Текст книги "Кинжал"

Автор книги: Дана Посадская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

4
Дядюшка Магус

Поднявшись до самого верха узкой и тёмной лестницы – Белинда впереди, Вивиана следом, – и спугнув при этом с полдюжины летучих мышей, они оказались в крохотной башне дядюшки Магуса. В тот же миг обе дружно расчихались. И неудивительно, – всё вокруг было покрыто просто чудовищным слоем пыли, среди которой, пища, сновали крысы.

Что до обстановки, то её было довольно трудно рассмотреть, ибо повсюду были разложены наполовину истлевшие магические свитки, таблички из красной глины и пронзительно пахнущие гнилью фолианты: каббала, алхимия, астрология и тому подобное, – бессчётное множество слипшихся жёлтых страниц, переплёты из грязной кожи давно позабытого цвета и уголки из позеленевшей бронзы. В угол был втиснут старый телескоп, покрытый серой кружевной салфеткой паутины.

Оглядевшись, Белинда не узрела никого живого или неумершего, если не считать огромного зелёного попугая, сидевшего на жёрдочке в старой позолоченной клетке. Обрадованный тем, что его заметили, попугай торжественно расправил крылья, с чувством откашлялся и произнёс гнусавым басом:

– Клянусь полночной Гекатой…

Белинда лишь отмахнулась.

– Дядюшка Магус! – позвала она нетерпеливо. – Ну, где же вы, дядюшка! Это я, Белинда!

Где-то рядом прозвучал дребезжащий старческий смех, и прямо из пыльного серого воздуха возникла голова почтенного мага со свисающей до пола нечёсаной седой бородой.

– Ну, наконец-то! – радостно вскричала голова. – Здравствуй, моя тёмная красавица, здравствуй! Долго же мы с тобой не виделись.

– Моё почтение, дядюшка, – Белинда сделала глубокий реверанс. – Прошу прощения, но, может быть, вы всё же воплотитесь полностью, если вас это, конечно, не затруднит?..

– Ах ты, злая девчонка! Где твоё уважение к старшему в роде, хотел бы я знать?! – Дядюшка Магус громко запыхтел – точь-в-точь как Меченосец после долгого полёта, – и под головой появилось его достаточно объёмистое тело. – Конечно, в мои годы и с моей комплекцией не так-то легко переходить из одного измерения в другое! Только тебе, племянница, вовсе незачем на это намекать!

– Что вы, дядюшка, и в мыслях не было! – Белинда воздела руки в притворном ужасе.

– Ну-ну! Так я и поверил! – Дядюшка Магус снисходительно потрепал её по щеке. – А ты, чертовка, всё хорошеешь! Небось, колдуешь для этого целыми днями?

– В моём возрасте это совсем не обязательно, – холодно ответила Белинда.

– Ну-ну, нечего дуться, уж и пошутить нельзя! А это что за красотка?

– Это Вивиана, дядюшка. Моя… скажем, компаньонка. Вивиана, это мой дядюшка Магус. Ну-ка, поклонись, где твои манеры?! Теперь можешь идти. Помоги Клотильде разобрать мои вещи.

Вивиана бесшумно выскользнула вон.

– Так-так. – Старый колдун прищурился. – Что ж, Белинда, раз уж мы с тобой остались одни, не будем терять драгоценного времени. Ты ведь приехала не просто навестить семью. Этого-то от тебя вовек не дождёшься.

– Право же, дядюшка…

– Брось, сейчас не время спорить. Ты всегда была сама по себе, и, признаюсь тебе честно, это мне в тебе больше всего нравится. Настоящая сила есть только у тех, кто способен со всем справиться в одиночку. Именно это сейчас от тебя и нужно. Ты уже виделась с остальными?

– У замка я встретила Ульрику, дядюшка, – Белинда страдальчески поморщилась, – а больше никого. Я хотела сперва побеседовать с вами.

– Правильно, правильно. Эта старая дура Лавиния тебе всё рассказала?

– В общих чертах. – Белинда утвердительно склонила голову. – Но она не сказала, как именно это случилось.

– Если бы мы сами знали! – Лицо Магуса стало усталым и мрачным, полностью утратив оттенок комичности. – Этот треклятый дух сидел, как обычно в магическом сосуде. А потом сосуд оказался пустым.

– Очевидно, – медленно произнесла Белинда, – кто-то подошёл к нему слишком близко, и он вцепился в него, как клещ, и пробрался внутрь…Вопрос только в том, кто же это был.

– Ты умная девочка, Белинда, – дядюшка Магус одобрительно кивнул. – А теперь послушай, что я тебе скажу. Мы все под подозрением, Белинда; все, кроме тебя. Поэтому только ты можешь в этом разобраться. Ты никому не должна доверять, запомни, никому!

– Даже вам, дядюшка? – улыбнулась Белинда.

– Конечно! Я-то знаю, что дух не во мне, но ты этого не знаешь!

– По правде говоря, мне сложно поверить, что это можете быть вы, дядюшка.

– Не дай себя обмануть, Белинда! – Старый маг сурово погрозил ей пальцем. – Если я веду себя, как всегда, это ещё ничего не значит! Призрак может забиться в самые тайные глубины того, кем он завладел, позволить ему быть самим собой, но при этом затаиться и ждать своего часа.

– Хорошо, дядюшка. – Белинда сверкнула глазами. – Я не буду верить ни вам, ни кому-либо другому.

– Умница. – Дядюшка Магус вздохнул. – Медлить нельзя, Белинда, помни об этом. Чем дольше он находится в том, кем завладел, тем больше подчиняет себе его волю и силу, и тем сложнее будет с ним бороться.

– Не волнуйтесь, дядюшка. – Белинда гордо вскинула головку. – Я справлюсь!

– Хотелось бы верить, деточка! – покачал головой старик. – Да помогут тебе все силы Тьмы!

5
Мартин

Выйдя от дядюшки, Белинда обнаружила под дверью Вивиану. Она так рассвирепела, что, крепко схватив девочку за руку, бросилась с ней напрямик через пространство. В результате, конечно, не рассчитала, и вместо комнаты Белинды они приземлились на пыльный ковёр в пустой гостиной.

– Что ты себе позволяешь? – Белинда тряхнула Вивиану за плечи. – От Клотильды научилась под дверями подслушивать, да?

– Нет, госпожа Белинда! – жалобно вскричала Вивиана. – Клянусь, я не нарочно! Просто я боялась одна идти по лестнице, без вас…Там так темно и летучие мыши…А вернуться в башню я не решилась.

– Боялась? – Белинда надменно скривила губы. – Детка, тебе уже пора забывать это слово, если ты не хочешь сойти с ума в этом замке. Здесь творится такое, что скоро и черепушка на постели, и жалкие летучие мыши покажутся тебе просто детскими забавами.

– А вы…никогда ничего не боитесь, госпожа Белинда? – робко спросила Вивиана.

– Я? – Белинда даже не знала, сердиться ей или смеяться. – Детка, все в мире делятся на тех, кто боится и тех, кого боятся. Я принадлежу к последним, и можешь мне поверить, это намного приятнее.

– А… – нерешительно начала девочка, – Этот…призрак, о котором вы говорили с вашей тётушкой, и с господином Магусом тоже…Его вы разве не боитесь?

– Призрака? – Белинда недобро усмехнулась. – О, нет. Это он всегда боялся меня…да и остальных. Боялся и ненавидел. Им и сейчас, где бы он ни находился, двигают страх и ненависть. Поэтому он слабее.

– А кто он такой?

– Кто? – Белинда помолчала, расправляя тщательно складки своей амазонки. Её глаза неожиданно сузились, и на мгновенье Вивиане показалось, будто в них отразилось пламя костра. – Он – инквизитор.

– Обо мне говорите? – раздался неожиданно звонкий, ломающийся голос, и из окна в гостиную прыгнул нескладный мальчишка с ядовито-жёлтыми волчьими глазами и неестественно красными губами.

– Приветствую вас, юноша! – рассмеялась Белинда. – Почему о тебе?

– Ну, как же, – Он подбоченился, еле сдерживая хохот. – Это ведь в меня вселился инквизитор, разве вы ещё не догадались?

– Мартин, – Белинда нахмурилась, – перестань, не надо так шутить.

– Хорошо, кузина Белинда, умоляю, простите, я больше не буду, – с притворно-слезливым раскаянием в голосе воскликнул он, и, подбежав к дивану, галантно поклонился. – Но разве не забавно, что любой из нас может им оказаться?

– Совсем не забавно, – отрезала Белинда.

– По крайней мере, есть хоть какая-то польза от этой истории, – произнёс немного смущённо Мартин.

– Какая же?

Мартин густо покраснел и отвёл глаза.

– Такая… что вы, наконец-то, приехали, кузина Белинда. А то вы так редко у нас бываете.

– Ах ты, маленький льстец! – Белинда с довольной улыбкой покачала головой.

– А это кто? – Мартин, небрежно кивнул на Вивиану. – А, знаю, тётушка рассказывала, та, что утопла!

– Да, – признала Белинда, – Это именно она, теперь её зовут Вивиана. Вивиана, познакомься, это Мартин.

Вивиана задрала нос, – она, как и всякая уважающая себя молоденькая девушка, привыкла смотреть свысока на таких шумных незрелых мальчишек. А так как он был первый обитатель замка, не внушавший ей ни малейшего страха, она не желала скрывать лёгкого презрения.

Но Мартин уже начисто забыл о её существовании. Он не отрывал восторженного взгляда от Белинды. Нельзя сказать, что ей это не было приятно.

Хотя Мартин и называл Белинду кузиной, на самом деле они не были роднёй. Мартин вообще не принадлежал к их роду и был всего лишь приёмышем. Много лет назад его подобрали в соседнем лесу. Он тогда был совсем ещё младенец, – загорелый, чумазый, с шестью пальцами на хватких грязных ручонках, и весь перемазанный кровью – своей и чужой. Скорее всего, он был ребёнком каких-то полудиких бродячих оборотней.

Мартин вырос весёлым мальчиком, причём весьма способным к колдовству. Дядюшка Магус часто утверждал, что Мартин мог бы стать великим чародеем, если б не отказывался так категорически заниматься теорией, – то есть корпеть денно и нощно над магическими книгами и алхимическими ретортами.

– Кузина Белинда, – спросил нетерпеливо Мартин, – вы уже были в своей комнате?

– Была, дорогой мой, была. Твой череп напугал бедняжку Вивиану до полусмерти.

– Серьёзно?! – Мартин удивлённо посмотрел на Вивиану. – Она что, совсем, что ли дура?!

Вивиана поджала возмущено губы, явно сдерживая рвавшееся наружу «Сам дурак!»

– Ничего, поумнеет, – отозвалась Белинда. – Да и ты, друг мой, в этот раз не слишком блеснул. Мог бы придумать что-нибудь поинтереснее, чем грязный череп на кровати.

– Как? – Мартин запылал от возмущения. – Разве он не взлетел, когда вы вошли, и не сказал «Добро пожаловать, кузина Белинда»?

– Нет, дорогой. Никуда он не взлетел и ничего не сказал. Он просто валялся как булыжник на кровати.

– Значит, не вышло! – Мартин с досадой хлопнул себя по коленке. – А я ведь так старался! Два часа возился с этим корнем мандрагоры, а потом весь вечер составлял заклинание!

– Заниматься надо больше, – нравоучительно заметила Белинда, – а не гоняться по лесу с волками и не летать по ночам подглядывать за голыми русалками.

Мартин сердито насупился и отвернулся.

– Не сердись, дурачок, – Белинда рассмеялась и взъерошила жёсткую шерсть на его голове. Затем встала с дивана и подошла к большому окну, выходившему в сад.

– Солнце заходит, – заметила она. – Скоро проснутся матушка и Люций, и тогда мы сможем, наконец, собраться все вместе. Мартин, милый, сходи, поищи тётушку Лавинию, я её сегодня ещё не видела.

Мартин тут же вылетел из комнаты, словно шаровая молния; Вивиана показала ему вслед язык.

6
Люций

Какое-то время спустя в гостиной оказались четверо, если не считать невидимых лакеев, зажигавших многочисленные свечи. Белинда сидела с Вивианой на диване; Мартин, откровенно изнывая от скуки, слонялся, как маятник, из угла в угол, а тётушка Лавиния с комфортом устроилась в кресле у окна. На носу у неё блестели очки, узловатые пальцы проворно мелькали – ни дать ни взять, добродушная старушка за вязанием у камина. Только вот вместо шерсти и спиц в руках у неё был небольшой кусок воска, который на глазах превращался в фигурку.

– Что это вы делаете, тётушка, – спросила Белинда, вскидывая брови. – Надеетесь покончить с инквизитором этим кустарным, но проверенным способом?

– Ну тебя, насмешница, – Лавиния сердито отмахнулась. – Это я так. Просто чтоб руки занять. А ты, Вивиана, детка, не смотри так испуганно, я в неё иголки втыкать не собираюсь.

Белинда встала и нетерпеливо прошла по ковру – до окна и обратно. Уже почти стемнело; среди кружевных сиреневых сумерек несмело проступил хрупкий полумесяц.

– На твоём месте, Белинда, – заметила Лавиния ворчливо, – я бы не стала сидеть тут и дожидаться, пока соизволит явиться Люций. Он вполне способен взять и сразу улететь.

– Вы правы, тётушка, – Белинда раздражённо вздохнула, – от него всего можно ждать. Так и быть, поднимусь к нему сама. А ты, Вивиана, оставайся здесь. Хватит с тебя на сегодня потрясений.

Она решительно вышла из гостиной и поднялась на второй этаж. В узком коридоре, тускло освещаемом бронзовыми бра, она едва не налетела на Ульрику, облачённую в саван поэтической грусти.

– Какое совпаденье, дорогая, – приветливо кивнула ей Белинда, – А я как раз направляюсь в вашу спальню повидаться с Люцием. Он уже встал?

– Только что, – процедила Ульрика сквозь зубы. – Поторопись, а то он уже собирается лететь.

– Бедняжка Ульрика, – вздохнула Белинда. – Что это за муж, который днём спит, а ночью летает неизвестно где…вернее, известно.

Ульрика порывисто вскинула руку; Белинда даже слегка испугалась, что она сейчас что-нибудь взорвёт, или подожжёт; но та сумела справиться с собой; только судорожно поправила шарф на шее и растаяла в воздухе с тихим шипением.

– Жди меня со всеми в гостиной! – крикнула ей вслед Белинда; затем, весело фыркнув, подошла к нужной двери и постучалась. – «Войдите!» – ответил ей слегка манерный, как всегда, голос Люция. Она не преминула воспользоваться этим приглашением. В супружеской спальне Ульрики и Люция было темно и довольно тесно. Основное место занимали громоздкий гроб из красного дерева с позолоченными ручками и стоявшая рядом кровать Ульрики под тяжёлым парчовым пологом. Сейчас на краю кровати сидел Люций и тщательно повязывал шейный платок из алого шёлка. Его глаза и завитые волосы горели мазками беспросветной черноты.

– О, кузина! – воскликнул он, – Ты уже приехала?

– Разве Ульрика тебе не сказала? – удивилась фальшиво Белинда.

– Не успела, – он скривил губы, темневшие кровавым полумесяцем на тонко очерченном приторно-белом лице, – видишь ли, мы с ней слегка повздорили…Так что прекрасно, что ты зашла, а то некому мне сказать, как у меня получается узел. Так иногда неудобно не отражаться в зеркале, правда?

– Сейчас не до этого, – сердито сказала Белинда. – Завязывай свой узел, только скорее, и спускайся вниз. Нам нужно собраться всем вместе.

– Что ты, кузина! – вскричал Люций в ужасе. – Умоляю, не настаивай! Я не могу! Мне надо лететь! Я и так уже опаздываю!

– Глупости! Никуда ты сегодня не полетишь! – разозлилась Белинда.

– Но кузина, как ты можешь быть такой жестокой?! – простонал он, ломаясь.

– Прекрати дурачиться! – Белинда топнула ногой. – И не говори, что это тебе так необходимо! В замке этого добра полно, на год всем хватит!

– Но, кузина! – запротестовал он возмущённо. – Как ты можешь быть такой вульгарной и нечуткой! Подумать только, сводить это к банальной добыче пропитания! Неужели ты не понимаешь, какие тут замешаны высокие и тонкие чувства!

– Я всё прекрасно понимаю, – холодно ответила Белинда. – Но опасность, грозящая всем нам, намного важнее, чем твои любовные интрижки!

– О, нет, не надо! Только не это! – поморщился Люций, – Не надо опять об этом инквизиторе! Сил больше нет, все только о нём и твердят!

– Это не повод для шуток, Люций! В конце концов, ты должен сознавать, насколько это серьёзно!

– Ах, дорогая кузина, я всё сознаю, и готов сделать всё, что ты только попросишь, но будь же милосердна! Подумай о том, сколько нежных девичьих шеек будут ждать этой ночью моих поцелуев!

– Ничего, подождут! – огрызнулась Белинда. – Мы должны собраться все вместе, хочешь ты этого, или нет! Учти, если ты улетишь, я поговорю с дядюшкой Магусом; и тогда, боюсь, тебе не поздоровится!

– Ах, ты противная, злая ведьма! – протянул капризно Люций. – Признайся, ты мне просто-напросто завидуешь!

– Думай, что хочешь! – Белинда окончательно вышла из себя. – Но, если ты сию секунду не отправишься в гостиную…

– Ну, хорошо, кузина, успокойся. Так и быть, я останусь на это нудное семейное сборище. Только ведь нужно ещё разбудить твою мамочку, а это, увы, не так-то просто. Последнее время она не выходит из транса неделями.

– Ничего, это уж моя забота! А ты пока живо спускайся вниз и жди с остальными. И пусть никто никуда не уходит. Просто кошмар, как вас сложно собрать! – с этими словами Белинда вышла, скрежеща зубами.

7
Энедина

Зайдя в спальню матери, Белинда, конечно, тут же споткнулась об одну из кошек, которая, как тень, выскользнула вон и растворилась в полумраке коридора.

В комнате витали душный аромат курений и кошачий пух. Кошки были повсюду – на полу, на креслах, на пуфах, на кушетке, стоявшей у окна. Всех возрастов, – от крошечных голубоглазых котят до матёрых котов, и всех пород – от абсолютно голых сфинксов до пушистых, как облако, персидских; но все без исключения чёрные, как зрачок, без единой белой шерстинки. Сосчитать их с ходу было невозможно, но Белинда знала, что их чёртова дюжина. Вернее, двенадцать, ибо тринадцатая только что сбежала.

Одна из кошек – сиамская красавица, похожая больше на статуэтку, чем на живое существо, неподвижно восседала прямо на груди хозяйки. Энедина покоилась в огромном саркофаге – дань её увлечению Египтом. Она утверждала, что в юности была жрицей Сета-Тифона, и что именно он стал отцом Белинды. Впрочем, в это не слишком верили, – Энедине вообще верили редко, так как она со своими трансами постоянно путала миры и реальности.

Белинда подошла и внимательно взглянула на лицо Энедины, застывшее, как гладь подземного озера. Время на нём никак не отражалось: кожа была такой же нежной и белой, как и сотни лет назад. Угольно – чёрные волосы обрамляли зеркально гладкий лоб, точно нимб из дыма от адского пламени. И ни единого седого волоска!

Вполне естественно, – подумала Белинда в раздражении, – если большую часть времени проводишь в трансе. Что до неё, то ей, увы, грозит через несколько кратких веков участь сморщенной от старости тётушки Лавинии. Впрочем, отчаиваться тоже не стоит: за это время она сможет что-нибудь придумать. Есть столько способов … Тётушка тоже могла бы их использовать, просто она как-то свыклась с ролью почтенной старухи, древней провидицы, а заодно и ведьмы с морщинами и бородавками, которой мамаши так любят пугать непослушных детей. Дело вкуса, конечно, но ей, Белинде, это амплуа нисколько не подходит; а потому она сделает всё возможное, дабы остаться навеки юной, как Энедина… когда придёт время. А пока хорошо, что хоть проклятье отступило, спасибо амулету, состряпанному по рецепту тётушки. Страшно подумать, она ведь могла превратиться в старуху прямо на глазах у несносной Ульрики.

– Матушка! – Белинда щёлкнула пальцами. – Просыпайтесь!

Никакого эффекта. Только кое-кто из кошек недовольно поднял голову.

Белинда обречённо вздохнула. Несколько секунд она размышляла, нетерпеливо барабаня пальцами по тысячелетней тверди саркофага. Затем сложила полукругом ладони и слегка подула в щель между ними. Получившийся огненный шар не был, конечно, шедевром, – слишком мал, и, по правде сказать, кривоват, но сейчас Белинде было не до эстетики. Она повела его лёгкими движениями руки к лицу Энедины. Шар двигался ровно, гудя, словно шмель. При виде летающей, шумящей и горящей пакости сиамская кошка разъярённо зашипела, выгнула спину и соскользнула с неподвижного тела хозяйки. Белинда снова щёлкнула пальцами, и шар взорвался прямо над лицом Энедины, осыпав комнату пылающими пурпурными искрами.

С бледных узких губ Энедины сорвался еле заметный вздох. Ресницы чуть задрожали. Затем она села и медленно, точно ещё во сне, открыла глаза.

– В чём дело? – Она устремила на Белинду свой взгляд – кроваво-чёрный и равнодушно– смертельный, как раскрытая в длинном ленивом зевке львиная пасть. Даже сам старик Магус избегал встречаться с Энединой глазами.

– Ах, это ты, дитя моё? – Энедина зевнула и томно потёрла рукой белый лоб. – Почему ты здесь? Что-то случилось?

– Как – что случилось? – растерялась Белинда. – Матушка, – строго спросила она, – что вы последнее помните?

– Дитя моё, ну что за глупые вопросы, когда я только-только вернулась… Причём не сама, это ведь ты меня разбудила… Что я последнее помню? По-моему, это был древний Шумер… Или нет… этот юноша, такой очаровательный, интересовался ядами. Кажется, он был императором. Не помню, правда, какой страны… Ах, киска…

Кошки тем временем, видя, что хозяйка пробудилась, начали одна за другой покидать свои места и, влюблённо мурлыча, собираться вокруг саркофага. Энедина милостиво опустила руку вниз, и усатые прихвостни в восторге принялись тереться головами о длань сиятельной владычицы, ревниво толкаясь и шипя друг на друга, точно угли, упавшие в воду.

– Матушка! – вскричала Белинда, – Вы опять всё путаете! При чём тут древний Шумер и императоры! Я здесь из-за духа инквизитора! Неужели вы забыли, что он сбежал?!

– Дитя моё, – строго сказала Энедина, – я никогда ничего не забываю, хотя в моём положении это не так-то просто. Конечно, когда тебя так грубо выводят из транса, сначала перепутаешь и воплощения, и измерения. Естественно, я помню инквизитора. Разве не я, после того, что он сделал с тобой, превратила его жизнь в кошмар? Каждую ночь он видел тебя во сне, и каждую секунду, и днём и ночью, в его лысой голове звучали вопли моих кисок. А потом, когда он не выдержал и повесился, разве не я сделала всё, чтобы он попал в наш замок?

– Прекрасно, матушка, – воскликнула Белинда, – только сейчас он сбежал, вселился в кого-то из обитателей замка и жаждет за всё отомстить!

– Я знаю. Но, дорогая, к чему же так волноваться. – Энедина по-кошачьи грациозно потянулась – игра антрацитово – чёрных волос в скупом трескучем мерцанье свечей, и белые узкие пальцы, точно когти, скребущие воздух…

– Ты же не думаешь, милая девочка, что он вселился в меня?

– Нет, матушка…надеюсь, что нет. Ну, вставайте, прошу вас! Пойдёмте вниз. Там все уже собрались… должны были собраться, – докончила Белинда с ноткой сомнения в голосе.

– Ну, хорошо. – Энедина вздохнула. – Дай руку, дитя моё, и помоги мне встать.

Белинда с готовностью протянула матери руку, та неожиданно легко поднялась, расправила плечи, крепко сжала запястье Белинды, – и в тот же миг они оказались в гостиной. Белинда успела лишь подивиться: как тело Энедины, почти не покидающее саркофаг, не утратило навыков перемещения?