Текст книги "Шеф и его подруга"

Автор книги: Борис Родоман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Руководитель, который берёт на работу девушку и серьёзно возлагает на неё надежды, т.е.

готовит её для науки, а не для лаборантства, должен подумать и о сексуальном обеспечении новой работницы в стенах своего института, а не где-то на стороне. Неважно, станет ли её сексуальным наставником он сам или создаст атмосферу, в которой другой мужчина увлечёт эту работницу. Ars longa, vita brevis. Наука требует от учёного всей жизни (которой, как правило, ещё не хватает), она не оставляет ему какого-то «нерабочего» времени, поэтому вполне естественно желать, чтобы твой коллега по работе был также и твоим половым партнёром.

Самая большая трагедия женщины в научном институте – это не иметь сексуального Шефа. Разумеется, многие из научных сирот не сознают истинных причин своих терзаний. Существуют в виде исключения женщины, которые могут обходиться без сексуального шефства, например, иметь в качестве руководителя пожилую женщину, с которой подшефную связывает дружба без гомосексуальной окраски. (При этом руководимая женщина, нередко несчастливая в личной жизни, обычно всё же обожает мужа своей руководительницы и её детей, которые служат для неё образцом семьи). Однако и такие женщины, обходящиеся без сексуального шефства, бессознательно его жаждут или испытывали в прошлом. Они часто обращаются за консультациями к мужчинам, влияние которых стремятся распространить и на свою руководительницу.

Резюмируя сказанное, можно вывести следующее правило. Девушка поступает в аспирантуру, на работу в научно-исследовательский институт или в научный штат высшего учебного заведения для того, чтобы, найдя себе подходящего научного руководителя и вступив с ним в конечном счёте в половую связь, оказать ему техническую помощь на определённом этапе его научной деятельности, защитить под его руководством диссертацию, достичь стабильного служебного положения, создать семью, обеспеченную после разрыва с Шефом приличными алиментами и пенсией, и, после нескольких лет восхождения и многих лет последующего прозябания осесть в балласт, примириться с второразрядным положением в своём учреждении и доживать там свой век, никому не мешая. Таков наилучший путь.

– Помилуйте, – скажет читательница, – но ведь Шефов мало, а девушек много. Как быть тем,

которым при всех их научных и половых достоинствах не нашлось места под Шефом? Уходить из института?

– Нет, почему же? Можно и остаться. Большой Учёный, даже если это женщина, может обойтись

без всякого руководства. (Всё же и ему нужно покровительство, хотя бы в первые годы. Иначе как же массы отличат Большого Учёного от малого?) И всё-таки подавляющему большинству женщин научно-сексуальное сиротство приносит лишь тягостное прозябание. Энергичная женщина-учёный без явного сексуального Шефа и уже немолодая может существовать двумя способами: 1) как научный аскет, лишённый нормальной личной жизни; 2) как глава матриархальной семьи, в которой все тяжести – и домашние работы, и материальное обеспечение, и воспитание детей лежат на женщине. Она будет поражать своей энергией, не показывая, насколько ей тяжело, а её муж, если таковой всё же сохранился, далёкий от науки, хоббист или выпивоха, не поможет ей ничем. Участь нелёгкая и унылая. Снабдить всех научных работниц сексуальными Шефами можно лишь путём возврата к полигамии, санкционированной законом и моралью, приучив каждую женщину к мысли, что она должна быть не единственной подругой у своего возлюбленного.

Научное творчество – дело тонкое. Для него нужно множество психических условий. Нужно, чтобы душа пела. А как же будет петь душа, да и о чём запоёт она, если нет взаимной любви или твой партнёр не понимает смысла твоей деятельности? У женщины половая жизнь и материнство занимают более половины её личности, поэтому не может быть настоящего успеха в научной работе без обеспечения сексуального тыла.

–

Глава 4

КАРЬЕРА УЧЁНОГО-МУЖА

И РАСПАД ЕГО СЕМЬИ

Homo homini res est.

Рядовой средне-прогрессивный трудящийся мужчина, практически здоровый, живущий в среднем 65 – 70 лет, обобщённый потребитель всех товаров, умеренный алкоголик, должен жениться в течение жизни три раза.

Первый брак, или брак ровесников, заключается чаще всего по любви в возрасте до 25 лет. Такой брак позволяет молодожёнам без помех наслаждаться друг другом на своей жилплощади в промежуток времени между мытьём посуды после ужина и утренним звонком будильника. При этом сберегается время, которое затрачивалось бы на проводы девушки, прощальные поцелуи у её дверей и возвращение домой её парня, едва ли поспевающего до закрытия метро; достигается экономия на транспортных издержках. Невинность невесты, т.е. её девственность до того момента, когда жениху или мужу удалось наконец сокрушить эту естественную преграду, служит для брака ровесников лучшим украшением, а их беспомощность в постели и невежество в вопросах половой жизни дают обильную пищу для трогательных рассказов, которые через подруг новобрачной становятся достоянием широкой общественности и материалом для писателей. Без невинности невесты теряют смысл её белое платье, куклы на радиаторе, цветы на могилах солдат и жертв террора. По данным официальной статистики, около половины браков ровесников распадаются в первые три года после их заключения. Примерно 60% расторгнутых браков завершаются платежом алиментов, а 40% заканчиваются настолько бесследно, что к концу жизни партнёры обычно забывают имена друг друга, так как не остаётся на память никаких документов, да и пища наша очень способствует склерозу.

Второй брак, или зрелый брак, всегда подстерегает мужчину средних лет, завоевавшего пусть не высокое, но прочное положение в платёжной ведомости своего ведомства. Его партнёрша как правило значительно моложе: это опять натуральная молодая девушка или столь же молодая бездетная особа, однажды неудачно сходившая замуж (первый брак комом). Невинность невесты ценится ещё выше, даже если она не вполне натуральная, а заштопана гинекологами из Тбилиси, поскольку существует немало мужчин, которые, дожив до 35 лет, так ни разу не натолкнулись на сию добродетель [15] и готовы за неё платить коврами, хрусталём и мебельным гарнитуром: этими замечательными вещами жених средней руки должен заранее обставить свою квартиру. Более состоятельному полагается иметь дачу и автомобиль. Любовь, интенсивно разгорающаяся при зрелом браке, бывает довольно горячей и даже продолжительной благодаря большей опытности мужа или обоих супругов, однако для мужа, утомлённого однообразием, эта любовь через несколько лет обычно заканчивается полным осто…чертением всех баб и он становится горячим поборником мужской дружбы, которую он находит в охоте, рыбной ловле и прочих хобби, лишь изредка облизываясь на недоступных девочек-подростков. В целом зрелый брак довольно устойчив, его следует считать основным и самым надёжным для построения семьи. Лицам, пропустившим возрастные сроки для первого брака, мы рекомендуем не гоняться за ровесниками, а сразу вступать в зрелый брак.

Третий брак, пенсионный, заключает мужчина не моложе 60 лет с женщиной не моложе 45 лет. Последняя вступает в брак потому, что лишена детей, внуков, племянников или рассталась с ними настолько, что они не нуждаются в ней как в домработнице. Мужчина допускает брак оттого, что не имеет возможности содержать служанку или нанять содержанку. Наличие дешевых домов терпимости и гостиниц для длительного проживания при нормальном сервисе сделало бы этот вид брака в большинстве случаев излишним. Пенсионный брак даёт молодожёнам право на совместное поселение в одной двухместной комнате дома престарелых, где за нравственностью следят строже, чем в молодёжном общежитии, а также на совместное погребение. Детородного значения этот брак не имеет, хотя изредка встречаются конфузные исключения. (Народ с отвращением, ужасом и брезгливостью взирает на женщину старше 50 лет, родившую ребёнка). Невинность невесты при пенсионном браке не только не желательна, но и противопоказана, ибо может стать непреодолимым препятствием на пути нормальной любви. Пенсионный брак нередко позволяет покончить с конфликтом между родителями и взрослыми детьми. Так, при совместном проживании одинокой матери с подросшей дочерью каждая из них должна стремиться к тому, чтобы найти себе или другой сексуального партнёра с жилплощадью: в этом заключается единственный выход из матерно-дочерней войны. В такой ситуации мы можем дать совет мамаше: «Сначала выдай дочь, а потом выходи замуж сама», а дочке: «Если назойливый поклонник тебе надоел, жени его на своей мамочке». Для женщины моложе 37 лет лучший способ противостоять нежелательному напору совратителя на её дочь – отдаться ему самой. (Цифра 37 взята из социологических опросов: оказалось, что средний советский человек не хочет женщин старше этого возраста; но то только в среднем; не отчаивайтесь, хорошо сохранившиеся!).

На фоне этой общей, усреднённой, а потому несколько абстрактной картины разворачиваются варианты семейной жизни, свойственные различным профессиям и социальным слоям. Некоторыми отклонениями от среднего типа отличаются семейные дела артистов, лётчиков, военных, рано вышедших на пенсию, и научных работников. К последним, т.е. к главному объекту нашего исследования, мы сейчас и перейдём.

Нормальный средне-прогрессивный и быстро продвигающийся деятель науки мужского пола, беспрепятственно и своевременно проходящий все ступени карьеры от студента университета до члена-корреспондента или действительного члена Академии наук, женится в среднем четыре раза.

Первый брак, или студенческий брак, есть разновидность брака ровесников, но заключается обычно позже. Пик студенческих бракосочетаний приходится на последний семестр перед распределением. В большинстве случаев один из брачующихся не имеет прописки в данном городе. В результате такого брака постоянное население города увеличивается на двух человек (приезжий супруг плюс ребёнок). Благодаря студенческим бракам растёт население городов, имеющих высшие или хотя бы только средние специальные учебные заведения (а какие не малые города их не имеют?). Браки учащихся, не желающих распределяться на Периферию (а какой же дурак этого желает?) – самый мощный фактор урбанизации, да и рождаемости, ибо тот супруг, чьей пропиской воспользовались, т.е. менее любимый, нередко старается связать другого рождением ребёнка. Чтобы ограничить рост городов естественными для нашей страны административными мерами, пришлось бы прежде всего запретить браки студентов. Жертвы студенческого брака живут на средства родителей, которые содержат и внуков. Ни один вид животных не ухаживает за своими детёнышами так долго, как Scientista gradatus – научный работник остепенённый: он содержит своих потомков до тех пор, пока они защитят кандидатские диссертации, а после эпизодически даёт им безвозвратные ссуды и долгосрочные займы, тоже ими не возвращаемые.

Второй брак – это кандидатский брак; в него вступает молодой мужчина, защитивший кандидатскую диссертацию, который стал или вскоре непременно станет доцентом или старшим научным сотрудником. Женится он, как правило, на студентке старшего курса. Невинность невесты будет ему приятна, но не обязательна, ибо жених – прогрессивный интеллигент. В большинстве случаев он уже был женат, но иногда женится впервые, поскольку, как принято думать, увлечение наукой и работа над диссертацией мешали ему сделать это раньше. Если он живёт на свои легальные трудовые доходы, то всех сбережений хватит только на одно обручальное кольцо, которое муж великодушно предоставляет носить своей жене, или молодожёны носят его по очереди. (Аспирантский брак в качестве особой разновидности мы не рассматриваем отдельно, так как женитьба очного аспиранта, ожидающего распределения, по своим стимулам и последствиям не отличается от студенческого брака, а в преддверии защиты и после неё этот брак подпадает под признаки кандидатского).

Третий брак, или докторский брак, заключает недавно остепенившийся доктор наук, опять таки с девушкой не старше 25 лет. Поскольку докторская степень обычно присуждается за выслугу лет лицу, созревшему для этого в глазах общественности, то возраст жениха зависит от традиций, сложившихся в данной отрасли науки. В развивающихся (развитых) науках, работающих на почтовые ящики, докторами нередко становятся мужчины 30 – 40 лет; их браки следует считать лучшими разновидностями зрелого брака. Напротив, в науках развитых (развивающихся), которыми не обслуживаются почтовые ящики, докторская степень присуждается после 50 – 55 лет за безупречную службу в качестве меры, облегчающей уход на пенсию с синекурой научного консультанта, и в этом случае докторский брак занимает особое место: зрелость и практичность невесты сочетается в нём с явной перезрелостью и недальновидностью жениха. Доктор-жених, молодой или старый, помимо диплома и любви должен предъявить невесте нечто осязаемое и хорошо видимое, что можно надеть или во что можно войти. Невинность невесты тоже желательна, как лучшая премия за научные успехи, но во избежание конфуза жениху бывает полезно с самого начала заручиться помощью надёжного ассистента, пишущего диссертацию под руководством новобрачного.

Четвёртый брак, или академический брак, это женитьба члена-корреспондента Академии наук или полного академика. Для определения возраста невесты (n) в зависимости от возраста жениха (m) до сих пор ещё нередко предлагают формулу n = 100 – m, однако её следует считать устаревшей и применять не к невесте, а для вычисления оптимального возраста объекта сексуальных вожделений престарелого учёного, ибо фактически невесты бывают старше. Так, если жениху 90 лет, то невесте может быть 35, и это считается вполне приличным, хотя и противоречит формуле, требующей в данном случае любви к десятилетней девочке. И, наконец, эта формула ставит в затруднительное положение академика, случайно дожившего до ста лет. Академбрак нельзя назвать ни разновидностью пенсионного брака, ни зрелым браком: скорее всего, он объединяет плюсы того и другого, но стоит ближе к зрелому, ибо свидетельствует о высшей степени социальной зрелости невесты. Относительно невинности академневест автор не располагает надёжными материалами.

Примечательно, что все четыре вида брака научных работников, в отличие от браков прочих тру-щихся, имеют детородное значение, причём на каждой ступени оно растёт, увеличиваясь к старости! Молодой учёный, сдерживавший свои позывы к размножению по вполне понятным причинам, может уступить инстинкту, пасть жертвой случая или хищницы на склоне лет. Для академиков, привыкших к соавторству, это не составляет труда.

Из изложенного видно, что девственность невесты при молодости и непреклонном возрасте жениха является ценным сокровищем, которое надо беречь и восстанавливать после каждой аварии, и уж во всяком случае не швырять под ноги первому встречному. (Чтобы не отдаться мужчине под влиянием алкоголя, члены-корреспонденты Академии педагогических наук [16] рекомендуют отроковице предварительно съесть ломоть хлеба с толстым слоем сливочного масла). Сохранять невинность девушкам помогает сформировавшаяся ещё в школьные годы привычка к петтингу, лучшими партнёрами для которого служат интеллигентные влюблённые юноши и слабохарактерно-нежные мужчины, гоняющиеся за изысканными наслаждениями. Овладеть девственницей с первого раза – всё равно что выпить залпом стакан марочного коньяка. На то и другое способен грубый, примитивный мужик, но не утончённый интель. Благодаря петтингу добродетельные девушки могут годами бесстрашно купаться в сперме и захлёбываться ею, вполне справедливо не считая это половой связью, и тем самым беречь сокровище для платёжеспособного покупателя с патриархально-азиатской моралью. Таким образом, девственность снова входит в моду вместе с православием, но сохранять её после 25 лет мы всё же не рекомендуем, ибо она превращается в тяжёлую болезнь. Затянувшаяся девственность – единственное психическое заболевание, которое локализуется в

нижней половине тела и подлежит оперативному лечению [17].

Разные типы браков возможны потому, что люди их не только заключают, но и расторгают. Поднявшись на очередную ступень карьеры, учёный-муж, вдохновлённый примерами коллег, решает, что теперь ему можно несколько изменить образ жизни и протянуть ножки по новой одёжке. Составной частью реформы быта является и замена старой жены на молодую. Научному работнику, профессору, всегда окружённому молодёжью, сделать это легче, чем инженеру завода, тем более, что кандидатка в лице руководимой Ассистентки давно уже зреет в стенах института или на кафедре, дожидаясь своего часа.

Смена жены пугает мужчину слабовольного, инертного, скупого или задавленного нуждой. Человеку энергичному и обеспеченному новый брак хотя и приносит дополнительные хлопоты, но во многих отношениях служит вдохновляющим стимулом. Очередная женитьба усиливает кровообращение, освежает мозги, как проветривание затхлого помещения. Частыми приливами крови к мозгу и в противоположное место промываются оба полюса мужского организма, что при старой жене стало невозможным. В результате учёный может овладеть новыми методами не только в половой жизни, но и в науке. Иногда он проникает в совершенно новое научной направление (как правило, развившееся за рубежом) и сам же становится его основоположником (в нашей стране).

По тому, как учёный выступает, одевается, держится в обществе, можно догадаться, хорошо ли он пользуется гениталиями и достойные ли у него партнёрши. Лишь тот может понять молодёжь, кто сам тесно с нею общается. Профессор, чтобы идти в ногу со временем, должен завести подругу среди студенток. Из pillow talk со своей girl он узнаёт, чем нынче дышит молодёжь, и старается хотя бы в умственном отношении не отстать от ровесников своей возлюбленной. В последней заграничной командировке он не пожалел долларов на отличную голубоватую вставную челюсть, и теперь никакие поцелуи взасос и с погружением языка в рот ему не страшны. (Ежегодно в Москве умирает от любви несколько женщин, подавившихся или поперхнувшихся изделиями отечественных стоматологов). Другой трёподаватель, не сумевший обзавестись студенточкой, быстро опускается и перестаёт следить за собой. Он начинает говорить на собраниях и лекциях о своём испортившемся пищеварении, шаркает ногами, жалуется на старую жену или на вороватость и хамство домработницы, наконец, впадает в такой маразм, что перестаёт понимать, чт; ему говорят, и сам начинает заговариваться. Только в редкие моменты переаттестации былая сообразительность на короткое время возвращается к одряхлевшему профессору, как дар речи к отрубленной голове, призывающей мстителя, и он показывает коллегам чудеса клоунады.

Стимулирующее значение новой любви особенно важно для учёного в глубокой старости. В этом случае любовь творит настоящие чудеса. Академик, влюбившийся в школьницу, просто перерождается на глазах у изумлённой публики. Он изобретает новую науку идионику, противопоставляя её зарубежной идеалистике; обнаруживает высокий интеллект у своего домашнего кота; описывает в Докладах Академии наук климатические циклы, открытые на даче; превращается в попу лизатора науки, расставляя в своих старых сочинениях вопросительные и восклицательные знаки, междометия и многоточия; становится лирическим поэтом, открывая заново хориямбы и ямбо-хореи; высказывает свои экспертные соображения о судьбе Атлантиды или града Китежа; выпускает трогательные мемуары; выступает с докладом «Как самому стать академиком». Журналы «Турист», «Смена», «Пионер», «Мурзилка», издательства «Детская литература» и «Малыш» нарасхват берут всё, что он напишет, да и сами готовы за него написать, что нужно, лишь бы он соблаговолил оказать им честь – разрешил поставить над печатным текстом своё авторитетное имя.

Изменения в социальном положении научных работников, ведущие к распаду и возрождению их семей, поддаются объективным измерениям. Роковым сроком, достаточным для полного распада семьи, следует считать период, в течение которого изменяется вдвое так называемое базовое соотношение показателей социального статуса супругов, т.е. то соотношение, которое существовало в момент заключения брака. Хотя счастье ни для кого не заключается в одних только деньгах, они, за неимением других разработанных показателей, могут в какой-то мере служить универсальным мерилом социального благополучия. Сознательно упрощая проблему, будем считать доход единственным показателем социального положения. В таком случае мы можем утверждать: семья распадается, если первоначальное соотношение доходов обоих супругов изменяется более чем вдвое. Допустим, что сначала доход мужа был вдвое больше дохода жены. Значит, семья распадётся к тому моменту, когда доход мужа станет в четыре раза больше чем у жены. При неизменном доходе жены для распадения семьи достаточно, если муж удвоит свой доход. Время, в течение которого это происходит, называется периодом распада семьи.

Закон распада семьи в его денежном выражении применим, строго говоря, лишь к нетворческим работникам, причём надо учитывать и стоимость благ, получаемых тру-щимися бесплатно. В данном случае мы вынуждены приравнивать творческую интеллигенцию к прочим работникам, тем более, что и в деятельности продвигающегося учёного творческий компонент с годами неуклонно уступает место административно-бюрократическому.

Согласно закону распада семьи, период, в течение которого базовое соотношение показателей социального статуса изменяется в ;2 = 1,41 раза, мы назовём периодом полураспада семьи. К концу этого периода муж заводит постоянную любовницу, но, по-видимому, изредка спит и со своей женой (автору нее удалось это проверить путём визуальных наблюдений, а удовлетворительной методологии опросов на эту тему пока нет). Такое положение для супруги следует считать оптимальным, и она должна положить все силы на то, чтобы дальнейшее продвижение мужа прекратилось. Пусть лучше он временами кидается на эпизодические заработки, лишь бы не повышался в чине и звании по месту основной службы, ибо дальнейшее повышение приведёт семью к полному распаду.

Законы распада и полураспада семьи суть законы эмпирические и статистические, это перекодированные протоколы массовых наблюдений, проведённых в уникальных условиях, не поддающихся повторению и проверке. Вследствие недетерминированного характера этих законов, их невозможно ни доказать, ни опровергнуть, поэтому они должны быть приняты на вооружение. Эти законы можно было бы назвать именем их первооткрывателя, если бы автор настоящего трактата не открыл еще много куда более важных законов.

Семья, задержавшаяся в состоянии, близком к полураспаду, – это, по-видимому, вполне осуществимый идеал. Полураспавшаяся семья ещё поддаётся безболезненной консервации. В здоровой семье тактичный муж не позволяет себе вкушать сладость раскаяния и не говорит жене: «Прости, милая, я тебе изменил, клянусь, что в последний раз», а жена, хотя и уверена, что у мужа есть любовница, не портит себе жизнь проверкой этой гипотезы, но ограничивается тем, что говорит сослуживицам:

– Сегодня мой не надел кальсоны, значит, пошёл к этой девке. Из приведённого высказывания следует, что лучшим средством для консервации практически

здоровой, т.е. полураспавшейся семьи, является наличие у обоих супругов чувства юмора. Для воспитания этого чувства необходимо быть достаточно интеллигентным и регулярно читать ненагрузочную часть журнала «Иностранная литература» [18].

Чтобы облегчить читателям выводы из моего исследования, я возьму на себя смелость обратиться к ним с некоторыми советами.

Девушки-студентки, обладающие московской (bzw., ленинградской, союзнореспублично-столичной) пропиской! Не спешите выходить замуж за ровесников, особенно иногородних, ибо это коты в мешках. Даже самый трезвый из них ещё может стать алкоголиком. Лучше наслаждайтесь с ними любовью вне брака.

Будьте осторожны при выборе мужа из среды инженеров и техников чисто производственных учреждений, прежде всего заводов, особенно тех, чьи архитектурные формы напоминают почтовый ящик. Неудовлетворённый профессиональной деятельностью и не нашедший в ней выхода своему техническому творчеству, такой инженер весь свой досуг направит на любительский труд и домашнее изобретательство. Вам, может быть, понравится, когда ваш муж соорудит полочки во всех углах квартиры и покроет стены панелью, не проницаемой для космических лучей; возможно, вас заинтересует и нового типа замок с электронным соседоуловителем, автоматически опускающим на голову вошедшего утюг, за которым он пришёл к вам; но когда ваша единственная спальня превратится в судостроительную верфь или в цех для испытания аквалангов, вы взвоете. Вы состаритесь, пока ваш муж своими руками построит дачу из материалов, которые он «достал», а в походе с ним на самодельном катамаране будете так же склоняться над плитой, с тою лишь разницей, что камбуз там вдесятеро теснее домашней кухни.

Милые девушки! Держитесь подальше от юношей, которые ещё в студенческом читальном зале, вместо того, чтобы готовиться к семинару, листают журнал «Катера и яхты». Обходите стороной коллекционеров, бойтесь нумизматов и бонистов. Сифилитика, говорят, ещё можно вылечить, филателиста – никогда! [19]. (Ты же, юноша, не спеши обнажать перед девушкой своё хобби. Пусть она сначала рассмотрит твою личность).

Не связывайтесь с молодыми гениями, подающими большие надежды. Во-первых, эти надежды редко оправдываются; во-вторых, все гении немножко чокнутые; в третьих, у них трудный характер; в четвёртых, гений может принести вас в жертву своей великой миссии; в пятых… впрочем, достаточно и сказанного. Подавляющему большинству моих читательниц связь с гением не угрожает, тем более, что распознать такового без посторонней помощи нелегко.

Милые девушки! Выходите замуж за людей, которые твёрдо, обеими ногами стоят на средней ступени вашей социально-профессиональной лестницы, но не способны подниматься по ней слишком быстро. Выходите, милые студентки, замуж за обыкновенных кандидатов наук, не старых или по крайней мере моложавых. Не плохо, а пожалуй даже хорошо, если ваш избранник уже был женат или имеет побочных детей, лишь бы его не обременяли алименты. Если он и станет доктором наук, то не скоро, а в своё время, до того же вы успеете его связать детьми, кооперативной квартирой и прочими приобретениями. Нарисуйте на шкале вашего финансового манометра красную черту на отметке 1,4 и не позволяйте стрелке переваливать через неё насовсем. Пусть она только кол еблется возле этой черты. Если вам стало не хватать на тряпки, пошлите мужа на заработки на Крайний Север или в развивающуюся страну. Если можно, поезжайте туда с ним сами. На худой конец, отправьте его в студенческий стройотряд или на рыбную путину, но так, чтобы по возвращении он почувствовал, что экзотика кончилась, а реальность – это прежняя жена и тот же образ жизни. Таким образом вы и денег достанете, и отвлечёте мужа от опасного для вас восхождения по ступеням карьеры.

Если, выйдя замуж за кандидата наук, вы почувствовали, что уже через пять лет он защитит докторскую диссертацию, то спешите родить ему второго ребёнка. Тем самым вы отсрочите роковой момент удвоения той части его дохода, которую он может использовать для своекорыстных наслаждений, спустит очередной «девке».

Воистину опрометчивы женщины, помогающие своим мужьям получить учёную степень. Они думают, что утолщают сук, на котором сидят, а на самом деле лишь подрубают его для своей преемницы.

Женщина! Не радуйся, если твоему ещё не старому мужу коллеги предсказывают, что он станет академиком. Женой академика будешь не ты, а другая, которая ещё не родилась.

Когда учёный-муж бросает надоевшую спутницу жизни, то не может не задуматься над вопросом: а куда же её девать? Суверенные личности, не имевшие над собой никакой власти, кроме страха перед заговорщиками, как то императоры, цари, короли, диктаторы и прочие тираны, решали эту проблему просто: они отправляли использованных женщин на тот свет – прямо либо посредством заточения в башню, монастырь или иной экскурсионный объект, где скорая кончина была им гарантирована. Их примеру следовал и Синяя Борода, но был наказан: quod licet Jovi, non licet bovi. Прочие деятели эксплуататорского общества поступали иначе: они выдавали своих наложниц замуж за кого-либо из эксплуатируемых ими мужчин. Когда с эксплуатацией человека человеком было покончено на одной шестой, а затем и на одной пятой земной суши, содержание покинутых жён и любовниц взяло на себя государство. Одной из форм их социального обеспечения и являются рассматриваемые нами научные учреждения.

Если старая вещь нам более не нужна, мы её дробим и спускаем в мусоропровод или даём ей возможность полежать на свалке разбитых унитазов, которая называется двором жилого дома. В конечном счёте, после очередного субботника-воскресника, этот хлам вывозится за город, в лесопарковый пояс. Но бывают такие старые вещи, которые нам жалко уничтожать, хотя они и не нужны, и мы складываем их где-либо в подвале или на чердаке. Физически они ещё существуют, но функционально их уже нет в нашем обиходе. У нас не поднимается рука их выбросить. Это сделают наследники после нашей смерти.

Теперь вообразите, что вы ежедневно проходите в хорошо обставленный рабочий кабинет через грязный чулан, где стоит старая мебель и испорченные приборы. И вы получите представление о типичном научно-исследовательском институте. Его чулан – это многочисленные стареющие женщины. Всех их кто-то когда-то пригрел, кто-то устроил на работу. Возможно, это был их нынешний начальник, который теперь не знает, как от них избавиться. Тяжёлая расплата за женолюбие!

Исключение из мрачной картины являют лишь молодые специалистки, стажёрки, студентки, полные энтузиазма и обожаемые своими Шефами. Приятно видеть, как серьёзно они относятся к своему научному будущему. Лучше всяких цветов украшают они родной институт, прекрасны они в периоде их цветения, но оно, увы, непродолжительно; для них уже заготовлено место на свалке.

«Женщины вдохновляют нас на великие дела, но мешают их выполнению». Мы приближаем к себе подруг, когда они нас стимулируют, но удаляем их, когда они становятся нам помехой. Таким образом, женщину можно считать сырьём и катализатором для научного творчества. Оборачивается это сырьё довольно быстро, амортизация его весьма велика, хотя как вещество оно обладает долговечностью и не разлагается на свету. Период эффективного использования женщины мужчиной в научной работе и в личной жизни составляет в среднем что-то около двух лет; далее для женщины наступает пожизненное прозябание.