Текст книги "Пожалеешь, что изменил (СИ)"

Автор книги: Берри Лу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 6

Глава 6

Несколько секунд после ухода Томы мы с Ольгой просто молчали.

Я всё ещё стоял в прихожей и смотрел на закрывшуюся дверь. В голове не укладывалось, что жена действительно ушла. Вот так просто. Закинула на плечо рюкзак, бросила меня вдвоём с любовницей и исчезла, даже не дав мне толком ничего объяснить.

Внутри неприятно заворочалось что-то тяжёлое. Хотелось немедленно догнать её, заставить вернуться, усадить напротив и наконец поговорить нормально, без Ольги, без этого идиотского представления с носками, холодильником и корзиной для белья.

А ещё сильнее хотелось повернуть ключ в замке и выставить из квартиры Ольгу.

Собственно, именно это я и собирался сделать.

Я уже повернулся к ней, намереваясь сообщить, что сегодняшний спектакль окончен и ей тоже пора домой, но Ольга вдруг подошла сама.

– Родик…

Она обняла меня, прижалась всем телом и медленно провела ладонью по груди.

Я напрягся.

Сейчас её ласки почему-то не вызывали ничего, кроме раздражения.

– Оль…

– Вот видишь? – тихо произнесла она, заглядывая мне в глаза. – Теперь ты сам всё понял. Она просто взяла и ушла. Даже не стала за тебя бороться.

Я нахмурился.

– Не начинай.

– А что я такого сказала? Это правда. Она выставила тебя дураком, унижала передо мной, а потом собрала вещи и сбежала. Ей на тебя всё равно.

– Тебе откуда знать, что ей всё равно?

– Да просто женщина, которая любит мужчину, так не поступает. Я бы за тебя боролась. Я и сейчас борюсь. Я готова ради тебя на всё, потому что люблю тебя. Мне нужен ты, а не эта квартира, не твои деньги или что-то ещё. Только ты сам. Понимаешь?

– Именно поэтому ты припёрлась сюда и решила разрушить мою жизнь? – огрызнулся я. – Что тут вообще произошло? Как ты здесь оказалась?

Ольга поджала губы.

– Вообще-то сюда меня привела твоя жена.

– Что?

– Я отправила ей сообщение с твоего телефона и пригласила в ресторан. Хотела поговорить с ней и объяснить всё нормально. А потом она сама предложила поехать сюда и дождаться тебя.

Несколько секунд я просто смотрел на неё.

Вот, значит, как.

Секунду назад я хотел сказать Ольге, что она чокнутая, если решила получить меня независимо от моего желания, но теперь слова почему-то застряли в горле.

Меня зацепило осознание одной вещи.

Тома действительно ушла. Спокойно, словно бы даже безразлично.

Не потребовала выбирать. Не устроила скандал. Не попыталась вцепиться в меня, выяснить, почему я так с ней поступил и что с нами теперь будет. Вместо этого она привезла Ольгу к нам домой, провела ей издевательскую экскурсию по квартире, выставив меня каким-то избалованным бытовым инвалидом, а потом спокойно сообщила, что устраивает нам тест-драйв семейной жизни.

Будто я вещь, которую она великодушно передаёт другой женщине вместе с инструкцией по эксплуатации.

Злость, до этого тонувшая под страхом от её ухода, начала постепенно поднимать голову.

Конечно, виноват был именно я. Глупо было бы отрицать это перед самим собой. Но зачем понадобилось устраивать такое представление? Зачем было с таким удовольствием рассказывать, где я бросаю носки и сколько раз переставляю будильник?

Можно было хотя бы выслушать меня.

Можно было дать мне возможность объясниться.

А Тома решила иначе.

Ну и прекрасно.

Я посмотрел на Ольгу.

Она всё ещё стояла рядом и гладила меня по груди, словно успокаивала большого обиженного ребёнка. И в её глазах было то самое выражение, которое когда-то мне так понравилось.

Восхищение.

Наверное, с него всё и началось.

Мы познакомились на работе. Ольга не была похожа на Тому практически ничем, и именно это поначалу казалось особенно привлекательным. Она никогда не спорила со мной о бизнесе, не указывала на ошибки в расчётах и не доказывала с цифрами в руках, что моё решение может оказаться не самым удачным. Ей вообще не было особого дела до всех этих расчётов. Зато ей было интересно слушать меня.

Она смотрела на меня как на человека, который точно знает, что делает.

С Томой такого ощущения у меня давно не было.

Да и в самом начале нашего брака, если уж совсем не врать самому себе, его не было тоже.

Тома всегда была слишком умной.

И слишком успешной.

Когда мы познакомились, мне это нравилось. Я гордился тем, что рядом со мной такая женщина. Она прекрасно разбиралась в своей работе, быстро росла, получала предложения, строила планы. С ней было интересно разговаривать, спорить, обсуждать что угодно.

А потом оказалось, что гордиться успешной женой можно только до тех пор, пока её успех не начинает задевать твоё собственное самолюбие.

Мне не нравилось чувствовать, что в каких-то вещах она понимает больше меня. Не нравилось, когда она возвращалась с работы окрылённая и рассказывала о новом проекте или очередном предложении. Особенно когда мой собственный бизнес в то время ещё только вставал на ноги и далеко не всегда приносил тот результат, на который я рассчитывал.

Тома никогда не пыталась меня унизить.

Это я понимал даже тогда.

Но легче от этого почему-то не становилось.

Рядом с ней мне всё чаще казалось, что я должен что-то доказывать – ей, себе, всему окружающему миру. Мне казалось, что я должен постоянно демонстрировать, что тоже чего-то стою. Что именно я главный в этой семье и у меня нет нужды тянуться следом за собственной женой.

А потом ей предложили серьёзный карьерный рост с переездом. И вот тогда я сделал всё, чтобы она сама решила, будто соглашаться на него – едва ли не предательство нашей семьи.

Не приказал.

Не запретил.

Я вообще редко что-то запрещал напрямую. Я просто находил правильные аргументы.

Тома отказалась.

А через год после свадьбы я заговорил о ребёнке. Под этим крылось не только желание стать отцом. Я хотел семью – настоящую, полноценную, большую. Но одновременно с этим прекрасно понимал: ребёнок привяжет Тому к дому куда надёжнее любых моих просьб.

Тогда появился Павлик. Почти следом за ним – Саня. И каждый раз, когда Тома пыталась вернуться к прежнему рабочему ритму, находилась тысяча вполне разумных причин, почему это невозможно.

Моя работа. Дети. Болезни. Садик. Потом школа.

Кто будет заниматься мальчишками? Кто будет забирать их, возить везде, где требуется?

Я ведь тоже работаю. У меня бизнес. Не могу же я всё бросить?

Тома спорила. Злилась. Несколько раз мы из-за этого серьёзно ругались. А потом постепенно начала уступать. Сначала отказалась от поездок. Потом от одного предложения, следом от другого.

И в итоге я получил именно то, чего хотел.

Жену, которая больше со мной не конкурировала.

Жену, чей мир постепенно сузился до дома, детей и семьи.

Удобно.

Очень удобно.

Настолько, что со временем я перестал замечать, сколько всего Тома делает для того, чтобы моя собственная жизнь оставалась именно такой.

А потом появилась Ольга.

С ней ничего подобного делать не требовалось. Она не собиралась покорять карьерные вершины, не стремилась доказывать, что способна заработать больше или разобраться в чём-то лучше меня. Ей нравилась красивая жизнь, нравилось внимание, нравилось, когда мужчина решает проблемы.

Может, с ней и правда будет проще?

Я посмотрел на неё внимательнее, впервые пытаясь представить не просто вечер вдвоём, а полноценную жизнь.

Каждый день. Каждую ночь.

Ольга рядом.

Странное ощущение.

До сих пор я никогда об этом всерьёз не думал. Она существовала отдельно от всего остального – именно этим и была удобна. Я приезжал к ней, когда хотел вынырнуть из привычной жизни, а потом возвращался домой.

К Томе.

И вот теперь Томы дома не было.

От этой мысли внутри снова что-то неприятно сжалось.

Я вдруг очень ясно понял, что понятия не имею, как будет выглядеть моя жизнь без неё. Не только потому, что Тома готовила, стирала и занималась детьми. Она была рядом тринадцать лет. Знала меня лучше любого другого человека. Знала, когда меня лучше не трогать, когда стоит выслушать, когда я хочу поговорить, хотя сам утверждаю обратное. Я привык рассказывать ей о работе, спрашивать её мнение, возвращаться именно к ней.

Даже Ольга появилась в моей жизни не вместо Томы, а параллельно с ней.

Вместо жены я любовницу никогда не выбирал.

До сегодняшнего дня.

– О чём ты думаешь? – тихо спросила Ольга.

Я посмотрел на неё и заставил себя улыбнуться.

Тома сама решила уйти. Сама оставила нас здесь. Сама устроила свой дурацкий тест-драйв.

Что ж.

Получит.

– Думаю, что ты, наверное, права.

Ольга сразу просияла.

– Правда?

– Раз так меня любишь, ладно. Давай попробуем.

Она обхватила меня за шею и прижалась крепче.

– Ты не пожалеешь. Обещаю.

– Посмотрим, – буркнул я и вдруг вспомнил, что с обеда почти ничего не ел. – Приготовь тогда ужин.

Ольга моргнула.

– Что?

– Ужин. Я голодный.

Она рассмеялась, словно я пошутил.

А вот я не смеялся.

– Родик, я устала. У меня сегодня трудный день был. И вообще-то я беременна. Давай лучше что-нибудь закажем.

Я нахмурился. Начиналось.

– Пока дождёмся доставку, уже ночь будет.

– Да сейчас полно вариантов, где заказать.

– То, что привозят быстро, обычно есть невозможно. А если заказывать нормальную еду из ресторана, то пока приготовят, пока привезут…

Я раздражённо оборвал себя и пошёл на кухню.

Открыл холодильник.

На полке сиротливо лежала вчерашняя отбивная.

Несколько долгих секунд я просто смотрел на неё.

Ещё вчера Тома разогрела бы мне ужин прежде, чем я успел переодеться. И мне даже не пришлось бы об этом просить. Я вообще никогда не задумывался, есть ли дома еда, найдётся ли утром чистая рубашка и ждёт ли свежий завтрак. Всё это просто было.

Само собой.

Точнее, теперь я прекрасно понимал, что ничего само собой не происходило.

Просто этим занималась Тома.

Я захлопнул холодильник.

Ну нет.

Не хватало ещё начать скучать по жене через двадцать минут после того, как она сама демонстративно меня бросила.

Я повернулся к Ольге.

– Ладно. Давай закажем доставку.

Ужин привезли почти через два часа. За это время Ольга успела окончательно прийти в хорошее настроение и уже рассуждала о том, как всё у нас теперь будет замечательно.

Я слушал вполуха.

После еды мы отправились спать. В нашу с Томой спальню.

Наверное, именно тогда я окончательно решил доказать самому себе, что жена не имеет надо мной той власти, которую, судя по всему, вообразила. Раз уж она так легко отдала меня другой женщине, значит, получила именно то, чего хотела.

Ольга осталась со мной, и я позволил себе делать с ней всё, что только хотел.

А утром проснулся с ощущением, что отомстил почему-то в первую очередь самому себе.

Несколько секунд я лежал, глядя в потолок и пытался понять, что именно меня так раздражает.

Потом повернул голову.

Ольга спала рядом, раскинувшись на половине кровати, и совершенно явно не собиралась просыпаться.

Я посмотрел на часы.

Чёрт.

На работу нужно было ехать меньше чем через час.

Обычно к этому времени на кухне уже был завтрак.

Я полежал ещё несколько секунд, ожидая неизвестно чего, потом толкнул Ольгу в плечо.

– Оль.

Она что-то недовольно пробормотала и натянула одеяло выше.

– Ольга, проснись.

– Что?..

– Мне на работу скоро, сваргань что-нибудь на завтрак.

Она приоткрыла один глаз.

– Родик, ты серьёзно?

– Абсолютно. Я сильно тороплюсь. Давай, Оль, шевелись.

– Там хлопья какие-нибудь есть?

Я уставился на неё.

– Я не ем хлопья на завтрак.

– Господи…

Она закрыла глаза обратно.

Я почувствовал, как начинает портиться настроение.

– Оль.

– Да встаю я, встаю.

По её лицу было прекрасно видно, насколько сильно ей хотелось послать меня вместе с моим завтраком куда подальше. Но через пару секунд Ольга всё-таки откинула одеяло и поднялась.

Кажется, она тоже сообразила, что первый день нашей счастливой совместной жизни – не самое удачное время объяснять мне, что кормить меня в её планы не входит.

Минут через двадцать передо мной стояла яичница.

Я попробовал. Есть можно. Наверное.

Просто Тома делала по-другому. Добавляла что-то, обжаривала помидоры, иногда клала сыр. Я никогда не спрашивал, что именно она делает. Просто ел.

– Ну как? – поинтересовалась Ольга.

– Нормально.

Она довольно улыбнулась, словно для неё это был комплимент.

Я заставил себя съесть всё до конца, допил кофе и отправился в офис.

Работа оказалась спасением.

Там хотя бы всё было понятно. Звонки, сотрудники, поставщики, цифры, проблемы, которые можно решить, если приложить достаточно усилий.

Правда, несколько раз за этот день я всё-таки ловил себя на том, что выжидательно смотрю на телефон.

Тома не звонила.

Не писала тоже.

А сам я ей звонить не собирался.

Во всяком случае, первым.

Пусть остынет. Пусть подумает над тем, что устроила. В конце концов, это она вчера ушла, даже не дав мне объясниться. Если ей так хотелось показать, что прекрасно обойдётся без меня, я не собирался бежать следом и умолять вернуться.

Хотя ближе к вечеру эта решимость значительно пошатнулась.

Когда я вернулся домой, первое, что почувствовал, открыв дверь, – запах еды.

Настроение сразу немного улучшилось.

Значит, вчерашний разговор всё-таки не прошёл даром, и Ольга готова была принимать правила жизни со мной.

Она и в самом деле обнаружилась на кухне. Стояла у плиты и что-то помешивала в сковороде.

– Привет, – бросила она через плечо. – Я почти закончила.

– Привет.

Я снял пиджак, прошёл в спальню, переоделся и только тогда заметил, что телефон в кармане вибрирует.

На экране высветилось: Павлик.

Я ответил.

– Да, Паш.

– Пап, ну ты где?

Я нахмурился.

– В смысле где? Дома.

На том конце повисла короткая пауза.

– А долго тебя ещё ждать?

– Где ждать?

– Пап, ну ты чего? У дяди Лёши.

Я замер.

И тут до меня наконец дошло.

Мальчишки.

Чёрт.

Я совершенно забыл про мальчишек. Сегодня вечером они должны были вернуться домой. Они же всего на ночь к Лехе уехали, чтобы провести время с двоюродным братом Севой, с которым отлично ладили.

– Вас мама должна была забрать, – произнёс я, хотя уверенности в собственных словах уже не было.

– Должна была. Но мы днём созвонились, и мама сказала, что за нами приедешь ты.

Я закрыл глаза.

Ну конечно.

Тома, твою же мать!

Глава 7

Глава 7

Несколько секунд я так и стоял посреди спальни, судорожно прижимая телефон к уху.

– Пап, ты там? – донёсся до меня голос Павлика.

– Да. Уже еду. Собирайтесь.

– Мы давно собрались.

– Тогда ждите. Скоро буду.

Я отключился и посмотрел на погасший экран.

Вот же чёрт.

Тома собиралась сама забрать мальчишек от Лёхи. А потом просто созвонилась с ними и сообщила, что вместо неё приеду я. Меня же предупредить почему-то не сочла нужным.

Позвонить ей хотелось почти нестерпимо. Спросить, какого чёрта она устроила мне такую подставу, а заодно выяснить, где она вообще находится и что собирается делать дальше.

Но звонить первым я по-прежнему не собирался.

Я сунул телефон в карман и вышел из спальни. Ольга всё ещё возилась на кухне. На столе уже стояли тарелки, ужин был почти готов, но теперь всё это оказалось совершенно некстати.

– Мне надо ехать.

Она обернулась.

– Куда? А ужин?

– За детьми.

– Сейчас?

– Нет, завтра утром, – огрызнулся я и тут же поморщился. – Конечно, сейчас. Они меня ждут.

Улыбка с её лица исчезла.

– А долго ехать?

– Минут сорок в одну сторону.

Я схватил ключи от машины и уже направился к двери, когда споткнулся на ровном месте от пришедшей на ум мысли.

Вернуться я должен был с мальчишками. И вот тут передо мной впервые во весь рост встал вопрос, который до сих пор каким-то чудом не приходил в голову.

Что я вообще собираюсь им говорить? Почему матери нет дома? Где она? Когда вернётся? И что это за женщина, которую они обнаружат в собственной квартире вместо неё?

Последний вопрос решался проще всего. Я повернулся к Ольге и коротко сказал:

– Ты когда уйдёшь, закрой дверь.

– В смысле уйду?

– В прямом. Я вернусь с мальчишками. Тебя к тому времени здесь быть не должно. Потом поговорим.

– Родик…

– Оль, не сейчас.

Я открыл небольшой шкафчик в прихожей, достал оттуда запасную связку ключей и протянул ей.

– Закроешь квартиру, ключи потом заберу.

Она медленно взяла их.

– Ты меня выгоняешь?

– Я тебя не выгоняю. Я еду за детьми, которые вообще не должны были сегодня оказаться на мне.

И, произнеся это вслух, я вдруг задумался ещё об одной странности. Если Тома решила уйти от меня, почему она не забрала мальчишек к себе? Где бы она сейчас ни находилась, ничто ведь не мешало ей самой съездить к Лёхе, как и собиралась. Вместо этого она просто сообщила им, что приеду я, и переложила всё на меня.

– Но им всё равно придётся узнать, – заметила Ольга.

– Когда придётся, тогда и узнают. Не сегодня.

Ольга поджала губы.

– Значит, теперь я должна исчезнуть просто потому, что возвращаются дети? Хотя всё это заварила твоя жена.

Я почувствовал, как внутри снова начинает закипать раздражение.

– Оль, я сейчас не собираюсь это обсуждать. Когда вернусь, чтобы тебя здесь не было. Всё.

Не дожидаясь ответа, я вышел из квартиры.

Лёха жил за городом, примерно в сорока минутах езды, и времени в дороге мне с лихвой хватило, чтобы окончательно накрутить себя.

Поначалу я просто злился на Тому. Ну нельзя было позвонить, сказать мне хотя бы, что планы изменились и теперь за мальчишками должен ехать я? Нет, куда интереснее сообщить об этом детям, а потом предоставить им возможность поставить папу перед фактом.

Очередной пункт её чёртова тест-драйва. Хотела показать, сколько всего раньше делала сама?

Поздравляю. Показала.

Но постепенно злость начала уступать место растерянности, к которой примешивалось всё более ощутимое беспокойство. А что я, собственно, скажу сыновьям?

Вчера всё произошло слишком быстро. Тома ушла, Ольга осталась, я разозлился, потом решил доказать жене неизвестно что, а утром уехал в офис и почти весь день старательно делал вид, что ничего особенного не случилось. О мальчишках я попросту не подумал. Точнее, не подумал о том, что наш с Томой разрыв теперь придётся каким-то образом объяснять ещё и им.

Они вернутся домой и сразу поймут, что матери нет. А где она?

Понятия не имею.

В загородном доме? Скорее всего. Тома ушла с одним рюкзаком, так что наиболее логичным был именно этот вариант. Но точно я не знал даже этого.

Можно было позвонить. Всего один звонок. Спросить, где она, заодно выяснить, что она уже успела сказать мальчишкам.

Но стоило представить её спокойный голос и то выражение лица, с которым она вчера ушла, как желание тут же пропадало.

Нет. Сама объявится.

А пока детям совершенно необязательно знать подробности. Можно сказать, что мама решила несколько дней пожить отдельно. Ей нужно побыть одной.

И тут же представился вполне закономерный вопрос Сани: «Почему?»

Потому что папа больше года спит со своей сотрудницей, которая теперь беременна?

Прекрасно.

Я выругался себе под нос и перестроился в соседний ряд. Нет. Лучше вообще ничего не говорить, пока они сами не спросят. А если спросят – отвечать по обстоятельствам.

Может быть, Тома уже что-нибудь им объяснила?

От этой мысли стало ещё хуже. Я не знал, о чём она разговаривала с сыновьями во время того звонка и что именно успела им рассказать.

В итоге решил придерживаться самой простой тактики: пока мальчишки сами не заговорят о Томе, я тоже не стану.

К дому брата я подъехал уже порядком взвинченным. Лёха вместе с Павликом, Саней и Севой ждал меня во дворе. Мальчишки были полностью собраны, а на лице старшего сына читалось такое выражение, что я сразу понял: моего появления они действительно ожидают уже долго.

– Ну наконец-то, – сообщил Павлик вместо приветствия.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Что ты так долго ехал?

– Задержался, извините.

Брат посмотрел на меня с каким-то странным выражением на лице.

– Всё нормально?

– Да. А что?

– Да ничего. Просто вид у тебя какой-то…

– Какой?

– Да хреновый, если честно.

– День такой.

Лёха ещё несколько секунд смотрел на меня, словно решал, стоит ли продолжать расспросы, но я всем своим видом дал понять, что не стоит.

– Ладно, – наконец протянул он. – Если что, звони.

– Угу. Спасибо.

Мы распрощались с Лёхой и Севой, и через несколько минут уже ехали обратно домой.

Я ждал вопросов, но их не было. Мальчишки на заднем сиденье обсуждали какую-то игру, спорили, кто кого обыграл, потом Саня начал доказывать, что Сева жульничал, а Павлик заявил, что тот просто не умеет проигрывать.

Я слушал их вполуха и придерживался выбранной тактики. Не спрашивал о Томе и ничего не рассказывал сам. При этом желание узнать, что им известно, становилось всё сильнее. Они ведь днём разговаривали с матерью, а значит, вполне могли знать, где она сейчас и почему не приехала за ними сама.

Тома могла злиться на меня сколько угодно, но рассказывать сыновьям про Ольгу вот так, по телефону, она вряд ли стала бы. По крайней мере, раньше я был в этом уверен.

Через несколько минут Саня сам вспомнил о матери.

– Пап, а мама дома?

Вот и всё.

– Нет.

– А где?

Я несколько секунд смотрел на дорогу, будто ответ мог внезапно появиться где-нибудь между разметкой и задними фонарями впереди идущей машины.

– У неё дела.

– Какие?

– Саня, я откуда знаю все мамины дела?

Получилось резче, чем хотелось. В салоне сразу стало тихо.

Я выдохнул и постарался заговорить спокойнее.

– В общем, мама несколько дней поживёт отдельно. Ей нужно немного времени.

– Отдельно от кого? – спросил Павлик.

– От нас? – тут же добавил Саня.

– Не от вас.

– А от тебя?

Я бросил взгляд в зеркало. Саня смотрел прямо на меня, и Павлик тоже перестал разглядывать улицу.

– Мы с мамой кое в чём не сошлись. Ничего такого, о чём вам сейчас стоит знать. Это наше взрослое дело.

– Вы поругались?

– Можно и так сказать.

– Сильно?

– Сань, давай не сейчас. Хорошо?

– Хорошо, – не слишком уверенно пробормотал он.

Павлик и вовсе ничего больше не спрашивал, и почему-то именно его молчание действовало на нервы сильнее Саниных вопросов. Я снова посмотрел на старшего сына в зеркало, но тот уже отвернулся к окну.

Мне по-прежнему хотелось выяснить, что именно сказала им Тома, узнать хотя бы, знают ли они, где она сейчас. Но спрашивать собственных детей о местонахождении жены было настолько нелепо, что я снова выбрал тактику молчания.

До дома мы доехали достаточно быстро. За те полтора часа, что ушли на дорогу туда и обратно и короткие сборы у Лёхи, я успел убедить себя, что первый этап прошёл не так уж плохо. Мальчишки не устроили допрос, Тома, судя по всему, не стала рассказывать им подробности происходящего, а Ольга наверняка уже ушла.

Всё остальное можно решить завтра. Или послезавтра. В крайнем случае через несколько дней, когда Тома остынет и перестанет изображать из себя женщину, которой совершенно наплевать на тринадцать лет брака.

Я припарковался, достал из багажника рюкзаки, и мы поднялись в квартиру. Открыв дверь, я пропустил мальчишек вперёд, а следом шагнул сам. И тут увидел, что Ольгины туфли по-прежнему находятся в прихожей.

Да какого чёрта?

Через несколько секунд появилась и она сама. Я потрясённо замер и не придумал ничего лучше, чем глупо спросить:

– Ты что здесь делаешь?

Ольга спокойно улыбнулась.

– Вас жду.

Я уставился на неё, чувствуя, как внутри мгновенно поднимается раздражение.

– Я же сказал тебе уйти.

Рядом со мной притихли мальчишки. Я буквально физически почувствовал, как они напряглись.

– Родик, ну куда я поеду на ночь глядя? Да и зачем? – возразила Ольга.

– Я, кажется, достаточно ясно тебе всё объяснил.

Злость мгновенно закипела сильнее. Я вообще не привык, чтобы меня настолько откровенно не слушались.

– Пап, а это кто? – встрял в разговор Саня.

Оба сына смотрели на Ольгу. Саня – с обычным любопытством, Павлик – настороженно, переводя взгляд с неё на меня и обратно.

– Это… – начал я было говорить и оборвался, потому что вдруг понял, что понятия не имею, как закончить фразу.

Сотрудница? Знакомая? Женщина, которая почему-то встречает моих детей поздним вечером в нашей квартире?

Любое объяснение звучало по-идиотски.

– Оля работает со мной, – наконец выдавил я. – Она просто…

– Родик, ну зачем?

Ольга решительно шагнула к мальчишкам, а я окаменел от ужаса, внезапно поняв, что она собирается сделать.

Она даже не посмотрела на меня. Остановилась перед сыновьями, улыбнулась и протянула руку сначала Павлику.

– Здравствуйте, мальчики. Я Ольга, будущая жена вашего папы. Давайте знакомиться.