355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бетти Райт » Я хочу на тебе жениться » Текст книги (страница 1)
Я хочу на тебе жениться
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 05:37

Текст книги "Я хочу на тебе жениться"


Автор книги: Бетти Райт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Бетти Райт
Я хочу на тебе жениться

Пролог

Осенью бывают дни, напоминающие начальный момент весны: то же ласковое, но не греющее солнце в голубой вышине, та же оголенность деревьев и звонкость утреннего воздуха, та же светлая грусть в сердце от неизбежной смены времен года…

Это бабье лето.

С наступлением осени никто обычно не знает, когда придет бабье лето и придет ли вообще. А если оно приходит, никому не дано предсказать, сколько это чудо природы может продержаться.

Но Кэтрин и не пыталась предсказывать. Даже самой себе. Зачем? Чудом надо просто наслаждаться. И она наслаждалась. Она просто шла по золотому паркету опавших листьев и любовалась лазурной бездной утреннего неба, пьянела от бодрящего прохладного воздуха, разлитого над окрестностями Нью-Рошелла, и упивалась синеватой гладью пролива Лонг-Айленд, который там, за далекой дымкой у горизонта, соединялся с Атлантическим океаном…

В Нью-Рошелле у Кэтрин был небольшой дом, который она решила слегка переделать и, осуществив свою голубую мечту, открыть в нем частные детские ясли. В этот погожий сентябрьский день, первый день бабьего лета, молодая женщина приехала сюда, чтобы завершить приготовления к переезду из своего приморского обиталища в громадный особняк, гордо соседствовавший с небоскребами Манхэттена, центрального района Нью-Йорка.

После часовой прогулки в чудесном парке, выходившем прямо на берег пролива, она вернулась домой в приподнятом настроении и продолжила приятные хлопоты с мелкими вещами, которые еще оставались неупакованными.

Трехэтажный родовой особняк на Манхэттене, куда бывшая секретарша Кэтрин Пирс перебиралась с дочуркой, принадлежал американскому магнату Джеймсу Роккаттеру, за которого она два месяца назад вышла замуж.

Ее дочке Энни едва исполнилось два годика. Она была «сладким плодом горькой любви» Кэтрин к другому мужчине, который встретил и соблазнил ее еще до Джеймса и который оказался самым обыкновенным подонком.

Кэтрин приехала сегодня в Нью-Рошелл одна, о чем они с Джеймсом договорились заранее. На семейном совете было решено: как только наступит бабье лето, она займется последними сборами перед переездом, а он отвезет Энни в Пенсильванию к бабушке, которая не видела свою единственную внучку уже несколько месяцев и сильно соскучилась по ней.

Элис Пирс, мать Кэтрин, не видела Энни с весны, когда сломала себе шейку бедра и уже не могла сама наведываться в Нью-Рошелл. Несчастный случай с матерью заставил Кэтрин порядком поволноваться.

Но той же весной произошли и другие события, вызвавшие в ее сердце иные эмоции и чувства. За какие-то два или три месяца эти события всколыхнули и изменили всю ее жизнь с такой же стремительностью, с какой подчас закручивается в реке водоворот или происходит смена времен года.

И главным в водовороте этих событий стала ее встреча с Прекрасным Принцем в лице Джеймса Роккаттера и вспыхнувшая между ними страстная, всепоглощающая любовь.

Любовь, которая в этот теплый, пронзительно ясный осенний день казалась ей началом вечной весны в ее сердце.

1

Судьба была не очень-то благосклонна к Кэтрин Пирс: в тридцать лет – а именно столько ей исполнилось сегодня – у нее был ребенок, но не было мужа и работы. Выход из создавшегося положения она видела в одном – получить работу в компании «Роккаттер и сыновья». Она была бы не прочь занять в ней должность ответственной помощницы, а попросту секретарши. А почему бы и нет?

Кэтрин запрокинула голову и быстрым взглядом окинула массивное здание в стиле позднего классицизма, которое всем своим видом олицетворяло незыблемость финансового фундамента, создававшегося многими поколениями одной династии. В здании насчитывалось более ста этажей, и этот железобетонный колосс был весь устремлен ввысь, в бездонную синеву, так что, казалось, сами небеса расступались перед титанической мощью империи Роккаттеров.

Кэтрин скрестила на груди руки, чтобы хоть как-то защититься от пронизывающего весеннего ветра, и стала ждать, когда наконец перед ней прервется поток машин и она сможет перебраться на другую сторону улицы. Но поток еще долго не прерывался. Близился конец рабочего дня, и, очевидно, в эти минуты знаменитая уступчивость ньюйоркцев, спешивших с работы домой, улетучивалась быстрее, чем газ из выхлопной трубы автомобиля.

Перейдя наконец улицу, Кэтрин остановилась перед тяжелыми дверями из толстого стекла и поправила на себе пиджак. Затем сделала глубокий вдох, нажала на дверь и, стараясь придать себе важный и уверенный вид, решительным шагом направилась к окошку дежурного администратора.

Дежурила женщина. Она была очень возбуждена, без конца суетилась и совершенно не обращала внимания на новенькую посетительницу. Кэтрин знала, что работа администратора в вестибюле всякого большого учреждения сопряжена с ежеминутной суетой, однако она знала и то, что излишняя суетливость совсем не соответствует традиционным нормам поведения во владениях Роккаттеров.

Пока дежурная отбивала непрекращавшийся шквал телефонных звонков, Кэтрин с любопытством оглядела вестибюль. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, отражал высокие стены из темного дерева. На мраморной плите-стеле, достигавшей сводчатого потолка, размещались портреты представителей пяти поколений Роккаттеров, каждый из которых был облачен в темный костюм с иголочки. И даже фасоны этих костюмов символизировали неизменность семейной традиции, а пристальный, суровый взгляд предков современных хозяев компании вызвал холодный трепет во всем ее теле. Всякий, кто окажется в этом вестибюле, должен знать, подумала она, что он вошел в бастион власти.

С каждым последующим поколением мужчины, возглавлявшие династию, становились все более привлекательными, однако в их глазах появлялось все больше непреклонной решимости и твердости. Но во взгляде самого последнего Роккаттера этот холодный металлический блеск отсутствовал. На портрете был изображен Джеймс Роккаттер IV, самый молодой и самый красивый из всех могущественных сородичей, выставленных на всеобщее обозрение. Только он один слегка улыбался, и в его улыбке была какая-то загадочность, привлекшая внимание Кэтрин. Может быть, оттого, что ей уже и раньше много раз попадались его фотографии в различных периодических изданиях, или это была просто игра воображения, но ей показалось, будто за едва приметной улыбкой на умном лице молодого мужчины прятался вопрос, который он хотел задать зрителю: «А способны ли вы понять, почувствовать, что творится в моей душе?»

Когда в неослабевающем натиске телефонных звонков вдруг возникла секундная пауза, Кэтрин оторвала взгляд от портрета Джеймса Роккаттера и прильнула к окошку дежурного администратора.

– Извините, – начала было она.

– Мисс Вулф на минуту вышла, а я из бухгалтерии и просто… – Дежурная резко положила трубку и бросила на Кэтрин испепеляющий взгляд, словно обвиняя ее в том, что проклятые звонки продолжают следовать один за другим. – Дежурный администратор слушает. Нет, подождите, пожалуйста. – И она опять резко, со стуком опустила трубку. – Что у вас? – обратила она наконец внимание на Кэтрин.

– Я пришла на собеседование, или, как это у вас называют, на интервью по поводу освободившейся должности у мистера Роккаттера, – сказала Кэтрин.

– Мистер Роккаттер располагается на двадцать первом этаже.

– Но в агентстве по трудоустройству мне назвали другой этаж. Может быть, я не…

Женщина, занимающая явно не свое рабочее место, пронзила Кэтрин ненавидящим взглядом и отрезала:

– Я сказала, на двадцать первом!

Потеряв всякую надежду выяснить что-либо у рассвирепевшей дежурной, Кэтрин развернулась и направилась к лифтам, стены между которыми были облицованы голубым гранитом. Может быть, на двадцать первом этаже найдется другой сотрудник, который объяснит ей с подобающим тактом и вежливостью, как пройти в отдел кадров.

Именно в такие минуты, как эти, у нее возникало желание открыть свои частные детские ясли. Реализация этой идеи наверняка была сопряжена с финансовым риском. Зато она не испытывала бы каждый день такую нервотрепку, какую испытала в первые же минуты, оказавшись в этом солидном заведении. Да, той давнишней ее мечте, видно, не суждено было сбыться. Теперь, когда приходится думать не только о себе одной, она должна иметь надежный заработок и все необходимые социальные блага.

Лифт летел вверх легко, бесшумно и стремительно; по всей видимости, с такой же безупречностью работало любое оборудование, установленное в штаб-квартире «Роккаттера». Когда дверь лифта открылась, Кэтрин сделала шаг вперед, и ее ступня утонула в чем-то невообразимо мягком и пушистом; подняв глаза, она увидела переливающийся зеленый ковер, покрывавший весь пол коридора от стены до стены. Поодаль от лифта над такой же зеленой «лужайкой» возвышался стол секретарши. Такого огромного, богато расписанного стола для сотрудника подобного ранга она еще нигде никогда не видела. Диван и стулья для посетителей являли собой саму элегантность, а дверь слева от стола наверняка вела в святая святых – кабинет одного из всесильных магнатов Америки.

На секунду Кэтрин представила, как за этим столом восседала бы какая-нибудь разукрашенная вертихвостка, и с трудом удержалась от смеха. Но сейчас место за секретарским столом пустовало, и Кэтрин была уверена, что попала не в отдел кадров.

Она уже направилась было обратно к лифту, решив вернуться на первый этаж и попытаться вновь выяснить вопрос о вакансии, как вдруг дверь кабинета отворилась, и в ней показался сам Джеймс Роккаттер. Явно чем-то обеспокоенный, он был погружен в чтение документа, который держал перед собой.

Кэтрин остолбенела: в реальной жизни он оказался гораздо более ярким и внушительным, чем на всех его фотографиях и рисованных портретах, которые она видела. Ей было знакомо выражение «высеченное из камня», употреблявшееся для описания мужского лица, но до этого момента она никогда еще не встречала представителя сильного пола, чей живой портрет так верно передавало бы это словосочетание. В ее мыслях начался переполох. Ей хотелось дать Джеймсу более емкую, более исчерпывающую характеристику. Типичный выходец из высших слоев европейской аристократии, подумала Кэтрин о человеке, который стоял сейчас в нескольких ярдах от нее.

Однако широкая общая эрудиция, приобретенная ею за многие годы усидчивого чтения самой разнообразной литературы, заставила ее усомниться в выбранной оценке молодого магната. Нет, такая характеристика, такая аналогия с европейскими аристократами вряд ли пришлась бы по нраву любому из представителей этой нью-йоркской династии, так гордившейся своим американским происхождением.

Не отрывая глаз от листка бумаги, Роккаттер направился от двери кабинета вперед и чуть было не столкнулся с Кэтрин, но вовремя остановился и, мельком взглянув на нее, уставился на пустой стол секретарши. Его скулы задвигались, он нервно повернулся к незнакомой женщине и сказал:

– Присаживайтесь. Я сейчас вернусь.

Войдя в лифт, Джеймс Роккаттер нажал на кнопку и тотчас скрылся из виду.

Кэтрин перевела дух и села на диван. Ее коленки слегка дрожали. Секунду назад всего в пяти дюймах от нее стоял сам Джеймс Роккаттер! Подумать только. В пяти дюймах! Он остановился около нее так близко, что она смогла разглядеть сверкающие искорки в его голубых глазах. Стоило ей протянуть руку – и она могла бы коснуться пряди его черных как смоль волос, небрежно свисавших надо лбом. Интересно, волосы у него на самом деле такие мягкие, какими кажутся со стороны? А кончиком пальца она могла бы провести по плавной дуге его жесткой верхней губы…

– Возьми себя в руки, Кэтрин! – вслух приказала себе она и, приподняв ладонь, заметила, что ее пальцы начали подрагивать.

Помолившись в душе, чтобы молодой Роккаттер подольше не возвращался в свой кабинет, она постаралась привести в порядок хаос своих бессвязных мыслей. Прежде всего, вакантная должность была не у Джеймса, а у его младшего брата Пита. Таким образом, по вине ненормальной женщины, дежурившей в окне администратора внизу, она сделала сразу две ошибки: поднялась не на тот этаж и встретилась не с тем Роккаттером. Но отчаиваться из-за этого было бы бессмысленно. Ей просто оставалось завязать узелок на память – запомнить день своего тридцатилетия как день нелепостей и разочарований.

Теперь, когда живой Джеймс Роккаттер предстал перед ней во всем своем великолепии, Кэтрин уже не могла не думать о нем. В глубине души она осознавала, что ее, как и миллионы других американцев, разбирает любопытство по отношению к этой династии. Роккаттеры представляют собой высшую знать Америки, ее голубую кровь, и пресса относится к ним соответствующим образом.

Однако в отличие от большинства американских женщин ее привлекал не повеса Питер Роккаттер, а его старший брат – оборотистый бизнесмен, магнат Джеймс Роккаттер. Кэтрин была не прочь поработать и у Питера, но после прочтения первой же статьи о знаменитом семействе именно старший из здравствующих ныне Роккаттеров завладел ее воображением.

В нем было нечто необыкновенное, интригующее, нечто более интересное, чем просто сексуальная привлекательность.

Не уступая младшему брату в сексапильности, Джеймс отличался от него тем, что был не только переполнен мужской энергией и силой, которую всегда чувствуют женщины, но и создавал вокруг себя ауру порядочности и элегантности. По крайней мере, так считала Кэтрин. Она также полагала, что репортеры, фокусируя внимание на любовных похождениях Пита, исказили его образ перед широкой читательской аудиторией. По ее мнению, вряд ли оба брата в самом деле желали, чтобы каждый их шаг фиксировался в виде статьи или фоторепортажа в том или ином журнале или газете. Хотя Пит, к примеру, и знал, как надо заигрывать с папарацци и удерживать их в толпе своих обожателей. Впрочем, акулы бульварной прессы не очень-то беспокоили его здесь, дома, предпочитая гоняться за ним, когда он выезжал куда-нибудь за пределы Америки.

От внимания прессы не ускользали любовные связи и старшего брата. Однако Джеймс, судя по всему, не потакал газетчикам так, как это делал Питер. Их бесцеремонные преследования он публично называл вторжением в частную жизнь. Завидуя длинноногим красоткам, появлявшимся рядом с ним на страницах журналов, Кэтрин была уверена, что вечер, проведенный с Джеймсом, не только удовлетворил бы ее женское честолюбие, но и дал бы ей богатую интеллектуальную пищу. И ради такого свидания можно было бы и потерпеть назойливые приставания репортеров.

Вспомнив, что до возвращения Джеймса ей надо было вернуться в вестибюль и попытаться опять разузнать, где находится отдел кадров, Кэтрин спрятала под мышку сумочку и тоненькую папку со своим резюме и поднялась с дивана, чтобы пройти к лифту. У нее был шанс, какие выпадают раз в жизни, и она ни в коей мере не намеревалась терять его. Если бы у нее был выбор, она никогда не покинула бы «Лэндмарк мануфэкчурерс», но обстоятельства складывались так, что оставаться в этой компании было уже невозможно, поэтому ей пришлось искать другую работу. Мистер и миссис Лэндмарк были для нее как вторые родители, и они души не чаяли в ее дочурке Энни. Забота об этой пожилой паре явилась одним из мотивов, побудивших Кэтрин во что бы то ни стало заполучить открывшуюся вакансию в «Роккаттере». В эти дни у Лэндмарков было немало трудностей, и она не хотела, чтобы они переживали еще и за нее. Над «Лэндмарк мануфэкчурерс» нависла угроза банкротства. Владельцам компании предстояло лишить работы сотни людей, и это очень огорчало добропорядочных, честных супругов.

У Кэтрин же был лишь один человечек, о котором она должна была постоянно заботиться, – ее дочурка. Стоило ей вспомнить об Энни, и лицо ее озарялось улыбкой. А ведь всего три года назад она была твердо убеждена, что никогда не захочет иметь детей. Теперь же Кэтрин просто не представляла, как она могла бы жить без своего драгоценного живого комочка.

Однако сейчас не время думать о ее Золушке, которой не исполнилось еще и двух лет, и которая отнимала у нее каждую свободную минутку. Сейчас надо сосредоточиться на одном: как заполучить работу, которая давала бы ее маленькой фее домашний уют, ясли, одежду и пищу?

Кэтрин уже готова была нажать кнопку вызова лифта, как вдруг раздался переливчатый звон колокольчика – и из дверей подошедшего лифта вышел Джеймс.

Успев полностью взять себя в руки, Кэтрин сделала шаг назад и произнесла:

– О, мистер Роккаттер. – Она попыталась успеть проскользнуть в дверь, пока та не закрылась. – Извините меня, пожалуйста.

В замешательстве Роккаттер насупил брови и спросил:

– Куда вы торопитесь?

– Тороплюсь?

– Именно. Разве эта папка не для меня? – Он кивнул в сторону папки, которую она держала в руке.

В агентстве по трудоустройству ей сказали, что окончательное решение по заявлениям соискателей, желающих получить работу в «Роккаттере и сыновьях», будет принимать не Питер, а Джеймс. Это несколько удивило ее, но, возможно, такая рокировка объяснялась тем, что Питер был в отъезде. В конце концов, волноваться из-за этого не стоило.

– Э-э… полагаю, для вас… в какой-то степени, – ответила Кэтрин на его вопрос.

Джеймс протянул руку и взял папку, при этом его пальцы слегка коснулись ладони Кэтрин. От неожиданного прикосновения она встрепенулась и на секунду забыла о том, что собиралась сказать. Просто стояла и уголком глаза наблюдала, как он раскрыл папку и стал читать вложенные в нее бумаги.

– Что это? – нахмурившись, спросил он и бегло взглянул на нее. – А где же отчет Тони Финберга?

– Тони Финберга?

– А вы разве не из фирмы Блюма?

– Гм… нет, я…

– Если вы не из фирмы Блюма, тогда что же вы тут делаете?

– Я пришла сюда по поводу вакансии ответственной помощницы мистера Роккаттера.

Джеймс сразу переменился в лице. Его плечи распрямились, подобие улыбки, обозначившееся в уголках губ, испарилось, и он посмотрел на незнакомку так, будто она сделала явную, хотя и неудачную попытку оскорбить его. У него был буравящий, острый взгляд, и его глаза, казалось, ощупывали каждый дюйм ее высокой груди, узкой талии и довольно широких бедер. На ней был модный, хотя и спокойного фасона жакет с вырезом, и ей на миг показалось, что взгляд мужчины каким-то таинственным образом проник через этот вырез под одежду и смог разглядеть и мысленно прикоснуться к каждому бугорку, каждой выемке ее трепещущего тела.

Его глаза на мгновение задержались на ногах Кэтрин, а затем медленно возвратились к ее лицу.

– Простите, мисс… – Он снова мельком заглянул в ее резюме… – Лэндмарк.

– Это фамилия владельцев компании, в которой я сейчас работаю. «Лэндмарк мануфэкчурерс». А меня зовут Кэтрин Пирс.

Он замолчал и весь ушел в себя; Кэтрин трудно было догадаться, о чем он задумался. Неожиданно его взгляд стал мягче, теплее, в выражении лица прибавилось света и доброты. Джеймс читал ее резюме с таким видом, будто увидел его впервые.

Когда он снова бросил на нее беглый взгляд, на его губах играла улыбка. Он улыбался так искренне, так естественно, что у Кэтрин мелькнула мысль: секунду назад в душе этого магната что-то перевернулось. И об этом говорил изгиб его улыбающихся губ и веселые искорки в смеющихся глазах. Глазах, которые, по ее убеждению, могли сказать многое.

– Мисс Пирс, простите меня за путаницу. Но… не заглянете ли на минутку в мой кабинет? Прошу вас. Мне хотелось бы сразу внести во все ясность.

Он даже не дал ей ни малейшего шанса возразить или вежливо уклониться от такого предложения. Приблизившись к ней, он осторожно подхватил ее под локоть и слегка подтолкнул по направлению к двери в свой офис.

При его прикосновении у Кэтрин вновь перехватило дыхание, и ей пришлось сосредоточиться на своих ногах, чтобы от волнения не споткнуться. Внутри у нее все кипело, и ей оставалось лишь надеяться, что по крайней мере со стороны она выглядит спокойной и сдержанной. По существу, у нее не было другого выхода. Кэтрин последовала за Джеймсом и, прежде чем войти в кабинет, успела прочитать про себя коротенькую молитву с мольбой о том, чтобы предстоящее импровизированное интервью стало для нее тем самым переломным моментом, в котором она так остро нуждалась.

Джеймс обошел стол, уселся в кресло и снова углубился в изучение ее папки. Теперь он ушел в нее прямо-таки с головой. Закончив чтение, он еще раз перебрал все бумаги, потом медленно поднялся и, не переставая о чем-то думать, стал расхаживать взад и вперед между столом и креслом.

Кэтрин, разумеется, было невдомек, что он размышлял в эти минуты о компании, в которой она работала. Джеймс давно положил глаз на «Лэндмарк мануфэкчурерс», а у этой мисс Пирс можно было бы постепенно выудить о компании кое-какие ценные сведения!

Джеймс обладал проницательным умом и прямо-таки фантастической интуицией, чтобы вовремя предсказать не планировавшиеся никем события и незамедлительно воспользоваться представившимся шансом.

Вот и сейчас Джеймс уже совсем было собрался сделать резкий шаг – отказать неизвестной просительнице в трудоустройстве (тем более что она имела слишком соблазнительные внешние данные, чтобы работать помощницей у Пита), как вдруг в его голове мелькнула одна идея, зародился неожиданный план.

Он знал, что некоторые люди за глаза называли его человеком с каменным сердцем и замороженным либидо – половым инстинктом. Но мисс Пирс даже за несколько минут общения с ним доказала, что она могла не только вызвать у него усиленное сердцебиение, но и воспламенить в нем давно потухшие любовные фантазии. Да, такого неожиданного чувства, такой спонтанной реакции организма уже давно не вызывала в нем ни одна женщина. Тем более из числа сотрудниц, работающих в «Роккаттере». А вот некая Кэтрин Пирс вызвала… Причем вызвала с ходу, когда только еще пришла устраиваться на работу в компанию. Удивлению Джеймса не было предела.

Впрочем, дело было не в самих качествах, не в ярких достоинствах мисс Пирс. Дело было в том, что эти ее качества отвечали сразу нескольким его главным требованиям, и в этом он видел счастливое совпадение обстоятельств, счастливое предзнаменование судьбы.

Во-первых, рассуждал Джеймс Роккаттер, его секретарша была сейчас в длительном отпуске, а временных машинисток ему приходилось менять в течение одной только последней недели чуть ли не каждый день. Одна из них на второй день работы вышла пообедать и не вернулась. Другая оказалась беременной, и ее увезли на «скорой» с преждевременными родами. Третья внезапно заболела расстройством желудка. Ему явно не везло с персоналом, но он не понимал почему, и это начинало раздражать его.

Во-вторых, у мисс Пирс было впечатляющее резюме; в нем, в частности, упоминалось, что она работала в штате компании, на которую он имел виды. «Лэндмарк мануфэкчурерс» могла бы очень удачно пополнить портфель компаний «Роккаттера».

В-третьих, прежде чем выйти на «Лэндмарк мануфэкчурерс» с конкретным предложением, ему хотелось побольше разузнать об этой компании. А кто же мог знать ее лучше, чем ответственная помощница самих Лэндмарков?

Что же касается секретарской вакансии у Пита, то… Нет, он ни за что не уступит такую секретаршу, как мисс Пирс, своему маленькому братцу. В последнее время тот использовал «Роккаттера и сыновей» просто как некую снабженческую базу. Использовал в сугубо личных интересах. Когда он вернулся в последний раз из Европы с новой секретаршей-любовницей, в приемной перед кабинетом его уже ожидала высокопрофессиональная, способная и весьма почтенная секретарша… Джеймс подумал о том, какие же слова можно было бы употребить, чтобы дать характеристику мисс Пирс. Одно было ему ясно: термин «почтенная» для нее абсолютно не подходил.

Итак, это очаровательное маленькое создание, которое разместилось на стуле напротив него и, сложив на коленях руки, терпеливо ожидало его приговора, отвечало его самым насущным требованиям. Поскольку его секретарша будет отсутствовать по крайней мере еще в течение месяца, ему придется самому отвечать на все наиболее важные письма. А с пирамидами прочей корреспонденции, скапливавшейся на его столе, он мог бы расправляться, диктуя стандартные ответы временной машинистке. Разумеется, за месяц отсутствия миссис Марджери он мог бы заполучить какую-то интересную информацию о «Лэндмарк мануфэкчурерс», если за столом его постоянной секретарши временно разместится мисс Пирс. Ему четко представился также план дальнейших действий: место секретарши у Пита займет какая-нибудь почтенная матрона наподобие миссис Марджери, для мисс Пирс он подыщет вакансию в одном из многочисленных отделов «Роккаттера», после чего его жизнь вернется в нормальное русло.

Чего еще ему не хватало?

Его взгляд скользнул по стройным, упругим ножкам мисс Пирс, которые плотно облегала юбка цвета морской волны, и он тотчас понял, чего ему не хватало еще. Ему не хватало в жизни настоящего, неподдельного любовного увлечения. Но в его личную жизнь еще ни разу не входила сотрудница, находящаяся у него в подчинении. И он не собирался делать в этом смысле исключение для мисс Пирс. На такие вещи больше был способен его братец…

И тем не менее Джеймсу было приятно представить, как он диктовал бы ей ответы на письма, не отрывая при этом глаз от мягкого овала ее лица, полуоткрытых влажных губ… Конечно, миссис Марджери красивая женщина, но ей сейчас было почти столько же лет, сколько его матери, и к тому же она была не в его вкусе. Он относился к своей секретарше с большим уважением, ценил ее как работника, однако лодыжки этой женщины никогда ни на йоту не вызывали в нем какой-либо мужской реакции.

С трудом отвлекшись от обуревавших его мыслей, Джеймс внимательно посмотрел на Кэтрин и снова улыбнулся.

– Из вашего резюме следует, что вы владеете стенографией, не так ли? – сказал он.

– Да, владею, – ответила она и слегка выпрямилась, оторвавшись от спинки стула.

– Очень хорошо. В наши дни трудно найти секретаршу, которая может стенографировать, – заметил Джеймс. – Признаюсь, я не люблю всякие эти диктофончики, магнитофончики, кассетки и предпочитаю надиктовывать сообщения по старинке.

В ответ Кэтрин вежливо улыбнулась. Ее собеседник свободно раскинул на столе руки, сосредоточенность с его лица спала, и он сказал:

– Похоже, тут произошло маленькое недоразумение, но мне кажется, нам удастся все уладить. Видите ли, мой брат сейчас находится в Европе, и проинтервьюировать кандидаток на освободившуюся должность он сможет лишь через несколько недель, не раньше. Я уверен в этом.

Джеймс замолчал, потому что его опять отвлекла неожиданная мысль: почему же «охотники» за квалифицированными кадрами в агентстве по трудоустройству прислали на собеседование такую красивую женщину, какой была мисс Пирс? Ведь он лично разговаривал с руководителем агентства и четко изложил ему свои пожелания относительно потенциальной кандидатки на освободившуюся должность. Названная им сумма оклада наверняка могла бы привлечь внимание претенденток с безупречной репутацией и многолетним рабочим стажем. Обычно это означало, что на должность с такой зарплатой клевали женщины, которым было за тридцать. Интуиция же подсказывала Джеймсу, что практически среди кандидаток будут преобладать просительницы в возрасте от сорока пяти до пятидесяти лет.

Поэтому появление в «Роккаттере» такой молодой женщины, какой была мисс Пирс, удивило магната. Нет, компания слишком высоко ценила его деловые качества, чтобы он мог позволить себе допустить ошибку при подборе нужного сотрудника, пусть даже секретарши.

– Мисс Пирс, как вы узнали об этой вакансии в нашей компании?

Джеймс имел богатейший опыт собеседований при приеме на работу. Через его кабинет прошли со своими рассказами о себе многие десятки, если не сотни, разных людей, и с годами он научился угадывать по глазам, говорил человек правду или лгал.

– Честно говоря, я услышала о ней от подруги моей подруги. Предлагаемая работа очень хорошо мне знакома, я знаю все ее тонкости и поэтому решила воспользоваться переданной мне информацией.

Ему нравились инициативные, предприимчивые люди. Но, разумеется, инициативу можно было терпеть в определенных пределах. Его восхищала практическая смекалка в партнерах и сотрудниках, находившихся у него в подчинении, но опять-таки при условии, чтобы эта смекалистость не перехлестывала за рамки дозволенного. Джеймс должным образом оценил проявленную ею решимость ухватиться за появившуюся возможность улучшить свой профессиональный статус и материальное положение, но, с другой стороны, он хотел понаблюдать за ней и убедиться, что ее энергичная предприимчивость не грозит ему подвохом.

Женщина сидела перед ним с бесстрастным, каменным лицом, но глаза выдавали ее внутреннюю напряженность. С минуту он помолчал, продолжая смотреть ей в глаза, а затем произнес:

– Как бизнесмен я ценю вашу решимость и находчивость. – Его взгляд снова заскользил по листку бумаги с ее трудовой биографией. – Но скажите, почему же вы хотите уйти из «Лэндмарк мануфэкчурерс»?

Она еще не успела открыть рот, чтобы ответить на заданный вопрос, а он уже знал, что ответ был приготовлен ею заранее. Если бы ему не удалось постичь основы психоанализа, вряд ли он смог бы увеличить во много раз жалкую сумму в десять миллионов долларов, которая составляла до него финансовую базу династии.

– Дело в том, что миссис Лэндмарк хочет вернуться на работу в свою компанию. – Кэтрин прямо, без опаски заглянула в глаза мужчине. – Она говорит, что устала без работы. В конце концов ведь эта женщина на протяжении многих лет вместе с мужем управляла компанией. Мистер и миссис Лэндмарк – хорошая семейная пара и хорошая команда на деловом поприще. Во всяком случае они сказали, что не торопят меня и подождут столько времени, сколько мне понадобится, чтобы подыскать приличную работу. И как только я ее найду, миссис Лэндмарк вновь встанет у штурвала компании. Знаете, они гордятся тем, что имеют действующее семейное предприятие.

Да, Джеймс знал об этом. Он знал Карла и Мэри Лэндмарк по социальным программам, и ему была известна их безупречная репутация.

– В таком случае я уверен, они дадут вам хорошую рекомендацию. – Кэтрин сидела, положив ногу на ногу; когда она решила поменять их положение, Джеймс сделал паузу, а затем продолжил: – Как я уже говорил, мой брат вернется из Европы еще не скоро. Но обстоятельства складываются так, что моя секретарша тоже находится сейчас в отъезде. У нее длительный отпуск. Поэтому мне нужна временная помощница, которая бы заменила ее. У вас не возникло интереса поработать в течение нескольких недель для меня? Пусть это будет, если хотите, нечто вроде пристрелки. Когда миссис Марджери вернется из отпуска, за вами по-прежнему будет сохраняться шанс занять освободившуюся должность у Пита, но если там ничего не получится, я уверен, для такой одаренной претендентки, как вы, мы сумеем найти какое-нибудь другое подходящее место в «Роккаттере».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю