Текст книги "Финал"

Автор книги: Бекка Фитцпатрик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 12

Сразу после завтрака я столкнулась Марси на крыльце. Она выходила из дверей, болтая по телефону, а я шла, наоборот, в дом.

– Твоя машина заперла мою, – сказала я.

Она подняла вверх палец, давая мне знак подождать. Я выхватила у нее телефон, нажала на кнопку отбоя и повторила уже совсем раздраженно:

– Ты заблокировала мою машину.

– Не впадай в истерику. И меня не беси. Если ты еще раз хоть пальцем дотронешься до моего телефона, я тебе в хлопья помочусь.

– Фу, мерзость какая!

– Я разговаривала со Скоттом, кстати. У него сегодня нет никаких репетиций, и он готов помочь мне занести вещи.

Класс. Прямо вижу, как буду рассказывать об этом Ви, которая так и не поверит моему «Я старалась!».

– Как бы ни хотелось продолжить нашу приятную беседу, мне нужно ехать на занятия. Поэтому… – Я сделала театральный жест в сторону «Тойоты» Марси, которая загораживала выезд моему «Фольксвагену».

– Знаешь… если тебе нужна справка, чтобы объяснить свой прогул, у меня есть парочка чистых бланков. Я ведь подрабатываю в канцелярии, и время от времени бланки непостижимым образом оказываются у меня в сумочке.

– С чего ты взяла, что мне нужна справка?

– Ну, потому что звонили из школы по поводу посещаемости. – Марси явно не обманул мой нарочито невинный вид. – Ты же прогуляла уроки, так ведь?

Это даже не был вопрос, это было утверждение.

– Ну ладно, возможно, мне действительно нужна справка от медсестры, – призналась я.

Марси послала мне покровительственный взгляд.

– Ты воспользовалась старым-добрым «у меня болит голова»? Или, наверно, классическим: «ах, у меня ПМС»… И чем же ты занималась вместо школы?

– А вот это не твое дело. Ты мне дашь бланк справки или нет?

Она открыла сумку, порылась там и вытянула бланк с печатью школы. Насколько я могла судить, справка была настоящая.

– На, возьми, – сказала она.

Я все еще колебалась.

– Ты не пытаешься заманить меня в какую-то хитроумную ловушку?

– Ой-ой, какие мы подозрительные.

– Просто это как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой…

– Да возьми ты уже справку! – Она помахала бумажкой у меня перед лицом.

Меня мучило дурное предчувствие, что на самом деле это не просто бескорыстная услуга.

– Ага, а через десять дней ты попросишь оплатить должок?

– Ну, возможно, не через десять дней…

Я отдернула руку:

– Тогда забудем.

– Да я пошутила! О-хо-хо… какая же ты зануда на самом деле. Я просто стараюсь быть хорошей.

– Марси, ты не знаешь, что значит «быть хорошей»!

– Считай это моей первой попыткой. – Она почти силой сунула мне розовую бумажку в руку. – Бери, и я пойду отгоню машину.

Я спрятала справку и сказала:

– Пока мы не закончили разговор… у меня есть вопрос. Твой отец дружил с человеком по имени Блейкли. Мне очень нужно его найти. Тебе это имя что-нибудь говорит?

Ее лицо было непроницаемо. Трудно сказать, была ли с ее стороны какая-нибудь реакция.

– Может быть. Это зависит от того, собираешься ли ты мне рассказать, зачем он тебе нужен.

– Мне надо задать ему несколько вопросов.

– Что за вопросы?

– Не хочу сейчас об этом говорить.

– Тогда и я не хочу.

Я проглотила парочку нелестных комментариев и сделала еще одну попытку:

– Я бы хотела все тебе рассказать, Марси, но есть вещи, о которых тебе лучше не знать.

– Вот и мой отец всегда говорил то же самое. Думаю, он врал, и ты тоже сейчас врешь. Если хочешь, чтобы я помогла тебе найти Блейкли, то выкладывай все подробности.

– Как я могу быть уверена, что ты не блефуешь и у тебя действительно есть что-то на Блейкли? – возразила я.

Марси всегда любила играть в разные игры и с чего бы ей сейчас отступать от своих привычек?

– Отец как-то раз брал меня с собой домой к Блейкли.

Я даже подпрыгнула на месте, услышав это.

– И у тебя есть адрес?! Ты сможешь найти это место?

– Блейкли там больше не живет. Он тогда разводился, и отец снял ему на время квартиру. Но я видела у него на каминной полке пару фотографий… У Блейкли есть младший брат. И ты его знаешь, потому что он учится в нашей школе. Это Алекс Блейкли.

– Тот футболист?

– Ну да, лучший защитник.

Я замерла. Значит ли это, что Алекс тоже нефилим?

– Блейкли и его брат близко общаются?

– Блейкли без конца говорил об Алексе и его успехах, когда я была там. И это было, знаешь ли, довольно глупо, потому что ведь наша футбольная команда – это полный отстой. Блейкли говорил, что ни одной игры не пропускает.

Значит, у Блейкли есть брат. И его брат – лучший защитник футбольной команды колдуотерской школы.

– Когда следующий футбольный матч? – спросила я Марси, пытаясь скрыть свое волнение.

– В пятницу, кажется. Игры всегда по пятницам.

– Дома или на выезде?

– Дома.

Домашний матч! Блейкли, должно быть, днем и ночью работает над своими изобретениями. Тем больше у него причин оставить лабораторию на несколько часов и отвлечься на что-нибудь действительно для него важное и интересное. Шансы на то, что он вынырнет на поверхность в пятницу вечером, чтобы посмотреть, как его младший брат играет в футбол, были очень велики. С тех пор как Блейкли развелся, Алекс вообще мог стать его единственной семьей. Так что для Блейкли очень важно было присутствовать на игре, в которой участвовал его брат.

– Ты думаешь, что Блейкли придет на игру, – сказала Марси.

– Это будет большая удача, если он действительно придет.

– Так, предполагается, что именно сейчас ты рассказываешь мне, о чем хочешь его спросить.

Я посмотрела Марси в глаза и солгала ей прямо в лицо:

– Я хочу спросить, вдруг у него есть предположения, кто убил нашего отца.

Марси чуть вздрогнула, но все же ей удалось сохранить самообладание. Она смотрела на меня, не мигая, не выдавая своих мыслей.

– Я бы хотела присутствовать, когда ты будешь его об этом спрашивать.

– Разумеется, – снова солгала я. – Никаких проблем.

Проводив взглядом скрывшуюся за поворотом машину Марси, я попыталась завести «Фольксваген». Но и с шестой попытки он не заводился, храня мертвое молчание и не подавая ни малейшего признака жизни. Но я гнала прочь раздражение. Ничто не могло сейчас омрачить мое настроение, ведь я нашла, наконец, зацепку, в которой так отчаянно нуждалась.

* * *

После школы я поехала к Патчу.

Я соблюдала всю возможную предосторожность и несколько раз объехала дом кругом, прежде чем припарковаться на свободном месте огромной парковки. Я не опасалась преследования, но и неожиданные визиты недружелюбных нефилимов или раздраженных архангелов были мне ни к чему. И кроме того, все вокруг должны были быть уверены, что мы с Патчем расстались.

Я открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру.

– Эй? – позвала я.

Внутри никого не было. Диванные подушки были в идеальном порядке, и пульт лежал там же, где и вчера. Конечно, я не ожидала застать Патча у телевизора с пультом в руках. Насколько я понимала, он сейчас должен был быть занят поисками настоящего шантажиста Пеппера или выслеживанием моего Ковбоя.

Я прошлась по квартире. Душевая кабина справа, комната для гостей слева, хозяйская спальня в глубине квартиры. Берлога Патча.

Его кровать была застелена сине-серым покрывалом, с ним гармонировали сине-серые простыни и наволочки на декоративных подушках, которые выглядели такими же нетронутыми, что и диванные подушки в гостиной.

Раздвинув шторы, я замерла, любуясь изумительным видом на Каско Бей и Пикс Айленд на фоне безоблачного неба. Если Марси будет чересчур много в моей жизни, я могу всегда переехать к Патчу. Моей маме это наверняка понравится.

Я отправила Патчу сообщение:

«Угадай, где я».

«Мне не надо угадывать. На тебе жучок», – ответил он.

Я бросила взгляд на себя – так и есть, сегодня я была в джинсовой куртке.

«Дай мне минут двадцать, и я приеду, – пикнула эсэмэска от Патча. – В какой ты комнате?»

«В твоей спальне».

«Тогда мне хватит десяти».

Я улыбнулась и убрала телефон в сумку. А потом растянулась на королевской кровати Патча. Матрас был мягкий, но не слишком. Я представила, как Патч лежит здесь, вытянувшись в полный рост, одетый только в… во что-то. Не знаю, что он носит: боксеры или шорты? Вообще ничего? У меня были возможности и способы это выяснить, но я не думала, что двигаться в этом направлении будет достаточно безопасно. По крайней мере пока. Пока я стремилась не усложнять наши отношения как можно дольше. Мне нужно было, чтобы вокруг наконец установились мир и покой, тогда я могла бы решить, когда я хочу и хочу ли вообще делать следующий шаг…

Через десять минут приехал Патч. Я к тому времени переместилась в гостиную и щелкала пультом.

– Ты сменила комнату, – заметил он.

– Так будет безопаснее.

– Я такой страшный?

– Нет, но определенные сложности могли возникнуть…

Кого я обманывала?

Да, Патч был очень опасен. Для меня. Высокого роста, тело мускулистое и накачанное – образец мужественности. У меня была стройная, пропорциональная фигура, я знала, что довольно привлекательна, но я не была богиней. Комплексами и заниженной самооценкой я не страдала, но все же оценивала себя достаточно объективно.

– Я слышала про Хешван, – сказала я. – Слышала, что он начался… слегка неожиданно.

– Не стоит доверять всему, что говорят. Атмосфера все еще довольно накалена.

– А у тебя есть какие-то соображения? Чего ждут падшие ангелы?

– А кто хочет это знать?

Я еле удержалась от того, чтобы закатить глаза:

– Я не шпионю для Данте.

– Рад это слышать. – Тон Патча был нарочито ровным и невыразительным.

Я вздохнула, страшно злясь из-за этого напряжения между нами.

– Если тебе интересно, я сделала свой выбор. Я твоя, – сказала я мягко. – Вся. Целиком.

Патч бросил ключи в блюдечко.

– Но?

– Но сегодня утром я сказала Данте практически то же самое. Я думала о том, что ты сказал: о том, что мы должны найти Блейкли и уничтожить «дьявольскую силу». И решила, что Данте сможет привести меня к нему самым коротким путем, поэтому я… – произнести это вслух было непросто, я чувствовала себя отвратительно.

– Ты решила его использовать.

– Это звучит ужасно, и этот путь мне совсем не нравится, но… да. Именно это я и делаю.

От признания мне не стало легче. Ни капельки. Мы с Данте, конечно, не были лучшими друзьями, и у нас было много разногласий, но все же он не заслуживал того, чтобы им манипулировали.

– Он по-прежнему притворяется, что вы встречаетесь? – Теперь тон Патча был ледяным.

– Насколько я понимаю, он распустил слух о наших отношениях пару дней назад. Как бы то ни было, это вранье, и он знает это лучше, чем кто-либо другой.

Патч присел рядом со мной. Но не сделал того, что делал обычно – не взял меня за руку и не переплел наши пальцы. Я старалась не придавать этому значения, но в горле у меня встал комок.

– Хешван, – напомнила я.

– Я знаю об этом не больше тебя. Я уже дал понять падшим ангелам, что это не моя война и я не хочу в ней участвовать. Они теперь меня игнорируют и замолкают в моем присутствии. И знаешь, в ближайшее время я не собираюсь становиться главным источником информации о деятельности падших ангелов.

Он откинул голову на подголовник дивана и прикрыл лицо бейсболкой. Я даже была готова к тому, что он сейчас начнет похрапывать, такой у него был усталый вид.

– Тяжелый день? – спросила я.

Он хмыкнул в знак согласия.

– Я потянул за несколько ниточек, надеясь найти шантажиста Пеппера, но в результате вернулся туда же, откуда начинал. Я могу смириться со многими вещами, но не с бездарно потраченным временем. День получился непродуктивным, и я очень недоволен этим.

– И это говорит тот самый парень, который постоянно уговаривает меня провести целый день в постели с ним, – поддразнила я его, надеясь хоть чуть-чуть улучшить его настроение.

– Ангел, это был бы весьма продуктивный день. – Слова его были игривыми, но голос звучал слишком устало.

– А существует ли возможность, что его шантажирует Дабрия? – спросила я. – Тогда ночью, около «Дьявольской сумы» я видела, как они спорили с Пеппером на улице. И он не выглядел радостным.

Патч лежал неподвижно, осмысливая услышанное.

– Так как ты думаешь, это возможно? – настаивала я.

– Дабрия не шантажирует Пеппера.

– Откуда ты знаешь? – Мне не понравилось, что ему понадобилась всего пара секунд на размышления. Ведь Дабрия очень подходила на роль шантажистки.

– Просто знаю. А как ты провела день? – спросил он, явно не желая обсуждать это дальше.

Я рассказала ему о неожиданном решении Марси переехать и о том, что моя мама дала на это согласие. Чем дальше я рассказывала, тем очевиднее мне становилась подоплека всего этого.

– У нее есть какой-то хитрый план, – сказала я Патчу. – Думаю, она подозревает, что я знаю, кто убил ее отца. И собирается выведать это, шпионя за мной.

Патч положил руку мне на бедро, и я почувствовала прилив надежды: ощущать эту пропасть между нами было просто невыносимо.

– Только мы двое знаем, что ты убила Хэнка, и я унесу эту тайну с собой в ад, если понадобится. Так что никто и никогда не выведает этот секрет.

– Спасибо, Патч, – сказала я искренне. – Прости, если я задела твои чувства. Я прошу прощения за Данте. И вообще за всю эту чепуху. На самом деле все, чего я хочу, это снова быть с тобой.

Патч поцеловал мою ладонь, а потом положил ее себе на грудь, туда, где сердце, и крепко прижал.

«Я тоже хочу быть с тобой, Ангел», – прошептал он мысленно.

Я свернулась калачиком рядом с ним, положив голову ему на плечо.

Я чувствовала, как от его близости у меня внутри развязываются сами собой все узелки напряжения и нервозности, которые завязались за день. Я ждала этого момента весь день. От возникшей между нами отчужденности я страдала так же сильно, как и от его отсутствия. Однажды мы будем просто «Патч и я», говорила я себе. Однажды мы оставим позади Хешван, падших ангелов, нефилимов… убежим от всего этого. Останемся только мы вдвоем…

– Я нашла кое-что интересное. – И я рассказала Патчу о младшем брате Блейкли и о том, что Блейкли старается не пропускать домашние матчи, в которых участвует его брат.

Патч сдвинул назад бейсболку и заглянул мне в глаза.

– Отличная работа, Ангел, – сказал он, явно впечатленный.

– И что теперь? – спросила я.

– Ну, в пятницу вечером мы пойдем смотреть игру.

– Ты думаешь, мы не спугнем Блейкли, если он нас увидит?

– То, что ты пришла посмотреть матч, не должно вызвать у него подозрения, а я замаскируюсь. Я схвачу его и увезу в одно местечко около озера Себаго. В это время года там пусто. Для Блейкли это плохо, но хорошо для нас. Я заставлю его рассказать об образцах, о том, где он их производит, и тогда мы найдем способ их уничтожить. И я не спущу с него глаз. Вряд ли ему еще удастся поработать с «дьявольской силой».

– Должна тебя предупредить: Марси считает, что ей стоит присутствовать во время разговора с ним.

Патч вопросительно поднял брови, а я пояснила:

– Это была цена, которую я заплатила за информацию.

– Ты поклялась ей на крови? – спросил Патч.

– Нет.

– Тебя мучает совесть?

– Нет. – Я закусила губу. – Может быть. – Пауза. – Ладно. Да! Да, меня мучает совесть. Если мы обманем Марси, я спать не смогу от чувства вины. Я сегодня утром ей наврала прямо в глаза, и это отравило мне весь день. Я теперь живу с ней бок о бок, Патч. Мне придется сталкиваться с ней все время. Может быть, это даже удастся использовать в наших интересах. Если мы докажем ей, что она может нам доверять, она даст нам больше полезной информации.

– Существуют более простые способы добыть информацию, малыш.

– Но я сказала ей, что возьму ее с собой. Чем она может нам навредить?

– Она может рассказать нефилимам, что мы с тобой на самом деле не расстались.

Об этом я не подумала.

– Или… или можно взять ее с собой, а потом я сотру ей память. – Он пожал плечами. – И никакого чувства вины.

Я задумалась. Такой план был весьма реален, хотя я и получалась в результате лицемеркой.

На губах Патча появилось нечто вроде улыбки:

– Ты собираешься заняться делом или будешь нянчиться с Марси?

Я покачала головой:

– Грязную работу будешь делать ты, а я продолжу следить за Марси.

Патч наклонился и поцеловал меня.

– Я собираюсь получить от допроса Блейкли огромное удовольствие. И как же мне жаль, что я не могу наблюдать твои баталии с Марси!

– Никаких баталий не будет. Я собираюсь спокойно объяснить ей, что она может поехать со мной, но ей придется подождать в машине, пока я буду беседовать с Блейкли. И это наше последнее предложение. Она вольна принять его или отвергнуть.

Еще не закончив эту фразу, я поняла, как глупо предполагать, что все будет действительно так легко и просто. Марси ненавидела подчиняться. И еще сильнее ненавидела подчиняться мне. С другой стороны, она могла оказаться очень полезной нам в будущем. Она ведь как-никак была официально дочерью Хэнка. И если мы с Патчем хотели создать альянс, сейчас было самое подходящее время.

– Я буду жесткой и непреклонной, – пообещала я Патчу, сделав строгое лицо. – Никаких компромиссов.

Улыбка Патча стала шире.

Он снова поцеловал меня, и я почувствовала, как вся решимость моя куда-то улетучивается.

– Ты такая смешная, когда прикидываешься жесткой, – сказал он.

Прикидываюсь? Я МОГУ быть жесткой. Я могу! И вечером в пятницу я это докажу.

Берегись, Марси.

Всего в нескольких милях от дома я напоролась на полицейский автомобиль, который как раз выруливал из-за угла. Я проехала вперед еще метров сто и услышала, что коп включил сирену и едет за мной.

– Здорово, – буркнула я себе под нос. – Просто класс.

Поджидая, пока офицер подойдет к моему окну, я мысленно подсчитывала, хватит ли денег, заработанных мною в качестве няни, на оплату штрафа.

Коп постучал карандашиком мне в окно, показывая, что надо его опустить. Я взглянула на него и замерла. Это был не просто коп, это был мой самый нелюбимый коп. Мы с детективом Бассо были знакомы давно и испытывали друг к другу взаимную и сильную неприязнь.

Я опустила окно:

– Я превысила скорость всего на три километра, – перешла я в наступление сразу, он даже не успел ничего сказать.

Он гонял во рту зубочистку:

– Я не собирался штрафовать тебя за превышение скорости. У тебя разбит левый задний фонарь. Это штраф, пятьдесят долларов.

– Вы, наверное, шутите.

Он накорябал что-то на квитанции и сунул ее мне в окно:

– Нарушение техники безопасности. Какие уж тут шуточки?

– Вы специально преследуете меня и пытаетесь разорить? – спросила я с сарказмом, но скорее самой себе, чем ему.

– А тебе бы хотелось, да? – Он развернулся и пошел к своей машине.

Я смотрела, как он выруливает на дорогу и отъезжает. Как обычно, он помахал мне рукой, но я не стала в ответ показывать ему неприличный жест.

Что-то было не так.

У меня по спине бегали мурашки, а руки заледенели, как будто я их опустила в холодную воду. От детектива Бассо шла какая-то вибрирующая энергия, как будто поток морозного воздуха… хотя, возможно, мне это только казалось. Я становилась параноиком. Потому что…

Потому что такое я испытывала только в присутствии нелюдей.

Глава 13

В пятницу вечером я сменила школьную одежду на вельветовые джинсы, самый теплый свитер из мягкой шерсти, надела куртку, шапку и перчатки: футбольный матч начинался в сумерки, к этому времени становилось заметно холоднее.

Натягивая свитер через голову, я вдруг обратила внимание на свое отражение в зеркале: сомнений не было – мои бицепсы и трицепсы стали гораздо более выразительными. Поразительно! Я же тренировалась всего-навсего неделю, а результаты были такими заметными. Видимо, мое новое нефилимское тело наращивало мышцы куда быстрее и успешнее, чем делало бы это мое бывшее человеческое.

Спустившись вниз, я чмокнула маму в щеку и поспешила на улицу. «Фольксваген» вяло протестовал против холода, но, в конце концов, все же завелся.

– Думаешь, сейчас холодно? Ха. Просто подожди февраля, – сказала я ему.

Доехав до школы, я припарковалась на боковой улице к югу от футбольного стадиона и позвонила Патчу.

– Я на месте, – сказала я. – Действуем по плану «А»?

– Пока я не скажу другое, да. Я тоже здесь, в толпе. Пока Блейкли не видно. Что говорит Марси?

Я бросила взгляд на часы. Мы с Патчем синхронизировали их вчера вечером.

– Мы встречаемся с ней через десять минут около киоска с закусками.

– Не хочешь еще разок пробежаться по плану?

– Как только я увижу Блейкли, сразу тебе звоню. Не нападаю на него, но не свожу с него глаз.

Поначалу я была слегка обижена тем, что Патч велел мне держаться от Блейкли подальше, но на самом деле приходилось признать, что он был прав: я не могла точно знать, насколько равны наши с Блейкли силы. Я не знала, насколько силен он, и, говоря откровенно, я не очень-то представляла себе, насколько сильна я сама. Поэтому предоставить Патчу самому разобраться с Блейкли казалось наиболее разумным выходом из положения. У него было больше опыта в таких делах.

– А Марси?

– Я нахожусь около нее все время. Когда ты хватаешь Блейкли, мы с ней едем в твой домик у озера Себаго, а дальнейшие указания я получаю прямо там. Еду по длинной дороге, чтобы у тебя было время его допросить вырубить до нашего приезда. Вроде бы все, да?

– Нет, кое-что еще, – сказал Патч. – Будь осторожна.

– Помню, – ответила я и вышла из машины.

Показав кассиру школьную карточку, я купила билет и вошла внутрь, стараясь найти глазами Блейкли. Патч дал мне его подробное описание, но чем больше я вглядывалась в толпу на стадионе, тем точнее понимала: под это описание подходит добрая половина собравшихся. Они все были тут «высокие, солидные, с седыми волосами, худощавые, интеллигентной внешности, похожие на слегка занудливого профессора химии».

Меня беспокоил вопрос: а что, если Блейкли, как и Патч, изменил внешность? Тогда отыскать его в этой толпе становилось гораздо сложнее. Как он будет одет? Может быть, он притворится лесорубом? Или наденет толстовку с эмблемой школы? А вдруг он даже волосы покрасил?

Впрочем, оставался признак, который он никак не сможет изменить, – рост. Мужчин такого роста здесь точно должно быть не так много. Вот с этого и надо было начинать.

Марси стояла около киоска с закусками, дрожа от холода в своих розовых джинсах, белом пуловере и розовом же пуховом жилете. При виде ее наряда я вдруг кое-что вспомнила:

– А где твой чирлидерский костюм? Разве команды поддержки сегодня не будет?

– Во-первых, не костюм, а форма. А во-вторых, я ушла из команды.

– Ты ушла из команды?!

– Да.

– Ого.

– Просто меня сейчас волнуют совсем другие вопросы. Все кажется таким мелким и бессмысленным, когда вдруг узнаешь, что ты… – она тревожно огляделась по сторонам, – …нефилим.

Совершенно неожиданно я вдруг почувствовала, что между нами много общего. Конечно, это быстро прошло, стоило мне припомнить все гадости, которые Марси сделала мне в течение только этого года. Да, мы обе были нефилимами, но только это нас и объединяло. И мне хватало ума не забывать об этом.

– Думаешь, ты сможешь узнать Блейкли, когда увидишь? – спросила я, понизив голос.

Она взглянула на меня с раздражением:

– Я же сказала, что знаю его! И как раз сейчас я занимаюсь тем, что высматриваю его. Не задавай больше глупых вопросов.

– Когда ты его увидишь… если ты его увидишь, не выдавай себя. Патч схватит его, а мы поедем за ними. И там можно будет вместе обо всем расспросить Блейкли.

Я сказала почти правду. Утаив только одну деталь: к нашему приезду Блейкли уже будет без сознания и не сможет ответить на вопросы Марси. Печально, но факт.

– Я думала, вы с Патчем расстались.

– Да, – солгала я, стараясь не обращать внимания на неприятные спазмы, возникающие у меня в желудке от лжи и чувства вины. – Но я только ему могу доверять в том, что касается Блейкли. То, что мы с Патчем больше не пара, не исключает того, что я могу попросить его о помощи.

Если она не купится на мои объяснения, ничего страшного: все равно Патч в скором времени почистит ей память и сотрет все воспоминания об этом разговоре.

– Я хочу поговорить с Блейкли до Патча, – заявила Марси.

– Ты не сможешь. У нас есть план, и мы должны ему следовать.

Марси довольно высокомерно дернула плечиком:

– Посмотрим.

Я сделала несколько глубоких вздохов и заставила себя изобразить нечто вроде улыбки. Пришло время объяснить Марси, что не она режиссер этого шоу.

– Если ты вмешаешься и испортишь дело, ты очень пожалеешь.

Я не любила угрозы, но сейчас приложила все свои силы. Мне нужно бы потренироваться в запугивании. Возможно, попросить Данте помочь с этим. А еще лучше Патча, он здорово умел запугивать.

– Ты действительно думаешь, что Блейкли что-то знает о том, кто убил моего отца? – спросила Марси. Она смотрела на меня, не отрываясь, очень внимательно, пожалуй, даже чересчур внимательно. Изучающе.

Сердце у меня учащенно забилось, но я не подала виду.

– Надеюсь, сегодня вечером нам удастся это выяснить.

– И что мы теперь делаем?

– Теперь мы ходим и стараемся не привлекать к себе внимания.

– Хм. Ну, у тебя это, может быть, и получится…

Ладно, вынуждена признать, что, возможно, она была права. Марси выглядела потрясающе. Она была симпатичная и очень уверенная в себе. У нее были деньги, и это было видно по всему, начиная с такого-натурального-натуральнее-натурального загара, полученного в СПА, искусно мелированных волос и заканчивая ее бюстгальтером пуш-ап. Этакая «мисс безупречность». Когда мы поднимались к трибунам, все взгляды обратились к нам. И смотрели все не на меня.

«Думай о Блейкли!» – приказала я сама себе. У меня были более важные дела, что заниматься самоуничижением и завидовать.

Мы прошли вдоль трибун, потом мимо раздевалок, свернули на беговую дорожку, идущую вокруг поля, и снова направились к трибунам. К моему неприятному изумлению, я увидела детектива Бассо в форме, который стоял на самом верху трибун, изучая бурлящую толпу тяжелым, скептическим взглядом. Его глаза остановились на мне, и выражение его лица стало еще мрачнее. Памятуя о странном ощущении, которое возникло у меня в его присутствии два дня назад, я подхватила Марси под локоток и поволокла ее подальше от этого места. Я не думала, что Бассо начнет меня преследовать – он был явно при исполнении, – но мне не хотелось становиться объектом его слишком пристального внимания.

Мы с Марси ходили туда-сюда по беговой дорожке. Стадион был уже полон, сумерки сгущались. Игра началась, и мы вряд ли привлекали чье-то внимание, за исключением разве что самых преданных поклонников Марси. Но все-таки дольше маячить здесь было бы странно. Мы и так добрых полчаса провели на этой дорожке.

– Мне начинает это надоедать, – заявила Марси. – Я устала ходить. Если ты не заметила, у меня сапожки на каблуках.

«Это не мои проблемы!» – хотелось мне крикнуть, но вместо этого я произнесла:

– Ты хочешь найти Блейкли или нет?

Она втянула в себя воздух, от чего мои нервы натянулись до предела.

– Еще раз пройдемся, и все, с меня хватит.

«Да и ради бога!» – подумала я.

По дороге к ученической секции я почувствовала, как по моей коже побежали мурашки. Я машинально повернулась, следуя за своими ощущениями, в поисках источника. За оградой, окружающей стадион, в темноте стояли, держась руками за сетку, несколько мужчин. У них не было билетов, а посмотреть матч хотелось. Эти люди, возможно, не имели желания, чтобы их лица кто-то видел в ярком свете стадионных прожекторов. И один из них, особенно высокий, несмотря на сутулость, особенно меня заинтересовал.

Я продолжала идти и на ходу сказала Марси:

– Посмотри-ка на сетку. Никто из этих мужчин не кажется тебе похожим на Блейкли?

Надо отдать Марси должное: она лишь слегка скосила глаза на эту компанию:

– Да, думаю, да. В центре. Парень, который сутулится. Это он.

Мне только это и требовалось. Продолжая идти, я вытащила телефон и набрала номер.

– Мы нашли его, – сказала я Патчу. – Он с северной стороны стадиона, за ограждением. На нем джинсы и серая толстовка с эмблемой школы. Рядом с ним еще несколько парней, но не думаю, что они вместе. Я чувствую только одного нефилима, и это сам Блейкли.

– Иду, – отозвался Патч.

– Встретимся на месте.

– Езжай помедленнее. У меня к Блейкли много вопросов, – сказал он.

Я вдруг остановилась. Марси больше не было рядом со мной.

– О нет, – прошептала я, побледнев. – Марси! Она бежит к Блейкли! Мне пора!

И я бросилась вслед за Марси.

Она уже почти добежала к сетке, и я слышала, как она кричит своим звонким голосом лидера команды чирлидеров:

– Ты знаешь, кто убил моего отца? Скажи мне все, что знаешь!

Сразу вслед за этим вопросом она разразилась грубой бранью, а Блейкли развернулся и метнулся прочь.

В доказательство серьезности своих намерений Марси перемахнула через сетку, приземлилась на обе ноги с другой стороны, чуть не упала, но все же устояла и бросилась в погоню за Блейкли в неосвещенный проход между стадионом и школой.

Я была у сетки секундой позже. Сунув носок ботинка в одно из звеньев, я тоже перемахнула ограждение. Краем глаза я отметила обалдевшие лица стоящих там мужчин. Конечно, надо было бы стереть им память, но сейчас на это не было времени. Я неслась за Блейкли и Марси, радуясь тому факту, что мое новое зрение дает мне возможность видеть в темноте. Будь я человеком, не пробежала бы и пары метров.

Я почувствовала впереди Блейкли. Марси тоже была там, но ее я чувствовала гораздо слабее. Учитывая, что оба ее родителя были нефилимами, ей вообще повезло, что ее зачали, не говоря уже о том, что ей удалось появиться на свет живой. Да, она была нефилимом по рождению, но я, человек, была намного сильнее, чем она.

«Марси! – прошипела я мысленно. – Немедленно вернись!»

Внезапно я перестала чувствовать Блейкли. Вообще. Я резко остановилась и стала оглядываться в темноте, пытаясь определить, куда он мог деваться. Не мог же он бежать с такой скоростью, чтобы исчезнуть из поля моего зрения! Из туннеля, который заканчивался тупиком! «Марси!» – прошипела я снова.

И тут я ее увидела. Она стояла почти в самом конце туннеля, ее силуэт серебрился в лунном свете. Я понеслась к ней, чувствуя, что вот-вот потеряю самообладание. Она все испортила! Мы потеряли Блейкли, и, что еще хуже, он теперь знает, что мы на него охотимся. Вряд ли он теперь выйдет из своего укрытия на какую-нибудь игру. Теперь он наверняка засядет в своем секретном убежище еще глубже. У нас был единственный шанс… и мы его не использовали.

– Что это было?! – набросилась я на Марси, остановившись около нее. – Ты же не дала Патчу добраться до Блейкли… – проговорила я медленно, а голос мой внезапно охрип.

Я сглотнула. Я смотрела на Марси, но с ней что-то было не так. Очень, чудовищно, пугающе не так.

– Патч тоже здесь? – спросила Марси, но голос был не ее: это был мужской, низкий и глухой голос, и в нем звучало удивление. – Что же, я, видимо, был недостаточно осторожен.