Текст книги "Искусство охоты на благородную дичь (СИ)"

Автор книги: Бронислава Вонсович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Я опять что-то неправильно делаю? – спросил недовольно Эвальд. – Ухаживания за девушкой предполагают и некоторые телесные контакты. Я специально узнавал. Ручку там пожать или сорвать украдкой поцелуй. А здесь такие условия подходящие для срывания.

– В нашей семье это не принято, – заявила я. – Никаких поцелуев. Не надо подвергать опасности мою репутацию.

– Ах да, совсем забыл, – спохватился Эвальд и протянул мне перстень, – это защитный артефакт. Мне рассказали, что у вас здесь происходит, и я не хочу, чтобы моя невеста пострадала.

– У меня уже есть один, мне Берти дал.

– Сравнила, одно дело – поделка студента-недоучки, и совсем другое – мэтра от магии, являющегося поставщиком королевского двора, – снисходительно сказал Эвальд и собственноручно надел мне перстень на палец. – У моей невесты должно быть все самое лучшее.

Руку он мне все же поцеловал, но я ее тут же отобрала. Покрутила артефакт, убедилась, что он не потеряется, свалившись с пальца, и решительно сказала:

– Эвальд, я совсем не готова стать твоей невестой. Мне кажется, в нашей академии есть девушки, намного более подходящие для этой цели.

– Я надеюсь, ты не эту Инессу имеешь в виду, что твоей соседкой представилась? – подозрительно прищурился он. – Среди моих знакомых просто нет лица, достойного этой инориты.

Я аж рот приоткрыла от удивления. Неужели он поверил этой врунье? Но посмотрела на своего собеседника и сразу поняла, что он шутит – в его глазах плясали веселые искорки.

– Боюсь, что инорита с таким набором достоинств не сможет найти себе подходящую пару, – после паузы продолжил Эвальд.

– Думаю, у нас есть и менее замечательные личности, – сказала я дипломатично.

– Возможно, но я уже выбрал тебя, – ответил он и нежно провел рукой по моей щеке.

Это оказалось неожиданно приятно. Он смотрел на меня, чему-то улыбаясь. Рука медленно спускалась все ниже, ласкающим движением прошлась по шее, но тут я опомнилась и крепко за нее ухватилась.

– Не надо, – я очень надеялась, что мой голос не звучит жалобно.

– Но это же так увлекательно, – промурлыкал он, нависая надо мной все ниже. – Ухаживать.

Меня охватила настоящая паника. Мне это совсем не казалось увлекательным. Более того, мне это и ухаживанием не казалось.

– Я буду кусаться, – я решила его сразу предупредить.

– Я еще ничего не делаю, – насмешливо сказал он, – а мне уже угрожать начинают.

– Отсядь, пожалуйста, подальше, а то ты меня смущаешь, и мысли путаться начинают, – несколько нервозно сказала я.

Тут, к моему огромному счастью, карета остановилась. Мы наконец-то приехали. Я подобрала юбки и выскочила наружу со скоростью, которой у себя и не подозревала. Сердце мое колотилось, как будто пыталось достучаться до мозгов и сказать им что-то важное и жизненно необходимое.

– Тебе нужно было подождать, пока я тебе руку подам, – наставительно сказал Эвальд, который вышел из кареты вслед за мной, неторопливый, полный чувства собственного достоинства. – Я же все-таки за тобой ухаживаю.

– А давай ты будешь ухаживать за кем-нибудь другим? – опять намекнула я.

– За кем мне ухаживать, выбираю я, – жестко ответил он. – И я собираюсь жениться на тебе. Но могу тебя успокоить, не раньше, чем ты сама согласишься.

– А если я никогда не соглашусь? – осторожно спросила я.

– Согласишься, – уверенно ответил Эвальд. – Ты просто пока немного меня боишься.

Если бы только немного! Я боялась его очень сильно. Но еще больше, как ни странно, я боялась того, что может сказать тетя Эльза, если узнает, что ее мечте породниться с королевской семьей не суждено будет исполниться по моей вине. Пока мы шли в ложу, принц галантно поддерживал меня под руку. Нас провожали завистливые женские взгляды, а я размышляла, как использовать обещание брата, данное деду. Берти ведь было поручено гонять от меня всяких подозрительных лиц мужского пола? Так вот, нужно ему сказать, что пора об этом вспоминать. Правда, возникает вопрос, можно ли считать Эвальда подозрительным типом. Я покосилась на своего спутника и пришла к выводу, что более подозрительной личности я в жизни своей не встречала.

Оказалось, что до нас докатились лорийские веяния – на сцене сегодня шла не опера, а балет. По-видимому, патриотизм нашего принца распространяется только на выбор цветов, но никак не на представления. На мой взгляд, выглядели артисты крайне неприлично – настолько короткие юбки у танцовщиц, что при некоторых движениях даже колени были видны, а у танцовщиков такие смешные короткие широкие штанишки. Но двигались они красиво, и смотреть было очень интересно. Я увлеченно наблюдала за происходящим на сцене, пока не почувствовала руку уже на своем колене, которая поползла вверх, собирая по пути мою собственную юбку. Я охнула, стукнула веером по наглой конечности и возмущенно посмотрела на Эвальда. Тот ответил невозмутимо-удивленным взглядом.

– Это не называется «ухаживать», – заметила я. – Это называется «приставать».

– Иногда между этими понятиями такая тонкая грань, – жарко промурлыкал он мне на ухо. – Я просто хотел убедиться, что у тебя ноги не хуже, чем у них, – кивнул в сторону сцены.

– Можешь быть уверен, – едко ответила я. – В списке моих дефектов кривые ноги не значатся.

– А вдруг ты дала целителю взятку, и он не отметил самого важного? Я не могу так рисковать. Я должен посмотреть сам.

Голос его вибрировал и проникал как будто в каждую клеточку моего испуганного тела. Мне ужасно захотелось очутиться где-нибудь подальше отсюда. И наше поместье казалось вполне подходящим местом. Как же права была Мартина, когда решила не ехать учиться!

– Если ты будешь продолжать убеждаться таким образом, – прошептала я, – то я просто уйду. Мне не нравится такое отношение.

– Что ж, поиграем по твоим правилам, – задумчиво сказал Эвальд. – Какое-то время…

После окончания спектакля я предложила возвращаться пешком – разве можно в такой прекрасный вечер трястись в душной карете? Настолько меня испугали его слова про 'поиграем'. Я вдруг почувствовала себя маленькой, беззащитной мышкой перед огромным котом, всю ярость которого я уже видела в его драке с собственным братом и совсем не хотела испытать на себе. За меня-то король Лауф заступаться не будет. Кот был пока вполне сыт и благодушен, но что будет, когда он проголодается? К сожалению, вечер был совсем не прекрасный, вдалеке погромыхивало, и на землю уже падали отдельные холодные капли, ветер трепал мою юбку в разные стороны. Эвальд невозмутимо заметил, что прогулка при такой погоде приравнивается к покушению на его жизнь и здоровье, и назад мы ехали тоже в экипаже. Принц молчал и явно был чем-то недоволен. Наверное, рассчитывал, что ухаживание в театре продлится не более часа, а потом я растаю и соглашусь на проверку прямо в ложе. Но сегодня явно был не его день. Я внимательно следила за его движениями и держала веер наизготовку – ведь удар им оказал такое благотворное влияние на поведение оборотня.

Глава 12

Около нашего общежития обнаружилась тетя Эльза. Вид у нее был донельзя довольный, а в руках она держала свежий выпуск «Гармского хвоста», листка, в котором печатались все официальные новости. Название газеты являлось постоянной мишенью для шуточек соседних держав, но наши правители только снисходительно посмеивались и говорили, что завидовать отсутствующим частям тела можно сколько угодно, от этого они все равно не вырастут. Честно говоря, для меня чужие хвосты никогда не являлись предметом зависти, и я очень серьезно подозревала, что у соседних монархов дело обстоит так же. Но несмотря на несерьезное название, «Гармский хвост» процветал и выходил уже дважды в день – утром и вечером. У тети явно был вечерний выпуск, так как его украшал тщательно выполненный рисунок королевской ложи, в которой рядом с наследным принцем сидела девушка, весьма на меня похожая. Во всяком случае, платье на ней было точно мое. Это я успела увидеть до того, как моя дорогая родственница заметила нас с Эвальдом и с прытью, неожиданной для ее возраста, бросилась навстречу.

– Ваше Высочество, я так рада вас приветствовать в этом славном учебном заведении, – счастливо разулыбалась она. – Эрика, дорогая, ты выглядишь просто замечательно. Твой дядя переживает, что вы с Берти нас совсем не навещаете, но я вижу, у тебя есть весьма уважительная причина для этого.

– Добрый вечер, тетя Эльза, – довольно кисло сказала я, так как до этой минуты надеялась, что удастся сохранить ухаживание за мной принца в тайне от этой несомненно достойной женщины.

– Леди Эдин, добрый вечер, – довольно сказал Эвальд. – Я рад, что моя невеста является вашей близкой родственницей.

Когда тетя услышала слово «невеста», лицо ее сделалось таким приторно-сладким, хоть сейчас готовь свадебный торт – сахара на него хватит, и еще останется на несколько дюжин пирожных.

– Да, наша семья имеет давнюю славную историю, – довольно сказала она. – Вы сделали просто замечательный выбор во всех отношениях.

Они расшаркивались еще некоторое время, соревнуясь друг с другом в восхвалениях и витиеватостях, а я вдруг поняла, что именно так и будет выглядеть моя жизнь, в случае, если я вдруг выйду замуж за Эвальда. Множество пустых, льстивых, ничего не значащих разговоров. И дружбы моей начнут искать те, кому к трону подобраться поближе надо. Это сейчас подобные личности рассматривают меня лишь как очередное увлечение нашего принца, искать знакомства с которым не было ни малейшего смысла, так как менялись его симпатии довольно часто, но если до толпы придворных дойдет, что намерения Эвальда серьезны… Мне вдруг стало ужасно зябко, я даже дрожать начала.

– Дорогая, тебе холодно? – участливо спросил принц, на локте которого лежала моя ладонь.

– Да, мне холодно, и я устала.

Тетя весьма неодобрительно поджала губы, взгляд ее стал злым и колючим. По ее мнению, так вести себя девушка из нашей семьи никак не должна. Но мне было уже все равно. Я действительно устала от постоянного нахождения рядом с принцем и хотела оказаться в одиночестве. Мне его даже несколько жалко стало – это я могу сейчас вот так невежливо уйти, а он вынужден все это выслушивать, зная, что слова эти – только слова, за которыми ничто не стоит. Хотя, возможно, он уже привык к такому и просто не обращает внимания.

– Думаю, твоя тетя простит, если ты нас покинешь, – заметил Эвальд. – А нам с ней, пожалуй, есть, о чем поговорить.

Они обменялись понимающими улыбками, а мне пришло в голову, что оставлять их наедине крайне нежелательно. Мало ли о чем они могут договориться. Ведь тетя ясно выразила свое желание, а насколько я ее знаю, она всегда добивается того, чего хочет. Или почти всегда. Я в нерешительности замерла.

– Ну что же ты, – пропела тетя, – ты так совсем замерзнешь. Иди же, я потом к тебе поднимусь.

– Завтра моя мама хочет видеть тебя на ужине, – добил меня Эвальд. – Приглашение тебе придет, но, зная, как небрежно ты к моим подаркам относишься, считаю своим долгом предупредить тебя сейчас. За тобой заеду лично.

Поднималась по лестнице я с огромной неохотой, но задержаться около двери и послушать, о чем они говорят, я не могла – на своем боевом посту сидела комендантша и внимательно, с использованием амулета различения, рассматривала всех, кто входит. Лицам мужского пола проход в это время был уже запрещен. А вскоре она закроет двери и пройдется по всем комнатам, где ею было отмечено что-либо подозрительное. Инора Пфафф очень ответственно подходила к своим обязанностям, должность у нее была довольно доходная, и лишаться своего места она не хотела. По общежитию ходили слухи, сколько монет она выручила за эвальдовы зубы, но так как суммы назывались все время разные, я сомневалась, что она их вообще продала.

В нашей комнате кроме тех действующих лиц, что уже были при моем уходе, сидела еще Софи с несчастным выражением лица. Перед ней стояла чашка, но к чаю, судя по всему, она так и не притрагивалась, вертела в руках небольшое печенье, из тех, что прислал мне Эвальд, и грустила. Похоже, у Инессы вошло в привычку выставлять свою соседку при необходимости получить комнату в безраздельную собственность. На лице Дитера, когда он меня увидел, отразилось облегчение, и это меня почему-то очень обрадовало. Со всех сторон тут же посыпался град вопросов, на часть из которых ответа у меня попросту не было, а на часть – был, но не возникало ни малейшего желания отвечать. Берти выглядел таким довольным, что я поспешила обрадовать его еще больше:

– Там внизу тетя Эльза, она договорит с Эвальдом и поднимется сюда. И ее очень расстраивает, что мы времени не выберем к ней зайти.

Брат тут же скис, бросил взгляд на приоткрытое окно, но потом все-таки решил, что мужчины трудностей не боятся. Хотя, возможно, его остановило то, что друзья вряд ли захотят последовать его примеру, а если он оставит меня без присмотра в компании посторонних парней, лекция его ждет гораздо более нудная и длинная. К вопросам приличий тетя относилась очень серьезно, почти как дедушка. Мне налили чая, я с удовольствием взяла в озябшие руки горячую чашку и подсела к Софи. Я чувствовала перед ней некоторую вину, ведь она поменялась со мной местами, совсем не зная, что же ее ждет.

– Что у вас там опять случилось? – тихонько спросила я девушку.

– Ничего, – смущенно покосившись на веселящихся парней, ответила она.

– Как это ничего, если Инесса тебя выгнала?

– Она меня вовсе не выгоняла, – горячо запротестовала Софи. – Просто она новую книгу пишет, а я ей мешаю.

Слово «книга» было произнесено ею с огромным уважением, и я поняла, что кумир со своего пьедестала еще не свалился. Да что там не свалился! Стоит совершенно непоколебимо. Что же должна сделать Инесса, чтобы ее поклонница в ней разочаровалась? И произойдет ли это когда-нибудь?

– И о чем она пишет? – скептически спросила я.

– Она даже мне не говорит, – пожаловалась девушка. – Боится, что идею украдут. А так она собирается хорошо заработать.

Идей у Инессы, конечно, было множество, только все они были, как бы помягче сказать, не имеющие отношения к действительности. Как на них можно было получить деньги, я не представляла. Разве что выпустить сборник сказок?

Тетя вошла в комнату несколько запыхавшаяся, но очень довольная, и сразу же негодующий взгляд ее остановился на друзьях Берти, особенно почему-то задержавшись на Дитере. Парни недружно с ней поздоровались, но тетю это ничуть не смягчило.

– Берти, кто эти молодые люди? – недовольно спросила она.

– Мои друзья, – пояснил брат. – Дитер и Кристиан.

– Дитер, – задумчиво протянула она и даже лоб нахмурила. – А как, говоришь, его фамилия?

– Герстле, – ответил сам подозреваемый.

– Герстле, Дитер Герстле, – попроговаривала на разные лады тетя и вынесла вердикт. – Имя ничего мне не говорит. Но я уверена, что уже где-то вас видела. У меня хорошая память на лица.

– Я в этом сильно сомневаюсь, – заметил друг брата. – Я уверен, что мы с вами никогда раньше не встречались.

Но у родственницы моей такой уверенности не было. Она продолжала так подозрительно смотреть на него и морщить лоб в тщетных усилиях вспомнить то, чего не было, что в конце концов неуютно почувствовали себя все парни, находящиеся в комнате, и собрались уходить.

– И держитесь подальше от моей племянницы, – вдогонку выдала тетя. – И один, и второй. А ты, Берти, чтобы за этим проследил! Чтобы они сюда не шастали, особенно Герстле!

Берти сделал вид, что он ничего не слышал, и торопливо закрыл дверь.

– Тетя Эльза! – возмутилась я. – Как вы можете так говорить?

– Мне он не нравится! Держись от него подальше!

– Но он же ничего такого не сделал!

– Когда сделает, будет уже поздно. Милая, с таким женихом, как у тебя, лишних предосторожностей не бывает, – снисходительно ответила она. – А вдруг Эвальду не понравится, что вокруг тебя вертятся всякие типы, и он откажется жениться? Нет, рисковать мы не можем!

– Официального объявления пока еще не было, – напомнила я. – Так что считаться его невестой я никак не могу.

– Это временно, – отмахнулась тетя. – Он сказал, сразу после проверки объявят. Посмотрят, кто у тебя в родне, убедятся, что очень достойные люди, и успокоятся.

– Боюсь тебя расстроить, тетя, – осторожно начала я, – но Эвальд под проверкой понимает совсем не это.

Когда я объяснила, что именно собирается проверять жених, тетя некоторое время сидела молча, выпучив глаза в пространство и хватая приоткрытым ртом воздух. Наконец ей удалось продышаться, и она смогла из себя выдавить:

– Но это же совершеннейшая наглость!

– Вот и мне так кажется, – обрадованно сказала я.

Ведь если тетя встанет в этом вопросе на мою сторону, до официального объявления помолвки дело может и не дойти.

– Совершеннейшая наглость, – продолжила тетя, – рассказывать такие вещи про своего жениха в присутствии посторонних людей. Ты соображаешь, какие могут пойти слухи? Нет, твоим воспитанием просто преступно пренебрегали. Но я возьму это дело в свои руки. Нельзя допустить, чтобы в королевскую семью вошла девушка, чье поведение небезупречно. Мне кажется, будет лучше, если ты переедешь жить к нам с дядей.

– То есть вы считаете поведение Эвальда по отношению ко мне нормальным? – возмутилась я. – Обращаться с таким предложением к девушке из нашей семьи тоже нормально?

– Милая, он же мужчина, ему больше позволено, – отрезала тетя Эльза. – Да еще и принц наследный!

– Вы еще скажите, что я его предложение принять должна была!

– В этом я не уверена, – ответила она после некоторого раздумья. – Только если уж совсем других вариантов не будет.

– Тетя Эльза, – я была шокирована донельзя, – и это мне говорите вы?

– Другая девушка на твоем месте даже не засомневалась бы, – резко сказала она. – Слишком велик приз, за который идет борьба. Но сейчас мне кажется разумней не соглашаться. Давай собирай вещи, нечего невесте нашего горячо любимого принца ютиться в академическом общежитии, когда у нее любящие родственники в столице есть.

Закончился наш разговор тем, что я впервые в жизни поругалась с тетей. Она сказала, что я должна подумать над своим поведением, и ушла, громко стуча каблуками по коридору. На своих одногруппниц я даже глаз поднять не смела. Мне ужасно стыдно было перед девушками, которые слушали все, что она мне говорила и советовала. Что они теперь подумают о моей семье? Что мы ради того, чтобы приблизиться к власть имущим, на все согласны?

– Амбициозная у тебя тетя, – прервала молчание Катарина. – Согласна племянницу в жертву принести своим планам.

Я только вздохнула. На языке у меня вертелся вопрос, какая у нее была идея по избавлению меня от Эвальда, но задать его я не успела. За стеной раздался мощный взрыв, а затем громкий вопль Инессы.

– Ой, мамочки, – всплеснула Софи руками и бросилась к двери, – это на нее туранская разведка покушается, не иначе.

Мы с Катариной тоже побежали в соседнюю комнату. Как бы я не относилась к дель Полло, оставить ее без помощи я никак не могла. Если судить по силе донесшегося взрыва, там ничего целого остаться не могло, просто удивительно, что девушка нашла в себе силы еще закричать.

На деле ничего такого страшного в комнате не оказалось. Разве что выбитое окно. Мебель была совсем неповрежденной, только немного копоти в верхней части стен говорило о том, что там действительно что-то произошло. Да Инесса трясла обожженной рукой и ругалась. Как-то для туранской разведки несолидно. Инора Пфафф и дежурный маг оказались на месте происшествия почти одновременно с нами.

– Где защита, которую академия предоставляет каждому студенту? – напустилась на них Инесса. – Меня при вашем попустительстве и убить могли. Хорошо, что я в магических поединках натренирована и успела отбить шаровую молнию.

– Вы утверждаете, что голой рукой отбили шаровую молнию? – весьма скептически спросил маг.

– А что мне оставалось делать? – не сдавалась дель Полло. – Лечь на спинку и ножками подрыгать? Я еще слишком молода, чтобы умирать. Тем более, что Его Высочество обратил на меня внимание. Видно, это очень не понравилось кому-то из этих девиц, – она кивнула головой в нашу сторону.

Скорее это не понравилось самому Эвальду. Не зря же он жаловался на опухшие от длительных разговоров уши. Но что-то мне подсказывало, что он не стал бы столь радикально затыкать рот болтуньям.

– Магия здесь использовалась из накопителя, причем залитая давно, – заявил маг, – так что принадлежность определить не представляется возможным. Но вы утверждаете, что шаровая молния залетела к вам в комнату, а все стекла почему-то снаружи.

– Возможно, она материализовалась уже здесь, – небрежно сказала Инесса. – Мне, знаете ли, совсем не до наблюдений было. Так вы предпримете какие-нибудь меры по моей защите от соперниц?

– Если бы это были соперницы, – довольно едко сказала инора Пфафф, – то они покушались бы на жизнь леди Штаден, которая сопровождала Его Высочество сегодня в театр, и которую он при мне назвал своей невестой.

При таком неприятном известии Инессу аж перекосило, она презрительно фыркнула и посмотрела на меня с глубоким отвращением:

– Не думаю, что он останется надолго с этой дурочкой. Ему нужна женщина умная и понимающая, и он скоро это поймет.

– Не думаю, что имеет смысл обсуждать вкусы и пристрастия Его Высочества, – сказал маг. – Речь сейчас о том, что соперницей вас не считают.

– А соревнования по фехтованию? Я же теперь не смогу в них участвовать! А на меня группа так надеялась!

– Почему не сможете? – недоуменно спросил маг.

Инесса помахала у него перед носом правой рукой, на которой надувался огромный ожоговый волдырь.

– А потому, что повреждения магией очень плохо залечиваются, – брюзгливо сказала она. – Как я скажу об этом нашему куратору? Да мне невыносима сама мысль, что я его подведу. У нас же в группе никто не фехтует, кроме меня и этой, – она презрительно кивнула в мою сторону, – так называемой «невесты».

– Ты только не переживай еще и из-за этого, – подскочила к ней Софи. – Я немного умею. Замена, конечно, несопоставимая, но что уж поделаешь… А сейчас тебе в лекарское крыло надо. Здесь и без тебя разберутся.

Инесса благосклонно позволила себя увести, правда, предварительно собрала все до единой бумажки со стола и взяла их с собой. Маг задумчиво посмотрел ей вслед и сказал иноре Пфафф:

– Сдается мне, что она сама это и сделала. Если бы накопитель удалось здесь найти, – он покосился на комендантшу, – то я был бы точно уверен.

– На обыск разрешения не дам, – твердо сказала та. – Доказательств у вас нет, только подозрения. И если ничего не найдете, а она нажалуется, то у нас обоих будут серьезные проблемы.

– Конечно, не найдете, – сказала Кати. – Если она и использовала накопитель, то наверняка пустой кристалл теперь с собой носит.

– Да, – расстроенно протянул маг, – не хотели же ее брать в нашей комиссии, очень уж дар слабый, да из дворца надавили, все же дядя у нее не последний там человек.

Дальше они разговаривали исключительно о том, кому оплачивать урон, нанесенный комнате, впрочем, довольно незначительный, и мы с Катариной послушали некоторое время, да и ушли, так как стало понятно, что больше ничего увлекательного не услышим.

– Кати, так что у тебя за смутная идея была, когда я в театр собиралась? – как только мы зашли к себе, спросила я ее.

– Нужно переключить внимание Эвальда на кого-то другого, – ответила она. – А для этого кто-то другой должен постоянно находиться рядом с тобой.

– Ты сама хочешь? – удивленно спросила я.

– Нет, конечно, – усмехнулась подруга. – Даже если бы хотела, я не в его вкусе. Но вот подходила ко мне одна девушка, утверждала, что влюблена в нашего принца по уши, и предлагала очень приличную сумму только за то, чтобы находиться в нашей комнате при его присутствии…

– А она в его вкусе? – заинтересовалась я.

– Вполне, – подтвердила Кати, – более того, она уже была его подругой какое-то время и очень хочет вернуть все назад. Ну, что скажешь? Соглашаемся?

– Конечно, – кивнула я головой. – Только брать деньги с влюбленной девушки как-то нехорошо. И не уверена я, что Эвальд захочет вернуться к тому, что было.

– Связь эта была в жизни Эвальда самой длительной, да и Бригитта утверждает, что расстались они из-за глупой ссоры.

Других идей ни у меня, ни у Кати не было, так что остановились мы на том, что приглашаем завтра эту Бригитту к нам. В конце концов, если она столько времени пробыла с Эвальдом, то наверняка знает его слабые места, при умелом надавливании на которые можно получить именно тот результат, который нужен.

– Проницательная у тебя тетя, – неожиданно сказала Кати, когда мы уже собирались ложиться спать. – Сразу заметила того, кто тебе нравится, и постаралась устранить опасность.

– С чего ты взяла, что Дитер мне нравится? – фальшиво удивилась я.

– Ты с таким выражением на лице гладила подаренные им розы, что даже сомнений не могло возникнуть, – поддела меня Кати.

– Может, это совсем и не он прислал, – вздохнула я.

– Он, – уверенно ответила подруга. – Ты ему тоже нравишься, он за тобой постоянно наблюдает, когда думает, что на него никто не смотрит.

– Все равно он считает, что я ему совсем не подхожу.

– С чего бы?

– Не знаю, но он Берти при мне сказал, что у него в семье определенные требования к будущим супругам, и мое происхождение их не устроит.

– Это говорит только о том, что он уже думал на эту тему, – широко зевнула Кати. – И знаешь, случаи, когда женятся вопреки желанию семьи, не так уж редки. Тем более, что он маг, и очень неслабый, а значит, от семьи не особо и зависит. Странно только, что он учится здесь, а не в Военной Академии.