Текст книги "Истинная под елкой (СИ)"

Автор книги: Бетти Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5

Катя

– Вот, ваш новый стол, – в кабинет босса заходят несколько молодых парней.

Тащат просторный деревянный стол. Старый уносят. Затем мне вручают коробку с канцелярскими принадлежностями, которую я по неловкости роняю.

– Сейчас придет специалист, настроит компьютер, – приятный молодой парень открыто мне улыбается, – Ярослав Ладимыч, а ваш…

– Я сам, – недовольно тянет босс, – сгинь с глаз.

Паренек убегает.

Беру папку, но она начинает прыгать в моих руках и валится на пол. Кряхтя, поднимаю.

Ярослав Владимирович закатывает глаза. А я не понимаю, что со мной! В его присутствии забываю, как дышать. Начинает ныть кожа на бедре. Неужели аллергия на лайкру?

– Катенька, – босс чешет идеально выбритый подбородок, – почему у вас всё из рук валится?

А я откуда знаю? От бессилия кричать хочется. Сначала я решила впечатлить начальника, убрав кабинет. Но выяснилось, что есть уборщица. Момент был неловкий.

А потом я эпично опозорилась, уронив сумку и запустив цепную реакцию. Теперь у меня на голове шишка, а в душе рана.

Но в итоге босс предложил меня подвезти. Хотя это слабо напоминало предложение, скорее, констатацию факта. Однако не буду спорить, это польстило.

– Катенька, – ухмыляется Ярослав Владимирович, – где вы опять витаете?

– Я? Ой! – быстро двигаю стул к столу, усаживаюсь.

– Постарайтесь не убиться в первый рабочий день, – он принимается что-то быстро печатать на ноутбуке, а я украдкой поглядываю на этого красивого мужчину.

Его пальцы ловко порхают по клавиатуре, а взгляд серьезен и сосредоточен. Невольно начинаю любоваться Ярославом Владимировичем. Есть в нём что-то хищное. Волчье? Пожалуй!

Я очень люблю книги про оборотней. Он напоминает мне ликана из знаменитых фильмов. Отмахиваюсь от навязчивых мыслей. Оборотней не существует!

Неужели я и правда ребенок?

Воспитательница в детском доме говорила, что я особенная. Потому что, несмотря на все невзгоды, не растеряла детской непосредственности. Но моя мечтательность часто лишь мешает…

– Ярослав Владимирович, – к нам вплывает блондинка с ресепшн, – всё в порядке? Руслан Петрович в отъезде до пятого января.

– Я уже понял. А без генерального вы совсем распоясались, да? – он даже не смотрит на эту девушку.

А я немного радуюсь. Хотя это ничего и не значит. Не могу понять, откуда вообще взялись эти отголоски ревности в моей душе?

– Так, Лада, правильно? – спрашивает босс.

– Да, – тянет слово, словно кошка.

Она бросает на меня презрительный взгляд и подходит к Ярославу Владимировичу. Качает круглыми бедрами. К моему сожалению, мы с этой Ладой не соперницы точно.

Я плоская и мелкая. Она вся упругая и высокая. Они бы хорошо смотрелись вместе.

И почему мне так горько? Я этого мужика два дня знаю!

– Кофе хотите, босс? – накручивает платиновый локон на палец.

– Хочу. Но его мне будет делать помощница. Покажите ей, где тут кофемашина и научите готовить кофе. Я пью американо с одной ложкой сахара.

Лада закатывает глаза.

А что такое американо? Я кофе не пью и не разбираюсь.

– Пошли, – бросает мне, я встаю и семеню за этой девушкой, – ты умеешь готовить кофе в специальной машине?

– Нет, – блею.

Почему-то рядом с ней мне некомфортно. Лада идет чуть впереди меня, походка гордая, плечи расправлены. А я тащусь, меня словно к полу придавливает. Не понимаю!

– Вот, – мы заходим в небольшую тёмную комнатку.

Она включает свет. Посередине стоят черный круглый столик и два стула. На небольшой столешнице у стены огромная кофемашина с разными знаками на кнопках. Понятия не имею, что они значат…

Кусаю губы, стесняюсь спросить.

– Показываю один раз, – она подходит к подносу с чистыми кружками, – берешь кружку. Ну, бери, что встала?

Я хватаю чашку, сжимаю в руках. Хочу поскорее всё узнать, чтобы не выглядеть глупой неумехой.

– Ставь ее в машину, – показывает тонким пальцем, – и жми на кнопку американо.

– А где здесь… – не понимаю, ведь там ничего не написано.

– Вот эту, – она закатывает глаза и тычет в кнопку, где изображена чашка на блюдце с поднимающимся дымком.

Тыкаю.

– Сахар в шкафчике. Мы обычно закупаем на весь офис, но для дирекции помощницы заказывают сами. Когда пикнет, забирай чашку, клади одну ложку сахара, ставь на поднос и неси начальнику. Всё поняла?

– Да, – пищу.

– Ключ от комнаты будешь брать у охраны.

– Хорошо.

Топчусь у кофемашины, рассматриваю кнопки. Интересно, а что значит, где просто кружка? Автомат издает противный писк, беру кружку с молочным напитком.

Так американо – это с молоком? Интересно. По-моему, боссу подойдет больше просто черный кофе. Кладу сахар. Настроение улучшается, подхватываю поднос и возвращаюсь.

Ставлю его рядом с начальником, который полностью погружен в работу.

– Спасибо, Катя, – от его хриплого голоса мурашки по телу бегут.

Ярослав Владимирович берет чашку и делает глоток. Морщится, затем глядит в кружку.

– Это что за дрянь? – рычит. – Я же сказал – американо. Катя!

Гаркает так, что у меня ноги подкашиваются. Пячусь, чуть не падаю. Босс недовольно смотрит на меня. Не выдерживаю напряжения и начинаю плакать. Ну почему я такая неудачница⁈

– Вы знаете, что такое американо? – голос босса становится мягче, он встает и подходит ко мне.

– Нет, – всхлипываю, заливаясь слезами, – простите, пожалуйста…

– Это Лада тебе так сказала? – он подцепляет мой подбородок, вынуждает меня смотреть в его пронзительные глаза.

– Нет, – шмыгаю носом, зачем-то защищаю противную девку.

– Да, – ухмыляется босс, – не плачь.

От его томного хриплого голоса я словно воспламеняюсь. Что это за чувство? Бедро приятно пульсирует. Чувствую на губах горячее дыхание Ярослава Владимировича.

Он наклоняется ниже…

Глава 6

Яр

Порыв. На миг отпустил контроль, и мой зверь сразу перехватил инициативу. Он хочет Катеньку. Мою неуклюжую неумеху.

Он уже считает ее своей, хотя метки на ее теле нет. Или я её не вижу. Фантазия тут же начинает рисовать порочные картины, где эта меточка может быть. На спинке… или животе… а может на попке?

Во рту скапливается слюна. Сглатываю, во все глаза таращусь на Катю.

– Что вы делаете? – шепчет, дрожит от ужаса.

Смотрит на меня огромными глазищами. А я считаю ее ресницы. Янтарные вкрапления в ярком изумруде глаз. Не бывает так, что увидел и всё. У нас, волков, только истинная вызывает подобную реакцию.

– Не бойтесь, Катенька, – хриплю, кладу ладони на тонкую талию, слегка притягиваю девушку к себе.

Девчонка вздрагивает. Распахивает глаза ещё шире. Хочу поцеловать, сил моих нет!

Тук-тук!

Блядь! Кто там приперся? Закопаю! С губ срывается утробный рык. Катя испуганно пятится, во все глаза смотрит на меня. Ах да! Она же человек и не знает о существовании оборотней.

Её щеки все красные, пылают. Эта невинность безумно заводит.

– И снова здравствуйте! – к нам заходит айтишник. – Установщик программного обеспечения.

Прокашливаюсь, поправляю рубашку. Не смотрю на мелкую. Ведь ее страх расстраивает моего волка. И меня заодно. Сердце сжимается, когда вижу ее такой напуганной.

А вот айтишник настроен весьма решительно.

Принюхиваюсь. Этому кретину приглянулась Катя. Остро ощущаю его феромоны. Слабак…

– Что тебе нужно? – жестко спрашиваю, парень замирает.

– Настроить Кате проги, – улыбается моей помощнице.

Запах его желания становится гуще. Фу, блядь! Но моя помощница – человек, и она ничего не чувствует. Хоть какой-то плюс.

– Кате? Что за фамильярное отношение к помощнице директора? – меня тащит капитально. – Екатерина…

– Ивановна, – пищит мелочь.

– Вот, запомнил⁈ – гаркаю.

– Да, – гундит мой подчиненный.

– Отлично.

Возвращаюсь на рабочее место. Немного остываю. Понимаю, что перегнул палку и напугал Катю. Она то и дело с опаской поглядывает на меня. Нужно в руках себя держать, а то оттолкну ее…

Донастраиваю рабочие программы, подключаюсь к корпоративной сети.

– Всё, – спустя полчаса объявляет парень, – Екатерина Ивановна, а вам уже показывали офис?

– Показывали, – отвечаю вместо малявки, – у тебя работы нет?

– Есть, – опускает взгляд, не выдерживает моей волчьей энергетики, – просто я подумал…

– Вы тут слишком много думаете, и потому филиал в полной заднице. Иди работай.

– Хорошо, босс, – парень скрывается за дверью, Катя топчется у стола.

– У тебя тоже нет работы? – выгибаю бровь. – Тогда почитай, что такое американо.

– Ладно, – пищит, затем усаживается за свой рабочий стол.

Поглядываю на помощницу. Зверь скулит и скребется, намекая, что своим равнодушием я ее обижаю. Но у людей всё иначе, и нам с ней вроде как правилами запрещено вступать в романтические отношения.

Но от истинной я не отступлюсь, просто нужно всё обдумать.

Моя бывшая истинная (блядь, как же тухло звучит) вела себя совсем иначе. Была холодна, постоянно работала и сводила с ума равнодушием. Да и я в принципе не горел как-то…

А сейчас всё совсем иначе. В груди пиздец печет, пальцы покалывает от желания коснуться этой мелкой неумехи.

– Американо – это черный кофе… – хмыкает Катя, – но почему тогда Лада меня обманула? Дымок – это не дымок, а молоко…

– Какой дымок? – делаю вид, что не слышал ее бормотания.

– В кофемашине, – она разворачивается ко мне, хлопает ресницами.

Её сладкий аромат наполняет кабинет. Член снова встаёт, неприятно упирается в брюки. И что мне с этим делать? Я же не маньяк какой. Хотя с удовольствием бы разложил эту малышку на своём столе…

– Ярослав Владимирович, – облизывает губы, словно намеренно сводит меня с ума.

– Да? – снова утыкаюсь в монитор, чтобы не смотреть на Катю.

– Дадите какие-нибудь поручения?

Поднимаю взгляд. Глаза крохи горят огнем решительности. Ох, чувствую я, весело нам будет работаться. Катя будет всё разрушать, а у меня будет вечно на неё стоять.

– Пока стол свой обустройте, мне самому еще нужно разобраться.

– Давайте я вам американо сделаю, – она вдруг краснеет, я буквально слышу, как колотится ее сердечко.

– Сделайте, – усмехаюсь.

Катя берет уже остывший латте и улепетывает прочь. На выходе чуть не спотыкается. Неужели так волнуется?

Встаю с кресла, разворачиваюсь и гляжу в окно. Небольшой городок сияет сотнями огней. Гирлянды переливаются всеми цветами радуги. И внезапно я ловлю себя на мысли, что меня это всё не раздражает.

Ещё утром я был равнодушен к этому празднику. Но теперь…

– Неужели, – гляжу на метку на запястье, – она и есть мой шанс? Эта маленькая неуклюжая девочка…

– Ярослав Владимирович, – дверь распахивается, и на пороге появляется Катя.

Ее глаза сияют, а в тонких пальчиках – поднос с дымящимся кофе.

– Американо с одной ложкой сахара! – объявляет малявка, и я невольно расплываюсь в улыбке.

Если присмотреться, Катя очень обаятельная девушка. Стройная и красивая.

– Несите сюда, Катенька, я очень хочу кофе.

А еще больше – кофе, приготовленный Катей. А больше всего этого – саму Катю. Сажусь в кресло, моя гордая помощница быстро топает ко мне. Я уже начинаю верить, что она небезнадежна.

Однако, не дойдя до меня пару шагов, Катя случайно задевает каблуком сгиб ковра. И последнее, что я вижу перед тем, как огненный напиток обрушивается на мой костюм – панику в глазах неуклюжей истинной…

Глава 7

Катя

Дура! Неуклюжая идиотка! Что я творю? Носом пикирую прямо на Ярослава Владимировича. Кофе эпично разливается на его дорогой костюм. Машу руками, пытаясь хоть как-то удержать равновесие.

Однако…

– Катя! – низкий голос босса проникает в каждую клеточку, он бросает руку вправо и ловит меня.

Валюсь прямо на Ярослава Владимировича. Я словно сталкиваюсь с камнем. Но он ловко меня удерживает, будто пушинку. Не даёт упасть или удариться.

– Ай! – вскрикиваю, цепляюсь за каменную руку своего босса, страх как-то запаздывает.

– Вы в порядке? – спокойно спрашивает. – Катя, ваша рука…

И тут руку обжигает боль. Неприятная, жгучая. Морщусь, хватаюсь за ладонь. Изо всех сил держусь, чтобы не расплакаться. Не понимаю, из-за чего больше: из-за боли или своего провала.

Теперь точно уволит!

Все колени босса дымятся, обильно залитые кипятком. А ему хоть бы хны! Мужчина даже не морщится! Неужели не больно?

– Катя, дайте, я посмотрю, – Ярослав Владимирович нежно берет мою ладонь, слегка касается.

– Простите, – всхлипываю, – я совсем ни на что не гожусь. Мне так жаль, я… я напишу заявление сегодня же.

Меня захлестывает паника. На что я буду жить? Что есть? Чем платить за квартиру. Но почему-то все эти страхи меркнут по сравнению с одним, самым большим – больше не увидеть босса.

– Не нужно никаких заявлений, – вздыхает он, – покажите мне вашу руку. Нужно приложить холодное. Сильно болит?

– Да, – почему-то признаюсь в своей слабости.

– Покажите, – тихо говорит.

Не могу понять, почему так волнуюсь в его присутствии. И от нежного взгляда краснею, места не нахожу. Нога снова начинает ныть.

– Вы ошпарились, – лепечу, пряча взгляд, – я принесу тряпку, вам нужно будет снять брюки и…

– Катенька, – Ярослав Владимирович слегка сжимает мою ладонь, – что вы несете?

– Ой! – густо краснею, осознавая, какую глупость сморозила. – Тогда я сама… вытру вам… погодите…

Вырываюсь, бегу за стол. Босс с любопытством наблюдает за мной. Я хватаю чистую тряпочку, возвращаюсь. И плюхаю ее ему прямо между ног. Чувствую там что-то… большое и твердеющее. МАМОЧКИ! ЭТО…

– Катя, – хрипит Ярослав Владимирович, – вы не могли бы перестать…

– Больно? Где? Простите, ради бога! – извиняюсь, поднимаюсь и начинаю вытирать его бедра.

– Я сам, – вырывает у меня тряпку, – Катя, забудьте про меня, нужно вашу руку обработать.

Он бросает тряпку на стол, встает. Я стараюсь не смотреть мужчине между ног. Это неприлично. Но взгляд постоянно липнет к тому самому. И оно у него весьма внушительных размеров.

Боже мой, неужели такая штука может влезть в живого человека?

– Катя! – гаркает Ярослав Владимирович, теряя терпение. – О чем вы постоянно думаете?

О вас. И даже не знаю, почему. Но меня безумно влечет к мужчине, которого я два дня знаю. Съеживаюсь от страха… босс хватает меня за руку и тащит прочь. Покорно иду за ним, наслаждаясь странными вибрациями в теле.

Что со мной? Я не понимаю…

Ярослав Владимирович включает холодную воду, мочит тряпку. Берет мою руку, внимательно рассматривает. Качает головой, хмурится. Затем аккуратно накрывает ожог.

– Нужно вот так подержать. Справитесь?

– П… постойте со мной, пожалуйста, – я не могу внятно объяснить, почему мне так хорошо рядом с этим мужчиной.

– Ладно, работа подождет, – вздыхает он, – Катенька.

– Да? – поднимаю на него испуганный взгляд.

– Почему вы такая неумеха? – улыбается, и обидное слово звучит как-то нежно.

– Обычно я не такая, – вздыхаю, – я просто… не знаю. Очень нервничаю и… простите меня, пожалуйста, я на самом деле…

Блею, заикаюсь. Да что это такое? Я же была уверенной на собеседовании. Беседуя с менеджером по набору персонала, наоборот, чувствовала себя словно окрыленной. Нужные слова сами слетали с губ.

Я сама поразилась своей уверенности. А теперь всё снова вернулось в норму.

– А Новый год с кем справлять будете? Парень есть или с семьей? – пытается поддержать разговор босс.

– У меня нет семьи. Никого нет, – тихо говорю, горько улыбаюсь, – так что я буду одна.

– Я тоже, – ухмыляется Ярослав Владимирович, – вы не любите одиночество, Катя?

Его низкий хриплый голос приятно ласкает слух. Никогда прежде мужчина не был таким внимательным и ласковым со мной. Зачем он так себя ведет? Я ведь могу не так всё понять и…

– Не люблю, – поднимаю взгляд на босса, сталкиваюсь с янтарем его глаз.

… влюбиться.

А он потом уедет в свою столицу обратно. Наверняка, у такого мужчины есть красивые и уверенные женщины. Эффектные и умные. Зачем ему сирота из провинции?

– А почему? Боитесь или просто тоскуете? Расскажите о себе, – он опирается на раковину.

– Нечего рассказывать. Мои родители погибли, когда я была совсем маленькой. Других родственников не было, и меня забрали в детский дом. Дожила до восемнадцати, вот нашла работу. Моя жизнь скучная, Ярослав Владимирович.

– А тот шар? – уточняет босс. – Судя по вашему выбору росписи, вы очень интересная личность, Катенька. Ведь всё самое интересное в человеке всегда внутри. Душа и сердце.

От его слов становится тепло. И нестерпимо хочется плакать. Неужели хотя бы кому-то в этом мире интересна моя душа? Или это простая вежливость? Я надумаю себе, а потом моё сердце разобьется.

Как тот шар.

– Катенька, – Ярослав Владимирович всё ближе, сжимает мою ладонь.

И боль утихает.

– Что?

– Давайте проведем Новый Год вместе…

Глава 8

Яр

Тону в изумруде ее глаз. Только что с моих губ сорвалось безумное предложение, которое может быть понято неправильно. Но почему-то во мне нет сомнений. Лишь желание обладать моей неуклюжей помощницей.

– Ярослав Владимирович, – хмурится, таранит меня взглядом, – нет! Нет, нет! Я не буду проводить с вами Новый год в офисе! Это исключено!

Мои брови взлетают вверх. То есть, она поняла меня неправильно? Я имел в виду поехать ко мне…

Ладно, может, я форсирую события и нужно быть осторожнее. Это мы, волки, если встречаем пару и обретаем метку, то не видим препятствий к сближению. А у людей всё иначе. Конфеты-букеты и прочая бесполезная муть.

Ухмыляюсь. Подыграю Катюшке.

– Очень жаль, а я так надеялся, – вздыхаю, – тут столько работы. Мы с вами, Катенька, так ведь и не начали ничего разгребать, а уже время обеда. Кстати, где и с кем вы будете обедать?

– Не знаю, – взмахивает густыми ресницами, сводит с ума моего волка.

Нежная. Невинная. Моя.

– Тогда предлагаю свою компанию, – иду к столу, беру пропуск, – тут внизу есть милая кафешка, что думаете? Перекусим, заодно обсудим наше дальнейшее сотрудничество. Мне бы не хотелось каждый день быть облитым горячим кофе…

– Мне жаль, но это не профессионально! – заявляет малявка, чем вызывает у моего волка буйный восторг, а у меня шок.

– То есть как…

– Вы мой начальник, Ярослав Владимирович, – кусает сладкие губы, которые я безумно хочу попробовать, – и если мы с вами будем вместе обедать, пойдут слухи. А служебные романы запрещены правилами компании, если я правильно прочитала.

– То есть ты мне отказываешь? – выгибаю бровь, чувствую острый укол в районе сердца.

– Простите, – мнется, – но мне лучше ознакомиться с моими обязанностями. И программой, в которой предстоит сформировать ваше расписание. Пока никаких задач нет, я бы хотела заняться этим.

– Хорошо, – с трудом сдерживаю разочарование, – тогда пойду разведаю обстановку.

Разворачиваюсь и ухожу. Я безумно зол! Истинная мне отказала! Но я прекрасно её понимаю. Человеческий мир так устроен. Женщины словно под колпаком, за ними внимательно следят.

И именно репутация Кати будет разрушена, если нас застанут с ней. Слухи – страшная вещь. Но мне безумно хочется больше времени проводить с этой девушкой.

Мой зверь хочет купаться в ее аромате. Нет, он очень сильно хочет Катеньку. Нюхать ее во всех местечках. Ласкать. Лизать. Чтобы она извивалась в моих руках. Стонала. Получала удовольствие.

Как же мне сломать стену между нами?

– Добрый день, – улыбается мне бариста в кафе, – что будете?

– Бизнес-ланч и американо с одной ложкой сахара, – бормочу, смотрю на тех, кто заходит в офис и выходит отсюда.

Беру заказ и иду к столику. Мне нужно понять, почему такие плохие показатели у этого филиала. Делаю глоток кофе. Дрянь. Тот, что сделала Катенька, пах отменно. Или это она так пахла… да сука!

– Босс, – блондинка Лада садится напротив, – приятного аппетита.

– Спасибо, – сухо отвечаю, – зачем ты подставила мою помощницу? Волчице не подобает так себя вести.

Она поджимает губы, отводит взгляд. Чувствую легкий аромат вины.

– Выскочка она, – фыркает, – мы тут ждали вас, босс. Наши волчицы изнывают без свежих самцов. Мы думали, что ваш приезд станет началом…

– Чего?

– Истинной связи для одной из нас. Ведь уже несколько лет у наших волчиц не рождались мальчики. И так получается, что вымрем скоро, Ярослав. Я думала, вас направили разобраться с этой проблемой.

– Почему не рождаются? – хмурюсь.

– Самцы умирают еще в утробе. Словно какое-то проклятие. Все наши волки уже имеют связь, но волчицы… нам плохо, и мы думали, что альфы озаботятся этой проблемой.

– Я посмотрю, что можно сделать. Но ты сама понимаешь, что истинная связь не появляется по желанию. Она либо есть, либо её нет.

Лада становится грустной. А я ничего обещать не могу. Это странная проблема и на решение может уйти много времени. А Катеньку нужно от нее защитить. И тут я чувствую на себе пристальный взгляд.

Гляжу на выход из офисного здания через прозрачные двери кафе. Вижу Катеньку. Она смотрит на меня, но как только наши глаза встречаются, отворачивается.

Затем прижимает к груди какой-то конверт и убегает. Это я сейчас накосячил, правильно понимаю?

– В общем, так, Лада. Я доложу альфам о проблеме. А ты вместо того, чтобы вредить Кате, помоги ей адаптироваться. Твоя выходка с кофе вывела меня из себя. Больше я такого не потерплю, это ясно?

– Да, босс, – опускает голову, – позвольте вопрос.

– Ну? – аппетит пропал, собираю ланч с собой.

– Она ваша пара? Я почувствовала вибрации между вами.

– Это тебя не касается. Если это всё, то я пошел работать, – ухожу, спешу вернуться к моей неумехе.

Наверняка она себя накрутила дальше некуда.

Ведь ее взгляд слишком красноречиво говорил о том, что Катя заревновала. Если даже сама пока не понимает нашу связь, она чувствует влечение. Я ведь унюхал ее желание… лёгкое, воздушное, но оно было.

Она моя пара, и я теперь в этом уверен на сто процентов.

Так что от меня потребуется лишь слегка подтолкнуть малявку, разжечь в ней то, что и так тлеет. И потом снимать сливки. Заберу Катеньку в Москву, окружу заботой. У неё всё будет.

– Может, пойдем пообедаем? Пока твоего сурового босса нет, – слышу мужской голос за приоткрытой дверью, – поболтаем, всё тебе расскажу.

– Ну, не знаю, нужно боссу сказать, – мнется Катенька, – я не могу просто так уйти.

– Кать, ну ладно тебе, пошли! – настаивает наглый айтишник.

Изнутри рвётся звериное рычание. Сдерживать его всё труднее. Он хочет крови соперника!

Резко распахиваю дверь…