Текст книги "Моя летняя интрижка (СИ)"

Автор книги: Дана Айсали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 8

Милли

Это маленькое высказывание творит самые разные вещи с моими мозгом и вагиной.

Также с моим сердцем, но я не обращаю на это внимания.

Я открываю свой телефон и нахожу переписку с Брэндоном. Это действительно дерьмово – расставаться с кем-то по смс, но он не мой парень. Мы договорились вести себя непринужденно. Ни один из нас не хочет ничего серьезного, просто случайный секс, когда кому-то из нас это нужно.

– Привет, Брэндон, – читаю я вслух, печатая. – Я тут подумала, у меня много дел этим летом. – Ноа целует мою руку, а затем боковую часть груди, прежде чем взять сосок в рот. Я задыхаюсь, но продолжаю: – Я думаю, будет лучше, если мы все прекратим. Извини, что делаю это по смс, – добавляю я в конце, когда зубы Ноа касаются чувствительного соска. – Но мне нужно разобраться в себе. Я желаю тебе только самого лучшего.

– Отправь, – рычит Ноа, прижимаясь бедрами к моему центру. Мой клитор вспыхивает от гребаной радости, наконец-то получив желанное внимание. Я нажимаю «Отправить» на телефоне и бросаю его на пол, беру лицо Ноа в свои руки и поднимаю его для поцелуя.

Наши языки танцуют вместе, и он, наконец, позволяет мне спустить его боксеры, освобождая член.

Напряжение растет в моем животе, когда он снимает их до конца. Меня сводит с ума от вожделения, от осознания, что я могу сделать это с ним. Я – причина этого огромного стояка.

– Господи, – выдыхаю я, когда Ноа садится обратно на колени, и мои зрачки расширяются. – Я не помню, чтобы он был таким большим.

Я не уверена, что он подходит для меня. Конечно, его член подходил раньше… но он выглядит намного больше. Могут ли члены увеличиваться?

Я не могу решить, повезло ли моей киске, или она должна бояться…

Его смех вырывает меня из хаотичных мыслей, возвращая обратно.

– У тебя все написано на лице. – Мягкие ладони его рук пробегают по моим бедрам и ложатся на колени.

– Он увеличился? Бл*дь. Он огромный, Ноа.

– Он того же размера, что и раньше. Он не увеличился. И тебе понравится, принцесса, – уверяет он меня, ухмыляясь мне сверху вниз. – Я не причиню тебе вреда.

Ноа подталкивает мои колени почти к груди, широко раскрывая мои бедра. Он устраивается между моих ног и мягко вдувает прохладный воздух между моими складками. Я шиплю сквозь зубы и сжимаю в кулаке его волосы, пытаясь прижать его еще ниже.

– Посмотри, какая у тебя хорошенькая маленькая киска, Милли. – Он так близко ко мне, что я чувствую жар его дыхания на своем клиторе. Он пульсирует в ответ. – Такая розовая и тугая.

Кончик его пальца обводит мой клитор, а затем весь путь вниз и обратно вверх, дразня края моего входа.

Я задыхаюсь, постанываю, когда мои бедра двигаются, чтобы найти его пальцы.

– Ноа, пожалуйста, – умоляю я.

– Похотливая девочка, – воркует Ноа. – Ты хочешь, чтобы я поиграл языком с твоим клитором? – спрашивает он, пока кончик его языка дразнит мой набухший клитор. – Или тебе нужен палец внутри? – Один из его пальцев легко скользит внутри меня, и мои бедра прижимаются к нему для большего трения.

– И то, и то, – я стону, пытаясь вернуть его рот туда, куда я хочу.

– Скажи «пожалуйста». – Ноа целует мои нижние губы и вводит палец глубоко, поглаживая чувствительное местечко. – Умоляй, моя маленькая шлюшка.

– О, боже мой. – Его слова вызывают новую волну вожделения. Со мной никогда так не разговаривали во время секса, но, черт возьми, это возбуждает.

– Милли. – Ноа опускает руку на мой клитор, шлепая по нему и заставляя вскрикнуть. Это смесь острой боли и тупого удовольствия, которая превращает мой визг в стон. – Я сказал тебе умолять. Не заставляй повторять.

– Пожалуйста, Ноа, – умоляю я. – Пожалуйста, прикоснись своим ртом к моему клитору. Растяни меня и наполни своими пальцами. Пожалуйста, заставь меня кончить.

– Хорошая девочка, – мурлычет он, и его рот накрывает меня. Он добавляет еще один палец и двигает ими внутри. Сосет и теребит мой клитор, жар нарастает.

– Да, да, да, – повторяю я, пока он подводит меня все ближе и ближе к краю. – Ноа, прямо здесь. Да.

Он мычит, сохраняя тот же ритм, то же давление, и вибрация сводит меня с ума. Я кончаю с его именем на губах, а мои бедра крепко сжимаются вокруг его головы.

Ноа высвобождает пальцы и лижет меня кончиком языка, пока я не начинаю извиваться от этого ощущения. Я слишком чувствительна, и его поддразнивания сведут меня с ума.

– Я хочу поглотить каждый твой дюйм, – говорит он, поднимаясь вверх по моему телу, пока его член не оказывается на одном уровне с моей вагиной. Ноа целует меня, и я ощущаю свой вкус на его губах. – В следующий раз я посмотрю, как ты заглатываешь мой член, погружаясь на каждый дюйм в твое маленькое тугое горлышко. Но сейчас мне нужно быть внутри тебя.

Все в моем сознании резко останавливается, когда я понимаю, что мы не подумали о защите. Я принимаю таблетки и знаю, что чиста, но как насчет Ноа? Он трахает все, что движется. Я кладу руки ему на плечи и отталкиваю назад.

– Защита, – выдыхаю я, все еще задыхаясь от оргазма, который он подарил мне всего минуту назад.

– Черт, – ругается он. – Я увлекся и не подумал. У тебя есть презервативы? Я точно не думал, что мы будем трахаться. – Он смеется. – Так что пришел совершенно неподготовленным.

– Да. – Я улыбаюсь ему и быстро целую в губы в последний раз, прежде чем перевернуться и отползти на край кровати. Я выдвигаю ящик и роюсь в нем, пока не вижу маленький пакетик из фольги. – В следующий раз, – говорю я ему, открывая его, – я покажу тебе, как умею надевать его без рук.

Я ухмыляюсь ему, натягивая презерватив на его член. Он твердый и дергается в моей руке.

– Не могу дождаться. – Он подмигивает. – Я сейчас трахну тебя, Милли, – говорит Ноа мне, его член прижимается к моему входу. – Я трахну тебя жестко и быстро. Пока ты не начнешь выкрикивать мое имя и брызгать на мой толстый член.

– Черт, Ноа, – стону я. Его грязные разговоры превосходят все, что я когда-либо испытывала. Я хочу этого. – Да, пожалуйста.

Он проскальзывает на дюйм, и хотя я уже знала, что будет туго, думала, что, может быть, на этот раз будет немного легче. Я старше, опытнее. Но Ноа просто такой большой, и этот опасный взгляд в его глазах говорит мне, что мягкий романтик похоронен глубоко внутри.

Я сжимаюсь вокруг его головки в предвкушении.

– Ну, чего ты ждешь? – спрашиваю его. – Трахни меня, Ноа.

Он ухмыляется, а затем врезается в меня одним быстрым толчком, растягивая мои внутренние стенки до абсолютного предела. Это больно, но в хорошем смысле этого слова. Я чувствую каждый твердый дюйм внутри себя, он касается стольких мест, к которым так давно не прикасались. Он стонет и прижимается лбом к моему плечу, позволяя мне приспособиться.

– Бл*дь. Как. Туго, – он выдавливает слова, как будто ему трудно сдерживаться.

– Не сдерживайся, – соблазнительно говорю я, прикусывая зубами раковину его уха. Я улыбаюсь, когда Ноа стонет и дергается внутри меня.

– Держись за меня, злючка. – Он медленно выходит из меня, а затем толкается обратно с такой силой, что все мое тело приподнимается на кровати.

Я задыхаюсь, но он двигается снова и снова. Каждый толчок внутри меня разжигает пламя, посылая мурашки по спине. Мои ногти впиваются в его плечи, а его пальцы в мягкую плоть моей задницы, Ноа входит в меня с безрассудной самоотверженностью.

– Ноа, – хнычу я, чувствуя, как нарастает оргазм.

– Да, детка? – спрашивает он, встречаясь со мной взглядом. – Тебе нравится? Скажи мне. Скажи мне, как сильно тебе нравится чувствовать мой толстый член внутри себя.

– Черт, Ноа, мне это нравится. Офигенное чувство.

– Правда, Милли. Теперь эта киска моя. Все лето. – Его толчки набирают скорость, когда он начинает врезаться в меня еще сильнее. Я так близка к тому, чтобы кончить, если он будет так продолжать… этот… ритм…

– Да, – стону я снова и снова, чувствуя, как мои пальцы на ногах сжимаются, а киска начинает сокращаться. Он шлепает меня, я хватаю ртом воздух.

– Да, красавица. Выдои из меня все до последней капли.

Его толчки становятся более хаотичными, поскольку он ищет своего собственного освобождения. Я как тряпичная кукла, едва держусь, когда Ноа входит в меня снова и снова. Его рот опускается к моей шее, покусывает и посасывает точку пульса, заставляя меня снова застонать.

– Кончай, Ноа, – умоляю я его. – Я хочу это видеть.

Я хватаю его за лицо и заставляю смотреть мне в глаза, пока его охватывает оргазм. Его темно-карие глаза на секунду закатываются, прежде чем вернуться ко мне. Его бедра замедляются, а затем полностью замирают.

Я целую его, пока он переводит дыхание, его член все еще подергивается внутри меня. Мне больно, но, боже, как приятно чувствовать боль от секса. Когда Ноа, наконец, оправляется от своего кайфа, то выскальзывает из меня и откидывается в сторону. Притягивая меня обратно к себе, он целует мою шею и гладит волосы.

– Я могу уйти попозже, – бормочет он напротив моей разгоряченной кожи. – Но я просто хочу обнять тебя. – Рой бабочек порхает у меня в животе. Черт, я надеюсь, что это не ошибка…

– Меня все устраивает, Ноа Хардинг. Меня это вполне устраивает.

ГЛАВА 9

Ноа

Прошла почти неделя с тех пор, как я в последний раз видел Милли или по-настоящему разговаривал с ней, потому что ходил на свадьбу своих знакомых.

Я как раз возвращаюсь в свой отель после нескольких дней на Миртл-Бич. Я писал ей смс, пытаясь удержать ее рядом. Но эта маленькая соплячка избегает меня. Она либо занята работой, либо тусуется с друзьями.

Якобы, у нее нет дел по организации свадьбы, но я считаю это чушью собачьей.

Особенно, когда получил сообщение от Тедди, спрашивающего меня, помогаю ли я ей со встречами сегодня вечером.

Я: Да, но я не могу вспомнить время. Только что вернулся с Миртл-Бич. Напомни время, чтобы не испытывать гнев твоей сестры?

– Мистер Хардинг!

Я поворачиваюсь и смотрю на стойку регистрации, где мужчина в костюме и галстуке зовет меня по имени.

– Да? – спрашиваю я, пробираясь к нему.

– Сэр, – начинает он, вытирая потный лоб носовым платком, – у нас произошла путаница. Очень серьезная путаница. – Он смотрит на парнишку, стоящего рядом с ним.

– Что не так? – спрашиваю я их, искренне недоумевая, что сделал этот парень, и как это касается меня.

– Мы перебронировали весь отель. Похоже, что это была системная ошибка, а не человеческая, но это еще предстоит выяснить. В общем, сэр, мы дважды забронировали номер, в котором вы остановились. И пока вас не было, похоже, мы поселили в этой комнате еще одного человека.

– Черт. – Это вырывается прежде, чем я даже осознаю. Я не знаю, где еще могу остановиться. Когда я смотрел, на острове больше не было свободных мест, и я отказываюсь ехать дальше от Милли.

– Черт, действительно, – почти рычит он, оглядываясь на съежившегося парня рядом с ним.

Я собираюсь протестовать, потому что должен быть способ, которым мы можем это уладить, чтобы мне не пришлось искать другое место для ночлега, но тут звонит мой телефон.

Тедди: Лол, чувак, 18:00. В ее доме. Помни, что это декоратор и компания по прокату всех столов, стульев и прочего дерьма, которые нам понадобятся. У нее будет полно дел.

Я быстро отправляю ему сообщение, в котором пишу, что буду там. Но ему не надо знать, что я планирую там и остаться. Милли не сможет отгородиться от меня, если я буду с ней под одной крышей.

– Все хорошо, чувак, – говорю я, улыбаясь своему телефону и благодаря Тедди за информацию. – Я могу остановиться в другом месте. Спасибо!

– Конечно! Еще раз, мне очень жаль.

Я не могу дождаться, чтобы увидеть взгляд Милли, когда появлюсь у нее дома с сумками в руках, намереваясь остаться с ней до конца лета. Она не сможет избегать меня, если я буду находиться совсем рядом.

Дом Милли находится чуть дальше по дороге, так что через несколько минут я въезжаю на ее подъездную дорожку. Выношу все свое барахло на крыльцо и нахожу Энни, сидящую на ступеньках. Когда она видит меня, ее уши сразу же навостряются, и она подбегает, чтобы поприветствовать меня.

– Энни? – Я слышу, как Милли зовет изнутри. – Куда ты убежала?

Когда она открывает дверь и видит, что я стою там со своим чемоданом и спортивной сумкой, ее лицо бледнеет.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает она немного обеспокоенным тоном. – Со всем этим… барахлом. – Она указывает на меня.

Я несу все свои вещи вверх по лестнице и ставлю все на пол, пока Энни исполняет свою роль дружелюбной сторожевой собаки на ступеньках. Я подхожу прямо к Милли и вдыхаю ее аромат, пока мои пальцы пробегают по ее волнистым волосам. Боже, я скучал по ее запаху.

– Ну, кое-кто избегал меня. И когда Тедди написал мне и сказал, что у тебя сегодня вечером встреча по поводу свадебных дел, я подумал, что должен подойти к тебе и назвать соплячкой, – я ухмыляюсь, глядя на ее суровое выражение лица. В этих бурно-голубых глазах видно множество эмоций, и мне интересно, на какой из них она остановится.

– Ты не можешь просто так появиться здесь без всякого предупреждения, Ноа.

Ах, гнев.

– Слишком поздно, злючка. – Я целую ее в лоб и беру свои сумки. – Я также собираюсь провести остаток лета на твоем диване, если ты не против, – бросаю я через плечо, толкая дверь и бросая свои вещи в гостиной.

– Прости? – недоумевает она, врываясь следом за мной.

Черт, ее нахальное отношение действительно заводит меня.

– О, ты хочешь, чтобы я спал с тобой? Я был бы счастлив, малышка.

Я начинаю относить свои вещи в ее комнату, но она догоняет, встает передо мной и останавливает. Ее дыхание затруднено, а лицо раскраснелось от раздражения.

– Ты не останешься со мной до конца лета.

– Милли, – я наполовину вздыхаю, наполовину стону. Такая упрямая. – В отеле произошла системная ошибка. Все заведение переполнено. Случайно поселили кого-то в мой номер. Мне больше некуда идти.

– На материке много отелей.

– Это слишком далеко от тебя.

– Нормально. На самом деле, твое возвращение в Калифорнию – вот идеальное расстояние.

– Милли, – я снова бросаю все на пол и тянусь руками к ее лицу, большие пальцами пробегая по гладкой коже ее скул, – что происходит? Почему ты так реагируешь?

Она закатывает глаза и пытается освободиться от меня, но я ей не позволяю. Мы обсудим это, хочет она того или нет. Потому что я хочу повторить произошедшее на прошлой неделе.

И, да, я также не хочу, чтобы она беспокоилась из-за этого. Не хочу, чтобы она сожалела о всем, что мы делаем.

– Ноа, – говорит она предупреждающим тоном.

– Милли, – говорю я, передразнивая.

Она вздыхает.

– Честно говоря, я немного боялась снова встретиться с тобой лицом к лицу.

– Почему?

– Потому что в последний раз, когда я тебя видела, ты убежал утром, даже не выпив кофе.

– Мне нужно было пойти на свадьбу, милая. – Я запускаю пальцы в ее волосы, и мой член приходит в движение, когда она закрывает глаза и делает глубокий вдох. – Мне жаль, что я недостаточно хорошо обращался с тобой. Но я бы остался с тобой в постели на весь день, если бы мог. Я бы вылизал каждый дюйм твоего тела в тот день, если бы мне не нужно было уходить.

Ее глаза открыты, а зрачки расширены. Я подхожу ближе к ней, сокращая расстояние, которое было между нами мгновение назад, и сильно тяну ее за волосы. Милли отклонятся назад, обнажая шею, и стонет от жжения в коже головы.

Наклоняясь вперед, я облизываю ее от ключицы до основания уха, кусая мягкую раковину.

– Перестань бороться, – шепчу я. – Позволь мне провести лето с тобой. Позволь мне поклоняться тебе и твоему телу при каждом удобном случае. Позволь мне остаться здесь.

Она пальцами крепко сжимает мою футболку, притягивая меня сильнее к своему телу, когда мои губы скользят по ее губам. Мы смотрим друг на друга, наши лица едва в дюйме друг от друга.

– Скажи мне, что я могу остаться.

Она едва заметно кивает мне.

Я набрасываюсь на нее. Прижимаю ее к стене. Мой язык просит о проникновении, и она раздвигает для меня свои пухлые губы. Моя милая девочка. Такая упрямая, но в то же время чертовски поддатливая.

Прижимаюсь бедрами к ее животу, и она тянет руки вверх, чтобы пробежаться по моим волосам, дергая за кончики. Я хватаю ее за задницу и приподнимаю так, что она прижимается к стене бедрами. Мой член тверд и пульсирует, умоляя оказаться внутри нее, когда я оказываюсь на одной линии с ее горячей киской.

Сегодня на ней светло-голубое платье, нас разделяют только ее трусики. Когда ее ноги обвились вокруг моей талии, я позволил своим пальцам проникнуть под ее платье и кружевную ленту нижнего белья.

– Ты мокрая для меня? – спрашиваю я ее, прежде чем опуститься еще немного ниже.

Милли кивает и подается вперед, целуя меня и проводя своим языком по моему.

– Насколько мокрая, Миллс? Насколько сильно ты этого хочешь? – спрашиваю я ее между поцелуями.

– Я не хочу, – признается она мне в губы. – Мне это нужно, Ноа.

– Черт, – стону я. Я опускаю пальцы полностью вниз и позволяю кончикам пробежаться по ее щели. – Мне тоже это нужно, малышка.

Когда я провожу кончиками пальцев по ее клитору, она прижимается к моей руке, ее тело молит о большем.

– Обещай, что ты больше не исчезнешь, – требую я, когда один палец скользит внутрь нее.

– Обещаю.

Я вырываюсь и позволяю другому пальцу скользнуть внутрь нее.

– Обещай, что ты не оттолкнешь меня.

Я сгибаю их, и она ахает.

– Обещаю.

Мой большой палец нажимает на ее клитор.

– Обещай, что посветишь мне лето.

Она близко, задыхается и прижимается ко мне.

– Обещаю.

Еще несколько толчков, и она кончает.

– Ноа!

Я смотрю, как Милли разваливается на части, приоткрыв ротик и зажмурив глаза.

И тут раздается стук в дверь.

ГЛАВА 10

Милли

Этот стук в дверь пугает меня, но Ноа пугается сильнее.

Откуда мне знать? Ох, потому что он бросает меня на задницу.

Он отступает от меня так быстро, что я падаю на пол и приземляюсь прямо на копчик.

– Черт! Милли! Мне так жаль. – Он наклоняется и помогает мне подняться, в то время как Энни продолжает бегать между нами и дверью, гавкая, потому что она так взволнована появлением еще одного гостя.

– Ты бросил меня, как будто думал, что за дверью будет стоять Тедди, – говорю я ему, потирая задницу и надевая трусики.

– Эй? – зовет кто-то от двери.

– Одну минуту! – говорю я в ответ своим самым приятным, бл*дь, сдержанным голосом.

– Прости. Я очень испугался. Ты в порядке?

– Все нормально, – говорю я ему, наполовину смеясь над ситуацией. Бедняга все еще щеголяет стояком в обтягивающих джинсах. – Может быть… ты подумаешь о своей бабушке или о чем-то еще? – спрашиваю я его, смеясь, когда он смотрит вниз и стонет. – И отнеси свои вещи обратно в гостиную. Ты можешь остаться здесь, но ни за что на свете ты не будешь спать в моей кровати.

Я шлепаю его по заднице, проскальзывая мимо него и направляясь к парадному крыльцу.

– Здравствуйте! – говорю я женщине, стоящей по другую сторону двери. – Извините. Я потеряла счет времени.

Она замечает состояние моих волос и платья, когда я открываю дверь, а затем улыбается, как будто мы делимся секретом.

– Нет проблем. Меня зовут Мередит. Я декоратор.

– Отлично, я Милли. – Мы пожимаем друг другу руки, и Ноа подходит ко мне сзади.

– А я Ноа, – говорит он, пожимая ей руку. – Я шафер.

– Прелестно! И вы сказали, что человек, отвечающий за столы и тому подобное, тоже придет, верно?

– Да, он должен быть здесь с минуты на минуту, – говорю я ей, указывая на кресла на крыльце. – Мы можем присесть здесь.

Энни трусит позади нас, позволяя Ноа почесать ее за ушами.

– Я надеюсь, что вы сможете вместе помочь выяснить, что нам нужно. Какие цвета основные? – спрашивает она, вытаскивая свой айпад.

Разблокировав свой телефон, я открываю информацию, которую сохранила на доске Pinterest. Бет присылала мне всевозможные идеи по цветам и украшениям, но, в конце концов, мы ограничились синим омбре с золотыми вставками.

Пока я показываю ей все, то слышу, как камера Ноа щелкает на заднем плане. Когда я поднимаю глаза, он смотрит на Энни, как будто фотографирует ее на фоне океана.

Но, клянусь, я вижу, как он возвращает камеру ко мне, как только я перестаю смотреть.

Он всегда меня фоткал. Когда мы были моложе, я думала, что это что-то значит. И я впитывала это внимание, как губка. Но когда я стала старше, то заметила, что он фотографирует всех, не только меня. Именно тогда поняла, что его страстью были фотографии, а не я.

В течение следующего часа мы обошли мой дом и осмотрели лучшую часть частного пляжа, чтобы все подготовить. Обсуждали детали, например, сколько шестов воткнуть в песок одновременно, и чем мы будем занимать гостей между церемонией и приемом, пока Тедди и Бет фотографируются, а рабочие преображают пространство для ужина.

И не только это, еще мне пришлось объяснить, как вообще будет подаваться ужин, потому что пир будет на пляже, а не в доме. Я сказала, что весь мой дом в распоряжении любого, кто в нем будет нуждаться, и что нам придется вызвать электрика, чтобы электричество не замкнуло из-за всех приборов и удлинителей.

– Слава богу, это маленькая свадьба, – пошутил Ноа после того, как оба организатора ушли. – А то пришлось бы обратиться в электрическую компанию, чтобы настроить свою собственную электросеть.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

– Забавно, что ты упомянул об этом. Потому что я действительно хотела попросить именно об этом. Я не хотела никаких сюрпризов в этот знаменательный день.

Мы оба смеемся и садимся на ступеньки крыльца. Отсюда открывается прекрасный вид на океан, если не считать нескольких пальм, которые росли еще до того, как здесь жила моя бабушка.

– Кстати, спасибо тебе, – говорит он. – За то, что позволила остаться здесь. Я знаю, что наглел на прошлой неделе и сегодня вечером. Но я действительно ценю это. Ты можешь считать меня самым надоедливым человеком, который когда-либо появлялся в твоей жизни, но обещаю, что просто хочу самого лучшего для Тедди. Я хочу быть хорошим другом.

Вот оно снова. Сокрушительный груз разочарования. Он здесь из-за Тедди, а не из-за меня. Что я и думала. В тот момент, когда он появился, я поняла, что он здесь из-за Тедди. Я просто маленький бонус. И да, понимаю ли я, что моя надежда, что он пришел сюда ради меня, нелепа, поскольку это я отшила его?

Конечно, понимаю.

Но я все еще человек. Я все еще та девушка, которая была влюблена в него десять лет.

– Эй? – спрашивает он, возвращая меня к настоящему. Я мысленно избавляюсь от противоречивых эмоций и улыбаюсь ему, пока он рассеянно гладит Энни.

– Я просто думала о Тедди, – говорю я ему. – Хочу сделать для него все идеально. Он много делал, защищал, любил, воспитывал, даже когда мама и папа были живы. Мы всегда были близки. Так что, устраивая эту свадьбу для него, я чувствую, что могу вернуть ему часть того, что он дал мне.

– Знаешь, он никогда не умолкал о тебе, когда мы были детьми, – говорит мне Ноа, откидываясь назад на ладони и улыбаясь. – Когда мы отправлялись куда-нибудь без тебя, или когда ты навещала своих бабушку и дедушку, а он не мог поехать… – Он замолкает и смотрит на меня. – Всегда болтал «Милли это» и «Милли то», беспокоился, все ли с тобой в порядке, скучаешь ли ты по дому, нормально ли питаешься.

– Ну и зануда, – признаю я.

– Меня это не беспокоило, – говорит он, когда его рука находит мою и большим пальцем потирает тыльную сторону. – Тогда я был по уши влюблен в тебя. Так что, слушая о тебе двадцать четыре на семь, я радовался.

Я смотрю на него, и он подмигивает. Не знаю, шутит он или говорит серьезно.

– М-м-м, – мычу я, убирая руку и вставая. Моя задница слишком болит, чтобы и дальше сидеть на этом дереве. Такое чувство, что у меня будет хороший синяк после падения. – Кстати, о еде. Ты уже поел?

– Нет, я поздно пообедал, а потом понял, что я бездомный, и пришел прямо сюда.

– Тогда давай. Покормим Энни, а потом спустимся на Пароход, поужинаем и выпьем.

***

– Это, наверное, лучшая еда, которую я когда-либо ел, – Ноа стонет, откусывая последний кусочек рыбы, фаршированной крабами.

– Рад, что тебе понравилось, чувак, – говорит бармен, смеясь над стонами Ноа и убирая наши тарелки. – Еще по одной?

– Нет, спасибо, – отвечает Ноа за нас обоих, прежде чем я успеваю заговорить. Я собираюсь сказать ему, чтобы он говорил сам за себя, когда он бросает на меня взгляд, который прямо указывает на мои женские прелести. – Я думаю, мне пора отвезти эту хорошенькую девушку домой. Да, Тайлер?

Тайлер, бармен, только ухмыляется и подходит к компьютеру, чтобы получить наш счет.

Честно говоря, нам, наверное, пора возвращаться домой. Еще одна рюмка, и он бы понес меня на руках. Думаю, что выпила четыре или пять, а это значит, что я очень пьяна.

Когда Тайлер приносит счет, Ноа забирает его раньше меня, вручая ему яркую карточку. Обменявшись несколькими любезностями, мы выходим из бара. Но сказать, что мне не везет, было бы преуменьшением. Кто-то сталкивается лицом к лицу с Ноа, когда он выводит меня за дверь.

И этим кем-то, так уж случилось, оказался Брэндон.

– Извини, чувак, – говорит Ноа, делая шаг назад, но не выпуская мою руку, когда мы отходим в сторону. Я думаю на мгновение, может быть, мы выберемся из этой ситуации так, чтобы Брэндон меня не увидел. Ноа высокий, и у него широкие плечи, так что я хорошо спрятана за ним. Но как только Брэндон обходит нас, его взгляд падает прямо на меня.

– Милли? – спрашивает он, сбитый с толку, когда видит, что я держусь за руки с Ноа.

– Привет, Брэндон. Мы как раз собирались уходить.

Услышав имя, слетающее с моих губ, Ноа оборачивается и оглядывает его. Там, где Ноа весь такой задумчивый со своими темно-каштановыми волосами, темными глазами и щетиной, Брэндон – настоящий серфер с белокурыми волосами, голубыми глазами и детским личиком, на котором никогда не было щетины.

– Кто это, черт возьми, такой? – спрашивает Брэндон, оглядывая Ноа. Они одинакового роста, и Брэндон в хорошей форме после всех плаваний и серфинга. Если он устроит здесь сцену… черт. Я не хочу, чтобы Ноа втягивали в драку.

Брэндон по пьяне слишком громкий и чертовски злой.

– Значит, ты быстро двинулась дальше, да, Милли? – спрашивает он, когда Ноа пытается прикрыть меня своим телом.

– Как сказала леди, – перебивает Ноа. – Мы как раз собирались уходить.

Брэндон закатывает глаза и делает глоток своего пива.

– Шлюха, – выплевывает он.

Я слишком потрясена, чтобы что-то сказать в ответ. Я никогда не слышала, чтобы он говорил что-то подобное какой-либо девушке, не говоря уже обо мне, с которой он вроде как встречался последние пару месяцев. И чтобы он смотрел на меня так, как сейчас…

И, о мой гребаный Иисус Христос, Ноа взял и ударил его.