Текст книги "Крылья"

Автор книги: Даниэла Стил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Сейчас девушка смотрела на него испуганными глазами ребенка, и ему захотелось отвезти ее обратно к мамочке. Глаза Кэсси наполнились слезами – она не могла расстаться с ним.

– Ник, приезжай ко мне, пожалуйста. Я буду так по тебе тосковать.

– Я всегда в твоем распоряжении, не забывай этого, девочка.

– Не забуду. – Она всхлипнула.

Ник обнял ее, прижал к себе. Он ничего больше ей не сказал. Поцеловал в макушку и пошел прочь. Он знал, что, если произнесет еще хоть одно слово, голос может его выдать, и тогда он уже не сможет от нее уйти.

Глава 11

Самолет приземлился в Лос-Анджелесе. Кэсси с удивлением увидела, что ее встречают три человека. Это оказались шофер, представитель компании и секретарша мистера Уильямса. Десмонд Уильямс говорил Кэсси, что в аэропорту ее будут встречать, однако она не ожидала, что это будет выглядеть так официально.

По дороге в Ньюпорт-Бич представитель компании сообщил ей о том, что намечено на эту неделю: знакомство с новыми самолетами, испытательный полет на каждом из них, пресс-конференция для важнейших представителей местной прессы и съемки для рекламного ролика. Затем секретарша дала Кэсси перечень мероприятий, на которых она должна будет присутствовать либо в одиночестве, либо в сопровождении официальных лиц или мистера Уильямса. Все это ошеломляло.

Однако квартира, которую Кэсси увидела в Ньюпорт-Бич, потрясла ее еще больше. Спальня, столовая, гостиная, и все комнаты выходят окнами на океан. А какие открываются потрясающие виды! Квартиру окружает терраса. Холодильник до отказа забит продуктами, комнаты обставлены прекрасной мебелью, в ящиках гардероба сложено итальянское постельное белье и полотенца из тонкого льна.

Кэсси сообщили, что горничная будет убирать квартиру каждый день. Если же девушка захочет принять у себя гостей, горничная придет помочь.

– Боже.., о Боже!

Кэсси открыла один из ящиков и увидела, что он доверху заполнен кружевными скатертями. Видела бы это мама! Кэсси, однако, не могла понять, зачем они ей.

– А это здесь зачем?

– Мистер Уильямс полагает, что иногда вы будете принимать гостей, – чопорно ответила личная секретарша Уильямса, мисс Фитцпатрик.

По виду вдвое старше Кэсси, она окончила школу мисс Портере, на востоке, очень мало разбиралась в самолетах, зато знала все, что необходимо знать о всевозможных светских мероприятиях.

– Но я здесь ни с кем не знакома…

Кэсси засмеялась и вприпрыжку побежала осматривать квартиру. О таком она даже мечтать не могла. Как бы ей хотелось рассказать об этом кому-нибудь! Показать им всем… Билли, Нику, сестрам, маме. Но их здесь нет. Есть только сама Кэсси и «сопровождающие ее лица».

В спальне девушка обнаружила аккуратно развешанную в шкафах одежду. Четыре или пять отлично скроенных костюмов неброских тонов и к ним несколько шляп в тон, длинное черное вечернее платье и два коротких. И еще туфли и сумочки. Все в точности тех размеров, которые она им сообщила. В другом шкафу, поменьше, висела форменная одежда темно-синего цвета. Все костюмы выглядели очень официально, так же как и специально скроенная маленькая шляпка и туфли. На мгновение сердце у Кэсси упало. Может быть, Ник прав? Может быть, из нее собираются сделать «небесную ласточку»?

И все же.., все же это похоже на какой-то необыкновенный сон. Все так тщательно продумано и подготовлено. Как будто она внезапно попала в другой мир и должна вести чью-то чужую жизнь, жить в чужой квартире, носить чужую одежду. Трудно поверить, что все это теперь принадлежит ей.

Кэсси подняла глаза и увидела перед собой молодую женщину, по виду немного за тридцать, с теплой улыбкой, живыми голубыми глазами, темно-русыми волосами до плеч, стриженными «под пажа», в аккуратном сером костюме и серой шляпке.

– Это Нэнси Фэйрстоун, – представила ее мисс Фитцпатрик. – Она будет сопровождать вас в тех случаях, когда, по мнению мистера Уильямса, вам потребуется компаньонка. Она может также помогать вам во всем остальном, например, разбирать прессу, сопровождать вас на встречи и ленчи.

Молодая женщина с теплой улыбкой пожала руку Кэсси и повела показывать квартиру.

Кэсси задумалась. Компаньонка? Сопровождающая? Зачем она ей? Что ей с ней делать? Не оставлять же ее ждать на взлетной полосе во время испытательных полетов. Впрочем, теперь Кэсси стала сомневаться, останется ли у нее время для того, чтобы летать.

– Вначале это все, наверное, кажется поразительным, – сочувственно произнесла Нэнси Фэйрстоун. – Позвольте, я распакую ваши вещи, а потом, за ленчем, мы сможем обсудить наш график.

Кэсси оглядывалась по сторонам в полной растерянности.

На кухне она уже заметила женщину постарше, в черном форменном платье. Та готовила салаты и сандвичи и, казалось, чувствовала себя здесь как дома. Чего никак нельзя было сказать о самой Кэсси. Что ей делать со всеми этими людьми? Очевидно, они все здесь для того, чтобы ей помогать. Десмонд Уильямс постарался обеспечить ей максимальный комфорт. Более того, он создал для нее жизнь-сказку. Но Кэсси неожиданно ощутила себя страшно одинокой среди всех этих незнакомых людей.

Нэнси Фэйрстоун мгновенно это уловила. Поэтому Уильямс и нанял именно ее. Он хорошо ее знал и сразу понял, что Нэнси – как раз тот человек, который подойдет для Кэсси.

– Мы сегодня будем смотреть самолеты? – печально спросила Кэсси.

По крайней мере самолеты – это что-то знакомое, понятное. Они интересуют ее гораздо больше, чем содержимое всех гардеробов на свете. Самолеты – дело привычное, а вот шикарный образ жизни – совсем нет. Она прибыла в Калифорнию не для того, чтобы играть в переодевания, а для того, чтобы летать. Теперь же, среди всех этих туфель, шляпок, сумочек и посторонних людей, собравшихся для того, чтобы ее обслуживать, у нее возникло впечатление, что летать-то как раз и не придется. Внезапно она ощутила острую тоску по своей простой и понятной жизни в Иллинойсе, по ангару, полному отцовских самолетов.

– На летное поле мы поедем завтра, – мягко ответила Нэнси.

Десмонд Уильямс предупредил ее – да она и сама это почувствовала, – что с Кэсси надо обращаться очень мягко.

Девушка оказалась в новом, совершенно незнакомом мире и вначале может почувствовать испуг и растерянность. В то же время Кэсси умна и независима. Ему совсем не хотелось, чтобы его новая протеже решила, что это все не для нее. Напротив, он желал, чтобы ей это понравилось.

– Мистер Уильямс не хочет, чтобы вы выбились из сил в первый же день, – улыбнулась Нэнси.

Они сели за ленч, хотя Кэсси совсем не ощущала голода.

– В пять часов у вас пресс-конференция. Парикмахерша придет сюда в три. А до этого нам с вами о многом нужно поговорить.

Это прозвучало так, будто они две подружки, которые готовятся к вечеринке. Однако у Кэсси голова шла кругом. Секретарша Уильямса, мисс Фитцпатрик, удалилась, оставив перед уходом кипу бумаг с описаниями самолетов.

И все это Кэсси должна прочесть. Таково требование мистера Уильямса. Мисс Фитцпатрик сообщила также, что мистер Уильямс заедет за Кэсси между четырьмя часами и половиной пятого.

– Он повезет вас на пресс-конференцию, – объяснила Нэнси после того, как за секретаршей закрылась дверь.

Она произнесла эти слова таким тоном, как будто для Кэсси это большая честь. Наверное, так оно и было, но все же Кэсси испугалась до смерти. Она всех их боялась. Сейчас она сидела неподвижно и в отчаянии смотрела на Нэнси Фэйрстоун. Что это, к чему? Что все это значит? Что она здесь делает? И какое это имеет отношение к самолетам и к пилотажу?

По выражению лица Кэсси Нэнси догадалась, о чем она думает, и попыталась приободрить девушку:

– Я знаю, вначале это все выглядит и звучит пугающе. – Она произнесла это спокойно, со своей мягкой улыбкой.

Хорошенькая женщина. Однако в ее глазах Кэсси сразу заметила какую-то печаль. Тем не менее Нэнси, казалось, твердо решила сделать так, чтобы Кэсси все же почувствовала себя как дома в этой непривычной обстановке.

– Но я даже не знаю, с чего начать… – неуверенно произнесла девушка.

Кэсси захотелось плакать, но она знала, что этого делать нельзя. Эти люди так добры к ней, но уж слишком много нового ей надо воспринять. Она не знает, чего от нее ждут, что ей говорить на пресс-конференции. Единственное, чего ей сейчас хочется, – так это познакомиться с самолетами или хотя бы почитать о них. А вместо этого она должна думать о том, как выглядит, как одета, как звучит ее речь. Это все ее пугало, и даже теплота Нэнси Фэйрстоун мало утешала.

Похоже, ее привезли сюда не столько для полетов, сколько для какой-то демонстрации.

Они с Нэнси сидели у окна, глядя на Тихий океан.

– Для чего я им нужна? Зачем он пригласил меня сюда?

Теперь она уже почти жалела о том, что подписала контракт.

– Он пригласил вас сюда, потому что вы один из лучших пилотов, каких он встречал. Так я слышала. Вы, должно быть, и в самом деле потрясающая летчица, Кэсси. На Десмонда Уильямса нелегко произвести впечатление. Он говорит о вас непрерывно, с самого дня воздушного праздника, когда впервые увидел вас. Но привез он вас сюда еще и потому, что вы не только потрясающий пилот, а еще и красивая женщина. Для Десмонда это тоже очень важно.

В каких-то случаях женщины имели для Десмонда Уильямса большое значение, в других – ничего не значили. Однако этого Нэнси Фэйрстоун не стала говорить Кэсси. Десмонд Уильямс любил окружать себя женщинами, когда они служили его целям. Но он никогда ни с кем себя не связывал.

– Он считает, что с женщинами легче продавать самолеты, чем с мужчинами, потому что женщины лучше умеют заинтересовать покупателей. А такие женщины, как вы, по его мнению, – это будущее авиации. Кроме того, он полагает, что вы способны внести неоценимый вклад в отношения компании с прессой и общественностью.

Нэнси не стала говорить о том, что немалую роль сыграла внешность Кэсси. Она настоящая красавица, вот почему она здесь. Нэнси знала, что Десмонд давно искал кого-то в этом роде, встречался со многими летчицами, посещал множество воздушных праздников, прежде чем нашел Кэсси О'Мэлли.

Он давно вынашивал эту идею, еще до того, как Джордж Патнэм открыл Амелию Эрхарт.

Но Кэсси все еще выглядела потрясенной. Ободряющие слова Нэнси не очень помогли.

– Нет, не понимаю. Почему именно я? Кто обратит внимание на меня?

Она действительно не могла этого понять, хотя отнюдь не была глупа. Просто наивна. Многие люди, более искушенные, чем она, зачастую не могли понять Десмонда Уильямов. Нэнси узнала о нем многое от мужа, погибшего при испытаниях одного из самолетов Десмонда, от других пилотов и из своего собственного опыта. Десмонд Уильямс немало сделал для нее после смерти мужа. Иногда он казался ей посланцем самого Бога. И тем не менее было в нем что-то пугающее. Какая-то однобокость… Если он хотел чего-то или считал, что это принесет выгоду компании, то не останавливался ни перед чем, чтобы добиться своего.

После гибели Скипа он проявил к Нэнси необыкновенную щедрость и доброту. Он сделал для нее и ее дочери все возможное. Повторял, что они с Джейн – члены «семьи», что компания будет всегда о них заботиться. Он открыл для них счет в банке, так что они ни в чем не нуждались. Образование для Джейн было обеспечено, так же как и пенсия для Нэнси. Скип погиб ради Десмонда Уильямса, говорил он, и Десмонд Уильямс никогда этого не забудет. Он даже купил для них небольшой дом. И составил контракт, по которому Нэнси могла оставаться служащей компании в течение двадцати лет, выполняя проекты вроде вот этого. Ничего невозможного от нее не требовалось, и было даже не слишком утомительно. Однако чтобы заниматься подобными проектами, нужно было обладать тонким умом и быть человеком, искренне преданным интересам компании. Изредка Десмонд ненавязчиво напоминал ей о том, как много он для них Сделал.

И в один прекрасный день Нэнси ясно поняла, что у нее нет выбора: она должна делать только то, что нужно Десмонду Уильямсу. Скип не оставил им ничего, кроме долгов и приятных воспоминаний. Теперь, после всего что дал им Десмонд Уильямс, Нэнси стала его собственностью. Он держал ее в маленькой золоченой клетке, он использовал ее с выгодой для себя. Десмонд казался честным и справедливым, однако ни на минуту не позволял забыть о том, что она его собственность, Нэнси даже не могла никуда уехать без предупреждения, иначе они с дочерью снова остались бы ни с чем. У нее не было никакой профессии, вряд ли она нашла бы приличную работу, а Дженни тогда не сможет пойти учиться в колледж. Лишь оставаясь здесь, она могла сохранить то, что у них было.

Уильямс увидел, что сможет использовать ее с выгодой для себя, так же как и в случае с Кэсси. И получил то, что хотел. А попросту говоря, купил за хорошую цену. Ошибки тут быть не могло – после того как сделка совершилась и контракт был подписан, Кэсси тоже стала его собственностью. Да, Десмонд Уильямс умен и всегда знает, чего хочет.

– Вот подождите немного, и все обратят на вас внимание.

В конце концов все только о вас и будут говорить.

Нэнси достаточно много знала о планах Десмонда, но не собиралась раскрывать их перед Кэсси. Уильямс – гений во всем, что касается отношений с прессой и создания впечатляющих проектов практически из ничего.

– Американцы вас полюбят, – продолжала Нэнси. – Женщины и самолеты – вот что сейчас больше всего занимает воображение людей. Компания «Самолеты Уильямса» производит лучшие самолеты из существующих в настоящее время.

Теперь надо донести это до публики через вас, увидеть это вашими глазами. Это будет очень мощное средство рекламы. То, что самолеты Уильямса окажутся связанными с вами, с вашим образом, придаст им особую привлекательность.

Это Десмонд Уильямс понял сразу, как только увидел Кэсси. И именно этого он ждал от нее. Не один год он провел в поисках женщины, которая олицетворяла бы американскую мечту, – молодой, красивой и в то же время простой девушки «из народа», разумной и в довершение ко всему хорошей летчицы. К удивлению многих, он нашел такую в лице Кэсси О'Мэлли, которая даже превзошла его ожидания: она оказалась просто блестящим пилотом. Уильямс считал, что для нее это тоже неслыханная удача. И Нэнси тоже так считала. Что лучше этого могла бы найти Кэсси? И пусть в конце концов окажется, что она связана по рукам и ногам, опутана цепями, пусть Уильямс в конце концов потребует от нее рабской верности на всю жизнь, он ей за все воздаст с лихвой. Она станет знаменитой, богатой, станет живой легендой, если, конечно, правильно поведет себя. Даже Нэнси Фэйрстоун, знавшей на собственном опыте, как тесны могут быть эти путы, даже ей казалось, что Кэсси можно только позавидовать. Десмонд Уильямс сделает из нее звезду, какой до сих пор еще не бывало.

Кэсси задумчиво смотрела на нее.

– Если вдуматься, все это так странно… Ну кто я такая? Я не Джин Бэттен, не Эми Джонсон. У меня нет громкого имени. Я простая девушка из Иллинойса, завоевавшая четыре приза на местном воздушном празднике. Ну и что из этого?

Кэсси откусила кусочек идеально приготовленного сандвича с цыпленком.

– Ну нет, вы больше не «простая девушка из Иллинойса».

Во всяком случае, сегодня после пяти часов вы перестанете ею быть. – Нэнси знала, как тщательно Десмонд готовил почву для этого, с того самого момента как Кэсси подписала контракт. – И потом, как, по-вашему, начинали все знаменитые летчицы? Без поддержки кого-либо вроде Десмонда, без рекламы им никогда бы не удалось стать тем, кем они стали сейчас.

С этим Кэсси не могла согласиться. Репутация знаменитых летчиц основана на их мастерстве, а не на одной только рекламе. Однако Нэнси, по-видимому, верила лишь в то, что делал Десмонд Уильямс.

– Амелия Эрхарт стала такой, какой сделал ее Джордж Патнэм. Десмонда это заинтересовало еще много лет назад. Он считал, что она далеко не столь блестящий пилот, каким представлял ее Патнэм. И возможно, Десмонд был прав.

Скип, кстати, тоже так считал. При мысли о Скипе в глазах Нэнси снова появилось выражение грусти. Кэсси не знала, что думать. «Компаньонка» ее заинтриговала. Девушке многое нравилось в Нэнси, однако понять эту женщину до конца она не могла. Нэнси Фэйрстоун, казалось, с большим энтузиазмом относилась к тому, что предстояло Кэсси, и в то же время как будто немного ревновала. В ее устах все звучало необыкновенно заманчиво. О Десмонде же она говорила так, будто знала его намного лучше, чем хотела бы показать. Кэсси даже пришла в голову мысль, нет ли между ними близких отношений. А может быть, Нэнси им просто восхищается и хочет, чтобы Кэсси в полной мере оценила все, что он для нее сделал.

Да, для одного дня впечатлений оказалось слишком много. Они просмотрели и разобрали вещи Кэсси, а потом Нэнси попыталась разъяснить ей всю важность такого понятия, как «маркетинг». Подобно Десмонду, Нэнси считала, что это самое главное. Это то, что побуждает людей покупать вещи, произведенные другими. В данном случае – самолеты Уильямса.

Кэсси представляла собой часть большого плана. По замыслу Десмонда, она должна стать своего рода инструментом, помогающим продавать самолеты. Для девушки такая точка зрения оказалась совершенно непривычной. К трем часам, когда появилась парикмахерша, она все еще пыталась это осмыслить.

К этому времени Нэнси уже рассказала ей о муже и дочери. Объяснила, что Скип погиб год назад во время испытательного полета над Лас-Вегасом. Она говорила об этом очень спокойно, однако в глазах ее появилось какое-то отсутствующее выражение. В определенном смысле ее жизнь окончилась с его смертью. Так ей казалось. Однако Десмонд Уильямс помог ей перенести боль утраты.

– Он очень много сделал для меня и для Джейн.

Кэсси кивнула, внимательно глядя на Нэнси.

Приход парикмахерши отвлек их от мрачных мыслей. Та начала размышлять по поводу пышных ярко-рыжих волос Кэсси. Решила, что аккуратно их подровняет и оставит ту же длину, чтобы Кэсси могла носить волосы распущенными, как актриса Лорен Бейкол. Она даже нашла между ними некоторое сходство, отчего Кэсси расхохоталась. Вот смеялся бы Ник, если бы услышал такое. Нэнси, однако, отнеслась к словам парикмахерши очень серьезно и соглашалась со всем, что та предлагала.

– Чего же все-таки они от меня хотят? – так и не поняла Кэсси.

Парикмахерша в это время решительно срезала концы волос. Нэнси внимательно наблюдала за ней.

– Они хотят, чтобы вы выглядели хорошенькой, умно говорили, правильно себя вели и летали, как ангел. Вот так.

Нэнси улыбнулась. Кэсси ответила ей улыбкой. В устах Нэнси все звучит так просто.

– Ну, это не слишком трудно. Особенно что касается полетов. Поведение… С этим я, пожалуй, тоже справлюсь, если правильное поведение означает не падать со стула, не напиваться и не путаться с парнями. А вот что касается того, чтобы «выглядеть хорошенькой» и «умно говорить», то здесь я совсем не так уверена.

Кэсси усмехнулась. Теперь, когда страх ушел, все предстоящее стало выглядеть очень и очень заманчиво. Как вообще делаются такие вещи? Все это похоже на кино… Она не могла отделаться от ощущения нереальности происходящего.

– Создается впечатление, что вы довольно давно не смотрели на себя в зеркало, – заметила Нэнси.

Кэсси кивнула:

– Времени нет. Я постоянно занята на работе. То летаю, то чиню самолеты в аэропорту у отца.

– Теперь вам придется научиться следить за собой.

Вот поэтому Уильямс так полагался на Нэнси во всех делах, подобных этому проекту. Она отличалась тактом, деликатностью, тонким восприимчивым умом, вела себя как настоящая леди, всегда делала именно то, что требовалось, и знала, чего от нее ждут. Десмонд Уильямс никогда не ошибался в своих подчиненных и всегда точно знал, что именно он покупает. Подписывая контракт с Нэнси, он ни минуты не сомневался в том, что она будет ему полезна.

– Просто улыбайтесь побольше и напоминайте себе, что несколько фотографий не принесут никакого вреда. А в остальное время вы сможете летать на чем только пожелаете.

Такая возможность мало кому выпадает, Кэсси. Можете считать, что вам необыкновенно повезло.

Нэней хорош знала, как надо разговаривать с пилотами-: фанатиками. Ей было известно, что им больше всего нравится и как уговорить их делать то, что им не нравится. Например, как убедить Кэсси появляться на пресс-конференциях, давать интервью, сниматься в рекламных фильмах и посещать вечеринки и приемы. Десмонд настаивал, что ее должны там видеть. Мисс Фитцпатрик даже подготовила список сопровождающих.

– А это еще зачем? – с подозрением спросила Кэсси по поводу вечеринок и приемов.

– Затем, что о вас должны узнать. Как можно больше, людей должны знать ваше имя. Мистеру Уильямсу пришлось приложить немало усилий, чтобы вас включили в списки приглашенных, так что вы не должны его разочаровать. – Нэнси произнесла это неожиданно твердо.

– О…

Кэсси совсем не Хотелось выглядеть неблагодарной. Кроме того, она уже начала доверять мнению Нэнси. Все произошло так внезапно, так быстро. Нэнси казалась ей единственным другом в этом незнакомом мире. И потом, Нэнси сказала правду: Десмонд Уильямс действительно много для нее. сделал, возможно, она теперь в долгу перед ним и должна отплатить добром, принимая все эти приглашения. И все же… список светских мероприятий показался ей бесконечным.

Но Десмонд Уильямс точно знал, что делает. Так же как и Нэнси.

Парикмахерша закончила трудиться над волосами Кэсси.

Результат всем очень понравился. Девушка теперь выглядела более элегантной, более утонченной, хотя прическа казалась совсем простой. Потом парикмахерша помогла ей сделать макияж. В пятнадцать минут четвертого Кэсси пошла принимать ванну, без пятнадцати четыре надела нижнее белье и шелковые чулки, заранее приготовленные для нее. В четыре часа она облачилась в темно-зеленый костюм, предназначенный специально для этого случая. Теперь она выглядела на миллион долларов.

– Боже мой! – воскликнула Нэнси, тщательно расправляя воротничок Кэсси, и проверила, соответствуют ли туфли костюму и сумочке.

Кэсси сияла:

– Подумать только, шелковые чулки! Вот расскажу маме!

Совсем как ребенок. Нэнси рассмеялась и спросила, есть ли у нее какие-нибудь серьги. Кэсси непонимающе взглянула на нее и покачала головой. У мамы есть пара сережек, доставшихся ей от ее матери, но ни у Кэсси, ни у сестер украшений никогда не было.

Нэнси отметила это про себя. Надо будет сказать мистеру Уильямсу. И еще понадобится нитка жемчуга. Десмонд в точности описал ей, как должна выглядеть Кэсси. Никаких грязных комбинезонов, никакой рабочей одежды. Это можно оставить для одной-двух фотографий на будущее, например для журнала «Лайф». Но на земле она должна выглядеть как настоящая леди. Правда, сейчас девушка напомнила Нэнси известную актрису Риту Хейуорт.

Десмонд прибыл ровно в четыре. Он остался доволен тем, как выглядит Кэсси. Вручил ей несколько снимков и описания «фаэтона» и «старлифтера» для первого ознакомления с этими самолетами. На них ей придется летать на этой неделе. На следующей неделе предстоят очень важные испытания самолета, который он пытается переделать для военно-воздушного флота. Глядя на эти фотографии, Кэсси не могла не вспомнить о муже Нэнси Фэйрстоун. Что, если самолеты Уильямса недостаточно надежны? Не подвергает ли он ее слишком большому риску? Однако, как и у большинства хороших пилотов, слепая смелость в ней взяла верх над осторожностью. Она не побоится вести любой самолет.

Теперь Кэсси уже с вожделением смотрела на снимок экспериментальной модели «фаэтона».

– Вот на этом самолете я буду летать?! Это правда?!

Уильямс кивнул.

– Ура! – воскликнула девушка. – Поедем прямо сейчас!

Плюнем на прессу. Поедем на аэродром!

Десмонд рассмеялся. Ему очень нравилось, как выглядит Кэсси. И Нэнси уже сказала, что у них наладилось взаимопонимание. Да, он доволен ими обеими. Пожалуй, это его самый блестящий план рекламной кампании.

– На прессу никогда нельзя плевать, Кэсси. Газетчики могут поддержать бизнес, но могут и погубить его. Мой, во всяком случае, точно могут. Поэтому мы будем с ними очень приветливы. Всегда.

Он со значением взглянул на нее. Кэсси кивнула. Она все еще испытывала перед ним благоговейный страх. Сейчас на Десмонде был безупречно скроенный темно-синий двубортный костюм и блестящие черные туфли ручной работы. Светлые волосы так же безукоризненно причесаны, как во время их первой встречи. И весь он такой отглаженный, накрахмаленный, нигде ни складочки, ни пятнышка. Такого идеально одетого мужчину Кэсси еще не встречала. Сейчас она смотрела на него как зачарованная. У него все было просчитано, выверено, предусмотрено заранее и продумано до мельчайших деталей. Однако Кэсси, по своей молодости и неопытности, этого не понимала. Она видела лишь конечный результат всех этих расчетов, то есть именно то, что он и хотел дать ей увидеть. Десмонд и ее хотел научить тому же. Научить показывать внешнему миру лишь то, что нужно показать. А что именно нужно показать – это решать ему, Десмонду Уильямсу.

Он хочет, чтобы мир увидел улыбающуюся, сияющую, пропитанную солнцем и ветром провинциальную девушку, летающую лучше любого мужчины, не боящуюся никакого риска, выходящую из кабины самолета со счастливой улыбкой. Через полгода, а может быть и раньше, все мужчины в стране будут в нее влюблены. Все до одного. А для всех женщин она станет кумиром. Чтобы достичь этого, она должна прекрасно выглядеть, идеально себя вести и летать на таких самолетах, от которых даже самых лихих пилотов бросает в дрожь.

Десмонд Уильямс хорошо изучил ошибки других летчиков-испытателей и не намеревался повторить ни одну из них.

Нет, с Кэсси провала не будет, если только удастся сохранить над его «находкой» полный контроль. Он сделает из нее самую большую знаменитость во всей стране. И он сам создаст ее, эту новую знаменитость. А Нэнси Фэйрстоун поможет ему в этом, создавая вокруг Кэсси обстановку максимального комфорта и в то же время не спуская с нее глаз ни на минуту. Он не позволит, чтобы все его планы пошли прахом из-за того, что Кэсси, например, напьется или пошлет кого-нибудь к черту, а то и предстанет перед камерой в неподобающем виде после длительного полета или, еще хуже, свяжется с каким-нибудь подонком. Нет, ей придется изображать совершенство во всем.

– Ну что, готовы к большому событию? – с улыбкой спросил он.

Да, она выглядит прекрасно, однако можно в дальнейшем добиться и лучшего. У нее великолепные внешние данные, но костюм чуть великоват. Нэнси придется об этом позаботиться. Пусть отдаст костюм в переделку. Кэсси оказалась чуть-чуть тоньше, чем он думал. Но выглядит на самом деле еще грандиознее, чем запомнилась ему. Ей нужно нечто более молодежное и немного более броское. И потом, он даже не предполагал, что у нее такая потрясающая фигура. На этом тоже надо будет сыграть, но так, чтобы не скатиться до дешевых эффектов, чтобы не возникло даже намека на вульгарность. В общем, он точно знал, чего хочет добиться. Этого они пока еще не достигли, но для начала совсем неплохо.

На пресс-конференции все прошло как нельзя лучше. Даже удачнее, чем он ожидал. Встреча с представителями прессы проходила в большом конференц-зале рядом с его офисом.

Уильямс пригласил двадцать наиболее популярных журналистов, которым, как он знал, всегда удавалось поразить публику.

Присутствовавшие здесь мужчины отличались слишком теплым отношением к молодым девушкам. Но не было ни одного из самых известных циников.

Уильямс представил Кэсси. Она вошла в зал, бледная, испуганная, чувствуя себя неловко в непривычной одежде, с ярко-красной помадой на губах. И все равно с новой прической, в зеленом костюме она выглядела потрясающе. Ее природная прелесть и естественная доброжелательность, казалось, озарили теплыми лучами весь зал.

С первой же минуты она покорила всех. Уильямс рассказал журналистам о воздушном празднике, на котором она выступала. Кэсси же упомянула об этом очень скромно. Объяснила, что почти всю свою сознательную жизнь провела в аэропорту отца, работала с моторами, заправляла самолеты.

– Большую часть времени я ходила перепачканная грязью и машинным маслом. Кажется, только здесь я обнаружила, что у меня рыжие волосы.

Все сразу полюбили ее за остроумие. У нее оказалась легкая и приятная манера общения. Как только Кэсси немного освоилась, она стала разговаривать с представителями прессы так, будто это ее старые друзья, и их это сразу подкупило. Десмонд Уильямс пришел в такой восторг, что в течение всей пресс-конференции не мог согнать с лица улыбку.

В конце концов ему пришлось чуть не силой вырвать ее у журналистов. Они слушали ее целый вечер. Кэсси рассказала им даже о том, что отец сначала не позволял ей летать и что ей удалось убедить его лишь после того, как они с Ником Гэлвином полетели ночью в метель помогать пострадавшим в железнодорожной катастрофе.

– На чем вы летели, мисс О'Мэлли?

– На старом «хэндли» отца.

У тех репортеров, которые разбирались в самолетах, ее ответ вызвал одобрительные взгляды. Они знали, как тяжело водить такой самолет. Но они знали и еще кое-что: если бы Кэсси не была выдающейся летчицей, Десмонд Уильямс не привез бы ее сюда.

Прощаясь, они уже обращались к ней просто по имени.

Кэсси покорила их своей необыкновенной естественностью и отсутствием всякой претенциозности.

На следующий день на первых страницах журнала «Лос-Анджелес тайме» появилась сенсационная фотография и рассказ о рыжеволосой летчице, которая поразит Лос-Анджелес и весь мир. Вместо всего этого множества слов журналисты могли бы написать большими буквами короткий заголовок «Кэсси, мы тебя любим!», потому что содержание всей статьи сводилось именно к этому. Любовь проглядывала в каждой строчке.

Рекламная кампания началась. С этого момента Десмонд Уильямс не давал Кэсси даже минутки, чтобы свободно вздохнуть.

На следующий день Кэсси «посетила» все его самолеты.

Разумеется, в присутствии прессы и съемочной группы «Мувитоун», делавшей рекламный фильм.

Когда фильм вышел на экраны, мать с сестрами и со всеми детьми пошли его смотреть. Кэсси очень хотелось, чтобы отец с Ником тоже его увидели. Однако в ответ она получила лишь открытку от Ника с короткой фразой; «Мы скучаем по тебе, Небесная Ласточка!»

Эти слова ее не на шутку рассердили. Конечно, она прекрасно сознавала, как смотрится в этом фильме, в новенькой, с иголочки, форменной одежде. Но их самолеты не могли не поразить Ника. Они превосходили самую буйную фантазию.

Первый полет она совершила на «фаэтоне», который находился в стадии разработки. Потом на «старлифтере», который Уильямс показывал ей чуть раньше. После этого он поручил ей летать на совершенно новом высотном самолете и сделать замечания для разработчиков. Она поднялась на высоту сорок шесть тысяч футов. В первый раз в жизни ей пришлось воспользоваться кислородной маской и комбинезоном с электронагревателем. Кэсси сумела собрать немало важной информации. Задача разработчиков состояла в том, чтобы переделать этот самолет в бомбардировщик высокого класса для военно-воздушных сил.