355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брайан Джейкс » Поход Матиаса » Текст книги (страница 16)
Поход Матиаса
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 18:59

Текст книги "Поход Матиаса"


Автор книги: Брайан Джейкс


Жанр:

   

Сказки


сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

43

Маттимео открыл глаза. Он ощущал тошноту и ломоту во воем теле, но более всего – страх. Подняв закованные в кандалы лапы, он протер глаза. Последнее, что он помнил, – то, что его держали и кто-то, скрытый под капюшоном, наложил повязку ему на морду. Неодолимая сладкая тошнота от повязки все еще не проходила. Он потерял счет времени. Было темно, однако он чувствовал, что находится в каком-то помещении.

Пленники вокруг него тяжело стонали – кончалось действие снотворного. В следующее мгновение знакомая тяжелая лапа Аумы легла на его плечо.

– Что случилось? Где мы? – спросила барсучиха.

– Я не знаю. Здесь слишком темно. Похоже, это каменное помещение – вроде винного подвала Амброзия в Рэдволле.

Снаружи раздался скрежет ключа. Вспыхнул огонь факела, заставив пленников закрыть ослепленные глаза. Тени заплясали на каменных стенах, когда державший факел вошел в темницу. Это была крыса в длинном пурпурном одеянии. Глаза крысы тускло поблескивали в свете факела, голос был монотонным, но грозным и повелительным:

– Я – Надаз, Голос Хозяина. Не двигаться и не сметь говорить со мной, или вы раскаетесь в этом. Надаз – повелитель дыхания, исходящего из ваших уст, властелин вашей жизни и смерти. Тут нет ни пищи, ни света, ни воды. Вы будете находиться здесь до тех пор, пока я не решу, что вы можете снова глядеть, пить и есть. Малькарисс сказал!

Дверь захлопнулась, повернулся ключ, и стало опять темно.

– Кто такой Малькарисс? – спросила Синтия. Ее голос прозвучал глухо и испуганно. Тэсс сжала в темноте ее лапу:

– Думаю, скоро мы это узнаем.

Слэгар шел за Надазом. Они проходили через туннели и залы, маленький Витч, до смерти напуганный, тащился следом. Некоторые из помещений и коридоров, которые они миновали, очевидно, были построены искусными мастерами много лет назад. Другие были грубо прорублены в твердой породе. Из стен торчали валуны, обрубленные корни деревьев, комки слежавшейся земли, выхватываемые из мрака светом факелов, горевших повсюду в этом странном месте.

Длинный извилистый проход вывел их на широкий скалистый уступ, и Витч в благоговейном ужасе огляделся. Над ними был свод огромной каменной пещеры. Хрустальные и слюдяные вкрапления в каменных стенах сверкали в свете факелов, укрепленных в гигантской, в форме колеса, люстре, а на краю уступа высилась колоссальная статуя, высеченная из белого известняка. Это была стоящая фигура чудовищного хоря с зубами из горного хрусталя и блестящими глазами из черного турмалина. Позади нее уступ обрывался в пропасть. Огибая стены этого огромного провала, в глубины сходила витая мощеная лестница – она шла от левого края уступа и терялась в зеленоватом туманном свечении внизу.

Надаз подал знак Слэгару и Витчу остановиться на выдолбленной в камне площадке на некотором отдалении от статуи. Одетая в пурпур крыса медленно двинулась вперед со склоненной головой, пока не оказалась у самого изваяния.

– Кто предстоит перед Малькариссом? – донесся свистящий шепот из пасти с хрустальными зубами. Надаз отвечал, не поднимая головы:

– Это Надаз, Голос Хозяина, о Царь Глубин, Владыка Бездны, Затмевающий Солнце! Лис Слэгар вернулся и привел с собой много пленников, молодых и крепких, для того чтобы они работали в твоем царстве под землей.

Наступила пауза, затем голос из статуи зазвучал опять:

– Кто тот, другой?

Надаз подошел к Слэгару и пошептался с ним, а затем вернулся на свое место.

– Это крыса по имени Витч. Лис говорит, чтобы ты, если тебе угодно, принял его в подарок, он будет служить Хозяину.

– Он не рожден для Хозяина. Наши законы ему неизвестны. – Голос был отрывисто-груб, в нем звучало недовольство. – Крыса, что пришла из лесных земель, бесполезна для нас. Закуй ее в цепи вместе с другими рабами!

Двое одетых в черное крыс выступили из тени. Они схватили Витча, надели на него оковы и потащили прочь. Он завопил, обращаясь к Слэгару:

– Спаси меня, Слэгар!

Лис даже не повернул головы.

Голос из статуи зазвучал снова:

– Держите вновь прибывших рабов в темноте, без пищи до тех пор, пока я не решу, что они готовы к работе. Голод и отсутствие света – хорошая школа. Спроси лиса, что он хочет получить от меня.

Надаз снова побеседовал со Слэгаром.

– Малькарисс, Всемогущий, Слэгар просит тебя вспомнить о твоем обещании, которое ты дал ему, когда он приводил предыдущую партию рабов. Ты обещал ему все территории на поверхности земли – от ущелья до южных границ твоего царства. Он говорит, что будет верно служить твоим интересам, будет твоим голосом на земле.

– Скажи, что ему надо потерпеть. Своди его вниз, покажи, какая работа делается для того, чтобы завершить создание моего подземного царства. Некоторое время я буду зорко наблюдать за ним, и когда уверюсь в том, что он, в качестве моего голоса на поверхности, будет служить мне так же хорошо, как ты под землей, тогда я пошлю за ним.

Слэгар слышал слова Малькарисса:

– Слушай, крыса, скажи своему Хозяину, что я выполнил свою часть договора. Он обещал мне эту землю, теперь я имею на нее право!

Надаз с треском потряс черепом на своем скипетре. Лис был внезапно окружен одетыми в черное крысами, державшими свои короткие пики наготове. Голос Хозяина встал перед Слэгаром:

– Не говори мне ничего, лис. Здесь у тебя нет никаких прав. И никогда не смей требовать чего-либо от Малькарисса. Теперь иди со мной. Если Владыка Бездны захочет, он вознаградит тебя в должное время. А до тех пор придержи язык.

Слэгар, крайне недовольный таким поворотом дела, был препровожден вниз по винтовой лестнице Надазом и его слугами.

Пестрая маска лиса резко колыхалась, пока они сходили в бездну, испускавшую зеленоватое свечение. Ступени уводили все глубже, и наконец они достигли дна пещеры. Здесь зеленый свет исходил от всего, что могло гореть. Зелеными были факелы, зеленым светились жаровни и печи для обжига, то тут, то там попадавшиеся на огромном пространстве работ.

Все это произвело большое впечатление на Хитрейшего. Жилища были вырублены прямо в скалах, длинные улицы тянулись в разных направлениях перед его взором. Некоторые здания выглядели так, будто были надстроены поверх других построек, возведенных в незапамятные времена. Группы молодых лесных жителей, болезненно истощенных, покрытых каменной пылью, работали под ударами кнутов надсмотрщиков-крыс, перетаскивая валуны, выпиливая и шлифуя каменные блоки. Перед Слэгаром мелькнула огромная фигура какого-то существа – он не смог понять, что это за зверь.

Странной формы амфитеатры и пещеры с высокими арочными сводами сменились тускло освещенной галереей, затем они остановились против глухой стены. На ней был вырезан искусный рельеф, изображавший сцену со статуей Малькарисса в центре.

Надаз повернулся к Слэгару:

– Это – граница наших работ. Ступай теперь. Мои слуги в черном доставят тебя в твое жилище. Там ты должен ожидать, пока Малькарисс примет решение. Ты удачлив, лис. Не считая тех, кто находится здесь под моим началом, ты – единственный, чьи глаза глядели на подземный мир.

Когда черные крысы уводили Слэгара, он, скосив глаза, проследил за Надазом. Облаченная в пурпур крыса нажала на левую лапу изображения хоря, и фигура отъехала внутрь. Когда Надаз входил в открывшийся проем, Слэгару удалось разглядеть блеснувший в проеме солнечный свет. Затем плита с рельефом вернулась на свое место.

Хитрейший отметил про себя, что здесь находится потайной ход, после чего молча дал отвести себя обратно вверх по лестнице. Слэгар не чувствовал к Малькариссу и Надазу ни симпатии, ни особого доверия. Но он был уверен, что сможет в конце концов перехитрить их обоих. Настанет день – и он будет править на поверхности и под землей. Сейчас он был согласен подождать.

День угасал, когда Матиас с друзьями добрались наконец до дерева. Это было гигантское хвойное дерево, стоявшее в полном одиночестве.

Орландо вытянулся во весь рост, прижавшись к нему спиной.

– Клянусь своими полосками! Оно такое огромное, что я чувствую себя песчинкой рядом с горой! Джесс восхищенно взмахнула хвостом:

– Потрясающе! Жаль только, что оно растет одно. Можно только лазить по нему вверх-вниз, но нельзя перелететь с него на другое такое же. Ближайшие деревья вон там, далеко отсюда. Видишь? Туда как раз направляется Матиас. Эй, Матиас, куда ты пошел? Я думала, ты хотел увидеть это дерево.

Матиас сосредоточенно шагал по прямой, считая шаги и глядя все время в землю.

– Я хотел видеть вовсе не дерево, только его тень. Вспомни стих: «Лицом к Владыке встань, что указует путь, после полудня в летний день там будь…» Все правильно, дерево – Владыка, а полдень миновал, уже почти вечер. Я думаю, что там, где тень кончается, находится то, что мы ищем.

Все поспешили присоединиться к Матиасу. Словно участники некой торжественной процессии, шли они со склоненными головами, держась тени, отбрасываемой елью, – она оканчивалась на внушительных размеров камне, возвышавшемся посреди вереска, рядом с небольшой рощей.

Матиас постучал по камню рукоятью меча. Звук был глухой. Лог-а-Лог поскреб валун, Джесс вспрыгнула на верхушку, Орландо попытался сдвинуть его с места. На все лады пытались они заставить камень выдать свой секрет – безрезультатно. Бэзил лег на вершине валуна, глядя в закатное небо.

– Не ломай себе голову, старина. Это просто камень, и больше ничего.

Матиас ударил лапой о камень:

– Послушайте, я уверен, это – то, что мы ищем. То место, о котором в стихах говорится, что смерть раскроет там свою могилу.

Бэзил спрыгнул с камня.

– Я кое-что вспомнил. Ведь в стихотворении говорится о Летнем Дне, то есть о дне летнего солнцестояния, когда тени самые длинные. А сейчас тень дерева короче.

– Большое спасибо! – Матиас улыбнулся. – Но что это дает нам? Мы не знаем, какова длина этой тени в день солнцестояния.

– Да, не знаем, – согласилась Джесс. – Но направление тени нам известно.

Двигаясь по прямой от того места, где кончалась тень, они углубились в рощу.

И вдруг они увидели резную каменную ступень, скрытую в зарослях кустарника. Это было то, что они искали! Несколькими взмахами своего топора Орландо расчистил пространство вокруг ступени. Лестница терялась из виду, уходя куда-то в глубь земли. Матиас осторожно провел лапой по менее истертой части верхней ступени. Он ошеломленно поглядел на остальных:

– Я знаю, что это за место!

Орландо пристально вглядывался в открывшуюся надпись:

– Глинобитная Об… Что это значит?

– Конец надписи стерся. Здесь было написано «Глинобитная Обитель». Мыши, которые во главе с Мартином Воителем основали Рэдволл, пришли из аббатства Глинобитная Обитель. Им пришлось покинуть его из-за ужасной болезни, унесшей жизни множества его обитателей. Помню, на уроках истории аббат Мортимер рассказывал нам об основателях нашего аббатства. Аббатиса Жермена привела тогда братьев и сестер из Глинобитной Обители, но где она находится – никто уже не помнил. Теперь мы отыскали ее.

Матиас очистил ступень от росшей на ней травы, показывая вырезанное изображение вереницы мышей. Посредине одной мыши не хватало. Он снял с пояса талисман, данный ему старым кроликом, и приложил к тому месту, где был пропуск. Камень аккуратно встал в углубление.

– Посмотрите, вот недостающая мышь. Этот старый кролик знал, где стояла старая Глинобитная Обитель. Он дал мне камень, потому что это была единственная ценная пещь, которая у него имелась. Может, он тоже когда-то был рабом и сумел бежать, кто знает. Аббат Мортимер говаривал, что Глинобитная Обитель была почти такой же большой, как Рэдволл. Джабез оглядел рощу:

– Если Глинобитная Обитель была разрушена, то должны были сохраниться какие-нибудь развалины, хотя бы камни, обломки. Это могло случиться во время горной пляски.

Орландо недоуменно поднял брови:

– Пляски гор, что это значит?

– Мы, Пни, жили на юге Страны Цветущих Мхов, вблизи высоких скал, еще до того, как там поселились другие жители, – начал рассказ Джабез. – Мой дед рассказывал мне о временах Джоша Пня, своего пра-пра-пра-деда. Он говорил, что тогда наша семья жила на вершине одной из скал. Однажды скалы начали дрожать и качаться. Похоже было, что они пляшут. Когда все прекратилось, старый Джош сказал: «Не желаю жить на вершине скалы, которая пляшет!» – и увел свою семью в Лес Цветущих Мхов.

Матиаса вдруг осенило:

– Да, конечно, здесь было землетрясение. Из-за него образовалось то ущелье, через которое мы переправлялись. И эти заброшенные сады, по которым мы шли. Никто не стал бы разбивать фруктовый сад на такой каменистой, ухабистой земле, какая она сейчас. Земля сдвинулась! Аббатство Глинобитная Обитель было поглощено ею. Эта лестница, наверное, вела в спальни верхнего этажа или на галерею, а остальная часть здания погребена под землей.

Железноклюв решил встретиться с призраком лицом к лицу. Вместе с Мангизом они стояли на галерее. Последние алеющие лучи солнца проникали в окна аббатства, заливая пол Большого Зала великолепным, глубокого тона розовым светом. Мангиз, прищурившись, взирал на это зрелище.

– Может статься, мышь в доспехах не появится до полуночи, Генерал, – устало произнес он.

– Йар-рак! Может статься, она не появится совсем. Может, ее вовсе не существует. Чтобы доказать это, я и привел тебя сюда. Утомленные глаза полусонных грачей увидят лягушек, летающих в небе, и камни, несущие яйца. Я – Железноклюв. Я не так прост, чтобы верить в такие штуки. И ты будь таким же.

Мангиз молча проглотил этот совет, решив про себя, что благоразумие – лучшая доблесть.

Воробей, следивший за ними, доложил обо всем Василике и Констанции:

– Птица говорит, что вы не приходите. Черная червеворона не такая уверенная. Оба теперь ждут над большим местом – залом.

– Итак, Генерал ждет призрака, – сказала Василика. – Пусть ждет. Когда станет темно, он не будет разочарован – дух Мартина Воителя выйдет побродить.

Констанция тщательно начищала блестящий нагрудник.

– Ты должна быть осторожной. Его не так просто одурачить, как тех двоих прошлой ночью. Думается, на этот раз нам нужно разработать более основательный план.

Ночью поднялся сильный ветер. Облака стремительно неслись мимо луны, создавая изменчивые узоры на полу аббатства. Колокола Матиаса и Мафусаила отрывисто прозвонили, звон их резко оборвался, и наступила гнетущая тишина. Мангиз и Железноклюв не смыкали глаз.

– Как могут звонить колокола, когда мы заперли этих земнолапых внизу? – прошептал Мангиз Железноклюву.

– Каг-га! Закрой свой клюв! Я не знаю, как они звонят, меня это не волнует. Может быть, это отвлекающий маневр, чтобы мы не могли внимательно следить за тем, что здесь происходит.

Они смотрели и ждали. То же самое делали грачи, незаметно прокравшиеся в дальний угол галереи. Любопытство пересилило в них страх перед Генералом, который приказал им оставаться в спальнях. Они хотели все увидеть своими глазами.

И вот главная дверь, скрипнув петлями, медленно отворилась. Ворон и ворона затаили дыхание. Несколько высохших листьев влетело в зал, вдунутые порывом ветра; бледные лунные узоры колебались на истертом каменном полу, тьма в углах, казалось, сгустилась.

Могильную тишину внезапно нарушил громоподобный голос:

– Смерть ожидает тех, кто останется в месте сем!

Мангиз ощутил, как перья встали торчком на его спине, – как будто ледяная лапа дотронулась до него.

Появился призрачный силуэт. Он медленно вошел через дверной проем, остановился, взглянул наверх, на Железноклюва, и направил на него свой меч.

– Смотри, Генерал, – вот он, воин в доспехах! – воскликнул Мангиз.

– Заткнись, идиот! Я собираюсь покончить с ним раз и навсегда!

Ворон сделал короткий разбег. Сильным броском сорвавшись с галереи, он стремительно ринулся вниз.

Видение отступило на шаг и пропало!

Из угла, где сидели грачи, послышался крик ужаса. Резко затормозив и не рассчитав усилия, Железноклюв шлепнулся на пол. Мгновенно оправившись, он бросился наружу. Считанные секунды прошли с момента исчезновения призрака, но за дверями аббатства было совершенно пусто.

Железноклюв, сбитый с толку, описал круг и, чиркнув когтями по траве на лужайке, ринулся обратно в дом. Там он некоторое время яростно метался по залу, заглядывая во все углы, и наконец остановился. Он поглядел вверх, выискивая, на кого бы обрушить свой гнев. Грачи в углу галереи! Каркая, они бросились наутек в спальный покой, но Железноклюв тут же оказался посреди них, раздавая направо и налево удары своим страшным клювом и пустив в ход свои острые когти.

– Йаг-га! Почему вы не слетели и не схватили эту дрянь? Вы находились к нему ближе, чем я. Прочь с глаз моих, мягкоклювые трусы!

Грачи в страхе удирали, а Железноклюв гнался за ними. Мангиз незаметно выскользнул с другого края галереи, не желая столкнуться с Генералом. В Большом Зале опять наступила тишина.

За полуоткрытой дверью Констанция и Кротоначальник складывали черную ткань, при помощи которой они сделали Василику невидимой. Трое рэдволльцев тихо проскользнули из Большого Зала в туннель и затем – в Пещерный Зал.

Взяв у Василики меч, пока она разоблачалась, аббат озабоченно спросил:

– Ну, как все прошло?

– Прекрасно, отец аббат. Я появилась, птицы с ума посходили от ужаса, ворон бросился на меня. Это было потрясающе!

– Железноклюв бросился на тебя? Как тебе удалось убежать?

– Очень просто. Констанция и Кротоначальник накрыли меня черной тканью, я проскользнула в дверь, и мы втроем спрятались под ней. Железноклюв не догадался заглянуть за дверь.

Ночь опустилась на рощу. Матиас и Орландо сидели на ступеньке лестницы, затачивая о камень меч и топор. Землеройки наполняли свои пращевые мешки камнями.

Бэзил уничтожал съестные припасы, а Щекач и Джесс закаливали над костром наконечники своих копий. Все кинжалы, мечи и прочие клинки были опробованы, из толстых зеленых суков бойцы выправили себе луки и заточили стрелы, закалив их в огне. Оставалось несколько часов до рассвета, когда все приготовления были окончены. Друзья прилегли, чтобы немного отдохнуть.

Перед тем как заснуть, Матиас, Орландо и Джабез встали над каменной ступенью с изображением. Они сложили свои лапы вместе и произнесли торжественную клятву:

– Когда загорится рассвет, мы сойдем по этим ступеням в чрево земли. Мы не вернемся на свет без наших детей и покуда живет и дышит проклятый лис!

Орландо повернулся к пятерым дрожащим от страха пленникам-ласкам и направил на них топор:

– Приготовьтесь, потому что вы сойдете вниз первыми.

44

Грачи были напуганы до смерти. Вначале им даже нравилось сидеть и, поеживаясь, вести разговоры о призраке, пока никто из них всерьез не верил в его существование. Но теперь они увидели его собственными глазами – ужасающий фантом, который изрек страшное предупреждение. Сам Железноклюв ничего не смог с ним сделать – призрак растворился без следа в одно мгновение.

Всю ночь сторожевой пост оставался брошенным, пока грачи совещались в темной спальне, понизив голоса до еле слышного шепота.

Когтегреб и Трепокрыл были правы, как и мудрый Мангиз. Краснокаменный дом – дурное место. Наступление утра мало изменило ход их мыслей.

Железноклюв выстроил свое войско:

– Йаг-га! Вы, сброд с кукушечьими мозгами! Неужели вы не видите, что все это спектакль, который земнолапые разыграли перед нами?

Грачи неуклюже топтались, изучая свои перья или таращась на свои когти. Некоторые поглядывали на Мангиза, но вещун отделился от остальных, сидя на буфете с закрытыми глазами.

– Ка-ах! Я слетел вниз, чтобы атаковать это так называемое привидение, и что, нанесло оно мне смертельный удар? Атаковало меня? Встало хотя бы на защиту своего аббатства? Нет. Оно спряталось! Оно одурачило вас всех, но не смогло сбить с толку меня, Железноклюва, – даже не испугало. Я – величайший воин северных земель. Земнолапая мышь не может напугать меня. Я готов встретиться с этим призраком хоть сейчас, хоть посреди самой черной ночи. Мангиз, правду я говорю?

Вещун открыл один глаз. Он был не так глуп, чтобы вступать в спор с Генералом.

– Могущественный Железноклюв не боится ни единой живой твари. Он говорит правду.

Вдали от этих мест, на Западной Равнине, огромная темно-красная птица, выбившись из сил, упала на землю. Она лежала как глыба красного песчаника среди желтых цветов. Тело ее было налито тяжестью, грудь судорожно вздымалась. Ее карие с бирюзовыми крапинками глаза грозно распахивались и вновь бессильно закрывались, когда она обводила взглядом небо над собой, чтобы убедиться в отсутствии хищников.

Одно ее крыло было сложено на спине, другое безвольно повисло. Разбежавшись, она снова поднялась в воздух. Птица летела еле-еле, махи поврежденного крыла были судорожными и слабыми. Лететь становилось невыносимо больно. Пришлось снова приземлиться. На этот раз, ударившись о землю, птица перекатилась красным клубком перьев по траве, осыпая вокруг лепестки лютиков. Птица чуть передохнула, отдуваясь. С трудом поднявшись на лапы, она еще некоторое время шла. Ее громадный кривой клюв был широко раскрыт, взгляд устремлен на красный дом, видневшийся вдали, у кромки леса. Она хотела добраться туда до заката солнца. Там было не такое открытое место, и должны были найтись укромные уголки, где она могла бы отдохнуть и набраться сил. Ее любимые горы остались далеко позади, ей нужно было найти себе убежище на ночь. Открытая равнина делала ее уязвимой. В полете она была гордым охотником и бойцом, но в таком жалком положении легко могла стать добычей хищных птиц, не упустивших бы шанса атаковать ее.

Над просторами южного плато мирно всходило солнце. Матиас поднялся и взял свой меч.

– Хороший день для того, чтобы начать наше дело, Орландо.

Барсук поднял топор на плечо.

– Мы проделали такой долгий путь, чтобы увидеть этот восход. Хороший день.

Вокруг них землеройки надевали боевое снаряжение. Когда Бэзил тащил ласок-пленников на поводке к лестнице, они жалобно вопили:

– Нет, нет! Не заставляйте нас спускаться туда! Бэзил дернул за поводок:

– Полезайте живее! Вы жили как трусы – постарайтесь умереть героями.

Пленники вырвали веревку из лап Бэзила и бросились Матиасу в ноги, забыв всякое достоинство:

– Сжальтесь над нами, сжальтесь! Сэр Гарри слетел с ольхи:

 
Для труса пуще нет боязни,
Чем смерти страх и его пути, —
Узрит ли ночь еще до казни,
Удастся ль дух перевести?
 

Орландо пнул одну из ласок в бок, остановившись над распростертыми ниц бандитами.

– Знаешь, Матиас, кажется, у нас с этими мерзавцами ничего не получится. Они только все испортят своими воплями и нытьем. Заткнитесь, вы, сопливые, не то я прикончу вас прямо сейчас!

Ласки затихли. Матиас оперся на меч, поглаживая усы.

– В том-то все и дело, Орландо, но что же нам делать с ними?

Орландо взвесил на лапе свой топор:

– Позволь мне прикончить их на месте, это избавит нас от лишних хлопот. Ласки снова заскулили.

– Прекратите выть! – нетерпеливо гаркнул Матиас. – Вот что мы с ними сделаем, Орландо. Я не могу позволить тебе хладнокровно убить их. Это не в наших правилах. Мы отправим их на юг. Сэр Гарри, вы сможете проводить их, чтобы они ненароком не пошли в другую сторону? Я очень сожалею, но там, внизу, будет недостаточно просторно, чтобы вы могли летать, – еще попадете в беду.

Сэр Гарри пожал плечами:

– Как угодно, как угодно, Матиас.

 
У каждого свое предназначенье,
И ваше я исполню порученье.
Попробуйте лишь вякнуть – острым клювом
Бежать желанье тотчас отобью вам!
 

Сэр Гарри подцепил клювом конец веревки-повода и полетел, волоча за собой пять спотыкающихся, не поспевающих за ним ласок.

Маленькая армия собралась в роще вокруг Матиаса. Он встал на верхнюю ступень лестницы старой Глинобитной Обители и обратился ко всем

– Во-первых, я хочу поблагодарить всех вас за помощь, за то, что пришли сюда, в такую даль, со мной Вы оставили свои дома и родные земли далеко позади. У Орландо, Джесс, Джабеза и у меня веские причины рисковать жизнью Мы спасаем своих детей. Вас же я не могу просить принести в жертву свои жиши, помогая нам Ведь это не ваши дети томятся там, внизу

Бэзил встал!

– Извини, старина, но юные Тим и Тэсс там, в плену Что скажет мои закадычный друг Джон и его добрая жена миссис Черчмаус, если я возвращусь назад с пустыми лапами, без их детей? Попробуйте только остановить меня – зайца Бэзила Оленя, эсквайра!

Щекач встал рядом с зайцем.

– Я – с Бэзилом Он старый брюзга, но я его люблю. Вот так!

Бэзил и Щекач подошли к Матиасу и встали рядом. Лог-а-Лог вытащил свои короткий меч:

– Землеройки – друзья Рэдволла. Никогда я не начинал еще дела, которого не доводил до конца. Я иду с вами.

Весь Гуосим как один, следуя за Лог-а-Логом, встал рядом с Матиасом.

Орландо поднял свой громадный топор. Его голос был полон страсти, когда он воскликнул. – Идем же, Воин, что мы медлим?!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю