Текст книги "Я тебе больно (СИ)"
Автор книги: Чарли Маар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Этим мы уже занимаемся. Скоро получу на руки таблицу переводов и заграничные счета. Как только будет информация, сообщу тебе.
– Да. И как договаривались – мой отлет в Штаты, скорее всего, спровоцирует активность со стороны крысы. Следи здесь за всем. Докладывай каждую мелочь. Мы должны его прижать.
Глава 51
Глава 51
Асти
– Мы слышали, что ты с Рустамычем в Штаты катишь. Это правда?
Мы с девчонками засели в кафе на небольшой перерыв, и они тут же атаковали меня с вопросами о боссе. Конечно, до них не могла не дойти информация о том, что я лечу в Америку вместе с Багримовым. В больших компаниях слухи распространяются с молниеносной скоростью. Я вообще удивлена, что они спрашивают об этом только сейчас.
Уж Дина, с которой мы живём в одной квартире, точно могла спросить раньше. Неужели, они лишь сегодня узнали эту новость?
– Да. Документы уже почти готовы, – отвечаю тихо, опустив взгляд на свои руки, обхватившие стакан с горячим кофе.
Настроение так и не наладилось после утреннего инцидента и ссоры с Багримовым в лифте. Не хотелось бы портить его ещё больше, отвечая на любопытные вопросы. Всё это может породить ненужные слухи, а этого я всегда опасалась.
Не люблю, когда мне перемывают кости, да ещё и моё имя связывают с начальством. Обычно это ничем хорошим не заканчивается.
Но, судя по сощуренному взгляду Лизы, мыслительный процесс в её голове уже запущен, и этот мыслительный процесс повлечет за собой соответствующие разговоры.
– Странно, что он тебя берёт, – хмыкает девушка.
Дина хмуро на неё смотрит.
– А что? Правда! Она работает всего-ничего, а уже в Штаты с боссом катит, – Лиза передергивает плечами. – Могла бы и признаться, что спит с Багримовым.
– Я не сплю с ним, – цежу сквозь зубы, сильнее сжав стакан.
– Ну, явно он планирует затащить тебя в койку. Ты как раз в его вкусе. Хочешь сказать, он ещё не пытался в трусики тебе залезть?
– Лиз, ты перегибаешь палку, – осекает её Дина. – В конце концов, это не наше дело. Кроме того, если бы Асти хотела рассказать, то сама бы это сделала.
– Рассказывать нечего. Между мной и боссом ничего нет.
– Даже если пока нет, то в Штатах, вот увидишь, обязательно будет.
– Ничего не будет. И не нужно ко мне приставать! – я резко поднимаюсь из-за стола и хватаю свою сумку, висящую на спинке стула.
– Ты куда? Ещё даже кофе не допила и ничего не съела! – Дина вздергивает брови.
– Аппетит пропал. Пойду лучше работать. Вы уж без меня тут как-нибудь...
Шагаю прочь от столика, услышав за спиной вполне ожидаемое перешептывание:
– А что я такого сказала?
– Лезешь не в своё дело!
– Подумаешь... Я с Багримовыми спала и ничего страшного. А ей признаться трудно...
– Какая тебе разница?
Покачав головой, я сильнее стискиваю ремешок сумки и направляюсь в сторону лифта. Терпеть не могу слухи! В конечном счёте, все будут думать, что любые мои достижения в компании связаны с тем, что я делю постель с боссом. И не важно при этом, делю ли на самом деле. Просто доказать обратное будет трудно.
Ещё бесит моя реакция на упоминание Лизы о том, что она спала с боссом. Если раньше меня не так сильно это задевало, то сейчас я в буквальном смысле ощущаю растекающуюся по венам желчь.
Вот только ЭТО Багримов и может мне предложить. Я буду как Лиза. И неизвестно, сколько здесь таких Лиз на весь офис. Не все же в открытую заявляют о подобных вещах.
И если даже сейчас эта мысль причиняет мне дискомфорт, то что будет, когда между мной и Марселем Рустамовичем сотрется грань?
Если она сотрется. И такая вероятность действительно существует.
Он прав. Мне будет больно.
На его кабинете должна висеть табличка «Не лезь! Убьёт!»
Это было бы лишним напоминанием для таких как я. Чтобы не придумывали себе то, чего быть не может, и всегда видели истину.
Поднявшись на свой этаж, я сразу приступаю к работе, чтобы не забивать голову негативными мыслями. В животе неприятно урчит, так как я осталась голодной, но я гордо игнорирую это ощущение.
Слава богу, после приезда брата Марсель Рустамович занят, и у него нет времени на разговоры со мной. Хотя я боялась, что он вызовет меня к себе. В принципе, он в любой момент может это сделать.
Я ничего не хочу обсуждать. Ни произошедшее утром, ни после этого, ни свои неуместные чувства. Тем более, свои чувства.
Надеюсь, удастся избежать разговора.
Может, стоит отказаться от поездки в Штаты?
Чёрт, как же всё стало сложно! И дальше будет усложняться ещё больше.
На самом деле, не ехать в Америку было бы правильным решением. Меня слишком влечёт к этому мужчине. Командировка усилит это влечение. Мы будем вдвоём. И Лиза, как бы она не выбесила меня сегодня, в каком-то смысле права.
Багримов может попытаться перейти границу. И после его фразы, что он только больно мне сдетает, моё ответное действие будет означать, что я согласна. Согласна на меньшее. Согласна на последующую за этим боль.
К концу рабочего дня я принимаю решение попробовать отказаться от поездки. И даже морально готовлюсь к разговору. Я жду, что Багримов вызовет меня к себе. После этого я начну настаивать на том, что в Штаты должен полететь кто-то другой.
Но босс так и не вызывает меня в кабинет. Вместо этого, он уезжает на встречу с клиентом. Причём, я не вижу, как он уезжает. О том, что Багримова нет, мне сообщает Инга.
Осознавая, что это не телефонный разговор, я решаю не писать ему об этом. Мне остаётся только поехать домой.
И единственной хорошей новостью на сегодня является смс от Агаты. Она пишет, что Ахметов её похвалил после конференции. Причём в сообщении было столько эмоций, что можно было бы представить, как Артур Каримович падает перед ней в ноги и целует пол.
Глава 52
Глава 52
Асти
Большая часть людей, которых я знаю или с которыми общалась, мечтали или мечтают жить в Штатах. Американская мечта – это то, что закрепилось в сознании многих, ведь американцы умеют прекрасно рекламировать свою страну.
Я никогда не хотела переехать в Америку. Да и в принципе в другую страну. Вот уехать из Самары для меня было важно, но не из России в целом. Мне всегда казалось, что великолепие других стран сильно преувеличено. Как говорится, за чужим забором трава всегда зеленее.
Но это не значит, что я не хотела бы там побывать. Разумеется, увидеть своими глазами страну, которая расположена за океаном от нас, было бы здорово.
Всё это я не прекращаю себе повторять, когда пытаюсь объяснить хоть как-то тот факт, что я всё же не подхожу к Багримову ни на следующий день, ни ещё через день, и не сообщаю, что в Штаты с ним не лечу.
Именно так. Дело в том, что это возможность побывать в стране, куда сама я вряд ли когда-то смогу попасть, и также это шанс получить профессиональный опыт. И вовсе моё нежелание отказываться от поездки никак не связано с Марселем Рустамовичем и невероятным притяжением к нему, с которым я не могу справиться.
До нашего отъезда в офисе образуется настоящий рабочий завал. Очень много вопросов приходится решать в срочном порядке, пока мы не уехали. В связи с чем мы с боссом практически не пересекаемся. Эта дистанция с одной стороны помогает частично взять под контроль свои чувства и эмоции. Но с другой, я испытываю острую нехватку в общении с Багримовым. Это пугает. И в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что с нетерпением жду поездки в Штаты.
– Готова к длительному перелёту? – спрашивает Марсель Рустамович, когда мы уже проходим регистрацию на рейс.
– У меня таких перелётов никогда не было, так что я не могу точно сказать, насколько готова.
– Поверь, тебе не понравится.
– Воодушевляет. Спасибо.
Багримов усмехается.
– Просто говорю как есть. Долгая дорога в целом выматывает, а когда ты постоянно сидишь тем более.
– По прилете у нас будет время отдохнуть и привыкнуть к смене часовых поясов?
– Разумеется. Но не так много, как хотелось бы.
– Хоть сколько-то, уже радует.
Синий взгляд упирается в меня, ненадолго застывает, будто пытается что-то найти в моих глазах, затем отпускает.
Я с шумом сглатываю. Мне показалось, Марсель Рустамович хотел о чём-то спросить, но промолчал. Наверное, это к лучшему. Боюсь, есть вопросы, которые мне не хотелось бы поднимать перед полётом, иначе весь путь до Штатов пройдёт в напряжении.
Честно говоря, когда Багримов сказал про тяжёлую дорогу, я не осознавала, насколько это действительно будет утомительно. Даже бизнес-класс, удобные кресла и интересные фильмы не спасают.
Плюс пересадки, и в конечном итоге ты получаешь жуткий недосып и ноющую спину. Наверное, поэтому, когда мы оказываемся в Нью-Йорке и едем до нашего отеля, я уже не испытываю никаких эмоций, так как у меня на них просто нет сил.
В номере я сразу же падаю на постель и засыпаю. Мне кажется, сплю я около суток, не меньше. Когда просыпаюсь, за окнами номера всё так же темно, как было, когда мы прилетели.
Прохладный душ помогает проснуться. Я понятия не имею, какой сейчас день, сколько времени, где Багримов и что вообще мне сейчас делать. Поэтому не нахожу лучшего решения, чем быстренько собраться и найти босса. Во всяком случае, мне известно, что номера у нас смежные. Так же, как было в Самаре.
Наспех разбираю дорожный чемодан, достаю свободную белую рубашку и светлые джинсы. Влажным волосам позволяю остаться распущенными. Они высыхают мелкими кудряшками и слегка торчат.
Хватаю свой телефон и плетусь к двери. В Нью-Йорке сейчас девять вечера. Не уверена, что Багримов у себя. Он постоянно работает. Весь перелёт и даже когда я спала между рейсами, он что-то печатал, с кем-то созванивался. Вполне вероятно, что босс и сейчас на какой-то встрече. А я так себе помощница. Длительный перелёт буквально выбил меня из колеи.
У двери в его номер я на мгновение замираю, делаю глубокий вдох, после чего заношу руку и негромко стучу. Реакции на мой стук нет. Поэтому я стучу ещё раз. Теперь уже громче.
Наконец, по ту сторону двери раздаются шаги. Значит, он у себя.
Когда дверь распахивается, я никак не ожидаю увидеть Марселя Рустамовича в одних спортивных штанах. Больше на нём ничего нет. Голая грудь, покрытая тёмными волосами, блестит от капелек воды. Волосы у него тоже мокрые. Явно он только вышел из душа. На этот раз мы поменялись местами. В самарском отели именно открыла дверь, только выбравшись из ванной. Теперь он.
Кое-как заставляю себя отвести взгляд от голой груди Багримова и поднимаю глаза к его лицу. Ещё и запах чистой кожи и геля для душа заставляет слюни собираться во рту.
– Эмм... Добрый вечер. Я недавно проснулась и... решила вот узнать, какие дальше у нас планы... Извините, что так поздно... – начинаю мямлить, переминаясь с ноги на ногу.
– Привет, Насть. Выспалась? Первый долгий перелёт всегда утомителен, – Марсель Рустамович упирается рукой в косяк двери, отчего моё внимание приковывается к мышцам его плеча.
Когда он успевает заниматься спортом? Или его природа настолько щедро наградила, что особо пахать в зале и не приходится?
– Да... Я.. Эээ.. Вроде выспалась.
Синие глаза сощуриваются.
Багримов отталкивается от косяка и уходит вглубь номера.
– Проходи, Насть.
Мой взгляд невольно скользит по его мощной спине, которая тоже до сих пор влажная. Я даже вижу несколько капель воды, стекающие по чёткой линии позвоночника к ямкам на пояснице.
Проходить? Прям туда? К нему?
Чувствую себя идиоткой, когда оглядываюсь по сторонам, будто ища спасения, правда, не ясно у кого и от чего. Видимо, от самой себя.
– Насть? – Багримов оборачивается через плечо и выгибает бровь.
Я делаю шаг в номер и закрываю дверь.
Глава 53
Глава 53
Асти
– Работать начинаем с завтрашнего дня. Утром у нас конференция в ВипСитиХолл, затем встреча с партнёрами на двух объектах. Кроме того нас ждут две благотворительные встречи, – Багримов протягивает мне лист со списком встреч.
В него включены названия организаций, имена владельцев, партнёров, а также дресс-код.
Я пытаюсь всмотреться в текст бланка, сформированный в таблицу, но всё моё внимание целиком и полностью поглощено Марселем Рустамовичем и его обнажённым видом. Не понимаю, как он может так спокойно освещать рабочие моменты, расхаживая передо мной в одних штанах?
– Эмм... Поняла. А на сегодня какие планы?
– Сегодня просто покатаемся по городу. Покажу тебе вечерний Нью-Йорк.
– Я слышала, здесь часто стреляют.
Багримов кивает.
– Но мы будем на личном транспорте и с охраной. Кроме того, стреляют в основном в определённых районах, где высокий уровень нищеты и преступности. Мы постараемся избегать такие места. Они нам не нужны.
– Вы ведь долго здесь жили? – сжимаю пальцами бланк со списком дел. – Вернуться сюда не хотите?
– Не хочу. Мне нравится Москва. Лучший город в мире. А в Штаты я могу прилететь в любой момент. Кроме того, здесь живёт моя сестра Амилия с мужем и дочерью. И мамин брат тоже сюда перебрался с семьёй. Они на Оаху сейчас. Это Гавайи.
– Да... Я знаю, где это. Гавайи. Наверное, там здорово?
– Мы обязательно там побываем. Природа в тех краях великолепная. Тебе понравится.
– Вы не обязаны меня с собой возить.
– Вопрос с обязанностями и моими личными желаниями мы обсуждали неоднократно.
С трудом проглотив вязкую слюну, я наблюдаю за тем, как Марсель Рустамович открывает шкаф и достаёт оттуда белую рубашку. Ловлю себя на мысли, что мне вовсе не хочется, чтобы он её надевал.
– Вы сказали, что у вас есть сестра. Это двоюродная, получается?
– Нет. По отцу. Он был женат до того, как встретил маму. У него есть дочь от первого брака.
– Вот как. Неожиданно, – я вскидываю брови. – Вы хорошо общаетесь?
– Да. У нас дружная семья, если ты об этом.
– Я уже заметила.
Багримов накидывает на плечи рубашку и упирает в меня синий взгляд.
Распахнутая белая ткань оттеняет смуглую кожу его груди, и в приглушенном свете в номере она кажется ещё темнее, а его глаза окрашиваются цветом бушующего океана.
– Здесь подожди. Я сейчас оденусь и поедем.
Только теперь я понимаю, что стою как идиотка и пялюсь на босса, мешая ему одеться.
– Я... Эээ... Пока в свой номер отнесу список мероприятий, – машу листком, после чего резко разворачиваюсь на пятках и вылетаю из номера Марселя Рустамовича.
Если я так каждый раз буду ловить ступор, то в конечном итоге проиграю собственным эмоциям.
Нужно сосредоточиться на работе, а так же на том, что у меня появилась возможность посмотреть другую страну. И поменьше думать о Багримове.
В машину мы спускаемся на лифте уже через полчаса. Принять решение не думать о боссе – это одно. А вот в действительности о нём не думать – совсем другое. Тем более, когда он постоянно рядом и до носа доносится запах его духов.
Хорошо, что машина, которую Марсель Рустамович арендовал на время нашего пребывания в Америке, довольно просторная. Это позволяет подальше отсесть от него. На что он, кстати, реагирует внимательным и тяжёлым взглядом.
Если бы он был за рулём, мне было бы спокойнее, так как он чаще бы смотрел на дорогу, а не на меня. Но Багримов решил нанять водителя.
Ночной Нью-Йорк производит на меня мощное впечатление. Здесь всё сверкает, очень много высоток с рекламными щетами. Таймс Сквер вообще выглядит фантастически. Ещё мне понравился вид с Эмпаер Стейт Билдинг на вечерний город, словно усыпанный миллионами драгоценных огней.
Багримов не просто возит меня по городу. Он много знает об истории этих мест. Ему известны различные легенды, положеные в создание каких-то улочек и парков. Он показывает места, где снимались фильмы. Говорит, какие районы и города ещё стоит посмотреть.
От его спокойного голоса в какой-то момент я расслабляюсь, что даже не замечаю, как Марсель Рустамович оказывается очень близко ко мне в тот момент, когда мы едем от Эмпаер Стейт Билдинг в какой-то ресторан.
– А вон там Центральный парк. Мы позже там побывем, – его дыхание касается моего затылка.
Я отвожу взгляд от окна и смотрю на Багримова, чувствуя, как пульс начинает разгоняться от его близости и запаха духов. Его плечо касается моего плеча, а ладонь лежит на кожанном сиденье рядом с моим бедром. Вторая рука мужчина запрокинута на спинку сиденья позади меня.
Слишком его много. Всегда.
– Приехали, Насть, – хрипло выдыхает Марсель Рустамович за мгновение до того, как машина останавливается.
Ресторан, куда мы приехали, выглядит, как из старых американских фильмов про элитный класс. Здесь есть и лепнина на стенах и позолоченные торшеры, скульптуры и даже рояль. Живая музыка мягко наполняет помещение, и с ней смешивается не громкий звон посуды и тихие разговоры посетителей.
Я чувствую себя не в своей тарелке, так как остальные женщины одеты довольно роскошно, а на мне обычная одежда. Пока мы идём до нашего столика, я успеваю зафиксировать взглядом, насколько состоятельные люди, очевидно, посещают это место. Страшно представить, какие здесь цены.
Официант услужливо отдвигает стул и помогает мне сесть за столик, накрытый белой скатертью. Посередине стоит невысокая круглая ваза с бело-розовыми бутонами на подушке из зелёных листьев.
– Алкоголь не предлагаю. Но если хочешь...
– Нет-нет, спасибо. Обойдусь без алкоголя.
– Что тогда будешь пить? – хмыкает Марсель Рустамович. – Чай, кофе, сок?
– Апельсиновый сок, если можно, – нервно сжимаю огромную белую салфетку, которую, очевидно, нужно положить на бёдра.
– Можно, конечно, Насть. Ты в порядке? Выглядишь взволнованно.
– Да. Просто... Здесь все так роскошно одеты. А я не по дресс-коду.
– Ничего страшного. В Америке к роскоши иное отношение. Не все любят её демонстрировать. Сюда мы пришли лишь потому, что это лучшее место в городе. Не против, если я сам закажу блюда?
– Не против, – качаю головой.
Даже в меню смотреть не хочу. Понимаю, что Багримов платит, но самой выбрать блюдо и знать, сколько оно стоит... Это в любом случае заставит меня нервничать.
Багримов быстро озвучивает официанту заказ, после чего мы остаёмся один на один. Выдержать его взгляд по-прежнему трудно, поэтому я стараюсь не смотреть на Марселя Рустамовича, а вместо этого глазею на музыкантов.
– Это ведь всё равно не прекратится, – негромко произносит Багримов.
Но я не перевожу на него взгляд. Продолжаю упрямо смотреть на музыкантов, понимая, к чему он клонит.
– Притяжение между нами. Ты его чувствуешь. И я тоже. Дальше оно будет только усиливаться.
– К чему вы всё это мне говорите? – выдираю слова из пересохшего горла и радуюсь, когда официант приносит сок.
Багримов пьёт вино.
– К тому, что нет особого смысла сопротивляться.
Я отпиваю сок и, наконец, нахожу в себе силы посмотреть на Марселя Рустамовича.
– Недавно вы говорили, что кроме боли, ничего не сможете мне дать. Теперь вы изменили своё мнение или как? На что вы намекаете?
– На то, что нужно найти возможность снять это напряжение.
– Как именно? Предлагаете мне стать вашей любовницей?
Глава 54
Глава 54
Асти
– Я думаю об этом.
Всё тело прошивает разрядом тока от того, как он это говорит. Дело не в смысле слов, а в интонации. И в том, как я на это реагирую. Кажется, его голос касается каждой клеточки моего тела, проникает в вены, в лёгкие, в мысли, будто это самый опасный в мире яд.
– Думаете о том, чтобы сделать меня своей любовницей? Марсель Рустамович...
– Я не святой, Насть, – перебивает меня Багримов. – И вряд ли когда-то им буду. Я не даю обещаний, которые не смогу исполнить. Или не уверен, что смогу. Но я хочу попробовать.
– Попробовать, что? – выдыхаю, крепче сжав стакан апельсинового сока.
– Попробовать не только секс.
В этот момент моё сердце практически останавливается. Я смотрю на Марселя Рустамовича, не дыша и не моргая. Не могу подобрать слова, чтобы ответить, так как в голове пусто.
– Не начинать с секса, – продолжает Багримов. – Я не знаю, что из этого получится.
– Вы предлагаете мне... отношения? – наконец, умудряюсь хоть что-то сказать.
– Видимо, так.
– И это потому, что вы хотите меня? Поэтому?
Губы мужчины сжимаются в тонкую линию.
– Это одна из причин. Но дело не только в этом.
– А в чём ещё?
– Я пока не могу ответить на этот вопрос. Не знаю ответа. Ты нравишься мне. Это всё, что я могу сказать.
Официант прерывает нашу беседу своим появлением. Он ставит на стол тарелки со стейками и сливочным супом с креветками. В другой ситуации я бы насладилась тем, с каким вкусом оформлены блюда, но сейчас все мои эмоции устремлены на переваривание тех слов, что сказал Багримов.
Я ведь знала, что так просто эта поездка в Штаты не пройдёт. Но я ожидала, что он будет пытаться перейти границу в физическом смысле, но никак не ожидала предложения попробовать встречаться.
– Марсель Рустамович, я ведь на вас работаю...
– Перестань, Насть. Ты же не думаешь, что у людей не бывает такого, что их романы начинаются на работе?
– Но если всё закончится плохо... Мне придётся уйти.
Я не представляю, как смогу работать с ним дальше, если... если он причинит мне боль.
– И ты считаешь, я оставлю тебя без рекомендаций? Без возможности найти хорошее место?
Он отвечает честно. Не строит иллюзий, что между нами всё будет хорошо. Говорит, как чувствует. Он не уверен, чем закончится наша связь, и не пытается лгать, что она продлится вечно.
– Я должна подумать. Я не могу так просто ответить.
– Что ты чувствуешь, Насть? – Багримов наливает для меня ещё сока, после чего режет стейк.
Я свой стейк резать не тороплюсь. Руки дрожат как у паралитика.
– Что я чувствую? К вам?... Наверное, то же, что и вы ко мне.
– Это вряд ли.
– Почему же?
– Мужчины и женщины чувствуют по-разному.
– Но мы ведь не знаем, насколько между нашими чувствами большая разница.
– Не знаем, Насть. Но это можно предположить.
Я всё же беру вилку и нож. В животе начинает урчать, да и запах от блюд исходит очень аппетитный. Отрезаю кусочек и с наслаждением кладу в рот. Мясо оказывается нежным и сочным.
– Марсель Рустамович...
– Марс. Давай уже на «ты».
– Хорошо... Марс, – выдыхаю.
Я ведь единственный раз назвала его так, когда подумала, что он разбился.
– Марс, ты... не сможешь спать с другими женщинами, если будешь встречаться со мной. Ну, то есть... – я не знаю, по какой причине чувствую дикое смущение, говоря с ним на эту тему. А может, смущение вызвано тем, что я называю его на «ты». – Это то, что для меня не приемлемо. Если... если ты не уверен, что сможешь выдержать это условие, то я не вижу смысла что-то начинать.
– Я пока ни в чем не уверен, Настя. Я же толком к тебе не прикасался даже.
Щёки обдает кипятком. Мы ни разу не спали, но я требую верности. Не знаю, это адекватно или нет? Когда вообще люди обсуждают фактор верности в отношениях, когда обсуждают серьёзность этих отношений?
У меня никогда не было отношений. За мной не ухаживали. И я не знаю, как нужно себя вести.
– Возможно, это я тебя не устрою, – усмехается Багримов и отпивает вино.
– Почему вы... ты можешь меня не устроить?
Марс пожимает плечами.
– Недостатков у меня достаточно... Нравится стейк и суп?
– Да. Вкусно.
– После ужина хочу пригласить тебя на танец. Ты не против?
– Можно. Наверное.
Мой взгляд автоматически устремляется в сторону музыкантов. Некоторые посетители ресторана действительно танцуют. Выглядят они при этом роскошно, так как у всех дорогие наряды и украшения. Но меня беспокоит совсем другое. Танец – это означает, что мне нужно быть очень близко к Багримову. Прикасаться к нему. И чувствовать, как он прикасается ко мне.
Закончив со стейком и супом, я отпиваю ещё немного сока, при этом поглядывая на Марса. Он не выглядит нервным и взволнованным. Как обычно он уверен в себе.
Не думаю, что он сомневается в моём согласии. Но кроме того, я сама сомневаюсь в том, что смогу отказать.
Может, это слабость, но я тоже хочу попробовать. Хочу понять, как это будет. Одно дело представлять или предполагать. Другое – знать точно.
Боюсь только, что это может меня разрушить...
– Идём? – Марс поднимается из-за стола и протягивает мне руку.
Уже через несколько минут мы оказываемся на небольшом подиуме возле играющих музыкантов.
Марс кладёт одну руку мне на поясницу, а второй сжимает мою ладонь.
Его близость отзывается внизу живота, как я и предполагала.
От руки исходит тепло и растекается по телу.
Я вдыхаю его запах и на миг позволяю себе прикрыть глаза, уткнувшись лбом в его плечо.
Если откажусь, если уволюсь, если исчезну... мы больше никогда не увидимся? Пожалею ли я, что струсила?
Глава 55
Глава 55
Асти
Гроза настигает абсолютно неожиданно. Мы уже добираемся до отеля, когда небо вдруг освещает вспышка. Причём гроза здесь на северо-западе выглядит иначе. Молния словно разрезает чёрное полотно и ударяет в землю. Линия настолько чёткая и яркая, что мурашки бегут по коже. А затем мощный гром разрывает пространство и с небес обрушивается стена воды.
– Ничего себе... Как красиво... И жутко.
– Ты боишься грозы? – спрашивает Багримов, когда мы выбираемся из машины и сразу забегаем под огромный навес перед зданием отеля.
– Нет. Просто не люблю в грозу быть одна. Маленькая я часто оставалась одна, когда шёл дождь и сверкала молния. А мама бродила, искала пьяного отца. Сейчас гроза навевает неприятные воспоминания, если никого нет рядом.
Хочется остановиться и полюбоваться ливнем, но Марс тянет меня внутрь. Да и из окон номера грозу и дождь тоже можно будет отлично рассмотреть, учитывая высоту этажа, на котором мы расположились. Просто я действительно не хочу оказаться одна. И ещё... мне хочется побыть с Марсом подольше. Завтра рано вставать и работать до темна, но я предпочту не выспаться. Наверное, это плохо, что я уже сейчас и даже в мыслях отдаю ему предпочтение.
– Как тебе в целом впечатления о Нью-Йорке?
– Мне здесь нравится. И так необычно. Будто я попала в кино.
– Мы съездим в Голливуд. Вот там ты действительно почувствуешь себя как в кино.
Лифт быстро поднимает нас наверх. С каждым шагом мы всё ближе оказываемся к нашим номерам. А значит, и расставание ближе.
Я нервничаю. Ответ я ещё не дала. И сейчас попросить побыть ещё немного вместе, правильно ли это?
Дверь в номер Марса перед моей. Он идёт чуть впереди, останавливается и открывает дверь ключ-картой.
Ну вот и всё.
– К тебе или ко мне?
– Что? – недоуменно хлопаю ресницами, когда Багримов поворачивается и упирает в меня синий взгляд.
– Ты сказала, что не любишь в грозу оставаться одна. К тебе или ко мне?
Я взволнованно заламываю пальцы, пытаясь сообразить, как будет лучше.
– Значит, ко мне, – Марс отвечает до моего ответа. – Я буду целовать тебя, Насть.
У меня дыхание перехватывает. Я широко раскрываю глаза и подпрыгиваю, так как гром за окнами номера с треском разрезает пространство. Меня машинально качает в сторону Багримова.
– Просто целовать, – усмехается он.
– А если... ты захочешь большего?
– А если ты, Насть, захочешь? – парирует он.
Даже не знаю, кто из нас слабее. Но, учитывая самоуверенность Марса, то, скорее, я.
– Так, ты заходишь? Можем, конечно, остаться в коридоре, но, не уверен, что это удобно.
Шумно выдохнув, я всё-таки шагаю в номер к Багримову. Дождь за огромными окнами выглядит впечатляюще на такой высоте. Марс ещё не включил свет, что позволяет чётко разглядеть золотые небоскребы, утопающие в миллионах косых линий.
Я подхожу ближе к окнам и касаюсь пальцами стекла. Чувствую, что Марс останавливается позади. Жар от его тела достигает моей спины, а дыхание скользит по шее.
– У меня... никогда не было отношений. Вообще никогда. Ни в каком смысле.
Слышу тихую ругань за спиной.
А затем он касается костяшками пальцев линии моего позвоночника. Я прикрываю веки, стараясь только чувствовать, а не думать.
– Ты бы хотела, чтобы это был особенный человек? – он ведёт по позвоночнику вниз, затем давит большим пальцем на поясницу и потом скользит ладонью к низу живота. – Ты бы хотела любить его?
Любить? Как это?
Бояться за жизнь человека – это любить?
– Или ты бы хотела, чтобы он тебя любил?
– Не знаю. Я никогда об этом не думала. У меня не было времени на любовь.
Он наклоняет голову, отводит в сторону мои волосы и целует в плечо. В животе скручивается тугая спираль от этого лёгкого касания.
Если меня трясёт уже сейчас, то что будет дальше?
– Почему я, Марс? – выдохнув, я резко поворачиваюсь к мужчине и вскидываю голову.
– А почему не ты?
– Это не ответ на вопрос.
– Когда я пойму, я отвечу по-другому, – его рука скользит в мои волосы на затылке.
За спиной раздаётся гром и вспышка молнии освещает номер.
Марс наклоняется, сильнее сжав пальцы на моём затылке.
– А пока только так, Настя.
Тёплый рот накрывает мои губы. Это не нежный поцелуй, но и не грубый. Он будто посередине. Марс словно смакует, пробует, дегустирует мой вкус. Его язык скользит глубже и касается моего.
Я чуть привстаю на цыпочки и тянусь к мужчине. Это происходит машинально. Я не контролирую себя. Просто поддаюсь желанию, наконец, отдаться поцелую, о котором много раз фантазировала.
Ощущения сильнее и ярче, чем я представляла. Меня трясёт и колотит, унося за грань. Я пытаюсь ухватиться, найти опору, но не выходит. Поток энергии раскачивает меня из стороны в сторону. Я хватаюсь за плечи Марса, чтобы не упасть. Он сжимает мои волосы ещё крепче, затем второй рукой обхватывает талию и прижимает к себе так, что практически отрывает от пола.
– Я хочу тебя, – хрипит, вжав меня в стекло позади.
Я не могу точно ответить на вопрос – вибрация создаётся от наших движений или это гром с дождём сотрясают окно?
– С того первого дня, когда ты оказалась у меня в офисе. Хочу.
И, наверное, сейчас я должна сказать то же самое, но почему-то в голову мне приходит совсем другое признание, а его я вслух произносить не хочу.
КНИГА БУДЕТ ЗАВЕРШЕНА В ЭТОМ МЕСЯЦЕ. ПРО АРА И АГИ СТАРТ В СЛЕДУЮЩЕМ
Глава 56
Глава 56
Асти
Я просыпаюсь под мерный стук дождя. Веки тяжёлые, и мне не сразу удаётся открыть глаза. Сначала я щурюсь и зажимаю их пальцами. В нос ударяет приятный запах, а под ухом словно стучит чьё-то сердце, и щёку печёт, как от яркого солнца.
Скольжу ладонью вниз и, наконец, понимаю, что лежу на голой груди. Пальцы щекочут волосы. Я задерживаю дыхание потому, что в этот момент осознаю, кому принадлежит та самая грудь, по которой я вожу рукой.
Резко поднимаюсь, чувствуя, как волосы копной спадают по плечу. Взгляд фокусируется на мужчине, чьи синие глаза внимательно за мной наблюдают.
Что вчера было? Я уснула рядом с ним?
– Привет, – спросонья голос Багримова звучит слегка хрипло.
Я пытаюсь вспомнить, чем закончился вчерашний вечер. Он целовал меня. Как и обещал. Много целовал. Дальше я помню только жуткую усталость и желание сомкнуть веки...
– Привет, – выдыхаю, сглотнув вязкую слюну.
Одежда вся на мне. Ничего не было между нами. Но того факта, что я уснула в его руках, уже достаточно, чтобы заставить мурашки бежать по коже.
