Текст книги "Любовница (СИ)"
Автор книги: Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава четвертая
– Мама? Мама, ты меня слышишь? Это я, я уже прилетел! А что с твоим мобильным, опять забыла зарядить?
Звонок был издалека. Я воочию видела огромное расстояние, которое нас разделяло.
И голос оказался мне незнаком.
– Извините, у меня нет детей, – прохрипела я и повесила трубку.
Меня снова трясло так, что я не могла согреться.
Перед тем, как уйти на работу, я выдернула провод стационарного телефона из розетки и тщательно обмотала его вокруг ножки стола. Это все потому, что у меня скоро появится кот, и не должно быть ничего, что коту помешает.
Опять шел дождь, я ехала в автобусе, смотрела, как сбегают капли по вымытому стеклу, и думала, что нужно купить машину. Да-да, обязательно научиться водить и купить машину. Тогда у меня не будет возможности думать о всякой ерунде, нужно будет постоянно следить за дорогой, за машинами, за пешеходами. А еще я смогу выбираться куда-нибудь в выходные и устраивать беспорядочный, хаотичный загул в отпуске – вокруг столько красивых мест, куда не добраться никак, кроме как на своем авто. Итак, я иду учиться водить и покупаю машину.
Офис встретил привычной суетой. Меньше чем за полдня я приняла кучу жизненно важных решений – от новой стрижки и кота до автошколы и крутой одежды на работу, но явилась как всегда: джинсы, хвост, блузка с коротким рукавом.
Я еще и промокла, естественно, шлепая по лужам. Не одна я была такая, поэтому никто не обратил на мои мокрые следы никакого внимания.
– Ты чего такая убитая? – вместо приветствия спросила Аня, с которой мы делили кубик опенспейса. – Случилось что?
– Нет, – я пожала плечами. – Просто не выспалась…
– А-а. Хотя невыспавшиеся люди злые, а ты просто тоскливая.
Вот почему она одна из лучших специалистов, думала я уже и в самом деле со злобой и еще скрипела зубами, потому что компьютер невыносимо долго загружался. Аня слишком многое замечает. Умеет использовать. Вопрос: как она может использовать это против меня?
– Я хочу забрать участок Иры, – сообщила я сквозь зубы. Аня нахмурилась, но равнодушно дернула плечом. Я поняла, что, наверное, перегнула. – Если хочешь, поделим, но у меня же ипотека, ты знаешь.
– Бери, – со смешком позволила Аня. – У меня семья и мне своей работы хватает.
Ты не поверишь, мне тоже хватает! И я поймала себя на том, что беспричинно злюсь на человека, который мне не сделал в общем-то ничего плохого. Злюсь из-за того, что я не могу ничего рассказать, ничем поделиться, что никто, совершенно никто меня не поймет, а если и сделает вид, что понял, то осудит, поставит клеймо, запустит сплетни.
Я злюсь, потому что все пошло наперекосяк, и непонятно, как это поправить. Хотя нет – кот, автошкола, машина, салон красоты. Я же однажды справилась.
Разве нет?
Роза. Черт. Но сейчас, днем, среди людей, на работе, было совсем не страшно.
Пока я стояла возле кофейного аппарата, написала в ближайший к работе салон – мне ответили сразу, назначили время крайне удачно, как раз на обеденный перерыв. С котами я решила повременить до вечера, кота я должна увидеть и захотеть.
Черт, как же непросто менять что-то в жизни.
Работа успокаивала, пусть именно сегодня и ей доставалось ни за что. Раздражали цифры, клиенты, графики, отсутствие цифр и графиков, и когда перед самым обеденным перерывом я зашла к начальству узнать насчет дополнительного участка, я уже чуть ли не рыдала.
– Забирай, конечно, – пробормотал начальник отдела, вообще на меня не глядя. Я была убеждена, что он меня даже не слушал, среагировал на триггер «возьму на себя чужую работу». – Тридцать процентов сверху, как и всегда.
Тридцать процентов – это мало, но если я в очередной раз буду сдержанной в тратах и финансово грамотной, все получится. Закрыть кредитку, заняться ипотекой. К тому же я рассталась с Алексом, а значит, я могу экономить на депиляции и бровях, на кафе, на такси. Все в рамках благоразумия.
Любовь обходится дорого, думала я, пока мастер колдовала надо мной, покорно сидящей в кресле. И казалось бы, многое не за мой счет, но какие вложения! Я нехитро подсчитывала в уме: тысяч двадцать уходило на то, чтобы держать марку.
Половина платежа по ипотеке, кошмар! Как минимум половину этой суммы я смогу отложить на предстоящие платежи.
Ярко не получилось: срок, отпущенный на обед, не давал нам разгуляться, краска требовала намного больше времени, но дерзко вышло – пожалуй, да.
Я себя даже не узнавала.
– Знаете, вам очень идет стрижка «пикси», – растерянно сообщила мастер, разглядывая меня в зеркале. – Я даже не думала. Она мало кому идет.
– Но делают многие, да?
– Ну, мое дело стричь, а не навязываться со своим мнением, – мастер отточенным жестом освободила меня от пеньюара и ловко свернула его, не рассыпав по залу остриженные прядки. – Но у вас все идеально – структура волос, их состояние… Можно я вас сфотографирую?
Результат и в самом деле был хорош. И мастер смотрела умоляюще.
– Извините, не стоит.
Зато с чаевыми я расщедрилась – ладно, это в последний раз перед тем, как я потуже затяну пояс.
Аня при виде меня так понимающе подняла брови, что я мысленно послала ей – «просто заткнись». Как ни странно, сработало.
Потом зазвонил телефон, и я взяла трубку, даже не взглянув на экран. Рабочее время есть рабочее время, в рабочее время звонят клиенты.
А еще в этой суматохе я забыла про Розу.
– Алиса, здравствуйте, как вы? Как ушиб?
И про Павла.
– Павел, добрый день. Ничего, побаливает, но терпимо.
Аня зыркнула на меня через пластиковую перегородку.
– Вы на работе? Уже обедали? Может, тогда поужинаем?
На мне написано, что я одинокая? На мне наклеено «срочно ищу себе мужика»? У меня что, голодный взгляд и печать на лбу «последний шанс почти упущен»?
– Мне кажется, вы немного злоупотребляете, – заметила я, но стараясь, чтобы звучало шутливо. Да, я срочно ищу себе мужика. Как будто это что-то плохое. – А давайте вы сделаете еще одно доброе дело, если, конечно, хотите?
– Какое?
– Я хочу купить кота.
Аня за перегородкой прыснула.
– Кот это прекрасно, – не смутился Павел. – Это даже лучше, чем ужин, но ужин все равно состоится. А потом кот. Договорились?
Настроение у меня лучше не стало, наоборот. Я сидела, бездумно лупила по клавишам и поедом себя ела за то, что даже в такой мелочи не могу отказаться от присутствия рядом кого-то. Казалось бы, ну зачем?
Зачем я этому Павлу, он выглядит устроенным и успешным и без меня.
«Один вопрос. Вы женаты?»
Я написала и тут же стерла сообщение. Идиотка, он же сказал, что не женат. Он сказал, что не женат и не в разводе, и вывод может быть только один. Но не странно, вообще не странно, что я едва не сорвалась, теперь я у каждого потенциального кавалера буду спрашивать. Когда у тебя в трамвае вытаскивают кошелек, ты даже на улице начинаешь шарахаться от людей. Мало ли что.
– Понятно. – Аня закончила печатать, откинулась на спинку кресла. – Значит, рассталась со своим. А чего так?
Я неопределенно пожала плечами.
– Брось. Тебе не двадцать, чтобы раскидываться мужиками, тем более на таких крутых тачках. А еще – у вас все было серьезно. Ну, почти. Он что, женат оказался?
Мне захотелось рявкнуть на нее, но я сдержалась и мысленно похвалила себя. Молодец, не стоит давать понять, что тебе попали по больному месту.
– Нет, у нас все к этому шло. У него тяжелый характер, круг общения специфический… Он не хотел, чтобы я работала, пытался меня постоянно ограничить в самостоятельности, такой, знаешь, домострой в нем проснулся… А я точно не девочка, чтобы мужикам верить в таких вопросах. Вон на себя посмотри.
Это было, конечно, грубо, но Аня не обиделась – или так же удачно притворилась. У нее был отличный муж, не Алекс, если говорить о доходах, но обеспеченный. В один прекрасный момент замечательный муж и отец пустился во все тяжкие, и Аня мгновенно, словно только и ждала, подала на развод. Если бы в браке она не работала, тяжко бы ей пришлось с двумя детьми школьного возраста стоять на бирже труда. Даже несмотря на пассивный доход, уровень жизни у нее сильно упал бы.
– Ну, это да. Мужик мужиком, а свое втихаря иметь нужно. Я же тебе говорила, как моталась на рынок за репликами, а мой лошок думал, что я брендовые сумки и кофточки покупаю.
А у меня не хватало на это смелости – и напрасно. Впрочем, я Алексу не жена, выпрашивать у него пару тысяч «зеленых» на сумку я не пыталась.
Возможно, он мне бы и не дал. Я же была девушка для души, а не для незапланированных расходов.
Ближе к вечеру я разошлась. Работы было много, но я с ней справилась, разобралась с участком Иры, походя исходя завистью – второй декрет за то время, что мы вместе работаем. Почему кому-то все, а мне ничего? На удивление, клиенты были сговорчивы, исполнительны, и даже настойчивая бухгалтерша, отвечающая за задолженность, не приставала ко мне сегодня.
Устроившись с вечерней чашкой кофе, я просматривала объявления о продаже котов. Такие трогательные мордашки, такие глаза, такая невозможно мягкая шерстка! Я млела от умиления и вздрагивала при виде цен. К такому жизнь меня не готовила однозначно, как и мою кредитку.
Но. Мне. Нужен. Кот. Иначе я просто спячу в своем доме. Да даже птица будет лучше, чем шепчущая тишина, но в птице есть что-то от абсолютного помешательства. В одиночестве птиц заводят от безысходности – или же нужно быть фанатом.
– А, вот вы где! – в закуток, который мы гордо именовали «кофейней», заглянула секретарша. – Вас к директору.
Секретарша убежала, прижимая к себе счета и договоры и цокая по кафелю каблучками. Я допила кофе, помыла чашку, взглянула на себя в зеркало – черт, я и забыла про эту стрижку, но я в самом деле ничего!
Даже моложе, похоже, выгляжу. То есть как несмышленое дитя. Надеюсь, что это не помешает мне остаться на рынке… труда востребованным специалистом.
Возле директорского кабинета не было никого, я постучала, зашла в ответ на короткое резкое «да». Директор кивком указала мне на кресло и что-то продолжила печатать, я ждала.
– Игорь сказал, что вы забрали участок Ирины? – спросила директор, не отрываясь от монитора. Это привычка у начальства – делать вид, что они немыслимо заняты? Готова поклясться, она на каком-нибудь форуме сидит.
– Да, я и в прошлый раз забирала. Я посмотрела, на моей работе это не скажется. Я все успею.
Несправедливо, наша директор работает, наверное, больше других. Это ее фирма, ее имя, ее безупречная репутация. А я опять наезжаю на всех из зависти и собственного провала.
Неудача в отношениях еще не конец. Пустяки. Дело-то житейское.
– Передайте все Анне, – директор наконец соизволила взглянуть на меня. Взгляд у нее был нечитаемый. Или я уже перестала различать лица после целого дня у монитора.
Да? Уместно ли будет сказать, что мне все-таки деньги нужнее? У меня нет квартиры, купленной на сэкономленные на репликах деньги, которую я успешно сдаю.
– Но мы с ней говорили! – я очень старалась не шипеть. Какого черта она не могла сразу сказать, что заберет весь участок или хотя бы его часть! – Она была не против, чтобы я…
– Она и сейчас не очень довольна, – перебила меня директор. – А ваш участок отдайте Игорю. Вы уволены.
Глава пятая
Все, что…
Все, через что я прошла по милости Алекса…
Господи, какая же это все была чушь!
– Лидия… – я сглотнула и постаралась с как можно более независимым видом усесться в кресло. Оно подо мной предательски скрипнуло, директор взирала на меня со странным безразличием. – Я могу узнать, в чем причина? На мою работу не было нареканий.
Или были, просто я об этом ни сном ни духом.
– На вашу работу не было нареканий, Алиса. Но я не могу держать в штате женщину, которая уводит чужих мужей.
Что?..
– Что, простите? – переспросила я, прищурившись и буквально задохнувшись. Это уже не обида, а самая настоящая звериная злость. – А… – Как ты узнала, от кого? Скажи, я ведь и так уже в курсе, кто крыса. – Разве увольнение по этому обстоятельству законно?
Директор откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди. Вот, значит, как – это защита нападением. Она решила, что я и ее мужа уведу.
Господи, кому нужен этот царек дивана. В Алексе главным были далеко не его капиталы. И даже не бицепсы.
– Я же не буду вас увольнять за несоответствие моральному облику, Алиса. Вашу должность я легко могу сократить – и вас вместе с ней. Поэтому давайте не затягивать неизбежное, вы напишете заявление по собственному желанию, а я сейчас же его подпишу. И пока до конца рабочего дня еще полтора часа, вы получите полный расчет и все, что вам причитается.
Если бы причина моего увольнения была другой, я бы, наверное, оборонялась. Рассмеялась бы. Высказала что-нибудь неприятное и удержала свое место. Но сейчас у меня в мыслях не было ничего, кроме желания посмотреть в глаза Ане.
И еще, разумеется, уже не стеклянные перезвоны разбитого сердца, а гул апокалипсиса стоял в ушах. У меня ипотека. Я просто не могу себе позволить остаться без работы. Вообще. Никак.
– С чего вы вообще решили, что я увела чьего-то мужа? – пожала я плечами. Не знаю, насколько получилось у меня не наигранно, похоже, что не получилось совсем. Актриса я аховая. – Начнем с того, что муж не баран на веревочке… чтобы его уводить. Это смешно.
Лидия некрасиво скривилась: половина лица застыла в гримасе недоумения, другая половина изобразила нечто брезгливое и недоверчивое одновременно.
– Будете отрицать? – спросила она.
– С таким же успехом вы могли меня обвинить, не знаю, в шпионаже на Бразилию. В краже вещей из магазинов. Я бы еще поняла, если бы вы заподозрили, что я увожу клиентов, или сливаю информацию конкурентам, или как-то саботирую работу, но это… это смахивает на то, что вы просто ищете повод меня уволить. И он странный.
Я так уверена, потому что знаю – ничто меня не спасет. И шпионаж, и кражу, и саботаж мне бы простили, возможно. Но не возможность того, что я на следующем корпоративе надену декольте и начну строить глазки чужому мужу.
Это все от неуверенности в себе, так? Ревность, попытки оградить свое гнездо от хищных лисьих посягательств. А разве эти меры хоть раз спасали кого-нибудь?
– Поверьте, Алиса, что как сотрудник вы замечательны, – Лидия вздохнула с искренним сожалением. Нет, серьезно? Ей жаль? – Вы исполнительны, инициативны, клиенты вас любят и ценят, и все такое. Но мне совсем ни к чему, чтобы из-за вашего поведения в коллективе началось… сами знаете что. Я дам вам отличные рекомендации.
Да-да, иди и устраивай разврат в офисе конкурентов. Да это коммерческая диверсия – я не выдержала и расхохоталась.
– И вы указываете на дверь отличному сотруднику из-за того, что кто-то передал вам сплетни… насколько они соответствуют истине, вы же не выясняли.
Назовет она имя Ани или же промолчит? Я склонялась к тому, что Лидии надоест меня выслушивать. Она уже задергалась, уже готова вышвырнуть меня в бухгалтерию за расчетом.
– Я не считаю это сплетнями, Алиса, и этого мне достаточно. Пишите заявление, и я вам выплачу два оклада.
Она широко улыбнулась. «Я знаю, что у тебя ипотека». Мне же деваться некуда, это так…
Если бы я не взбрыкнула с Алексом, мог бы он помочь мне сейчас? Какое-то время. Неизвестно, сколько я буду искать работу, маркетолог же не кассир, не требуется на каждом углу, а мне необходима зарплата не ниже той, которую я здесь получала. Не самая высокая по рынку, но и не самая маленькая. Такое место я долго буду искать.
Так как поступил бы Алекс?
Он был уверен, что я не нуждаюсь. Но если вдруг мне бы понадобились деньги? Он притворился бы, что это мои проблемы, или как-то… финансово поддержал?
Господи, господи, я ведь была с ним совершенно не из-за денег. Я поверила, что в мире еще осталось немного любви. Для меня. И напрасно.
Закусив губу, я поставила дату и подпись, Лидия забрала заявление и размашисто написала «уволить сегодняшним днем по соглашению сторон с выплатой двух месячных окладов». Паршиво, моя зарплата это оклад и премия. Оклад – всего лишь один ипотечный платеж.
Что больнее – разбитое вдребезги сердце или пояс, затянутый по самое не могу?
– Ты чего это вдруг? – удивилась бухгалтер, когда я положила перед ней заявление.
– Нашла место лучше, – соврала я, но мне поверили.
– И она тебя вот так отпустила, да когда еще Ира в декрете? – ужаснулась бухгалтер. – Ну, или я вообще ничего не понимаю. Ладно, удачи, что я могу сказать, деньги под расчет сейчас переведу.
Никто не понял, что я последний раз иду по нашему офису. Все было настолько как всегда – а может, мне после Алекса казалось, что все это какое-то мелкое. Материальное. Осязаемое. Нет, разбитое сердце больнее в первый миг, а увольнение похоже на шоковое состояние.
И два оклада. Посулили, я повелась. Но все равно – какой смысл плевать против ветра. Директор права, у нее сильная юридическая команда, реши она выставить меня через сокращение, вся эта грязь только сильнее размажется.
– Уже уходишь? – Аня зыркнула на меня и тут же вернулась к своей таблице. – Рано сегодня.
Я открыла рот, закрыла. Слишком много посторонних ушей.
Я выдвинула ящик, вытащила оттуда нужную мелочевку, из крохотного конвертика вынула иголку. Аня наблюдала за мной, не говоря ни слова, я положила на стол корпоративную сим-карту, села на стул, крутанулась в сторону Ани.
– Зачем?
– Что зачем? – деланно уточнила она.
Зачем ты пошла и рассказала директору все, чем я с тобой поделилась? Я не призналась, что Алекс женат, ты сама догадалась. А я должна была догадаться, что ты догадалась, вот так.
– Алиса, ты чего? С Игорем не поделила чего-то? – захлопала глазами Аня, до которой мои намеки, кажется, наконец-то дошли, и она до последнего решила играть в несведущую невинность. – Ты что, увольняться решила? Из-за него? Да наплюй.
– Я уже уволилась, – холодно бросила я. – И знаешь – спасибо.
Аня медленно поставила локоть на стол и оперлась лбом на полусжатый кулак.
– Ты что, заболела? Спасибо – за что?
– Ты прекрасно знаешь, и Лидия мне все сказала. Ты думала, она тебя мне не сдаст? Забавная.
Мне очень хотелось скандала до драки. С криками, с визгами, с битьем стекол и швырянием креслами. Наверное, это бы мне помогло – но Аня ни на что не велась. Она умна и хитра на грани злодейской гениальности, я понимала это и раньше, а теперь мне стало кристально ясно, как она так легко и непринужденно идет по жизни. И ведь не смеется в лицо, стерва, нет, она делает вид, что сочувствует.
– Я ничего не понимаю, при чем тут Лидия, и мне-то за что спасибо? – пробормотала она. – Но как знаешь.
– Ну, во-первых, я уже две недели назад получила хорошее предложение. Всего год поработать на должности зама, пока у текущего директора по маркетингу сын не окончит вуз. А дальше они всей семьей на ПМЖ за границу, а я на его место. Здесь максимум – кресло Игоря. А там и деньги, и задачи.
– А во-вторых?
А во-вторых…
– А во-вторых, ты же понимаешь, почему я думала две недели? – я начала собирать сумку, как хорошо, что я не слежу за трендами – да кому я вру, у меня просто нет на это свободных денег! – и не сменила свою хобо на микросумочку. – Мой бывший написал покаянное сообщение, подумал, оценил, осознал. Не то чтобы я готова осесть на кухне с борщом, но ребенок – это замечательно. А потом я воспользуюсь твоим советом.
Я резко дернула молнию, закинула сумку на плечо. Аня, мгновение посидев с каменным лицом, коротко хохотнула и заулыбалась.
– Господи, вот ты о чем. Ну да, рабочая схема насчет реплик, иначе кто бы их сюда сотнями возил. Десять-двадцать тысяч – не две, но и не сто-триста, смекаешь? И вот еще – на ребенка пусть все покупает. Знаешь, какие они козлы, поэтому квартира – ребенку, счет – ребенку, вообще все лучшее детям, так ему в уши и лей. Ну, удачи.
Я задержалась. Дать пощечину? А если новый работодатель не ограничится звонком директору или начальнику отдела, а весь опенспейс станет свидетелем моего хабальства?
Пока я шла к остановке, пискнул браслет, и я, смахнув экран, невесело усмехнулась сумме. Появилось желание неоправданных трат. Например, прямо сейчас открыть любой сайт, купить горящий тур куда попадется и уехать. На неделю. Повезет, так на две. И ни о чем не думать вообще…
Но не получится. Я не смогу не думать, и даже там меня настигнут призраки прошлого, потому что я через это тоже уже проходила.
И все равно я зашла в соцсеть – посмотреть, что есть в группах горящих туров. Я ткнула на иконку на экране и замерла, увидев под сотню уведомлений.
Подошел мой автобус, а я так и стояла, не видя ничего перед собой, и люди ругались на меня и сильно толкали.
Мне никогда не ставили столько лайков на фотографии, никогда. Столько лайков от пользователя с закрытым профилем, созданным только вчера, и смешным несуществующим именем. И мультяшным кроликом вместо фото.
Лайки и смайлы – сердечки, сердитые рожицы, палец вверх, палец вниз, воздушные поцелуи.
Это же все похоже на…
«Ты ждать перестала, а он вернется…»
…на бред.
Я до боли впилась зубами в костяшку пальцев. Уже подкрадывается ночь, казалось бы, что увольнение должно выбить из головы дурацкую Розу с ее страшилками. Туман перспектив должен скрыть всех призраков за окном и за дверью.
Я сидела на остановке, и черт знает, что обо мне думали люди рядом – я ведь о них не думала вообще. Меня знобило, и я не знала, куда мне деться. Сбежать? Может, бегство – действительно выход?
В другой город? Квартиру сдавать?
Но в другом городе я либо больше потрачу на аренду, либо заработаю намного меньше, чем здесь.
Почему все, что ты хочешь сделать от чистого сердца, тут же в лепешку расшибается о расчет? Это даже если не думать о том, от чего я сбегаю.
Звонок Павла застал меня не врасплох, но, черт, я совсем про него забыла. И про ужин, и про самого Павла. Но я ответила – что еще мне нужно для того, чтобы отвлечься?
Чушь какая. Ну, я забудусь на пару часов, а дальше?
– Я буквально в паре минут от вас, – обрадовался Павел. Я изумилась – у него в голосе может звучать радость? Впрочем, глядя на городские пробки, конечно, он рад, что ему не придется строить из себя джентльмена, матерясь на соседние плотно стоящие ряды. – Напротив «Вкусностей»?
Он же меня не узнает, подумала я, с этой стрижкой. Будет забавно – решит, что меня здесь нет, и уедет. Подумает, что я его кинула, и сотрет мой номер из памяти телефона. Пусть так и будет – я встала в толпу и принялась ждать.
Но я ошиблась. Все потому, что я не умею водить машину и не понимаю, что можно, а что нельзя – теперь уже учиться и не придется, напомнила я себе. Теперь бы выжить.
Я ошиблась – Павел припарковался чуть дальше от остановки и уверенно вклинивался в кучки людей, так же уверенно направляясь ко мне. Он не улыбался, но уголки губ подрагивали.
– Вам очень идет, – сухо констатировал он. Я тоже не улыбнулась – у меня эту способность отбило надолго, и все, что я могу, это кое-как изобразить девичье смущение. – Пойдем?
В машине по-прежнему пахло лавандой, и этот запах вернул меня на день назад. Я прокрутила за долю секунды в голове все – и достала телефон. Проверить лайки. Если их стало больше…
Но ничего нового.
Просто никто еще не возвращался, ведь так?
Павел был сосредоточен на управлении – мне так казалось. Но через десять минут мы остановились возле какого-то ресторана, припарковались, вошли в приятно полутемный уютный зал, где тихо играл пианист. Официант принес два меню – однако уровень, подумала я, в такие места, где цены видит лишь тот, кто платит, я ходила только с Алексом пару раз, и то не в нашем городе – ха-ха, и правда, что бы мне стоило догадаться? Я, не ощущая никакой потребности экономить, натыкала пальцем в самые аппетитные с виду названия, и мы остались в укромной нише на двоих с Павлом одни.
Было похоже, что мы сидим в гроте или беседке. Нишу обвивали искусно сделанные ветки с белыми крохотными цветами, и на столе журчал миниатюрный фонтан. Романтика.
Больше я не буду в нее верить. Начну оценивать, как и положено в моем возрасте: как дизайн. Бывают места романтичные, а бывают для поклонников аниме.
– Алиса? – окликнул Павел, как я догадалась, не впервые. Голос его уже был несколько громче допустимого. – У вас что-то снова произошло. Рассказывайте.
