Текст книги "Двойник 2 (СИ)"

Автор книги: Даниил Куликов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Анна виновато покачала головой.

– Мне нужно ещё пару дней, чтобы полностью восстановиться. Когда мы искали Наташу я сбросила в сигналы почти весь резерв. Лебена у меня не так много.

– Хреново. Значит придётся посидеть в этой избушке, а мне это очень и очень не нравиться… Ладно, ложитесь спать, а я посижу и присмотрю… За этой девушкой.

– Я сменю тебя, – подумав сказала Анна.

– Не стоит, – мягко осадил её я. – Я ограничен в использовании Лебена, но могу применять его в качестве Анестезии, или наоборот – Допинга, чтобы оставаться бодрым.

– Серьёзно? – посмотрела на меня Анна.

– Абсолютно, – кивнул я. – Со своим телом я могу… делать разные вещи – например как я меняю лицо ты уже видела.

– Ладно, но если что – буди сразу. Если я не смогу её сжечь, кастану чем-нибудь так, что мало ей не покажется.

– Надеюсь, что до этого не дойдёт, – ответил я. – Да я и сам могу ударить очень сильно.

Пару секунд Анна молча на меня глядела, а потом кивнула дав понять, что поверила. Я кивнул в ответ и первым вошёл обратно. Обстановка почти не изменилась – Долл так же сидела на единственном стуле на некотором отдалении от девушек – не входя в зону личного пространства. Женя слегка дремала изредка открывая то один, то второй глаз и глядя из-под закрывающегося века.

Арзет сидела рядом с ней на довольно широкой кровати и держала её за руку, то ли успокаивая, то ли щупая пульс, то ли проводя сеанс магического лечения. Анна вошла следом демонстративно не глядя в сторону фарфоровой девушки, но потом повернулась так, чтобы держать её в поле зрения.

– Как Женя? – спросила она.

– Поела немного мясного бульона и уснула. Завтра к обеду сможет сама идти. Но она будет очень слабой, – ответила Наталья.

Я мысленно сделал себе зарубку в памяти. Долл сидела молча больше не болтая как раньше, и занималась на мой взгляд самым безобидным занятием – вязала что-то на спицах. Настроение она похоже чувствовала очень хорошо – лишний раз на Анну старалась даже не смотреть, и только иногда вздыхала совсем по-человечески.

– Долл, – кашлянул я пытаясь найти слова. – Прости, ты не против, если мы воспользуемся твоим гостеприимством и задержимся до завтра?

– Что вы, Константин, – фарфоровая девушка отложила вязание и посмотрела на меня. – Я буду только рада видеть друзей госп… Анны Петровны.

Скрип зубов Анны я услышал сидя у противоположной стены.

– Ничего, что мы заняли твою кровать? – спросила Арзет. – Мне крайне неловко.

– Забудьте госпожа, – ответила ей Долл. – Кровать всё равно не моя, а мне в принципе без разницы как спать – лёжа или сидя. Константин, я постелю вам на полу…

– Не стоит, – отрезал я. – Мне тоже не в первой спать сидя. Кстати, а чей это дом?

– Не знаю, – пожала плечами Долл. – Наверное общий. Это заимка в которой можно останавливаться, чтобы переждать время сна или Дикую Охоту. Ну и от некоторых зверей можно спрятаться. По крайней мере тут были некоторые запасы пищи – какой-то заменитель чая ещё остался, и какая-то жидкость для лампы.

– Понятно, – кивнул я.

Девушки уже мирно спали втроем на кровати обе в одежде – Анна сняв свою шинель, Наталья – тоже аккуратно сложила куртку рядом, Женя спала в ночной рубашке. Стоп! Откуда у Евгении ночная рубашка? Она попала сюда при мне в другой одежде, не могла же она притащить эту сорочку с собой?

Долл запалила небольшую лампу и вязала при её свете. Я сидел прислонившись к стене так чтобы видеть и её и кровать с девушками.

– Долл, – начал я. – Откуда у тебя та ночная рубашка, которая на Жене?

– Я сделал её сама, Константин, – ответила девушка. – Девушка должна всегда иметь запас белья.

Правдоподобно. По крайней мере я вижу, что вязать она умеет.

– Э… кхм, а куда делась её одежда?

– Я постирала её. Она рядом с кроватью Евгении, на подставке.

Что тут скажешь – просто сказка, а не женщина. Но спать я всё равно не буду.

– Я подумала, что Евгения может испугаться, если не увидит своей одежды и поэтому положила одежду рядом с её кроватью.

– А ты умна, – кивнул я.

– Спасибо, – кивнула девушка.

Я сидел и размышлял глядя на неё. Смогу ли я убить её, если она опасна? Вопрос тут не в этике и не в морали – со своими палачами я расправился без всякой жалости. Не опускался до пыток и бессмысленной жестокости, но и душевных терзаний тоже не испытывал. Тут вопрос даже не стоит – если она окажется чудовищем, то я смогу навести на неё пистолет и выстрелить, или достать клинок и усилив мышцы ударить.

Вопрос в том, убьёт ли её это? Она может оказаться не тем, за кого себя выдаёт, и не такой слабой. Здесь она не первый год, и попала сюда много лет назад. Как она выживала все эти годы? Духи здесь пожирают духов, а звери – других зверей. Не поверю, что те же Адские Гончие обходили её по доброте душевной.

Да, с ней нужно держать ухо востро. И ещё – я слишком рано забросил свои тренировки – мой хорошо прокаченный Лебеном удар начисто отсёк голову Чёртову Петуху, а я вместо того чтобы проверить труп, повернулся к нему спиной. Вот оно отсутствие реального боевого опыта. Возможно хватило бы ещё одного удара, чтобы пробить его насквозь или сбить с ног, но я этого не сделал. Пара подобных ошибок с Вожаком Гончих чуть не стоило мне жизни.

Мда… надо что-то делать с этим. Да, я занимался здесь тем, что искал девушек, я занимался поисками, но… тот же Пересмешник не будет спрашивать меня об этом, когда нападёт.

Чуть заметив сонливость, я превратил немного Лебена в Допинг, и сразу почувствовал себя бодрым и свежим. Долл отложила вязание в сторону и встала. Я несколько напрягся и простимулировал мышцы, но она и не думала нападать. Вместо этого она подошла и села в нескольких шагах от моего угла. Ровно на столько, чтобы не попасть в зону моего личного пространства. Хм… настроение она ощущает очень хорошо.

Прислонившись к стене она подтянула колени к себе и обняла их. Было в этом что-то трогательное и беззащитное. Сразу захотелось обнять её и прижать к себе. Но не сейчас – Валера тоже выглядел обаятельным и честным. Пистолет лежал так, что вскинуть его можно было в любую секунду. Грустит или просто имитирует эмоции?

– Скажите Константин, – начала вдруг Долл и замолчала.

– Что? – спросил я.

– Нет, ничего, – ответила она.

Она посмотрела на меня и судорожно сглотнула, а на лице была написана тревога. Впрочем она тут же опустила глаза. Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди.

Я вскочил мгновенно заслоняя кровать с девушками и вскидывая пистолет, нацеливаясь на неё. Девушка, или правильнее говорить голем, посмотрела на меня полными ужаса глазами.

– Ты кого-то ждёшь? – спросил я. – За нами должен кто-то прийти?

– Нет, нет, – она вытянула ладони словно отгораживаясь от меня и трясясь от ужаса.

– Очень хорошо имитируешь эмоции, – похвалил я. – Ты хотела что-то сказать, но передумала.

– Я, – она снова сглотнула. – Я просто поняла, что вы караулите меня, и если посчитаете меня опасной, то сразу убьёте… А потом решила спросить, будет ли это больно или нет, и как случится – сразу или нет? А потом решила, что о таких вещах лучше молчать…

Чёрт, а она и в самом деле умна. Или просто одна из моих догадок верна.

– Ты телепат? – спросил я удерживая пистолет.

– Н-нет, – пролепетала девушка. – Просто я поняла, что вы считаете меня опасной, когда Аня вернулась и посмотрела на меня так… так… так оценивающе, а вы стали смотреть не отводя глаз… Женщины очень хорошо понимают, как к ним относятся. Если Аня вернулась и стала так на меня смотреть, то значит вы не поверили мне… А если не поверили мне, то могли решить только одно – что я телепат!

Под конец речи её стало немного потряхивать.

– Логично, – кивнул я. – Вот только кое-каких вещей ты не сказала, и мне кажется, что не просто так умолчала о них.

– Я скажу! – затряслась Долл. – Я скажу!

Глава шестнадцатая

16. Дорога назад

Глава шестнадцатая

16

Дорога назад

Я молча ожидал, глядя на эту истерику. Красивым глазам не стоит верить – Роман Виноградов тоже был обаятельным молодым человеком, но вместе со своим отцом разделал множество людей.

И он же отправил на смерть Анну, которая планировала выйти за него замуж. Слава богу, Аня его потом сама спалила. Мир его пеплу.

– Лебен, – прошептала Долл справившись с собой. – Я поглощаю его после каждой Дикой Охоты… Когда идёт Дикая Охота вместе с ней идёт волна Лебена. Мне хватает её, чтобы поддерживать до следующего месяца. Я не сказал об этом, потому, что… Что боялась…

Я молча продолжил смотреть на неё. Она замерла и продолжила так же испуганно смотреть на меня.

– Какие у тебя способности? – спросил я. – Что ты можешь?

Она вздохнула уже не так напряжённо.

– Совсем никаких, – сказала она уже более спокойно. – Точнее есть, но совсем слабые – разжечь огонь в печи, воду вскипятить, погладить одежду без утюга…

Я нахмурился – она что совсем меня за дурака держит?

– Что? – вслух спросил я. – По твоим словам ты здесь около двадцати лет. Ты хочешь сказать, что все это время выживала тем, что гладила бельё Адским Гончим?

На секунду повисла пауза, а потом Долл нервно засмеялась:

– Какая же я дура… Надо было сразу сказать…

Я продолжил выжидающе смотреть на нее.

– У меня есть вторая форма… Ну то есть облик… Когда у меня остаётся совсем мало сил, я могу снова стать куклой, в смысле детской игрушкой… Обычно если это происходит в поселке или рядом, то кто-нибудь находит меня и забирает, чтобы подарить детям, или украсить дом… Так я могу находиться в безопасности… Правда приходится время от времени сбрасывать Лебен, чтобы поддерживать малую форму… И иногда приходится кочевать, когда у кого-то возникают подозрения или просто становится грустно.

После этих слов я почувствовал себя виноватым. Так, стоп, не стоит верить всему, что я сейчас слышу.

– Так… Стоп, – я постарался взять себя в руки. – Что значит подозревали?

– Ну, – девушка слегка замялась. – Иногда дети видели как я двигаюсь. Или иногда, чтобы оставаться в малой форме мне нужно было принять теперешнюю, и пока нет хозяев сбросить Лебен – например почистив дом, и кто-то видел меня в окно… Тогда приходилось бежать. Прятаться в чужих вещах, когда их передают из поселка в поселок – это проще всего.

Похоже на правду.

– Покажи, – попросил я.

Ну ладно, если быть откровенным со своей совестью, то не попросил, а потребовал.

– Хорошо, – подумав она кивнула. – Сил во мне осталось как раз осталось до следующей Дикой Охоты… Передайте госпоже Анне, что я не чудовище.

После этих слов она сотворила две крохотные печати на ладонях, и от них пошёл легкий пар. Наверное так она гладила одежду без утюга. Через минуту печати просто погасли, а сама Долл начала стремительно уменьшаться, лицо и руки стали становиться всё более неестественными, одежда сжиматься, и вскоре на её месте осталась лишь детская фарфоровая кукла.

– Долл? – спросил я.

Кукла не шевельнулось. Похоже силы покинули её окончательно. Я продолжал молча смотреть на неё. Когда я коснулся её, то она не шевельнулась. Ощущения были странные. С одной стороны я продолжал считать, что поступил правильно – если тебе кажется, что что-то в этом мирке опасным – то так оно и есть. С другой стороны я почувствовал себя отвратительно – почти довёл до слёз и запугал девушку, и возможно, что незаслуженно.

Я ещё раз потыкал куклу. Она не пошевелилась, и ничем не показала, что живая. Вздохнув я погрузился в себя и оценил уровень Лебена. Ещё прилично – больше двух третей. Ну что ж, продолжим стимулировать свой организм этими замечательными чарами…

Я взял стул на котором сидела Долл и сев на него продолжил смотреть вперед готовясь при малейшей опасности достать клинок или пистолет – сейчас было не время рефлексировать – за моей спиной на кровати спали три девушки, одна из которых неважно себя чувствовала, и от меня зависела их жизнь.

Примерно так я провёл время до утра поддерживая себя в состоянии бодрствования. Уже самой ночью я услышал знакомые звуки – топот множества копыт, крики, вой и свист – где-то мчалась Дикая Охота. Хорошо, что сейчас мы сидим в этом домике, а не ночуем где-то снаружи. По мере того, как мчалась Дикая Охота кукла на полу начала медленно шевелиться, а затем снова начала расти. Некоторое время я наблюдал обратный процесс, после чего на полу снова сидела Долл.

И как сейчас поступить? Извиниться? Сделать вид, что ничего не было? Извинения иногда просто не имеют силы. В качестве компромисса я слез со стула и снова уселся спиной к стене. Остальное времени до пробуждения девушек мы молчали. Девушки проснулись ближе к девяти утра. Первой проснулась Анна и открыв глаза пару раз моргнула, а после села. Второй проснулась Наталья и примерно так же села в постели. Больная Женя не спешила просыпаться.

– Дикая Охота прошла? – спросила Анна.

– Угу, – кивнул я.

Она внимательно посмотрела на нас.

– Что случилось? – спросила она.

Молчание длилось ровно две секунды, а после я хмуро сказал:

– Ночью пока вы спали я довёл её до слёз. Угрожал оружием, запугивал, в общем поступил крайне дурно и отвратительно.

Анна молча переводила взгляд с неё на меня пытаясь понять правду ли я сказал, и если да, то что это значит.

Тишину нарушил мелодичный голос Долл:

– О чём вы говорите Константин? Я помню только, как закончился мой Лебен, и я снова вернулась к своей малой форме. Я очнулась совсем недавно, когда прошла волна Дикой Охоты и напитала меня.

Вот те раз. Я пристально посмотрел на неё и увидел лишь доброжелательную улыбку. Не помнит что произошло ночью? Очень сильно сомневаюсь в этом. Судя по всему меня только что простили.

Анна и Наталья с некоторым недоумением смотрели на нас.

– Костя, о чём она говорит, какая форма? – негромко спросила Анна игнорируя её.

Видя, что она несколько подчёркнуто игнорирует её ответил я:

– Та, в которой она попала сюда. Когда у неё заканчиваются силы, она снова становится куклой. Это правда. Я видел сам.

Сказав это я пристально посмотрел на неё. Анна прекрасно поняла без слов и просто молча кивнула.

– И, знаешь что, Анна, – я стушевался и немного отвёл взгляд. – Не игнорируй её.

Сказав это я направился к двери и сняв засовы вышел вон. Почти так же, как вчера Анна, и прислонился спиной к стене. Ненавижу моральные терзания – выматывают хуже всего. Я стоял так некоторое время глядя во тьму, потом дверь к которой я уже стоял спиной снова открылась и кто-то вышел.

Я не стал оборачиваться – не настроен сейчас на разговоры. Совсем не настроен. Настроение такое, словно обидел ребёнка. Чья-то рука мягко погладила меня по плечу.

– Спасибо, – механически ответил я оборачиваясь и замер – рядом со мной стояла Долл.

Вот уж кого я не ожидал сейчас увидеть. Я молча замер посмотрев на неё с некоторым удивлением.

– Спасибо, – улыбнулась она и слегка приобняла меня.

Я почувствовал себя крайне смущенным.

– Кхм, Долл, – сказал я всё ещё смущаясь. – Рад, что я ошибся, но если это не так – ты знаешь, как я поступлю.

– Угу, – кивнула она. – Я рада, что на вас можно положиться.

Я замолчал, не зная как расценивать эти слова – как сарказм, или как комплемент, а Долл просто «отлипла» от меня и взяла меня под руку.

– Пойдемте в дом Константин, – сказала она. – Девочки могут начать волноваться.

Я снова промолчал и открыв ей дверь молча пропустил её вперёд. Женя уже проснулась и села на постели. Пахло бульоном для больной который готовила Наталья. Анна сидела с хмурым выражением лица и полировала свой палаш.

– Как себя чувствуешь Женя? – спросил я.

– Чудесно, – ответила та. – Я уже могу идти сама.

– Ещё рано, – ответила Арзет. – Костя, что мы будем делать дальше?

А вот этот вопрос застал меня врасплох. Действительно, что делать дальше в этом мирке, из которого нет выхода? И действительно, что делать дальше – вести жизнь бродячих охотников? Осесть в одном из посёлков питаясь скудной пищей и изредка собираясь с другими отчаявшимися аристократами играя в шахматы или карты? Стать такими же как печальный мэр? Мда… отвратительная нас ждёт жизнь. Прямо скажем не жизнь, а существование.

Я почувствовал, как на меня посмотрели четыре пары глаз – все они ждали от меня какого ответа, решения. Именно моего.

– Для начала нам нужно будет навестить Майера, – ответил я. – А после, пожалуй следует навестить корейских чернокнижников – они должны знать способ, как уйти отсюда. Сон говорил что-то такое, о том, что они снова смогут вернуться обратно.

После моих слов почувствовалось явное облегчение. В меня верят настолько сильно?

– А я? – в наступившей тишине спросила Долл.

Я размышлял буквально секунду.

– Ты можешь пойти с нами, – кивнул я.

Вопросов или возражений не последовало. Замечательно, теперь в случае твоего провала Костя это будет только твой провал.

– Поспишь сам? – поинтересовалась Наталья.

– Нет, – покачала головой я. – Я смогу идти и в таком состоянии.

Она посмотрела на меня, но ничего не сказала. После скудного перекуса мы наконец-то выдвинулись обратно – к тому самому месту, с которого и начались наши скитания здесь. Честно говоря я слабо представлял, что делать дальше, и именно поэтому стремился найти такого человека как Майер – чтобы тот просто помог. Его уникальное Зеркало Духов очень помогло нам, в поисках друг друга. Если кто поможет в поиске Сона и чернокнижников, то это будет именно Майер с его талантами.

Я нёс Женю на себе шагая скорым шагом – быстрее просто не мог – если тренированная Анна ещё могла бы бежать довольно продолжительное время, то Наталья, которая хоть и была в хорошей спортивной форме долго поддерживать бег бы не смогла. Не говоря уже о Долл, бег для которой не был её спортом. Для себя я так и не определился кем её считать – человеком (пусть и искусственным) или кем-то другим.

К слову сказать, большинство местных опасностей были ей не так страшны – духи и самые разные кошмары не могли сожрать её потому, что она имела собственное тело, а Адские Гончие и прочие хищники не стремились её выслеживать потому, что она не пахла мясом и человеком. Так, что ей в теории было достаточно не попадаться хищникам на глаза. Да и в её одежде убегать было бы не слишком удобно. Честно говоря я всё ещё подозревал её, хотя уже не так рьяно, как раньше.

Предполагалась, что нам понадобиться несколько дней, чтобы дойти до нашей цели, но с новой спутницей наша скорость упала ещё больше, и поэтому наш поход затягивался. О том, чем мы будем заниматься, и как жить, если чёртов Сон и его дорогие родственники свалят отсюда до того, как мы найдём их я даже не представлял, а представляя скрипел зубами.

Женя была довольна и прижавшись к моей спине и обхватив руками, негромко разговаривала с другими девушками узнавая у них самые последние новости. Забавно – эта уже третья девушка, которую я тащу на себе. Звучит так, как будто я бабник. Даже забавно стало.

Шли без светлячков – чтобы не провоцировать местную фауну, да и мы с Анной были в очках – лишний свет бы нам только повредил.

– Подождите секунду, – сказала Анна. – Я отойду ненадолго.

Блин! Сейчас нам ни в коем случае нельзя разделяться, но что поделаешь, когда девушке нужно пардон, элементарно отойти в кусты? Я ведь просто не могу элементарно отключить слух, даже если закрою глаза.

– Возьми с собой Наташу, – сказал я. – Не ходи в одиночку.

Девушки молча ушли за небольшой пригорок, а я пользуясь случаем передохнуть посадил на землю Милославскую – в одну секунду девушкам никак не уложиться. И в этот самый момент я явственно услышал голос Анны:

– Подождите секунду. Я отойду ненадолго.

Когда она успела вернуться? И тут же совершенно другой не менее знакомый голос сказал:

– Игорь! Он идёт! Буди Колосса!

Перед нами из небольшой ямы в земле выпрыгнул Пересмешник. Огромная антропоморфная фигура, звериная голова, способность мыслить и даже неосмысленно говорить – почти вершина местной эволюции.

Я успел выстрелить из пистолета ещё до того, как он прыгнул. Хищник снова всё тщательно рассчитал – в прошлый раз Анна опалила его огнём, а Наталья отгоняла электрической печатью, я же просто убегал, и только один раз выстрелил нанеся болезненную, но не тяжёлую рану, поэтому проявив всю свою хитрость и осторожность он решил расправиться сначала со мной. Снова идеально подобрал время – когда мы разделились.

Кто-то из оставшихся со мной девушек взвизгнул. Я привычным прыжком взвился сразу на несколько метров вверх. Пересмешник прыгнул следом за мной и проговорил уже голосом Долл:

– Спасибо. На вас можно положиться.

Сукин сын! Не знаю, понимает ли он фразы, которые повторяет, но цитирует их к месту. Понимает эмоции, с которыми их сказали? Такую опасную тварь просто необходимо убить или ранить как можно сильнее, чтобы он прекратил своё преследование.

Вместо ответа я навёл на него пистолет. Зверь, на теле которого добавились несколько ран от картечи, мгновенно закрыл лапами морду, а затем меня что-то ударило – длинный мощный хвост выбил у меня оружие. Зверь разомкнул лапы и посмотрел на меня взглядом хищника. Огромная когтистая лапа метнулась ко мне. Ну уж нет! В прыжках и подобной акробатике я поднаторел достаточно сильно. Укрепив свою собственную руку, я оттолкнул его удар и сконцентрировав Лебен ударил его ногой.

Зверь взревел, а я, словно получив реактивную тягу полетел в противоположную удару сторону. Не смотря на то, что я обладал меньшим весом, падал я быстрее него. Усилив своё тело я благополучно пережил падение, и сконцентрировав Лебен в ногах рванул к нему ещё до того, как он опустился на землю. Немного Лебена пришлось потратить на Самоанестезию, подбежав к нему я постарался укрепить свою руку и тело ещё раз, и сконцентрировав Лебен в руке нанёс мощный удар. Удар пришёлся Пересмешнику куда-то в область рёбер. Что-то хрустнуло.

– Я здесь. Спаси меня, – он снова повторил чью-то фразу и ударил лапой наотмашь.

Я смог встретить когти блокируя их клинком, но это не смогло остановить его чудовищную лапу и удар пришёлся уже на мои рёбра. Удар был такой, словно в меня врезался мотоцикл. От удара я отлетел и упал на спину. Рёбра отозвались болью. Между тем Пересмешник уже поднимался на лапы. Между нами примерно десять метров, но он преодолеет эту дистанцию в пару прыжков.

Пистолета у меня сейчас нет, только клинок, а удар и падения выбили из меня дух. Самоанестезия срабатывает только спустя несколько секунд. Я запахнулся в свой плащ пропадая из поля зрения.

Пересмешник тут же завертел головой потеряв меня из вида. Да, он может меня почуять, но здесь кругом полно моих следов, которые пахнут мной. В этот момент раздался выстрел и он взвыл, получив заряд картечи прямо в шею. Пересмешник покачнулся. Для него это был очень болезненный и на некоторое время дезориентирующий выстрел, но не более – даже Кузьмич говорил, что стрелял в медведя картечью через один патрон, чередуя картечь и пули.

Я повернул голову – стреляла как не было бы это неожиданным Долл. Фарфоровая девушка не только смогла отыскать мой пистолет, но даже выстрелить из него. Прозвучало ещё несколько выстрелов, а потом сухо защёлкал спуск – барабан был пуст.

Анестезия и лечение ещё не начали действовать, а Пересмешник, который поймал на себя часть картечи из каждого выстрела уже подымался, потряхивая головой. По его телу текла кровь. Он был не в лучшем состоянии, но мог продолжать сражаться.

Чуть ковыляя в два прыжка он оказался рядом с Долл, которая не смогла убежать далеко. Тишину пронзил её визг. Я вскочил на ноги, в глазах сразу потемнело. Максимально вложив Лебен в мышцы я рванул к нему на перерез, плащ захлопал открыв меня. Пересмешник повернул ко мне голову, но я был уже рядом, и до предела усилив себя подал клинок целясь ему в бок, чуть ниже плеча. Такой удар усиленный под самое не могу должен спокойно пройти сквозь его рёбра.

Пересмешник извернулся и в последний момент подставил плечо. Клинок пробил его плечо насквозь. Хищник снова взревел, и повернувшись навалился на меня раненой и здоровой лапами, как вставший на дыбы тигр.

Я сжал его лапы у основания не наваливаясь на него. Он продолжил наваливаться на меня. Я понял, что дальше так не выстою, но отойти сейчас не мог – прямо за моей спиной на земле сидела Долл. Если я отойду, то он ударит всей своей массой прямо по ней.

– Беги, – прохрипел я. – Быстрее.

Долл соображала достаточно быстро, и вскочив на ноги подобрав подол отскочила в сторону. Пусть отбежит ещё немного и я смогу отпустить Пересмешника. Однако вместо этого она шагнула к нам, и вскинула руки дав засиять небольшим печатям. Что? Ей точно не тягаться с таким гигантом, это не её уровень!

Из печатей пошёл пар и она приложила обе ладони к боку зверя. Что? Она применяет свой «утюг» на такой туше? Ему это будет конечно неприятно, но не опасно. Пересмешник взревел, и отскочил назад опустившись на три лапы. Я рухнул на землю нашаривая пустой пистолет. Быстрее, нужно успеть зарядить его.

Пересмешник повернул голову, и закусив рукоять клинка пастью, выдернул его из своей лапы. Я нашарил пистолет и уже вставлял обойму-звёздочку. Шесть выстрелов слились в один, а потом я увидел яркую вспышку, которая ослепила меня – похоже в бой вступила Анна, давно пора.

Вслед за этим раздался вой и скулёж и поспешный топот отступающего Пересмешника. Я спешно перезаряжал пистолет на ощупь, поймав «зайчика» и крутился во все стороны ожидая удара с любой стороны.

– Константин, всё закончилось, – слабым голосом сказала Долл снизу, по-видимому сидя на земле. – Он сбежал.

Я стал медленно опускаться на землю.

– Спасибо, что спасли меня, – шепнула она мне в ухо.

А затем я почувствовал дикую боль – действие Самоанестезии кончилось.

Глава семнадцатая

17. Егор Берг-Дичевский

Глава семнадцатая

17

Егор Берг-Дичевский

– Очень хорошо, – сказал Майер не картавя как обычно. – Глаза нетопырей и даже одна целая туша, очень хорошо Константин. Так, кровь некоторой развитой твари… как звал её герр Соломон? Пересмешник?

– Какой ещё Соломон? – не понял я.

– О, герр Абрамович не сказал вам? Его настоящее имя – Соломон, но он стал называть себя Игорем, во времена, когда им заинтересовались большевики и вся остальная братия.

– А зачем им интересоваться им? – удивился я. – Он вроде обычный интеллигентный человек.

– О, Константин, вы не жили в те времена, когда жил герр Игорь, – Петер патетично развёл руки в стороны. – Володя Ульянов «доказал», что бога нет, и вместе с товарищами коммунистами «отменили» любую религию. Следуя идеологии их – кто исповедует религию, тот не коммунист и вообще человек идущий против общества. А если ещё имеет церковный сан, то это уже вообще… В общем Соломону Абрамовичу пришлось очень быстро менять свою настоящую фамилию и имя, и переезжать из одного города в другой.

– Слава богу я не жил в те времена, – пожал плечами я. – А от кого бежали вы герр Майер? Как немец оказался в России? Вы не похожи на обычного дворянского учителя.

– Хех, – усмехнулся немец. – Сколько не прячь свои знания всё равно попадёшься. Я бежал от такого дьявола как Адольф.

Ого! Я посмотрел на него в некотором шоке. Вот уж действительно не тот человек, которым кажется. Даже не подумал бы, что Петер Майер успел увидеть Мировую Войну.

– Не удивляйтесь Константин, – пожал он плечами. – Здесь мы получили возможность жить очень долго. Гораздо дольше чем обычные люди и даже дольше чем аристократы из кланов. Кто-то из местных жителей даже видел в лицо царя Николая. Но возвращаясь к вашему вопросу… Адольф отправил многих учёных и не только учёных, которые были против его идей – прямо в газовые камеры. У меня нашли пластинку с гимном Эрнста Буша, там где он призывает рабочих взять винтовки и расправиться с фашистами, убивать и преследовать их везде. Уже за одно только цитирование этой песни людей отправляли в концлагерь. А кроме неё у меня нашли ещё ряд запрещённых грампластинок…

Я заслушался представив себе ситуацию.

– Почки мне отбили основательно ещё при задержании, – продолжил Майер. – Мы немцы делаем всё очень основательно. Тогда мне пришлось расправиться с этими дьяволами в форме, и бежать ради моей дочери. Туда же, куда бежал Эрнст – в Россию. А там выбрать очень небольшой город с людьми по проще… С тех пор хорошего случилось только то, что я попал сюда и пережил и войну и то, что было после, и самого Адольфа.

– Да уж, жуть какая, – кивнул я.

– Жуть, – согласился Майер. – Это страшнее чем звери вокруг. У зверей гораздо больше гуманизма и человечности. Итак Константин, вы хотите найти корейских чернокнижников?

…Для того, чтобы добраться до деревеньки землепашцев нам понадобилась почти неделя после того случая, когда на нас напал Пересмешник. Я выжил после трещины в рёбрах только потому, что подстёгнутый болью Лебен кипел как вода в котле и восстанавливал меня максимально эффектно. Даже малый остаток работал на пределе возможностей. Отрицательное качество у этого эффекта было одно – снижалась скорость восстановления Лебена, но здесь уже очень помогла Арзет со своими медицинскими техниками.

После этого нападения посовещавшись Долл сбросила как можно больше энергии и вернулась к своей малой форме, в которой мы могли легко тащить её в той же сумке. После чего наш отряд с совсем уже черепашьей скоростью имея двоих раненых двинулся дальше.

Камнем преткновения стал тот момент, когда мы стали решать, что делать дальше. Сошлись на том, что Милославская как растительный маг осталась деревушке помогая меланхоличному мэру взращивать скудный урожай, а у остальных образ жизни стал преимущественно кочевым, с периодическими возвращениями в пункт Б. Иногда к нам присоединялась и сама Евгения. Когда настроение достигло пика своей мрачности я сделал то, что планировали – пошёл к Майеру, чтобы говорить о том, что мы задумали. Я не сделал этого раньше по одной простой причине – наш доктор в лице Натальи крайне запретил нам напрягаться и вообще излишне проявлять силы после своего выздоровления. И это был не тот случай, когда можно было поступить по другому.

… – Почему я рассказал о своём прошлом Константин? – посмотрел на меня Маейр. – Я сделал это не просто так, и вовсе не для того, чтобы вернуться к этим гадким воспоминаниям. Я сделал это чтобы предостеречь вас – идеология тех людей, которые попали сюда очень близка к идеологии тех от кого я бежал. Эта группа чернокнижников считает себя кем-то возвышенным, а остальных грязными варварами и чужаками, которым лишь требуется хозяйская плеть.

– Именно поэтому их и изгнали отсюда, – кивнул я.

– Нисколько не сомневаюсь, – согласился Майер. – Их жестокость соответствует их идеологии. Ища их вы ищете дьявола. Сколько человек вы говорили убил этот Сон, чтобы попасть сюда?

– Примерное количество людей которых он замучил знает только Анна, – ответил я.