Текст книги "Мой книжный парень (ЛП)"

Автор книги: Д. Ц. Рени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28

Я избегала Брента почти неделю, и это ощущалось, как вовсе не прикольная обязанность. Просто потому, что я отстойная подружка не означало, что не скучаю по нему. Хорошей новостью было то, что когда я проснулась на следующий день после «почти поцелуя с ним», я приняла решение. Больше не собиралась чувствовать что-то к Бренту. Трэвис любит меня, я его тоже, даже если не в одинаковой стезе. Мне не хотелось ранить его или расстаться с ним. Я была в каком-то роде фальшивой, что могло не сыграть мне на руку. Поэтому просто решила пресечь все чувства к Бренту. Просто. Выполнимо.

Ага, кому я врала? Именно поэтому я избегала его всю неделю.

Вообще-то по плану было и дальше избегать его, но великолепная Вселенная решила, что я недостойна фортуны. Это было бы уместно, если бы я мчала от него на всех ногах, или он поймал бы меня за чем-то неприличным, или если бы я увидела то, как он обнимал бы какую-нибудь девчонку. Но черт, нет – даже это не работало так, как должно было.

Недавно я продумывала, как дойти до квартиры Трэвиса после учебы. Трэв получил смс о том, что я загляну к нему попозже, но о времени мы не договаривались. Поэтому, когда я услышала вопль за его дверью, подумала, что у него друзья или он играет в приставку со своими соседями. Не важно; я могла бы сделать домашку и подождать, пока они не закончат, но, прислушавшись, поняла, что это не были вопли после надирания чьей-то задницы в футболе. Нет, орал Брент. И он был очень, очень зол.

– Ты, блять, издеваешься? – заорал Брент.

– Что? – крикнул Трэвис.

– Ты, блять, осознаешь, что подумает Ким, когда увидит вас?

Мое сердце остановилось. Меня разрывало напополам между убежать и остаться под дверью и услышать каждое слово. Просто потому, ЧТО кричал Брент, я не могла еще винить Трэвиса в чем-то. Я почти поцеловала Брента, но почти – не считается.

– А что она подумает? Я не сделал ничего!

– Ты не оттолкнул ее. И не поставил ее на место!

– Сука, она просто обняла меня, а ты ведешь себя так, будто я оттрахал ее только что!

Что? Погодите, что? Я ни черта не понимаю…

– Ты ей нравишься, чувак.

– И что? Она в курсе, что у меня есть девушка.

– Ты совсем тупой? Она из тех, кому срать хотелось, есть у тебя девушка или жена с ребенком. Она просто попытается засунуть свои руки в твои трусы, а тебя самого – в свою постель.

– Да что за херня с тобой происходит?

– Ким – мой друг. Я забочусь о ней. Что бы ты подумал, если бы, скажем, кто-то был ее другом, но хотел засунуть свои пальчики в ее трусики, а она просто была бы мила с ним?

– Серьезно? – я услышала четкий сарказм в голосе Трэвиса.

– Что блять это значит?

– Ничего, чувак. Ничего. Слушай, – я прям, увидела, как он пятерней прошелся по волосам, – я не собираюсь кусаться с тобой. И я уверен, что мне похер на всех сучек, которые хотят меня или нет. Не хочу я ее. И никогда не захочу. Только Ким. Та сучка из моей группы, я тебе говорил сегодня, что мне пришлось сматываться от нее, когда в ее недалекую голову пришла идея вытрясти из меня конспекты. Она поблагодарила, а после обняла меня. Все. Понятия не имею, что творилось в твоей голове в этот момент, но я с ума сойти как люблю Ким и никогда не сделаю ничего свинского, чтобы обидеть ее. Сука, да ты же знаешь, что мне не нужен никто, кроме нее. Ты – именно тот, кто должен знать это.

Голос Трэвиса был таким, будто он был потерян, сконфужен и обижен одновременно. Я чувствовала себя огромной задницей, подслушивая их ссору. Вот он: Трэвис, ссорящийся со вторым объектом моего внимания, об объятиях с какой-то «сучкой», и выставляя свое сердце так, словно я – самое важное в его жизни.

– Я знаю, друг, знаю. Ты бы никогда ее не обидел. Знаю, как сильно ты заботишься о ней. – Произнес Брент пораженно.

– Я бы никогда, никогда не обидел. И всегда забочусь. Но это не совсем то, о чем я говорил

– В смысле? – голос Брента зазвучал хрипло. Должно быть, он сорвал его после ора.

– Ты мой лучший друг, Брент. И ты думаешь, что я не вижу и не понимаю? Я вижу и я знаю. И блять, я не виню тебя.

Я услышала резкий вздох, и не была уверена, кому он принадлежал, но, думаю, Бренту. О чем они, во имя всего святого?

– Я бы никогда…

– Знаю я, не бойся. Знаю, – Трэвис перебил его. – Я не буду запрещать ей с тобой общаться, если ты и об этом переживаешь. Знаю вас обоих и доверяю. Честно, это даже нравится мне, что ты отдашь за нее жизнь. Звучит пафосно, но это правда.

А вот теперь я была чертовски растерянной. Было ясно, что они говорили обо мне, но у меня не было, ни малейшей зацепки что они имели ввиду. Конечно, Брент будет защищать меня; он заботиться обо мне и моя выходка с «почти поцелуем» не делала погоды. Я ломала свой мозг пару минут, перекручивала в голове все несколько раз – перед тем, как полностью сдалась. Мальчишки. Не думаю, что я бы полностью их поняла когда-либо вообще, поэтому лучше даже не пытаться. Мой мозг начал кипеть от того, сколько много информации я пыталась осмыслить, я будто бы получала эмоциональные удары хлыстом. Во мне была сто процентная уверенность, что я слышала предательский шум того, как парни хлопали друг друга по спинам.

Я решила, что это идеальный момент, чтобы постучаться. Не хотелось бы, чтобы они открыли дверь и увидели, как я подслушиваю. И ведь я бы даже не смогла придумать что-то убедительное.

Я сделала еще два шага – хороших, увесистых шага – и постучала, перед тем как войти с гигантской улыбкой.

– Я уверена, что слышала голоса двух моих любимых мужчин. Ну, не считая моего папы, конечно, но если вы расскажите ему, то… ну, лучше не сдавать меня ему. – Кажется, я прозвучала настолько бессвязно, что даже сама себе не поверила.

Итак, что тут у нас интересного?

Трэвис немного напрягся, пока лицо Брента четко показывало, что он лучше бы оказался один на один с толстым сумоистом, чем тут.

– Что с вашими лицами? – я попыталась блокировать то, что слышала ранее.

– Ничего, помимо того, что Брент полный лузер. – Трэвис защищался. Ого, они учатся на ошибках.

Я почувствовала гордость, должно быть, он научился увертываться от мерзких вопросов у меня.

Брент же все еще просто пялился на меня.

– Что? На мне где-то использованная туалетка? Даже не удивлюсь. Почему ты так смотришь?

Это вернуло его к реальности.

– А? Нет, просто бессонница вконец выносит мне мозги, – ответил Брент. Вау, хорошая маленькая дерьмовая ложь.

Славный мальчик.

У меня чесались руки схватить их за шкирки, начать трясти и закричать, что я все слышала. Выговорить Трэвису, что я не ревную, но с удовольствием въеду той сучке пару раз шпилькой, если она не уберет свои лапы от моего парня, а потом сказать Бренту, каким сладким и милым он был, когда защищал мою честь перед своим лучшим другом. Но нет – я довольствовалась этими мыслями внутри себя, все с той, же глупой улыбкой.

– Как насчет того, чтобы я приготовила для нас ужин? – едва они начали открывать рты для отказа, как я подняла руку, – не-а, цыплята. Я сделаю ужин, и мы повеселимся. Три мушкетера.

Трэвис сморщил нос:

– Ага, только они были мужчинами.

– Ну, а я – девушка. Смирись с этим.

Вот так просто Ким разрушила это ужасное давление. Остаток ночи, на удивление, прошел без драмы. И моя паста была сокрушительно превосходна, Брент и Трэвис подтвердили это. Разумеется, они были в курсе, что если бы я не услышала похвалу в свой адрес, то засадила бы свои каблучки в их очень мягкие места. Если бы каждый день с этими двумя проходили так гладко, как сегодняшний.

Если бы.

Глава 29

Все было более или менее нормально следующую неделю. Мы с Брентом были в хороших отношениях, ну, настолько хороших, насколько могли. Я избегала всех мыслей о том, что он мог бы быть больше, чем просто лучшим другом. С Трэвисом все также было идеально, он был таким же прекрасным парнем.

И теперь у нас была ночь для двоих – только мы вдвоем, никаких соседей, препятствий и идиотских происшествий. Трэвис приготовил ужин – ну, ладно, Трэвис заказал ужин, но он сам выбрал блюда. Мы пили вино так, будто были на свидании. Его взгляд мог бы заставить меня остаться на всю ночь, и это было так… волшебно. Мы могли наконец-то переспать. Моя женщина, сидящая внутри, танцевала маленький победный танец. Да!

После ужина каким-то неведомым способом оказалась в руках Трэвиса, его ладони оголили мою поясницу, а шустрый язычок нашел особую точку на мочке моего уха. Я была в своем собственном ла-ла-лэнде, ощущение его губ на шее и его прикосновений были непередаваемые, собственно говоря именно из-за этого я и не услышала, что мой телефон звонил. Но Трэвис услышал, потому что он прекратил делать то, что делал.

– Почему ты остановился?

– Твой телефон.

– Что? – и тогда я услышала рингтон.

– Блять, – я простонала, – надо было поставить на вибрацию. Просто игнорируем, а ты продолжаешь делать эти невероятные штуки, которые делал.

Он усмехнулся:

– Почему мне кажется, что ты меня используешь?

– Тебе нравится это!

– Да, ты можешь использовать меня как хочешь. – Трэвис продолжил меня целовать, но затем я снова услышала этот мерзкий рингтон. Что за блять? Я пыталась игнорировать это и фокусироваться только на том, какие невероятные вещи творит Трэвис своим языком с моим телом. Но момент был разрушен, звонящий слишком сильно нуждался во мне.

Трэвис опять остановился и посмотрел на меня:

– Ответь уже.

Я зарычала, но поднялась и сходила за телефоном. Вернувшись к своему парню, я проверила звонки: три пропущенных от Лорен. И именно в тот момент, когда я собиралась перезвонить, телефон в моей руке вновь начал играть. Лорен перебила меня сразу после того, как я ответила на звонок, не дав шанса поздороваться. Она никогда мне не звонила… так. Более того, она знала, что я была с Трэвисом, тогда это, должно быть, было ЧП. Боже, никто не умер, никто не умер, подумала я перед тем, как мне наконец-то удалось вставить хоть слово.

– Что случилось?

Я слышала ее сопение. Дерьмо. НЕ хорошо.

– Лорен, малышка, скажи мне, что такое?

– Женский код! – сказала она между вздохами.

– Что? Почему? – Женским кодом мы называли «сестры превыше всего». Он обозначал, что одна из нас смертельно нуждается в другой и та придет, не смотря на все обстоятельства, погоду, парня, цунами или вечеринку. Мы ни разу им не пользовались. Ни разу. Даже когда Уилл бросил меня, я была слишком в шоке, чтобы позвонить Лорен, но когда она наконец пришла домой и увидела, в каком я состоянии, то сразу отменила все свои дела на следующую неделю вперед.

– Брайан лгал мне, жалкий кусок дерьма. – прохрипела подруга. Было сложно понять ее через все слезы, но к счастью, я понимала Лореновскую речь, даже когда она звучала так, как сейчас.

– Ты дома?

– Аг-х-а.

– Уже еду, детка.

Я проговорила эти слова до того, как поняла, что оставляю Трэвиса, сидящего на диване и желающего узнать, что не так.

– Ну…

– Я слышал. Не все, только чуть-чуть. Полагаю, это Лорен? – спросил Трэвис. Я кивнула. Странно, он столько о ней знает, но они все еще не были знакомы лично.

– Какое-то ЧП?

– Да. Прости, но я должна быть с ней.

– Я знаю, – ответил он быстро. – Отстойно для меня, но твоя лояльность – это одна из причин, почему я люблю тебя.

Нагнулась и быстро поцеловала Трэвиса. Он обнял меня, прижал к себе крепче и углубил поцелуй, который, как я хотела, должен был легким, а не обжигающим, но все равно сладким. И в нем было еще столько обещаний, которых я не поняла, но мне пришлось остановить его. Лорен нуждалась во мне, и надо было идти. Я отступила, избегая взгляда Трэвиса, чмокнула его еще раз и ушла.

Я была в шоке: невероятный, добрый, чудесный и самый лучший парень Лорен на самом деле был дерьмом. Этот ублюдок оказался целым цветком, на который так и насаживались женщины. Однако теперь я вообще не уверена, что он достоин хоть одну, даже самую разгульную девушку. И как он вообще скрывал все это так долго? Мы с Лорен выучили урок: не важно, сколько длятся ваши отношения, парень все равно может оказаться мешком с дерьмом с поверхностными потребностями и желаниями. Но Брайан скрывался, причем очень умело. В смысле, Лорен даже приходила внезапно к нему домой и на работу бесчисленное количество раз, но ни разу не заставала его с девушками. Каждый раз он назначал разные место и время для встречи с девчонками, и следующий семестр эти места были другими. Но зачем он выбрал еще и Лорен? Брайану было весело со всеми этими девицами, да, до тех пор, пока одной из этих чертовок не захотелось чего-то большего. А когда Брайан отказал ей, она буквально заставила Лорен увидеть ее – теперь уже бывшего – парня в действии. Короче говоря, Лорен была опустошена. Как и я. Я провела несколько дней за вредной едой, смотря противные плаксивые фильмы и сплетничая обо всех парнях, что они такие твари и сволочи до тех пор, пока я не убедилась, что Лорен успокоилась в достаточной степени, чтобы я могла выйти из дома.

За эти дни с Лорен я видела Трэвиса лишь пару раз, и то недолго: перекус, кружка кофе. Но после недели такого времени, у нас наконец-то появилось наше пространство. Лорен вписала нас вдвоем на какие-то торги за несколько месяцев до этого. Это было что-то типа дешевого варианта свиданий, которые посещали студенты. Девушки были лотами на этот вечер. Ужин и танцы были только на время проведения этого мероприятия, но я согласилась. Я ведь была без парня в тот момент, поэтому вообще не возражала. Трэвис не возражал, потому что сказал, что выйграет меня при любых условиях, потому что одна только мысль о том, что кто-то другой проведет со мной время была «невыносимой». Этот вечер был первым, который я проведу со своим парнем со времен расставания Лорен с ублюдком Брайаном. И, наконец-то, Трэвис и моя лучшая подруга познакомились бы. Прошу заметить: я сказала частицу «бы» в обоих случаях. Почему? Потому что ничего из запланированного не произошло.

Клянусь своими шикарными волосами: Боги секса ненавидят нас с Трэвисом. Или только меня.

– Ким, прости. – Сказал Трэвис на другом конце телефона и чихнул. Не надо и говорить, что он заболел.

– Нет, это ты меня прости, – и это была чистая правда: я хотела найти способ разделаться с этими торгами и поухаживать за моим больным парнем, но я знала, что мне нельзя этого делать. – Я приду сразу после вечера и принесу тебе лекарств и немного супа.

– Нет, не хочу, чтобы ты тоже заболела.

– Это стоит того, – я настаивала.

Трэвис улыбался, когда заговорил:

– Пусть тот, кто выиграет, только попробует прикоснуться к тебе. Лучше ему сразу спрыгнуть с крыши кампуса.

– Но как тогда мне танцевать с победителем?

– Никак, потому что ты не будешь. – Я слышала уже этот голос. Это было его последнее слово, хоть и с нотками шутками. Он не был ревнивцем, но иногда демонстрировал эту часть себя. Мне всегда льстили эти его фразочки.

Мы с Лорен были готовы и собирались выходить, когда услышали стук в дверь.

– Кто там? – крикнула она, пока я направлялась к двери. Серьезно, я почувствовала, как моя челюсть ударилась об пол, когда я увидела Брента в слаксах и великолепной рубашке с закатанными рукавами, с задорной ухмылкой, играющей на его губах и приподнятой бровей.

– Что ты тут забыл?

– Это Трэвис? – позвала Лорен.

– Эм, нет Брент.

– Я ваш эскорт на сегодняшний вечер и, – он подмигнул, – я собираюсь выиграть тебя сегодня.

– Ты… эм… что?

Брент еще шире растянул свои губы:

– Ну, ты же не могла допустить такую ужасную мысль, что Трэвис отпустит тебя на эти отвратительные торги одну, где тебя заполучит какой-то левый парень, а?

– И почему я не удивлена?

– Не виню я его, если тебе интересно. На самом деле, я бы не позволил никому к тебе прикоснуться, если бы ты была моей.

Затем он оглядел меня с ног до головы и от его взгляда по всему моему телу прошлись мурашки.

– Ого, – Лорен незаметно подкралась ко мне. – Значит, ты – Брент, – сказала она с понимающей улыбкой. Я почти треснула ее по ребрам за такой взгляд, но это было бы слишком очевидно.

– Знаменитая Лорен, – ответил Брент, – рад наконец-то познакомиться с тобой.

– Взаимно.

– Надо идти, – я посмотрела на часы.

– После вас, – произнес Брент и отступил назад, давая нам пройти. Праздник был через несколько блочных помещений, поэтому мы пошли вместе. Лорен задавала рандомные вопрос Бренту типа «Откуда ты?», «Сколько тебе лет?» и «Есть ли младшие или старшие братья-сестры?» – обычный разговор на стадии «мы только увиделись» отношений. Зайдя внутрь помещения, мы с Лорен пошли к другим участницам отметиться.

– Все нормально, – произнес Брент, – я получу тебя.

Лорен сжала мою руку и затараторила в мое ухо так быстро, как могла, как только Брент не был в зоне нашей досягаемости.

– Ты ужасно слепая!

– Что? Что ты несешь?

– Ты, правда, думаешь, что не нравишься ему? – она закатила глаза.

– Уверена, что ты ошибаешься.

– Для тех, кто в танке: ни один, повторяю, ни один парень не пойдет с девушкой на такое «свидание», как сегодняшнее, с девушкой, которая ему не нравится.

– Он делает это для Трэвиса, потому что он болеет.

– Ага, и смотрит он на тебя, как слепец – на солнце ради Трэвиса тоже? – Лорен хмыкнула и покосилась на меня.

– Чш-ш-ш, люди могут услышать.

– И? Перестань изменить очевидное. Ты нравишься Бренту. Это чертовски видно. И он тебе тоже нравится с того самого момента, как вы стали друзьями.

– Что? Чепуха.

– О, действительно? – Лорен недоверчиво подняла брови, – почему тогда я знала о нем, даже когда вы не были слишком знакомы? «Если это не был бы Брент, я бы-не поняла это дерьмо в классе», «Делаю домашку с Брентом», «Сейчас расскажу прикол, который Брент сказал мне сегодня». – Она произнесла все эти предложения с высоким голосом, будто отчитывала меня.

– Это потому, что у нас много совмещенных уроков.

– Без разницы, Ким, – парировала Лорен, – Ты можешь выбрать сейчас: Трэвис или Брент.

– Стой, что? – мои глаза почти выпали из орбит, – Брент больше не за столиком, – я заправила волосы за ухо.

– Нет, он там. Давай представим: если бы он не был тут, то кто?

– Я встречаюсь с Трэвисом.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Это единственный ответ, который ты от меня получишь сегодня, так что расслабься и давай повеселимся.

Она оставила это на какое-то время, но я точно знаю – Лорен еще вернется к этому разговору.

Сами торги прошли хорошо. Лорен наслаждалась тем, что ее хотели выйграть довольно симпатичные парни, а я была в восторге и шоке от того, сколько хотели заполучить меня. Но, как и обещал Брент, он выйграл. Я знала, что он делал это для Трэвиса, но мне было чертовски приятно.

После аукциона все девушки должны были танцевать со своими победителями.

– Можно? – спросил Брент и предложил мне свою руку. Я кивнула и вложила в его свою ладошку. Я не узнала песни, полившейся из колонок, но то, что это был медленный танец – определенно. Брент свободной рукой обвил мою талию, и мы закружились в поворотах.

– Спасибо за все это, – произнесла я, – знаю, ты это делаешь для Трэвиса, но это много значит и для меня.

– Я делаю это не просто для Трэевиса, Ким, – Брент посмотрел мне в глаза, – я скучаю, и мы едва видимся.

– Я тоже скучаю, Брент.

Его рука отпустила мою руку и легла на талию. Я крепче обняла его за шею, и мы отдались музыке.

Я не знаю, было ли это из-за песни «Я всегда буду тут для тебя», или потому что глаза Брента приковывали мои, или это было из-за атмосферы в зале, но я не видела ничего, кроме Брента. Все отступили на задний фон и остались только мы вдвоем. Я смотрела ему в глаза и они правда были глубокими бассейнами эмоций. Мне хотелось прочитать, что там томилось, понять их глубину и изучить, но я не знала как. Я просто продолжала смотреть и ощущать его тело всякий раз, когда он притягивал меня ближе. Мы растворялись в моменте.

Но наше единение было разрушено также быстро, как и создалось.

– Песенка закончилась, зайчики, – пропела Лорен над моим ухом. – Вы можете перестать танцевать так, будто занимаетесь любовью, – она шлепнула меня по заднице и затем ушла под руку со своим парнем-победителем, оставив меня в руках Брента.

Я обратила свои глаза обратно к его лицу и тихо произнесла «Спасибо тебе» просто потому, что я чувствовала, что мне нужно было что-то сказать.

– Я всегда буду тут для тебя, Ким, – Брент процитировал слова из песни и медленно наклонился к моему лицу, кладя руку на шею. Я не успела осознать, как близко были наши лица, пока наши губы почти не соприкоснулись, почти не попробовали друг друга на вкус, пока Брент не отодвинулся от меня.

– Прости, Ким, я не могу этого сделать. Трэвис – мой лучший друг.

А затем он ушел, оставив меня наедине со всеми мыслями, роившихся в моей голове после того, что только что произошло.

Лорен вернулась назад..

– Все еще уверена, что не нравишься ему? Как я говорила, Ким, у тебя есть выбор.

– Я встречаюсь с Трэвисом, – я повторила свои слова, сказанные мной раннее.

– Скажи-ка это своему сердцу, подружка, не мне.

Я не хотела отвечать.

– Ой, да перестань. – Она схватила стакан с водой и, намочив пальцы, сбрызнула водой мое лицо. – У нас еще есть пара часов, чтобы потусоваться здесь, так, что надевай свои трусы большой девочки, улыбочку по шире и давай представим, будто вы не устроили секс глазами с Брентом пару минут назад. – Она подмигнула. – Давай же, потом поломаешь над всем этим голову, после того, как придем домой и завалимся на боковую.

– Мне нужно будет к Трэвису после всего этого, он же болеет.

– Отлично, тогда подумаешь об этом завтра.

Я не сказала, что мне было не о чем думать, но Лорен была права: мне определенно стоило повеселиться сейчас.

Брент вернулся несколькими песнями спустя. Он поджидал меня около ванной, куда я зашла «попудрить носик».

– Ким, мне жаль, – проговорил он, грустно смотря в глаза.

– Ты – мое свидание на сегодня, Брент, поэтому это предполагает, что ты останешься здесь до конца вечера.

Он остался. Все было довольно даже неплохо: мы смеялись, танцевали, разговаривали и шутили, но оставались в сторонке от медленных танцев. Когда все кончилось, Брент проводил нас домлй, я переоделась и отправилась к Трэвису вместе с куриным супом с лапшой и таблетками. Он был так рад меня видеть! Мы ничего не делали «такого», он был болен и кашлял как собака, но мы уснули в обьятиях друг друга. Проблема? Проблема была в том, что я все еще представляла руки Брента, а не Трэвиса. Но я была с Трэвом – лучшим другом моих мечтаний.