355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брайан Джейкс » Поход Матиаса » Текст книги (страница 15)
Поход Матиаса
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 18:59

Текст книги "Поход Матиаса"


Автор книги: Брайан Джейкс


Жанр:

   

Сказки


сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

40

Бэзил прищурился, закрываясь от лучей заходящего солнца:

– Смотрите, парни, это, наверное, был аптекарский сад. Ага, мята. Я не откажусь от порции свежей мяты. Пчхи! Разрази меня гром, здесь где-то поблизости чабрец. Я всегда от него чихаю. А-пчхи! Да вот он. М-м-м, тоже очень вкусно!

Путники сделали привал посреди старого, возделанного кем-то сада. Костры землероек красными огоньками вспыхнули в сумерках, в воздухе разлился приятный аромат.

Белка Джесс поглядела на темные очертания двух скал-близнецов, видневшихся в отдалении, – барсука и колокола:

– Какой удивительный вид, Матиас. Полное впечатление, что они – настоящие.

Матиас был занят с Джабезом и сэром Гарри. Они снова изучали карту и стихотворение.

– Ну да, это барсук и колокол, но следующая часть звучит как-то пугающе:

 
Лицом к Владыке встань, что указует пуп,
После полудня в летний день там будь.
Спою могилу смерть перед тобой раскроет.
Кто сам сойдет туда?.. Никто, кроме героя.
 

Они сидели вокруг костра и обдумывали страшные слова.

Сэр Гарри пробрался к котлу, чтобы вдохнуть аромат, исходивший от варева, и затем, ободренный, вернулся на свое место.

 
Ужасные слона меня не испугают,
Когда душистый пар клубится над горшком.
Для воина, что сыт и с доблестью знаком,
Пергаментных угроз вся сила пропадает.
 

Бэзил с жадностью проглотил салатный лист.

– Хорошо сказано, пернатая башка. Я ощущаю в точности то же самое. После обеда я всегда готов встретить смерть лицом к лицу. Единственное, что меня волнует, – это как бы при этом не пропустить обед или ужин, так ведь?

Оскорбленный в своих возвышенных чувствах, сэр Гарри злобно сверкнул на Бэзила глазами и гордо удалился.

Матиас постучал лапой по карте:

– Вот что беспокоит меня. Видите – две линии. Одна под углом к другой, с какими-то шипами, торчащими из них по всей длине.

Лог-а-Лог звучно ударил черпаком по краю котла:

– Варево готово. Встаньте в очередь. Не лезь вперед, Бэзил.

С шутками и смехом землеройки и Матиас с друзьями выстроились в очередь, чтобы получить свою порцию. Бэзил нетерпеливо тянул свою миску за охотничьим супом, когда жуткий голос прокричал вдруг из темноты:

– Гибель, ги-и-ибель!

Лог-а-Лог застыл на месте, черпак утонул в котле.

– Что это было?

Бэзил потряс своей миской:

– Не знаю, старина. Наполни, пожалуйста, миску старому приятелю.

Матиас и Орландо схватились за оружие, но крик Щекача успокоил их:

– Все в порядке, это просто старый кролик.

Пришедший действительно был древним кроликом с жиденькой белой бородкой. Он пошатываясь вышел на свет костра, размахивая лапами и восклицая дребезжащим, срывающимся голосом:

– Гибель, смерть, разрушение и тьма. Гибель, говорю я вам, ги-и-и-ибель!

Бэзил повернул к нему свои уши:

– Слушай, старикан, исчезни отсюда и дай парню спокойно поесть супа.

Все окружили кролика. Матиас поклонился ему:

– Я – Матиас, Воин из Рэдволла, а это мои друзья. Как твое имя и как называется место, где мы сейчас находимся?

Кролик, широко раскрыв глаза, глядел куда-то вперед:

– Гибель, все вокруг меня – только гибель!

– Ох, дай своим усам отдохнуть хоть немного! – крикнул Бэзил, одновременно подталкивая локтем Лог-а-Лога, чтобы тот скорее вылавливал свой черпак. – Или я никогда не получу этого варева. Гибель, гибель, смерть да тьма, неужели ты не знаешь других слов, кроме этих?

Старый кролик тяжело опустился на землю. Его лапы тряслись от дряхлости. Матиас поставил свою миску перед ним и накинул на его озяошее тело кусок холстины. Странное создание, не обращая никакого внимания на пищу, продолжало бормотать о смерти и гибели. Щекач пригляделся к кролику.

– Он не в себе. В голове – один черный туман, – заметил он.

Бэзил бросил на выдренка строгий взгляд:

– Веди себя прилично со старшими. Воин присел на корточки напротив старика, указывая на черные силуэты двух скал:

– Скажи мне, что находится за этими скалами? Сначала показалось, что кролик понял вопрос. Он поглядел в направлении скал, покачивая головой.

– Смерть и тьма, ужас и злоба, – затянул он опять, потом затих и больше не произнес ни слова.

Орландо стоял, опершись на свой боевой топор.

– Бедняга от ужаса совсем рехнулся. Оставь его с этой холстиной и похлебкой. Может, позже он придет в себя и поговорит с нами.

Джесс тряхнула хвостом:

– Интересно, что довело его до такого состояния? Должно быть, нечто ужасное, если он так испуган. Смотри, Матиас, он поднимается.

Старый кролик медленно встал. Подходя к Матиасу, он поглаживал холстину лапой, словно это было какое-то роскошное одеяние. Остановившись перед Воином, старик отвязал от своей лапы сплетенную из травы тесемку, на которой висел кусочек камня. Не произнеся ни слова, он вложил камень в лапы Матиаса и побрел обратно во тьму, кутаясь в холстину, как в плащ. Лог-а-Лог и Джабез преградили ему дорогу, но Матиас жестом отстранил их:

– Пусть идет. Ему, кажется, очень полюбилась эта холстина. Может быть, он дал мне это в обмен на нее.

Бэзил рассмотрел камень, свисавший с травяного браслета.

– Забавная штуковина. Что бы это могло быть, как полагаешь?

– Понятия не имею. Кажется, это изображение мыши. Наверное, это какое-то украшение. Он отблагодарил нас за то, что мы проявили к нему участие.

Матиас привязал камень к ремню для ножен и сел с друзьями, чтобы закончить ужин.

Ущербная луна проливала неверный свет на пространство у подножия двух скал. Летняя ночь была теплой, но пугающе тихой. Юб всхлипывал во сне, и Тэсс гладила его по голове, пока он не затих. Аума пристально вглядывалась в темные скалы, высившиеся во мраке, как пара часовых.

– Не нравится мне здесь, – сказала она, содрогнувшись. – Всю свою жизнь я прожила у гор Западной Равнины. Они были приветливыми и солнечными. А эти – нет.

Тим потянулся к каменной стене и потрогал ее. Она еще хранила дневное тепло.

– Обычные камни, такие же, как и любые другие. Просто природа лепит их по-разному, – успокоил он ее.

– Тихо там! Закройте глаза и спите, не то отведаете моего прута.

Трехпалый прошел мимо, похлестывая своим ивовым прутом. Удостоверившись, что они затихли, он вернулся к Слэгару. Хитрейший стоял между скал, его шелковая маска ярким пятном выделялась на их темном фоне. Он обернулся, услыхав, что подходит Трехпалый:

– Все спокойно?

– Ага, они заснули, хозяин.

– Прекрасно, скоро мы избавимся от них.

– Где находится место, куда ты ведешь их, Слэгар?

– Не волнуйся, я позабочусь о тебе и об остальных. Говорю это, поскольку знаю, что могу доверять тебе. За другими – особенно за Полухвостом и за этим недомерком Витчем – все время нужно присматривать. Скоро мне придется отлучиться на день или два. Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня: последи за ними, не спускай глаз. Я оставляю тебя за старшего.

Трехпалый был горд и доволен собой. Он чувствовал себя в привилегированном положении, когда стоял и запросто разговаривал с вожаком на равных.

– Доверь мне это, хозяин. Я глаз с них не спущу, пока тебя не будет.

Слэгар похлопал Трехпалого по спине.

– Ты понял меня с полуслова, – рассмеялся он. – Послушай, когда все закончится, мне понадобится хороший парень, который разделил бы со мной власть и богатство. Ну, договорились?

Трехпалый сердечно пожал лапу Слэгару:

– Договорились, хозяин! Положись на меня! Трехпалый браво отдал честь и зашагал прочь с гордо поднятой головой.

– Дурак! – Слэгар злобно усмехнулся под своим шелковым колпаком, провожая ласку взглядом.

Полухвост дремал у скалы-колокола, когда Слэгар растолкал его.

Бандит пытался сделать вид, что и не думал спать.

– Это ты, хозяин? Я просто тихо лежал здесь, наблюдая за пленниками, – притворился он.

– Прекрасно, прекрасно. Я часто отмечаю, как ревностно ты служишь мне – всегда начеку, ничего не упустишь, Полухвост.

– О да, конечно. Каждый должен так поступать, я полагаю.

– Знаю, что могу рассчитывать на тебя. Часто я говорю себе: неплохо бы поспать часок-другой – Полухвост за всем присмотрит. Послушай, дорогой друг. В скором времени я должен буду ненадолго отлучиться. Я оставлю тебя за старшего. Только никому об этом не говори. Я хочу, чтобы ты старательно следил за Трехпалым. Что-то он слишком зазнается в последнее время, просто из шкуры вон лезет. Я не доверяю ему. Полухвост понимающе кивнул:

– Эти ласки все на одну морду, я никогда им не доверял.

– Держись со мной заодно – и будешь хорошо вознагражден. Я позабочусь о тебе. Верная служба дорого стоит. Кстати, ты не видел поблизости Витча?

– Он там, за теми кустами.

– Ладно, пойду скажу ему несколько слов. Может, мне придется взять его с собой. А ты помни: рот закрыт, глаза открыты.

Хитрейший присел рядом с Витчем под кустами. Крысенок слегка отодвинулся, побаиваясь Слэгара.

– Слушай внимательно, Витч, что я скажу тебе. Я приготовил тебе сюрприз. Сейчас я на короткое время отлучусь отсюда и возьму с собой пленников. Но другие останутся здесь ждать моего возвращения. Вот для чего ты мне можешь понадобиться, Витч. Пойдешь со мной и поможешь мне управиться с рабами. Между тем Моргдатый и те, кто еще останется, пусть не спускают глаз с Трехпалого и Полухвоста. Сдается мне, эти двое что-то замышляют у нас за спиной. Им нельзя доверять.

Витч понизил голос до шепота:

– Трехпалый и Полухвост всегда меня дразнят. Я скажу Мордатому, Лысолапу и остальным, чтобы они хорошенько следили за ними. А куда мы пойдем, хозяин?

– Я не могу сказать тебе сейчас. Но все же скажу много. Мне нужен хороший помощник, который мог бы командовать вместо меня. Эта работа как раз для такого парня, как ты, – возможность проверить, способен ли ты держать власть в своих лапах.

Витч не утерпел и потер от волнения лапы:

– Это дело как раз по мне, Слэгар, я докажу тебе!

– Знаю, у тебя выйдет, Витч. Потому и выбрал тебя.

Лис тихо удалился, чтобы продолжить наблюдение из укрытия между скалами, удовлетворенный тем, как устроил все дела. С залитых лунным светом террас другие глаза зорко следили за ним в эту теплую летнюю ночь.

Слэгар стоял очень тихо, не смея пошевелить ни единым мускулом. Из окружающего мрака неслышно выходили серые крысы. Он уже был окружен ими. Это была целая армия существ, одетых в черное и вооруженных короткими пиками с широкими наконечниками в форме листа. Крысы не производили ни малейшего шума.

Крысы окружили лагерь кольцом. Глаза их светились повсюду, острия пик поблескивали вокруг обеих скал и в широком проходе между ними. По своей численности они превосходили орду Камнекрапа, которая стерегла берега реки. Лис уже видел их раньше, когда проходил этим путем. Теперь он оставался неподвижным, ожидая условного знака.

Черные напротив него расступились и пропустили вперед облаченного в пурпур воина-крысу. Он не был вооружен; в его лапе был зажат лишь белый костяной скипетр, увенчанный черепом мыши.

Крыса не произнесла ни слова.

– Ты пришел за рабами. Я ожидал тебя, Надаз. – Голос Слэгара гулко прозвучал в тишине ночи.

Надаз потряс своим скипетром. Череп застучал о костяную ручку, и Слэгар умолк.

Надаз направил скипетр на лиса, затем, оглядевшись, указал на пленников. После, повернувшись опять к Слэгару, он указал скипетром на пространство между скалами, давая понять, куда должны быть отправлены рабы.

Слэгар кивком показал, что все понял.

Темные фигуры окружили Маттимео и других скованных пленников. Мышонок наполовину проснулся, услыхав, как Тэсс сдавленно застонала. Чьи-то бесшумные сильные лапы держали его голову, на его морду наложили повязку из листьев, в которую был завернут пепел трав и лекарственных растений. Маттимео пытался высвободиться, но запах, исходивший от повязки, был так силен, что ему невозможно было противиться. Темные тени закружились перед глазами мышонка, и он безвольно откинулся назад, к складкам черной одежды.

Бесчувственные тела пленников были положены на большие продолговатые щиты. Каждый щит несли восемь крыс.

Витч проснулся оттого, что Слагар тряс его.

– Тс-с, ни звука! Следуй за мной и будь потише. Наше дело начинается, – предупредил лис.

Вставая, Витч неосторожно наступил на лапу лежавшего рядом Моченого. Тот со стоном проснулся и, увидав, что пленников уводят, вскочил:

– Слэгар! Куда они… аххрр!

По знаку Надаза одна из крыс мгновенно заколола Моченого ударом острой пики.

Витч затрясся от ужаса, когда ему на голову натянули мешок. Слэгар, которому такой же мешок надели поверх его маски, шепнул ему:

– Без паники, они не убьют нас. Иди, куда тебя ведут.

Бесшумное войско двинулось к югу через проход между двумя скалами, унося с собой бесчувственных пленников и ведя двух работорговцев.

Бледная луна освещала тело убитого Моченого. Он лежал, тихий и безжизненный, рядом со спящими товарищами.

41

Та же луна, что освещала Страну Цветущих Мхов, посылала свои серебристо-пепельные лучи в окна Большого Зала.

Два грача сидели на посту на верхней галерее. Одолеваемые сном, они изо всех сил таращили глаза, пытаясь внимательно следить за пространством внизу. Ночные тени смягчали очертания камней кладки, отдельные участки были залиты лунным светом.

Один из грачей неловко зацепил за что-то когтем.

– Гра-ах! Днем гораздо лучше, тепло и светит солнышко.

Его напарник потряс крылом, чтобы не заснуть.

– Правда твоя, Трепокрыл. Мне здесь совсем не нравится, когда темно.

– Земнолапые преспокойно спят в своем Пещерном Зале. Зачем нам здесь сидеть всю ночь напролет?

– Не услышал бы Генерал твоих слов. Раз он приказал стоять здесь всю ночь, значит, нужно стоять.

– Что это там, Когтегреб? Ты видел, что-то двигается там, внизу?

– Гра-ах! Это всего лишь тени.

– Нет, вон там. Погляди, большая дверь отворилась. Смотри, что-то движется!

Медленно отделившись от пятна глубокой тени, призрачная фигура бесшумно заскользила в луче лунного света.

Два грача застыли, как пораженные громом.

Это была мышь в сияющих боевых доспехах. Воин с большого гобелена!

Призрак повернулся к ним лицом – но у него не было лица! Было только сероватое туманное пространство там, где оно должно находиться. Подняв огромный, страшный меч, он направил его на двух скованных ужасом птиц и произнес нараспев глубоким, гулко отдававшимся в сводах голосом:

– Смерть настигнет вас, если останетесь в Рэдволле!

Еще до того, как стихли раскаты эха в Большом Зале, охваченные паническим страхом птицы взлетели, беспорядочно сталкиваясь в поспешном бегстве.

Железноклюв был внезапно разбужен среди ночи Трепокрылом и Когтегребом. Дверь лазарета с треском распахнулась, и они стремглав влетели, роняя перья.

– Генерал! Призрак, призрак!

– Смерть, сказал он, смерть!

Железноклюв налетел на грачей, колошматя их крыльями.

– Тише вы, тупоголовые! Мангиз, идем со мной. Вы двое, быстро покажите, где вы его видели.

Они поспешили на галерею. Трепокрыл, дрожа от страха, показал трясущимся когтем:

– Т-т-там, во-он т-т-т-там!

Железноклюв грубо оттолкнул его в сторону:

– Я ничего не вижу.

– Мы стояли здесь, и вдруг он появился. Прямо вон там, – пытался объяснить Когтегреб.

Железноклюв уставился вниз на пятно, на которое указывали оба.

– Там ничего нет. Ладно. Трепокрыл, расскажи в точности, что ты видел, или я напугаю вас больше любого призрака.

– В общем, Генерал, я и Когтегреб стояли здесь на посту. Мы не спали, о нет. Потом я говорю ему: «Что это там движется внизу?» А Когтегреб отвечает: «Это просто тени». Когда мы опять взглянули, там стоял воин-мышь, в точности такой, как на большом гобелене, за исключением того, что у него не было лица. Он замахнулся на нас длинным-предлинным мечом и прокричал: «Смерть ждет всех, если останетесь в Рэдволле!» Призрак говорил голосом, какого не может быть у мыши. Этот голос – как гром в наших северных горах…

Железноклюв угрожающе замахал крылом:

– Достаточно! Я уже наслушался. Призрак мыши, говорите, да?

Когтегреб не удержался и снова выкрикнул:

– Мышь в полном боевом облачении. С огромным мечом!

Железноклюв резко сорвался с места и, слетев с галереи, опустился на пол:

– Краг-га! Эй, призрак, я – Генерал Железноклюв, величайший воин северных земель. Приди, призрак, посмотри, сможешь ли ты испугать меня!

Ворон вызывающе встал в пятне света на полу Большого Зала. Но ничего не последовало.

– Генерал, большая дверь все еще открыта! – крикнул Мангиз с галереи.

Железноклюв твердой поступью вышел через дверь наружу.

Он огляделся и вернулся в зал. Захлопнув за собой дверь, он взлетел на галерею.

– Видите, и снаружи – ничего. Никакой мыши в доспехах или призрака – называйте как хотите. Ничего!

Он надвинулся на грачей, грозно поводя своим смертоносным клювом у них перед глазами, в его голосе звучала угроза.

– Ну-ка повторите еще раз, что вы видели?

– Ничего, – хором ответили два грача.

– Тогда кто же открыл большую дверь? – спросил Мангиз.

Глаза Железноклюва грозно блеснули, и он кивнул грачам:

– Продолжайте нести дозорную службу здесь. Мангиз, мы уходим.

Когда предсказатель вошел в лазарет, Железноклюв отвесил ему такую затрещину, что тот свалился с лап. Мангиз был ошарашен. Генерал часто бивал других птиц, но никогда – своего провидца. Железноклюв остановился над ним.

– Это твои штучки, Мангиз! – разгневанно произнес он. – Все ты со своими видениями. Призрак в доспехах! Эти идиоты испугались какой-то ерунды. И когда я пришел и доказал им, что не было никакого призрака, что говоришь ты, Мангиз?

Железноклюв насмешливо передразнил предсказателя:

– Но кто же тогда открыл дверь? Вещун съежился и трясся мелкой дрожью. Генерал продолжал:

– Значит, я показываю, что нет привидения, а ты поддакиваешь им. Я – не призрак, Мангиз, я научу тебя не раскрывать попусту своего клюва.

Железноклюв вцепился когтями гадателю в шею, и тот завопил от боли.

Амброзии Пика поставил перед Василикой миску горячего супа с сельдереем, пока сестра Мей снимала с нее тяжелый шлем.

– Съешь немного похлебки, это поднимет твой дух. Хо-хо-хо!

Констанция держалась за бока, отирая с глаз выступившие от смеха слезы.

– Ха-ха-ха! Должна сказать, моя милая, что в этом одеянии ты выглядишь призрачно-прекрасной. Сестра Мей заметила, складывая вуаль:

– Я рада, что все так хорошо получилось. К тому же это убеждает нас, что призрак из могилы бывает очень милым.

Все покатились со смеху.

– Ты видела их физиономии, когда направила на них свой меч?

– Как они хлопали крыльями и пихали друг друга, когда пытались одновременно взлететь!

– Это голос Констанции так на них подействовал. Такое может напугать кого угодно. Ха-ха-ха, давай, Констанция, покажи еще раз!

Барсучиха сложила лапы рупором и провыла замогильным голосом:

– Оставьте мне хоть немного супа!

42

В лагере Слэгара царили раздор и смятение. Когда работорговцы проснулись, они обнаружили, что рабы вместе с их предводителем исчезли. Еще худшее выяснилось, когда Сухонос нашел безжизненное тело своего товарища Моченого.

– Лживый убийца лис, он заколол моего кореша Моченого! – завопил он.

Полухвост попробовал успокоить его:

– Чепуха! Слэгар не стал бы убивать своих.

– Ха, а как насчет Шерстобрюха и Клино-спина? Это же он порешил их.

– Сухонос прав. Ты не лезь в это, Трехпалый. Могу поспорить, он расправился и с недомерком Витчем. Где Витч?

– Витч не убит, – вмешался Морщатый. – Слэгар куда-то взял его с собой.

Полухвост замахнулся на Морщатого кинжалом:

– Куда-то? Вечно ты шпионишь, гряшыи предатель!

– Гряшыи предатель? Посмотрите, кто это говорит! Слэгар велел мне не спускать с тебя глаз И не маши тут кинжалом, лучше вытри свои сопливые усы! Мои клинок в два раза больше твоего, погляди!

Полухвост с силой ударил Морщатого, пока тот пытался вытащить свой меч. Не ожидавший такой быстрой атаки, хорек упал, смертельно раненный. Полухвост повернулся к остальным:

– Поделом шпиону и предателю. Кто еще хочет попробовать? Подходи!

Трехпалый вытащил ужасного вида кривой нож.

– Эй, Полухвост, у тебя было достаточно времени, чтобы наговориться. Кого ты из себя строишь? Ты что, наш хозяин?

– Да, во всяком случае по отношению к тебе. Слэгар оставил меня здесь за старшего, когда говорил, что ему надо ненадолго отлучиться.

Трехпалый замахнулся ножом, кивнув Спиноблоху и Сухоносу, и они втроем стали медленно надвигаться на Полухвоста. Трехпалый злобно оскалился:

– Слэгар оставил тебя за старшего? Кому ты морочишь голову?

Полухвост вырвал меч из ножен убитого Морщатого. Он замахнулся мечом и сделал выпад своим кинжалом:

– Назад! Или вам действительно не поздоровится, когда Слэгар вернется.

Трехпалый медленно обходил его кругом, размахивая кривым ножом.

– У тебя, должно быть, мякина в голове вместо мозгов, если ты считаешь, что лис вернется, идиот. Зачем, как ты думаешь, он взял рабов с собой? У него и в мыслях нет возвращаться. Недаром его называют Хитрейшим.

Сухонос стремительно прыгнул на Полухвоста.

Горностай увернулся и пронзил ласку своим мечом. Потом он закричал, зовя на помощь Битого Глаза – единственного, не считая его самого, горностая в банде.

– Сюда, Битый Глаз! Слэгар меня оставил за старшего, выручай, друг.

Но не успел Битый Глаз встать на лапы, как Прыщелап и Змеешпор – две другие ласки – бросились на него. Сверкнули кривые ножи.

– Мы порешили этого, Трехпалый, кончай с другим!

Полухвост дрался как безумный, он ранил Лысолапа и уже совсем было прикончил его, когда Змеешпор нанес ему страшный удар своим кривым клинком. Полухвост испустил дух раньше, чем успел грохнуться на землю.

Оставшиеся после драки в живых сидели, зализывая раны и доедая то, что смогли найти из съестных припасов. От банды, кравшей детей в Стране Цветущих Мхов, осталось только пять ласок: Лысолап, Спиноблох, Трехпалый, Прыщелап и Змеешпор. Они в нерешительности бродили по своей стоянке. Трехпалый возомнил было себя вожаком, но после только что происшедшей резни решил, что лучше пока оставаться в тени, чтобы кто-нибудь из остальных не вызвал его на бой за первенство. Кроме того, кто его знает: Слэгар может вернуться, и тогда ему действительно не поздоровится.

Как бы читая мысли Трехпалого, Змеешпор злобно заскулил:

– Удрал. Как пить дать, удрал! Этот подлый лис бросил нас в беде и смылся, чтобы всю награду за рабов захапать себе. Особенно бесит то, что все это время мы тащились за ним, как стадо идиотов. «Да, хозяин», «Нет, хозяин». Ну и что с нами теперь?

Большой барсук, никем не замеченный, оказался посреди лагеря бандитов. Он стоял, пробуя лапой лезвие своего страшного двойного топора. Ласки вскочили, не зная, что предпринять против такого громадного воина, совершенно растерявшись без вожака.

Орландо холодно улыбнулся. Матиас с друзьями вышли из-за кустов и камней.

Прыщелапа забила крупная дрожь.

– Это все Слэгар.

Джесс встала перед Лысолапом:

– Куда Слэгар повел пленников?

– Я знаю, вы мне не поверите, – простонал тот в отчаянии, – но, когда мы проснулись, Слэгара уже не было. Пленников тоже, и крысы по имени Витч.

Матиас обнажил меч. Пятеро умоляюще завыли:

– Это правда, правда!

– Видите мертвую ласку вон там? Это Моченый. Когда мы проснулись, он уже был убит. Должно быть, он пытался задержать Слэгара.

Лог-а-Лог отозвал Матиаса в сторону и прошептал ему:

– Возможно, он говорит правду. Мои разведчики обнаружили следы. Они хорошо заметены, но ясно, что здесь были крысы. Это была целая орда, великое воинство.

Бэзил поднял с земли веревку и сделал на ней пять петель.

– Подойдите сюда, бандиты. Накиньте эти петли на свои грязные шеи. Прекратите выть, мы не собираемся вас удавить, хотя это единственное, чего вы заслуживаете. Теперь мы пустим вас вперед себя.

Вдруг в кустах раздался какой-то шорох, и оттуда неверной походкой вышел старый кролик, все еще кутающийся в свою холстину. Он обошел ласок, пристально глядя на них воспаленными глазами:

– Смерть, смерть. Это все, кого он оставил? В последний раз, когда лис в маске был здесь, никто из его банды не уцелел. Мертвы. Все убиты!

Матиас попытался еще выспросить у него что-нибудь, но кролик, пошатываясь, удалился в кусты, стеная о гибели и роке. Орландо провожал старика взглядом до тех пор, пока тот не скрылся из виду.

– Матиас, этот субъект знает намного больше, чем мы думаем. Ты слышал, что он сказал? Слэгар уже бывал здесь раньше. Должно быть, это его старая игра – набрать отряд из всякого отребья, посулив им золотые горы, а затем, когда почти все сделано, избавиться как-нибудь от них, а то и вовсе убить. И тогда он пожинает плоды своего гнусного промысла один.

– Да, – согласился Матиас, – но что он с этого имеет? Какова его награда?

Орландо пожал плечами:

– Может быть, мы выясним это, когда нагоним его. Одно ясно: теперь, отделавшись от своей банды, он должен быть близко к цели своего пути.

Матиас стоял между двумя скалами. Он достал пергамент: – Надеюсь, кое-что прояснится здесь. – Он показал на проход между скалами барсук и колокол. – Вот где мы находимся сейчас. Дай-ка посмотрю, что говорится в стихах:

 
Увидит колокол и рядом – барсука.
Лицом к Владыке встань, что указует путь,
После полудня в летний день там будь.
Свою могилу смерть перед тобой раскроет.
Кто сам сойдет туда?.. Никто, кроме героя.
 

Джабез присел около скалы-колокола.

– Идти недалече, всяко до полудня успеем. Отдохнем здесь. Где этот Владыка, который укажет нам путь?

Они оглядели местность. Вокруг были покрытые травой холмы. Кое-где виднелись заросли кустарника и рощи деревьев. Сейчас, поздним летним утром, в них не было ничего таинственного, что наводило бы на мысли о смерти. Все выглядело мирно и безобидно.

Джесс бормотала про себя:

– «После полудня в летний день». В какое время после полудня: в середине дня, ближе к вечеру, поздно вечером? Как это понимать? По мне – совсем дурацкий стишок. Что ты думаешь, Матиас?

– Думаю, что это означает ранний вечер, Джесс. Смотри, слова разделены. Здесь не сказано: «пополудни», здесь сказано: «после полудня». И еще. Владыка, указующий путь, не обязательно должен быть живым существом.

Джесс казалась обескураженной:

– С чего ты взял?

– Очень просто. Барсук и колокол – две скалы. Мы узнали их по очертаниям. Почему бы Владыке, указующему путь, не быть скалой?

– Или даже деревом? – прибавил как бы ненароком подошедший Щекач.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что я только что лазил на этого барсука и осмотрел оттуда окрестности. Единственный ориентир среди этого однообразия – огромное дерево. Оно расположено на одной линии с тропинкой между двумя нашими скалами, но снизу его не видно.

Джесс, как стрела, выпущенная из лука, взлетела на скалистый склон к вершине барсука.

– Это там, Матиас! – крикнула она сверху. – Я его вижу. Самая огромная ель в мире. Вот это да!

Яркое полуденное солнце нещадно палило вершину барсука. Матиас, Джесс и Щекач стояли, глядя на дерево вдали. Воин ухватился за веревку, спущенную вниз Джесс.

– Скорей слезаем отсюда – и в путь. Нужно добраться к дереву до захода солнца. Я теперь точно знаю, что нужно делать и чего нам еще искать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю