Текст книги "Невинная для двух альф (СИ)"

Автор книги: Даная Иная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7. Наставник

С той незабываемой вечеринки в баре прошло больше двух недель, а я до сих пор не встретила своего альфу еще раз. Иногда мне казалось, что все это была выдумка, иллюзия, какой-то сказочный сон. Красивая история о спасителе, невольно сочиненная мною благодаря излишне богатому воображению.

Но тело не обманешь. Оно неизменно посылало мне явственные сигналы, подтверждая реальность того вечера. Живо отзывалось теплом и сладким напряжением всякий раз, когда я вспоминала о своем истинном.

Время промелькнуло незаметно: дни были заняты экзаменами. В редкие свободные часы я вновь возвращалась мыслями к своему альфе, блуждающему где-то по территории Академгородка.

Наверняка и он задавался вопросом, почему его омега оказалась такой ненормальной, и отчего ему так не повезло. Не мог же он не заметить, что я – его истинная? Ведь не мог не ощутить той искры между нами? Очень хотелось в это верить. До слез.

Сессия подходила к финалу – оставалось сдать всего два экзамена. А также предстояло заняться наконец документами для будущей практики. Официально она должна была стартовать через неделю. Руководство Академии настоятельно рекомендовало подать бумаги как можно скорее, иначе возникал риск вообще пролететь – это было недопустимо.

Пришлось бросить подготовку к экзамену по общей психологии и потащиться в административный корпус. В коридоре скопилась длинная очередь из студентов, которые, как и я, дотянули подачу документов практически до дедлайна.

Спустя долгих сорок минут ожидания подошел мой черед. В кабинете уже ждала Елена Викторовна Миронова, сотрудница отдела трудоустройства студентов. Это была строгая, но доброжелательная женщина в возрасте с короткой стрижкой и очками на переносице.

– Добрый день! – поприветствовала она меня. – Фамилия?

– Колесникова.

– Так... Нашла вас, Оливия. Все документы, надеюсь, собрали?

– Да, Елена Викторовна, – кивнула я и протянула пухлую папку. – Вот.

Миронова открыла папку и начала внимательно просматривать бумаги.

– Виртуальную копию отправили на указанный адрес электронной почты?

– Пару часов назад, – подтвердила я.

– А где ваше эссе?

Каждый студент для прохождения практики должен был представить небольшой мотивационный текст, раскрывающий причины желания работать именно по выбранному профилю.

– Оно там, в самом конце, – заверила я.

– Ага... вижу. Значит, вы хотите попасть в исследовательский центр? – уточнила Елена Викторовна. – В предварительной заявке вы указывали это направление. Смотрю, мнение не поменяли.

– Да, – отозвалась я. – Мне кажется, это очень увлекательно. В прошлом году я записалась в клинику восстановительной терапии... Оказалось, это немного не мое. Слишком уж я впечатлительная.

– Ну что ж, – пожала плечами Миронова. – В центре тоже много полезного и любопытного. Специалисты занимаются сбором данных и проведением исследований, связанных с межвидовыми отношениями.

– Это мне как раз интересно, – вклинилась я.

– Например, изучают особенности и психологические аспекты поиска истинных, проблемы межвидовых коммуникаций и влияния гормонального фона на поступки, – объяснила Елена Викторовна. – А еще проводят семинары и тренинги по улучшению контактов между альфами и омегами, управлению эмоциями и стрессом, вопросам поведения в период гона.

– Ага, я читала на сайте.

– Отлично, – сказала Миронова. – Ваша практика начнется сразу после окончания экзаменов, то есть ориентировочно через неделю. Пока у вас будет возможность ознакомиться с инструкциями, оформить документы и познакомиться с вашим наставником.

– Что за наставник? – удивленно спросила я. – В том году у меня не было никакого наставника.

– В прошлом году вы проходили практику группой, так?

– Да, – недоуменно проговорила я, все еще не улавливая, к чему ведет Елена Викторовна.

– На втором и третьем курсах принята другая методика. Практика ведется в индивидуальном порядке. Каждому студенту назначается наставник с четвертого или пятого курса. Когда вы сами перейдете на старшие курсы, вам также поручат подопечных. Стало понятнее?

– Спасибо, ясно, – поблагодарила я. – А кто будет моим наставником?

– Имя вашего наставника я сообщу позднее, – произнесла Миронова. – Сначала вам необходимо пройти целевой медицинский осмотр, а затем подойти сюда, чтобы оформить договор о прохождении практики, подписать соглашение о соблюдении режима конфиденциальности и мер безопасности.

Действительно, дел предстояло немало. Но экзамен по общей психологии ожидался послезавтра, и терять драгоценное время совсем не улыбалось. День стремительно таял, и надо было успеть еще проштудировать материал, чтобы не провалиться.

– Можно я выполню это на днях? – осторожно поинтересовалась я, хотя понимала, что лучше не затягивать.

– Желательно сегодня, – строго ответила Миронова. – Это и так крайний срок. И еще – важное предупреждение.

Я насторожилась.

– Помните о конфиденциальности, – подчеркнула Елена Викторовна. – Информация, которую вы получите в ходе практики, носит личный характер. Вы будете подписывать соответствующие документы, но я еще раз повторяю на всякий случай.

– Само собой, – заверила я.

– Следует учесть, что в исследовательском центре применяются экспериментальные препараты и методики, – добавила Миронова. – Некоторые из них находятся на этапе клинических испытаний, поэтому вероятны нестандартные ситуации. Вы можете поучаствовать в исследованиях, испытать новые технологии и подходы.

– Ладно, а теперь я могу идти, получается? – спросила я. Было понятно, что придется сменить планы и отправиться на медосмотр, чтобы гарантированно успеть все осуществить до конца дня.

– Еще нужно заполнить анкету. Вопросы о привычках, здоровье, аллергиях. Если хотите, сделайте это сейчас, чтобы не откладывать на потом.

С документами вечно так: обязательно появляется что-то неожиданное в самый последний момент. Я взяла бланк и и приступила к заполнению. Вопросы были стандартные, ничего особенного – возраст, рост, вес, паспортные данные, медицинские показания, наличие хронических заболеваний.

Увлекшись, я не сразу обнаружила, как открылась дверь кабинета. Только ощутила, как будто дыхание перехватило, а сердце вдруг замерло, а потом забилось с утроенной силой.

Подняла глаза – и оторопела.

На пороге стоял высокий широкоплечий альфа. Он смотрел на меня, не отводя взгляда, а я в ответ не могла отвести глаз от него. Я раньше не встречала этого альфу, но интуитивно поняла: оглушающее меня чувство не было обычным влечением. Оно было знакомым, ярким, горячим и одновременно болезненно острым. Такие же ощущения я испытывала в тот вечер в баре.

Но это был другой альфа.

Я плохо разглядела лицо моего спасителя, однако точно знала, что это не он. Вошедший был блондином, не таким крупным и грубоватым. Одетым скорее модно, чем брутально. Но таким же цепляющим, прожигающим взглядом насквозь.

Я застыла, рассматривая его, пытаясь прийти в себя и осмыслить происходящее. Как такое возможно? Почему этот альфа не тот, кого я уже видела? Может, я сошла с ума? Или же это мой настоящий истинный, а те чувства в баре – просто ошибка?

Но прежде чем я что-то решила, блондин поздоровался с кем-то позади меня.

– А вот как раз и познакомитесь, – услышала я довольный голос Елены Викторовны. – Матвей, это ваша подопечная – Оливия Колесникова. Оливия, ваш наставник – Матвей Леонов.

Глава 8. Леон. Истинная

Не собирался я быть чьим-то наставником в исследовательском центре. Еще в марте подавал заявку на практику в лабораторию, изучающую невинность и ее влияние на поиск и устойчивость истинных пар.

И почему-то никто, блядь, не почесался меня уведомить, что они решили брать в эту группу исключительно омег. Якобы тема такая... специфическая.

Между прочим, я тоже того... эксперт по невинным омежкам. У меня много их было. Не то чтобы специально – просто так вышло. Но говорить этого я, понятное дело, не стал. Хуй с ними.

И вот неприятный сюрприз: буквально на днях узнал, что меня определили в центр. И поручили заниматься унылыми вещами: изучение психологии поиска партнеров, поведенческих стратегий, проблем межвидового общения, воздействие гормонов на принятие решений... Одно перечисление навевало зевоту.

Я, как обычно, забил и оставил все на последний момент. Вот и отправился в административный корпус, чтобы оформить доки, прямо накануне дедлайна. Но когда дверь открыл – мне резко оказалось не до бумаг.

Это была моя истинная.

Маленькая – первокурсница, наверное. Длинные волосы, худи, джинсы широкие – все по моде. Но это я уже потом вспомнил в деталях. Сидела на краешке стула и растерянно на меня глядела. Столько невинности и детской чистоты было в этом ее взгляде. Вытаращила на меня свои огромные глаза – и замерла. Картина маслом.

Воздуха вдруг стало катастрофически мало, будто вакуумный насос откачал весь кислород из легких. Меня начало трясти, виски запульсировали, нервы натянулись струной. Особенно член был готов рваться в бой.

Сперва я подумал, что забыл принять подавляющие препараты, и меня накрывает перед гоном. Но тут же понял: причина другая. Дело было не в гормонах, а в ней.

Вообще, странно все это ощущалось. Такого прежде не было. Время остановилось. Весь кабинет с его мебелью, Мироновой и кипой бумаг исчез, растворился: остались лишь мы двое.

Не знаю, как сумел выйти из этого транса, вернуться в реальный мир. Очнулся, на автомате поздоровался, увидев улыбающееся лицо Елены Викторовны. Потом услышал ее слова:

– А вот как раз и познакомитесь, – жизнерадостность Мироновой была как-то некстати. – Матвей, это ваша подопечная – Оливия Колесникова. Оливия, ваш наставник – Матвей Леонов.

Чего, бля?

Жизнь иногда умеет удивлять.

Вот только было бы неплохо оказаться к этому хотя бы минимально готовым. А не стоять, как дебил, изображая столб и с трудом выдавливая из себя банальное:

– Привет.

Когда на самом деле захотелось утащить ее в свою комнату. Стащить с нее эти джинсы, толстовку – нихуя ж не видно под ними. Узнать, какое на ней белье. Содрать и его. И дышать ею, любить несколько часов подряд во всех позах. Как она пахнет, интересно? Точно чем-то сладким...

Мои размышления прервала Елена Викторовна:

– Матвей, может, вы расскажете Оливии, как будет проходить практика?

Ох уж эти люди. Похоже, Миронова вообще ничего не почувствовала: ни напряжения в воздухе, ни внезапного электричества, возникшего в крошечном пространстве кабинета.

Даже если бы я был способен на связный диалог, то в душе не ебал, как именно будет осуществляться практика. А эта... как ее там, Оливка?... еще и нижнюю губу закусила так сексуально, что крупицы разума окончательно переместились в область штанов.

Мне повезло: моя омега вскочила со стула и пробормотала:

– Мне надо на медосмотр... – и добавила неуверенно, словно оправдываясь: – Я... я должна это сделать, чтобы меня допустили к практике.

Почему эта крошка была такой пугливой? Что ее так устрашило? Неужели я?

Большинство альф выглядели гигантами по сравнению с хрупкими омегами и людьми. Но я был не самым большим и грозным из них.

Правда, реакция на встречу со своим альфой – или омегой – у каждого была своя. Этот закон я хорошо усвоил на занятиях.

Я никогда не увлекался всеми этими разговорами о поиске истинного. Такие истории волновали омег, известные же мне альфы вообще об этом не думали. Некоторые из них трахали все, что движется. Удивительно, но многие омеги не особо дорожили своей невинностью, несмотря на то, какую ценность она имела в обществе.

Но все изменилось. Внутри меня проснулась звериная сила: потянуло к этой Оливии так, что без вариантов. Раньше я ни хрена подобного не испытывал. Может, и был кому-то нужен, да я никого не хотел видеть рядом дольше, чем на одну ночь. Но эта омега перевернула все с ног на голову, и я пока не понимал, что с этим делать.

Очнувшись, я осознал, что моей омеги уже и след простыл. Видать, убежала на свой медосмотр.

Что за хрень?! Остался стоять как придурок и пялиться на стул, где только что сидела моя истинная. Такое поведение было не про меня. Обычно я не тормозил и всегда реагировал мгновенно. Но сейчас что-то пошло не так.

– Разволновалась – экзамены, практика, уж прости ее, Матвей, – развела руками Елена Викторовна, так ничего и не поняв. – Принес документы?

Дальше все прошло как в тумане. Я отдал доки, автоматически ответил на какие-то вопросы, начал заполнять анкету. Время шло быстро, потому что мысли заняты совсем другим.

Из моей головы никак не выходили жаркие картинки, как я беру свою омегу на столе, у окна, на полу. И кругом бумаги, бумаги, бумаги... Прямо как теперь, когда я вносил данные в стандартный опросник – как будто за год у меня могли появиться новые аллергии. Хотя всякое бывает, наверное...

Слава яйцам – моим, конечно, – медосмотр у меня уже был пройден. Так что от Мироновой я сразу отправился в свою комнату. Упал на кровать и задумался. Крепко.

Вся эта ситуация сильно выбила из колеи. Знал же на подкорке, что когда-нибудь встречу истинную, но все равно не ожидал почему-то.

Уверен был, что все эти чувства обусловлены гормонами, а внутри при этом наверняка ощущается пустота. А тут – бам! Эта маленькая омега реально зацепила, не оставила шансов на сопротивление.

Тут в комнату ввалился Стас, мой сосед. Друзьями мы не были – так, приятелями. Он сел на кресло у окна, закурил, несмотря на запрет делать это в общежитии.

– Уже разобрался с Мироновой? – лениво поинтересовался он.

– Ага, – бросил я коротко. Общаться о предстоящей практике совершенно не хотелось, особенно обсуждать свою подопечную. Стас обожал расспрашивать обо всяких пикантных подробностях, но последнее, чем я собирался с ним делиться – моя омега.

– Ну, давай, рассказывай, – он выпустил кольцо дыма и лукаво посмотрел на меня. – Что там у тебя произошло? Истинную нашел?

Тут я конкретно прихуел.

– Ты о чем?

– Ты фонишь, брат, – ухмыльнулся Стас. – Знакомо мне это состояние.

Сам Стас, несмотря на его циничный настрой, уже давно встретил свою истинную.

Я махнул рукой, чтобы он заткнулся.

– Не знаю. Я ж впервые ее увидел. Пока сложно что-то сказать.

Сказать я бы мог многое. Но точно не ему. Себе – и то с трудом.

Стас смерил меня презрительным взглядом.

– Бля, все же просто, – пренебрежительно заявил он. – Есть альфа, есть омега. Нашел – бери и пользуйся.

Я криво усмехнулся. Иногда мне казалось, что за внешним цинизмом Стаса скрывается что-то более сложное и глубокое. А иногда принимал его таким – поверхностным и грубым. За все годы соседства мне так и не удалось распознать, какой он на самом деле.

– Ты хоть что-нибудь понимаешь в настоящих чувствах?

Он пожал плечами.

– Чувства? – повторил он с оттенком сарказма. – Это всего лишь химия и биология. Ты можешь верить в сказки, а я живу в реальном мире.

Стас учился на факультете биотехнологий и генетики – возможно, профдеформация уже брала свое.

Я промолчал. Впереди была практика, и нужно было сообразить, как заставить себя заниматься научной деятельностью, а не тем, чем мне действительно хотелось бы.

Глава 9. Изолятор

Если бы мне кто-то сказал, что я дважды сбегу от своего истинного, я бы не купилась. Пальцем бы у виска покрутила как минимум. Я же не сумасшедшая. Омеги только и мечтают, как бы встретить того самого – и чтобы на всю жизнь. Это же как выиграть в генетическую лотерею.

Но все же я это сделала – сбежала. Только вот истинный был не один и тот же. И этому я бы не поверила, кстати.

Отличия в моих побегах тоже были. Тогда, в клубе, мне никто не помешал скрыться – слишком уж тот альфа был увлечен несостоявшимися маньяками. Да и мне некогда было думать: мной руководил чистый инстинкт выживания.

Интересно, что стало с теми тремя? Было бы страшно представить, что они все еще бродят по Академгородку и накидываются еще на кого-нибудь. При одной только мысли об этом меня пробрала дрожь. Хотелось верить, что этих хищников задержали.

Во второй раз смыться оказалось сложнее. Елена Викторовна что-то еще вещала о методиках центра, инструкциях, медосмотре, моем взаимодействии с... кажется, Матвеем. Я почти и не слушала – не могла больше оставаться там ни минуты.

Мне казалось, я схожу с ума. Как можно одновременно желать прикоснуться к альфе и оказаться как можно дальше от него? Ведь я уже повстречала своего истинного в клубе той безумной ночью, и это был не Матвей.

Так почему я была на грани? Почему так пылало лицо, почему в горле пересохло, почему пальцы задрожали так, что я еле удержала сумку в руках?

И его поставили моим наставником на практике. Хуже не придумаешь.

Хотя... в этом был один плюс. Уж с этим альфой мы точно не смогли бы потеряться. Даже если бы захотели.

В любом случае, теперь я была отрезана от всего мира примерно на неделю, ведь у меня внезапно началась течка: практически сразу после того, как я прошла медосмотр.

Ну как внезапно... Я, разумеется, знала и заранее принимала препараты. Но в последние дни делала все на автомате – подготовка к экзаменам выгнала из головы все остальное. Я и думать забыла о том, что на носу заточение в изоляторе. Потому страшно удивилась, но деваться было некуда – и вот очутилась тут.

Оставшиеся два экзамена предстояло сдавать онлайн. И, если честно, на сей раз меня порадовала такая возможность. Был шанс наконец-то сконцентрироваться на учебе, а не бесконечно прокручивать в уме мысли об этих двух. Отличная причина отгородиться от мира, отключить эмоции и погрязнуть в учебниках.

Притвориться, будто в моей жизни никогда не было ничего, кроме общей психологии и разрешения межвидовых конфликтов. Ни запахов, от которых кружится голова. Ни взглядов, прожигающих насквозь. Ни снов, после которых просыпаешься на мокрой простыне.

Даже специальные успокаивающие медитации не могли выдернуть меня из жерла вулкана, в который я погрузилась.

А главное – как ни крути, как я ни пыталась смотреть на ситуацию с разных сторон, выходило одно и то же: оба альфы были моими истинными. Я упорно пыталась найти новые доводы, разложить все по полочкам, отыскать рациональное объяснение, но снова и снова возвращалась к одному и тому же выводу.

Но это было невозможно, абсурдно, почти смешно. И вообще – лучше было засесть за конспекты.

Впрочем, условия изолятора способствовали тому, чтобы забыться. Я успешно сдала предпоследний экзамен, оставался финальный.

По этому поводу я решила прогуляться во внутреннем дворике. Формально омегам разрешалось посещать его только в первой половине дня – после обеда двор переходил в распоряжение альф. Такое вот негласное расписание, чтобы никого не столкнуло лбом в лоб на пике гормонального бреда, пусть и контролируемого.

Но я заглянула в окно, и в саду было пусто. Ни в беседке, ни на дорожках – ни души. И я рискнула. Хотелось проветрить голову и вытащить себя из учебников и клубка мыслей.

Беседка стояла в глубине двора, утопая в зелени. Растения мягко оплетали колонны – получались этакие живые стенки, сквозь которые пробивался рассеянный солнечный свет.

Я зашла внутрь, села на скамью, закрыла глаза и наконец позволила себе расслабиться. В голове воцарилась долгожданная тишина. Я просто слушала, как дышит пространство вокруг, и вдыхала воздух в том же ритме.

А потом все вдруг переменилось. Нет, никто не заговорил, не шелохнулся. Тишина осталась прежней. Но воздух стал другим – тяжелее, насыщеннее, будто из залитого солнцем сада меня переместили в чью-то спальню, где еще витал запах тел и желания. Каждый вдох отзывался где-то глубоко внутри, ниже живота.

Я не сразу поняла, что именно происходит, но... почувствовала. Очень четко. Чье-то присутствие.

Открыла глаза – передо мной стоял альфа. Тот, из ночного клуба – что вовремя вошел в уборную и выдернул меня из-под лап этих придурков.

На этот раз на нем не было кожаной куртки – обычные серые треники и черная футболка. Странно, что я узнала его, но поди ж ты. Я бы не смогла объяснить этот феномен, но ощутила, что это он – сразу, без сомнений.

Альфа, судя по всему, тоже меня узнал. Почуял.

– Это ты, – выдохнул он.

Его голос – хриплое, сдержанное рычание – прошелся по телу пламенной волной, отозвался вибрацией.

– Я, – зачем-то подтвердила я.

– Ты чего здесь? – он совершил шаг. – Тебе запрещено выходить в это время.

Я сглотнула.

– Я просто... – хотела что-то пролепетать об экзаменах и отдыхе, но не успела.

Он очутился очень близко. Скамейка вдруг показалась чересчур узкой, а воздух – нереально плотным. Массивные ладони уперлись по обе стороны от меня, не касаясь, но отсекая пути к отступлению. Пространства между нами почти не осталось. Я не смогла бы встать, если бы и попыталась.

– Почему убежала тогда? – напряженно всматривался альфа в мое лицо. – В клубе.

От его близости мне было трудно не то, что отвечать – даже дышать. Воздух между нами был перенасыщен, будто им обменивались вдвоем слишком долго. Кровь пульсировала где-то в висках, в горле моментально пересохло – опять.

– Я... – голос предательски дрогнул, – испугалась.

Он кивнул, но его глаза не стали мягче – напротив, еще жестче, еще раскаленнее, еще опаснее.

– Меня? – спросил он вкрадчиво. Но этот простой вопрос вызвал очередную порцию мурашек. В нем таилось что-то дикое и первобытное.

– Всего, – пискнула я, и это было правдой.

– Я искал тебя, – вдруг произнес альфа. Наклонился, вдохнул – медленно, с нажимом. Дыхание опалило шею, и если бы я не сидела на скамейке, точно бы упала – ноги стали ватными в одно мгновение.

– Ты вкусная, – процедил он. – Тебя нельзя оставлять одну, когда ты так пахнешь. Ты хоть понимаешь, что сейчас излучаешь?

Я вновь попыталась сглотнуть, но горло было сухой пустыней. В ответ не смогла сказать ни слова – только смотрела.

Томительные сладостные ощущения зарождались где-то в животе и расползались теплой вязкой волной. И тело откликалось – охотно, жадно, будто ждало этого бесконечно долго. Все было слишком остро, ярко, сладко. Всего было слишком.

Тут за пределами беседки послышались шаги. Отдаленные, но пространство сада было небольшим, и скоро обладатель шагов мог оказаться тут.

Я вздрогнула. Альфа тут же резко поднял голову, напрягся. Все его тело изменилось в долю секунды: исчезли жар и напор, вместо них – готовность к чему-то, настороженность. Он замер, прислушиваясь.

– Бля, – ругнулся он беззвучно, сквозь зубы. – Беги, – обратился ко мне. – Скорее, пока никто сюда не зашел.

Испуганная, я собиралась спешно покинуть беседку, но тут он схватил меня за запястье. Его рука была горячей и сильной.

– Как тебя зовут? – быстро спросил. Так, как будто ему срочно нужно было это знать, иначе он не переживет.

– Я Оливия, – шепнула я.

– А я Тихон.

Я осторожно освободила запястье и побежала, не оборачиваясь и не дожидаясь приближения чужих шагов.