Текст книги "Финал"

Автор книги: Бекка Фитцпатрик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 16

Мы со Скоттом сложили все листья в оранжевые мусорные пакеты, придали им формы тыкв и красиво раскидали по всему двору, и он заглянул в дом, чтобы выпить молока и угоститься свежеиспеченным фирменным печеньем моей мамы – мятно-шоколадным. Я думала, что Марси страдает в своей комнате, но она, оказывается, ждала нас на кухне.

– Я считаю, нам надо устроить здесь вечеринку на Хеллоуин, – заявила она.

Я подавилась и опустила свой стакан с молоком:

– Без обид, но знаешь, в этом доме не очень-то любят большие вечеринки.

А вот мамино лицо просияло:

– А я думаю, это просто замечательная идея, Марси! У нас не было вечеринок с тех пор, как умер Харрисон. Я сегодня заеду в магазин «Все для вечеринок» и посмотрю, что там у них есть из украшений.

Я посмотрела на Скотта в поисках поддержки, но он только пожал плечами:

– А что, это будет клево.

– У тебя молочные усы, – сказала я в отместку.

Он вытер губы тыльной стороной ладони, а потом обтер руку об меня.

– Фуууу! – закричала я и протестующе стукнула его в плечо.

– Надо придумать тему. Что-то вроде «знаменитые исторические парочки». И всем скажем приходить парами, – продолжала Марси.

– О да, это так свежо и неизбито, – съязвила я. – Всего-то миллион раз такое было…

– А пусть это будут герои фильмов о Хеллоуине, – сказал Скотт и скорчил страшную рожу.

– Так. Стоп. Вы все… остыньте-ка! – Я подняла руки в знак протеста. – Мам… ты ведь понимаешь, что нам придется вылизать весь дом?

Мама хмыкнула с оскорбленным видом:

– Ну, вообще-то у нас не так уж и грязно, Нора.

– Будет складчина или выпивку обеспечиваем сами? – спросил Скотт.

– Никакого пива! – хором проговорили мы с мамой.

– Что ж, мне нравится идея знаменитых парочек, – сказала Марси, которая, очевидно, уже давно все продумала. – Скотт, мы с тобой должны быть парой.

Скотт тут же отреагировал:

– Давай я буду Майклом Майерсом, а ты одной из тех нянь, которых я уродую?

– Нет. – У Марси был готов другой вариант. – Мы с тобой будем Тристан и Изольда[5]5
  Рыцарь Тристан и его возлюбленная принцесса Изольда – персонажи средневекового рыцарского романа XII века. Но Марси скорее всего имеет в виду одноименный фильм кинокомпании 20th Century Fox 2006 года.


[Закрыть].

Я с отвращением высунула язык:

– О, и снова – как оригинально.

Скотт довольно больно пнул мою лодыжку:

– Ну, а ты будешь Мисс Доброжелательность.

«По-моему, планировать хеллоуинскую вечеринку в разгар Хешвана – это глупо и легкомысленно! – Я влезла в его мысли. – Падшие ангелы затаились, но это ненадолго. Мы оба знаем, что война неизбежна, и все ждут от меня каких-то действий. Так что уж простите мне мою некоторую нервозность!»

«Это справедливо, – признал Скотт. – Но, может быть, вечеринка поможет тебе немножко сбросить напряжение».

«Ты серьезно собираешься прийти с Марси?»

Его губы тронула улыбка.

«А ты бы хотела, чтобы я пришел с тобой?»

«Я бы хотела, чтобы ты пришел с Ви».

Скотт не успел ответить, как вмешалась Марси:

– А давайте съездим сегодня в магазин вместе, миссис Грей. И можно еще зайти в канцтовары, я бы посмотрела приглашения. Мне хочется чего-то жуткого и праздничного одновременно, и чтобы было необычно. – Она повела плечами и взвизгнула: – Это будет так здорово!

– А ты с кем будешь парой, Нора? – спросила мама.

Я закусила губу, подыскивая правильный ответ. Скотт занят, Данте не подходит. Хотя это и могло бы укрепить слухи о наших отношениях, но у меня что-то не было желания. А Патча моя мама не выносила. И что самое плохое, я должна была притворяться, что тоже его не выношу. Мы с ним должны быть врагами, пока мир не придет в себя и не закончится все это сумасшествие.

Мне вообще не хотелось участвовать в этой вечеринке. У меня большие неприятности: за спиной маячат разгневанные архангелы, я лидер армии нефилимов, но не имею никакого понятия о том, что с ней делать дальше. Несмотря на мое соглашение с архангелами, я все больше чувствовала, что эта война не только неизбежна, но и необходима… У моей лучшей подруги были от меня тайны, и это не давало мне покоя… А теперь еще и это. Вечеринка. В моем собственном доме. Где я, очевидно, должна изображать радушную хозяйку.

Марси подмигнула:

– Энтони Эмовитц сходит по тебе с ума.

– О, расскажите мне об Энтони, – заинтересовала мама.

Марси любила сплетни, ее не надо было просить дважды.

– Он с нами занимался физкультурой в прошлом году. И каждый раз, когда мы играли в софтбол, он пялился на ноги Норы все время, пока она подавала. Он не поймал ни одного мяча, так увлечен был этим зрелищем.

– У Норы действительно красивые ноги. – Мама, похоже, издевалась надо мной.

Я ткнула большим пальцем в сторону лестницы:

– Я ухожу к себе в комнату, чтобы там биться головой о стенку. И собираюсь сделать это не меньше чем несколько тысяч раз. Потому что даже это будет лучше, чем то, что происходит здесь.

– Вы с Энтони будете Скарлетт и Реттом[6]6
  Главные герои романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром».


[Закрыть], – не унималась Марси. – Или Баффи и Ангелом[7]7
  Персонажи сериала «Баффи – истребительница вампиров».


[Закрыть]. Или… как насчет Тарзана и Джейн[8]8
  Персонажи романа Э. Р. Берроуза «Тарзан, приемыш обезьян», последняя экранизация романа анимационный фильм «Тарзан» компании Walt Disney 1999 года.


[Закрыть]?

Этой ночью я оставила окно открытым, и после полуночи пришел Патч. От него пахло землей, как в лесу, и он устало вытянулся на постели рядом со мной. И несмотря на то, что я, конечно, предпочла бы встречаться с ним открыто, должна признаться, что в этих наших тайных свиданиях все-таки было что-то очень сексуальное.

– У меня кое-что есть, – сказал он, поставив коричневый бумажный пакет мне на живот.

Я заглянула внутрь:

– Яблоко в карамели из «Дельфик-Бич»! – Я улыбнулась. – Нигде не делают их лучше. И ты даже взял в кокосовой стружке… мое любимое.

– Это подарок выздоравливающей. Как твоя рана?

Я задрала ночнушку, чтобы порадовать его хорошими новостями:

– Гораздо лучше.

Последние всполохи голубого свечения исчезли несколько часов назад, и рана почти полностью зажила. Осталась только бледная полоска шрама.

Патч поцеловал меня:

– Отличные новости.

– Что-нибудь слышно о Блейкли?

– Нет. Но это вопрос времени.

– Ты не чувствуешь, что он тебя преследует?

– Нет. – В голосе Патча слышалось что-то вроде разочарования. – Но я уверен, что он просто выжидает. Ему нужен нож.

– Но «дьявольская сила» изменила все правила, не так ли?

– Это усложняет мне задачу, но я справлюсь.

– Ты принес нож Блейкли с собой? – Я взглянула на его карманы, которые выглядели пустыми.

Он чуть-чуть приподнял рубашку, чтобы я увидела рукоятку ножа, заткнутого за кожаный ремень.

– Не спускаю с него глаз.

– А ты уверен, что он придет за ним? А вдруг он разгадал твой блеф? Может быть, он понимает, что архангелы не столь безупречны, как мы все считаем, и думает, что «дьявольская сила» поможет ему выйти сухим из воды.

– Это, конечно, возможно, но я так не думаю. Архангелы хорошо умеют заметать следы, особенно от нефилимов. Я думаю, что Блейкли очень напуган. И он появится очень скоро.

– А если он придет не один? Если мы с тобой окажемся одни против двадцати нефилимов?

– Он придет один. – Патч говорил очень уверенно. – Он облажался и постарается скрыть от других свой промах. Мы знаем, какую важную работу он делает для нефилимов. Нет ни малейшего шанса, что он получил разрешение посетить этот матч. А значит, он ускользнул тайком, я уверен. И что еще хуже, потерял нож, начиненный «дьявольской силой». Он сильно дергается и прекрасно понимает, какие его ждут неприятности, если кто-нибудь его найдет. И он знает, что мы с тобой по-прежнему вместе. Я хочу воспользоваться его страхом и растерянностью в наших интересах; хочу, чтобы он поклялся хранить молчание о наших отношениях. И он не получит свой нож обратно, пока не сделает этого.

Я взяла ломтик карамельного яблока и разломила его пополам. Стараясь казаться совершенно спокойной.

– Что-то не так? – спросил Патч.

– Хм-м-м… ну да. Во время утренней тренировки мы с Данте встретили группу падших ангелов. – Я с деланым спокойствием пожала плечами. – Мы прятались, пока они не ушли, но сам понимаешь – во время Хешвана нервы у всех на пределе. Ты случайно не знаешь такого тощего, высокого падшего ангела со свежим странным клеймом на груди? Я видела его сегодня уже во второй раз.

– Что-то не припоминаю. Но я постараюсь быть повнимательнее. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Все отлично. А, еще одна новость: Марси устраивает вечеринку по поводу Хеллоуина. Здесь, прямо в нашем доме.

Патч ухмыльнулся:

– Семейная драма «Грей против Милларов»?

– Тема вечеринки – исторические парочки. Не правда ли, ужасно оригинально? Но что хуже всего, что она во все это втянула маму. Они сегодня ездили за украшениями для вечеринки! И их не было часа три, если не больше. Они просто вдруг стали как лучшие подружки. – Я с преувеличенным вниманием разглядывала кусочек яблока. – Марси… она во все вмешивается, все портит. Я хотела, чтобы Скотт пошел с Ви, но Марси уже успела пригласить его раньше, и он пойдет с ней.

Патч широко улыбнулся.

Я уставилась на него с самым хмурым видом.

– Это совсем не смешно. Марси разрушает мою жизнь! Ты вообще на чьей стороне?!

Патч поднял руки, сдаваясь.

– Я, пожалуй, вне игры.

– Мне нужна пара. Я должна утереть нос Марси! – И я пояснила для ясности: – Мне нужен парень, и очень крутой парень! И у меня будет очень крутой костюм! Мне нужно что-то в миллион раз более крутое, чем Тристан и Изольда.

И я с надеждой уставилась на Патча, который явно избегал моего взгляда.

– Мы не можем показываться вместе.

– Но ты будешь в маске! Лучше посмотри на это с другой стороны: это будет по-настоящему весело. Ты же не можешь отрицать, что все эти тайные штучки очень заводят!

– Я не хожу на костюмированные вечеринки.

– Даже если я очень-очень попрошу? – Я захлопала ресницами.

– Ты меня убиваешь.

– Просто я знаю только одного парня, который выглядит круче, чем Скотт… – Может быть, это раззадорит его.

– Твоя мама не позволит мне даже переступить порог этого дома. И я видел ружье: она хранит его на верхней полке в гардеробной.

– Я еще раз говорю, ты будешь в маске! Она тебя не узнает.

– Ты никогда не сдаешься, да?

– Никогда. Что ты думаешь о паре Джон Леннон и Йоко Оно? Или Самсон и Далила[9]9
  Согласно Ветхому Завету, Самсон – народный герой, обладал необычной силой, источником которой были его длинные волосы. Далила – женщина, обольстившая Самсона и предавшая его, выдав секрет его силы врагам.


[Закрыть]? А может быть, Робин Гуд и Мэрион[10]10
  Благородный разбойник Робин Гуд и его подруга Мэрион – персонажи английских средневековых баллад.


[Закрыть]?

Он изогнул бровь:

– А как насчет пары Патч и Нора?

Я закатила глаза:

– Марси будет в ауте.

У Патча зазвонил телефон, он взглянул на определитель номера.

– Неизвестный номер, – пробормотал он, и я похолодела.

– Ты думаешь… это Блейкли?

– Есть только один способ это проверить.

Он ответил, голос его был спокойным, но не приветливым. Патч лежал рядом, я почувствовала, как напряглось его тело, и догадалась, что это Блейкли, хотя разговор длился буквально несколько секунд.

– Это был наш друг, – сказал Патч. – И он хочет встретиться. Прямо сейчас.

– И все? Это как-то слишком просто.

Патч не смотрел на меня, и я поняла, что на самом деле все не так просто. Я не могла понять, что означает выражение его лица, но почему-то у меня внутри вдруг образовалась какая-то тревожная пустота.

– Если мы отдадим ему нож, он даст нам противоядие.

– Какое еще противоядие? – спросила я.

– Когда он ранил тебя, в тебя попала… инфекция. Он не сказал, что это. Сказал только, что, если ты в ближайшее время не примешь противоядие… – Патч запнулся. – Он сказал, что ты сильно пожалеешь. Мы оба пожалеем.

Глава 17

– Он блефует. Это ловушка. Он пытается нас напугать, чтобы мы сосредоточились только на том, что именно за дрянь он в меня внедрил! – Я вскочила и принялась мерить шагами комнату. – Он умен. О да, он очень умен! Надо ему позвонить и сказать, что нож он получит только после того, как поклянется прекратить свои эксперименты с «дьявольской силой». На такую сделку я согласна.

– А что, если он не врет? – тихо спросил Патч.

Я даже думать об этом не хотела. Потому что, если бы я задумалась об этом хоть на секунду, я бы мгновенно угодила в расставленную Блейкли ловушку.

– Он был приближенным Хэнка, а Хэнк был непревзойденным лжецом. Ты сам видел, со мной все в порядке. Перезвони ему. Скажи ему, что моя рана совершенно зажила и что, если бы со мной что-то было не так, мы бы уже догадались к этому времени.

– Но… мы говорим о «дьявольской силе». А там, где она, нет правил. – В его словах слышались одновременно и тревога, и разочарование. – Не думаю, что у нас есть выбор. Рисковать нельзя. Если он действительно отравил тебя, Ангел…

Патч крепко сжал челюсти. И я подозревала, что сейчас он действует точно по плану Блейкли: идет на поводу у эмоций, а не разума.

– Давай все-таки подождем. Если мы вдруг ошибаемся, – а я уверена, что нет! – но если все-таки мы ошибаемся, Блейкли захочет получить свой нож обратно и через два дня, и через четыре, и через шесть. Надо придержать козыри. И если мы убедимся, что он действительно заразил меня, мы ему позвоним. И он все равно встретится с нами, потому что ему по-прежнему нужен будет его нож. Мы же ничего не теряем.

Патча это не убедило.

– Он сказал, что противоядие понадобится тебе очень скоро.

– Обрати внимание, насколько это неопределенно звучит. Если бы он говорил правду, то более точно указал бы время.

Я не притворялась. Мне действительно не было страшно. Я ни на йоту не верила в то, что говорил Блейкли. Рана моя затянулась, и я чувствовала себя как нельзя лучше. Ничем он меня не заражал, я на это не куплюсь. И меня расстраивало и удивляло, что Патч так легко ведется на эту ерунду. Я хотела придерживаться нашего изначального плана: заставить Блейкли отказаться от использования «дьявольской силы».

– Он назначил место встречи? Где он собирался произвести обмен?

– Я… не скажу тебе, – тихо ответил Патч. Казалось, он взвешивает каждое слово.

Я замерла от изумления и обиды:

– Прости… что ты только что сказал?

Патч подошел ко мне и взял мое лицо в ладони. Выражение его лица не оставляло сомнений. Он действительно не собирался уступать мне.

С таким же успехом он мог просто ударить меня. Его предательство причиняло мне ничуть не меньшую боль. Я просто поверить не могла, что он собирается так поступить со мной. От обиды я не могла выдавить из себя ни слова и хотела было отвернуться, но он крепко схватил меня за руку.

– Я уважаю твое мнение, но у меня опыт в таких делах побольше, – сказал он, и его низкий голос звучал серьезно и прочувствованно.

– Не надо меня опекать!

– Блейкли – мерзавец.

– Спасибо, что сказал, – горько произнесла я.

– От него вполне можно ожидать, что он тебя чем-то заразил. Он слишком давно экспериментирует с «дьявольской силой», и у него не осталось понятий о морали или порядочности. Сердце его ожесточилось. Я не думаю, что он пытается блефовать. Боюсь, его угрозы звучали вполне убедительно. Он явно решительно настроен и уверен в том, что говорит. Если я не встречусь с ним сегодня, он уничтожит противоядие. Он не боится показать нам, на что способен.

– Тогда давай покажем ему, на что способны мы! Скажи мне, где он хочет встретиться. Давай схватим его и заставим ответить на все наши вопросы, – сделала я еще одну попытку и взглянула на часы: прошло пять минут с того момента, как Патч ответил на звонок. Блейкли не станет ждать всю ночь. Нам нужно торопиться, а мы теряем время.

– Ты не пойдешь сегодня на встречу с Блейкли. И разговор окончен, – отрезал Патч.

Я ненавидела, когда он так разговаривал – так безапелляционно и категорично. Я тоже имела право голоса, а он не хотел этого признавать. Его не волновало мое мнение, и он даже не пытался это как-то скрыть.

– Но мы же упустим шанс поймать его! – возразила я.

– Я собираюсь попытаться сделать это, а ты останешься здесь.

– Ну как ты можешь такое говорить! Ты же играешь по его правилам! Позволяешь ему диктовать условия! Что с тобой случилось?

Он встретился со мной взглядом:

– Я думал, это понятно без слов, Ангел. Твое здоровье важнее, чем любые ответы на любые вопросы. У нас еще будет время поймать Блейкли.

Я отчаянно затрясла головой:

– Если ты сейчас уйдешь без меня, я никогда тебя не прощу!

Это была серьезная угроза, но я не шутила. Патч обещал мне, что теперь мы будем одной командой. И если он сейчас меня вот так оставит, я буду чувствовать себя преданной. Мы через слишком многое прошли вместе, чтобы он мог так не доверять мне.

– Блейкли очень зол. И он на грани отчаяния. Если что-нибудь спугнет его, он сбежит. И унесет с собой противоядие. Он сказал, чтобы я приходил один, и я выполню его требование.

Я снова затрясла головой.

– Но дело не в Блейкли. Дело в нас: в тебе и во мне! Ты же говорил, что мы теперь одна команда. Так что речь идет не о том, что хочет Блейкли, а о том, чего хотим мы.

Раздался стук в дверь моей комнаты, и я раздраженно обернулась, крикнув:

– Что?

Марси распахнула дверь и встала на пороге, скрестив руки на груди. На ней была старая бесформенная футболка и шортики. Я совсем не так представляла себе ночной туалет Марси: я думала, она должна быть вся в розовой пене кружев и оборочек.

– С кем это ты тут разговариваешь? – поинтересовалась она довольно сонным голосом. – Даже в коридоре слышно, как ты тут вопишь.

Я снова повернулась к Патчу, но в комнате не было никого, кроме меня и Марси.

Патч исчез.

Я схватила подушку и с остервенением швырнула ее в стену.

Воскресным утром я проснулась от странного ощущения нестерпимого голода. Вскочив с постели, я помчалась прямо в кухню. Открыла холодильник и внимательно изучила его содержимое: молоко, фрукты, остатки тушеного мяса. Салат, сыр, соус. Ничто из этого не показалось мне аппетитным, а между тем желудок настоятельно напоминал о себе голодными спазмами. Я сунула голову в буфет и оглядела все полки сверху донизу, но все, что там было, вызывало у меня ассоциации с пластмассой и не выглядело съедобным. Странные ощущения внутри усиливались, меня начало подташнивать.

Было еще темно, без чего-то пять, и я снова легла в постель, надеясь, что, если мне удастся уснуть, эти голодные спазмы прекратятся. Но проблема была в том, что у меня началось сильнейшее головокружение – я как будто вращалась в центрифуге, и это было отвратительно. Язык стал сухим и распух от жажды, но сама мысль о том, чтобы попытаться влить в себя что-то хотя бы отдаленно напоминающее воду, вызывало у меня рвотные позывы.

Где-то на краю сознания у меня мелькнуло подозрение, что это может быть связано с отравлением, но мне было слишком плохо, чтобы я могла как следует подумать.

Следующие несколько минут я провела, ворочаясь с боку на бок и пытаясь найти более или менее комфортную позу. И тут прямо над моим ухом раздался чей-то шепот:

– Угадай, который сейчас час?

Я застонала:

– Я не могу сегодня тренироваться, Данте. Я заболела.

– Старый трюк. Давай, вылезай из постели, – сказал он, шлепая меня по ноге.

Я свесила голову и увидела его ноги в кроссовках.

– Если меня вырвет прямо тебе на ноги, ты меня извинишь?

– Я не очень брезгливый. Значит, я жду тебя через пять минут снаружи. Если ты задержишься, я должен буду тебя наказать. За каждую минуту опоздания – дополнительные пять километров бега. Так будет правильно.

Он исчез, а мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы заставить себя подняться и сесть в постели. Медленно завязывая шнурки, я пыталась справиться одновременно и с нестерпимыми голодными спазмами, и с приступами головокружения.

Когда я, наконец, вышла на улицу, Данте сказал:

– Прежде чем мы начнем, я расскажу тебе кое-какие новости. Одной из моих обязанностей как твоего заместителя является распределение офицеров по подразделениям и контроль боеготовности нашей армии. Надеюсь, ты не возражаешь против этого? Так вот, подготовка нефилимов идет хорошими темпами. – Не дожидаясь моего ответа, он продолжал: – Мы сейчас сконцентрировались на защите от вторжения, управлении сознанием как в целях обороны, так и в целях нападения и совершенствовании физической формы. А первостепенной нашей задачей является вербовка шпионов. Нам нужны источники достоверной информации. Нужно знать, что планируют падшие ангелы. Но пока мы не достигли успеха в этом направлении… – И он уставился на меня выжидающе.

– Ну… ладно. Рада слышать. Я подумаю об этом, может быть, что-нибудь придет мне в голову.

– Я бы хотел, чтобы ты обратилась к Патчу.

– Чтобы он шпионил для нас?

– Нужно использовать ваши отношения в наших интересах. У него может быть доступ к информации о падших ангелах. Или он может знать, кто из падших ангелов мог бы согласиться нам помогать.

– Я не буду использовать Патча. И я уже говорила тебе: Патч не участвует в этой войне. Не общается с падшими ангелами. И я не буду просить его шпионить для нефилимов, – ледяным тоном ответила я. – Не надо его втягивать во все это.

Данте чуть заметно кивнул:

– Я понял. Прости, что спросил. Это была просто формальность. Десять километров. И постарайся поднажать: я хочу, чтобы ты хорошенько пропотела.

– Данте… – слабо запротестовала я.

– Ты помнишь про дополнительные километры? За пререкания они тоже начисляются…

«Просто сделай это! – подбадривала я себя. – А дальше спи хоть целый день. А еще – ешь. Ешь, ешь, ешь…»

Данте здорово погонял меня: после пробежки я еще упражнялась в перепрыгивании валунов раза в два выше моего роста, потом в лазании по крутому обрыву, а кроме этого, мы повторяли пройденное, особое внимание уделяя управлению чужим разумом.

В конце второго часа он сказал:

– Днем созвонимся. Ты сама найдешь дорогу обратно?

Мы довольно далеко углубились в лес, но по встающему солнцу я могла безошибочно определить, где находится восток, и была уверена, что смогу вернуться сама.

– Не беспокойся обо мне, – сказала я и покинула его.

На полпути к дому я наткнулась на валун, на котором мы оставили свои вещи: там лежали моя ветровка и синяя спортивная сумка Данте. Он брал ее с собой каждый день и таскал по лесу, хотя она была не только тяжелая и неудобная, но и не практичная. Не говоря о том, что он ни разу ее не открыл. По крайней мере в моем присутствии. Наверно, он хранил в этой сумке всякие хитроумные приспособления для того, чтобы мучить меня в процессе тренировок. Скорее все-таки там были запасные одежда и обувь. Или – тут я хихикнула, представив себе эту картину, – в сумке лежали трусы с пингвинами… Этим я могла бы поддразнивать его бесконечно. Может быть, даже повесила бы их на каком-нибудь дереве неподалеку, где-нибудь там, где никто больше не мог бы их видеть, но он бы смутился, поняв, что я-то их точно видела.

Улыбаясь в предвкушении, я потянула за собачку молнии. Я приоткрыла сумку совсем чуть-чуть, но уже увидела, что в ней лежат бутылочки с голубой жидкостью. И тут же мой желудок совершил головокружительный кульбит, и я буквально согнулась пополам от обжигающей боли: это чувство голода вело себя словно живое существо, царапая и раздирая мои внутренности…

Я испытывала непреодолимое желание немедленно опустошить одну из бутылочек. В ушах раздавался оглушительный рев, заглушающий все доводы рассудка. На меня вдруг волной накатило воспоминание о том, как действует «дьявольская сила». Сила ужасная, но такая… желанная. Я вспоминала ощущение безграничной мощи, которую она давала мне. И с трудом держалась на ногах от нестерпимого желания немедленно испытать это ощущение снова – сейчас, немедленно. Эти прыжки в небо, эта невероятная скорость, эта почти звериная ловкость… Пульс у меня зашкаливал, все более учащаясь от этого всепоглощающего желания, желания, желания… перед глазами все расплывалось, колени слабели. Я почти физически ощущала, как один глоток, один-единственный глоток этой целительной жидкости наполняет мое тело силой и словно рукой снимает все страдания…

Я быстро пересчитала бутылочки: пятнадцать. Данте и не заметит пропажи, если их станет меньше на одну. Я знала, что воровать плохо, и понимала, что «дьявольская сила» далеко не полезная штука. Но… Откуда-то из глубины сознания всплывали очень убедительные аргументы: болеутоляющие лекарства тоже не полезны, но я ведь употребляю их время от времени, когда это нужно. А вот сейчас мне нужна, очень нужна «дьявольская сила»!

«Дьявольская сила».

Я едва могла думать, настолько меня будоражило сознание той власти, которую она давала мне. Мне вдруг пришла в голову неожиданная мысль: ведь я могу умереть, если не выпью ее сейчас же, настолько сильным была моя потребность в ней. Я готова была на все. Во что бы то ни стало я должна была испытать эти ощущения снова. Несокрушимость. Недосягаемость.

Не успев сообразить, что я делаю, я протянула руку и взяла бутылку. Она приятно холодила мою разгоряченную ладонь. Я не сделала еще ни одного глотка, а моя голова уже прояснилась. Головокружения больше не было. А скоро не будет и этого изнурительного голода.

Бутылка легла в мою руку, как будто была создана для этого.

Данте сам хотел дать мне эту бутылочку. Сколько раз он предлагал мне выпить супернапиток! И разве он не говорил, что даже готов принести мне следующую дозу на дом?

Я возьму одну бутылку, и на этом все.

Мне бы только еще один раз испытать это ощущение безграничной власти и силы, и я буду удовлетворена.

Только еще один раз…