Текст книги "Моя летняя интрижка (СИ)"
Автор книги: Дана Айсали
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
ГЛАВА 17
Милли
– Приятно познакомиться! – говорю я другу Ноа, Роману, когда мы пожимаем руки.
Он высокий – очень высокий – с одним из самых добрых лиц, которые, мне кажется, я когда-либо видела. Его кожа темно-коричневого цвета, и он покрыт черными и серыми татуировками. Роман улыбается мне сверху вниз и тянет меня за руку, чтобы обнять, поднимая в воздух.
– Ноа так много рассказывал мне о тебе! – говорит он, крепко обнимая меня.
– Надеюсь, только хорошее? – спрашиваю я его, как только он ставит меня обратно.
– Восторженные отзывы, правда. – Роман подмигивает мне, а затем они с Ноа заключают друг друга в странные мальчишеские объятия, хлопают друг друга по спине с такой силой, что у меня от подобного разорвалось бы легкое.
– Скучал по тебе, приятель, – говорит ему Ноа, когда они отрываются друг от друга.
– И я, братан. Но рад быть здесь и помогать. Тедди сказал, что это великолепный остров, и он не врал. – Он поворачивается ко мне. – У тебя прекрасный дом. И этот частный доступ к пляжу? – Целует свои пальцы. – Белиссимо.
– Спасибо, – говорю я, смеясь. – Мы могли бы показать тебе окрестности, пока светло, а потом пойти поужинать?
– По-моему, звучит неплохо, – говорит он.
– Я донимал Милли, чтобы она отвела нас на пароход, потому что там лучшая еда на острове, – говорит Ноа, обнимая меня за плечи и притягивая к себе. – Но в прошлый раз, когда я там ударил ее бывшего, теперь меня могут не пустить.
Роман смеется.
– Всегда джентльмен.
Мы немного разговариваем, прогуливаясь по дому. Показываем ему разные места, которые Ноа выбрал для фотографий, а затем провожаем его на пляж. Я указываю, где все будет находиться, давая ему знать, где будет организована церемония и установлены палатки для приема.
Довольно сложно нарисовать картину того, как все будет выглядеть, когда есть лишь чистый холст, но я хотела, чтобы он был максимально осведомлен. Я слышала, что он потрясающий фотограф и от Ноа, и от Тедди. Но я хочу, чтобы все было идеально, и мой разум не даст мне покоя, пока я не укажу ему на каждую мелочь.
– Я хотел показать тебе свое портфолио, – говорит мне Роман, когда мы выходим на улицу. – Знаю, что Тедди и Ноа меня уговорили, но я бы хотел отнестись к этому как к любому другому клиенту. И это включает в себя доказательство того, что я, черт возьми, лучший фотограф на этом острове.
Ноа хватается за грудь, как будто оскорблен.
– Да, даже лучше, чем я.
Роман улыбается и хлопает его по спине.
– Тогда давайте зайдем внутрь. Честно говоря, хочу посидеть перед кондиционером, чтобы освежиться, прежде чем мы куда-нибудь пойдем.
Энни ждет нас у двери, ее хвост виляет так сильно, что вся ее задница ходит из стороны в сторону. Мы все взволнованно разговариваем с ней, чтобы она поигралась, и как только дверь открывается, она выбегает поприветствовать нас, принюхиваясь и облизываясь, пока мы гладим ее в знак приветствия.
– Этот дом принадлежал твоим бабушке и дедушке? – спрашивает меня Роман, когда мы заходим внутрь.
– Да. В детстве я проводила здесь много времени, и когда они оставили его нам с Тедди, я захотела жить здесь.
– Не могу представить, чтобы Тедди жил на Восточном побережье. – Смеется Роман.
– Вот именно. – Я улыбаюсь. – Не хочешь чего-нибудь выпить? У меня в холодильнике есть лимонад и фруктовая вода, и, кажется, у Ноа есть немного пива.
Когда я оборачиваюсь, он бросает на Ноа взгляд, который я не могу толком расшифровать. Но когда он ловит мой взгляд, то просто улыбается.
– Вода подойдет, спасибо.
Я наливаю нам всем по стакану воды, которая настаивалась весь день.
– Пойду приведу себя в порядок, а потом взглянем на твое портфолио.
– Отлично, – говорит он, беря стакан.
Я протягиваю бокал Ноа, и когда его пальцы скользят по моей руке, у меня в груди порхают маленькие бабочки. На прошлой неделе так было часто, но теперь хуже, чем раньше. Я не просто волнуюсь в важные моменты. Теперь мое сердце трепещет, когда Ноа прикасается ко мне – как сейчас – или когда смотрит в мою сторону. Каждая мелочь, которую он делает, заставляет меня чувствовать себя более увлеченной.
После того, как я переодеваюсь в сухую одежду и подправляю макияж, возвращаюсь в гостиную. Но когда слышу, как они разговаривают вполголоса, ничего не могу с собой поделать. Уважительно ли подслушивать? Определенно нет. Но я все равно это сделаю. Особенно когда слышу, как в разговоре упоминают мое имя.
– Я никогда не видела тебя таким, Ноа. Милли обвела тебя вокруг пальца.
Ноа вздыхает.
– Мы с ней через многое прошли, Ром. Наша история сложная и… – Он делает паузу, и я пытаюсь перестать дышать. Беспокоюсь, что они меня услышали. – Я все испортил. У нас могло все сложиться хорошо … у нас кое-что было, но я все испортил.
– По-моему, не похоже, что ты все испортил, чувак. Она смотрит на тебя со звездами в глазах.
Я закатываю глаза. Здорово. Приятно знать, что чувства написаны у меня на лице.
– Нет, она помнит. Ей все еще больно. Она изрядно напилась на прошлой неделе, и когда я забрал ее и привез домой, она спросила меня об этом.
– Черт.
– Но, наверное, она не помнит, что говорила.
О, я, черт побери, помню.
– Что ты сделал? Видимо, что-то плохое, если вы оба так долго держитесь за это.
– Я не хочу вдаваться в подробности. Это личное для нее. Но, по сути, я просто провернул типичный «трюк Ноа». Трахнул и свалил. Свалил нах*й сразу после сеска, – он стонет, и я представляю, как проводит пальцами по своим волосам, отчего мягкие каштановые пряди торчат во все стороны.
– Здорово, чувак, – говорит Роман с изрядной долей сарказма.
– Я был напуган. Она младшая сестра моего лучшего друга. Что, черт возьми, я бы делал, если бы он узнал? И я все еще был ребенком. Не настолько зрелым, чтобы справиться с нашими чувствами в тот момент.
– Это не оправдание, Ноа, и ты это знаешь. Ты пытаешься придумать оправдание, которое заставит тебя не выглядеть плохим парнем. И ты знаешь, что я люблю тебя, но ты облажался. Если она и тогда смотрела на тебя так, как смотрит сейчас… ты облажался.
– Я пытаюсь это исправить, чувак. Клянусь, я пытаюсь исправить. Пытаюсь придумать, как с ней поговорить, как дать ей понять, насколько мне жаль, – Ноа снова стонет.
– И ты делаешь это, фактически живя здесь и трахая ее каждую ночь?
Ладно, хватит.
Я прочищаю горло и стараюсь производить как можно больше шума, пока прохожу остаток пути по коридору в гостиную. Я улыбаюсь им обоим, очевидно, пытаясь доказать, что я не слушала весь этот разговор.
– Готов показать свои фотографии? – спрашиваю я Романа, присаживаясь рядом с ним.
Его теплая улыбка освещает всю чертову комнату. Любой девушке повезло, если бы у нее был такой мужчина. Я могу утверждать это за тот короткий промежуток времени, что я знаю, и за то, как Тедди и Ноа говорили о нем.
Может, мне стоит познакомить его с Тифф…
– Родился готовым, – говорит он, доставая свой iPad.
Его портфолио наполнено захватывающими дух фотографиями самых разных стилей. Все свадьбы, которые он фотографировал, получились великолепными, и следующие полчаса мы проводим, обсуждая проекты, которые у него есть на руках, чтобы показать. Он не лучше Ноа, но определенно так же хорош.
– Получу ли я знаменитую печать одобрения Милли? – спрашивает он, как только мы все обсудили.
– Печально известную, ты имеешь в виду? – Ноа шутит. Я протягиваю руку и толкаю его.
– Из-за тебя я кажусь какой-то помешанной на контроле, – говорю я ему, закатывая глаза, когда Ноа подмигивает мне в ответ. Гребаное подмигивание. И, да, вот эта гребаная ямочка. Я закатываю глаза и поворачиваюсь обратно к Роману, который наблюдает за нами со слишком большим интересом.
– Да. Ты получаешь огромную печать одобрения. Могу даже подарить тебе мемориальную доску, если хочешь.
– Можем отдать это ему после ужина? Я сейчас с голода умру, – жалуется Ноа, потирая живот и дуясь на нас обоих.
– Ты такой драматичный, – говорю я ему. – Да, поехали. О, ничего, если моя подруга Тиффани присоединится? Она написала, что хочет потусоваться.
Я не очень хорошая лгунья. Знаю, что у меня плохо получается лгать, и Ноа тоже знает. Так что ему интересно, какого черта я лгу об этом сейчас, но расскажу ему позже. Мне нужно отправить сообщение Тиффани после того, как я получу согласие от этих двоих, и попросить ее встретиться с нами там.
Видишь потребность – удовлетворяй ее, как говорится.
– Да, конечно. Могу я воспользоваться твоей ванной, прежде чем мы уйдем?
Я говорю ему, куда идти, а затем быстро отправляю сообщение Тиффани, умоляя ее встретиться сегодня вечером. Просто чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба, я говорю ей, что уже сообщила обоим парням, что она там будет.
– Есть ли причина, по которой ты лжешь нашему другу? – спрашивает Ноа, обнимая меня за талию и притягивая к своему крепкому телу. Я вдыхаю его запах, который успокаивает даже после того, как я услышала, как он говорил с Романом обо мне.
– Разве они не будут мило смотреться вместе? – спрашиваю я Ноа, засовывая телефон в задний карман, чтобы на мгновение уделить ему все свое внимание. Он целует меня, и от этого у меня сводит пальцы на ногах. Я полностью наклоняюсь к нему, когда он слегка приподнимает меня над полом.
– Интриги и сватовство? – спрашивает он.
– Надеюсь, все хорошо сложится, – говорю я ему, целуя в последний раз, прежде чем высвободиться из его объятий.
Нам придется поговорить об этом. Я знаю. И он, очевидно, тоже. Но мы оба слишком боимся первыми поднять вопрос о том, что произошло. Может быть, мне придется снова напиться, чтобы набраться храбрости.
Нет, к черту. Пусть сам начинает. Это он причинил мне боль, а не наоборот. Я не должна прилагать усилия.
ГЛАВА 18
Ноа
Неудивительно, что Тиффани и Роман поладили. Я с интересом наблюдаю за ними, делая заметки о том, как Роман взаимодействует с ней, так что, возможно, смогу использовать что-то из этого себе на пользу.
Он всегда был самым зрелым в нашей компашке. Это не значит, что Тедди не такой, но подростком точно таким не был. Он был таким же игроком, как и я, может быть, даже хуже. Но как только встретил Бет, все было кончено. Я помню, как он вернулся с того свидания и сразу же сказал мне, что собирается «жениться на этой девушке».
Тогда мы посмеялись над этим, но посмотрите на него сейчас. Я улыбаюсь про себя и делаю глоток своего пива. Старшеклассник Тедди расхохотался бы до упаду, если бы мы сказали ему, что он остепенится.
– Чего улыбаешься? – спрашивает Милли, наклоняясь.
– Думал о том, каким бабником был твой брат в старшей школе.
– О, фу, Ноа. Я не хочу слушать это.
Роман смеется.
– Когда я встретил его в колледже, он уже немного остепенился с Бет, но, черт возьми… у него много прикольных историй.
– Мы говорим об одном и том же Тедди? Милый, восхитительный Тедди, который рассказывает анекдоты? – в шоке говорит Тиффани, и я бы тоже был в шоке, если бы не знал его в детстве.
– Слишком много раз мне приходилось развлекать эту девчонку, пока Тедди разговаривал с какой-нибудь девушкой на вечеринке или уводил ее наверх. – Я толкаю Милли в плечо, и она съеживается.
– Отвратительно, Ноа. Но приятно знать, что мы тусовались именно поэтому, а не потому, что тебе нравилось мое общество. – Милли закатывает глаза, и хотя двум другим людям за столом это маленькое действие может показаться саркастичным или в шутку, я знаю мою Милли. И вижу, что разозлил ее.
– Так вы двое выросли вместе? – спрашивает Тиффани, снимая внезапное напряжение.
Я знаю, она в курсе всего. Не может быть, чтобы они тусовались той ночью, выпили столько и не говорили о том, что происходит между нами. Но мне не помешало бы отвлечься, поэтому я подыгрываю.
– Да. Я знаю Милли с тех пор, как ей было… сколько? Пять?
Она опускается на спинку и закидывает ноги на мои бедра, прежде чем кивнуть и сделать глоток своей колы. Сейчас больше никакого алкоголя. Я думаю, у нее остались шрамы от той ночи.
– Она всегда болталась со мной и Тедди. Бегала все лето со своими косичками и веснушками. – Провожу пальцами по ее голеням маленькими кругами под столом, и не упускаю улыбку Тиффани, когда она видит. Может быть, она болеет за меня.
– Тедди не хотел, чтобы я была с вами, – говорит Милли. – Однажды вы потеряли меня, когда мы играли в прятки с другими детьми по соседству.
– Ничего подобного!
– Было, было! – Милли смеется. – Я была еще слишком мала, не понимала, что мальчики могут быть придурками. Вы оба отправили меня в укромное место, сказав, что это лучшее место, и что вернетесь и заберете меня, а я сидела там целый час, ожидая, когда вы, придурки, вернетесь.
Все смеются над ее историей. Мы правда так делали? Черт, я не помню. Хотя, похоже на меня.
– Но ты все равно приглашал меня на все свои вечера фильмов, – говорит она, улыбаясь мне, как будто сейчас наслаждается воспоминаниями. – И у тебя дома всегда был мой любимый попкорн, посыпанный шоколадной крошкой, теплый, чтобы все растаяло.
Ее любимая закуска. Соленый, очень маслянистый попкорн с растопленной шоколадной крошкой. Милли до сих пор ест его примерно раз в неделю, и запах всегда напоминает мне о наших вечерах. Я всегда старался, чтобы у нее было место на диване рядом со мной, а не с братом. Даже когда мне было десять, я был немного влюблен в нее. А когда стали подростками… эх.
Мне приходилось ежедневно напоминать себе, что она была младшей сестрой моего лучшего друга, а не просто очередной девушкой, в которую мне было позволено влюбиться. Хотя определенно были моменты, когда я думал о том, чтобы сказать «к черту все» и пойти на это. Что, очевидно, я и сделал, как только ей исполнилось восемнадцать. И сейчас опять…
Черт.
– Я чувствую себя, как слон в комнате, – внезапно говорит Тиффани. Замечаю, как вся краска отливает от лица Милли. – Очевидно, что у вас двоих, – она указывает пальцем между нами двумя, – сейчас происходит что-то особенное. А Тедди что думает по этому поводу?
Роман разражается смехом, и это так громко, что окружающие столики оборачиваются в нашу сторону.
– Смелая, – говорит он между смехом, обнимая Тиффани за плечи. Она краснеет, но наклоняется к нему. – Мне нравится.
– Он не знает. И ты в курсе этого, – говорит Милли сквозь стиснутые зубы. Вся ее грудь, шея и лицо расцвели самым красивым розовым цветом. Она убирает ноги с моих и начинает отодвигаться все дальше от меня. Но Милли так легко не отделается.
– Теперь-то мы на виду, Миллс, – говорю я ей, заключая ее в свои объятия и притягивая к себе. Я целую ее в макушку, и она стонет.
– Кажется, мне действительно нужно выпить, – бормочет она и вырывается из моих объятий. – Он не знает. И он ничего не узнает. – Она поднимает руки вверх, как будто больше никаких обсуждений по этому поводу. Но мне не нравится этот ответ, потому что это означает, что она не смотрит в будущее. У нее есть ограничение по времени.
Мне это не нравится.
– Я думаю, вы оба забываете, что Тедди – взрослый человек, – говорит Тиффани нам обоим.
– Я думаю, все забывают, что Тедди чертовски заботится о своей младшей сестре. Я слышал, как он говорит о тебе, Милли. Ноа лучше серьезно подготовиться, если вы все решите, что это будет продолжаться.
– Спасибо, Роман, – саркастически говорю я, закатывая глаза и допивая остатки своего пива. – Следующие напитки за мой счет, если вы пообещаете сменить тему.
Они смеются, но соглашаются.
Я направляюсь к бару и замечаю, что Милли следует за мной. Но вместо того, чтобы присоединиться ко мне, она направляется в уборную. Я ничего не могу с собой поделать. Следую за ней.
Она входит, и я жду минуту, чтобы посмотреть, выйдет ли кто-нибудь еще. Никого нет, я вхожу внутрь. Не вижу никаких других ног ни под одной кабинкой, и моя девушка стоит одна у раковин. Я запираю дверь ванной и подхожу к ней. Милли просто закатывает глаза, когда видит меня.
– Чем тебе помочь? – Она пытается, чтобы ее голос звучал раздраженно, но я знаю лучше. Ее глаза налиты кровью, в ее голосе слышится дрожь.
Я встаю позади нее и поворачиваю ее так, чтобы притянуть ее к себе для объятий.
– Что случилось, принцесса? – Провожу пальцами по мягким волнам ее волос, когда она обхватывает руками мой торс. Приятно сознавать, что она позволяет мне немного утешить ее.
– Просто слишком много всего. Я беспокоюсь обо всем. И если Тедди узнает, боюсь, что он может убить тебя. – Милли тихо смеется, уткнувшись мне в грудь.
Я вздыхаю и целую ее в макушку. Она не говорила со мной о том, как отреагировал бы Тедди, если бы узнал.
– Все будет хорошо, Милли. – Пытаюсь успокоить ее, но, честно говоря, не знаю, что делать. Мы оба на неизведанной территории, и у меня нет ответов, в которых она нуждается.
Милли смотрит на меня, прося поцелуя, и я даю ей его. Он быстро углубляется, ее руки двигаются, чтобы обвиться вокруг моей шеи, а мои руки движутся вниз, чтобы схватить ее за задницу. Черт, я люблю ее задницу. Мне нравятся все ее изгибы. Честно говоря, ее тело просто создано для меня.
Стук в дверь заставляет нас разлететься в разные стороны.
– Я видела, как вы оба вошли сюда! – Тиффани зовет через дверь. Милли разражается смехом и прикрывает рот рукой. – Я люблю и уважаю свою подругу, и не позволяю ей трахаться в грязном туалете бара!
Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что она действительно права. Здесь довольно скверно пахнет, раковины покрыты грязью, а на зеркалах повсюду отпечатки ладоней и брызги воды.
– Мы скоро! – Милли кричит в ответ.
– Надеюсь, ты имеешь в виду, что скоро выйдешь из туалета, а не то, что ты скоро кончишь на его длинный, толстый…
Как раз перед тем, как Тиффани произносит последнее слово, Милли бежит на звук ее голоса и рывком открывает дверь, закрывая рот подруге. Я просто смеюсь и наблюдаю за ними, пока Тиффани притворяется, что все еще пытается выкрикнуть последнее слово, чтобы его услышали все в баре.
– Пошлите за напитками? – спрашиваю я их обоих, пытаясь вытолкать за дверь, чтобы меня не застукали в женском туалете.
Они обе смягчаются, пытаясь отдышаться от громкого смеха. Я прогоняю их обратно к столу и иду в бар, где Тайлер снова работает сегодня вечером.
– Вижу, тебе разрешили зайти сюда.
– Я был удивлен, что они смягчились. Думаю, девочки показали свои щенячьи глазки.
Он смеется.
– Ну и Брэндон, как известно, ведет себя как мудак, когда выпивает слишком много за одну ночь. Уверен, что они все очень хорошо знакомы с тем дерьмом, которое он наговорил.
– Могу я спросить, как они с Милли сошлись? Я знаю ее с детства, и она никогда не позволяла к себе такое отношение.
Он вздыхает, когда делает наш заказ на выпивку.
– Не знаю, чувак. Я знаю ее только то время, пока она живет здесь, а Брэндона со школы, он был придурковатым квотербеком. Просто в нем есть что-то особенное. Он довольно хорошо скрывает, кто есть на самом деле, когда хочет чего-то добиться.
Я киваю и даю ему наличные, чтобы заплатить за напитки.
– Однако, что я знаю о Милли, – говорит он, прежде чем я ухожу. – Она хорошая девушка. Вложилась в этот остров, заполнив пустоту, которую оставила после себя ее бабушка. Она всегда готова добровольно участвовать в общественных мероприятиях и обязательно проводит время с друзьями своей бабушки. Она заслуживала гораздо лучшего, чем Брэндон. И если ты намного лучше, тогда здорово. Но я не хочу больше видеть, как ей больно, ясно, чувак?
Я киваю.
– Я тоже, – говорю я ему.
Это правда. Не хочу быть тем парнем, который причинит ей боль. Снова.
ГЛАВА 19
Милли
– Я говорил тебе, что это ужасное бикини, – говорит Ноа, загоняя меня внутрь. Энни следует за нами по пятам, вбегая в комнату с кондиционером, спасаясь от летней жары. Я смеюсь и пытаюсь войти внутрь, не споткнувшись о собаку.
Мы провели целый день на пляже после долгой недели, когда он ездил на работу, а я в перерывах между своей повседневной работой помогала гостям со свадьбы обустраивать жилье. Ноа пообещал вместе отдохнуть в выходные и не подвел. Но когда я вышла в этом маленьком бикини, то подумала, что его глаза вот-вот выскочат из орбит.
И он весь день не мог отвести от меня взгляда.
Я кричу, когда он ловит меня, прижимая к стене в коридоре. Ноа уже тверд, его член упирается в изгиб моей задницы, когда он поднимает мои руки над головой. Я стону и снова толкаюсь в него.
– Грязная маленькая шлюшка, – стонет он мне на ухо, кусая за мочку. – Ты напрашиваешься на мой член, да, принцесса? – Он снова толкается в меня для пущей убедительности, и я не могу сдержать стон.
Ноа тихо смеется мне в ухо, пока держит меня за руки одной рукой, другая его рука скользит вниз по моему телу, воспламеняя кожу везде, где прикасается. Он не торопится, стараясь попасть в каждое место, которое сводит меня с ума. Когда, наконец, добирается до трусиков, его рука перемещается к моей заднице и сильно ее щупает.
– Сегодня это будет моим.
Когда он это говорит, мое тело переполняют противоречивые эмоции, но главная из них – возбуждение. Меня заводит мысль о том, что Ноа претендует на ту часть меня, которой больше ни у кого никогда не было. И думаю, для него тоже приятно быть моим первым и в этом смысле…
– Кто-нибудь еще был здесь, Милли?
– Нет, – шепчу я, когда он стягивает мои трусики с задницы и спускает их вниз по бедрам.
– Хорошо. Я буду двигаться медленно, детка, – бормочет он мне в шею, оставляя дорожку поцелуев на месте пульса.
Внезапно разворачивает меня и целует, подхватывает на руки и несет в спальню. Когда бросает меня на кровать, я быстро двигаюсь, чтобы стянуть свои и его плавки вниз, его член свободно болтается.
У него правда офигенный член. Он тяжелый, когда я сжимаю его в ладони и провожу языком по щели, откуда выходят бусинки смазки. Ноа вздыхает, и его бедра слегка приподнимаются. Я позволяю его головке скользнуть мимо моих губ и втягиваю его в рот, пока он не достигает задней стенки моего горла. Подавляю рефлекс и продолжаю.
Мой нос касается его лобковых волос, и стон, который вырывается из его рта, доносится прямо до моей киски. Я сосу несколько минут, наслаждаясь его вкусом и ощущением на языке.
– Милли, – стонет Ноа через некоторое время. – Я кончу тебе в рот, если ты будешь продолжать в том же духе.
Я улыбаюсь, отрываясь от него с хлюпаньем.
Достав из ящика презерватив, разрываю зубами маленькую серебристую упаковку.
– Кажется, я еще не показывала тебе этот маленький трюк, – говорю я ему, снова наклоняясь.
Надевая презерватив на его кончик, я губами и языком прижимаюсь к его члену. Его хватка за мои волосы почти болезненна, на глаза наворачиваются слезы. Но мне все равно, потому что боль смешивается с удовольствием, моя киска пульсирует и сочится для него. И стоны и вздохи, которые он издает, наблюдая за мной, лучшее, что я когда-либо слышала.
Как только заканчиваю, Ноа хватает меня и переворачивает, прижимая к матрасу весом своего тела. Его член прижимается к моему входу и легко проскальзывает внутрь. Я настолько мокрая, что, даже учитывая его размер, мне достаточно одного движения бедрами, и он погружается внутрь до конца.
– О, как хорошо, – говорю я ему, улыбаясь, закрываю глаза и позволяю ему задавать ритм.
– Я заставлю тебя кончить вот так, – говорит он, входя в меня в восхитительном темпе, от которого поджимаются пальцы на ногах. – А потом заставлю тебя кончить снова с моим членом в твоей заднице.
– Черт, Ноа, – стону я, его слова пробуждают что-то внутри меня. Я никогда не думала, что буду девушкой, которая в восторге от анала, но с Ноа я в восторге от чего угодно.
Он большим пальцем играет с моим клитором, и я чувствую, что оргазм уже нарастает. Электричество распространяется по моему телу, вызывая мурашки по коже. Я уже близко. И чем больше его большой палец обводит мой клитор, тем быстрее он нарастает. Через несколько секунд я выкрикиваю его имя, и все мое тело напрягается от удовольствия.
На мгновение я вижу звезды, прежде чем вернуться в свое тело. И вот Ноа, все еще между моих ног, все еще внутри меня, но смотрит на меня сверху вниз так, словно я самое прекрасное, что он когда-либо видел. Я улыбаюсь ему, и он наклоняется надо мной, чтобы одарить самым нежным и сладким поцелуем, прежде чем перевернуть меня на живот, как тряпичную куклу.
– Смазка? – спрашивает он, сжимая мою попку и дразня меня, раздвигая большими пальцами. Это небольшое растяжение творит с моим влагалищем самые разные вещи.
– Тот же ящик, – стону я, приподнимая свою задницу вверх.
Он шлепает по ней.
– Нетерпеливая девчонка.
Следующее, что я чувствую, – это как смазка разливается по моим булочкам. Затем он медленно начинает проталкивать кончик одного пальца внутрь меня. Это обжигает, и мне трудно позволить себе расслабиться. В данный момент это кажется чужеродным и не очень приятным. Но я пытаюсь напомнить своему телу, каково ощущать его член внутри себя.
– Расслабься ради меня, Злючка. Я буду нежен, и тебе это понравится. – Его свободная рука тянется к моему клитору и начинает играть с ним. Мое тело почти мгновенно расслабляется, позволяя его пальцу скользнуть глубже.
– Хорошая девочка, – мурлычет он, медленно вытаскивая член из вагины, а затем вводя два пальца в задницу. – Нужно немного размять тебя, детка. Не хочу причинять тебе боль своим членом. Хочу, чтобы твое тело расслабилось и впустило меня. Дыши.
Ноа знакомит меня с каждым ощущением, напоминая мне дышать и позволить своему телу подчиниться ему. Он как будто уводит меня в некое подпространство, давая знать, что я в безопасности, что он не сделает ничего плохого и не сделает ничего такого, чего я бы не хотела.
Как только оба пальца оказываются внутри меня, мое тело реагирует восхитительным образом. Соски затвердели и трутся о мягкую ткань одеяла. Моя киска горит от потребности в еще одном оргазме. Мое тело желает этого, но я хочу, чтобы он был внутри меня. Я хочу знать, каково ощущать его первым.
– Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Ноа, – говорю я в перерывах между выдохами.
– Я нужен тебе, милая? – спрашивает он. – Твое тело хочет, чтобы мой член был внутри? Заставлял тебя кончать, растягивая твою задницу? Маленькая шлюшка, – Ноа стонет. – Ты не можешь насытиться, да?
Черт, я могла бы кончить только от его слов.
Он вытаскивает свои пальцы из моей задницы, и я слышу, как добавляет еще смазки. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, как он смазывает себя. Мне нравится смотреть, как Ноа трогает себя. Есть что-то такое эротичное в том, чтобы наблюдать друг за другом, когда мы доставляем себе удовольствие.
Я продолжаю наблюдать, пока он не наклоняется вперед и не поднимает меня на колени, так что я оказываюсь лицом вниз и задницей вверх. Головка его члена упирается в мою попку. На ощущение она намного больше, чем его пальцы, и я знаю, как бы медленно он ни двигался, все равно будет больно.
– Хорошо, милая. Ты готова принять меня?
Я киваю в одеяло и сжимаю его в кулаке, готовясь.
– Нет, нет, – говорит он, проводя ладонями вверх и вниз по моей спине. – Мне нужно это услышать, Милли. Мне нужно услышать, как ты скажешь «да».
– Да, я готова, – хнычу я, слегка покачивая задницей.
– Ты идеально подходишь мне, Милли, – говорит он, начиная проталкивать кончик своего члена внутрь меня.
Это обжигает. Так сильно жжет. Но слова, которые он только что произнес, проносятся у меня в голове и вызывают вихрь эмоций.
Я идеально подхожу ему.
– Так идеально, – повторяет он, разрывая плотное кольцо, и головка его члена проскальзывает внутрь меня.
– Ооох, – стону я. – Черт, это так приятно, Ноа.
– Ты чертовски тугая, Милли. Я долго не продержусь.
Я чувствую, как мое тело пульсирует вокруг него, заставляя его снова застонать. Я улыбаюсь в простыни, зная, что он едва может удержаться из-за меня. И то, что я с ним делаю, так заводит. Сделав несколько глубоких вдохов, мое тело расслабляется, и он погружается в меня еще на несколько дюймов. Внутри еще горит, но когда я опускаю руку под свое тело, чтобы поиграть с клитором, это жжение превращается в удовольствие.
– Ты играешь сама с собой, милая? – спрашивает Ноа, толкаясь и погружаясь до конца. Я растягиваюсь вокруг него и вскрикиваю, когда оргазм обрушивается на меня без предупреждения. Мои мышцы сжимаются и трепещут вокруг него.
Но это его не останавливает. Он так близок к своему собственному освобождению, что начинает трахать меня. Его толчки медленные и равномерные, но постоянное движение притягивает меня в еще один оргазм, из-за чего становится трудно дышать.
– Я сейчас кончу, – выдавливает он, его толчки становятся неровными и более быстрыми. Теперь, когда он ускорил темп, мне немного больно, но я заставляю свое тело расслабиться, потому что хочу этого. Я хочу быть лучшей для него.
Я хочу быть идеальной.
– Милли, – стонет он, его тело изгибается, когда я чувствую, как его член набухает внутри меня.
Как только Ноа успокаивается, то очень медленно выходит и сразу же притягивает меня к себе. Он баюкает меня так, словно я драгоценна и любима. Это проникает прямо в мое сердце, и я должна остановить себя, не позволить этой части меня открыться ему. Я воздвигаю стены и запираю эти эмоции.
– Ладно, на самом деле это было чертовски приятно, – говорю я, желая отвлечься от того, что я чувствую.
Он целует меня везде, куда может дотянуться, а его руки крепко прижимают меня к своему потному телу.
– Идеальная, потрясающая женщина, – бормочет он, продолжая целовать меня всю.
Я щекочу его предплечья ногтями, наслаждаясь маленькими мурашками, которые пробегают по ним. С каждой минутой его дыхание становится тяжелее, и я чувствую, что мои глаза тоже изо всех сил стараются не закрыться
– Я устал, – его голос полон сна, и я улыбаюсь. В последнее время все, что связано с Ноа, вызывает у меня улыбку.
Опасная концепция.
– Иди спать, – шепчу я.
Ноа протягивает руку между нами, теребя что-то. Я не понимаю, что это, пока он не бросает презерватив, и мокрый звук эхом отскакивает от деревянного пола.
– Прелестно. Моя твердая древесина благодарит тебя за это, – говорю я саркастически.
– Моя твердая древесина благодарит тебя за это, – шутит он, шлепая меня по заднице.
Я ничего не могу с собой поделать, разражаюсь смехом и шлепаю его в ответ.
Вечно со своими глупыми шутками. Всегда заставляет меня смеяться. Всегда заставляет меня улыбаться. Всегда заставляет меня чувствовать себя особенной.
Всегда, всегда, всегда.
Бл*дь. Я по уши в дерьме. Может быть, я еще недостаточно повзрослела для подобного.
