Текст книги "Врата жизни"

Автор книги: Брэм Стокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Его внимание привлекло прежде всего то, что в Канаде тщательно воспроизводили уклад британской жизни, и это было для Гарольда не слишком приятным впечатлением. На него нахлынула волна переживаний о прошлом. Конечно, через некоторое время острота чувств смягчилась, однако он задумался о том, насколько сильнее стал по прошествии времени. Впрочем, чем дальше на восток шел поезд, тем спокойнее он становился.

Гарольд был разочарован тем, что смог так быстро потерять душевное равновесие. Он хотел, чтобы прошлое осталось в прошлом, а потому сосредоточился на том, что происходило вокруг, присматриваясь к другим пассажирам поезда. Наверняка Стивен уже нашла себе другого и вышла замуж. Конечно, в самом кошмарном сне он не мог представить, что ее избранником стал Леонард Эверард, в таком случае он будет всю жизнь помнить, что не выполнил свой долг, нарушил слово, данное умирающему мистеру Норманн у.

Получалось, что Гарольд возвращался к тем мыслям, с которыми начинал свое печальное путешествие: тревога, чувство одиночества, отчаяние… Жизнь в глуши и управление быстро растущим предприятием сделало его крепче и взрослее, так что теперь, несмотря на прежний эмоциональный настрой, он смог взглянуть на ситуацию с практической стороны.

Поднимаясь на борт корабля до Британии – большое судно с грузовыми отсеками и пассажирскими каютами, следующее в Лондон, – Гарольд размышлял, стоит ли тайно посетить Норчестер и разузнать, как обстоят дела в Норманстенде. Ему показалось, что такая информация позволит ему обрести чувство уверенности и понять, как действовать дальше. Он не хотел повторять свою прежнюю ошибку и появляться внезапно, в неподходящий момент. Он не опасался, что о его приезде станет известно заранее: ему хватало денег, чтобы скрыть свою личность, а с другими пассажирами он не был знаком. Имя Джон Робинзон никому ничего не говорило, а между местами, где он был широко известен, и Англией лежало слишком большое расстояние. Гарольд старался вести себя непринужденно, чтобы не привлекать к себе внимания попутчиков и членов экипажа. И все же он не мог оставаться незаметным – юноша естественным образом располагал людей к себе, а его высокий рост, крепкое сложение и красивое, приветливое лицо нельзя было назвать незапоминающимися. А приобретенная на Аляске привычка к самостоятельным решениям и управлению людьми придала ему особую внушительность манер. Некоторая сдержанность смягчалась молодостью и дружелюбием. Впрочем, между собой члены экипажа признали, что парень – прирожденный капитан.

Через несколько дней после отправления погода переменилась. В обычную погоду огромный корабль ложился килем сразу на две носовых волны, это избавляло от качки, на обычных судах весьма ощутимой, но теперь он буквально прыгал на штормовых гребнях, словно левиафан. Через палубу перекатывались массы воды. Мощные удары повредили фальшборты, сминая их, словно картон. Двойные двери, отделявшие проход к кают-компании, грозно скрипели. Стаканы толстого стекла выскакивали из латунных креплений. Многие спасательные шлюпки были разбиты или сорваны с места. Путешествие по морю становилось все более опасным. На этот раз капитан выбрал курс севернее обычного маршрута, а потому и попал в шторм, который вынуждал судно забирать все дальше на север – к южному краю Гренландии. В итоге пришлось пройти к восточному берегу Британии при сильных ветрах и волнах, преодолевая суровую погоду.

Глава XXXI. Линия жизни

В первые дни сентября погода на побережье Энглшира была штормовой. При юго-западном ветре начинался проливной дождь, что не так часто случается в это время года на восточном побережье Англии. Стивен всегда испытывала волнение при сильном ветре, он приводил ее в романтический восторг. Она не могла оставаться на месте, каждый день отправлялась в долгие верховые прогулки, испытывая обычное удовольствие от того, как ветер хлещет в лицо. Она не обращала внимание на сырость и мчалась галопом по травянистым равнинам и склонам холмов, а потом по широким дорогам и сквозь сосновые леса.

Во вторник утром шторм достиг полной мощи, и Стивен была в настоящем возбуждении. Она не смогла удержаться и поднялась на самый верх башни и бродила там вдоль зубчатого парапета, вглядываясь в морскую даль и побережья. Открывавшаяся картина бури очаровала ее, яростные порывы ветра идеально отвечали ее эмоциональному состоянию, и девушка провела наверху все утро. Кромка берега тонула в бурлящих волнах и взлетающих в воздух пенных брызгах. Далеко на горизонте море и небо сливались. В такую погоду даже Стивен не отважилась отправиться на верховую прогулку, ограничившись наблюдением за стихией с башни. После обеда она вернулась туда, и после чая тоже. К вечеру шторм усилился. Стивен размышляла, не рискнуть ли все же прокатиться после ужина и посмотреть на бушующее море с доступного расстояния.

Закончив ужин, она решила надеть костюм для верховой езды. В комнате был отчетливо слышен рев бури, и Стивен едва сдерживала дрожь волнения. Она чувствовала себя совсем юной, усталость и тревогу последних двух лет словно рукой сняло. В глубине сердца, даже не вполне осознавая это, Стивен хотела хотя бы на час стать снова прежней, беззаботной и своевольной. И стихия пришла ей на помощь. Полагаясь лишь на импульс и не позволяя себе задумываться о ситуации, Стивен распорядилась, чтобы горничная принесла ее любимый красный наряд, уже несколько лет остававшийся в гардеробе. Потом она приказала оседлать белого арабского скакуна, а сама тем временем поднялась на башню взглянуть на шторм, особенно эффектный в сгущавшихся сумерках. Внезапно сердце ее дрогнуло: на горизонте она заметила корабль, высвеченный огнем, пылавшим в носовой части. Это было крупное судно, отважно боровшееся с громадными волнами и на полной скорости мчавшееся к порту – он находился на некотором расстоянии от замка, отделенный от него отмелями, на которых в штормовой вечер кипела яростная пена.

Стивен поспешила вниз и торопливо отдала распоряжение приготовить несколько комнат для возможных гостей, затопить там очаги, позаботиться о еде. В порт следовало выслать экипажи, ведь в скромном рыбацком поселении не найдется ни просторного трактира, ни достаточного количества мест для ночлега. Стивен была уверена, что ее помощь понадобится очень скоро, а многие из слуг были новыми и неопытными, так что она постаралась, чтобы ее приказы были детальными. Стивен хотелось предусмотреть все неожиданности. Она даже велела поехать за доктором в Ланнуа, деревню за холмами, просто на всякий случай. Она не сомневалась, что местные жители тоже заметили судно, которого никто не ждал и которое могло в любой момент попасть в беду. Наверняка люди уже спешат в порт. В замке закипела работа, и Стивен подумала, что неплохо бы переодеться в нечто менее броское, чем красный костюм для верховых прогулок. Однако волнение и необходимость проверить и уточнить детали вновь отвлекли ее, и она тут же забыла о своем виде. В конце концов, он был совсем не важен.

Вскоре она уже была в седле и на полной скорости неслась по дороге к порту. Ветер с яростью хлестал в лицо, и она лишь изредка слышала стук копыт за спиной – где за ней пытался успеть верховой слуга.

Сначала дорога шла высоко, и Стивен видела корабль и порт, к которому тот стремился. Но потом дорога нырнула с холма в прогалину, и море скрылось из виду, так что картина открылась лишь у самого поселка.

Теперь большое судно находилось уже совсем близко. Пожар распространился дальше – и теперь речь шла уже не просто о жизни и смерти, а о том, остается ли вообще шанс на спасение. Она уже могла разглядеть фигуру капитана на мостике, энергично действовавших членов экипажа. Из-за отмели судну пришлось взять немного к северу, а затем резко развернуться носом к берегу. Ветер теперь относил дым и пламя вперед, так что ситуация на борту стала еще более безнадежной.

Грохот, прокатившийся сквозь завывания ветра, когда судно врезалось в песчаное дно прибрежной полосы, оказался внезапным и ошеломляюще громким. Машина уже останавливалась и затихала, от удара труба парохода и мачты сломались и рухнули на палубу и в море. Раздался хор голосов, исполненный ужаса. Падающие мачты задели мостик, снося конструкции и отважных моряков, исполнявших свой последний долг перед остальным экипажем и пассажирами. Ветер относил дым пожара к югу, и в расчистившемся пространстве Стивен заметила человека, который взобрался на обломок бизань-мачты и стал крепить трос от большой канатной бухты, которую притащил с собой. Даже на расстоянии было видно, что это был очень высокий темноволосый человек, обладавший недюжинной силой. Прочно севший на мель корабль покачивало на волнах, снова и снова ударяя носовой частью о песок. Люди на палубе отчаянно цеплялись за обломки ограждения и выступающие части корпуса.

Когда трос был надежно закреплен у основания мачты, бородатый мужчина, раздетый до пояса, с закатанными до колен штанами, закрепил свободный конец каната на поясе. Остальные матросы приготовились вытравлять трос. Накатила очередная волна – и смельчак бросился в нее.

В это время в небо взмыла сигнальная ракета береговой охраны, издававшая тревожный, глухой рокот. Ее направляли прямо к кораблю, высоко в воздух, по крутой дуге. Но сила ветра снесла ракету в сторону, подняв слишком высоко и отшвырнув слишком близко к берегу. Следующий залп был скорректирован, и синеватый свет послужил пловцу ориентиром. Человек был могучим и опытным пловцом, однако вес каната тянул его назад и вниз, а южное течение и ветер сносили в сторону от мола. Внутри гавани волнение было не столь сильным, как в открытом море, но все же бурным, так что рыбаки не решались спускать на воду лодки, а специальных спасательных судов здесь не было. Впрочем, и они едва ли смогли бы сейчас пересечь черту, обозначенную молом, прикрывавшим порт от стихии.

Собравшаяся на берегу толпа заметила Стивен и расступилась, давая ей дорогу. Девушка оставила коня на попечение слуги и прошла к самой кромке причала, несмотря на ветер, хлеставший холодными, жесткими струями морской воды. В синеватом сиянии сигнальной ракеты перспектива искажалась, все казалось странным, и лицо человека, мелькавшее в волнах притягивало все взгляды. Это был настоящий человек! Отважный и сильный! Стивен замерла в тревоге и восхищении, наблюдая за его трудным продвижением. Она готова была в этот момент все отдать, что угодно сделать, чтобы помочь ему добраться до берега. Но единственное, что ей оставалось, как и всем вокруг: молиться и надеяться.

Вскоре стало ясно, что все попытки тщетны. Сила течения и ветра уносила пловца слишком далеко к югу, и у него не было шансов преодолеть стихию. Кто-то из береговой охраны взял шест со свинцовым наконечником – такими пользовались для упражнений по метанию, – надежно прикрепил к обратному концу тонкий и прочный линь, а затем предпринял отчаянную попытку метнуть импровизированное копье мужчине в воде. Пловец энергично рванулся к нему поперек волн и попытался ухватиться за упавший в воду трос. Толпа на берегу издала возглас надежды. Теперь мужчина держался за линь, укрепленный на берегу. Он явно хотел соединить этот трос с канатом, привязанным к его поясу и тянувшимся от попавшего в беду корабля. После небольшого колебания он вытащил нож и отсек самого себя от страховки, высвободив конец, который можно было закрепить на лине. Когда он махнул рукой, удерживаясь за узел и подавая сигнал людям на берегу, пара человек из береговой охраны стали вытравлять злополучный канат, подтягивая его к себе. К ним на помощь поспешило несколько рыбаков, однако тонкий трос едва не оборвался, не выдерживая напряжения, и несколько мгновений пловец дрейфовал, отдавшись на милость стихии. Вероятно, он пытался оценить ситуацию: к югу начинались суровые острые скалы, о которые яростно разбивались огромные волны. Наконец пловец отпустил трос и развернулся в сторону открытого моря, чтобы избежать опасности разбиться о камни. Он смутно различал береговую линию, поворачивавшую к западу и обозначенную полосой белой пены. У него не было шансов достичь ее. За скалистым выступом к югу тянулся на пару миль плоский берег. Вот туда он мог добраться. Если бы ему удалось обогнуть мыс и свернуть к берегу за ним, его ждало бы надежное пристанище. Он собрался с духом и поплыл дальше на юг.

Тем временем на борту корабля, как и на берегу, кипела работа. Матросам после нескольких попыток удалось зацепить якорь за высокую скалу и как следует натянуть якорную цепь, обеспечив судну некоторую стабильность. С помощью мужчин-пассажиров они собрали все бухты канатов, отчаянно стараясь действовать как можно быстрее – ведь это была гонка со смертью. К счастью, теперь сильный ветер относил пламя в сторону, и пожар продвигался намного медленнее и не достигал якоря. Главное было удержать корабль от регулярных, мощных ударов о песчаное дно, грозивших расколоть корпус. Если это получится, у людей на борту будет больше шансов на спасение.

Внимание Стивен было сосредоточено исключительно на одиноком пловце. Такой благородный и отважный человек, взявший на себя ответственность за жизнь множества других людей, не должен погибнуть! Он должен получить хоть какую-то помощь! Она обратилась к начальнику порта, старому рыбаку, отлично знакомому с местными водами и прибрежной полосой, но он лишь сокрушенно покачал головой:

– Боюсь, леди, что мы не в силах ему помочь. Есть спасательная шлюпка в Гранпорте, дальше к северу, но при таком волнении и ветре из нашей гавани ни одно суденышко выйти не сможет. Здесь ему на берег не выбраться, даже если волна стала бы поменьше. Да еще и ветер против него. Не думаю, что чужак сумеет пробраться вокруг мыса.

– Почему? – у нее перехватило дыхание.

– Там полно подводных скал, леди. От мыса в море уходит целая гряда – а в этих волнах ему не разглядеть камни. Эти скалы идут не по прямой, а загибаются… Такой славный малый! Жаль, что он идет сейчас прямо на погибель. Да хранит его Бог! Боюсь, никто другой его сейчас не спасет.

Его слова вызвали в памяти Стивен забытый давний разговор на церковном дворе, под сенью дерев. Она ощутила аромат цветов, услышала детские голоса, что вели забавный спор. Сейчас они напоминали жужжание пчел из давно минувшего знойного лета: «Быть Богом и делать все, что пожелаешь!»

О, если бы сейчас она обладала такой силой! Хотя бы на один час обладала бы способностью совершать невозможное, исполнять свою волю! Только ради него! Ради этого храбреца! Она взмолилась молча, с детской верой и недетским отчаянием: «О, Господи! Подари мне жизнь этого человека! Сделай это, дай мне шанс исправить все дурное, что я сотворила в жизни! Помоги ему, а меня оставь с тем, что я заслуживаю! Да пребудет Твоя, не моя воля!»

Страсть, с которой она молилась, как будто принесла облегчение, сознание девушки прояснилось. Несомненно, кое-что сделать можно! Но сперва надо разобраться в ситуации. Она снова обратилась к начальнику порта:

– Сколько времени потребуется ему, чтобы достичь дальней точки мыса, если он будет плыть в том же темпе?

Ответ подарил ей искру надежды:

– Ветер и направление волн стабильно, пловец он крепкий… Вероятно, за полчаса доберется. Сам-то он молодец. Он продержится гораздо дольше. Увы, проблемы начнутся именно на линии мыса. Ведь никто не может предупредить его. Смотрите: волны перехлестывают через скалы на носу. А дальше вон, присмотритесь получше: кое-где видна белая кипень! Там-то и надо остеречься. Но со стороны пловцу это не видно.

И все же… Можно найти способ дать сигнал опасности. Есть свет, звук. Если найти трубу… может, у береговой охраны есть не только ракеты, но и какие-то орудия для звуковых сигналов, перекрывающих шум шторма? Нельзя терять ни минуты! Стивен бегом бросилась к повозке охранников и выяснила, что труба у них действительно была. Теперь лошадь… Когда Стивен вскочила в седло, к ней присоединилось несколько верховых джентльменов, тоже привлеченных в порт кораблекрушением. Все готовы были принять активное участие в спасении.

– Вы можете помочь, – заявила им Стивен. – Берите все необходимое и поторопитесь на дальний конец мыса. Передайте береговой охране, что всех, кого снимут с корабля, надо доставить в замок. Там уже готовы принять пострадавших. Нам понадобится смола и масло – они есть в этой повозке, а также все, что можно поджечь. И еще, – она обернулась к начальнику порта, – дайте мне ракету!

Его ответ разочаровал девушку:

– Простите, леди, но мы уже использовали все ракеты. Сейчас горит в небе последняя. Мы же запускали одну за другой с самого начала, как только он бросился в воду.

– Тогда скорее гоните на мыс повозку с остальными запасами! – распорядилась она и помчалась по скверной извилистой дороге вдоль берега, отделенной от моря острыми скалами. Белый арабский скакун почувствовал ее напряжение и летел стрелой. Вскоре девушка опередила и слугу, и других спутников, сердце ее бешено стучало в ритме галопа.

«Быть Богом и делать все, что пожелаешь!» – отчаянно твердила она про себя. «Подари мне жизнь этого человека, Господи! Подари мне жизнь этого человека! Позволь мне искупить вину перед тем благородным другом, которого я обидела!»

Вперед и вперед, по мокрой, каменистой дороге, по которой обычно гнали скот, затем по травянистому мысу, у самой кромки островерхих скал, к самому краю. Конь огибал бухту, и уже отчетливо виден был нос мыса с крошечной рыбацкой хижиной. Перед ним столпилась вся семья: мужчины, женщины, дети. Они с ужасом смотрели, как горит корабль, как яркие блики пламени, словно колонны света, обрушиваются во мглу моря.

Люди на мысу были так поглощены катастрофой, что не заметили появления всадницы, тем более что рев ветра заглушал любые другие звуки. Она попыталась привлечь их внимание криком, но и он потонул в свирепом голосе шторма. Только когда она оказалась совсем рядом и спрыгнула с коня, один из детей увидел ее и воскликнул:

– Леди! Леди! Она вся в красном!

Взрослые не услышали его или не обратили внимание на странную фразу. Их взгляды были устремлены на север. Судя по жестам, мужчины вели какой-то спор, который Стивен ни разобрать, ни понять не могла. Она подошла вплотную и тронула пожилого рыбака за плечо, прокричав ему прямо в ухо:

– Что у вас происходит?

Он ответил, не оборачиваясь:

– Говорю вам: там человек в воде! А Джо и Гардж твердят, что там лишь обломок с корабля – доска или какая иная штуковина. Но я знаю, что вижу. Там человек плывет, мои старые глаза еще верно служат!

Стивен испытала благодарность – еще не все было потеряно!

– Там и вправду человек! Я видела из порта, он плыл туда с веревкой на поясе от самого корабля. Не поворачивайтесь, следите за ним! Не потеряйте его в темноте!

Старик хмыкнул:

– Разве ж это темнота? Ха-ха! Да светло, почти как днем. Не бойтесь, я его вижу. Это вы, леди! Простите, что не могу повернуться и выказать вам должное почтение. Недолго нам следить взглядом за этим беднягой! Шхеры заберут его, будьте покойны!

– Мы можем предупредить его! – возразила Стивен. – Когда он окажется ближе. У меня есть труба.

Старик сокрушенно покачал головой:

– Ах, леди, разве звук трубы сможет перекрыть такой шторм? И с такой-то высоты?

Сердце Стивен упало, но она никак не могла отказаться от надежды. Если не слух, то зрение пловца они смогут привлечь. Она оглянулась, выискивая взглядом повозку береговой охраны. Ее фонарь покачивался где-то в отдалении. Медленно, она двигалась слишком медленно по узкой и извилистой дороге. Нет, не успеть! В голосе ее зазвучало отчаяние:

– Через какое время он доберется до скал?

Старик ответил, и на этот раз не оборачиваясь:

– В таком темпе и при нынешнем течении – минуты через три. Разве что ему повезет, и водоросли замедлят его продвижение.

– Мы успеем устроить костер?

– Нет-нет, леди! В такую погоду дрова не разгорятся.

На мгновение на нее накатила темная волна отчаяния, голова закружилась, в висках стучало, и она снова взмолилась беззвучно: «Быть Богом и делать все, что желаешь!»

И вдруг ее посетила новая мысль: она, конечно же, может найти выход! Чего бы то ни стоило, она должна развести огонь, что-то поджечь… ну да – дом! Он точно загорится! Толстый слой тростника на крыше промок только снаружи, много дерева – старого и внутри сухого.

Стивен без дальнейшего промедления обратилась к стоявшим на мысу:

– Добрые люди, благородный человек в море сделал все, чтобы спасти моряков и пассажиров на борту корабля, ему удалось установить связь с берегом, но теперь он рискует погибнуть у нас на глазах. Нужен огонь – свет, который подскажет ему, что впереди опасность. Он должен увидеть скалы. Но здесь нечему гореть, кроме дома! Я хочу купить его у вас. Я щедро заплачу вам и построю новый – гораздо лучший, чем тот, которым вы сейчас владеете. Но пожар надо устроить немедленно. Заберите все, чем дорожите, как можно быстрее. Торопитесь, Бога ради, торопитесь! Сделаем это ради того храбреца!

Люди без единого слова бросились в дом. Они прекрасно понимали, как велика опасность для пловца, и надежд сохранить его жизнь почти не было. Но раз уж графиня верит в удачу… и готова возместить ущерб… Минута-другая, и дело было сделано: жители хижины вынесли небогатые пожитки, а затем один молодой человек поджег ветхое жилье изнутри. Сначала вспыхнул северный угол тростниковой кровли, ближний к пловцу. Затем огонь пробежал по крыше дальше и жадно занялся, образовав целый костер. Множество крыс с визгом бросилось из гнезд, обустроенных коричневыми зверьками в соломе и тростнике. Они спрыгивали на землю – и вовремя: еще мгновение, и весь дом уже пылал, и этот костер виден был далеко над просторами бурных вод.

Огонь высвечивал кипень пены и темное мерцание моря, страшные волны, ударявшиеся о каменистый берег, а еще – белизну лица мужчины, который из последних сил держался на плаву и то появлялся, то исчезал между гребнями волн, пока течение неуклонно относило его к роковым скалам.

Глава XXXII. Быть богом и делать все, что пожелаешь

Заметив внезапный свет, пловец поднял голову над волнами – это было видно даже на расстоянии, с высоты мыса. Казалось, он не понимает, что происходит, зачем этот огонь и какое отношение он имеет к нему. Он двигался с трудом, тяжело преодолевая каждый метр. Сердце Стивен мучительно сжималось от тревоги. Она попыталась воспользоваться трубой, но это было нелегким делом. Не имея опыта, она извлекла лишь жалкий хрип, а не громкий и чистый сигнал, на который рассчитывала.

Один из рыбаков помоложе предложил:

– Позвольте мне, леди!

Стивен протянула ему трубу, он дул изо всех сил, но даже с его молодыми и мощными легкими звук получался не слишком впечатляющий. Крыша и весь дом теперь пылали, добавляя треска к завыванию ветра. Стивен махала руками, надеясь, что пловец догадается, что все это во имя того, чтобы его предостеречь. Больше всего она хотела сейчас, чтобы он сменил курс, ушел в сторону от ужасных подводных скал. Однако он плыл в прежнем направлении, быстро приближаясь к роковой черте. Еще немного – и избежать гибели будет невозможно. Внезапно старый китобой, не раз находивший оригинальные решения в крайних обстоятельствах, сказал:

– Как он сможет догадаться, в чем дело, если мы толпимся между ним и светом? Мы для него – лишь черные тени, он видит, что мы размахиваем руками – это может быть призывом, а не предостережением.

Сыновья старика с полуслова поняли его и поспешили к горящему дому. Они вернулись мгновение спустя с подожженными палками и бросили их грудой на самый край утеса, потом добавили еще охапку. Поверх подбросили соломы, полили маслом. Пламя высоко взметнулось над костром. Стивен отступила в сторону, чтобы не мешать людям работать, рядом с ней был старик-китобой – и огонь осветил их лица так, чтобы они стали видны пловцу. Красное платье Стивен казалось теперь особенно ярким. Порыв ветра сорвал с девушки шляпу, рыжие волосы ее разметались и тоже напоминали языки пламени.

Широким жестом Стивен описала дугу, задержав кисть над головой – с раскрытой ладонью, а потом помахала ею указывая: «Назад! Назад!». Она отчаянно надеялась на догадливость пловца. Мужчина вновь приподнялся над волнами, всматриваясь в то, что происходило на мысу. На этот раз он явно что-то понял, нырнул, развернулся и энергично поплыл в открытое море, в сторону от скал. От радости Стивен почувствовала головокружение и прилив слабости. Неужели ей удалось помочь этому благородному человеку? Ему удалось существенно удалиться от мыса, выигрывая теперь гонку со смертью. Если ему хватит сил, он сможет зайти к берегу в другом месте.

Рыбаки напряженно следили за успехами пловца, их молчаливое присутствие служило Стивен поддержкой и утешением, хотя они – как и она сама – ничего не могли поделать, чтобы помочь ему.

Когда расстояние от берега стало значительным, а дом начинал догорать, давая все меньше света, человека в волнах было уже почти не видно. Конечно, угли будут тлеть еще несколько часов, и жар согревал людей на мысу, но языки пламени уже не взлетали к небесам. И все же, когда пловец снова развернулся к берегу, Стивен казалось, что она различает по временам его белое лицо среди волн. Внезапно он сделал какой-то жест – она не смогла понять его, как будто он протянул вперед, перед лицом, обе руки.

И только теперь тяжелая повозка загромыхала совсем рядом с кострищем. Ее тащили отличные лошади – некоторые явно охотничьи, непривычные к грузовой работе. Стук копыт и колес дополняли громкие голоса людей. Среди подоспевших были и джентльмены, которые отдали своих верховых лошадей в помощь береговой охране.

Старик-китобой указал прибывшим на пловца в море. Кое-кто утверждал, что разглядел его, хотя теперь и самой Стивен, и многим другим казалось, что его совсем не видно. Старший охранник покачал головой:

– Нет смысла сейчас бросать линь! Даже если бы он сумел поймать конец, мы все равно не сможем вытянуть его по этим скалам. Он разобьется насмерть!

Стивен похолодела: неужели все напрасно? Это конец? В отчаянии она воскликнула:

– О, неужели ничего нельзя сделать? Совсем ничего?! И лодка не может зайти с другой стороны? Неужели такой храбрый и благородный человек погибнет? – по лицу ее потекли слезы.

Один из прибывших с повозкой, сквайр из соседнего имения, изрядный бездельник и мот, но отменный наездник, уже знакомый Стивен по нескольким встречам, с восхищением взглянул на расстроенную девушку и произнес:

– Не плачьте, леди де Ланнуа. У него еще есть шанс. Посмотрим, что я могу сделать.

– Благослови вас Бог! – импульсивно воскликнула она, пожав ему руку, а затем добавила уже более трезво: – Но что вы можете сделать?

– Мы с Гектором попробуем, – он обернулся к одному из рыбаков и спросил: – Здесь можно где-то спуститься к воде?

– Да, сэр! – быстро ответил тот. – Есть тропинка, мы ходим по ней к нашим лодкам.

– Тогда пойдем! – решительно заявил молодой сквайр. – Кто-то сможет посветить? Если Гектор сумеет спуститься, у нас есть шанс, он плавает, как рыба. Когда он участвовал в скачках, я тренировал его в море, чтобы никто не смог шпионить за нами и узнать, в какой он форме. Мы часто плавали вместе, в том числе и при волнении. Конечно, не при таком сильном!

– Но это слишком опасно для вас! – возразила Стивен, испытывая естественное чувство вины за то, что могла послужить причиной такого рискованного решения.

Молодой человек легкомысленно рассмеялся:

– Ерунда! Должен же я сделать хоть что-то доброе за всю жизнь! Жизнь того славного парня стоит десяти других! Эй, помогите мне с Гектором, его надо отвести вниз. Надо скорее выпрячь его из повозки, вместо седла ограничимся подпругой. Надо за что-то держаться, но не сковывать коня, ему надо поднимать голову.

Несколько человек помогли сквайру освободить коня от упряжки – тот нетерпеливо переступал с ноги на ногу, нервно косился на догоравший дом. В мгновение ока на коне затянули подпругу, и молодой сквайр потрепал скакуна по гриве, постарался успокоить его. Проходя мимо Стивен, юноша сказал одному из друзей:

– Придержи коня, Джек, – затем он шагнул к Стивен, пристально взглянул ей прямо в глаза: – Пожелайте мне удачи! И позаботьтесь о том, чтобы дать нам побольше света!

Девушка со слезами на глазах пожала руку сквайра:

– Вы так отважны! Благослови вас Бог!

Внезапно юноша наклонился и слегка поцеловал руку Стивен, а потом поспешил к обрыву. На секунду она рассердилась – никто прежде не целовал ей руку, однако юноша рисковал жизнью, и это оправдывало его вольность.

Сквайр с помощью нескольких человек сумел провести коня по узкой и крутой тропе до воды. Им пришлось петлять и оступаться, скользить и прижиматься к обрыву. Стивен осталась у горящего дома едва ли не в одиночестве, все остальные были заняты делом: надо было снова усилить огонь, пополнив кострище топливом. Когда это удалось, Стивен смогла разглядеть в воде лицо пловца – он был далеко от опасных скал, но далеко и от берега.

Стивен взглянула вниз: сквайр уже находился на маленьком пляже под отвесными скалами. Он поднял руку.

– Если тут достаточно глубоко, мы можем обогнуть эту скалу, – крикнул он.

– Здесь добрых десять саженей.

– Хорошо! – он жестом приказал всем отойти в сторону.

Затем юноша снял верхнюю одежду, оставшись лишь в рубашке и штанах. Он похлопал коня по шее, а затем легко вскочил на него и направил в воду. Благородное животное без колебаний подчинилось. Он был хорошо знаком с жестом и возгласом хозяина и не нуждался в шпорах. Конь раздувал ноздри, мотал головой, но решительно направился навстречу высоким волнам, буквально прыгнул в воду. На несколько мгновений он скрылся из вида, а потом появился вновь. Сквайр соскользнул с коня, удерживаясь за повод, и поплыл рядом с ним. Они уверенно направлялись навстречу благородному, но уже заметно уставшему пловцу, удерживаясь чуть в стороне от скал.

Люди на берегу подбадривали пловцов криками, некоторые из помощников сквайра взобрались на мыс. А костер разгорелся еще ярче.

В огонь летело все, что могло гореть: куски ограждения, тряпки, палки, вяленая рыба… Все это обильно поливали остатками масла и смолы, доставленными в повозке. Работа кипела. Рядом со Стивен остановились старый китобой и начальник порта, а также несколько женщин. Остальные мужчины разматывали бухту тонкого каната, который мог пригодиться, чтобы вытащить из воды обоих пловцов. Приготовили и запасной повод, чтобы помочь коню выйти на берег, если будет шанс и для него.