Текст книги "Долгий путь домой (ЛП)"

Автор книги: Брайан Кин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Annotation

По всему миру люди внезапно исчезают в мгновение ока. Из своих машин во время поездок на работу в час пик. Из торговых центров. Из их домов. Из их кроватей. Даже из объятий своих близких. Пилоты авиакомпаний. Мировые лидеры. Учителя. Родители. Дети. Исчезли.

Стив, Чарли и Фрэнк как раз пытались добраться домой, когда это случилось. Теперь они обнаружили, что остались позади, и жалеют, что тоже не исчезли. Оказавшись в смертельной пробке, они наблюдают, как цивилизация рушится, забирая души тех, кто их окружает. Бог призвал своих верующих домой, но приглашения для Стива, Чарли и Фрэнка затерялись. Теперь они должны отправиться пешком через кошмарный постапокалиптический ландшафт в поисках ответов. В поисках Бога. В поисках своих близких. И в поисках дома...

БРАЙАН КИН

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

БРАЙАН КИН

«ДОЛГИЙ ПУТЬ ДОМОЙ»

1.

Я держал глаза закрытыми после взрыва. Моя голова пульсировала, а рот наполнился кровью. Вздрогнув от вкуса, я исследовал его языком и обнаружил, что прикусил внутреннюю сторону щеки – вероятно, при ударе.

– Стив?

Чарли. Это звучало так, как будто ему было больно.

– Стив, ты в порядке?

Я открыл глаза и моргнул, уставившись на вмятину, оставленную моей головой на приборной панели. Я сплюнул, ярко-красный сгусток. У меня на коленях были осколки битого стекла, и я задумался откуда они появились. А потом все это нахлынуло на меня.

– Да, – простонал я. – Я в порядке. Как насчет тебя?

Чарли кашлянул.

– Из меня вышибло дух, но я в порядке. Что, черт возьми, произошло?

Я не ответил, потому что ответ был очевиден. Мы попали в аварию. Все это произошло так внезапно. Мы только что закончили работу и ползли на север по межштатной 83-й автомагистрали во время вечернего час пика в Балтиморе. Гектор сидел за рулем, ругался по-испански, потому что нас только что перевели с четырех полос движения на две, и удивлялся, почему они не могли заняться строительством дорог ночью, после того, как час пик закончится. Я ехал, уставившись в окно ни на кого и ни на что, наблюдая, как мелькают деревья, здания и дорожные знаки, и вполуха слушая «Все учтено». Несмотря на то, что это был фургон Гектора, мы каждый день по очереди включали радио. Ему нравилась испанская станция, я предпочитал классический рок, а Крейгу и Чарли нравилось национальное общественное радио. Но Крейг и Чарли не слушали радио – они сидели на заднем сиденье и спорили о шансах «Воронов» попасть в Суперкубок в этом году, которые, по словам Чарли, были велики, а по словам Крейга – ничтожны.

Я открыл рот, чтобы предупредить Гектора, что идиот-яппи, сидящий за рулем "Вольво" перед нами, болтал по своему мобильному телефону и не обращал внимание на дорогу – но у меня так и не было такой возможности.

Из-за этого странного, гребаного взрыва.

Хотя это был не совсем взрыв. Это звучало совсем не так. То, как это звучало, было похоже на трубу. Самая большая в мире труба, издающая единственную, сотрясающую, оглушительную ноту. Я почувствовал это в груди, когда он взорвался, от удара у меня задрожали ребра. Я не видел ни дыма, ни огня. Никаких грибовидных облаков на горизонте. Никаких самолетов, врезающихся в здания, или грузовиков, взрывающихся на средней полосе. Ничего из того, о чем ты обычно думаешь когда слышишь взрыв.

Должно быть, это испугало Гектора. Он подскочил на своем сиденье и резко дернул руль. В то же время "Вольво" пронесся перед бортовым грузовиком, груженным огромными стальными трубами для строительной площадки. Грузовик свернул на нашу полосу, чтобы объехать "Вольво", и мы врезались в бетонное строительное ограждение. Фургон внезапно резко остановился. Мои зубы заскрежетали друг о друга. Подушки безопасности сработали при ударе и я отключился на минуту или две. И вот теперь мы были здесь.

Я снова сплюнул кровью.

Чарли застонал на заднем сиденье.

– Это полный пиздец!

Я не ответил. Каждый раз, когда я говорил, я глотал все больше крови. Меня затошнило. Отстегнув ремень безопасности, я смахнул осколки стекла с волос и коленей и повернулся к Гектору. Мой рот открылся, и кровь потекла по подбородку.

– О, черт...

Из его головы торчала труба. Его глаза, нос и рот исчезли, просто уничтожены, заменены двенадцатидюймовой круглой стальной трубой. Мой взгляд проследил за траекторией трубы: от разрушенной штуковины, которая раньше была лицом Гектора, к лобовому стеклу, через капот и в заднюю часть грузовика с платформой. В моей голове промелькнул старый стишок начальной школы: Сквозь зубы и десны, взгляни на живот – вот он. Я издал нервный смешок. Этот звук напугал меня.

– Стив? – голос Чарли звучал обеспокоенно.

Должно быть, это тоже напугало его.

Кислая желчь подступила к моему горлу, и мой желудок скрутило. Я дотронулся до окровавленного плеча Гектора и легонько встряхнул его. Это был глупый поступок, но разум так забавен во времена кризиса. Гектор не пошевелился. Его руки безвольно повисли. На его запястье было уродливое пятно, там, где подушка безопасности обожгла его.

– С ним все в порядке? – спросил Чарли.

– Посмотри на него! Как ты думаешь?

Где-то позади нас раздался автомобильный гудок, громкий и противный. Я проверил пульс Гектора, но его не было. Мое собственное сердцебиение участилось. Я не мог засунуть пальцы ему под нос, чтобы определить, дышит ли он, потому что у него больше не было носа. Вместо этого у него была труба. Внезапно автомобильный гудок смолк.

– Eго нет.

Слова застряли у меня в горле. Вся ситуация казалась сюрреалистичной.

– Господи Иисусе! – Чарли отстегнул ремень безопасности и наклонился вперед, вжимаясь в мое сиденье. – Мы должны сделать ему искусственное дыхание или что-то в этом роде! Воспользуйся своим мобильным телефоном. Звони 911, чувак!

– Я не думаю, что это ему поможет, Чарли. Он мертв.

– Но...

– Он, блядь, мертв, чувак! У него нет лица. У него нет гребаного лица.

– Ну, как это могло случиться? Я имею в виду, мы делали всего сколько, сорок пять миль в час? Сработали подушки безопасности.

– Да! Но у него из головы торчит труба! Труба пробила воздушную подушку прямо ему в голову! Его лица больше нет!

Ответом Чарли было сдавленное полурыдание, полувздох.

– Tы ранен?

– Я так не думаю, – oн пошуршал на заднем сиденье, а затем остановился.

– Где Крейг? – спросил я. ​

Я резко обернулся и тут же пожалел, что сделал это. Мышцы моей шеи и плеч закричали.

– Ты видишь его здесь, Стив?

– Проверь грузовое отделение позади тебя.

– Я так и сделал. Я говорю тебе, чувак. Его здесь нет!

Мои глаза обежали салон фургона, пытаясь подтвердить эту новую информацию. В боковой двери и заднем лобовом стекле не было отверстий размером с Крейга. Крыша и пол были целы. Двери были закрыты. Но Крейга нигде не было видно.

– Черт! – я закрыл лицо ладонями, пытаясь сдержать внезапную и сильную головную боль, расцветающую за моими глазами. – Должно быть, его выбросило из машины. Ну же. Мы должны найти его.

Чарли моргнул, и я заметил, что его зрачки расширились. Он схватил меня за руку. Его руки были потными.

– Стив, единственная дыра – это та, что в лобовом стекле. Там, где находится труба. Его не могло вышвырнуть вон.

Я стряхнул его с себя и открыл пассажирскую дверь. Горячий пар поднимался от двигателя, пачкая стекла, и я набрал полную грудь воздуха. Я вывалился на шоссе, кашляя и давясь.

Чарли последовал за мной. Он прислонился к фургону, его глаза были широко раскрыты. Он был ошеломлен.

– Мы делали только сорок пять. Мы делали всего сорок гребаных пять миль.

У меня сложилось впечатление, что он повторял мантру, пытаясь вернуть Гектора и Крейга, как будто проверка безопасности нашей скорости отмотала бы назад последние две минуты. Я потянулся к нему. Земля, казалось, закружилась, и я изо всех сил старался удержать равновесие. Мои ноги вдруг почувствовали, что они сделаны из резины. У меня зазвенело в ушах, и я начал потеть. Я чувствовал, как пот стекает с моего лба и собирается под моими руками. Чарли что-то сказал, но это прозвучало так, как будто он говорил из конца очень длинного туннеля. Мое зрение затуманилось.

Шок, – подумал я. – Ты впадаешь в шок. Все в порядке... Вы только что попали в автомобильную аварию, и один из ваших коллег был убит – у него в лице труба, а еще один пропал без вести. Тебе позволено впасть в шок, если ты этого хочешь. Никто не будет возражать. Гектор все еще будет мертв, когда ты очнешься.

Я попытался заговорить.

– Чарли...

– Да?

Дорога ушла у меня из-под ног, и я упал. Потом Бог выключил свет, и я снова отключился. Я не знаю точно, как долго я был без сознания. Возможно, всего несколько секунд, но мне показалось, что прошли часы.

Когда я открыл глаза, первое, что я почувствовал, была жажда. Во рту у меня пересохло, язык распух. Вторая вещь заключалась в том, что Чарли и двое незнакомцев склонились надо мной. Одним из них был чернокожий мужчина в аккуратно отглаженной белой рубашке и галстуке с крестом на нем. Помню, я сразу обратил внимание на его одежду – конец рабочего дня, а рубашка этого парня все еще выглядела свежевыглаженной. Брюки помяты. Галстук гладкий, без морщин. Он выглядел бодрым. Его жесткая козлиная бородка и усы были усеяны серебристыми волосками, а когда он улыбался, его зубы сверкали белизной. Другой мужчина был белым парнем с избыточным весом в желтой каске и фланелевой рубашке. Под фланелью была испачканная футболка, натянутая на его огромный живот. Его нос и румяное лицо были испещрены красными прожилками прогрессирующего алкоголизма. Его подмышки воняли, а по щекам катились крупные капли пота.

Все трое наклонились ближе, с беспокойством глядя на меня. Я почувствовал запах хрена от бутерброда, который Чарли съел на обед.

– Что? – я причмокнул губами, пытаясь набрать достаточно слюны, чтобы заговорить.

Мой рот был словно набит ватой.

– Ты в порядке? – Чарли нахмурил брови.

Я кивнул, чтобы мне не пришлось говорить. Мои руки болели, и я поднял ладони, чтобы проверить. Они кровоточили, порезанные мелкими камнями в асфальте.

– Просто лежи спокойно, приятель, – сказал парень в каске. – Я позвонил в 911 со своего мобильного телефона. Копы и скорая помощь уже в пути.

Я снова повернулся к Чарли.

– Крейг?

Он покачал головой.

– Я не могу найти его. И никто не видел, как его выбросило из машины.

Я думал об этом, переворачивая в уме. Это не имело смысла. Куда он делся? Крейг не мог просто уйти – Чарли оставался в сознании сразу после аварии, а я отсутствовал всего несколько секунд. Мы бы узнали, если бы Крейг выбрался из фургона. Но его нигде не было. Так где, черт возьми, он был? Чарли огляделся, выглядя нервным и испуганным. Я подумал, что он мне что-то недоговаривает. Я попытался сесть, но чернокожий толкнул меня обратно. Его прикосновение было легким, но сильным. Казалось, что вся сила мира была в этих теплых руках. Небольшой разряд статического электричества пронесся от кончиков его пальцев к моей груди.

– Теперь полегче, – eго голос был похож на текущую воду. – Просто отдохни, пока не приедут медики.

Моя голова все еще пульсировала, но моя слюна снова стала выделятся, и мне удалось заговорить.

– Ты?

Он улыбнулся.

– Габриэль. Или Гейб. Какоe бы ты ни предпочeл. Я поймал тебя, когда ты упал.

– Однако недостаточно быстро, – проворчал человек в каске. – Ты поцарапал руки.

Я снова попытался сесть, но Габриэль мягко заставил меня снова опуститься.

– Просто лежи спокойно.

– Я в порядке, – настаивал я. – Нам нужно найти нашего друга. А другой наш сотрудник, Гектор, он...

Я замолчал, не желая заканчивать фразу. Мог ли Гектор действительно быть мертвым? Это просто не представлялось возможным. Ранее в тот же день мы с Чарли стояли в его кабинке и смеялись над грязной карикатурой, которую Гектор скачал из Интернета. В нем актеры Гриффинов занимались сексом с Симпсонами. Он был нашим другом, он был возрожденным христианином. Крейг не был проповедником. На самом деле, он не упоминал о Боге, пока кто-нибудь не спросил его напрямую. Он уважал наши взгляды (я был евреем, а Чарли был агностиком; он сказал, что не может поклоняться Богу, который приговорил бы его к аду только за то, что он гей). Мы смеялись над мультфильмом. На следующих выходных мы вчетвером собирались на день на озеро Редман порыбачить. Гектор только что купил новую басовую лодку на свой бонус. Мы собирались ее опробывать. Так как же Гектор мог быть мертв сейчас? Это не имело смысла. И где, черт возьми, Крейг? Может быть, он ударился головой и у него случилась амнезия или что-то в этом роде? Ушел от обломков?

Мужчина в желтой каске смотрел куда-то вдаль.

– Интересно, почему они так долго?

– Сегодня они будут заняты, – сказал Габриэль. – Это только начало.

Чарли кивнул.

– Tы тоже слышал взрыв? Думаешь, это были террористы?

Габриэль не ответил.

– Спросите меня, это не было похоже на взрыв, – сказал парень в каске. – Больше похоже на... ну, на трубу. Чертовски странное дерьмо.

Улыбка Габриэля была сжатой и грустной. Мне было интересно, о чем он думает. Застонав, я схватила его за запястье и убрал его руку со своей груди. Затем я сел и сплюнул кровь на тротуар.

– Тебе следует отдохнуть, – снова сказал Габриэль, вставая на ноги. – Силы понадобятся тебе до того, как этот день закончится, Стивен, а я буду очень занят другими делами. Я больше не смогу поймать тебя, если ты упадешь.

– Что?

Мне было интересно, откуда он знает мое имя. Прежде чем я успел спросить, мое внимание привлекла толпа. Они были вокруг нас, люди из всех слоев общества. Банкиры, менеджеры, таксисты, биржевые маклеры, ИТ-специалисты, секретари, строители, уборщики, телепродавцы, водители погрузчиков, системные аналитики, операторы машин – все застряли посреди межштатной автомагистрали в час пик, в среду днем. Мы виделись каждый день, проезжали мимо друг друга, соревновались друг с другом за превосходство в полосе, кричали друг на друга и демонстрировали непристойные жесты пальцами, когда проигрывали. Но никто из нас никогда не встречался по-настоящему, до сих пор. Это было похоже на какую-то причудливую версию клуба завтраков. Чарли протянул мне свою потную руку и поднял на ноги. Он сжался, забыв о моих порезанных ладонях.

– Ой, – поморщившись, я отдернул руку.

Он вытер мою кровь о свои брюки.

– Извини, чувак.

– Hормально. Слушай, это ты сказал этому парню мое имя?

– Что? – Чарли выглядел сбитым с толку.

– Черный парень. Габриэль.

Чарли покачал головой. Затем он отвернулся и сказал:

– Боже, посмотри на это.

Я огляделся, ошеломленный размахом всего происходящего. Наша авария была не единственной на шоссе. Помните, когда вы были ребенком, вы взяли все свои машинки "Hot Wheels" и "Matchbox" и попали в одну огромную дорожную аварию? Вот так выглядела межштатная трасса. Насколько хватало глаз, машины были нагромождены в обоих направлениях. Некоторые из них были с незначительными повреждениями. Остальные автомобили были уничтожены. Пассажиры, по крайней мере те, кто был мобильным, слонялись по средней полосе и петляли между обломками, выглядя такими же ошеломленными, как и я. Некоторые обменивались страховой информацией. Другие подносили мобильные телефоны к ушам. Многие другие просто смотрели в непонимании произошедшего. Я задавался вопросом, сколько людей были в шоке. Чарли, парень в каске и я стояли перед выходом из Тимониума. Въездные и выездные съезды тоже были забиты хаотичным движением. Густой лес раскинулся в южном направлении. Справа от нас была крутая насыпь. Внизу был забор из звеньев сетки, который окружал автотранспортную компанию. Разъяренные сотрудники бегали по парковке, выглядя такими же растерянными, как и мы. Симпатичная рыжеволосая женщина сделала шаг к нам. Она сглотнула, поперхнулась и сняла туфли. Я заметил, что один из ее каблуков был сломан. Она посмотрела на нас и сказала:

– Это похоже на конец света.

Мы кивнули. Чарли закашлялся. Потом она ушла. Вдалеке завыла одинокая сирена.

– Похоже на скорую помощь, – сказал Чарли.

Парень в каске хмыкнул.

– Думаю, тот парень был прав. Они будут заняты.

Сирена стихла. Потом еe место заняла другая. Это было в середине августа и ближе к вечеру. Солнце палило по асфальту, но мне вдруг стало очень холодно. Дрожа, я осторожно потер плечи своими больными, окровавленными руками. Мы стояли, не зная, что делать дальше. Мы с Чарли окликнули Крейга, но он не ответил. По правде говоря, я на него и не рассчитывал. Я оглянулся на фургон, посмотрел на Гектора и заставил себя больше не смотреть. Парень в каске ничего не сказал. Думаю, он был слишком потрясен, чтобы говорить. Он стоял там и смотрел на сотрудников на стоянке автотранспортной компании внизу. Поднялся ветер. Дорожный вертолет завис над головой, осматривая повреждения. Затем он полетел дальше по шоссе. Некоторые из толпы махали руками и кричали на него, но вертолет не вернулся. Через обломки к нам, спотыкаясь, брела еще одна молодая женщина. На ногах был только один ботинок, а чулки порвались. Ее светлые волосы были взлохмачены. Слезы и тушь стекали по ее лицу вместе с кровью из носа.

– Моя малышка, – всхлипнула она. – Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне. Я не могу найти своего ребенка!

Чарли шагнул вперед и нежно положил руки ей на плечи.

– Шшшш. Все будет хорошо.

– Хорошо? Мой ребенок пропал! Его нет в машине.

– Где твоя машина? – спросил Чарли, пытаясь ее успокоить. – Отведи нас к своей машине, и мы поможем тебе найти твоего ребенка.

Она указала. Одна машина позади нас – неповрежденный неоново-зеленый "Фольксваген Джетта". Сзади было детское автокресло. Oно было пусто. Точно так же, как место Крейга. Тогда я почувствовал первые приступы настоящего страха.

2.

– Ее зовут Бритни, – причитала женщина. – Я не могу ее найти.

– Моя жена пропала, – крикнул мужчина с противоположного "переулка". – Кто-нибудь видел ее?

– Как она выглядит? – крикнул кто то.

– Брюнетка. Веснушки. Она беременна! Мы ехали в больницу на осмотр.

Несколько человек столпились вокруг него, пока Чарли вел плачущую женщину обратно к ее машине.

Я думал о своей жене, Терри. Без сомнения, нагромождение машин уже попало в местные новости. Она будет волноваться, спрашивая себя, все ли со мной в порядке. Я вытащил свой мобильный телефон и набрал номер дома. Через минуту я получил запись, говорящую мне, что все линии заняты, и попробовать позвонить еще раз. Раздосадованно вздохнув, я сунул телефон обратно в карман.

Парень в каске протянул руку. Я поднял кровоточащие ладони и пожал плечами.

– Прости. Не хочу истекать кровью.

– Ценю это, – рассмеялся он. – Фрэнк Вечински.

– Стив Лейберман. Рад встрече.

Он кивнул.

– Да, я тоже. Жаль, что не при лучших обстоятельствах.

Сжавшись, я вытащил кусок гравия из моей руки и пригладил лоскут дряблой кожи над порезом. Мой рот наконец перестал кровоточить.

– Спасибо за помощь там, Фрэнк. Я ценю это. Думаю, это был шок или что-то в этом роде, из-за чего я потерял сознание.

Он пожал плечами.

– Не упоминай об этом. Честно говоря, я мало что сделал. Только позвонил в 911, как только началось нагромождение. Это все. Это был тот другой парень, Габриэль. Он – тот, кого ты должeн благодарить. Я видел, как он поймал тебя, когда ты упал. Двигался, как смазанная молния. В одну секунду ты падал, а в следующую – он был рядом, не давая тебе размозжить себе голову на шоссе.

Я обшарил собравшуюся толпу, ища Габриэля, чтобы поблагодарить его, но его не было.

– Куда он делся?

Фрэнк снял каску и почесал лысеющую загорелую голову.

– Не знаю. Он был здесь всего секунду назад. Я еще немного осмотрел толпу, но его нигде не было.

– Как будто он исчез.

– Похоже, что-то подобное происходит везде, – сказал Фрэнк. – Еще несколько человек пропали без вести. Твой друг, тот, что помогал той блондинке – он сказал, что один из твоих друзей пропал? Тот, кого вы двое звали ранее?

Я кивнул.

– Крейг. Однако он должен быть где-то здесь.

Яппи из "Вольво", который больше внимания уделял своему мобильному телефону, чем дороге, из-за которого грузовик свернул на нашу полосу, вылез из машины и захлопнул дверцу. Его лицо было похоже на грозовую тучу. Проведя рукой по идеально уложенным волосам, он осмотрел повреждения заднего бампера, пробормотал что-то себе под нос, а затем уставился на меня. Его галстук развевался на ветру. Затем он обратил внимание на наш фургон и увидел тело Гектора. Он вздрогнул. Краска сошла с его лица, но он все еще выглядел злым.

– Этот парень еще жив? – oн подошел к нам с Фрэнком одной рукой массируя шею. – Потому что, если так, то ему лучше иметь чертовски хорошего адвоката. Думаю, у меня болит позвоночник.

– Он мертв, – сказал я ему. – Так что тeбe, вероятно, придется подать в суд на кого-то еще.

– Мертв?

– Ага. Если ты не заметил, у него двенадцатидюймовая труба торчит из его чертовой морды.

Водитель "Вольво" внезапно забыл о своей якобы травмированной спине.

– Иисус Христос! Это фигня. Я должен быть в Йорке к шести. У меня встреча.

Отпустив его взмахом руки, я снова повернулась к Фрэнку.

– Твой сотовый работает?

Он кивнул.

– Ага. Сигнал был в порядке, когда я позвонил в 911. Женщина сказала, что сразу же отправит подразделения. Звучало так, будто она торопилась. Бьюсь об заклад, другие люди тоже звонили по этому поводу.

– Возможно, – согласился я. – Ненавижу спрашивать, но могу ли одолжить твой телефон? Мой не работает, и я хотел бы позвонить жене. Дать ей знать, что я в порядке.

– Конечно, – Фрэнк дал мне свой мобильный телефон. – Я бы позвонил своей старушке, но она ушла от меня два года назад.

Он начал рассказ, но я остановил его, убедился, что у меня на дисплее четыре полоски, а затем набрал номер Терри. В этот раз записи не было. Просто тишина. Мертвый воздух. Я ждал, но ни гудка, ни звонка не было.

– Думаю, твой мобильный тоже не работает.

Я вернул телефон Фрэнку.

– Это странно, – oн взглянул на сингнал антенны, он был в норме. – Может быть, они застряли или что-то в этом роде. Как то, что произошло 11 сентября, когда все одновременно пытались позвонить домой.

– Может быть.

– Если это так, то это даже больше, чем мы думаем. Этот взрыв был самым ужасным. Не могу точно сказать, откуда он взялся, но, должно быть, был недалеко. И я до сих пор думаю, что это звучало как труба.

Прежде чем я успел ответить, рядом с нами кто-то закричал. Я не мог понять, мужчина это или женщина. Это был просто пронзительный, протяжный вой, который длился какое то время, а затем, наконец, затих после того, что казалось вечностью. Залаяла собака. Затем крикнул еще один человек, недоумевая, куда делся Томас. Томас не ответил. Маленький ребенок начал плакать по матери. Фрэнк выглядел испуганным.

– Все становится плохо.

– Томас? Томас, вернись сюда, немедленно! Где ты?

– Мама? МАМА!!! Где моя мама?

– Томас! Перестань пугать меня! Вернись!

– Ублюдок... – парень из "Вольво" швырнул свой мобильный телефон, разбив его о тротуар. Разбитый корпус скользнул под стоящую рядом машину. – Проклятый кусок дерьма. У меня встреча, черт возьми!

– Этот парень сходит с ума, – прошептал я Фрэнку.

Фрэнк настороженно посмотрел на него.

– Да, нам лучше присмотреть за ним, пока не появятся копы.

Я повернулся к Чарли и молодой блондинке. Она была в истерике, ползла под своей машиной и царапала тротуар, и все время кричала о своем пропавшем ребенке. Ее юбка была испачкана грязью и машинным маслом. Чарли опустился на колени рядом с ней, его лицо выражало смесь печали и недоумения. Он посмотрел на меня в поисках помощи, жестом подозвал меня.

– Лейберман, – проворчал Фрэнк. – Tы еврей?

Я кивнул.

– Верно.

– У меня есть друг, еврей. Хороший парень. Мы иногда играем в карты.

Я слышал эту реакцию раньше, много раз, на самом деле. Я предполагаю, что так происходит со многими людьми – белыми англо-саксонскими протестантами, уверяющими их, что у них есть друг, который является черным, мусульманином, геем или евреем, и их это устраивает. Мне всегда это казалось чем-то странным. Я знаю, что так было с Чарли, геем, живущим в корпоративной Америке. Я видел, как он проходил это снова и снова, обычно на мероприятиях компании или рождественских вечеринках, когда один из наших коллег слишком много выпил, уверял Чарли, что, хотя он и натурал, он уважает его за то, что Чарли публично признал, что он гей. Либо так, либо они чувствуют необходимость перечислить своих друзей-геев для Чарли. Я никогда не понимал их реакции.

Я не был догматиком в своей вере. Я был евреем по рождению, а не по вере. Большую часть времени я даже не был уверен, верю ли я в Бога. Честно говоря, единственный раз, когда я действительно разговаривал с Ним, был, когда я чего-то хотел. Но мои родители были набожными. И я испытал от них такую ​​же нетерпимость, как и от других религий и рас. Даже больше. Терри была христианкой – лютеранкой, как и ее родители. Мы познакомились в колледже. Когда я сказал родителям, что мы собираемся пожениться, они устроили истерику, запретив мне жениться на ней и пригрозив отречься от меня, если я сделаю это. Я только рассмеялся и объяснил, что теперь я взрослый, и, хотя я люблю и уважаю их, я могу принимать собственные решения. Потом, когда они увидели, что я говорю серьезно, приставали ко мне, в какой вере будут воспитываться наши дети. Мне было все равно, а вот родители переживали, что их внуки не будут настоящими евреями, так как иудаизм традиционно передается вниз по материнской линии. Я вслух задавался вопросом, стали бы они меньше любить своих внуков, если бы они были воспитаны лютеранами. У них не было ответа. Я думал, что это конец. Думал, они примут Терри в качестве невестки, как только мы поженимся. Но они этого не сделали.

После свадьбы они потребовали поставить на дверь нашего дома мезузу, чтобы обозначить еврейскую территорию. Терри возмутилась и рассказала моей матери, что она думает об этой идее. Излишне говорить, что отношения с моей семьей с тех пор были натянутыми. Я слышал как они называли Терри «шиксе». Это термин, который обычно используется в шутку, стал популярным благодаря старому эпизоду «Сайнфелд», но в случае с Терри они не имели в виду комплимент.

Через два года Терри и я узнали, что у нас не может быть детей. Оказалось, что я бесплоден. Терри не хотела усыновлять ребенка. В итоге родители бросили свои нападки.

Но мое наследие и наш брак вызвали проблемы не только со стороны моей семьи. В дело вмешались и родители Терри, беспокоясь о моей бессмертной душе. При каждом удобном случае они свидетельствовали мне о славе Христа. О том, как я должен был родиться свыше и должен был поверить, что сын Божий умер на кресте за меня. И как я должен просить его войти в мое сердце и простить мои грехи, номер один из которых был рождением в иудаизме, а не в христианстве. Для них было очень важно, чтобы я верил, что Иисус был мессией. У нас было несколько аргументов по этому поводу. По крайней мере, они никогда не обвиняли меня в убийстве их Спасителя. Но они никогда не упускали возможности сообщить мне о дне, когда Христос вернется на землю и заберет верных домой. По их словам, евреев, даже набожных, на этот аттракцион не пускали. Они назвали это Вознесением. Однажды я спросил об этом Крейга, когда мы были в баре, и он сказал мне, что не все христиане верят в Вознесение. По его словам, об этом даже не упоминалось в Библии.

Еще один визг сирены вернул меня в настоящее. Фрэнк снова надел каску и снова уставился вдаль. Меня заинтересовал комментарий Фрэнка. Был ли он тайным антисемитом и пытался это скрыть? Нет, – решил я. Я был на грани и слишком остро реагировал. Была такая ситуация. Мы стояли посреди огромной пробки. Десятки человек получили ранения, еще несколько десятков пропали без вести. Это не было обычной повседневной поездкой на работу. Фрэнк был так же напуган и взволнован, как и я, и он просто пытался поддержать разговор, рассказав мне о своем еврейском друге. Я отпустил его и пошел к Чарли и женщине.

– Посмотрю, смогу ли я найти кого-нибудь с работающим мобильным телефоном, – крикнул Фрэнк мне вслед. – Если найду, дам знать.

– Звучит отлично.

– Эй, – крикнул парень из "Вольво". – Куда, черт возьми, ты идешь?

Я остановился, повернулся изо всех сил стараясь, чтобы в моем голосе не было раздражения.

– Чтобы помочь моему другу и этой женщине. Ее дочь пропала.

– Дурь несусветная. Не уходи с места происшествия. Вы, ребята, ударили меня сзади. У меня пока нет информации о вашей страховке. Просто оставайтесь на месте, пока сюда не приедут копы.

– Черт побери, – пробормотал я. – Покинуть место? Оглянись вокруг, придурок. Вся автомагистраль между штатами – это одно большое место происшествия. Куда мне пойти?

Я повернулся к нему спиной и пошел к Чарли и истеричной матери.

– Эй! – крик "Вольво" был хриплым и дрожащим. – Не уходи от меня! Я сказал, вернись сюда, черт возьми!

– Иди на хуй! – крикнул я через плечо, а затем добавил: – Мудак!

Его шаги стучали по асфальту. Прежде чем я успел повернуться к нему лицом, Чарли оказался рядом со мной, сжав кулаки. Несколько зевак с опаской наблюдали за нами. Некоторые из них выглядели взволнованными. Здесь было что-то, что отвлекло их от проблем: попутчики ввязались в кулачный бой.

– Уйди с дороги! – прорычал "Вольво".

– Ни шагу, приятель!

Выражение лица Чарли было мрачным. Гнев тлел в его глазах. "Вольво" остановился как вкопанный, трясясь от ярости.

– Вы, ребята, врезались в меня сзади. У меня есть свидетели!

– Смотри! – крикнул я. – Я не знаю, что у тебя за проблемы, но, если ты не заметил, ты не один здесь в беде. Шутки в сторону! Оглянись хорошенько вокруг, чувак. Что-то случилось. Что-то не так. Люди мертвы, а другие пропали без вести. Прости, что мы тебя ударили, но, может быть, тебе стоило обратить внимание на дорогу, а не болтать по своему гребаному мобильному телефону!

– Ты...

Чарли встал между нами и выпрямился во весь рост. Он ткнул пальцем в грудь яппи.

– Ребенок этой женщины пропал. Мы собираемся помочь ей найти его. Когда мы закончим, если ты все еще хочешь разобраться, я буду рад надрать тебе задницу. Но если ты не отступишь прямо сейчас, да поможет мне Бог, я тебя убью.

–Ты ни хрена не сделаешь!

– Думаешь, нет?

Чарли улыбнулся. Кулаки "Вольво" были сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели. Но он отступил.

– Ты просто хочешь ее трахнуть, – обвинил он Чарли с безопасного расстояния. – Притворись добрым самаритянином, а потом трахни ее сегодня вечером!

Чарли послал ему воздушный поцелуй.

– Вообще-то ты больше в моем вкусе. Что ты будешь делать потом? После того, как они уберут этот беспорядок и отбуксируют машины? Хочешь выпить со мной?