Текст книги "Торговец Иллюзиями (СИ)"
Автор книги: Даниил Всеволодский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Увы, Торговцу Иллюзиями не суждено было проспать в своей уютной колыбели до утра. Не успел он опустить сияющий золотой луидор в перевернутый бубен, с которым цыганка обходила ряды своих зрителей, как оглушительный рев колокола разнесся над лавандовой долиной, и хрустальный мир сна треснул и рассыпался сотней осколков.
Выпустив из объятий корень дуба и присев на своей мягкой перине, Торговец Иллюзиями протер заспанные глаза и прислушался. Ночную тишину нарушали мерные медные удары – колокол городской ратуши пел молебен прошедшему дню и кричал виват наступающему. Над головой тихо шуршали кружевные дубовые листья. То ли наяву, то ли во сне, между мраморными статуями и черными стволами деревьев сновали в неистовом танце размытые тени. Глядя на них, торговец Иллюзиями вспоминал старые сказки о лесных феях и духах, которые рассказывала каждая бретонская бабушка долгими осенними вечерами под шепот облетающей листвы и мелкого моросящего дождя.
Пока танцевали тени, переплетаясь с лучами лунного света, Торговец Иллюзиями погружался в сладкую дремоту, и вот снова перед его глазами были бескрайние лиловые поля лаванды, только теперь их окутала ночь. Кругом бродили тени, в очертаниях которых он узнавал молоденькую кухарку, цыгана, ведущего на веревке своего ручного медведя, лоточницу, продающую свежие пирожки, и даже двух стражников в бесцветных мундирах. Невдалеке он видел тень танцующей красавицы-цыганки, в волнистых волосах которой были вплетены яркие перья из лунного света, а рядом с ней видел и свою бледную тень, держащую её за руку и кружащуюся вместе с ней в языческом диком танце. Цыганка лучезарно улыбнулась и, положив легкую руку на плечо Торговца Иллюзиями, протянула ему украденный вечером кошелек, а потом вдруг подняла над головой бубен и несколько раз ударила по нему своими тонкими пальцами. Оглушительный грохот на мгновение вскружил голову Торговцу Иллюзиями, заставив закрыть уши от невыносимо громкого звука. Залитое лунным светом лавандовое поле поплыло перед глазами и через мгновение превратилось в сплошную черную стену. Мужчина открыл глаза и почувствовал, как касается спиной шершавого ствола дерева.
Торговец Иллюзиями поднял голову и хотел было позвать Гроверена, который мирно спал, устроившись между двух толстых ветвей, как вдруг заметил, будто справа от него, по узкой аллее, между мраморными статуями бредет чья-то тень. Решив, что это опять грозная ржавая цепь, висящая на воротах, желает его напугать или же размытые рваные сны не хотят уходить из головы, путник из Шанвьери понялся со своей постели, но тут же нырнул обратно в тень большого валуна, который скрывал его от идущего по аллее. До слуха мужчины донеслось отчетливое шуршание шагов. Что это было: ветер в кронах деревьев? Или, быть может, старый архидьякон бродил по кладбищу, мучаясь своей бессонницей?
Тень, кравшаяся по аллее, остановилась рядом с обросшими мхом ступеньками, которые вели в старый склеп, и огляделась по сторонам. Ослепленный лунным светом, Торговец Иллюзиями, затаив дыхание, глядел на горбатую фигуру косматого чудовища, выросшего перед ним из ниоткуда, точно призрак из сна.
– Двадцать лиардов с заставы Бель-Рив, два су от тряпичницы, пять франков и семь су от цыганки, четыре су от Крысы и пять су с соборной площади... Завтра с утречка прогуляюсь до старины Жирара, который задолжал мне... сколько бишь... семнадцать су с лишком, – басовитым человеческим голосом прорычало чудовище и, сдавленно загоготав, тяжелыми шагами поднялось по ступеням.
Наконец, очнувшись ото сна, Торговец Иллюзиями больно ущипнул себя за руку, чтобы окончательно убедиться, что все происходящее не ночной кошмар. Ужасное косматое чудовище, поднявшееся по ступеням склепа, тем временем вытащило откуда-то из недр своего рубища ключ и бесшумно отперло старый замок, висевший на двери склепа. Решив, что не следует мешать жуткому призраку вернуться в свой склеп, Торговец Иллюзиями продолжал следить за ним с каменным, едва трепыхающимся сердцем, осторожно прячась в тени старого дуба.
Дверь в склеп бесшумно подалась назад, и чудовище, напоследок оглянувшись, скрылось в темноте каменной клетки. Прошло не меньше пяти минут до тех пор, пока Торговец Иллюзиями, наконец, не пришел в себя. Продолжая чувствовать холодный страх между лопаток, он поднялся с земли и тихонько позвал Гроверена, но старый ворон был слишком глубоко погружен в сны, где видел огромное поле, заросшее пшеницей, и толстощеких рыночных торговок, которые одна за другой подносили ему огромные блюда с едой.
Так и не дождавшись ответа от своего друга, Торговец Иллюзиями принялся расхаживать кругом дерева, пытаясь выстроить перед внутренним взором картины странной встречи и понять, что же это было.
– Эта тень казалась довольно высокой... Если это призрак, то только мужчины... Но когда он шел, я явственно слышал шорох его шагов. Неужели, и призраки при ходьбе издают шум?..
Суеверный страх разбуженного странным видением человека проходил по мере того, как его шаги становились увереннее, а последние остатки грез улетучивались с ночным холодом.
– А что, если это был не такой уж и призрак? Он говорил что-то про цыганку... – Торговец Иллюзиями остановился с любопытством глядя на закрытую изнутри дверь склепа. – Хм-м... Если бы старина Гроверен не спал так крепко, то он бы посоветовал мне... Хотя когда же мне требовался совет старика для того, чтобы творить глупости?
Ловко взбежав по замшелым ступенькам, Торговец Иллюзиями оказался рядом с дверью и тут же прикинул, что чудовищный призрак имеет один с ним рост.
– Что ж, будет сподручнее справиться с ним, если он вдруг решит биться на кулаках, – усмехнулся Торговец Иллюзиями, и тут взгляд его упал на старый замок, висевший на двери. – Хм-м... Интересно, а призраки умеют запирать за собой замок снаружи, когда находятся внутри?..
Мужчина осторожно толкнул дверь, приготовившись тут же отразить в случае необходимости атаку притаившегося внутри склепа чудовища. Дверь легко и без шума подалась назад.
Когда перед лицом разверзлась черная пасть склепа, Торговец Иллюзиями выждал с минуту и, после того как глаза его привыкли к полумраку каменной усыпальницы, который нарушало лишь лежавшее на полу пятно лунного света, проникавшего сквозь крохотное зарешеченное окно, принялся внимательно изучать внутренности старой постройки.
Перед ним был родовой склеп, о чем можно было судить по четырем стоящим друг подле друга каменным гробам, у изголовий которых на стене чернели гранитные плиты с вырезанными на них буквами. Наверху, под самым низким потолком, было мраморное поясное изображение ангела, который, казалось, защищал уснувших вечным сном людей своими крыльями.
Склеп был совершенно пуст. Если несколько минут назад в него и проникло ужасное косматое чудовище, то теперь оно бесследно испарилось, точно тень. Это немного смутило Торговца Иллюзиями, но только на мгновение, ведь он сам не раз изготавливал шкатулки с двойным дном, ларчики с потайными отсеками и даже большие шкафы с открывающейся задней стенкой. Все это и навело его на мысль о том, что старый склеп мог быть чем-то вроде шкатулки или ларчика с иллюзией внутри.
Мужчина хотел было шагнуть вперед, но вдруг его зоркий глаз заприметил одну удивительную подробность. От верхней петли, на которой висела дверь, вниз тянулась тонкая темная струйка. Торговец Иллюзиями вытянул руку и провел пальцами по пыльному камню, с удивлением отметив ощущение жирной, холодной массы на кончиках пальцев.
– Клянусь невинностью святой девы, этот призрак смазывает дверные петли, чтобы они не скрипели! – шепотом воскликнул Торговец Иллюзиями. – Да ещё и покупает хорошее масло, судя по запаху... Готов поклясться, что замок тоже как следует смазан, не то он бы взвизгнул, как старуха-тряпичница, у которой украли её корзинку с ветошью...
Торговец Иллюзиями шире распахнул дверь и отодвинулся в сторону, чтобы в полосе лунного света лучше разглядеть внутреннее убранство старого склепа. Напрягая зрение и стараясь не упустить из вида ни одной детали, путник из Шанвьери внимательно изучал ровные стены, гранитные плиты, фигуру ангела, зарешеченное окно и четыре каменных гроба. Все нутро склепа было покрыто слоем вековой пыли и огромными нитями паутины, которая свисала со стен и потолка, точно обрывки ткани грязного рубища.
– А это становится интересным... – поднял брови Торговец Иллюзиями, когда вдруг заметил, что паутина над одним из гробов – вторым справа – оборвана, тогда как к другим она тянется длинными лоскутами.
Отодвинувшись правее, Торговец Иллюзиями вдруг заметил два размытых темных пятна на крышке второго справа гроба, а помимо них – множество следов, старых и свежих, на полу. Осторожно прикрыв за собой дверь, мужчина шагнул в темноту, пересек пятно лунного света на полу и оказался рядом с гробом. Склонившись над каменной крышкой, он медленно поднес свои руки к двум темным пятнам, которые заприметил, ещё стоя у двери.
– Должно быть призрак покоится в этом гробу... – прошептал Торговец Иллюзиями и взглянул на гранитную плиту у изголовья гроба.
В склепе было так темно, что, даже отодвинув в сторону лохмотья паутины, мужчина не смог разобрать высеченных на плите слов. Вдруг послышалось гулкое завывание ветра под крышей старого склепа и от каменного гроба повеяло могильным холодом. Порывистый ветер, гулявший по опустевшему кладбищу, налетел на склеп и с грохотом захлопнул дверь.
Вздрогнув от резкого звука, Торговец Иллюзиями шатнулся назад и упал на пол между двух каменных постелей. Склеп погрузился в кромешную тьму, среди которой белел тонкий лунный луч. Несмотря на то, что дверь захлопнул ветер, по каменной усыпальнице бродил пронизывающий, ледяной сквозняк от которого стыла в жилах кровь.
Незваному гостю, явившемуся в ночной час в обитель мертвых, виделись нити тумана, клубившегося в луче лунного света, и слышался тихий перезвон серебряных колокольчиков, перемешивавшийся с гудением, будто в улье. Вдруг под сводом, потонувшим во мраке, Торговцу Иллюзиями привиделся красновато-желтый отблеск, будто от тусклого мерцания свечи.
Туман все сгущался и сгущался, и вот уже среди него танцевали в тонком луче лунного света невесомые призраки, вместо каменного свода над головой гостя разверзлась бездна черного неба, на котором мерцали редкие звезды. Голова пошла под кругом и пол зашатался под ногами. Торговцу Иллюзиями казалось, будто он уплывает сквозь сгущающийся туман в ночь на крохотной лодочке, в низкий борт которой бьются свинцовые валуны волн. Ледяные валы захлестывали утлое суденышко и окатывали с головы до ног снопами соленых брызг. Но вот туман стал рассеиваться, и Торговец Иллюзиями увидел далеко впереди высившиеся над морем голые меловые скалы. Ледяной, пронизывающий насквозь ветер накатывал на обнаженный берег, пригибая к земле куцую поросль травы, которую смогла породить нищая, скудная почва. Узкая песчаная коса, белевшая под лунным светом, обозначала вход в крохотный залив, а в том месте, где она соединялась с берегом и чернела под тенью высоких скал, можно было с трудом разглядеть полуразрушенную лачугу.
Вцепившись похолодевшими пальцами в борта своей крохотной лодочки, Торговец Иллюзиями с ужасом глядел на приближающийся берег. Тяжелые волны гнали его суденышко между торчавших над водой камней прямо к сереющей на грани скал, песка, неба и волн лачуге.
– Нет! Нет! Только не туда! – оглушительно закричал Торговец Иллюзиями, но вместо хриплого крика с его губ сорвался испуганный, по-детски сиплый шепот.
Мужчина взглянул на свою руку под лунным светом и вдруг увидел не огрубевшую ладонь, покрытую шершавыми мозолями, а тонкие детские пальцы, бледные и влажные от страха.
– Не туда! Прошу, не туда!
Но волны стремительно несли его лодку вперед и вперед. Вдруг, свесившись за борт, Торговец Иллюзиями запустил руки в ледяную воду, отчаянно принявшись грести. Но он был слишком слаб, чтобы бороться с волнами, накатывавшими на борт суденышка. Нависнув грудью над свинцовым омутом, он смотрел на свое детское испуганное лицо и видел текущие по щекам слезы.
Вдруг из толщи воды возникла серо-белая рука, покрытая волдырями и синими кровоподтеками. Костлявые пальцы вцепились в тонкую руку и с неимоверной силой потянули вниз.
– Нет! Нет! Отпусти меня! – воскликнул Торговец Иллюзиями, вырывая руку из костлявых пальцев и падая на дно лодки.
Клочья тумана разошлись, и теперь он видел, как наяву, пустой берег, песчаную косу, острые скалы, о которые разбивались огромные волны. Земля была все ближе, и Торговец Иллюзиями мог теперь видеть, как медленно отворяется старая скрипучая дверь. Долгое, мучительное мгновение он вглядывался в разверзшуюся перед ним черную пасть, как вдруг сердце его окаменело, а крик застыл на губах.
В дверном проеме рядом с покосившейся дверью появился одетый в лохмотья, косматый человек. В его спутанной бороде болтались зеленые нити тины, вместо глаз зияли черные провалы. Человек раскинул руки в приветственном жесте и улыбнулся беззубым ртом.
– Здравствуй, сын мой. Двери родного дома открыты для тебя.
– Нет! Я никогда не вернусь к этому... этому... – задыхался Торговец Иллюзиями.
– Ты всегда был таким, как я, сын мой. Ты всегда знал, что твои руки, как и мои, могут породить лишь уродливую иллюзию жизни... Так чего ждать? Воссоединимся же, сын мой...
– Нет, я никогда не стану таким, как ты!
– Может ли быть что-то лучше, чем наблюдать уродливые лица? Лучше, чем наслаждаться, когда они страдают? Для чего такая сила в твоих руках, если не для того, чтобы уродовать чужие судьбы? Такова жизнь, сын мой. Жизнь – иллюзия...
Когда ужасные объятия распахнулись перед самым лицом Торговца Иллюзиями и в лицо повеяло запахом затхлости, плесени и запекшейся крови, он в отчаянии зажмурился и отшатнулся назад, принявшись шарить руками кругом, точно слепой.
Вдруг до воспаленного сознания Торговца Иллюзиями донесся слабый стук.
Туман рассеялся, и мужчина с удивлением обнаружил, что вместе с ним растворилось в темноте бушующее море, и пустой берег, и покосившаяся лачуга, и ужасное лицо, и посиневшая рука...
– Всего лишь сон... – прошептал едва слышно мужчина и, проведя рукой по холодному полу, вдруг почувствовал, как пальцы его коснулись странного предмета, которого он не заметил сразу.
Подняв с пола комок теплого воска, Торговец Иллюзиями прижал его к груди и вдруг беззвучно засмеялся.
Поднявшись с пола, он положил руки на каменную крышку гроба и легким движением оттолкнул её в сторону. Тяжелая каменная плита с тихим скрежетом подалась в сторону, и в это же мгновение Торговец Иллюзиями почувствовал дуновение ветра, проникшее в склеп будто из приоткрытого гроба. Пошарив в кармане, он отыскал огниво и зажег свечу.
Желтый дрожащий свет озарил каменные стены, разогнав остатки ночных видений, и, когда Торговец Иллюзиями окончательно опомнился от размытых страшных снов и поднес свечу к открытому гробу, то увидел...
– Лестница... – тихо прошептал мужчина, и на его тонких губах появилась самодовольная усмешка. – Если бы я был призраком, я бы не пользовался такими хитрыми уловками. Что ж, стоит поглядеть, куда ведут эти ступеньки...
Он опустил горящую свечу ещё ниже, рассматривая казавшуюся бесконечной лестницу, нижние ступени которой тонули во мраке далеко внизу. Медленно перекинув ногу через стенку гроба, Торговец Иллюзиями ступил на первую каменную плиту нескончаемой вереницы.
Пламя свечи выхватывало из темноты шероховатые стены, на которых танцевали сотни крохотных теней, прятавшихся в трещинах между камнями. Внимательно рассматривая низкие своды в поисках скрытых ловушек, Торговец Иллюзиями сделал несколько шагов, как вдруг пламя свечи дрогнуло и чуть было не погасло.
– Нет-нет, мадмуазель, посветите мне ещё немного... – улыбнулся мужчина, заслоняя пламя ладонью.
Откуда-то снизу по ступеням поднимался холодный ветер, гудя в узких расщелинах между огромными камнями. Чтобы помешать сквозняку беспрепятственно разгуливать по лестнице, берущей начало в каменном гробу, Торговец Иллюзиями поднялся на шаг вверх и осторожно приподняв каменную крышку гроба, задвинул её за собой.
Необычайная находка поразила Торговца Иллюзиями и взбудоражила его склонное к мистификациям и романтике воображение. Мужчине было доподлинно известно, что подобные каменные лестницы, ведущие глубоко под землю, являлись неотъемлемой частью множества замков, построенных сотни лет назад. Однако по обыкновению они вели в темные, сырые подземелья, где содержались узники, подвергаемые страшным пыткам, ибо для того, чтобы их истошные крики не были слышны мирно гуляющим по аккуратно подстриженным лужайкам людям, требовалось поместить мучеников на достаточную глубину. Прикинув, когда мог быть построен собор Сент-Мишель, Торговец Иллюзиями справедливо заметил, что подземелье могло использоваться для содержания опальных ведьм, и суеверно передернулся от одной мысли о том, что в подземелье ему могут встретиться истлевшие скелеты.
Углубившись в свои мысли, Торговец Иллюзиями не сразу заметил, что лестница сделала изгиб, и не обратил внимания на то, что некоторые камни, из которых был сложен тоннель, были испещрены надписями на незнакомом ему языке. Вероятно, в это самое мгновение благодаря молитвам монахинь из обители Святого Антуана Бог взял судьбу несчастного Торговца Иллюзиями, покинутого Фортуной, которая на время отыскала себе другого любовника, в свои руки, потому что мужчина вдруг очнулся от своих раздумий и успел заметить впереди, за поворотом лестницы, желтый свет и длинную тень, лежащую на каменной стене. Отшатнувшись назад, Торговец Иллюзиями спрятался за поворотом лестницы и вжался в стену, превратившись в прозрачную тень; свеча в его руке погасла от резкого движения, и мужчина спрятал её в дырявый карман штанов.
Тем временем послышался леденящий душу металлический скрежет, лежащая на стене косматая тень дрогнула и вытянулась в длину: очевидно, обладатель её – чудовищный житель старого подземелья – обернулся. Затаив дыхание, Торговец Иллюзиями вслушивался в тихий скрип и наблюдал краем по-воровски зоркого глаза, как уменьшается зловещая тень и тает круг желтого света. Прошло ещё мгновение, прежде чем раздался громкий железный хлопок, оставивший незваного гостя подземелья в кромешной тьме наедине с самим собой.
Торговец Иллюзиями хотел было вновь зажечь свечу, но что-то удержало его от этого неосторожного шага. Вместо этого мужчина бесшумно, как кошка, отлепился от стены и, совершив над собой необычайное насилие воли, сделал несколько осторожных шагов по направлению к повороту лестницы, хотя ноги сами собой двинулись в противоположном направлении. Прильнув к холодной каменной стене, Торговец Иллюзиями выглянул из-за поворота. И что же он увидел?
Бескрайние дали мрака кругом, и только далеко внизу, там, где по предположению Торговца Иллюзиями заканчивалась лестница, за толстыми прутьями железной решетки бесновались неясные желто-красные огни.
Героическое сердце Торговца Иллюзиями трепыхалось, как пойманная в силки перепелка, пока он глядел, как танцуют в каменном Аду за железной решеткой бесовские огни, но, в конце концов, безрассудное любопытство взяло верх над здравой рассудительностью, и, оставив все предосторожности на совесть монахинь Святого Антуана, мужчина ловко сбежал по ступенькам, после чего оказался у решетчатой двери.
Припоминая все чудеса гибкости и ловкости, которые ему доводилось видеть, Торговец Иллюзиями уже представлял, как протиснется между железными прутьями решетки, как вдруг тяжелая дверь сама собой тихонько скрипнула и подалась назад. Обрадовавшись такому обороту дела, Торговец Иллюзиями смело взялся за холодную решетку и толкнул её назад...
– Пресвятая дева, да ведь это настоящая улица! – ошарашенно воскликнул Торговец Иллюзиями.
Миновав лестницу и пройдя через скрипучую решетчатую дверь, незваный гость оказался в просторном тоннеле, для описания которого не мог подобрать ни единого сравнения, ибо ничего подобного за всю свою жизнь не только не видел, но и не мог вообразить. Пол в новом каменном тоннеле был вымощен серым булыжником, точно самая настоящая городская мостовая, а потолок тонул во мраке где-то высоко над головой.
Но не это было самым удивительным. Выйдя на середину улицы, Торговец Иллюзиями принялся рассматривать небольшие деревянные и каменные домики, которые лепились справа и слева от него к стенам тоннеля, с таким изумлением, будто бы эти разваливающиеся хижины были построены из чистого золота и украшены сияющими алмазами, а не местами разбитыми, пыльными стеклами. Вглядевшись внимательнее, мужчина смог различить обшарпанные, накаляканные как попало цветной краской на козырьках некоторых домов вывески, которые сами по себе представляли нечто поразительное и из ряда вон выходящее. Здесь были: "Дом, где можно встряхнуть тряпье", "Целебный эликсир усталому пройдохе", "Лавка Купипродая", "Приди и набей брюхо", "Писчий дом вылетов", "Кабаре любви" и многое-многое другое, что Торговец Иллюзиями силился понять, но не мог, хотя и буквы и слова выглядели знакомыми.
Но и не это поразило Торговца Иллюзиями больше всего. Как только он вышел на середину улицы, за спиной тут же послышался недовольный окрик, а когда мужчина ошарашенно отшатнулся в сторону, то увидел проехавшую мимо него разваливающуюся телегу, груженную пузатыми бочонками с пивом, которую тащил за собой коротконогий гривастый пони. Телега проехала мимо и остановилась рядом с "Кабаре любви", дверь которого тут же с грохотом распахнулась, после чего оттуда показались два молодчика, которые лихо стаскали бочонки в душное нутро приземистого домика, откуда доносилось пьяное пение хора грубых мужских голосов, женский визг и истерический, заливистый смех.
Глазея по сторонам, как бретонский крестьянин, впервые попавший в город, Торговец Иллюзиями побрел по улице, как вдруг его внимание вновь привлек резкий окрик.
– Эй, проходимец, найдется огонек для старого капитана?
Торговец Иллюзиями обернулся и заметил сидящего прямо на мостовой человека в изъеденной молью треуголке и засаленном сюртуке. Из-под треуголки торчал один только длинный орлиный нос незнакомца, а за распахнутыми полами сюртука виднелась обросшая курчавым волосом грудь – капитан имел несчастье забыть о том, что под сюртуком носят рубашку.
– Я служил короне, малец. Столько славных сражений помнят эти глаза... эх... А в одной битве я потерял ногу, – сказав это, капитан тряхнул в воздухе запутавшейся в ободранных лоскутах культей, которая заменяла ему правую ногу. – Черт побери, дуралей! Дай же мне огниво, ведь оно всегда в ходу!
Машинально запустив руку в карман, Торговец Иллюзиями вынул огниво и швырнул капитану, который тут же закурил и с блаженством растянулся на мостовой, подставив свою грудь тусклому свету, льющемуся от немногочисленных фонарей, освещавших улицу.
Подземная улица, на которой оказался теперь Торговец Иллюзиями, была ничуть не хуже улицы Мулен, по которой он бродил днем: все вокруг было украшено, на свой особый манер, цветным тряпьем и гирляндами из повядших цветов и желтых веток; по тротуарам, под окнами домов бродили обряженные в лохмотья мужчины и женщины, среди которых были даже кокетки с драными кружевными зонтиками и франты в засаленных шейных платках. Вдоль улочки располагалось некое подобие длинного торгового ряда – стопки из ящиков, на которых были развалены самые разнообразные безделушки, начиная от перочинных ножей и чернильниц, заканчивая залатанными чулками и серебряными пряжками для обуви. Время от времени к тому или иному ящику подходил кто-нибудь из толпы оборванцев и начинал шумно торговаться, осыпая продавца отборной грязной руганью.
– Шляпа с пером! Шляпа судьи Вивьена! – громко орала с одного конца улицы старуха в сером рубище, размахивая над головой огромной шляпой. – Да заберите же эту вонючую шляпу, дрянные бездельники!
– Рулон сукна, из которого шьют мундиры жандармов!
– Мука! Утром с мельницы на мосте Мулен! – долетало откуда-то сзади.
– Эй, Господин Фигляр!
– Старое тележное колесо! – прогремел сиплый бас сбоку.
– Перочинные ножички!
– Шелковые платки, как у индусов из ткацкого ряда! – донеслось из темного закоулка.
– Господин Фигляр, это вы?
Торговец Иллюзиями брел среди чудной толпы, совершенно оглушенный её дружным ором и жужжанием. Все вокруг напоминало ему пеструю картину рынка, какую видел он в Порт Д`Омбр, будто бы ярмарочный дух просочился в это подземелье через водостоки, но вместе с тем здесь все было будто бы искажено кривым зеркалом, одним из таких зеркал, которые сам мужчина неоднократно изготавливал. Торговец Иллюзиями хотел было обратиться к Гроверену, совершенно забыв, что ворон остался спать на старом дереве, как вдруг нечто растрепанное, косматое подлетело к нему сбоку, крепко схватило за руку, выдернуло с шумной улицы в темный закуток между двумя деревянными домами и прижало к холодной стене.
– Да что вы, черт побери, не слышите? Оглохли разве? Господин Фигляр! Как я рада вас здесь видеть! Я не сомневалась, что вы непременно нас отыщете, – затараторило растрепанное нечто, крепко держа Торговца Иллюзиями за руки и глядя на него снизу-вверх угольками черных глаз.
– Эй, Диаманта, кого это ты притащила в наш забытый богом угол? И о чем это вы там шепчетесь? – раздался голос с улицы.
– Это Господин Фигляр! – ответила и звонко рассмеялась косматая собеседница Торговца Иллюзиями, после чего вновь взяла его за руку и втащила в круг масляного света уличных фонарей. – Да что вы так вытаращились, точно не узнали!
Торговец Иллюзиями с подозрительностью разглядывал смуглое смеющееся лицо, кудрявые каштановые волосы и вплетенные в них цветные перья и ленты, будто не узнавая обладательницу этой колоритной внешности. В следующее мгновение мужчина будто очнулся от задумчивого состояния, в которое его погрузил царящий в подземелье гам, и лицо его просияло. По всей видимости, перемена в его лице была настолько разительной, что глядя на него, цыганка звонко рассмеялась.
– Господин Фигляр, даже на рынке вы показались мне не таким странным, как сейчас. Но все равно, идемте. Сегодня мы собрали большую выручку с рыночной площади, заставы Бель-Рив и квартала Марэ, так что я даже могу накормить вас доброй похлебкой, – улыбнулась цыганка и, взяв Торговца Иллюзиями под локоть, повела его куда-то, ныряя под темные арки, петляя по узким улицам, заваленным рухлядью и застроенным кособокими домишками.
Пока Торговец Иллюзиями пытался прийти в себя, цыганка продолжала весело болтать, время от времени останавливаясь, чтобы бросить едкое замечание тому или иному бродяге, встречавшемуся на пути.
– Розалина сказала мне, что вы настоящий мой спаситель, – говорила цыганка. – Она сама ещё прошлой осенью попадалась тем господам в мундирах, и усатый господин привязался к ней и силой хотел увести в "Алебарду". Вы знаете "Алебарду"? Это очень скверный трактир на углу Иль-де-Куан и там...
Пока девчонка говорила, Торговец Иллюзиями слышал только ей сладкий, бархатный голос и как наяву видел лиловые лавандовые поля и яркое солнце, но вдруг он остановился и замер на месте, как вкопанный, отчего цыганка наступила на край своей длинной красной юбки и чуть было не упала, но чудом удержалась на ногах, оборвав распущенную бахрому с подола.
– Что случилось, Господин Фигляр? Из-за вас я порвала юбку, – сказала цыганка, обиженно выпятив нижнюю губу и встряхнув в воздухе оборванным подолом.
– Куда вы меня тащите, мадмуазель? – удивленно поднял брови Торговец Иллюзиями.
– Во-первых, я не тащу вас, а веду, а во-вторых, мы уже почти пришли, – деловито заметила цыганка.
– Где мы? – продолжал удивляться Торговец Иллюзиями, заметив, что они оказались в небольшом каменном закутке в окружении пяти вполне аккуратных и уютных домиков.
– А вы разве ещё не поняли? – в свою очередь удивилась цыганка. – Мы в Приюте Отверженных.
– В Приюте Отверженных? – недоверчиво переспросил Торговец Иллюзиями.
– Да, в нем самом! – подтвердила цыганка. – Давеча я объяснила вам дорогу, а теперь...
– Объяснили мне дорогу? Мадмуазель, вы жестоко ошибаетесь! Никаких ворот мадам Бернадет, улицы Ночного Сент-Мишель и бульвара Соборной колокольни нет и в помине в этом городе! Мы с Гровереном попали на старое кладбище рядом с собором, а потом я спустился в подземелье за каким-то чудовищем через фамильный склеп. А кроме того, мадмуазель, вы могли бы извиниться за то, что оставили меня без денег и без возможности ночевать на кровати, а не на ворохе опавшей листвы...
Цыганка подняла тонкую бровь, внимательно глядя на своего собеседника, который, уловив на себе её взгляд, вдруг отчего-то смутился и поспешил замолчать.
– Господин Фигляр, вы находитесь в обители всех заблудших душ: карточных шулеров, мнимых калек, жуликов, воров, бродяг, разного рода мошенников и грабителей, падших женщин, танцовщиц, колдуний, гадалок, мореходов... Здесь обитают любимцы Фортуны и те, кто решился не просто покориться своему жребию, но бросить вызов Судьбе и потягаться силами с Роком. А теперь идемте, – цыганка легко потянула своего гостя за руку, и в следующее мгновение мужчина, проделавший долгий путь из Шанвьери в Порт Д`Омбр оказался на пороге чудного подземного дома.
На рассвете, стоя на вершине холма, высившегося над городом, Торговец Иллюзиями едва ли мог предположить, что жизнь, всегда казавшаяся ему причудливым калейдоскопом, могла бы предоставить ему возможность оказаться в таком невообразимом месте – настоящем подземном обиталище разного рода мошенников, но теперь, пройдя шаг за шагом шумную рыночную площадь, ночной город, безмолвное кладбище, он, как казалось ему самому, очутился в одной из своих хитро устроенных иллюзий.
Дом, в который привела его цыганка, оказался настоящим ларцом с чудесами. Поднявшись по невысокому крыльцу, Торговец Иллюзиями был вынужден с ловкостью акробата уклониться от ветвистых оленьих рогов, висевших прямо над входом в узкий коридор, который начинался сразу за дверью. Переступивший порог дома мужчина чудом избежал падения, не заметив впереди лестницу из семи ступенек, верхняя из которых была намного выше всех остальных. Торговец Иллюзиями был вынужден шарить ногами и руками в темноте, пока цыганка, которая ловко ступала в непроглядном мраке, точно черная кошка, не зажгла несколько свечей, стоящих в массивном бронзовом канделябре, какие обычно освещают огромные театральные залы.
Тусклый свет озарил узкое и длинное помещение с необычайно высоким потолком, до которого Торговец Иллюзиями, даже при его высоком росте, едва ли мог дотянуться рукой. Мужчине на мгновение показалось, что над головой он видит неплотно подогнанные друг к другу грубые доски, в то время как справа от него на длинной стене высветился старинный гобелен, изображавший конную охоту, и тускло замерцал высокий позолоченный торшер с огромным бежевым абажуром, по краю которого тянулась золотая бахрома.
