Текст книги "Пожалеешь, что изменил (СИ)"

Автор книги: Берри Лу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 3

Глава 3

Я рассмеялась – коротко, отрывисто и язвительно.

– И что я должна сделать, по-вашему? Помочь вам разобраться, от кого вы залетели?

Ольга стиснула челюсти. Пальцы с длинными ногтями медленно скрючились на столе, начиная напоминать собой хищные когти. Кажется, мой ответ ей не понравился.

– Я беременна от твоего мужа, – процедила она. – И тебе пора это принять. У нас с Родиком будет ребёнок, поэтому будет лучше для всех, если ты просто отойдёшь в сторону и не станешь нам мешать.

Я приподняла брови.

– А вы уверены, что вам нужен мужчина, который добровольно к вам не уходит? Причём не хочет этого до такой степени, что вы вынуждены прийти к его жене и устроить из-за него пошлые женские разборки.

Ольга побледнела, и я поняла, что попала в больное место.

– А тебе самой не унизительно жить с мужчиной, который остаётся с тобой только из жалости? – зло бросила она. – Сама подумай: если бы он тебя любил, разве завёл бы отношения со мной?

Вот теперь она попала в моё больное место.

Мне стало трудно дышать, и пришлось сделать медленный вдох, чтобы не выдать себя. Конечно, можно было сколько угодно язвить и делать вид, будто сидящая напротив женщина всего лишь раздражает меня своей наглостью. Только сказанное ею слишком хорошо ложилось на то, о чём я сама думала ещё вчера.

Когда мы с Родионом в последний раз куда-нибудь выбирались вдвоём? Когда он смотрел на меня не как на мать своих детей, хозяйку дома или человека, которому можно сунуть таблицы и попросить проверить работу аналитиков?

Да я сегодня несколько часов собиралась на обычный ужин с собственным мужем только потому, что возможность провести вечер вдвоём внезапно показалась мне чем-то особенным. А теперь какая-то посторонняя женщина сидела напротив и с явным удовольствием давала понять, насколько напрасными были мои надежды.

Потому что никакого ужина не было.

Я заставила себя улыбнуться и уверенно парировала:

– А вам не унизительно бороться за мужчину, который совершенно явно не хочет к вам уходить? Вы точно уверены, что он вас любит?

– Уверена.

Ответ прозвучал слишком быстро.

– Правда? – я чуть склонила голову набок. – Тогда что вы здесь делаете?

На несколько секунд Ольга замолчала.

– Родик просто не может решиться. У него дети, семья, тринадцать лет брака. Мужчины вообще не любят ничего менять.

– Особенно жён, судя по всему.

– Очень смешно, – процедила она.

– Мне тоже понравилось.

Ольга раздражённо поджала губы.

– Я не собираюсь зря терять с тобой время. Я просто хотела, чтобы ты знала правду. Мне нужно защитить себя и своего будущего ребёнка.

Я молча смотрела на неё, а внутри всё продолжало болезненно сжиматься.

Ребёнок.

Вот это уже действительно меняло многое. Ребёнок – не случайная связь и не интрижка, которую можно было бы оставить в прошлом и забыть. Это человек, который остаётся навсегда и навсегда связывает между собой двоих, что бы потом ни произошло.

Если она, конечно, не врёт.

– Кстати, тебе выгоднее со мной отношения не портить, – неожиданно заявила Ольга.

Я даже не сразу поняла, к чему она клонит.

– Это ещё почему?

– Потому что у нас с Родиком будет общая семья. И если ты будешь вести себя нормально, я не стану препятствовать общению наших детей.

Несколько секунд я смотрела на неё, пытаясь понять, действительно ли услышала то, что услышала.

А потом снова рассмеялась – на этот раз уже с откровенным презрением.

– Вы сейчас серьёзно думаете, что я разрешу своим детям общаться с ребёнком какой-то шлюхи?

С лица Ольги мгновенно исчезло самодовольное выражение.

– Следи за языком!

– А то что? Запретите мне дружить с вами семьями? – я взяла сумочку и поднялась из-за стола. – Переживу как-нибудь.

– Ты ещё пожалеешь, что сейчас так со мной разговариваешь! – бросила она мне вслед.

Я даже не обернулась.

Из ресторана я вышла слишком быстро и только на улице поняла, насколько сильно дрожат руки.

Прошла вдоль здания, свернула за угол и остановилась возле витрины какого-то закрытого магазина. Мне требовалось хотя бы несколько минут, чтобы просто прийти в себя.

Я медленно вдохнула. Потом ещё раз.

Внутри было мерзко. Больно. И до невозможности стыдно.

Причём стыдно почему-то оказалось едва ли не сильнее всего остального.

Я ведь действительно поверила.

Поверила, что Родион захотел провести со мной вечер. Что вспомнил о нашем ресторане. Что ему вдруг захотелось побыть со мной вдвоём – не обсуждать мальчишек, покупки, дом, счета или его работу. Просто посмотреть на меня и вспомнить, что я не только мать его детей, домохозяйка и бесплатный консультант по вопросам бизнес-аналитики.

Я решила, что он вспомнил обо мне как о женщине.

И обрадовалась этому настолько, что помчалась по магазинам. Купила новое платье. Туфли. Больше часа провела перед зеркалом, укладывая волосы и делая макияж. Явилась сюда раньше времени и сидела за столиком в предвкушении свидания, которое муж даже не думал мне назначать.

Господи, какая же я дура!

Я повернулась к витрине и увидела там собственное отражение.

Лавандовое платье, аккуратно лежащие на плечах волосы и яркий, но не пошлый макияж. Только лицо было бледнее обычного, а глаза – растерянными и злыми одновременно.

Я смотрела на себя несколько секунд, а потом расправила плечи.

Платье мне действительно очень шло, и выглядела я прекрасно. Этого у меня никто не отнимет. Я была и оставалась красивой женщиной, а если мой муж умудрился об этом забыть – это его проблема.

Я простояла возле витрины ещё несколько минут, постепенно успокаиваясь. Дыхание выровнялось, дрожь в пальцах почти прошла, а вместе с ней начала возвращаться способность нормально соображать.

И вот тогда в голову пришла одна простая мысль.

С какой стати я вообще должна была верить этой женщине?

Я задумчиво нахмурилась.

В самом деле.

Какая-то неизвестная мне женщина выманила меня в ресторан с телефона Родиона, заявила, что больше года спит с моим мужем, сообщила о беременности – и я должна принять всё это за чистую монету только потому, что она говорила достаточно уверенно?

Доступ к его телефону у неё действительно был. Это факт.

Всё остальное пока оставалось исключительно её словами.

А проверить их можно было только одним способом.

Я отошла от витрины и сделала несколько шагов назад, пока из-за угла снова не показался вход в ресторан.

Словно по заказу, двери «Белла Нотте» открылись, и на улицу вышла Ольга. Она остановилась у входа, достала из сумочки телефон и что-то быстро набрала.

Я смотрела на неё всего пару секунд.

Потом поправила сумочку на плече и направилась обратно.

Ольга заметила меня, когда между нами оставалось несколько шагов. По её лицу скользнуло удивление.

– Хочешь что-то ещё сказать?

– Нет, – я остановилась напротив неё. – Я хочу вам кое-что предложить. Какие у вас планы на этот вечер?

Глава 4

Глава 4

– Заходите.

Я распахнула дверь шире и отступила, пропуская Ольгу в квартиру.

Она не спешила переступать порог. Сначала окинула взглядом прихожую, потом посмотрела на меня – настороженно, с явным подозрением.

– И что всё это значит? – наконец спросила она. – Что ты вообще задумала?

– Ничего особенного, – спокойно ответила я. – Вы так уверенно говорили, что Родион вас любит. Вот я и подумала: почему бы нам мило не побеседовать втроём и не послушать, что скажет он сам?

Ольга прищурилась.

– Ты решила устроить мне проверку?

– А что? Боитесь? Может, на самом деле вы не так уж и уверены в том, что мой муж вас любит?

Она стиснула челюсти, а руки на мгновение сжались в кулаки.

– Я уверена.

– Тогда заходите.

На этот раз Ольга не колебалась и решительно шагнула в квартиру.

Я закрыла за ней дверь и направилась на кухню. Она последовала за мной, по дороге внимательно разглядывая всё вокруг. Мне даже стало любопытно, что именно она пытается здесь увидеть. Следы нашего семейного счастья? Свидетельства того, что Родион действительно живёт со мной исключительно из жалости? Или, может быть, уже мысленно примеряла эту квартиру на себя?

Последняя мысль неприятно царапнула, и я тут же её отогнала.

До прихода Родиона оставалось совсем немного времени. Тогда и выясним, кому из нас сегодня придётся примерять на себя новую жизнь.

На кухне я невозмутимо подошла к чайнику, налила в него воду и включила греться.

– Чай будете?

Ольга посмотрела на меня так, будто заподозрила, что я помешалась.

– Нет.

– Как хотите.

Я достала себе чашку. Занять руки сейчас было просто необходимо. Потому что внешнее спокойствие, которое я старательно изображала перед Ольгой, не имело ничего общего с тем, что творилось внутри.

Там всё клокотало.

Мне было больно, страшно и до безумия хотелось, чтобы каким-нибудь чудом выяснилось: всё услышанное в ресторане – чудовищная ошибка.

Надежда всё ещё оставалась. Глупая, нелогичная, но удивительно живучая.

Я представляла, как Родион войдёт в квартиру, увидит Ольгу и недоумённо спросит, кто это вообще такая. Или узнает её, но выяснится, что она врёт обо всём остальном. Что между ними нет и никогда не было никаких отношений, а уж тем более никакого ребёнка.

Наверное, именно поэтому я и привезла её сюда.

Можно было позвонить Родиону сразу после ресторана и потребовать объяснений. Можно было вернуться домой одной, дождаться его и выложить всё услышанное. Только тогда у него появилось бы время подумать, подобрать слова, придумать объяснение.

А мне хотелось увидеть его лицо, первую реакцию. Перехватить ту самую долю секунды, когда человек ещё не успевает решить, что именно ему выгоднее сказать.

Поэтому Ольга сейчас сидела на моей кухне, а я ждала мужа и слушала, как закипает вода.

Только чем дольше мы молчали, тем труднее становилось удерживать внутри надежду.

Последний год вдруг начал выглядеть совсем иначе.

Я вспоминала Родиона по вечерам – усталого, занятого, постоянно погружённого в какие-то рабочие вопросы. Вспоминала его задержки, которые давно перестала замечать. Несколько раз в неделю он мог вернуться позже обычного, и мне даже в голову не приходило спрашивать, где именно он был.

Работал.

Конечно же, работал.

У него несколько магазинов, сайт, сотрудники, поставщики, бесконечные переговоры. В его графике всегда находилась тысяча совершенно разумных причин приехать домой на два часа позже. Я привыкла к этому настолько, что попросту перестала обращать внимание.

А теперь каждая такая задержка приобретала совершенно иной смысл.

Сколько из этих вечеров он действительно провёл на работе?

А сколько – с ней?

Я невольно посмотрела на Ольгу. Она сидела за моим кухонным столом и листала что-то в телефоне, будто происходящее её совершенно не волновало.

Больше года.

Она сказала, что они вместе больше года.

Получалось, пока я забирала мальчишек, возила их по делам, покупала продукты, готовила завтраки и ужины и следила, чтобы дома всё каким-то волшебным образом продолжало работать, Родион вполне мог проводить время с любовницей. В то время как я делала абсолютно всё для других и ничего для себя.

Любовница… У моего мужа.

Это слово до сих пор казалось каким-то чужим, совершенно неуместным рядом с нами и нашей тринадцатилетней семейной жизнью. Будто оно могло существовать где угодно, только не в моей семье.

Я отвернулась и налила кипяток в чашку. Чем дальше я прокручивала в голове последний год, тем отчётливее понимала: Ольга оказалась права хотя бы в одном. Родион действительно давно перестал видеть во мне женщину.

Я была удобной и надёжной частью его жизни.

Матерью его детей. Человеком, благодаря которому дома всегда всё было в порядке. Тем, кто помнил, что нужно купить, кому позвонить, куда отвезти мальчишек и что приготовить. А если ему требовалась помощь с цифрами, прогнозами или очередным отчётом, я превращалась ещё и в бесплатного консультанта.

И ведь самое смешное – меня это почти не удивляло.

Я сама позволила своей жизни постепенно свестись к этим функциям. Не потому, что однажды проснулась и решила отказаться от всего, чего хотела. Всё происходило куда незаметнее. Сначала один компромисс, потом другой. Его бизнес был привязан к одному месту, моя работа требовала поездок. Потом появились дети. Потом ещё один ребёнок. Кому-то нужно было заниматься домом, мальчишками, их болезнями, кружками и десятками ежедневных мелочей.

И этим «кем-то» каждый раз оказывалась я.

Потому что у Родиона бизнес. Потому что он не может. Потому что у него важная встреча. Потому что мне проще. Потому что семья важнее.

Я соглашалась.

Снова и снова.

Отказалась от карьерного роста. От переезда. Постепенно – от работы, которую когда-то любила и в которой была чертовски хороша. От привычки иметь собственные планы, не сверяя их предварительно с расписанием мужа и детей.

Я пожертвовала практически всем, что когда-то было важной частью моей собственной жизни, и всё это время мне казалось, что я делаю правильный выбор.

Ради семьи.

Ради человека, с которым собиралась прожить жизнь.

Я не считала это жертвой, пока не появилась вероятность, что человек, ради которого я так легко отодвигала себя всё дальше на второй план, попросту ничего из этого не оценил.

Он просто привык.

Привык, что я есть. Что дом устроен. Что дети накормлены. Что его рубашки каким-то образом оказываются чистыми, нужные продукты появляются в холодильнике, а жена всегда находится рядом и в случае необходимости ещё и бесплатно проверит работу его аналитиков.

А сам тем временем спокойно завёл любовницу.

И, возможно, ребёнка.

От этой мысли внутренности снова болезненно скрутило.

Я обхватила чашку ладонями и заставила себя прекратить додумывать то, чего пока не знала наверняка.

Ещё ничего не выяснено.

Ольга могла врать. Могла преувеличивать. Могла выдавать желаемое за действительное. Да что угодно могло оказаться правдой – вплоть до того, что через несколько минут Родион посмотрит на нас обеих как на сумасшедших и потребует объяснить, что происходит.

Я очень хотела в это верить.

Настолько, что самой было противно от собственной надежды.

Ольга тем временем убрала телефон в сумочку и посмотрела на часы.

– Он всегда так поздно приходит?

Я подняла на неё взгляд.

– А вы разве не знаете?

Её губы поджались. Я усмехнулась. Было приятно видеть, что мне удалось задеть её за живое.

Больше мы не разговаривали.

Минуты тянулись медленно. Я допила чай, сполоснула чашку и машинально поставила её в сушилку. Потом поймала себя на том, что собираюсь протереть совершенно чистую столешницу, и заставила себя оставить тряпку в покое.

Хватит.

Необязательно даже крушение собственной семьи встречать с идеально убранной кухней.

Наконец в прихожей щёлкнул замок.

Я замерла.

Ольга тоже выпрямилась на стуле.

Дверь открылась, послышались знакомые шаги, шелест одежды.

– Тома, ты дома? – крикнул Родион из коридора.

Я не ответила.

Сердце вдруг забилось так сильно, что на несколько секунд заглушило все остальные звуки. Вот сейчас. Сейчас я наконец узнаю, что из сказанного Ольгой правда.

Родион по привычке направился на кухню.

Я услышала его приближающиеся шаги и вдруг подумала о том, насколько привычным для него был этот маршрут. Прийти домой, зайти на кухню, где его ждёт ужин, жена, привычный уют – всё то, существование чего он, кажется, давно перестал замечать.

Сегодня его не встретил даже запах свежеприготовленной еды.

Родион появился в дверях кухни, сделал ещё один шаг и увидел Ольгу.

Резко замер.

Всего на мгновение, но мне этого хватило.

Его лицо изменилось так резко, что последняя надежда внутри меня дрогнула и начала стремительно осыпаться. В глазах мужа мелькнуло неподдельное потрясение. Он явно не ожидал увидеть эту женщину здесь.

Потом Родион быстро взял себя в руки.

На лице появилась улыбка – слишком поспешная, слишком натянутая.

– Ой, Тома, к тебе подруга пришла? – спросил он, переводя взгляд с Ольги на меня. – Мы с ней, кажется, не знакомы.

Я медленно выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Да? А мне показалось, что ты знаком с этой женщиной гораздо лучше меня. По крайней мере, она утверждает, что беременна от тебя, а для этого, насколько мне известно, требуется довольно близкое знакомство. Не находишь?

Глава 5

Глава 5

Первым моим желанием было попятиться и выйти обратно из квартиры. Желательно быстро, пока никто не остановил, а потом вернуться минут через десять в надежде, что за это время происходящее каким-нибудь чудом рассосётся само собой.

Но было поздно.

Тома смотрела на меня, ожидая ответа. Ольга тоже.

Я натужно рассмеялся.

Получилось паршиво, даже самому было понятно.

– Тома, это что, шутка такая? – спросил я, переводя взгляд с жены на Ольгу и обратно. – Я вообще впервые вижу эту женщину.

Господи, какой же идиотизм.

Из всех людей, которых я мог увидеть сегодня вечером на собственной кухне, Ольга занимала уверенное последнее место. С большим отрывом. Я скорее поверил бы в налоговую проверку, пожарных и какого-нибудь сумасшедшего соседа, решившего поселиться у нас в холодильнике.

Но нет.

Ольга сидела за нашим столом, в квартире, где жила моя семья.

И смотрела на меня совершенно спокойно.

Вот это как раз пугало больше всего.

– Впервые? – переспросила она.

Тон мне не понравился.

Вообще ничего из того, что сейчас происходило, мне не нравилось, но этот её спокойный голос – особенно.

Я едва заметно качнул головой.

Не надо.

Оля, пожалуйста, заткнись. Просто сейчас заткнись, встань и уйди. Потом я тебе всё объясню. Всё что угодно объясню.

Кажется, она прекрасно поняла мой взгляд.

И, разумеется, сделала ровно наоборот.

– Забавно, – протянула она и полезла в сумочку. – А я вот тебя почему-то прекрасно помню. Может, потому что видела всего несколько часов назад?

У меня внутри всё оборвалось.

Тамара молчала. Только смотрела.

Ольга достала из сумочки мой зажим для галстука. Серебряный, с небольшой вставкой из чёрного агата и выгравированными на обороте моими инициалами.

Она положила его на стол.

– Ты у меня забыл.

Вот сука.

Я уставился на зажим так, словно он только что лично дал против меня показания в суде.

Тома тоже посмотрела на него. Потом медленно перевела взгляд на меня.

– Надо же, – произнесла она. – Как тесен мир. Впервые встретились, а вещи у неё уже оставляешь.

– Да откуда я знаю, где она его взяла! – огрызнулся я слишком резко. – Такой зажим можно купить где угодно.

И тут же понял, насколько фальшиво и неубедительно это прозвучало. Потому что зажим был именным. Более того, его подарила мне сама Тома.

Даже Ольга усмехнулась.

– Родик, ты серьёзно?

Я едва не застонал.

Вот только «Родика» сейчас и не хватало.

– Не называй меня так, – процедил сквозь зубы.

Тамара вскинула брови.

– Так вы всё-таки знакомы? Как быстро развиваются события.

– Тома, прекрати.

– Прекратить что?

– Вот это всё! – я махнул рукой, сам толком не понимая, что имею в виду. – Что ты вообще устроила? Зачем притащила сюда постороннего человека?

Жена некоторое время просто смотрела на меня.

Спокойно.

Слишком спокойно.

Я знал Тому много лет, и тринадцать из них мы были женаты. Знал, как она злится, как обижается, как спорит. И гораздо охотнее сейчас получил бы тарелкой в голову, чем этот взгляд.

Потому что в нём не было истерики.

Там было что-то гораздо хуже.

– А что я, собственно, устроила? – наконец поинтересовалась она. – Знакомлюсь с будущей женой собственного мужа. Мне, в общем-то, интересно знать, кому я собираюсь передать тебя из рук в руки.

– Что ты несёшь?!

– Пока, судя по всему, исключительно правду. А вот у тебя с ней сегодня некоторые сложности.

Ольга довольно улыбнулась.

Я повернулся к ней.

– Может, хотя бы ты будешь умнее и покинешь сейчас мой дом? Поговорим позже.

Она выпрямилась.

– Нет, Родик. Мы выясним всё сейчас.

Всё.

Вот теперь окончательно стало ясно: по-хорошему сегодняшний вечер уже не закончится.

Я почувствовал, как начинает пульсировать висок.

Какого чёрта она вообще сюда припёрлась?

До сегодняшнего дня всё было ясно и понятно. Тома и Ольга занимали совершенно разные места в моей жизни, и мне вполне успешно удавалось сочетать одно с другим. Дома была жена, дети, привычный уклад, который существовал столько лет, что казался чем-то незыблемым. С Ольгой – совершенно другое. Лёгкость, внимание, ощущение, что я всё ещё мужчина, а не только человек, который должен решать рабочие проблемы, оплачивать счета и слушать разговоры о бытовых мелочах.

Мне нравилось, как она на меня смотрела. Как восхищалась мной. Как рядом с ней не надо было думать ни о кружках, ни о покупках, ни о том, что опять сломалось дома.

С ней было просто.

По крайней мере, до тех пор, пока она не забеременела.

О беременности я знал. И новость эта, мягко говоря, восторга у меня не вызвала. Ещё одного ребёнка я попросту не планировал и понятия не имел, что теперь делать дальше.

Ольга ждала, что беременность автоматически превратит её из любовницы в будущую жену. Я же совершенно не испытывал никакого желания немедленно сообщить Томе, что наши тринадцать лет брака закончились, собрать чемодан и отправиться строить новую семью.

Видимо, Ольге надоело ждать, пока это желание у меня появится.

И она решила ускорить процесс самостоятельно.

– Оля, тебе сейчас лучше уйти, – повторил я с нажимом.

– Нет. Я беременна, Родион. И ребёнок уже никуда не исчезнет только потому, что тебе так хочется. Теперь мы с тобой связаны, хочешь ты этого или нет.

Тома тихо хмыкнула.

– Какая решительная мадам. Мне становится спокойнее за твоё будущее.

– Тома!

– Что? Я искренне пытаюсь найти плюсы в этой ситуации.

Я шагнул к жене.

– Давай поговорим вдвоём.

– Зачем? – она удивлённо округлила глаза. – Мы же теперь почти одна большая семья. Неловко как-то начинать отношения с секретов.

Ольга фыркнула.

Я закрыл глаза на секунду.

Господи.

Это какой-то цирк, причём главным клоуном в нём назначили меня.

– Послушайте обе…

– Нет, это ты послушай, – перебила Ольга. – Я беременна. И я никуда не исчезну только потому, что тебе так удобно.

Я резко повернулся к ней.

– Сейчас не время.

– А когда будет время? Через девять месяцев? Или через восемнадцать лет?

Тома посмотрела на нас обоих и вдруг улыбнулась.

Вот от этой улыбки мне стало совсем нехорошо.

– Знаете что, Ольга? Пойдёмте.

– Куда? – спросили мы в два голоса.

Тома даже рассмеялась.

– Надо же, уже и говорите хором. Семейная жизнь обещает быть гармоничной.

Она подхватила Ольгу под руку и повела из кухни.

Я несколько секунд стоял, не понимая, что происходит, потом бросился следом.

– Тома, ты куда её ведёшь?

– На экскурсию.

– На какую ещё экскурсию?!

– По месту будущего проживания. Женщине стоит знать, во что она ввязывается.

– Я никуда не собираюсь…

– Родион, не мешай. Я забочусь о твоём комфорте.

Она распахнула дверь нашей спальни.

Ольга замерла на пороге.

Кажется, впервые за весь вечер её уверенность слегка пошатнулась.

– Вот, – деловито произнесла Тома. – Спальня. С этой стороны спит Родион. Имейте в виду: будильник он ставит три раза. Первый выключает, второй тоже, а на третий начинает возмущаться, почему никто его не разбудил.

– Тома… – начал было я, но жена тут же перебила:

– Что не так? Это важная информация.

И повела Ольгу дальше.

На кухне Тома остановилась возле холодильника и широким жестом указала на него.

– А вот это место вам советую изучить особенно внимательно. Родион любит, когда его встречает горячий ужин, а вот есть два дня подряд одно и то же он не любит.

– Тома, хватит.

– Подожди, я ещё не закончила.

Она снова повернулась к Ольге.

– И следите за тем, чтобы просыпаться раньше него и успевать приготовить завтрак. Иначе утро у Родика может не задаться.

Я стиснул зубы.

Никогда ещё собственные бытовые привычки не звучали настолько отвратительно. Особенно когда жена перечисляла их любовнице с видом человека, передающего инструкцию по эксплуатации.

Тома тем временем повела Ольгу дальше.

– Носки обычно оказываются где угодно, только не там, где должны. Особенно он любит оставлять их возле кровати. Иногда под креслом. Один раз нашла на подоконнике, но до сих пор не хочу знать, каким образом они туда попали.

Ольга посмотрела на меня.

Я почувствовал, как начинает гореть лицо.

– Хватит этого идиотизма!

– Почему? – Тома искренне удивилась. – Женщина хочет с тобой семью. Я помогаю подготовиться.

Она уже шла в ванную.

Я следовал за ними, чувствуя себя каким-то экскурсионным экспонатом с отвратительно подробной пояснительной табличкой.

– А вот корзина для белья. Как видите, уже полная. Стирать придётся часто. Родион обладает удивительной способностью за один день испачкать столько одежды, сколько нормальному человеку хватило бы на неделю.

– Да что за бред?!

Тома повернулась ко мне.

– Не соглашусь. Это многолетние наблюдения.

Потом снова посмотрела на Ольгу.

– Я всегда знала, что он свинья. Просто до сегодняшнего дня не знала, что ещё и кобель.

Ольга прикусила губу.

Неужели смеяться собралась?!

– Очень весело, – процедил я.

– Я тоже в восторге, – отозвалась жена.

Она прошла дальше по коридору.

– Здесь комнаты мальчишек. Их сейчас нет дома, но это временно. Учтите сразу: едят много, шумят тоже прилично. Иногда одновременно.

Ольга нахмурилась. На её лице впервые появилось нечто похожее на растерянность.

Что значит этот взгляд? Она ведь прекрасно знала, что у меня есть дети. Или знала только теоретически? Как факт из моей биографии, который до сих пор никак лично её не касался?

– Тома, прекрати, – сказал я уже тише.

Жена обернулась.

– А что не так? Хочу быть уверена, что Ольга сумеет о тебе позаботиться. Мы с тобой всё-таки не чужие люди.

Вот тут внутри что-то неприятно дёрнулось.

Не чужие.

Почему-то прозвучало так, будто чужими мы уже почти стали.

– Нам надо поговорить, – произнёс я.

– Вы и поговорите.

– Без неё.

– А зачем? У вас теперь общие планы, общий ребёнок. Самое время научиться обсуждать проблемы втроём.

– Тома…

Я осёкся.

А что я вообще мог ей возразить?

Я лихорадочно перебирал в голове варианты того, как соврать так, чтобы хотя бы на время выбраться из этой ситуации и спокойно подумать, что мне делать дальше.

Тома смотрела на меня и, похоже, прекрасно понимала, что сейчас творится в моей голове.

– Даже не старайся, – тихо сказала она.

И пошла обратно в спальню.

Там она открыла шкаф, достала небольшой рюкзак и начала складывать в него вещи.

Я сразу напрягся.

– Ты что делаешь?

– Уезжаю.

– Куда?

– Какая разница?

– В смысле какая разница?!

Она спокойно продолжала собираться. Несколько футболок, джинсы, бельё, косметичка. Без суеты, без слёз, будто собиралась куда-то на выходные, а не уходила от мужа, только что окончательно убедившись в его измене.

Мне стало по-настоящему страшно.

– Тома, прекрати. Никуда ты не поедешь.

– Почему?

– Потому что мы должны поговорить!

– Так говори. Только теперь не со мной, а со своей Ольгой. Я уже всё услышала.

– Да при чём тут вообще Ольга?!

За спиной послышалось возмущённое:

– В смысле при чём тут я?

Я стиснул зубы.

Отлично.

Просто прекрасно.

Одна уходит, вторая уже качает права, а я каким-то непостижимым образом оказался между ними и должен сейчас что-то срочно решить.

Хотя ещё утром моя жизнь была совершенно нормальной.

Мне вдруг безумно захотелось отмотать время назад и вернуться хотя бы в это утро.

Тома застегнула рюкзак.

– Я хочу устроить вам небольшой тест-драйв будущей семейной жизни, – сообщила она. – Ольга хотела построить с тобой семью – пусть попробует. Ты, судя по всему, тоже не возражал против расширения семейства. Вот и поживите вместе. Посмотрите, насколько вам понравится.

– Ты с ума сошла?!

– Возможно. Сегодня насыщенный день.

Она закинула рюкзак на плечо и направилась к выходу. Я поспешил за ней.

Уже в прихожей перехватил её за руку.

– Тома, стой.

Она дёрнулась, но я не отпустил.

– Посмотри на меня.

– Я и так на тебя весь вечер смотрю. Скоро стошнит от этого зрелища.

– Нет. Нормально посмотри.

Я взял её за обе руки и заставил повернуться ко мне.

Тома подняла глаза.

И вот тогда меня накрыло окончательно.

Злость там была, боль тоже. Но хуже всего то, что в её взгляде не осталось ни капли прежнего тепла и доверия. Между нами словно в одно мгновение выросла стена, и я вдруг понял, что понятия не имею, как через неё перебраться.

Я похолодел. Никогда прежде я не видел свою жену такой.

– Дай мне всё объяснить, – произнёс я тише.

– Обязательно объяснишь.

– Когда?

– Когда мне будет интересно тебя слушать. Но, если честно, такое вряд ли произойдёт.

Она высвободила свои руки.

Я снова попытался удержать её.

– Тома…

– Родион, отпусти.

Пришлось разжать пальцы. Но взгляд отвести я не смог. Смотрел на неё так, словно мог удержать одними лишь глазами, и вдруг впервые за весь этот безумный вечер заметил, как она выглядит.

Красивое светлое платье, открытые плечи, волосы уложены совсем не так, как обычно дома. Макияж. Даже туфли на каблуках, которые Тома в последние годы надевала крайне редко.

Она была очень красивой. И явно старалась выглядеть так для меня.

Мысль ударила неожиданно сильно. Я не знал, каким образом тут оказалась Ольга и что именно успела наговорить Томе, но отчётливо понял: жена готовилась к какому-то особенному вечеру.

А вместо этого столкнулась с моей любовницей.

– Тома… – снова позвал я уже совсем другим тоном, похожим на мольбу.

Она лишь покачала головой, открыла дверь и вышла.

Дверь закрылась.

Я остался стоять в прихожей и ещё несколько секунд смотрел туда, где только что была жена.

Потом медленно повернул голову.

Ольга всё ещё была здесь, в моей квартире и, похоже, никуда не собиралась уходить.

И в этот момент ко мне пришло совершенно отчётливое осознание: я очень сильно влип.