Текст книги "Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь) (СИ)"

Автор книги: Дамина Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Вильгерн

– Ты уверен, сынок, что это правильное направление? – с сомнением поинтересовался отец, шагая рядом. Коридор не уместил бы троих, и мать шла сзади. Она была недовольна, поскольку предпочла бы сражаться в первом ряду, но спорить, вопреки обыкновению, не стала. И вместо этого зажгла огоньки, которые теперь плыли над нашими головами, рассеивая чернильный мрак.

– Я знаю эти лабиринты наизусть, – ответил я, прислушиваясь к каждому шороху. – И вот что скажу… Ти-Амата наверняка подозревает, что к ней подберутся с двух сторон.

– Значит…

– Значит, она расставит нам свои последние ловушки.

Вопрос в том, думал я, каковы будут эти ловушки. Казалось, что, кроме демонов и собственной чудовищной силы, Скользкая Богиня больше ничего противопоставить нам не могла. Её защиту вокруг полуострова разрушили Роника и Кэрхильд, и после этого значительно уменьшилась мощь самой Ти-Аматы. Её приспешники были мертвы, а она, лишившись головы – той, что на хвосте, – не представляла такой колоссальной угрозы, как раньше.

Но загнанный в угол враг порой может оказаться опаснее, чем ты думаешь. Я поделился своими соображениями с матерью и отцом.

– Кажется, что у Богини больше нет для нас сюрпризов. Именно это и настораживает, – признался я. – Пока её тьма царила в моём теле… я набрался впечатлений и воспоминаний. Не самых приятных. Зато уяснил, что Ти-Амата очень любит быть непредсказуемой.

– А если так, – заговорила мать, – то, выходит, она не попытается залезть кому-то из нас в голову? Как было с покойным Грэйлеком.

– Грэйлек сам позволил Ти-Амате распоряжаться в своей голове, – я свернул налево, на всякий случай приготовившись выпустить пару иллюзий. Но пока всё было чисто. – С такой злобой и ненавистью ко всему миру неудивительно, что именно он стал Первым жрецом.

– Мы знали его ещё в академии, – заметил отец. – Всегда был гнилью и остался ею до конца своей жизни.

Я промолчал. Родители уже знали, что Феолике – дочь этого самого Грэйлека и преступница, объявленная в розыск. Если сначала они не разглядели кольцо на её руке, то впоследствии всё прояснилось. Ведь именно мать отнесла бесчувственную Феолике в лесную хижину, следуя указаниям Гриндельтракса.

– И что ты теперь будешь делать, Вильгерн? – с мрачным укором спросил отец, услышав признание в том, что это я помог своей нежной птичке улететь из замка Хеннет.

– Как вернёмся домой, всё улажу, – сказал я таким тоном, что родители не решились возражать. Слишком уж хорошо меня знали. Но теперь, когда мы шли по лабиринту Ти-Аматы, в любой миг ожидая нападения, мать зачем-то вернулась к этой теме:

– Вильгерн, скажи нам, ты планируешь жениться на девушке Ари?

Этот род заслуженно недолюбливали многие драконы, и моя мать не стала исключением.

– Я пока не предлагал ей руку и сердце, – и это было правдой. Потому что о свадьбе и ритуале единения я говорил, как тогда ещё думал, с человеческой девушкой Дарой.

– Это хорошо, – задумчиво проговорила мать.

Уловив какое-то шевеление у стены коридора, я зажёг в руках пламя. Но нет, показалось. Здесь по-прежнему, кроме нас, никого не было. И даже не похолодало, что говорило об отсутствии демонов.

– Я рассказывал вам, что Феолике – не такая, как остальные Ари. У неё чистое сердце и отважная душа. И я буду только рад, если Феолике согласится стать моей супругой после того, как её оправдают, – сделав паузу, я хмуро добавил: – Но, если вам обоим будет неприятна невестка из семейства Ари, мы поселимся в другом замке. Опыт построения дворцов у меня уже есть.

Вслед за этим я остановился. Родители – тоже. В напряжённом молчании мы смотрели друг на друга. Наконец, мать спросила, сведя вместе чёрные брови:

– У вас что же, нить истинной любви?

Ответить я не успел. Нас атаковали.

С потолка, со стен, изо всех коридоров выскочило множество извивающихся гадюк. Если б я не успел накрыть нас всех щитами иллюзий, то кого-нибудь змеи укусили бы. А зная Ти-Амату, можно было не сомневаться, что их яд не просто опасен, но смертелен.

– Огонь! – крикнул отец, и мы, встав так, чтобы не задеть друг друга, одновременно выпустили струи пламени во все стороны. Вскоре в лабиринте стало светло, как днём, и особенно ярко полыхал мой огонь. Тех же гадюк, которым посчастливилось не сгореть, мать превратила в камни.

– Есть идея, – заговорил я, когда с гадюками было покончено. – Я сделаю щиты покрепче, и закроемся ими, прежде чем идти дальше. Говорил же, Ти-Амата придумает что-то новенькое!

– Одно радует – на всё это у неё уходят силы, – усмехнулась мать, и я согласно кивнул, а затем высказал ещё одну мысль:

– Думаю, Ти-Амата будет ждать нас там, где сходятся все коридоры, образуя огромный круг с высоким потолком. Самое место для того, чтобы принять форму гигантской Змеи.

Мы заторопились вперёд. Щиты помогли не раз, потому что за гадюками последовал десяток тварей, похожих на гигантских жуков с блестящими, словно отполированными чёрными панцирями. Не дожидаясь атаки, мы жгли их, превращая в большие факелы. А когда я создал иллюзорный меч и разрубил одного врага надвое, оттуда полезло множество ядовитых скорпионов.

– Фу, какая гадость! – поморщилась мать, обратив их в пыль, и, брезгливо приподняв юбку, зашагала вперёд. – Вильгерн, далеко там до твоего круга? Мне не терпится поскорее высказать этой Ти-Амате, что я думаю о её больной фантазии!

Мы с отцом рассмеялись, и напряжение, всё ещё висевшее между нами, исчезло. Сейчас имело значение лишь то, что мы – одна семья, победа останется за нами, а легендарное чудовище вернётся в Нижний Мир, откуда и пришло.

– Приближаемся, – едва я произнёс это, как мной овладело странное чувство. Будто ледяная гадюка вползает в грудь и, свернувшись там в клубок, холодит сердце. Судя по лицам родителей, они чувствовали себя точно так же. Не сговариваясь, мы зажгли побольше огня, чтобы согреться, и двинулись дальше.

Лабиринт начало трясти. Услышав драконьи голоса, яростное шипение и звуки битвы, мы ускорили шаг, а затем побежали. И в круг влетели втроём уже в драконьей форме.

Нашим глазам предстало поистине грандиозное зрелище. Ти-Амата в своём истинном облике извивалась под потолком круга, пытаясь достать раздвоенными языками до троих белых драконов-квизари, метивших в её страшные глаза. Несколько раз ударила хвостом об стену, проломив её, отчего клубами поднялась пыль.

– Осторожнее! – крикнул я родителям, которые тоже попытались ослепить Ти-Амату. Но это не так просто, и даже без глаз она была бы очень опасна! Мой взгляд упал на живот Скользкой Богини, где чешуя была светлее обычного. В человеческой форме она прикрывала его широким металлическим поясом. Значило ли это, что живот – её слабое место?

Я решился на риск. Спустившись, превратился в человека и создал меч наподобие того, которым убил жука, но гораздо больше, толще и острее. Удерживая его в руках, я примерился и сообразил, что не достану до живота Ти-Аматы, вытянувшейся всем телом в длину. Тотчас же иллюзорные драконьи крылья взметнулись за моей спиной, поднимая вверх. Я с мрачной усмешкой подумал, что Тольвейр, Пламя Богини, тоже любил такие крылья. И, размахнувшись, с силой вогнал остриё меча в змеиное брюхо. Мгновенно брызнула чёрная кровь.

И замерли все. Ти-Амата, атаковавшие её драконы, я.

«Ты не с-с-смееш-ш-шь, – яростно зашипела она в моей голове. – Не с-с-смееш-ш-шь!»

Я усмехнулся и, послав Скользкой Богине мысль: «Ещё как смею», крепче стиснул рукоять меча. И продвинул его дальше. Как можно дальше.

А затем дикий, безумный вопль едва не оглушил меня. Ти-Амата выгнулась, швырнув меня в стену. Треснули иллюзорные крылья, смягчившие удар, и я сполз на пол. Во весь голос заорал драконам, чтобы улетали скорее прочь. Еле успел откатиться в сторону, когда рядом со мной ударил изуродованный змеиный хвост, кроша твёрдый камень.

Ти-Амата корчилась в агонии. Бежать бы, пока не задела! Но куда там – ледяной клубок в груди разросся, пустил нити по всему телу. На меня нахлынула страшная слабость, я не мог пошевельнуться. Неужели всё-таки конец?

– Вильгерн! Сынок! – Это были полные ужаса крики родителей, но вслед за ними прозвучал и другой отчаянный голос. Феолике!

Гигантский, несущийся на меня хвост застыл. И прямо на глазах начал уменьшаться, становясь хвостом обычной полевой змейки, пока в бессилии не свалился на пол. И тогда я посмотрел вбок.

Феолике стояла в одном из коридоров, подняв руку, бледная, дрожавшая, как тонкое деревце на ветру. Поймав её взгляд, я вымученно улыбнулся, приподнимаясь на локтях. Ледяной клубок таял, и слабость медленно, но верно проходила.

Где-то рядом звякнул иллюзорный меч, воздух заволокло чёрной пылью, которой рассыпалась Ти-Амата. Я закашлялся, прикрывшись рукой. Сверху торопливо спускались драконы, один за другим принимая человеческую форму. Постепенно пыль развеялась, и лишь тогда я сумел вздохнуть свободно.

Отец и мать бросились ко мне. Я махнул рукой – мол, сам встану, всё в порядке. За их спинами раздались голоса квизари, которые обменялись друг с другом парой фраз. И я похолодел: Феолике! Она выдала себя, придя ко мне на помощь! Проклятье!

– Стойте, – я поднялся и шагнул к ним, но было уже поздно. На её тонких, нежных запястьях защёлкнулись оковы, сдерживающие драконье волшебство, и прозвучало холодное:

– Феолике из рода Ари, вы задержаны, как беглая преступница, и предстанете перед судом.

Глава 19

Я сидела на узкой, жёсткой скамье в комнатушке, слабо освещённой канделябром с тремя свечами, стоявшим на низком столике. Другой мебели здесь не было; комната, скорее походившая на камеру, в которой держат пленников, находилась под небесным дворцом. Как и ряд других комнат, куда можно было спуститься посредством механизма, расположенного в кабинете главы квизари Каль-Хаарвена.

Сжимая пальцы, чтобы унять дрожь, я смотрела на блестевшие в полумраке оковы и вспоминала всё, что произошло за эти два дня.

Ещё в подземном лабиринте Вильгерн горячо заступился за меня и признался, что это он всё время помогал мне скрываться от следствия.

– Да, именно вас мы и подозревали, – строго ответил белый дракон-квизари и надел оковы на протянутые руки Вильгерна.

Его родители негодующе подались вперёд, но Вильгерн остановил их:

– Не надо вмешиваться. Мы с Феолике связаны нитью истинной любви, – у меня сжалось сердце, когда мой прекрасный принц улыбнулся светлой и в то же время грустной улыбкой, – и, если нас отправят в Ирлигард, то сидеть будем в соседних клетках.

– Вильгерн! – В слезах я готова была броситься к нему, но могучий квизари с резкими, словно вырубленными из дерева чертами лица потянул меня за собой. По дороге ещё и заставил снять кольцо Ари, отдав его белым драконам.

Когда мы выбрались наружу, под выглянувшее из-за облаков солнце, я заметила, что снег тает, и красный туман рассеялся. Бурного ликования и радости не было – я чувствовала лишь невероятную усталость и облегчение оттого, что с Ти-Аматой покончено. Но как выяснилось, за одной бедой всегда следует другая… Прижавшись к Вильгерну, я стояла с опущенной головой, стараясь ни на кого не смотреть. И встрепенулась лишь тогда, когда к нам подошла Дэрна со своим хрустальным шаром в руках.

– Очень хотела бы полететь с вами, – грустно сказала Чистосердечная жрица, – но, боюсь, не сумею ничем помочь. Да и лесные жители во главе с Реньей меня не отпускают. Твердят, что мои молитвы здесь нужнее.

– Молитвы и на расстоянии помогают, – тихо произнёс Вильгерн. – Прошу вас, Дэрна, от всего сердца помолиться за нас с Феолике. И надеюсь, что из-за моих ошибок чёрных драконов не начнут поминать дурным словом на этом полуострове.

– Не будет такого, – твёрдо и уверенно отозвалась Дэрна. На прощанье она поцеловала нас обоих в лоб и благословила.

Перелёт через океан состоялся на спине того могучего квизари. Меня могли и понести в когтях, как добычу, но Вильгерн не допустил бы этого. Его самого, то и дело осыпая упрёками, нёс отец. Мать Вильгерна держалась рядом. За всё время, что мы шли из лабиринта и потом летели на Риллону, благородные Сигвара и Миэллен не сказали мне ни слова, даже взглядом не удостоили. Ещё бы! Ведь я не только была негодяйкой, в чьих жилах текла кровь Ари, но и толкнула на кривую дорожку их любимого и единственного сына.

Позади нас летели остальные драконы и переговаривались друг с другом, а на плече у меня сидела Линлейт и старалась ободрить:

– Я всё расскажу Её Величеству. Попрошу заступиться за тебя! Они с благородным альгахри Ниарвеном давно дружат, и он обязательно её послушает! Тебя не отправят в Ирлигард, и Вильгерна не отправят, его род тоже давно дружит с семьёй Каль! Всё будет хорошо, вот увидишь…

Я мрачно отозвалась:

– Меня вернут в замок Хеннет, а это хуже, чем тюрьма, Линлейт, можешь мне поверить.

Но всё равно я была очень благодарна маленькой фее. Исхудавшая, с поблёкшими крылышками, в драном платьице, вся в синяках после борьбы с Тольвейром, Линлейт ещё находила в себе силы для того, чтобы утешать меня. Столько храбрости, выносливости и решимости, как у неё, не у всякого дракона встретишь!..

В небесном дворце нас с Вильгерном заперли, приставив стражу. И вот уже несколько часов я сидела и гадала, будет ли достойный альгахри Ниарвен судить нас вдвоём или по отдельности. В конце концов, кража родового артефакта Ари из сокровищницы была куда более серьёзным преступлением, нежели помощь беглянке, которая притворилась человеком. То, что я обманула Вильгерна, значительно смягчало его вину.

– Феолике из рода Ари! – Дверь распахнулась так внезапно, что я вздрогнула. На пороге возникла крупная фигура стражника, опоясанного мечом. – Пора.

Я молча поднялась с места и направилась в конец коридора, где потолок становился совсем низким, и на нём можно было, подняв скованные руки, нащупать выпуклость. Коснёшься её, и плита с шумом отъедет в сторону, а перед тобой появятся ступеньки. Этот механизм явно усовершенствовали магией.

– Давайте, протягивайте руки, – стражник поднялся первым и помог мне выбраться в кабинет главы квизари. Здесь ждал сам Каль-Хаарвен – как и его старший брат-альгахри, смуглый, но при этом светлоглазый и светловолосый. И, пока мы шли в тронную залу в сопровождении стражи, он предупредил:

– Только не пытайтесь обманывать, Феолике. Если начнёте лукавить, Светлейшая Имрала мигом это заметит и проверит вашу голову. А в её выдающихся способностях уже убедился Вильгерн из рода Ирр.

Вот как. Значит, моего дракона успели допросить без меня! Вероятно, альгахри и его брат опасались драматических сцен.

– И… на чём же поймали Вильгерна?

Хаарвен нахмурился, бросив на меня очень недовольный взгляд.

– Пытался выгородить вас. Утверждал, будто сам побудил вас бежать из замка Хеннет, якобы зная, что вы не человеческая девушка, а серая драконесса.

– Это не так! – возмутилась я.

– Ещё он просил, чтобы за кражу артефакта Ари из дворцовой сокровищницы взыскали с него. Мол, вы стащили кольцо из-за того, что Вильгерн пропал. Чтобы незаметно от всех пуститься на поиски. А значит, вина лежит на нём.

Я закусила губу до крови. Мой прекрасный принц! В отчаянии он готов был на всё, лишь бы снять с меня хоть половину обвинений! Вот только я не приняла бы такую жертву.

– И ещё, – Хаарвен остановился перед дверью тронной залы, которую для нас отворили стражники. – Вас там ждут.

Моё сердце замерло от неприятного предчувствия. И оно полностью оправдалось! Кроме альгахри и его супруги, в зале нас поджидали блёклый, нескладный Карфис из рода Хеннет и пухлая, торжествующая, по такому случаю одетая в своё лучшее платье из молочного шёлка Сандрена из рода Тэрль.

– Вот она, – прошептала Сандрена, глядя на меня таким убийственным взором, что я невольно поёжилась. – Негодяйка! Ты, наверное, думала, что сумеешь ускользнуть от правосудия?!

– Прошу вас не забываться, достойная Сандрена, – осадил её альгахри. – Все обвинения зачитает глава квизари Хаарвен из рода Каль, мы выслушаем ответы Феолике из рода Ари, а потом, если нужно, вы подтвердите или опровергнете её слова. Всё по порядку.

Я молча поклонилась и Ниарвену, и его невероятно красивой, но холодной с виду супруге. Какой же приговор они мне вынесут? Скорее всего, тоскливо подумала я, драконессе из рода Ари, дочери преступных родителей, той, в чьих жилах текла дурная кровь, не стоило рассчитывать на милосердие.

– О, ну что вы, благородный Ниарвен, – залебезила моя бывшая госпожа, – просто, увидев эту злодейку, которая отплатила нам за добро и заботу ненавистью, да ещё и превратила моего сына в ужа, – Сандрену явственно передёрнуло, – я не сдержалась…

У меня упало сердце. Совсем ведь забыла про Черлиэна! Тем временем Хаарвен встал рядом с троном своего брата и развернул список обвинений. Я чувствовала себя такой одинокой и несчастной, что мне стало совсем плохо. Сердце так и колотилось в груди от страха. Как бы прямо здесь не лишиться чувств!

– Итак… – начал было Хаарвен, но тут дверь тронной залы открылась вновь. Увидев высокого синеглазого дракона, чьи седые волосы, зачёсанные назад, отливали серебром, я поняла, что в обморок сегодня не упаду.

Дааль из рода Хэг поклонился альгахри. А после кратких приветствий и церемонных извинений за своё вмешательство заявил:

– Я пришёл, чтобы выслушать обвинения, которые предъявят Феолике из рода Ари, и, – он одарил меня мимолётной улыбкой, – выступить в её защиту. Вы позволите мне это сделать, Ниарвен?

– Да. Разумеется, – подумав, ответил альгахри. – Не знаю, чем продиктовано ваше желание помочь Феолике, но, зная вас, уверен, что для этого есть серьёзные причины.

Пока Сандрена и её супруг растерянно переглядывались, Дааль встал рядом со мной и ободряюще положил руку в белой перчатке на моё плечо. И мне стало несоизмеримо легче дышать.

Глава 20

Бесстрастным голосом Каль-Хаарвен зачитал первое обвинение:

– Итак, прежде всего Феолике из рода Ари обвиняется в том, что намеренно обманула Вильгерна из рода Ирр, назвав себя человеческой девушкой Дарой. И, таким образом, введя в заблуждение, потому что, зная истинное имя Феолике, её историю, ни один дракон не помог бы ей бежать…

До меня донеслось бормотанье Сандрены:

– А как же Бади, мой бедный садовник, он погиб из-за неё… Помните, Карфис, какие розы он выращивал, – грустно вздохнув, она поднесла к глазам вышитый розовым шёлком носовой платочек.

Хаарвен счёл нужным прояснить этот момент:

– Феолике не имеет отношения к убийству садовника рода Хеннет. Его убил Вильгерн по своей неосторожности, за что и понесёт ответственность. Мы всё это уже проверили. Но вину дракона из рода Ирр значительно смягчает то обстоятельство, – подчеркнул глава квизари, – что он заступился за беспомощную девушку. Если род Хеннет относился к Феолике с добротой и заботой, как вы сказали, достойная Сандрена, то нужно было проследить, чтобы слуги уважали пусть и наказанную, но драконессу! Нападение садовника на Феолике возмутительно. Мы ещё будем разбираться с этим.

Сандрена побагровела и выдавила из себя:

– Такого… такого больше не повторится, благородный Каль-Хаарвен!

Я заметила усмешку на лице Дааля, что, кажется, разозлило мою бывшую госпожу ещё сильнее. Она ведь терпеть его не могла, а сейчас он готовился выступить в роли моего защитника перед самим правителем белых драконов. Было отчего кипеть и Сандрене, и её муженьку!

Хаарвен вернулся к свитку с обвинениями:

– Второй пункт. Феолике из рода Ари обвиняется в том, что побудила Вильгерна из рода Ирр помочь ей бежать из замка Хеннет. Согласно материалам дела, Вильгерн сумел разомкнуть браслеты на ногах Феолике, используя антимагические шарики. Их он попросил у наставницы академии Эльдрейни, Кэрхильд из рода Айм.

– Она тоже знала? – Бесцветные глазки моего бывшего господина зажглись предвкушением, но Хаарвен разочаровал его:

– Нет. И впредь, благородный Карфис, не вмешивайтесь, когда я читаю обвинение, – голос его посуровел. Сандрена что-то поспешно шепнула на ухо своему супругу.

– Также мы расследовали инцидент, произошедший до того, как Феолике удалось покинуть замок Хеннет, – продолжал глава квизари. – Но, как выяснилось, Кроткая Библиотека ударила Синситу из рода Хеннет, едва не убив её, по собственному желанию. Феолике не имела к этому отношения, несмотря на то, что вначале Синсита обвинила именно её. Кроме того, очевидно, что с браслетами на ногах, не в силах использовать магию, Феолике и не справилась бы с Синситой. Поэтому один из пунктов обвинения был убран из списка.

Мои враги помалкивали, чтобы не вызвать очередного всплеска недовольства. Альгахри и его супруга внимательно слушали Хаарвена. А у меня начала появляться кое-какая надежда – ведь квизари, оказывается, не слепо доверяли таким достойным белым драконам, как Сандрена и её супруг, а взялись за проверку.

– Третий пункт. Когда Черлиэн из рода Хеннет разоблачил убежище Феолике из рода Ари, она превратила его в змею, и, бросив в лесу, сбежала. Целые сутки Черлиэн провёл в облике ужа и подвергался разным опасностям…

– Он сам виноват – угрожал мне! – не выдержав, перебила я, отчего промокавшая глаза платочком Сандрена устремила на меня испепеляющий взгляд.

– Замолчите, Феолике, – хмуро откликнулся глава квизари. – У вас ещё будет возможность высказаться. А я зачитываю четвёртый пункт: кража родового артефакта Ари из дворцовой сокровищницы. Должно быть, вы использовали пыльцу антифея, которую вам тоже дал Вильгерн. Иначе как бы вы проникли во дворец без приглашения благородного альгахри Ниарвена? Но это вы нам ещё расскажете. Пока что, – Хаарвен свернул пергамент, – скажите, вы согласны со всеми предъявленными вам пунктами обвинения, или хотите что-то оспорить?

– Всё так, как вы сказали, – я сглотнула горький комок в горле, заметив, с какими ухмылками на меня смотрели Карфис и Сандрена. – Мне нечего добавить.

– Зато мне есть что добавить, – веско проговорил Дааль рядом со мной. Я с надеждой посмотрела на него, и он ответил мне улыбкой. На добром, приятном лице белого дракона так и читалось: «Не бойтесь. Я с вами».

Альгахри и его супруга Имрала оставались спокойными и выжидательно смотрели на Дааля, а вот мои враги заволновались. Они понятия не имели, что он скажет, и думали, наверное, только об одном – чтобы меня поскорее выдали на растерзание в замок Хеннет.

Выступив вперёд, Дааль обратился к альгахри:

– Вы, должно быть, уже получили письмо от Её Величества, в котором она просила о снисхождении для Феолике, – он сделал небольшую паузу, – и, помимо всего остального, упомянула о том, как была спасена принцесса Келлиэль.

– Получил, – ответил Ниарвен, и моё сердце учащённо забилось. Линлейт сделала, как обещала, не забыла обо мне! Ох, окажись феечка рядом, я бы расцеловала её!

– Вам не кажется, – вкрадчиво продолжал Дааль, – что героическое спасение моей дочери от смертельной опасности и забота о ней не сочетаются с образом Феолике как преступницы, негодяйки, испорченной ещё с детских лет?

– Она потому и была закована в браслеты, что испорченная! – взвизгнула Сандрена.

– К этому мы ещё вернёмся, – Дааль посмотрел на неё, чуть скривив тонкие губы, с таким выражением лица, словно перед ним была какая-то мерзость. – Но я хочу рассказать о другом благородном поступке Феолике. Дело в том, что, когда я уничтожал демонов среднего уровня в Карвалийских горах, меня подло атаковал Рахни из рода Ассту…

Он подробно расписал весь эпизод с моим вмешательством, опустив только одну деталь. А именно, что я не сразу применила чудодейственное золотое семечко, а сначала поторговалась. Мои щёки залила краска стыда при одном только воспоминании об этом. Однако Дааль продолжал как ни в чём не бывало:

– Феолике проявила себя, как одна из лучших представительниц альга Грайзерис. А кроме того, дала нам ценнейшую подсказку, где искать Вильгерна, ведь это к ней прилетело письмо Софи со словами «Земли Кровавого Солнца»!

– Да, вы правы, Дааль, – и альгахри посмотрел на меня, казалось, совсем другими глазами. – Хаар, что скажешь?

Каль-Хаарвен, с интересом выслушавший этот рассказ, обратил внимание на другой факт:

– Выходит, кошка на ваших руках, Дара… всё время это была Феолике? Вы знали, что она притворяется, и скрывали это от нас?

Помрачневшие было Сандрена и её супруг оживились, явно надеясь, что обвинять теперь начнут самого Дааля. Он смущённо усмехнулся:

– Знал. У меня был свой план… Но из-за нападения Ассту я не сумел его осуществить. Зато Феолике, пользуясь случаем, утащила кольцо. Я до последнего сомневался, что она решится на это.

– Вот теперь ясно, как она проникла во дворец, – проворчал себе под нос Хаарвен и провёл рукой по растрёпанным соломенно-жёлтым волосам. – В следующий раз, благородный Дааль, делитесь своими планами со мной!

– Поделился бы, и сейчас был бы уже мёртв, и не только я. Всё, что произошло, к лучшему, потому я и приберёг эту историю до сегодняшнего дня, – возразил Дааль и посмотрел на альгахри. – Вы простите мне мою скрытность, Ниарвен? Как друг.

Правитель белых драконов некоторое время раздумывал, прежде чем ответить:

– На первый раз прощаю. Ввиду ваших многочисленных заслуг перед всеми драконьими альгами. Но давайте выслушаем Сандрену из рода Тэрль – она очень хочет что-то сказать!

Красная и сердитая Сандрена, наконец, выпалила, комкая в руках платочек:

– Всё это хорошо. Спасение, героизм, кошки… Только скажите, при чём тут выдвинутые обвинения? Ведь Феолике сама призналась…

– Прошу прощения, что перебиваю вас, – ничуть не растерялся Дааль, – но своей историей я не опровергал пункты обвинения, а привлёк ваше внимание к моральному портрету Феолике. Она – не преступница. Не прирождённая злодейка. В ней не течёт дурная кровь, иначе она поступала бы совсем по-другому. А значит, мы возвращаемся к тому, с чего всё начиналось, и это не побег из замка Хеннет. Это – день, когда на Феолике надели опаловые браслеты.

– Вы хотите сказать… – медленно проговорила до сих пор молчавшая Имрала, и в её спокойных, как озёрная вода, глазах возник нескрываемый интерес.

– Я хочу сказать, – Дааль развернулся ко мне, замершей в трепете и ожидании, и коснулся ладонью моего лба, – что не просто помогу Феолике вспомнить этот день, но и увижу, как всё было на самом деле, вместе с ней. И покажу вам.