Текст книги "Мой книжный парень (ЛП)"

Автор книги: Д. Ц. Рени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Я отослала Бренту и Трэвису сообщение с просьбой прийти ко мне. Было воскресенье, и мы не планировали встречаться, но после моего вчерашнего неадекватного поведения, мне нужно было сказать им, что я в порядке. Я только не была уверена в том, что мне делать, когда они придут ко мне.

К тому времени, как они приходят, я уже чувствовала себя в легкой панике, но когда я открыла дверь и увидела, что они выглядят как обычно и улыбаются, у меня появилась идея.

– Лучше бы это был хороший повод, – простонал Трэвис.

– Слишком рано, чтобы быть на ногах в воскресенье, – захныкал Брент.

– Сейчас полдень! – воскликнула я.

– Сейчас воскресенье, – парировал Трэвис.

– Арр! Вы, парни, невозможны.

– Эй, это твоя вина, что я бодрствовал всю ночь, – ухмыльнулся Трэвис.

– Ха! Я была дома без пятнадцати два ночи, что означает, что вы были дома в два.

– Да, но в моих мечтах ты не пошла домой, – улыбнулся Трэвис.

На миг мое сердце забилось быстрее из-за комплимента и замедлилось при мысли, что он мог быть серьезен. А затем ко мне вернулось самообладание, и я поняла, что это его обычный фирменный флирт.

– Ах, ты! – я прижала палец к его груди. – Я думала, ты уже научился флиртовать без сексуального подтекста.

– Я думал, мне не нужно притворяться с тобой, – он надул губы, и это было, своего рода, мило. Я вскинула в раздражении руки. Он был прав, но легче от этого не становилось.

– Итак, Ким, я полагаю, тебе лучше? – спросил Брент, когда я шагнула в сторону, пропуская их внутрь.

– А? – слегка смутившись, спросила я

– Знаешь, прошлой ночью ты захотела уйти как-то слишком рановато и так внезапно. А затем вся побледнела и сказала, что тебе нехорошо. Похмелья нет?

О, спасибо, Господи, что парни такие невнимательные. Это только укрепило меня во мнении, что я параноик.

– Ага, приняла Алка-зельцер перед сном.

– Погоди, что?

– Вы, парни, не знаете об Алка-зельцере?

– Да, но разве он не от расстройства желудка, или от чего он там вообще?

– Может быть, я не знаю, но ты принимаешь его перед сном после попойки и уже утром чувствуешь себя, будто никогда не пил прежде.

– Как так получилось, что ты знаешь об этом, а мы нет? – спросил Трэвис.

– Что? Вы думаете, я беззащитная маленькая девочка? – спросила я, и они кивнули. Они, черт возьми, кивнули. – Оу, мальчики, вы не выучили вчерашний урок? Я тусуюсь как одна из лучших. А так как я очень мало вешу, и мой белый маленький керамический друг устал от моих шалостей, то я сделала то, что нормальный человек бы сделал. Я погуглила. Я перепробовала кучу способов, и этот оказалось самым действенным. И теперь я на уровне с вами двумя. Все верно, чертовски верно. Я просто заткнула вас за пояс, – пропела я и станцевала глупый победный маленький танец. Не уверена почему я была так счастлива от того, что я знаю что-то, что помогает в бытовых ситуациях, а эти двое нет, но однозначно была. Я, наконец, остановилась и посмотрела на них. Они улыбались, выглядя при этом маленькими дьяволятами на моем диване.

– Что смешного?

– Ты, – сказали они одновременно.

– А ну, тихо!

– Ладно-ладно, так из-за чего такого срочного ты подняла нас в такую рань в воскресенье?

– О, да, полдень – это очень рано, – проворчала я. – Ты забыл? Я должна выиграть это пари, и у нас осталось всего пару недель, а Трэвис не нашел свою книжную подружку и не охмурил ее. Время дорого.

– О`кей, так что мы сегодня делаем?

– Собираем информацию.

– О`кеей, – протянул Брент.

Я включила телевизор, нашла Нетфликс и стала искать девчачьи фильмы. Когда я нашла «Девушку в розовом», то услышала громкое:

– О, черт, неееет.

Я повернулась и увидела, как оба парня трясут головами.

– Что значит «черт, неееет»? И кто говорит «неееет»?

– Так говорят, когда простого «нет» недостаточно, – ответил Трэвис. – И нет никаких шансов, что мы будем смотреть девчачьи фильмы весь день.

– Это такой способ заставить кого-нибудь посмотреть с тобой кино? Могла бы просто попросить. Или, подожди… таким образом мы расплачиваемся за вчерашний отдых? Тебе ведь было весело. Я знаю это. И мне стопроцентно было весело. И Трэву, уверен, тоже.

– Вам, парни, надо увидеть, что заставляет нас, молодых девушек, увлекаться плохими парнями. Если не собираетесь читать об этом, то хотя бы посмотрите. Может, это поможет вам немного понять.

– Ким, я говорил тебе, я согласен на пари, но я не мудак. Я не хочу, чтобы девчонка увлекалась мной. Мне просто нужно, чтобы я смог понравился ей достаточно, чтобы выиграть это пари. И затем я опять в игре, – признался Трэвис. Вообще-то это, вроде как, огорчило меня.

– Ты не понимаешь. Пятиминутный разговор с неизвестной девчонкой, которую я выберу, это здорово и все. Но что ты сделаешь, когда останешься с ней на несколько часов, будешь стараться узнать ее, когда тебе на самом деле все равно? И как насчет того, что мы не можем подцепить просто случайную девчонку? Нам нужно найти кого-то подходящего для твоей книжной подружки. Она ведь может и сказать тебе идти на хер.

– Ты только что сказала «хер»?

– Это все, что ты услышал из всего разговора? Ты безнадежен! – крикнула я.

– Ладно, без разницы, время киношек. Но если мы собираемся смотреть это, в первую очередь, мне нужна еда.

– Согласен, – добавил Брент.

– Прекрасно, пойдем, перехватим чего-нибудь, – я схватила свитер, и мы вышли.

* * *

Мы пошли в закусочную, которая располагалась за углом моей общаги, и вернулись к нашему обычному состоянию: смеялись…ну, смеялись надо мной; и шутили…да, да, шутили тоже надо мной. Это было так мило. Я рада, что все наладилось и стало как прежде. А иначе я бы попросту перестала дружить с этими двумя. А я ведь действительно наслаждалась их дружбой. Они оба были умными, но каждый по-своему. Брент был очень начитан, он знал об этом и не боялся разговаривать с кем угодно. И было действительно несправедливо, что он был так хорош собой, так умен, и при этом едва должен был прилагать усилия к учебе. Трэву же наоборот приходилось заниматься, чтобы его не выперли из универа, но он не парился по этому поводу. И если он не понимал чего-то, то он старался до тех пор, пока не начинал понимать. Полагаю, в этом плане он был больше похож на меня. Тем не менее, я не думаю, что действительно занималась ради знаний так же сильно, как занималась ради хороших оценок, но, полагаю, это подразумевало, что я в любом случае попутно усвоила пару вещей.

Я также узнала их с другой стороны, помимо невероятно красивой внешности и флирта. Например, Трэвис потирал нижнюю губу в глубокой задумчивости или когда сосредотачивался на чем-то. Он скрещивал руки, когда был огорчен чем-то, или смотрел направо, когда пытался избежать чего-то. У Брента было два вида смеха: настоящий и нервный – и я не думаю, что он вообще знал об этом. Он почесывал ухо, когда был смущен, и глубоко заглядывал в твои глаза, если хотел добиться внимания. Это почти как если бы он пытался зафиксировать тебя в своем сознании. Со мной это всегда срабатывало, так что, хэй, может он владел какими-то штуками «людей икс». Кто знает…

Когда Трэвис отошел в туалет, я была в легкой задумчивости, когда услышала, как Брент зовет меня.

– А?

– Ты где витаешь?

– Прости, просто задумалась.

– О чем?

– Да ни о чем особо, – ответила я и поймала его тот самый взгляд.

– О, брось эти свои штучки со сверхъестественным взглядом. Я вернулась и вся во внимании.

– Каким взглядом?

Я стала объяснять, а он смеялся над моим сравнением с «людьми икс». А затем он спросил, что еще я заметила, поэтому я рассказала все те мелочи, которые знала о нем. Он выслушал, а потом сидел с глубоко задумчивым видом, прежде чем произнес:

– Ха.

Я посмотрела на него в замешательстве.

– Просто никто никогда раньше не замечал обо мне чего-то подобного, – тихо проговорил он, все еще пристально вглядываясь и желая убедиться, что полностью владеет моим вниманием.

Его голос был низким, будто то признание сделало его уязвимым. И на мгновение я представила, как он говорит: «И поэтому я интересуюсь тобой гораздо больше, чем как другом». И тогда я поняла, что начала увлекаться Брентом. Черт, дурацкое пари. Прошлой ночью это вовсе не была паранойя, я просто неправильно поняла из-за чего паниковала. Я не должна была волноваться о Трэвисе и Бренте, я должна была волноваться о себе. Так, стоп, хватит! Я не могу принять это, особенно когда мне по-настоящему понравилось с ним дружить. И особенно потому, что между нами ничего просто не могло было произойти. Я была его чокнутым другом, который случайно оказался девчонкой, и ничего больше.

Клянусь, я, должно быть, выглядела как ненормальная, пристально глядя в его глаза и ничего при этом не говоря, но затем появился Трэвис и спас ситуацию:

– Такое ощущение, будто я пошел в женский туалет с длиннющей очередью, в которой должен был проторчать. Где это видано, чтобы были очереди в мужской туалет?

Момент был разрушен, и я пришла в себя. Я рискнула посмотреть на Брента, но он выглядел как всегда: спокойно и невозмутимо. Ага, мне определенно это только почудилось. Остаток дня прошел чудесно. Мы посмотрели половину фильма «Девушки в розовом», пока парни не сломались, и мы просто зависали и смотрели телевизор до тех пор, пока не настала пора расходиться. Ага, мне определенно нравилось дружить с ними.

Глава 11

Следующим утром я проснулась рано. У меня была бурная ночь, и я не выспалась. Надо же, даже не знаю почему. Может это из-за сна про чрезвычайно жаркий секс втроём, что я видела с не кем иным, как с Бивисом и Баттхедом в главной роли. Стоять! Вернемся назад, не настоящие Бивис и Баттхед, а моя версия их – Трэвис и Брент. Все начиналось изумительно. Нет-нет, не так… аах-умительно, спасибо большое. Это было жарко и страстно, и, пожалуй, чересчур реально. Но два великолепных красавчика, чья цель во сне была доставлять мне удовольствие и исполнять любую мою прихоть… о, да, это было бесподобно. Но, конечно же, я фрик даже в своих снах. Потому что внезапно два сексуальных парня превратились в жутких животных – какого-то гибрида льва и медведя – которые решили пописать вокруг меня, чтобы пометить свою территорию, а я была все еще, блин, раздета.

Раз я так рано встала, решила быть хорошей девочкой и снова попытаться позаниматься. Однако больше никакой тренажерки! Я отправилась на пробежку, которая быстро превратилась в бег трусцой, который быстро превратился в энергичную ходьбу – и все это за первую половину мили. Я старалась и провалилась, но я хотя бы попыталась, правильно? Поразительно, но энергичная ходьба не слишком способствовала просветлению в моей голове. Может это потому, что я слушала Селену Гомес «Slow Down» на репите[8]8
  Репит (англ. repeat) – на повторе.


[Закрыть]. Да, втайне ото всех я была двенадцатилетней девчонкой, помешанной на Селене – ну так подайте на меня в суд! Это была песня о жарких движениях всю ночь напролет… на танцполе, конечно, потому что в такой песне не могло быть сексуального подтекста. Вот стыд! Ведь в моей версии не было танцпола, так как я вновь прокручивала первую часть своего сна. Именно поэтому я заверещала как банши, когда кто-то похлопал меня по плечу.

Я повернулась, кулак наготове: мамочка не воспитала из меня идиотку, и я не позволю какому-то засранцу похитить меня, пока я иду и пою, подражая моей дорогой Селене. И там оказался Трэвис, надрывавшийся от смеха и жестом показывающий мне высунуть наушники.

– Черт, девочка, опусти свой кулак и перестань орать. Я думаю, ты уже разбудила всех спящих студенток.

– Ну и кто, черт возьми, подбирается к ничего не подозревающим невинным девчонкам? – огрызнулась я.

– Ты? Невинная? Я тебя умоляю. И я не подкрадывался. Я позвал тебя минимум дюжину раз, но ты не слышала.

– Что ты здесь вообще делаешь? Ты преследуешь меня? – спросила я. Зачем ему было нужно преследовать меня – было выше моего понимания.

– А, я бегаю здесь, – ответил он, нахмурив брови.

– Здесь?

– Это известное среди бегунов место. Вон, видишь, все остальные люди пытаются бежать в обход твоей медленной задницы. Хотя задница шикарная. Было особенно мило наблюдать, как ты виляешь бедрами под тот мотив, который ты там слушаешь.

– Ах, ты! Однажды тебе наскучит флиртовать со мной.

– Никогда. Ты слишком забавно психуешь.

– Так почему ты бегаешь здесь? Разве ты не тренируешься в зале?

– Да, и бегаю тоже там, но иногда люблю бывать на воздухе. Здесь вид симпатичней, чем на беговой дорожке.

– Трэвис наслаждается природой в одиночестве подальше от восторженной толпы фанатов. Кто бы подумал? Сюрприз, сюрприз, – рассмеялась я.

– Это я то сюрприз? А как насчет того, что ты бегаешь… поправочка, ходишь здесь – вот это действительно сюрприз, – усмехнулся он в ответ.

– Я просто экспериментирую. Ты же знаешь, теперь я не вернусь в тренажерку после моего грандиозного провала.

Трэвис ухмыльнулся, вспоминая нашу первую встречу.

– Да, это было потрясающе. Но почему бы тебе не присоединиться ко мне? Я покажу тебе, что делать, и никто не тронет тебя, пока я рядом.

– Неее, я в порядке.

– Ты только что сказала «неее»? – спросил он приятно удивившись.

– Ну что я могу сказать? Ты на меня влияешь.

– Тогда пошли со мной в зал заниматься. Я помогу тебе.

– Может быть. Как насчет того, чтобы начать с ходьбы и, может, бега трусцой здесь в течение нескольких дней.

– Ладно, хорошо, тогда я присоединюсь к тебе.

– Но ты бегаешь, – указала я на очевидный факт.

– Ну, так похожу несколько дней, – пожал он плечами. А затем пошел со мной.

Какое-то время мы шли в тишине, но, на удивление, она не была неловкой. Было по-настоящему приятно наслаждаться деревьями, тихим гулом насекомых и Трэвисом рядом со мной. Он бегал, прежде чем присоединиться ко мне, и поэтому все еще был покрыт тонким слоем пота, который блестел в лучах рассвета. Я, возможно, глянула на него пару раз тайком, и это того стоило. Он выглядел великолепно.

– Так что ты слушаешь? – спросил он, нарушая тишину.

Я обдумывала, не соврать ли ему, сказав, что я слушала что-то вроде Пинк Флойда, чтобы заслужить его уважение, и да, я знала, кто такие Пинк Флойд. Так случилось, что мне нравится очень разнообразная музыка. Но решила сказать правду.

– Обещай не смеяться.

Он посмотрел на меня так, будто я попросила его прыгнуть с обрыва.

– Не могу.

– И чего я заморачиваюсь? Ладно, без разницы. Я слушала Селену Гомес.

– Это не та горячая малышка, которая была достаточно глупа, чтобы начать встречаться с Бивером[9]9
  Имеется ввиду, Джастин Бибер. Герой искажает его имя, превращая в beaver – бобер.


[Закрыть], или как там его? – я не смогла сдержать вырвавшийся у меня смешок.

– Да, это она.

– Не в моем вкусе, но каждому свое.

Он не засмеялся. Я лишилась дара речи… он не засмеялся.

– Это жизнерадостная песня с отличным ритмом, она заводит меня. Ну, должна заводить, по крайней мере. Но я подзабыла кое-что, когда начала бегать.

– И что ты забыла?

– Что я ненавижу бегать.

Трэвис усмехнулся, и я нашла это очаровательным. Это было приятней, чем когда он смеется надо мной, даже если мне это и нравится в какой-то мере.

– А как насчет тебя? Что ты слушаешь во время бега? – спросила я, замечая, что у него нет с собой айпода.

– Ничего. Это мое время: возможность сбежать от всего. Мне не нужно беспокоиться о тренировках, об учебе, да даже о следующем перепихе. Только я. Я не люблю, когда что-то нарушает мое личное пространство и уединение.

У меня аж рот приоткрылся. Никогда и представить не могла, что Трэвис может сказать что-то настолько глубокое. И я ценила это. А потом до меня дошло… я даже остановилась от осознания этого. Через мгновение он понял, что меня нет рядом, и обернулся.

– Ты чего стоишь? Все в порядке? Ничего не потянула? – спросил он с обеспокоенным видом. От этого на сердце стало теплее.

– Ты идешь со мной.

– Ээм, даа, – протянул он, будто это было очевидным. Да, то, что он шел со мной, было очевидным, но в то же время я не понимала зачем.

– Ну, да… нет… черт! Я имею ввиду, что я нарушаю твое уединение.

Он просто пожал плечами, будто в этом нет ничего особенного.

– Мне нравится зависать с тобой, Ким. Ты не пытаешься изменить меня. Ну, разве что, если это не связано с пари. Ты веселая. Ты не ждешь, что я постоянно буду на высоте. Я не против, если ты нарушаешь мое личное пространство. По сути, мне это даже нравится.

Я не смогла сдержать широкую улыбку. Я чувствовала то же самое по отношению к нему. Я могла быть собой. Я могла быть сумасшедшей и вздорной, ботаном или секси – не важно. Я не чувствовала, что мне нужно притворяться. Конечно, я слегка смущалась. А кто не будет с моей-то самооценкой? Но, в целом, мне было комфортно с ним. В конце концов, вот она я: без макияжа, иду с ним в комфортной тишине.

Я заметила, что он с чем-то близким к удовлетворению изучает мое лицо. А затем он тоже расплылся в улыбке. Не в своей фирменной «трусики-прочь» улыбке. Это была его искренняя, счастливая улыбка. А затем я почувствовала их: маленьких бабочек в своем животе.

Вот, черт. Ох, блин, просто прекрасно. Мне нравился Трэвис! Этого не могло случиться! Сначала Брент, теперь Трэвис. Была реальная опасность потерять свой преданный рассудок. Нет! Нет! Я отбросила эти мысли. Парень просто сказал мне, как здорово быть моим другом. И я не собиралась рисковать этим. Поэтому я попыталась поднять настроение.

– Ну, очень унизительно знать, что мое присутствие не озадачивает твой мозг мыслями о следующем перепихе, – рассмеялась я, поражаясь, как искренне прозвучал мой смех.

Он пробормотал что-то вроде: «Ты даже и представить себе не можешь». Мы возобновили ходьбу, и в оставшуюся часть пути тишина чередовалась с легкой шутливой беседой. И все же, он как-то уговорил меня пообещать позаниматься с ним. Я бы, конечно, оплошала, но, по крайней мере, Трэвис бы получил от этого удовольствие. Возможно, именно этим он и убедил меня заниматься с ним – больше возможностей посмеяться.

Глава 12

Брент вызвался помогать мне, пока Трэвис на занятиях. Но я не была полностью уверена, что это хорошая идея, так как он, возможно, попытается саботировать наши шансы на победу. Трэвис и я решили, что проще всего найти девчонок по имени Эбби и испытать силы на них. Поэтому мы с Брентом искали всех Эбби, Эби и Эбигейл на территории кампуса. А благодаря социальным сетям, совсем несложно было найти гигантский список девчонок и даже выяснить: соответствовали ли они требованиям. Было там и кое-что отвратительное. Я имею ввиду, можете считать меня спятившей, но я считаю, что юбки и шорты должны прикрывать твои «прелести». А иначе, зачем их надевать? Любая, желающая такую толику внимания в сети, выбывала. Еще были те, кто считали, что носить одежду на два размера больше или на два размера меньше – это круто. Неужели им никто не удосужился сказать, что это не так. А еще там были представительницы субкультур с модными татуировками. Не скажу, что осуждаю такое творчество, но когда твои любимые цитаты гласят, как нечто похожее на «Смерть ощущается как любовь…» … ну, тогда «модные» уже устаревший термин, наверное.

– О, Боже, Ким, глянь на это, – засмеялся Брент, указывая на экран. Теперь-то я знаю, что смеяться над ничего не подозревающими людьми плохо и все такое, но… эй, я всего лишь человек. А те люди, если не хотят, чтоб над ними смеялись, не должны выкладывать свои фото вроде этой. Самое смешное было в том, что мы смеялись даже не над «Эбби», а над ее парнем. Судя по всему, он решил, что вырядиться Кроликом из «Плейбой» – это смешно. И это без сомнения так и было: белые обтягивающие леггинсы на мускулистом парне, кроличьи уши, пушистый хвостик и даже розовые пушистые колечки в сосках. Чёрт.. Это было улетно в каком-то «ты несомненно хорош в своей мужественности» смысле.

Люди в списке все никак не заканчивались из-за нашего смеха, шуток и приколов над убогими, а Брент еще и убеждал меня напакостить Трэвису. Как я и сказала – натуральный саботаж. Ну, мы собирались найти лучшую, и под лучшей я понимаю худшую для Трэвиса девушку. Необязательно, чтобы у них была какая-то особенность, как у книжной Эбби, достаточно столкнуть любую из них с Трэвисом, и результат уже будет классический. Так что мы знали, что нам нужно следить за ними и записывать их общение на видео.

Мне было очень весело с Брентом, и это было так естественно, что я даже не заметила, что я вообще не думала о нем в романтическом смысле. Ни разу. Ну, окей, может пару раз, но я с легкостью подавила свои чувства, посмотрев онлайн пару фотографий. Это было до того, как Брент решил, что ему нужно открыть свой большой рот.

– Итак, Ким, ты на самом деле думаешь, что я игрок?

Я фыркнула. Да, безобразно и совершенно по-женски, но не смогла удержаться.

– И что это значит? Ты думаешь, Трэвис игрок, а я даже и близко не стоял рядом с ним?

– О, так тебе необходимо каждый день таскать девчонок домой, чтобы быть игроком? Раз в неделю не считается?

– Хэй, – ответил он, явно оскорбившись, – не раз в неделю. Почему ты вообще решила, что я сплю с кем попало.

– Ой, да ладно, Брент. Я знаю только то, что слышу и вижу. Мы ведь и до пари были друзьями, верно? – дело в том, что мы не были настоящими «друзьями», и я знала это, но также знала, что у Брента было иное мнение.

Он кивнул, как я и предполагала, и я продолжила:

– А друзья зависают вместе, так? – он опять кивнул. – Да, тогда почему мы не делали этого, а? Мы флиртовали, мы занимались вместе, и на этом все. Я была для тебя девчонкой, потенциальной «партнершей для спаривания», а когда это со мной не сработало, мы так и продолжили общаться от случая к случаю. И когда я видела тебя на вечеринках, то, могу поспорить, ты не видел меня, потому что каждый раз, когда я на тебя смотрела, на твоих руках висели разные девчонки. И ты всерьез ожидаешь, что я поверю, будто такой парень, как ты, не нашел бы себе теплую компанию, когда бы, нафиг, не захотел?

– Парень, как я?

– Ты привлекателен, нет, не так, ты горяч. Ты умный. Ты опрятный и спортивный. Ты милый и очаровательный. И ты знаешь, как завоевать сердце девчонки. Ты молод, и непохоже, чтобы тебя интересовали серьезные отношения. Да даже если бы и заинтересовали, кто поверит в это, видя то количество девчонок, плывущих в руки к тебе и Трэву. Каждый раз, когда я с вами, парни, я получаю от девчонок смертельные и завистливые взгляды, или ревнивые, а иногда даже похотливые взгляды. Не уверена насчет последних. Эти девушки хотят меня или подумывают об оргии?

Последние два предложения я уже пробормотала. В определенных ситуациях я склонна молоть чушь, если вы не заметили.

– Окей. Во-первых, у меня действительно никогда не было друзей среди девчонок, потому что они постоянно вились рядом, не пытаясь узнать меня поближе. Это не моя проблема. И я не видел, чтобы ты так уж сильно старалась стать моим другом. Это, – показал он пальцем между нами, – все из-за нас с Трэвом. И ты еще говоришь мне, что не веришь, что я могу быть верным кому-то только потому, что я в состоянии заполучить кого-то еще? И да, конечно, Ким, я парень. Так какого хрена мне бы отказываться от свободы, если я одинок? Но ты же знаешь меня, – смягчив тон, он пристально посмотрел мне в глаза. – Неужели ты правда думаешь, что я такой мудак, что изменил бы девушке, с которой всё-таки удосужился бы вступить в официальные отношения?

Нет, я так не думаю. Может, когда-то и думала, но узнав его поближе, без вариантов, я не могла бы так подумать. Будучи не в состоянии говорить, я покачала головой.

– И зачем ты оскорбляешь себя? – тихо спросил он.

– Я так не делала. В смысле, че? Когда?

– Ты дала понять, что все, чего я когда-либо от тебя хотел, так это затащить в постель, а когда не вышло, то мы стали просто приятелями, которые вместе учатся.

– Я не это имела в виду.

– Ты намекнула, что ты нежеланна. Как ты вообще могла так подумать. Ты что, не видишь, как парни смотрят на тебя? Думаешь, ты одна получаешь злобные взгляды?

– Я… – у меня не было ответа. Хотя нет, был. – Уилл, – сказала я так тихо, что не думала, что Брент услышит меня. Но я почувствовала, как он напрягся рядом. А затем он взял мое лицо в свои ладони и вынудил посмотреть в его глаза.

– Он был идиотом. Любой, кто удостоился твоей заботы и доверия и выбросил это на ветер, не заслуживает тебя. Даже не сомневайся. Но я не такой. Даже Трэвис не такой.

– Мне жаль, – прошептала я. Я сожалела о многих вещах в тот момент. Сожалела, что я так стереотипно воспринимала его, что осуждала. Сожалела о своем недавнем мини выступлении. Сожалела, что он был тем плечом, на которое я в любой момент могла опереться. Больше всего сожалела, что он волнует меня больше, чем должен. Но я не вдавалась в эти подробности, а он и не спрашивал.

– Не надо жалеть.

Мои глаза опустились на его губы. Он был близко, но недостаточно. Мне хотелось подвинуться еще немного к нему, но я застыла. Мозг не думал о последствиях. А затем я вернула свой взгляд к его глазам, и он все еще смотрел на мое лицо. Я не могла понять выражение его лица, но знала, что он перехватил мой взгляд на его губы. Это мигом образумило меня. Я отстранилась.

– И вообще, к чему весь этот разговор? – спросила я.

– Я не хочу, чтобы ты плохо думала обо мне.

– Я и не думаю, – заявила я.

– Думала. А ты мне дорога. Для меня важно, что мы устранили твое устойчивое предвзятое мнение обо мне.

– Я… мне жаль, – опять сказала я, опустив глаза. Я действительно думала, что он бессердечный по отношению к женщинам. Это было несправедливо.

– Уже все хорошо, – ответил он. Мы немного помолчали, прежде чем он заговорил: – Так ты думаешь, что я горяч, а?

Я бросила в его голову бумажкой. Не совсем попала и уж конечно не достигла желаемого эффекта, зато подняла настроение.

– Смерть от пореза бумагой. Что-то новенькое, – рассмеялся он. Так мы и вернулись к нашему непринужденному общению.