Текст книги "Книга Душ (ЛП)"

Автор книги: Брэд Магнарелла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

15

– П-Прекрати это – Огромные глаза Джеймса перевели взгляд с распростертого тела Флор на Бертрана, или во что там превратился Бертран. Вспомнив, что у него в руках винтовка, Джеймс поднял её – Прекрати! Убери их от нее!

Бертран рассмеялся.

– Как пожелаете.

Он взмахнул рукой, и сотни ос взлетели с Флор и облепили Джеймса. Он закричал и отшатнулся назад, раздались выстрелы из винтовки, как будто рой был существом, чье сердце он мог пронзить. Я присел рядом с Флор и убрал безвольную руку, закрывавшую её лицо. Она совсем не походила на ту женщину, какой была всего несколько мгновений назад. её лицо было обезображено красными рубцами, глаза превратились в две блестящие морщинки, губы напоминали плод, лопнувший на солнце.

О Боже . Я опустил её безжизненную руку.

Надо мной раздался смех Бертрана, похожий на тошнотворное жужжание.

– Ты смеешь оскорблять Демона-Осу, мать выводка, матрону смерти.

 Я прижал руку к носу, от приторного запаха я чуть не задохнулся.

– Помоги мне, Эверсон! – Джеймс закричал, перекрывая шум сгущающегося роя – Ради бога, помогите мне!

Он споткнулся об обломок колонны. Когда он упал на спину, осы накрыли его блондинистую фигуру, словно черным одеялом, заглушая его крики. Мгновение спустя его сведенные судорогой руки безвольно повисли по бокам, разряженная винтовка со стуком ударилась о камень.

Стоя спиной к Бертрану, я оставил тело Флор и направился ко входу в монастырь. Осы поднялись с Джеймса и вернулись к Бертрану, направляясь к нему в рот. Очевидно, в коллекции была еще одна книга заклинаний, темная, которая попала в руки Бертрана. Я не знал, как именно работает одержимость, не знал, сколько от Бертрана осталось в его теле. Но я не планировал задерживаться, чтобы выяснить это.

Я был почти у самого проема, когда из темноты за ним сверкнули глаза, и в образовавшееся пространство просунулась толстая, щелкающая зубами морда.

– Черт! – Воскликнул я, отшатнувшись назад.

Передние лапы протиснулись внутрь, когда волк, извиваясь, просунул голову. В образовавшиеся щели просунулось еще больше клыкастых морд. Я бросил взгляд на Бертрана. Он расчесывал пальцами волосы обеими руками, как будто чистил пару антенн. Мой взгляд скользнул по внутреннему двору. Во всех монастырских комнатах не было дверей. Нигде нельзя было спрятаться от волков, или Бертрана. А мой перцовый баллончик не смог бы надолго удержать их на расстоянии.

Книга Душ, подумал я.

Я бросился бежать к комнате, где Джеймс оставил его.

Позади меня волк ворвался внутрь с пронзительным криком, его толстые когти царапали камень, набирая скорость. Но новое жужжание перекрыло вой волков.

– Летите, мои красавицы – сказал Бертран – Убейте их.

Да, пожалуйста, убейте.

– И человек тоже.

Дерьмо.

Я ухватился одной рукой за дверной проем спальни и втиснулся в бывшую комнату Флор. Волк проскочил мимо двери, дернулся и попытался затормозить. Я отшвырнул ногой сумку Флор и титановый футляр, схватил "Книгу душ" и прижался спиной к стене. Я открыл книгу и пролистал до конца. Для большинства заклинаний в книге требовалось нечто, называемое призмой и Словами силы.

Но не призывы.

Оса села мне на шею, и расплавленный шип скользнул по позвоночнику. Я раздавил её плечом и перевернул еще несколько страниц. Во дворе в густеющем рое раздались резкие крики и визг. Но рой не добрался ни до меня, ни до волка, который гнался за мной по пятам. Из дверного проема донеслось низкое рычание. Я поднял глаза и увидел, что зверь крадется ко мне, его уши подергивались в облаке ос, невосприимчивых к их укусам. Что-то подсказывало мне, что это Альфа. Подняв ногу для удара, я опустил взгляд на страницу передо мной.

– Телониус, – прогудел я, вкладывая в это слово энергию, делая так, чтобы каждый слог был значимым. Я не знал, кого или что я призываю, но когда альтернативой была верная смерть, не было времени привередничать – Я умоляю тебя о помощи, – сказал я на старой латыни – Взамен я предлагаю себя в качестве сосуда.

Сливочно-белый свет затрепетал на грани моего зрения, затем ворвался внутрь, подобно сильному прибою. Я больше не мог видеть волка, ос, комнату, книгу в своих руках. Только пенистый свет, который клубился слоями, становясь все гуще. Из-под яркого света доносился медленный, пульсирующий звук, похожий на басовую партию. Звук был неотразимым, возбуждающим. Я словно находился в джаз-клубе Вест-Виллидж, где мужчины и женщины танцевали и сталкивались телами.

– Да? – раздался сочный голос.

Я прищурился, вглядываясь в то место, где сливочный свет, казалось, сгущался вокруг крупной, едва заметной фигуры. Это был Будда. Однако было ясно, что этот Будда не был эстетиком. Чувственные формы двигались вокруг его тучного тела, удовлетворяя его потребности, которые, казалось, включали в себя еду, питье... и многое другое.

– Вы Телониус?

– Действительно – ответил он с приятным басовитым смехом. По крайней мере, он казался добродушным.

– Мне нужна ваша помощь.

Хотя мое сердце бешено колотилось при этих словах, я почувствовал, что Телониус увлек меня в какую-то параллельную плоскость, за пределы пространства и времени.

– Я бы так и сказала – Женский смешок сопровождал раскатистый смех духа – Но я сейчас занята.

– Послушай, мне всего двадцать три – пробормотал я – Моя жизнь не идеальна, но я не готов к тому, чтобы она закончилась. Я живу в Нью-Йорке, величайшем городе на Земле. Я люблю свою специальность. Я самый молодой кандидат наук на своем факультете, и мне осталось всего несколько лет до защиты диссертации. Я давний поклонник "Метс", и в этом году у них действительно все хорошо – Теперь я был на высоте, но если бы он отклонил мою апелляцию и отправил меня обратно, я был бы покойником. Вот так просто.

Телониус усмехнулся.

– Давненько я не был в Нью-Йорке.Там все еще есть танцевальные залы?

– О боже, целая куча.

– А женщины?

– Миллионы, и все они прекрасны.

Он заинтересованно хмыкнул, затем выпрямился, распуская свой гарем.

– И вы говорите, что вы молодой человек? – Он обвел меня взглядом, как бы оценивая – Образованный... увлекаетесь спортом – Он остановился передо мной – Если я помогу тебе в этот раз, ты станешь сосудом на все времена?

Я заколебался.

– И что именно это означает?

Он расхохотался еще громче, когда что-то похожее на руку опустилось мне на плечо.

– Ничего, кроме приятных моментов.

– Значит, мы будем управлять моим телом, что ли, в режиме совместного времяпрепровождения?

– Когда нужно будет утолить жажду городской жизни, Телониус зовет.

– В остальном, мое тело принадлежит мне?

– На все сто процентов.

– И ты не будешь делать здесь ничего противозаконного, верно?

Он еще громче расхохотался.

– Нет, если только ты не считаешь преступлением любовь и жизнь.

Когда басовая партия и сливочные огни его мира зазвучали во мне, я поймал себя на том, что киваю. Возможно, случайные визиты Телониуса пошли бы мне на пользу, помогли бы время от времени покидать мою квартиру-студию. Учитывая мою печальную социальную жизнь, это, конечно, не могло бы ухудшить ситуацию.

– Хорошо – сказал я, не желая слишком задумываться об этом – Я согласен на твои условия. В обмен на помощь мне с волками и демоном-осой, я обязуюсь быть твоим сосудом, когда... э-э-э... приспичит.

Наверное, мне следовало спросить, как часто это будет происходить.

– Правильно, брат. Правильно.

Телониус словно встряхнул мою душу, и я снова оказался в монастыре, с открытой Книгой душ в руках, поднятой ногой и огромным волком, преследующим меня сквозь растущий осиный туман.

– Убей их всех! – Крикнул Бертран со двора, теперь его голос звучал как флегматичное жужжание, как будто он давился осами, которых сам же и породил. Последовавший за этим смех прозвучал так, словно кто-то откашливал легкие.

Я огляделся в поисках своего собственного призванного существа и поморщилась, когда еще одна оса ужалила меня в лоб.

– Телониус?

16

Книга Душ выпала из моих дрожащих рук. Еще три укуса обожгли мне верхнюю часть спины, распространяясь подобно глубокому ожогу. Я замахнулся, чтобы отогнать ос, и это движение возбудило волка. Он зарычал и бросился в атаку.

Я прижался к стене и ударил ногой. Моя пятка попала волку в челюсть, сильнее, чем я бил что– либо в своей жизни. Хрустнула кость, и двухсотфунтовый волк отшатнулся назад. Он пьяно выпрямился, из его перекошенного рта свисала струйка розовой слюны.

– Это верно! – Воскликнул я, мой страх перерос в гнев – Это еще не все, что я услышал.

– Отлично – прогрохотал басистый голос.

– Телониус!

То ли мое тело росло, то ли моя доля в нем уменьшалась по мере того, как хихикающий дух проникал внутрь. Теплый, сливочный свет, который я ощущал ранее, волнами разливался по мне экстатическая сила и злобность. Когда его аура запульсировала от меня, атакующие осы дрогнули и упали на каменный пол.

Мы шагнули к волку, под ногами хрустела осиная шелуха. Альфа попятился, как отруганный домашний пес, скуля и разбрызгивая мочу. Когда его задние лапы наткнулись на стену, он вжался в нее. Я, или скорее, Телониус рассмеялся и наклонился, чтобы почесать его за ухом, шерсть на удивление гладкая. Альфа лизнул нашу руку, прежде чем поддаться его укусам.

– Инкуб! – Во дворе Бертран стоял под градом черных ос с распростертыми объятиями, одежда ползла по нему – Предоставь человека его судьбе.

– На что ты готов ради него пойти? – Спросил Телониус моими устами.

– Эй! – сказал я. Мы с тобой уже заключили сделку!

Не обращая на меня внимания, Телониус повел нас сквозь бурю, его кремовый свет плавными волнами освещал двор. Осы облепили нас со всех сторон, но тут же посыпались градом. Это было все равно, что находиться внутри бронированного танка, но я не мог его контролировать, и он мог катапультироваться в любой момент.

– Я избавлю тебя от мучений, когда ты будешь чувствовать, как он умирает, инкуб – ответил Бертран – А теперь предоставь его мне!

Телониус покачал головой.

– Плохая сделка.

Он вытянул мои руки вперед, и я увидела, как мои ладони сомкнулись на горле Бертрана. Осы извивались под его кожей там, где я сжимала их. Его огромные черные глаза расширились, но, казалось, скорее от обиды, чем от боли. Он открыл рот, выпустив еще один поток насекомых. Пока я пытался отпрянуть, Телониус, казалось, только становился больше и могущественнее.

– Возвращайся к себе – Он поставил одержимого француза на колени. Бертран пронзительно закричал, и на его руках появилось еще больше ос, когда он бил нас по рукам – Ты портишь мне настроение – сказал Телониус.

В последнем взрыве умирающих ос все остальное от Бертрана разлетелось на части. Но что-то гротескное осталось – огромная осиная матка, свернувшаяся клубком в его сердцевине. её липкие крылья раскрылись и завибрировали, внезапный порыв ветра отбросил нас назад. С гневным криком королева вскочила, словно собираясь сбежать из монастыря через открытый двор. Но Телониус прыгнул и схватил её за заднюю ногу.

Осторожно, жало!

Едва я успел сформулировать эту мысль, как жало пронзило мое правое предплечье. Я стиснул зубы, но мучительной боли так и не почувствовал.

– Чем острее шип, тем лучше – сказал Телониус, вытаскивая жало и выдергивая его из тела королевы – Чем слаще фрукт.

Хм... что?

Телониус отшвырнул жало и, вытащив королеву на пол двора, перевернул её так, что крылья оказались прижатыми к полу. Королева задрыгала ногами и повернула свою инопланетную голову.

Подожди, ты же не планируешь…

С урчащим мурлыканьем Телониус приблизил свой рот, наш рот, к челюстям королевы.

О Боже, ты мой.

Я попытался отпрянуть, отвернуть голову, но за мгновение до того, как наши губы сомкнулись вокруг скрежещущих челюстей, Телониус остановился и начал поглощать. Королева отпрянула, но её сущность покидала ее, втягиваясь в Телониуса. её сущность была колючей, злобной, полной яда, но в центре её была единственная сладкая капля. Женский нектар, за которым охотился Телониус.

Когда королева затихла, Телониус, довольный, скатил нас с нее.

– Все было в порядке – пророкотал он.

Да, для тебя, возможно. Я украдкой взглянул на мертвую королеву. Это будет в порядке вещей?

– Знаешь что, молодая кровь? – сказал он томным голосом – Поверь, мне понравится это партнерство.

Сливочно-белая энергия Телониуса, которая за мгновение до этого казалась такой доброй и располагающей к веселью, превратилась во что-то плотное и черное. Я задохнулся, когда она все глубже проникала в меня, как паразит, присасываясь к моей душе сотнями пронзительных крючков. Шок от связывания погрузил мой разум в забытье, такое же безжалостное, как и существо, с которым я только что заключил сделку.

17

Я открыл глаза, когда увидел, как рассеивается бледный свет. Я вглядывался в небо над внутренним двором, в белое пятно солнца за серыми облаками. Я заставил себя подняться, морщась от осиных укусов, и, прищурившись, огляделся. Осы и демон исчезли, словно растворились в тумане, но не их жертвы. Тела дюжины или более крупных волков лежали окоченевшими и раздувшимися. Недалеко от входа я заметил Джеймса и Флор, там, где они упали.

Я с трудом поднялась на ноги, вспоминая все, что произошло прошлой ночью. Обман, призыв Бертрана, Телониус. Теперь я чувствовала присутствие духа инкуба, темное сплетение, пятно на моей душе.

– Ты дурак.

Я обернулась и увидела высокого мужчину, выходящего из комнаты Флор. Хотя он был без своей крестьянской шляпы и больше не говорил на ломаном английском, я узнала его по потрепанным резиновым сапогам. Возница вышел во двор, держа в руках раскрытую Книгу душ.

– Я говорил тебе, что это путешествие обернется твоей смертью – сказал он.

Мне не понравился его угрожающий тон.

– Кто ты? – Спросил я, наклоняясь за камнем.

Он поднял свое изуродованное лицо от книги. Когда я предостерегающе убрал камень, он щелкнул пальцами и что-то пробормотал. Невидимая сила ударила меня по руке, отбросив камень.

– Ты внук Асмуса Крофта – Он смерил меня трезвым взглядом, его левый глаз затуманился после нападения волка.

Я потер руку.

– Ты знал его?

– Конечно – Кольцо с драконом на его безымянном пальце тускло блеснуло, когда он закрыл книгу – Он был членом Ордена, одним из лидеров в войне против инквизиции, великим магом.

– Волшебником?

Заявление этого человека, казалось, подтвердило то, что я знал на клеточном уровне, и это многое объяснило. Однако времени удивляться не было. Я почувствовал опасность, окружавшую этого человека. В конце концов, он проделал опасное путешествие по лесу и просто обезоружил меня одним словом и жестом.

– Кто вы? – Я огляделся – Что вы здесь делаете?

– Меня зовут Ласло. Я,Хранитель Бухгалтерских книг.

– Хранитель...?– Я быстро складываю все воедино – Так это вы спрятали книги в хранилище? Кто создал заклинание, оживляющее горгулий? – Я вспомнил избитых мародеров внизу и отступил назад.

– Книги следует беречь от определенных рук – Он постучал себя по виску, покрытому шрамом, и шагнул вперед – Определенных умов.

– Послушайте, я уйду отсюда и никогда не вернусь, никогда больше не буду говорить об этих текстах. Я-я забуду все, что видел. Я обещаю.

Когда Ласло появился передо мной, я почувствовал, что он гораздо старше, чем кажется. И не говорил ли он что-нибудь о войне с инквизицией? Могла ли это быть та "ужасная война", о которой упоминала Нана? Но инквизиция была столетия назад. Мне вспомнился плакат в шкафу дедушки, рекламирующий "Асмус великий!" в Американском музее Барнума. Изображенный на нем фокусник не был его дедушкой. Это был сам дедушка.

– Ты прочитал эти слова – сказал Ласло – Ты произнес их. И все же ты стоишь здесь, в то время как твои друзья погибли – Его взгляд переместился с Джеймса на Флор, затем на груду одежды, которая принадлежала Бертрану – Это значит, что ты прирожденный волшебник, как и твой дедушка.

– Что?

– Но ты все равно глупец. Ты заключил соглашение с древним существом, которое поглотило бы более слабую душу. Такое соглашение может быть смягчено практикой, но его никогда нельзя разорвать. Ты отмечен на все времена, Эверсон Крофт – Осуждение, прозвучавшее в его тоне, заставило меня вздрогнуть – Я связался с теми, кто более сведущ в таких вопросах. Я жду от них ответа.

– Какого ответа?

– Или посвятить тебя в Орден, или уничтожить.

Когда-то я задавался вопросом, каково это человеку, ожидающему казни, узнать, была ли в последний момент отсрочка приговора. Теперь я знал. У меня словно камень с души свалился. Мучительная тошнота. Постоянное недоверие. Пока Ласло заботился о телах, я провел день, запершись в своей молитвенной келье, собирал вещи, размышлял о своей жизни и, да, молился.

Молился и задавался вопросом.

Дедушка, должно быть, подозревал, что я прирожденный волшебник, как выразился Ласло. Но почему он ничего не сказал? Или все-таки сказал? Я вспомнила, как он надел мне на шею ожерелье с тяжелой монетой. Носи его в городе под рубашкой. И будь очень осторожен в своих словах.

Это предупреждение. Но против чего?

За день до своей смерти он подарил мне еще кое-что из своих вещей, хотя тогда я этого не осознала.

Было воскресенье. Я приехал на выходные из города на поезде. Мы с Наной посетили утреннюю мессу в соседнем соборе, который, казалось, никогда не вызывал у меня такого отклика, как собор Святого Мартина на Манхэттене. Позже, когда Нана поднялась наверх вздремнуть, дедушка позвал меня к себе в кабинет.

– Эверсон – сказал он, поворачиваясь ко мне от своего стола. На его длинных коленях покоилась трость, та самая трость, которую он носил с собой столько, сколько я себя помню, и чье скрытое лезвие однажды укусило меня за палец – Кажется, у меня проблемы с её открыванием. Не мог бы ты попробовать?

Меня охватил страх, похожий на тот, что я испытал, когда меня обнаружили в его шкафу. Я не видел клинок с той ночи, почти восемь лет назад, и не был уверен, что хочу увидеть его снова.

– Да... конечно.

– Держи его за верхушку и середину, вот так.

Я сделал, как сказал дедушка, дерево оказалось гладким и прохладным в моих неуверенных руках.

– Не думай об этом – сказал он – Просто тяни.

Сначала мне показалось, что трость поддается. Нет, сжимается. Она сжималась. Но через мгновение, когда дерево потеплело в моих руках, она разжалась, раздвинувшись одним плавным движением. Я посмотрел на красивый меч, который держал в правой руке, а затем на посох в левой. Я был удивлен тем, насколько приятно ощущался их вес, словно они были продолжением моих рук.

Но более того, они казались... придающими силы.

– Очень хорошо – сказал дедушка, забирая их у меня. Он снова вложил меч в ножны, разделив две части, которые он хотел, чтобы я разделил, по невидимому шву – Он помнит тебя.

Помнит?

Я вспомнил, как он смахивал большим пальцем мою кровь и проводил ею по лезвию меча. Но прежде чем я успел спросить, что он имел в виду, дедушка повернулся к своему столу – Извини, Эверсон, мне нужно кое-что перевязать.

Наш последний разговор. Сказано было так мало, и все же, возможно, в этом и был смысл.

Из воспоминаний меня вырвала тень в дверном проеме. Я обернулся и увидел приближающуюся высокую фигуру Ласло, бледные шрамы на его лице светились в предрассветных сумерках. Я вытянулся по стойке смирно.

– Я слышал – сказал он серьезным голосом.

Я почти не мог произнести ни единого слова, так пересохло у меня во рту.

– И что?

Он шагнул в комнату. Казалось, воздух вокруг его рук наполнился холодной силой. Мое сердце билось, как пыльный барабан, но я не сдавалась. Каким бы ни был ответ, я чувствовал, что он был прав. Путешествие в Долхаску обернулось моей смертью. Старой усадьбы Эверсона больше не существовало.

– Согласно Ордену – сказал Ласло – сегодня вечером я должен инициировать тренировки с тобой.