Текст книги "Двойник 2 (СИ)"

Автор книги: Даниил Куликов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Так как дело было крайне опасным, и государственной важности – похищение четырёх клановых отпрысков, чернокнижие в лице пришлого корейца, столько лет работавшего на Петра Игнатьевича, скорая опасность возвращения того же корейца Сона, короче – нами плотно занялись. Подписку о невыезде дали все.

Меня никуда не стали забирать только по одной причине – Егор назвал меня своим работником и на правах работодателя забрал с собой. Типа начальственная ответственность – начальник отвечает за действия своих людей. О том, что он благополучно сбежал из закрытого заведения никто не знал – в конце концов данное учреждение гарантирует своим клиентам анонимность, в нём они значатся под другими именами даже для персонала, так что если в самой лечебнице и фиксировали побег, то он был зафиксирован как побег Николая Раскольникова, а не Егора Берг-Дичевского, и огласке это событие не получило.

Однако после того что случилось и речи не было о том, чтобы Егор и тем более я остались проживать по прописке. Только в поместье Берг-Дичевского старшего. Сейчас мы для него были одной сплошной головной болью из-за навалившегося на него проблем. Сам Егор держался с отцом подчёркнуто вежливо, но не откровенничал с отцом. Кстати о его пребывании в лечебнице – его отец просто на какое-то время забыл о сыне пустив лечение того на самотёк. Впрочем это было очень на него похоже.

Анна искренне радовалась возвращению брата, так, что я даже почувствовал нечто похожее на ревность (интересно с чего бы это?), как и Саша, которая тут же примчалась в резиденцию отца, с глазами мокрыми от слёз. Так что я на какое-то время стал даже лишним. Нет, я всё понимал, но всё-таки стало несколько грустно. Женя и Наталья сейчас находились в клановых поместьях тоже под подпиской о невыезде. И впереди ещё были многочисленные допросы. Как представлю – голова болеть начинает.

Егор, который оказался гораздо более лучшим человеком, чем его отец сейчас большую часть времени сидел на свежем воздухе и немного прогуливался опираясь на трость. Плюс львиную долю времени от него не отходила Саша, которая буквально висла на брате. И если Анна знала мой секрет, то Саша – нет.

Для проживания мне выделили комнату на первом этаже. Что я могу сказать – комната была очень неплохой, с письменным столом и бытовой электроникой. В ней было приятно сидя за столом глядеть в окно попивая чай, однако больше всего мне нравилось распивать чай на крыльце.

Анастасия Павловна, кандидатура в жёны Петра Ильича относилась ко мне несколько насторожено не понимая до конца моего статуса, дворецкий и по совместительству управляющий Семён Иванович похоже был настроен благожелательно ко всем – профессиональная черта. А вот дети вдовы Анастасии Павловны относились кхм… По-разному. Её сын Степан смотрел на меня с нескрываемым превосходством, и даже с некоторым пренебрежением. Но я ещё с прошлого нашего знакомства понял, что парень не блистает умом. А её дочь Вера смотрела с каким-то что ли подозрением – во всяком случае расшифровать её взгляд я не мог.

Тяжело ступая ко мне подошёл Берг-Дичевский старший, и не церемонясь сел рядом.

– Доброго денька, – отсалютовал я ему чашкой чая.

– Доброго, – скривился он. – Знал бы ты, какой он добрый! На меня после того что этот паскудник Сон устроил знаешь сколько санкций поналожили⁈ До сих пор разгребаю. Клановое собрание такое было, что еле сдержался, чтобы холку кому-нибудь не намылить.

– Удивлён, что вы пришли поговорить об этом со мной, – отпил я чаю.

– С тобой я пришёл поговорить о другом, – сказал он. – Пройдём-ка лучше ко мне в кабинет.

Я молча поднялся – судя по всему разговор будет долгим.

– Давай коротко – что произошло? – спросил Берг-Дичевский садясь в своё кресло.

– Что? – удивился я.

– Давай без этого, – поморщился Берг-Дичевский. – Сам знаешь какие у меня отношения с собственными детьми.

– Если совсем коротко, то было так – Сон затащил нас туда, куда его дядя сослал его отца. Не самое приятное место с не самыми приятными обитателями. Мы помучались там, а после нашли друг друга. С девочками не случилось ничего плохого. Присмотрел как за своими сёстрами.

Тут я не сдержался и хмыкнул:

– Опыт уже есть.

Берг-Дичевский тоже хмыкнул, но думается мне по совершенно другой причине.

– Давай про этого сукина сына, – сказал Берг-Дичевский и тут же пояснил. – Я имею ввиду Сона.

– Сын какого-то сильного корейского клана, – ответил я. – Ах да, Монкут, который основал его отец, когда ушел из родного клана – Итиль. Ушёл из-за жажды власти, после напал на родного брата и его семью. За это дядя Сона отправил своего брата и его последователей в вечную ссылку в некий чулан мироздания. Сон попытался оспорить это решение, но войны никто не хотел. Тогда он просто уничтожил собственный клан в котором родился, а дяде и императорам обоих Корей отправил проклятия и бежал.

Берг-Дичевский внимательно слушал.

– Бежал в Россию спасаясь от возмездия и устроился здесь. Всех знаний своего дяди для того чтобы вернуть отца у него не было, поэтому он изменил способ взяв за основу знания отца. Для этого ему понадобилось множество жертв. Так он и организовал похищения людей вместе с Козовыми и остальными.

– Сукин сын! – рявкнул Берг-Дичевский ударив кулаком по столу. – Вот дерьмо! Ублюдок!

Да, похоже кто-то замарался так, что уже не отмыться. Скорее всего Пётр Игнатьевич теперь в любом случае лишиться места в сенате, а если и не лишиться, то потеряет всё влияние. То, что он не причастен к действиям Сона уже ровным счётом ничего не решает. Конечно он может попытаться ещё что-то сделать, но результат скорее всего будет один.

– Дерьмо! Этот ублюдок, где он сейчас?

– Там, – лаконично ответил я.

– Там – это значит в Изнанке, или там – это означает мёртв? – уточнил Берг-Дичевский.

– Первый вариант, – ответил я.

– Проклятье, – ударил по столу Берг-Дичевский. – Я уже надеялся, что этот ублюдок там и подохнет… Хреново…

Он замолчал и задумался о своём.

– А что Егор совсем ничего не сказал? – поинтересовался я. – Или Аня?

– Да если бы, – в сердцах ответил Берг-Дичевский. – С Егором у нас давно не было откровения, лет двадцать точно. Так, отделался общими фразами о том, что ты вытащил его, что он сам попросил об этом… А Аня… После нашей… семейной драмы… У нас и так отношения стали не лучшие, даже слишком официальные, а после пропажи Егора, так вообще в глазах мороз один.

Я хотел что-то продолжить, но Пётр Игнатьевич жестом остановил меня:

– Погоди, потом. Сейчас я должен буду сказать тебе главное… Помнишь что я обещал тебе?

– Помню, – кивнул я. – Мой том официально становиться моим, и второе – я получаю титул аристократа.

– Стыдно говорить, но похоже я смогу выполнить только первое, – скривился как от зубной боли Берг-Дичевский. – Не думай, что я обманул тебя, у меня был план – или выбить тебе титул через сенат и его законы, или просто принять в свой клан… Но теперь после всей этой истории с Соном, с его массовыми убийствами, подпольным культом, похищением сразу двух дворянских дочерей я потерял почти всё влияние. До таких дел меня сам понимаешь просто не допустят.

Я только вздохнул. Логично было предположить, что всё в итоге так и случиться. Вроде и готов был к этому морально, но всё равно несколько обидно.

– В этом плане можешь просить замену – мои активы ещё при мне. Вместо этого могу пообещать тебе например квартиру, это я буду в силах организовать, – скривился Берг-Дичевский.

– Угу, – кивнул я отстранённо думая о своём.

А что? В конце концов лучше, чем ничего. А о том, чтобы сравняться с тем же Егором или девушками мечтать было глупо. В конце концов – где они, и где я? О таком я раньше даже мечтать не мог. Уже потом стало ясно, что я стал очень богатым человеком после контракта с Иволгиным, а теперь уже…

Мои размышления прервал стук в дверь.

Дверь открылась до того, как Пётр Ильич успел что-то сказать. На пороге стоял Степан.

Меня он удостоил взглядом лишь мельком, даже не поздоровавшись. Берг-Дичевский при появлении пасынка лишь поморщился, но быстро взял себя в руки.

– Пётр Игнатьевич, – официально начал Степан. – Я хотел бы поговорить с вами.

Он выразительно посмотрел на меня:

– Наедине.

Я только хмыкнул и пожав плечами поднялся. Не одобряю его поведение, но пускай Берг-Дичевский разбирается с ним сам.

Я вышел и пошёл прочь аккуратно прикрыв дверь, а Степан что-то забубнил за дверью. Несколько рассеянно я свернул в парк продолжая пребывать в себе и тут кто-то осторожно кашлянул у меня за спиной:

– Кхм, Константин? – этот голос сложно было не узнать – Александра Берг-Дичевская.

– Александра, – кивнул я. – Рад вас видеть.

– Не могли бы вы проводить меня до беседки? – так же неуверенно поинтересовалась Саша.

– Почту за честь, – кивнул я. – Пройдёмте.

Саша пошла рядом со мной несколько нервничая. Да что с ней такое? Мы прошли довольно глубокий парк аккуратно подстриженных деревьев и таких же кустов, после чего вышли к беседке скрытой в его глубине.

– Эм, Константин, – Саша села глядя на меня. – Не могли бы вы сделать одну веешь?

– Возможно Александра, – кивнул я. – Чего вы хотите?

Что с ней такое? Почему она так мнётся?

– Анна сказала мне, что отказывается от должности главы рода, и скажет об этом отцу, – разом выпалила Саша.

Что? Хотя начинаю понимать, в чём дело.

– Так, – подбодрил её я.

– Не могли бы вы поговорить с ней и убедить её не делать этого, пока она не сказала об этом кому-то ещё?

– Александра, почему вы говорите об этом мне? – удивился я. – Здесь лучше подошли бы вы, или ваш брат.

– Дело в том, дело в том, – покраснела Саша. – Что она очень хорошо отзывалась о вас. Не говорила всего, но сказала, что вы были с ней, в этой, как её… Изнанке. И я подумала, что вы сможете её убедить лучше… чем Егор.

Ах вот оно что. Я чуть не расхохотался, поняв о чём подумала Саша.

– Вы напрасно так подумали, – в слух сказал я. – Мы не любовники.

Саша покраснела ещё больше.

– Но с Анной я поговорю.

– Забудьте о том, что я подумала, – стала совсем пунцовой Саша.

– Обязательно, – не стал мучить её я.

Как официально – «Константин», даже становится несколько грустно. В этот момент к нам чинно вышел Семён Иванович.

– Александра Петровна, Константин, – церемонно произнёс он. – Пётр Игнатьевич приглашает вас к чаю и просит пройти сейчас же.

– Ох Семён, не нужно так официально, – вздохнула Саша. – Всё-таки мы давно знакомы.

– Двадцать лет Александра Петровна, – кивнул управляющий. – Уверяю наедине я не был бы столь официален. Пройдите – похоже Пётр Игнатьевич хочет о чём-то серьёзно поговорить.

Не сговариваясь мы с Сашей поднялись и направились в столовую. За столько дней такое официальное чаепитие стало первым. Просто потому, что все завтракали, обедали в разное время. Егор в силу своего болезного состояния. Пётр Игнатьевич потому, что дома теперь только ночевал. Анастасия Павловна по той причине – что рано вставала, чтобы вести домашнюю бухгалтерию. Я – по причине отношения Степана и по той причине, что чаще всего принимал пищу в обществе Анны и Егора. Нужно сказать, что с Анна у Степана тоже были натянутые отношения.

Что такого будет, что Берг-Дичевский старший решил собрать всех? Или я что-то путаю и дело в обычной вежливости?

В столовой обнаружился мрачный как туча и очень злой Петр Берг-Дичевский, Встревоженная Анастасия Павловна, и обеспокоенная Вера.

Назревает что-то не очень приятное. Для кого-то. Петр Игнатьевич только махнул по нам взглядом, но ничего говорить не стал.

Да кто же его так взбесил? Анастасия поздоровались с нами молчаливым кивком. По-моему она лишний раз боится открывать рот, чтобы не спровоцировать Петра Игнатьевича. Вера тоже молча кивнула мне и чуть заметно помахала рукой Саше.

После нас смущённо и рассеянно улыбаясь, чуть прихрамывая и опираясь на трость вошёл Егор.

– Ты не видел Анну? – Вместо приветствия спросил его отец.

Тот лишь покачал головой.

Откровение Саши, ярость Берг-Дичевского, разговор с пасынком… Начинаю догадываться, что произошло.

Следующим вошёл Степан. Берг-Дичевский только мазнул по нему взглядом.

Все ясно. Или почти ясно. Анна вошла последней. От её взгляда действительно можно было замёрзнуть. Воцарилась ледяная тишина.

– Аня, – обманчиво спокойно начал Пётр Игнатьевич. – Ты ничего не хочешь мне объяснить?

– Несколько расплывчато звучит папа, – сухо ответила Анна.

– Дело в том, – Берг-Дичевский сделал паузу чтобы не сорваться на крик. – Что вот этот… Молодой человек.

Он снова сделал паузу выбирая выражения и взглядом показал на Степана.

– Пришел сегодня ко мне, и заявил, что слышал твой разговор с сестрой, в котором ты якобы выказала желание отказаться от места главы клана!

На последних словах Берг-Дичевский еле сдержал ярость. Так-так, Стёпа похоже решил донести. Нет, ставлю десять против одного, что он предложил себя на освободившееся место. Неудивительно, что Берг-Дичевский пришёл в такую ярость.

– Невольно можно подслушать что угодно, – сухо сказала Анна и в упор посмотрела на Степана. – И говорить об этом будет дурным тоном. Я предпочла бы сама рассказать об этом сама, папа, но вижу, меня опередили.

Она сделала паузу и пожалась губы давая понять что думает об Степане. Степан же наоборот стал выглядеть донельзя довольным.

– И да, папа, я отказываюсь от этого.

Тишина стала просто убийственной.

– Что? – Берг-Дичевский даже непроизвольно стал говорить тише. – Аня, ты понимаешь, что делаешь? Мы ведь обсудили это ещё двадцать лет назад!

– Понимаю папа, и сознательно отказываюсь. Я передам эту должность более подходящей кандидатуре.

Степан при этом гордо выпрямился.

– И кому же? – со льдом в голосе спросил Берг-Дичевский.

– Егору, – просто ответила Анна.

Если до этого была тишина, то она мгновенно исчезла.

– Пойдём-ка поговорим отдельно, – молча скрежетнул зубами сказал Берг-Дичевский.

Я против воли улыбнулся. Анастасия Павловна видя что инцидент исчерпан просто кивнула дочери, и поспешила выйти. Ну да, ей ещё Петра Игнатьевича в чувства приводить, чтобы тот не припомнил эту выходку её сына, и уж точно не приписал ей.

В эту нашу встречу она оставляет явно лучшее впечатление о себе. Саша между тем смотрела на все это в каком-то ступоре.

Вера смотрела более осмысленно, но не делала никаких попыток помочь брату. Барышня явно умнее, чем её брат, но вот никакой приязни у меня все равно не вызывает.

– Не хочешь догнать сестру? – спросил я Егора.

– Они ещё с отцом не наговорились, – он снова оперся на трость. – Мне это ещё предстоит.

– Я требую сатисфакции, – распрямиться Степан.

Как ожидаемо – мало того, что мечты не сбылись, так ещё чуть не прибил отчим, потом дал от ворот поворот, мать и сестра посмотрели как на умалишенного. И все при свидетелях. Среди которых мать и сестра, которые не поддержали его глупости. Логично, что он захотел мести человеку который по его мнению не опасен.

– Ммм? – повернулся к нему Егор. – Здесь ты сам виноват.

– Не с тобой, – сдержался Степан и показал на меня. – С ним.

Егор рассеянно посмотрел на меня. А почему бы и нет? Тот же Егор мне жизнь спас, когда вытащил с Изнанки.

– Не слушайте его! – впервые за все время заговорила со мной Вероника. – Он сейчас ляпнул это с дуру и не подумав.

– Замолчи Вера! – оборвал её брат. – Я все хорошо обдумал и от своих слов не отказываюсь!

– Константин! – повернулась ко мне Вероника.

Секунду я колебался, а потом ответил:

– А почему нет? Всем нужно умнеть.

– Сегодня вечером, восемь часов, – сказал Степан выходя и при этом хлопнул дверью.

Две девушки посмотрели на нас – одна недоуменно, а вторая растерянно.

– Давай и мы пойдём, – потянул меня к выходу Егор.

Я молча кивнул выходя.

– Только этого ещё не хватало, – устало прокомментировал ситуацию Егор потирая лоб. Ну ты понял. И ещё… Теперь нужно будет поговорить о серьезном…

– Слушаю тебя, – повернулся я к Егору.

– Дело обстоит так – уже завтра к нам явятся дознаватели. Сам понимаешь открытие перехода неизвестно куда и похищение людей очень серьезный повод задуматься о безопасности граждан. Допрашивать будут очень и очень обстоятельно начиная с того самого момента, когда ты родился. Сразу говорю – отвечай все как есть.

– Даже про то, что я Допельгангер меняющий лица?

– Про это в первую очередь.

Я коротко выругался – когда за дело берутся такие граждане, врать нельзя. Совсем. Это или расстрел, или пожизненное заключение без права досрочного освобождения и амнистии. Пипец…

– Согласен, – кивнул Егор. – Не думаю, что будет что будет что-то страшное, но тебя и меня отметят как одаренных, ну может выпишут штраф за несвоевременное предоставление данных. Такой же, как переход дороги в неположенном месте.

Я замолчал переваривая услышанное.

– Э, кхм… – раздалось сзади.

Мы синхронно обернулись и увидели Сашу.

– Кто из вас настоящий Егор? – сурово посмотрела на нас девушка.

Глава двадцать вторая

22. Раскрытие тайн

Глава двадцать вторая

22

Раскрытие тайн

Под этим взглядом мы стушевались и переглянулись. Умение держать покер фейс не было нашей сильной чертой, поэтому, Саша тут же выдала:

– Ага! Значит Вере не показалось!

– Может быть стоило вызвать на дуэль её, а не брата? – вяло поинтересовался я.

– Она казалась мне несколько умнее, – задумчиво кивнул мне Егор.

– Так! Прекратите! Оба! – рявкнула Саша. – Объясните мне, что происходит⁈

– Саша, – в унисон сказали мы. – Что тебе сказала Вероника?

От такой синхронности у неё даже веко задергалось.

– Она сказала, что при последнем визите, когда Егор ворвался и раскидал охранников, то двигался так, как обычно двигается Константин, но она была не уверена в этом, потом, когда ты схватил её брата – то она узнала эту импульсивность и эту ярость.

– Упс, – только и сказал я.

– Некоторые женщины слишком наблюдательны, – в тон мне кивнул Егор.

– Кто из вас мой брат?

– Он, – показал я на Егора.

– Я, – кивнул тот.

– Так, – протянула Саша. – Однако у меня возникает стойкое ощущение, что последнее время я общалась с Костей.

– Хм, Саша, тебе лучше обо всём узнать у отца, – дипломатично ответил Егор.

– Или у Анны, – поддержал я.

Саша помолчала немного сердито пыхтя и развернувшись двинулась прочь.

– Теперь ко всему ещё и Саша добавилась, – вздохнул Егор. – Пойдём от греха подальше.

После этого мы постарались тихо и мирно покинуть место происшествия.

Блин, сколько всего навалилось – разбирательство со СБ, провал с Петром Игнатьевичем, дуэль со Степой, и теперь ещё Саша со своими подозрениями. Кошмар. Хотя не страшнее той же мрачной Изнанки.

– Егор, – начал я. – Ты ведь не один год разрабатывал эти печати, и явно не один год вел свои изучения. Почему сказал об этом только сейчас?

Егор посмотрел на меня с некой грустью.

– Ты не видел, той ссоры, которая была лет двадцать назад между Аней и отцом, – сказал он. – Аня заступалась за меня, а отец был непреклонен. Конечно ей пришлось согласиться с ним, но не представляешь чего это ей и отцу стоило. Своего первого успеха я добился спустя год, когда всё уже было организовано, и Аня смирилась со своей участью. Тут уже было ничего не поделать. Сознаться в том, что я наконец стал почти таким же как все… Было всё равно, что плюнуть в неё после всего, что она прошла. Да и наступить заодно на больную мозоль.

Да уж, гуманизма и просто человечности у Егора было побольше, чем у его отца.

– Да уж, – в слух сказал я. – Только как видишь, её мнение не изменилось.

– Угу, – кивнул Егор. – И сдается мне, это только начало. Как подумаю, что теперь начнется, аж кошки на душе скребут.

Мы помолчали.

Да, действительно попал так попал. Я не могу сказать что не понимаю Егора как раз очень даже хорошо понимаю его, и его сестру тоже понимаю. Пожалуй в некотором плане Егору придется даже труднее чем мне. Всё-таки у меня нет таких родственников и таких проблем, а с такими проблемами которые им создал собственный отец… Чего уж тут говорить.

Да действительно, как ты это всё очень не вовремя навалилось. Все абсолютно разом и скопом, точка.

Молча прогуливаясь по парку мы добрели до той самой беседки где ещё утром Александра просила меня отговорить Анну от того что она задумала. Не успели мы пройти и нескольких шагов, как увидели, что беседка отнюдь не пуста, а в ней сидит Анна с заплаканными глазами.

Давно не видел её в таком состоянии, а если верить рассказам Саши, или того же Егора, то она не проявляла подобных эмоций в течение примерно двадцати лет. Крепко же её проняло однако.

– Егор, – сиплым голосом позвала Анна. – Иди сюда.

Егор молча Подошёл к сестре.

– Ты ведь не первый год занимаешься этим, я и результата наверняка добился очень давно, – сказала она вытирая слёзы. – Почему ты сразу не рассказал об этом?

Егор смутился.

– Аня, понимаешь, – сказал он. – У меня появилось это не так сразу, а спустя некоторое время, когда было уже слишком поздно что-то менять. Сама понимаешь, после того как всё это произошло что-то менять уже было невозможно.

Он снова смутился и замолчал.

– К тому же, понимаешь Аня, я не хотел быть тебе конкурентом, – сказал Егор. – Я не хотел оспаривать это право с тобой. Для всех было бы лучше, чтобы я просто остался с тем, что имею.

– Поздно менять? – у Анны Снова затряслись губы. – Быть конкурентом? Оспаривать? Как лучше для всех? Для кого лучше? Для отца? Для него лучше было всегда только одно – он сам и его мнение. Составить конкуренцию? Оспаривать место? Ты что в самом деле считал меня такой отвратительной черствый сукой? Ты считал, что я могу соперничать с собственным братом, ломая ему жизнь и смотря, как он страдает? Смотреть как глядя на него кривится отец? Смотреть и упиваться собственной мнимой властью?

Она снова затрясло от рыдания она закрыла лицо руками.

Егор медленно побрел к плачущей сестре.

– Ты хоть знаешь через что я прошла⁈ – спросила она сквозь слёзы. – Мне пришлось поставить крест на всём чего я хотела! Забыть все свои мечты! Я выполняла мечту моего отца, постоянно посвящая себя работе и тренировкам, без конца стреляя, я просто потеряла всех подруг Егор! Когда девочки в это время пекли торт с сёстрами и бабушками, я посвящала лишнее время делопроизводству и работе с бумагами.

Когда Саша бегала на свидания, я виделась только с работой. Это было не то, чего я хотела. Я хотела обычной спокойной жизни, я не хотела для себя главенства или какой-то ведущей роли, я просто хотела иметь подруг – таких же девчонок как я, встречаться с с парнями, быть кому-то другом, надежная опорой, быть любимой, быть нужной. После создать свою семью и жить в тишине и спокойствии занимаясь какой-нибудь простой профессией.

Она на секунду прервалась и вытерла слёзы тыльной стороной руки.

– Но ничего этого уже не было! Абсолютно ничего! Я потеряла всё – мечты, друзей, надежду, ради чего? Ради желание отца? Посмотри, мне уже скоро тридцать, у меня нет детей, у меня нет мужа, у меня элементарно нет хобби. Ради чего я жила? А твой игнор в мои детские годы? А твоё Исчезновение? Я думала отец расправился с тобой.

Егор молча сел рядом, и обнял рыдающую сестру.

А что я здесь делаю? Вот уж действительно последние вещи, которые я хотел бы видеть. Я аккуратно бочком стал уходить с места происшествия оставив Егора утешать сестру. Надеюсь у них всё будет хорошо. Вроде бы и сам ни в чём не виновен, а такое ощущение как будто сейчас я совершил какое-то преступление. Гадкое однако чувство. Прямо на душе кошки скребут.

Подходя к дому я увидел Александру. Только сейчас её мне не хватало встретить, я изменил траекторию своего движения, и постарался обойти дом с другой стороны. Надеюсь ни Семён Иванович, и никто из горничных или охраны не выдаст меня. Всё-таки я тяжело переживаю моральное потрясение и ссоры.

С черного хода особняка вышел Берг-Дичевский старший, и судя по его виду было понятно, что он уже принял спиртного и на грудь, и на плечи. Не думая что-то скрывать, он нес собой початую бутылку, и направлялся в сторону небольшого пруда в другой части поместья.

Зашибись. Берг-Дичевский старший в ударе, старшая дочь в самом плачевном состоянии, сын тоже не в лучшем состоянии, возможная жена и её дети на пугана, а её сын затаил злобу. Как бы чего однако не случилось.

Я продолжил в одиночестве гулять по парку. Нашла меня как ни странно Саша.

– Константин, – сказала она. – Пройдемте со мной.

Судя по покрасневшим глазам, она тоже совсем недавно плакала. Мы пошли в сторону беседки. Не к добру всё это. Прямо буквально спиной чувствую – не к добру. Анна уже прекратила плакать, и сидела просто обняв брата за руку. Егор приобнял её за спину, и слегка поглаживал по голове.

– Привела, – сказала Саша здесь рядом.

– Садись, – сказал Егор.

Я сел рядом с ним.

– Костя, мы тут поговорили вместе, и решили что я был очень не прав, – сказал Егор. – Когда-то всё это случилось только из-за того что, что нас некому было поддержать. И нам не у кого было просить помощи. Поможешь нам сейчас? Не только мне, Ане тоже.

– Угу, – я кивнул.

А что я мог сделать? Сейчас была явно не та ситуация когда можно отказываться или вообще думать о чём-то ином.

– Тогда я пока оставлю тебя с девочками, – сказал он поднимаясь и опираясь на трость. – Отцу нужен от меня красивый фокус-покус. Я пойду подготовлюсь, пока есть некоторое время. Нужно очень постараться, чтобы ему понравилось. Наш отец любит красивые фокусы.

Последнюю фразу Егор сказал слегка раздражённо, и прихрамывая пошел прочь. Аня молча придвинулась ближе ко мне, и взяла под руку.

Господи, какой же я дурак, всё это время, начиная с нашего первого знакомства, когда я ещё был двойником Егора, она же просто искала у меня поддержки.

Ей просто нужен был человек на которого можно было положиться, от которого можно было бы получить сочувствие, какое-то сострадание, словом всё то, чего ей не хватало раньше.

Просто она не могла об этом сказать. Другое воспитание, примером был только собственный отец, который был не лучшим человеком, плюс она сама не знала как говорить об этом. Она ведь сама недавно созналась, что у неё не было ни друзей, ни отношений – только работа и учёба.

Какой же я однако дурак. Элементарно просто не разглядев это, я вел себя как совершенно посторонний человек, хотя довольно долгий срок был её братом, и её другом.

– Прости, – сказал я, я уже откровенно приобнимая девушку.

Она не стала возражать, просто положила голову на моё плечо. Саша придвинулась ближе ко мне с другой стороны, и тихо спросила:

– Так это правда, что тогда ночью, я нашла умирающим тебя, а не Егора?

Кто-то ей уже рассказал – или брат, или сестра.

– Правда, – я не стал спорить с очевидным. – Сердишься на меня за это? Извини что разговариваю так фривольно – думаю нет смысла обращаться формально, после того как ты узнала, всё.

– А я не сержусь, – сказала Саша, чуть приобнимая меня за вторую руку. – Ты был просто замечательным братом. Ещё дважды спас Аню, Егора, и постоянно опекал нас.

Я только промолчал. Говорить было нечего.

– А теперь рассказывай, – потребовала Саша глядя на меня. – Я имею право знать.

Я посмотрел на Анну, та чуть кинула.

– Нет, лучше показывай,– сказала Саша.

Я молча сконцентрировал Лебен, применил Самоанестезию, и начал видоизменять лицо. В этот раз я уложился всего за минуту, и теперь моё лицо снова было лицом Егора.

Саша тихо ахнула, а затем протянула руку и недоверчиво потрогала моё лицо. Я улыбнулся.

– Копия один в один, – сказала Александра. – Действительно Егор.

Протянув вторую руку, она стала ощупывать моё лицо двумя руками.

– Мур, – сказал я.

Саша улыбнулась.

Анна тоже чуть улыбнулась, постепенно приходя в себя.

– А теперь рассказывай, – потребовала Саша.

– Что рассказывать? – не понял я.

– Рассказывай, с того момента, как мы встретились, – потребовала Саша. – Нет, лучше с того момента и чуть раньше.

И я принялся рассказывать, Давно я не говорил так много.

Не просто давно, а даже очень и очень давно. Александра слушала с открытым ртом, самым натуральным образом пугаясь, или сжимая кулаки, а в некоторых особо интересных местах хихикала.

К тому моменту, когда я пересказал всю сагу про моё появление в семье Берг-Дичевских, и мою роль, Аня уже почти пришла в себя, прекратила шмыгать носом, а я охрип.

– Ну примерно всё, – коротко заключил я.

– Как это всё? – спросила Саша. – Нет не всё! Ты не рассказал что было с того момента, когда вы попали на Изнанку! Вообще ничего об этом не говорил! Давай дальше.

Я удержался от тяжелого вздоха, понимая, что такие моменты тоже никак не миновать, и принялся рассказывать следующую часть.

Аня в отличие от сестры, не реагировала столь бурно, а просто хмурилось, или наоборот расслабляюсь, слушая мой рассказ. К концу своего рассказа, я охрип совсем, прекрасно понимая, что Аня сейчас рассказывать ничего не будет совершенно, и поэтому мне придется отдуваться за двоих. А то и за троих.

– И ты молчала? – укоризненно посмотрела Александра на сестру. – Посчитала что мне ничего этого не нужно знать? И кто ты после этого Аня?

Вопрос был чисто риторическим.

– Полагаю, нам лучше пойти в дом, – сказал я. – Может быть это немного не моё дело, девочки, но что вы решилис Егором?

– Егор больше не скрывается, – сказала Анна. – Официально обо всём договаривается с отцом, и готовиться занять пост главы клана в будущем. Я больше в этом не участвую. Ну и, такое разное, по мелочи.

Я просто кивнул – похожа Егору удалось как-то успокоить сестру. Интересно что он ей пообещал?

Теперь как минимум одна проблема явно улажена.

– Пойдемте уже домой, – сказала Саша. – Егор сейчас как раз должен был подготовиться, к тому, чтобы показать отцу, свои умения. Я говорю честно, что тоже очень бы хотела видеть это.

Втроём мы двинулись к особняку. Егор тоже был здесь, земля была испещрена линиями печати. Однако печать была не такая, как в прошлый раз, а гораздо меньше, и вообще сильно отличалась от предыдущей.

– Почти закончил, – сказал он. – Теперь осталось дождаться отца, уверен, он останется доволен.

Буквально через несколько минут, Егор завершил печать, и подошли совершенно нежданные зрители. – Анастасия Павловна, Вероника, Степан и Семён Иванович, и последним подошёл сам Берг-Дичевский.

– Ты готов Егор? – хрипло спросил Берг-Дичевский.

– Готов, – кивнул Егор, и начал Свои манипуляции. В этот раз он стоял не в центре печати, а на её краю.

Печать начала медленно светится, раздался характерный звук, который я слышал уже не первый раз, в центре начала формироваться воронка, а Егор продолжил куда-то вглядываться, что-то бубня под нос. Вероятно производя расчёты, или делая что-то подобное, а затем, в воронке показалась довольно знакомое лицо, край одежды, и из него вышла уже виденное мною ранее фарфоровая девушка – Долл.