Текст книги "Я тебе больно (СИ)"
Автор книги: Чарли Маар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Но почему-то Марсель Рустамович проскальзывает по мне лишь отчасти заинтересованным взглядом, и вообще смотрит так, словно он впервые меня видит.
Да и выглядит он странно.
Вчера вроде волосы были короче. И серьги в ухе не было. Нет же? А ещё на нём был деловой костюм, а сейчас джинсы и куртка-кожанка.
Хмурю брови, продолжая недоумённо рассматривать мужчину.
– Чёрт. Опять лифт сломался, – выругивается Багримов, раздражённо стуча по светящимся кнопкам.
Затем через плечо бросает на меня взгляд, и мне кажется, что в этот момент я похожа на каменное изваяние, которое просто является декором лифтовой кабины.
– Ты что, девочка, так и будешь здесь стоять? Лифт не работает. Если хочешь уехать, то придётся перейти в другую кабину.
Я отмираю, почувствовав лёгкий укол в груди из-за столь фамильярного и некорректного обращения.
Девочка?
– Я не девочка, – слова вылетают машинально. – Я работаю тут.
– Вот как?
– Да. На вас. Вы что, меня не помните? Мы же только вчера виделись. Я назвала вас безответственным. И вы меня простили.
Ну всё. На этом можно и заткнуться. Я уже лишнего наговорила.
И почему он вообще должен меня помнить? Кто я такая?
– Даже так, – брови Багримова взлетают, а на губах появляется плохо скрываемая усмешка. – Ну, тогда напомни, как тебя зовут?
– Асти.
– Асти, – он произносит моё имя, сделав акцент на букве «с», превратив её больше в «ш». – Что ж, Асти, идём в другую кабину, потому что на этой мы в офис не поднимемся.
Чувствую себя, мягко говоря, неуютно, когда вслед за Багримовым перехожу в соседнюю лифтовую кабину, которая, слава богу, оказывается свободна, что позволяет нам быстро уехать.
Странно всё это.
Ну, хорошо, может, у него тут большой поток персонала, куча собеседований, и он наверняка видит сотни людей за день, но мы ведь познакомились в такой ситуации… Он не мог не запомнить. Кроме того, Багримов сам принял меня на работу.
Только не говорите, что у моего босса есть брат-близнец, хотя, это, наверное, самое логичное объяснение.
Ну, конечно, господи. Вот и идиотка.
Могла бы сразу догадаться.
Да как тут догадаешься, что природа когда-то решила создать сразу двух мужиков с такими данными…
– Так значит, ты, Асти, считаешь меня безответственным? – Багримов, ну, тот, который находится со мной в лифте, упирает в меня заинтересованный взгляд.
– Нет. То есть не вас. То есть вообще не считаю, – начинаю тараторить, а когда губы мужчине шире расползаются в улыбке, мне становится совсем нервно.
Чего он так уставился?
– Вы ведь… не Марсель Рустамович? – спрашиваю, хлопая ресницами, чувствуя, как ладони начинают потеть.
– Верно. А ты совсем недавно здесь работаешь, да, мышка? Я бы тебя запомнил.
– Я только вчера устроилась.
– Ну, конечно.
– Вы тоже… ээ…мой босс?
– Можно и так сказать, – опять усмехается.
Звучит характерный сигнал и двери лифта, наконец-то, открываются.
Не знаю, почему, но я чувствую себя очень дискомфортно под взглядом этого близнеца Багримова. Есть в нём что-то такое… липкое, тягучее… А ещё он будто невзначай касается меня. Вот и сейчас, когда он пропускает меня первой из кабины, его пальцы легко трогают мою руку, а затем поясницу.
Не могу сказать, что прикосновения мне неприятны, но дрожь по телу однозначно вызывают.
– Ээм… до свидания. Мне на стойку ресепшена, – невнятно говорю мужчине, потому что испытываю потребность объясниться и попрощаться, хотя вряд ли он в этом нуждается.
И ещё меня раздражает, что он не представился, как его зовут.
– Стой, Асти, – неожиданно Багримов придерживает меня за предплечье и подталкивает в противоположную от ресепшена сторону. – Не торопись. Выполни для меня одно небольшое поручение. Нужно кое-какие документы отнести в бухгалтерию.
Пара мгновений, и мы оказываемся перед той самой дверью кабинета Марселя Багримова, куда вчера меня затащила та миниатюрная брюнетка.
– Что-то ты долго, – звучит голос босса, когда мы заходим внутрь.
Мой взгляд фокусируется на его крупной фигуре у окна. Сначала он стоит к нам спиной, а затем поворачивается.
Сейчас я вижу явные отличия между ним и братом. У Марселя Рустамовича больше синевы в глазах, и выражение лица резкое и грубое, в то время как его брат имеет больше мальчишеских и хулиганских черт.
– А она что здесь делает, Эмиль? – выгибает бровь новый босс, мазнув по мне льдистым взглядом.
Значит, Эмиль.
– Ты только посмотри, какую мышку я нашёл для нас, – тянет этот самый Эмиль.
И мне почему-то становится не по себе от тона, которым он произносит эту фразу.
– Что не сказал, что у тебя в штате новенькие сотрудницы, Марс?
Глава 7
Глава 7
Марс
Окинув брата раздраженным взглядом, обращаюсь к девчонке.
– Иди работай.
– Но мне сказали... – она пытается указать на Эма, хлопая пушистыми ресницами, но я перебиваю, вскинув руку.
– Я твой непосредственный начальник, так что приступай к своим обязанностям. Если будут вопросы – обратись к Инге.
Олененок испуганно кивает и тут же скрывается за дверью моего офиса.
– Ты совсем охренел? – спрашиваю брата, выгнув бровь и сев за стол. – Ты не можешь просто являться в мою компанию и таскать первых попавшихся девок ко мне в кабинет.
– Разве не ты вчера просил найти кого-нибудь для нас? – хмыкает Эм, упав на диван и широко раскинув руки. – А она, кстати, очень даже ничего.
– Я не имел в виду поиски среди моих сотрудниц.
– Ну, в прошлый раз одну из твоих сотрудниц мы неплохо поимели.
– Это исключение. Я не беру за правило втаскивать в наши игры тех, кто работает на меня. Мне не нужны потом проблемы с прессой или с законом, если кто-то из них вдруг решит поживиться за нас счёт.
– Они и так нормально живятся за наш счёт. Просто признай, что девчонку для одного себя хочешь, – усмехается Эм. – Она же на дохуллион процентов в твоём вкусе.
– Я тебя не для обсуждения девок сюда позвал. Проблема есть посерьёзнее, так что не до этого, – устало сжимаю пальцами переносицу и отпиваю кофе, который успел устыть и стать мерзко холодным.
– Внимательно, – кивает Эм и чуть наклоняется корпусом вперёд, нахмурив брови. – Аги чудит? Она таки просилась к тебе на работу?
– Аги – меньшее из зол. Я устроил её к Ару.
Эмилю данная информация явно не нравится.
– Обязательно к нему? Он смотрит на неё слишком...
– Как? – скептически выгибаю бровь. – Ты умом тронулся? Ар намного старше Агаты. И она наверняка так же его подбешивает. Так что не неси ересь. Он наш лучший друг. Ему бы в голову не пришло как-то обидеть Аги.
– Я бы на твоём месте не был так уверен.
– В общем, давай обсудим это потом. Тут ситуация обрела неожиданный поворот. Вчера Завьялова с приступом свалилась. А сегодня звонили из больницы. Она в коме.
Эм шумно выдыхает.
– Хреново. Кого поставишь новым замом?
– Пока не знаю. Нужен пересмотр всего штата. Вчера Эльдаров проверял работу Светы за последние месяцы, и нашёл дохрена нестыковок. Кто-то рыл под нас через неё.
– Почему же начальник безопасности только вчера это заметил? – хмурит брови Эм.
– Видимо, Света всё подчищала. А последнее дерьмо не успело, вот и стали очевидны ошибки. Дело в том, что в одиночку это трудно сделать, так что сто процентов здесь есть ещё парочка крыс. Если информация подтвердится, то у меня плохие новости для отца и его дружбы с Завьяловыми. Из-за действий Светы я потерял несколько выгодных сделок за последние месяцы. Она могла иметь какой-то процент за сорванные сделки. Это объясняет, почему она не уходила на лечение, а до последнего держалась за должность.
– Тебе лучше получить прямые доказательства против неё, иначе это будет пустой удар.
– Я знаю. Поэтому и позвал тебя. Дай мне своих лучших ищеек. Пусть отследить все действия Завьяловой за последний год. Контакты, поездки, любовники, друзья. Где бывала, с кем говорила. Пусть поднимут записи с камер и изучат каждую миллисекунду. В общем, мне нужны ответы в течение месяца. На носу сделка с немцами и американцами. Если крысы, которые помогали Свете, все ещё здесь, то компания потеряет миллиарды.
У Эма есть свой бизнес по коммерческой безопасности международных компаний. Крупнейший в стране. При необходимости, он крысу на том свете достанет.
– Сделаю. Ты пока не говорил отцу про свои подозрения?
– Нет, – качаю головой. – Сначала всё выясню. Да и огласка пока не нужна. Никакого формата. Любая утечка, и крысе удастся сбежать.
– Понял.
– На этих выходных отец просил заехать к ним.
Эм сморщивается.
– Может, лучше с той мышкой поближе познакомимся? Мама в последнее время пилит мозг с одной и той же темой.
– Надо ехать. Давно у них не были. Отец говорил, что у мамы творческий кризис. Картины не может писать. Вот она на нас и отыгрывается. Хочет что-то изменить в жизни, но не знает что.
– Нууу... Это не значит, что я или ты в следующем месяце должны порадовать её внуками. Пусть Агата замуж выходит и рожает.
– Аги сама ребёнок, – усмехаюсь, потому что вообще не представляю сестру женой или матерью. – Пусть вырастет для начала.
Мы с Эмом ещё какое-то время обсуждаем семейные и рабочие проблемы, после чего брат уходит, пообещав быстро разобраться с тем, что тут натворила Завьялова.
Вот уж, блт, кому я точно доверял.
Откидываюсь на спинку кресла и устало провожу ладонью по волосам, перебирая в голове имена тех, кого в первую очередь хотел бы проверить.
– Марсель Рустамович?
Поднимаю взгляд на тихий голос. В дверях стоит Асти с кофе в руках.
– Ваш кофе.
– Я не просил кофе. И это не входит в твои обязанности.
От моего тона девчонка теряется, зрачки начинают хаотично метаться по кабинету, будто она не знает, что сказать.
– Но ваш брат... Он сказал, что вы просили принести кофе, – поясняет дрожащим голосом.
Бля. Вот мудло неугомонное.
– Ладно. Поставь сюда, – указываю ручкой на стол и наблюдаю, как Асти начинает неторопливо идти по офису, плавно раскачивая бёдрами.
Глава 8
Глава 8
Асти
И почему он так смотрит?
Не знаю, как мне удаётся донести кофе до стола, не пролив ни капли, потому что под этим льдисто-голубым взглядом, трудно даже просто идти.
По какой-то причине мне кажется, будто я втянута в какую-то странную игру между этими двумя братьями. Название этой игры мне пока неизвестно.
«Что значит, пока, Асти? Лучше пусть вообще тебе не будет известно, что там за игра. И не страдай паранойей!»
Ставлю кофе на стол и тут же резко выпрямляюсь.
Марсель Рустамович всё это время пристально смотрит, откинувшись на спинку кресла.
Надо что-то сказать или нет? Господи, как это напрягает. Я не первый раз устраиваюсь на работу к богатому и власьному человеку, но впервые он производит на меня настолько сильное впечатление.
Словно я должна спрашивать разрешения даже на самые элементарные действия.
– Я не знала, какой вы пьёте. Ваш брат сказал, что чёрный без сахара.
Нет ответа.
Я поджимаю губы.
– Ну... я пойду?
– Почему Асти?
Вопрос застает меня врасплох. Нет, меня, конечно, часто спрашивают, почему, но я просто не ожидала, что это заинтересует его...
– Эмм... Мне не нравится моё имя.
Марсель Рустамович выгибает бровь.
– А что не так с твоим именем?
– Просто не нравится, – пожимаю плечами. – Есть веская причина.
Разумеется, я не собираюсь рассказывать, что именно за причина, и про своего отца алкоголика с замашками садиста. Вряд ли это будет ему интересно.
– А почему не изменишь имя в документах?
– Слишком много мороки.
– Ясно, – кивает Багримов и будто бы резко теряет ко мне интерес, опускает взгляд в какие-то документы на столе и взмахивает рукой. – Можешь быть свободна, если нет никаких вопросов.
– Да. Хорошо. Амм... Та девушка, Аля. Она была оператором ресепшена до меня. Она сказала, что передаст мне необходимую информацию и будет инструктировать в течение двух недель прежде, чем уйти. После этого меня возьмут в основной штат?
Голубые глаза вновь упираются в меня, и почему-то обводят целиком всё тело.
– Если хорошо себя проявишь, – отвечает Багримов. – Это всё?
– Да-да, извините. Спасибо большое.
Чувствую себя навязчивой идиоткой, которая посмела отвлечь человека от важных дел. Прикусив губу и приложив к горящим щекам ладони, выхожу из кабинета и на каменных ногах направляюсь к своему рабочему месту.
Не надо было ни о чём спрашивать. Меня и так сюда непонятно почему устроили. Я ещё со своими вопросами дурацкими. Как будто не знаю, как проходит испытательный срок.
– А, вот ты где. Я тебя уже потеряла, – к стойке ресепшена подбегает Аля с кучей папок в руках.
– Да я относила кофе для босса. Попросили.
– Ну неважно, – Аля взмахивает рукой, затем ладонью шлепает по стопке папок. – Это все наши партнёры и важные детали о них. Твоей задачей будет постоянно отвечать на звонки. На очень-очень много звонков. И нужно будет правильно отсортировывать важность этих звонков и перенаправлять на линии. В общем, в целом ничего сложного, если изучить вот это всё. Работала по таким схемам?
– Десятки раз, – киваю, уже морально готовясь к тому, что придётся потратить не одну ночь на изучение данных материалов.
– Вот и отлично. Надеюсь, ты подойдёшь, а то предыдущих трёх не взяли в основной штат. Я так никогда не уйду, – тяжело вздыхает Аля.
– Неужели так трудно?
– Большая нагрузка. Много вреурочки. Не все вывозят. Здесь, детка, тебе придётся, можно сказать, жить. Когда ты только для себя живёшь это не такая проблема, но я выхожу замуж, – Аля показывает обручальное кольцо на пальце. – И мы планируем ребёнка. Решила оставить эту должность и какое-то время посидеть на шее у своего мужика. И те, кто пытались на место пробиться, в основном тоже имели семьи. Ну в общем, то больничный, то семейные обстоятельства. Багримова такое не устраивает. Он хочет, чтобы ты была замужем за этим местом.
Не удивлена, ведь Дина часто приходит с работы очень поздно. И по выходным её вытягивают. Как неоднократно высказывалась моя соседка – нужно быть Халком, чтобы работать в БагримрвСпортСтрой.
– У меня есть только я. И мы готовы пахать как лошадь.
– Только больше никому такое не говори. Иначе на тебе будут пахать все остальные, – хмыкает Аля.
Нет, конечно, про лошадь, это я поторопилась. Не нужно было так громко кричать о том, о чем пока имеешь довольно слабое представление. К вечеру я чувствую себя как выжатый лимон, пропущенный через мясорубку. Ноги отваливаются, эмоции сдулись и посерели, а из самых очевидных желаний – выбросить все гаджеты, запереться в каком-нибудь безлюдном помещении и не разговаривать как минимум неделю.
И как после такой нагрузки Дина ещё готовила? Может, у неё, конечно, другие обязанности. Но по моим наблюдениям, в офисе никто ни секунды не сидит без дела. Здесь постоянная суета и паника.
Господи, ещё и домой добираться с пересадками.
Выхожу на улицу, с недовольством гляну на небо, которое приветствует меня раскатом грома. Только дождя не хватало.
Вздохнув, плетусь к остановке, почти успеваю сесть в нужный автобус, когда не плечи падают первые холодные капли, а следом за каплями раздаётся сигнал мобильного в сумке.
Достаю телефон и читаю смс.
«Дочка, папа в больнице. Его сильно избили».
ДЕВОЧКИ, У МЕНЯ В БЛОГЕ АКЦИЯ ОДИН ПЛЮС ОДИН. КУПИ КНИГУ ЗА 49 И ПОЛУЧИ ЛЮБУЮ В ПОДАРОК
Глава 9
Глава 9
Асти
– Мам, рассказывай, что случилось? – захожу домой промокшая до нитки и, не разуваясь, плюхаюсь на пуфик, тут же набираю матери.
– Настя, беда с папой. Он в больнице, без сознания. Состояние крайне тяжёлое! Его избили за долги. Все внутренние органы отбили, – всхлипывает в трубку. – Врачи говорят, что шансов мало. Доченька, помоги! Денег нет. Тут ещё какие-то лекарства платные и операция тоже!
Зажимаю пальцами переносицу и стараюсь не застонать вслух.
Сколько прошло времени, как я уехала от них? И за все эти месяцы от неё слышу только одно – помоги, спаси, пришли денег. И всегда вроде говорит, на еду, на дом... А по факту отцу долги и бухло оплачивает. Терпит его побои и вечно пьяную рожу.
Это должно было закончиться плохо.
– Сколько нужно денег?
Денег у меня, практически нет, но я откладываю на чёрный день всегда и не трогаю эту сумму. Меня злит, что я должна потратить их на это чудовище. И злит, что я не могу сказать матери нет.
Она всегда казалась мне жертвой. А я должна её спасти хоть как-то...
– Много, Настенька, – снова всхлипывает, в очередной раз назвав ненавистным именем, а когда говорит сумму, у меня глаза на лоб лезут.
– Сколько?! Ты что, серьёзно, мам?! Это лечение столько стоит?! Не может такого быть! У меня нет таких денег просто!
– Не только лечение, доченька. Тут кредиторы приходили... Отец дом заложил. Крупную сумму взял. Что же делать, Настюш? У меня кроме этого дома нет ничего. Как жить-то?! Надо деньги отдавать. Хотя бы по частям.
И снова меня от злости прошивает.
Ну не мог он заложить дом без ведома матери. Это её дом. Её! Я когда там жила документы прятала специально, чтобы она не дай бог не переписала на него имущество. И вот уехала... Видимо, она сама с ним пошла и дом заложила. Наверняка он ей угрожал как обычно.
– Мам, у меня нет таких денег... И вряд ли будут... – тяжело выдыхаю, чувствуя, как груз отчаяния снова ложится мне на плечи. – И наш дом вместе с землёй столько не стоит. Значит, он занимал денег ещё больше. И ты ему в этом помогла.
– Ну что ты такое говоришь, Настюш? Ну... Как же дочка.. Как я могу ближнему не помогать в беде? Он дурак, да. Но мы столько лет прожили.
– Да он же все эти годы издевался над нами! Над тобой!
На мой истеричный крик из комнат выбегают девочки, даже больная Дина выползает с сопливым носом, и обе недоуменно смотрят. Я качаю головой и показываю на телефон.
Они с пониманием прикрывают двери.
– Ну что делать-то мне, Настёна?! Что? Я ж на улице останусь. А если папа умрёт? Они ж меня убьют и затопчут. Ну хоть по частям, Насть, хоть по маленьку. Я ж без копейки сижу. Всё отдала, что было, и вот сижу, реву.
Стискиваю зубы до боли и молчу.
Нет сил больше. Словно я из этой кабаллы никогда не выберусь.
– Я кину тебе сейчас, сколько есть. Попробую что-нибудь придумать.
– Доченька, спасибо тебе, моя родная. Ну что бы я без тебя делала? Ты бы приехала. Пока папа живой. Простилась бы. Да и я тебя сколько не видела уже.
Давно, мам, не видела. Давно.
Вот только приезжать я не хочу. И прощаться с... этим тоже не хочу. Меня от одних воспоминаний о нём тошнит.
– Я не могу приехать, мам. Только на новую работу устроилась.
– Там лучше платят?
И снова сердце щемит.
«А ты любила меня когда-нибудь, мам, или он единственный центр твоей вселенной?»
– Обычно платят. Всё, мам. Я устала. Только пришла домой. Кину денег и лягу отдыхать. Держи... в курсе, если что.
Сбрасываю вызов и какое-то время просто сижу, раскорячив ноги. Смотрю в пустоту и стараюсь заглушить разворачивающееся в груди цунами.
Ну как же так? Почему всё так, Господи?
Я дрянь, если спрошу тебя – да когда же он сдохнет? Я тварь, если не стану помогать больше маме?
Прикусываю губу до боли. Чувствую, как по щеке скатывается горячая слеза. Я зло её вытираю.
Затем захожу в банковское приложение и бросаю часть накоплений на мамину карту.
Что там за кредиторы? Это всё законно или подпольный поручитель дал? Как это все теперь уладить? Хороший адвокат стоит денег. Да и долг вернуть в любом случае придётся.
Ненавижу. Как же я его ненавижу.
Жду в ответ от матери хотя бы сообщения «спасибо», но ничего не приходит. Наверное рыдает сейчас в больничной палате рядом со своим «Димочкой».
В итоге, я не знаю, сколько так сижу. Девочки осторожно выходят из комнат и присаживаются рядом.
– Что-то случилось, Асти? Нужна какая-то помощь?
Мне остаётся лишь отрицательно покачать головой.
– Ничего не нужно. Да и вы бы не смогли помочь.
– На тебе лица нет.
Не сомневаюсь...
– Устала просто. Приму душ и лягу спать. Надо ещё форму в стирку закинуть, а то я с утра кофе немного на блузку пролила.
– Там мы еды заказали. И на тебя тоже. Иди поешь.
Вот как так, что чужие люди думают обо мне больше, чем родная мама? А она только о нем заботится? Неужели я никогда не узнаю в этой жизни, что такое настоящая большая крепкая семья? Что такое любовь родного человека? Истинное тепло материнских рук?
– Ну ты чего, Асти? Всё ещё у тебя будет! Вот увидишь. Замуж выйдешь, может, свекровь со свекром у тебя от бога окажутся!
– Я что, вслух свои мысли сказала?
– Ага, – сочувственно улыбается Дина.
Замуж... С такими проблемами я замуж точно никогда не выйду. Тем более я уже замужем за БагримовСпортСтрой.
Глава 10
Глава 10
Асти
– Ну, что хоть скажешь? А то работаешь у нас уже несколько дней, а толком ничего не говоришь, – спрашивает Аля, отпив немного воды из небольшой бутылочки, которые расставлены по всему столу в зале совещаний.
Вопрос вырывает меня из не радужных мыслей о ближайшем будущем своей семьи. В целом, жизнь моей семьи никогда не была окрашена яркими цветами, но теперь тёмные краски всё сильнее сгущаются над головой. Мама отписалась вчера вечером, что отец в коме, а кредиторы так и продолжают обивать порог ее дома. Как выбраться из всего этого дерьма – я понятия не имею. И, честно говоря, голова уже устала думать. Вместо того чтобы строить собственную жизнь и воплощать мечты в реальность, я занимаюсь спасательством. Бич созависимых отношений.
– Да… мне вроде всё нравится. Только устаю сильно. Под вечер такое чувство, будто по мне бульдозер раз десять проехал.
– То ли ещё будет. Потом и меня в помощь не останется. Всё на своих плечах будешь вывозить.
Да уж. Вывозить всё на своих хрупких плечах – как раз моя тема.
– Как думаешь, почему нас тут собрали? – кручу головой, обводя взглядом зал совещаний, где постепенно прибавляется народ.
– А ты не в курсе? Багримов самую настоящую проверку устроил. Ну, это, конечно, не официальная информация. Но говорят, что тут который день трутся ищейки его брата. Проверяют камеры, компьютеры, личные дела. Сдаётся мне, что наша Завьялова, ну которая с приступом крякнулась, была не чиста на руку. Сама подумай – какое совпадение. Сначала несколько сделок нашей компании обрубили перед самой подписью, потом Завьялова падает в кабинете, и тут бум. Багримов-два посылает к нам в офис проверочку. Скоро жаришка будет. Наш Марсианин нагнёт тут всех и отхреначит не по-детски.
– А что, брат Марселя Рустамовича как-то связан с безопасностью? – мой взгляд падает на дверь, где как раз появляется босс и ещё два каких-то незнакомых мне типа.
– Ну да. Ты че вообще ниче не знаешь? У него собственная компания по коммерческой безопасности, ну или что-то типа того. Не помню точное название.
– Я его видела пару раз. Этого второго… Эмиля Рустамовича. Он больше похож на байкера, чем на бизнесмена.
– Уж поверь. Бизнесмен он от бога. Как и наш Марс, впрочем. Но я согласна с тобой, что-то в нём есть хулиганское. Марсель Рустамович выглядит более серьезно. Хотя оба они своеобразные мужики. Говорят, Багримовы делят женщин, – шёпотом произносит Аля, наклонившись ближе ко мне.
Я закашливаюсь, бросив очередной взгляд в сторону босса.
– В смысле?!
– В прямом. Давно по офису ходят слухи, что у братьев Багримовых женщины всегда на двоих. Они даже неплохо платят за такие развлечения. А нравятся им девочки-мышки вроде тебя. Лиза из фин отдела как-то обмолвилась, что спала с ними. И они отстегнули ей несколько десятков тысяч долларов.
И снова я смотрю на босса. Выглядит как восточный бог, только глаза голубые. Неужели он с братом действительно делит женщин? И платит настолько большие суммы... Одна такая решила бы разом все мои ужасные проблемы. И кто, скажите мне, придумал эту женскую порядочность?
– И как людям нравятся такие странные развлечения… – протягиваю, наблюдая, как Багримов шагает к месту в центре стола.
– Ну ты из своего Залупинска, как с Луны прилетела, Асти. Они ж миллионеры. Ты хоть представляешь, сколько он, – кивает в сторону босса, – на своём Рустамыче-младшем вертел? Им скучно уже, вот и развлекаются по-всякому.
– И что, они сами предлагают?
– Хочешь попробовать? – хихикает Аля, стукнув меня по плечу. – Да наверняка сами предлагают. Либо какая-то ситуация подходящая возникает. Может, в клубе где-то цепляют тёлок. Лизка часто по клубам шарахается. Уверена, что там они её и взяли в оборот.
– И она выдержала?
Назовите меня наивной, но я слабо представляю, как женщина может выдержать двоих мужчин одновременно. Мне кажется, это физически не предусмотрено.
– Более того, – шепчет Алька. – Она призналась, что её никто никогда в жизни так круто не трахал. Правда, не знаю. Может, врёт. Сама-то я на своём опыте не проверяла, – снова хихикает, зыркнув на Багримова. – Серьезно, Асти, ты чё попробовать хочешь?
– Да нет, конечно. Что ты… – передёргиваю плечами и тянусь за бутылочкой воды.
Я и двое мужчины – вряд ли это возможно.
Мало того, что я не представляю, как смогу это выдержать, и что вообще делать надо, так я ещё и с такой темой подойти не сумею. От смущения и стыда моё сознание отключится за пару минут.
– А то смотри, Лизка говорила – у них большие. И они её в две, кхе-кхе. Ну ты поняла. Сразу. Одновременно. Не классический тройничок, а, назовём его заднеприводный.
Не знаю, возможно ли выпучить глаза сильнее, чем я их уже выпучила. Мало того, что я, в целом, не разбираюсь ни в каких тройничках, ни в классических, ни в заднеприводных, так еще и информация о том, что «у них большие», заставляет мой взгляд невольно стекать по рубашке Марселя Рустамовича вниз, к брюкам. К тому самому месту, которое довольно сильно выпирает под ремнём.
«Господи, Асти, ты в курсе, что сейчас сидишь и рассматриваешь член своего босса?!»
Тряхнув головой, мигом вскидываю глаза к лицу Багримова, и тут же напарываюсь на его сощуренный взгляд.
Вот чёрт!
Резко отворачиваюсь, хватаю бутылку и выпиваю залпом чуть ли не половину.
Он заметил. Блин. Блин! Она заметил, как я смотрю на его член!
Глава 11
Глава 11
Асти
– Завтра состоятся похороны. Если кто-то из коллег желает присутствовать и проститься со Светланой, то адрес и время указаны в розданных вам похоронных картах. Можете быть свободны, – Багримов взмахивает рукой и устремляет хмурый взгляд на наручные часы.
По всему залу совещаний прокатывается шушуканье относительно новости о смерти зам генерального. И после всех этих начатых проверок безопасности, точнее слухах о них, версии о смерти Завьяловой звучат самые разные. Вплоть до криминальных, что её убили, что она влезла не туда.
– Ужас. Такого я сегодня никак не ожидала, – шепчет Аля.
Я хоть и не знала эту женщину, но всё равно испытываю определённое сожаление, ведь в день моего собеседования я пыталась её спасти. И даже если она сделала что-то плохое, в чём нет уверенности, я сочувствую её семье.
За окном раздаётся громкий раскат грома, из-за чего я резко поворачиваю голову и вижу, как стена ливня обрушивается на город.
Возможно, мою семью тоже в скором времени ждут плохие новости. Впрочем, в моём случае их нельзя назвать плохими...
– Неверова?
Вздрогнув, вскидываю взгляд на босса, неожиданно оказавшегося очень близко. Щёки тут же начинают даже не гореть, а жечь, словно их кипятком ошпарили.
Он видел. Он блин видел. Ну как я могла так облажаться?
– Да, Марсель Багримови... Ой, то есть, Рустамович, – ненавижу себя за то, как запинаюсь, но ничего не могу поделать с собственным волнением.
– Ты имела опыт протоколирования переговоров? Не помню в твоём резюме.
– Да.. Да, конечно, имела, – киваю хаотично.
– Хорошо. Тогда поедешь со мной вместо Инги. Она просила отгул на сегодня. Через десять минут будь у лифта.
– Я? – хлопаю глазами, когда Багримов уже разворачивается и собирается уходить.
– Я что-то невнятно сказал? – выгнув бровь, он смотрит на меня через плечо.
– Нет... Нет, разумеется, я не это имела в виду. Я просто о том, что я же новенькая. Почему вы берёте меня? Есть Аля. И другие более подходящие для этого дела... В смысле, для работы, – щёки начинают гореть ещё сильнее, чем минуту назад.
Более подходящие для «этого»?!
Что я вообще несу?!
– Простите, пожалуйста. Я еду. Это было не профессионально с моей стороны, Марсель Рустамович. Через десять минут у лифта.
Багримов сощуривает глаза и снова смотрит этим своим обтекающим взглядом, который ощущается как прикосновение к коже.
– Альбина скоро увольняется. А тебе следует использовать любую возможность, чтобы быстрее включиться в работу компании. Кроме того, ты часто будешь кого-то замещать, присутствовать на различных встречах и выездах. Тебя не предупредили, что нагрузка очень большая в нашей компании?
– Конечно, предупредили. Я обо всем в курсе.
– Хорошо. И впредь постарайся не перечить. Протоколирование не настолько сложное, чтобы для него требовался грандиозный опыт. Достаточно внимательности к деталям, и быстро печатать.
– Да. Безусловно вы правы. Простите ещё раз.
Вот идиотка.
Шумно выдыхаю, когда Багримов выходит из зала совещаний.
Кажется, я не дышала всё это время, так как из меня литров двадцать воздуха выходит, не меньше.
Совсем сбрендила задавать такие странные вопросы начальству, да ещё и на новом месте работы?! Тут надо молча кивать и делать.
Это Аля во всём виновата. Сбила меня с толку своими рассказами про их братское мжм!
Ещё и этот мой взгляд на его штаны, который он поймал.
В машине с ним ехать придётся – что может быть хуже, когда до этого ты пялилась на его член?
Но деваться некуда, иначе я просто потеряю работу, поэтому я беру рабочий ноут, телефон и ветровку. Оставляю Алю на респшене, после чего иду к лифту, где меня уже нетерпеливо ждёт босс.
С его братом в лифте я уже прокатилась. Вот теперь с ним.
– Я в курсе... Нет, пока неизвестно. Я понял, да, – бросив на меня короткий взгляд, Багримов продолжает говорить по телефону, нажимает кнопку лифта и позволяет мне войти первой.
Кабина кажется крохотной, когда широкие плечи Марселя Рустамовича заполняют её. А я себя чувствую мышкой рядом с огромным медведем. Да, пожалуй, он напоминает медведя.
– Отзвонюсь позже... Мне сначала нужно на встречу... Как ты себе это представляешь?
Не знаю, с кем он говорит, но выражение его лица становится всё более мрачным с каждым мгновением. Брови хмурятся. Я замечаю маленький шрам над правой. Еле заметный.
– Хорошо. Я тебя услышал. Буду. Жди.
Марсель Рустамович сбрасывает вызов, и я тут же прячу взгляд в пол.
– Планы поменялись. Сначала заедем к Завьяловым. Потом на встречу.
– К Завьяловым? – я вскидываю глаза. – Вы же сказали, похороны завтра.
– Да. Но сегодня её семья устраивает поминальный приём для близких родственников и друзей. Моя семья там и хочет, чтобы я присутствовал.
– Понятно... А я не буду там лишней?
Багримов сощуривает взгляд.
– Ты будешь со мной. У меня нет времени потом ехать за тобой. Мы побудем у Завьяловых минут пятнадцать для приличия, после чего уедем. Просто держись рядом и молчи.
