Текст книги "Та, что красивее"

Автор книги: Барбара Данлоп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Впрочем, немного поразмыслив, она пришла к выводу, что все было сделано правильно. Недавно помолвленная пара не стала бы проводить всю ночь среди гостей. Влюбленные непременно нашли бы возможность уединиться. Пресса обязательно подкараулит их.

Сев на двухместный шезлонг, Эмма сняла босоножки на высоких каблуках, которые, как и платье, одолжила у Кэти. В ее собственном гардеробе почти не было выходной одежды. Какая удача, что у них с сестрой одинаковый размер!

Алекс поставил на столик перед ней запотевший бокал.

– «Уики-уэйки» со льдом.

– Ты, наверное, шутишь.

Он поднял руку

– Клянусь, это правда. Это тот же коктейль, что подавали на вечеринке.

Эмма подняла бокал и помешала напиток соломинкой. Коктейль был крепким и тягучим. Внутри от него разливалось приятное тепло.

Алекс откинулся на спинку шезлонга и закрыл глаза.

– А тебе что принесли? – спросила она его.

– Шотландское виски, – ответил он.

– Ты случайно не ошибся полушарием?

Он открыл один глаз.

– Снова меня критикуешь?

Эмма сделала еще один глоток напитка.

– Просто развлекаюсь, пока мы позируем для фотографов. – Прохладный бриз обдувал ее босые ноги.

– Играя со мной в вопросы и ответы?

– Боишься, что я могу выиграть?

Алекс фыркнул и снова закрыл глаза.

– У тебя ничего не выйдет, – самодовольно заявил он.

Эмма посмотрела на его безупречные слаксы, затем на свой бокал.

Алекс уютно устроился на шезлонге и снисходительно добавил:

– Впрочем, можешь попробовать нанести мне удар.

– Правда? – притворно улыбнулась она. – Можно?

Он ухмыльнулся, и она вылила содержимое своего бокала ему на колени.

Алекс резко дернулся и выругался так громко, что привлек внимание танцоров на палубе.

– Это был мой самый мощный удар, – пояснила Эмма, призывая на помощь остатки храбрости. Десять секунд назад облить коктейлем Алекса показалось ей хорошей идеей, но сейчас…

– Не могу поверить, что ты это сделала. – Он стиснул зубы, глядя, как на его брюках расплывалось пятно персикового цвета.

– Можешь притвориться, что мы тут веселимся, – сказала она, указывая на толпу на палубе.

Его рот искривился в дерзкой ухмылке.

– Ты сама на это напросилась.

Без дальнейших предупреждений он сгреб ее в охапку и усадил себе на колени.

– Это платье Кэти, – пронзительно взвизгнула Эмма, а затем поежилась, когда ей в трусики проскользнул кубик льда.

Затем его пальцы прошлись по ее ребрам, и он начал щекотать Эмму.

– Не надо, – снова взвизгнула она. – Прекрати!

– Сделай вид, что тебе весело, – посоветовал Алекс.

– Нет. – Но она не могла перестать смеяться. – Помогите! – наконец крикнула Эмма.

Ее крик заглушила музыка и смех гостей. Алекс остановился, но затем подхватил ее на руки и понес обратно в каюту. Поставив Эмму на пол, он опустил жалюзи.

– Я же предупреждал тебя, – произнес он. Его глаза сверкали в полумраке каюты.

– Насчет чего? – Эмма попятилась назад. Алекс сократил расстояние между ними.

– Насчет того, чтобы ты меня не критиковала.

Эмма сделала еще шаг назад и уперлась в стену.

– О нет. – Она покачала головой.

Алекс приблизился к ней, и она оказалась в ловушке между диваном и баром.

– О да, – угрожающе произнес он. – Сейчас для меня это вопрос чести.

Она посмотрела на свое платье, которое стало таким же мокрым, как и его брюки.

– Ты уже отомстил мне.

Алекс покачал головой.

– Этого недостаточно. Признайся, Эмма, что я тебя возбуждаю.

Эмма знала, что ей следовало это сделать, но она лишь покачала головой. Девушка не могла позволить себе сдаться без боя. Он получит ее признание, но для этого ему придется хорошо поработать.

Алекс придвинулся ближе и произнес обольстительным тоном:

– Ты же знаешь, что я это сделаю.

Она кивнула.

– Ты хочешь,чтобы я это сделал?

Она покачала головой.

Алекс поднял руку и нежно провел ладонью по ее щеке, а затем запустил пальцы в ее волосы.

– Думаешь, у тебя есть шанс уйти от меня?

Эмма с вызовом посмотрела на него.

– Шанс есть всегда.

Его губы искривились в ухмылке.

– Всего лишь один шанс?

– Может быть, два.

– Значит, наши шансы соотносятся как девяносто восемь к двум?

Эмма с трудом сдержала улыбку и удивилась, почему она так неосмотрительно себя ведет. Возможно, все дело было в его успокаивающем тоне или обнадеживающей силе? Или, может быть, она просто хотела, чтобы он ее поцеловал?

Она наклонилась вперед и уставилась в его потемневшие от желания глаза.

– Давай, Алекс. Продемонстрируй мне свой самый мощный удар.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Алекс пристально посмотрел на нее.

– Мы что, состязаемся друг с другом в смелости? – спросил он.

– А ты смелый только на словах? У меня возникло такое ощущение, будто ты…

Алекс резко наклонился и накрыл ее губы в горячем страстном поцелуе. Эмму захлестнула волна наслаждения, и, когда его язык скользнул в глубь ее рта, время словно остановилось.

Она была готова взять свои слова обратно.

– Скажи, – потребовал Алекс, оторвавшись от ее губ.

Эмма лишь неистово покачала головой.

Тогда, накрыв ладонью ее грудь, он принялся пощипывать сосок сквозь тонкую ткань платья. Внизу ее живота разлилось приятное тепло.

– Скажи, что ты меня хочешь.

У нее начали подгибаться колени, но она не собиралась уступать этот бой.

Эмма молчала, и он снова ее поцеловал. Она пробовала на вкус его губы, пахнущие виски, вдыхала головокружительный аромат его одеколона. Его рука скользнула по ее ягодицам, и по спине девушки побежали мурашки. Ее тело хотело большего.

Другой рукой он снова ущипнул ее за сосок, и она застонала от наслаждения.

– Скажи, – настаивал Алекс.

Эмма прошептала еле слышное «нет».

Выругавшись себе под нос, он поднял ее на руки и опустил Эмму на огромную кровать. Не дав отдышаться, склонился над ней и, пристально глядя на нее, расстегнул платье.

– Просто скажи, Эмма.

Она скользнула рукой под его рубашку и погладила его мускулистую грудь. Алекс схватил ее за запястье.

– Я никогда не сомневался в том, что хочу тебя.

Он медленно отпустил ее и провел кончиками пальцев по ложбинке у нее на груди, по животу, по шелковистой ткани трусиков. Свободной рукой он снял с Эммы платье и несколько секунд любовался бутонами розовых сосков на фоне бледной кожи, затем приник к одному из них губами и начал посасывать. Ее дыхание стало учащенным и прерывистым.

– Все, что от тебя требуется, это сказать мне, – повторил Алекс.

В ответ Эмма лишь выгнулась дугой. Его губы и руки доставляли ей такое огромное наслаждение, что она не могла произнести ни слова. Да и не хотела. Не хотела, чтобы он выиграл. Боялась, что он может остановиться…

Алекс лег рядом с ней и уткнулся в ее шею. Покрывая поцелуями ее плечо и ключицу, он спустил с Эммы трусики и нашел влажную пульсирующую плоть.

– Эмма, – прошептал он, глядя на нее потемневшими от страсти глазами.

Она глубоко вдохнула.

– Либо ты скажешь мне, что хочешь меня, либо я остановлюсь прямо сейчас.

Он не сделает этого, отчаянно подумала Эмма. Не посмеет.

У нее внутри все затрепетало от желания.

– Я хочу тебя, – хрипло произнесла она.

– Спасибо. – Он жадно приник губами к ее рту.

Эмма вцепилась в его рубашку и, расстегнув пуговицы, прижалась грудью к его твердой мускулистой груди. Она зарывалась пальцами в его волосы, поглаживала его подбородок, на котором уже проступила щетина.

Наконец он лег на нее, и Эмма, готовая принять Алекса, прошептала его имя. Музыка, смех гостей – все перестало существовать, когда их тела слились воедино в порыве страсти. Набирая скорость, они поднимались все выше и выше к вершине неземного блаженства, пока окружающий мир не разлетелся на тысячи разноцветных осколков.

– Алекс! – прокричала Эмма, и его гортанный стон сказал ей о том, что он испытывает то же самое.

Огонь в ее теле начал медленно угасать, музыка и голоса гостей становились все более отчетливыми. Но тяжесть его тела была такой приятной, что ей не хотелось от нее освобождаться.

– У тебя все хорошо? – спросил он, начиная подниматься.

Эмма кивнула, но не отпустила его, боясь разрушить чары.

– Пожалуйста, не двигайся, – попросила она.

– Да, – ответил Алекс, зарывшись лицом в ее волосы. – Как приятно осознавать, что я выиграл. – А ты крепкий орешек, Эмма Маккинли.

– Странно. Я думала, что, напротив, оказалась слишком легкой добычей.

Его пальцы переплелись с ее.

– Легкой добычей? Да я еще никогда так долго не обхаживал женщину!

Огонь желания все еще тлел внутри нее. Алекс перекатился на бок.

– Ты хочешь меня, – упрямо повторил он.

Она толкнула его в плечо, и он схватил ее за запястья.

– Я отчетливо слышал, как ты это сказала.

– Ты тоже меня хочешь.

– Разумеется, хочу.

– Значит, мы квиты? – спросила она.

Он ухмыльнулся.

– Не совсем. Ты вовсе не собираласьхотеть меня. Это не одно и то же.

– Ночь, – саркастически заметила она. – Шампанское. Круизное судно.

– Хочешь сказать, что все дело в романтической обстановке?

– Точно.

Эмма очень на это надеялась. Было бы ужасно, если бы ее влекло к Алексу не из-за романтической обстановки. И как она теперь будет себя вести с ним, когда они поженятся?

– И это очень короткий круиз, – отрезала Эмма, потянувшись за платьем. Она уже начинала сожалеть о случившемся. Это только усложняло и без того непростую ситуацию. Она огляделась по сторонам. Куда подевались ее босоножки?

– Нам следует вернуться к остальным, – добавила Эмма.

– Наша одежда испачкана коктейлем. Я позвоню стюарду. Уверен, нам обязательно что-нибудь принесут.

Вернуться на вечеринку в другой одежде?

– Думаю, будет лучше, если я спрячусь здесь, – сказала она.

Алекс взял со столика телефон.

– Ты шутишь? Это же замечательно!

Эмма сердито посмотрела на него. Почему-то то, что было хорошо для него, всегда оказывалось так затруднительно для нее.

«Я переспала с Алексом».

«Мы с Алексом случайно…»

Нет, это неподходящее начало для разговора.

– Эмма?

Услышав голос Кэти, она вздрогнула.

– У тебя все хорошо? – Сестра пять минут назад вошла в ее кабинет, чтобы поговорить об отеле в городе Несборо в центральной части Англии.

– Отлично, – рассеянно произнесла Эмма.

– Ты слышала, что я сказала?

– Да, – ответила она. – Ты говорила о гостинице в Несборо.

– Верно, – сказала Кэти. – Ей более двухсот лет, и Дэвид говорит…

У Эммы никогда прежде не было секретов от сестры. Впрочем, то, что произошло прошлой ночью, не было секретом, но прежде она после каждой ночи, проведенной с мужчиной, рассказывала обо всем Кэти.

– … что с учетом конкуренции, – продолжила Кэти, – расходы на косметический ремонт окупятся через пятьдесят лет. Для тебя эти пятьдесят лет имеют смысл?

– Э-э… нет. Послушай, Кэти, есть кое-что…

Кэти встала. На ее лице засияла улыбка.

– Я полностью согласна и скажу Дэвиду.

Дэвид? Стоп. Нет! Эмма хотела поговорить об Алексе.

– Он может вылететь утром.

– Кто? Алекс?

Кэти недоуменно уставилась на нее.

– При чем здесь Алекс? Дэвид.

– Куда вылететь?

– В Несборо, разумеется. Что он сможет сделать, находясь здесь?

Правильно. Ремонт.

– Хорошо, но прежде чем ты…

Кэти направилась к двери.

– Я свяжусь с нотариусом и попрошу его составить необходимые документы.

– Хорошо, но…

– Мы не могли бы поговорить позже? Он так обрадуется.

– Кэти…

– Может, за ленчем?

Эмма вздохнула.

– Я не могу, так как пообещала Алексу заехать к нему. Ты же знаешь, нам нужно готовиться к свадьбе. Приглашения, цветы, заказ провизии.

– Должно быть, тебе сейчас весело, – сказала Кэти.

Встречаться с Алексом после того, как он видел ее обнаженной? Наблюдать за словесной дуэлью Филиппе и миссис Нэш? Или примерять свадебное платье Амелии Гаррисон, представляя, как она переворачивается в гробу?

Все это было совсем не весело.

Похоже, Амелия была веселой, жизнерадостной девушкой. Эмме пришлось по душе ее платье из кремового атласа с кружевным корсажем и расширяющейся книзу длинной юбкой.

– Вы были правы, – сказала она миссис Нэш, вертясь перед зеркалом в спальне Уилтшир.

– Оно замечательно на вас сидит, – согласилась пожилая женщина, – и как нельзя лучше подходит для свадебной церемонии в саду.

– Спасибо вам за понимание. – Церкви они с Алексом предпочли розарий в саду с видом на океан.

– Незачем лгать Богу.

Это было слабым утешением, но Эмма уцепилась за него.

– Сначала я отказалась принять его предложение.

Миссис Нэш расправила ленточки у нее на корсаже.

– Но в конце концов вы согласились, и Алекс получил, что хотел.

– Он всегда получает то, что хочет?

– Он миллиардер и привык, чтобы все ему подчинялись.

– Но с вами это не проходит, – предположила Эмма.

Миссис Нэш гордо вскинула подбородок.

– Никогда!

– Уверена, он очень это ценит. Кто-то же должен опускать Гаррисона с небес на землю.

– Он терпеть этого не может. Прямо как его покойный отец. Но его мать не позволила мужу меня уволить.

– Очевидно, она ценила вашу помощь, – произнесла Эмма.

Миссис Нэш выпрямилась.

– Нет. Она делала это назло мужу.

Эмма не знала, что на это сказать.

– Она была испорченной молодой девушкой, а он желчным стариком.

– Но почему?.. – Эмма не договорила, поняв неуместность своего вопроса.

– Из-за денег, – ответила пожилая женщина. – Она хотела и получила их. – Миссис Нэш покачала головой. – Она не могла предположить, что все так сложится.

Эмма попыталась проглотить образовавшийся в горле комок. Она напомнила себе, что у нее есть своя собственная жизнь, свои собственные деньги, свой собственный бизнес. Алекс не может иметь над ней абсолютную власть.

– Подозреваю, она думала, что переживет его, – отрывисто произнесла миссис Нэш.

Эмма пришла в ужас.

– Как она умерла?

– Бедняжка упала с лошади, когда Алексу было десять лет. После смерти матери он попал под влияние этого старого циничного негодяя. И сам стал дьяволом.

Эмма содрогнулась.

– Мне предстоит ложиться в постель с дьяволом?

Миссис Нэш вскинула голову и несколько секунд молча смотрела на девушку.

– Я бы сказала, вы уже были в постели с дьяволом.

Эмма лишилась дара речи. Откуда экономка Алекса могла знать о том, что произошло во время той вечеринки?

Миссис Нэш рассмеялась.

– У этого дьявола есть одно мощное оружие. Его обаяние. Он любезен даже с такой старухой, как я.

Да, но Алекс не мог обидеть миссис Нэш, в то время как ей, Эмме, он в состоянии причинить боль. Ей просто необходимо научиться противостоять его обаянию.

Стоя на просторной террасе, Эмма наблюдала за бригадой садовников, подстригающих газон, который простирался до холмов.

Шатер будет разбит в его северной части. Церемония бракосочетания пройдет в розарии. Если будет хорошая погода, то у подножия террасы соорудят танц-пол. Сегодня в типографии будут отпечатаны приглашения.

В следующую субботу она выйдет замуж за Алекса. Возможно, у гостей уже были планы на этот день, но они изменят их. Свадьба Алекса Гаррисона станет главным событием уходящего лета.

– Все в порядке? – прозвучал у нее за спиной его голос.

Эмма обернулась.

– А что может быть не так?

– Я подумал, ты будешь рада узнать, что миссис Нэш уже договорилась насчет цветов. Она выбрала розы и фиолетовый вереск. Ты не против?

Эмма пожала плечами.

– Мне все равно. Я не разбираюсь в таких вещах.

– А должна бы.

– Зачем?

– Это же твой праздник.

Она перевела взгляд с садовников на него.

– Неужели тебе все это не кажется странным?

– В смысле?

– Ну чем-то вроде мошенничества?

Алекс прищурился.

– В этом нет ничего противозаконного. Мы устраиваем большой праздник, даем бульварной прессе хорошую тему для публикаций. В чем ты видишь мошенничество?

Эмма тоже его не видела, по крайней мере, с точки зрения логики, но в душе ее терзали сомнения.

– Позволь узнать, кто за все это будет платить.

– За что?

– За свадьбу, вечеринку. Мы поделим расходы пополам?

– Я сам за все заплачу, – ответил Алекс, облокотившись на перила и уставившись на пенящиеся волны океана. – Ты оплатишь следующую.

– Следующую свадьбу?

– Вечеринку.

– Надеюсь, она будет не на шестьсот человек.

Алекс пожал плечами.

– Нам нужно поговорить, – сказала Эмма, копируя его позу.

– Насчет вечеринки?

– Насчет того, где мы будем жить после свадьбы.

– Здесь. Я думал, мы уже решили.

–  Тырешил.

Он самодовольно улыбнулся.

– Тебе что-то не нравится?

Она толкнула его локтем в бок.

– Между прочим, я тоже имею право голоса.

– Ладно. Тогда я предлагаю пойти на компромисс. Мы остаемся здесь на выходные, а в будни живем в одном из наших пентхаусов.

Эмма была вынуждена признать, что это прозвучало разумно.

– Ты же знаешь, что нам придется жить вместе, – сказал Алекс. – По крайней мере, сначала.

– Знаю и согласна на твое последнее предложение.

– Ты уже думала о медовом месяце?

– Нет. – Она избегала думать об этом: В конце концов, в их отношениях не было места романтике. Один лишь расчет.

– Как насчет Кейвен-Айленда?

Эмма посмотрела на него.

– Курорта Маккинли?

– Да.

– Не ты ли утверждал, что дома и стены помогают?

– Разве мы собираемся заключать сделки во время медового месяца?

– Нет, но это не самый лучший наш курорт.

Алекс снова пожал плечами.

– Я бы хотел осмотреть остров.

– Я организую поездку, но только на пару дней. Еще я собираюсь взять с собой ноутбук.

– Боишься, что нам будет скучно, когда мы останемся наедине?

Соленый бриз, подувший с океана, напомнил ей о том, что произошло на борту «Айленд Каунтесс».

– Алекс… – По выражению его лица она поняла, что он читает ее мысли. – Что касается случившегося… это больше не должно повториться.

– Хочешь поспорить?

– Алекс!

– Я просто говорю, что мы могли бы это повторить, если бы захотели.

– Но мы не захотим.

– Ты уверена?

– Да, уверена. Это было безумием.

– А я думал, это было великолепно.

Эмма тоже так считала, но это ничего не меняло.

– Скажи, почему ты против того, чтобы это произошло снова?

– Наш брак – деловое соглашение.

– Но все же это брак.

Она покачала головой.

– Если мы будем смешивать столь разные вещи, то запутаемся. Одному из нас – я имею в виду себя – будет больно.

Прядь волос упала ей на лицо, и он убрал ее назад.

– Я не причиню тебе боль, Эмма.

Несмотря на эти слова и легкость его прикосновения, она знала, что это ложь.

– Причинишь, – усмехнулась она. – Давай посмотрим правде в глаза. Ты женишься на мне не потому, что из всех нью-йоркских женщин хочешь проводить время именно со мной. – Она издала нервный смешок. – Черт побери, даже если сузить выбор до женщин из семьи Маккинли, ты не остановил бы его на мне.

– Это неправда.

– Алекс, не искажай факты!

– Я не…

– По крайней мере, окажи мне любезность, будь со мной честным. Ты хотел мои отели. Ты получишь их и меня в придачу.

Она начала влюбляться в Алекса. Больше не было смысла это отрицать. Но мысль о том, что он мог ответить на ее чувства, была нелепой. Алекс Гаррисон мог заполучить любую женщину в стране, стоило ему только захотеть. Ему нравились эффектные, утонченные красотки.

Сейчас Алекс был к ней добр, потому что в глубине души был порядочным человеком. Казалось, она ему нравилась. Временами – даже очень. Но она не станет предаваться пустым иллюзиям. Они оба знали, что он не влюбится в некрасивую Эмму Маккинли только потому, что она станет его женой.

У Эммы защемило сердце, когда она заставила себя сказать неприкрытую правду.

– Не притворяйся, что для тебя это значит больше, чем обычное деловое соглашение.

Алекс молчал. Его лицо было непроницаемым.

– Хорошо, – наконец ответил он. – Я оплачу вечеринку. Ты будешь жить в моем доме. И мы оба возьмем с собой в медовый месяц ноутбуки.

После этого он повернулся и направился к лестнице.

Эмма была рада. Она сказала то, что должна была сказать, чтобы все прояснить между ними. Это был единственный способ двигаться вперед.

Вот только почему ей так больно?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Алекс стоял у подножия главной лестницы своего особняка и прислушивался к царящей в нем суматохе. Миссис Нэш отчитывала рассыльного. Филиппе беспокоился, что сливочная глазурь может растаять. Кэти сновала туда-сюда в халате, готовя розовые лепестки для ванной.

Только Эмма оставалась невозмутимой. Проходя по портретной галерее, она разговаривала по телефону с кем-то из своих парижских партнеров. Вот Эмма над чем-то посмеялась, и ее улыбка словно осветила все вокруг.

Они поженятся завтра – меньше, чем через двадцать четыре часа.

Алекс попытался вспомнить, когда в последний раз в его доме царило такое оживление. Наверное, когда была жива его мать…

Его отец ненавидел вечеринки, но мать все равно их устраивала. Иногда число приглашенных переваливало за сотню. Алекс помнил, как они ссорились, как отец мрачнел, когда приезжали первые гости…

Его взгляд упал на верхнюю площадку лестницы. В детстве он тайком выбирался из своей комнаты, приходил сюда и наблюдал сквозь балюстраду, за женщинами с модными прическами и элегантными мужчинами, расхаживающими по фойе с бокалами в руках. В такие вечера его мать была счастлива, а дом оживал. Прямо как сейчас, когда в нем снова появилась красивая женщина…

При мысли о том, что Эмма останется здесь на какое-то время, на душе стало теплее. Заметив его, она улыбнулась и произнесла что-то в трубку по-французски.

Возможно, они будут часто устраивать вечеринки. Что плохого в том, чтобы сделать приятной совместную жизнь? К тому же, приглашая к себе партнеров, они лишь упрочат свои деловые связи.

– Миссис Нэш, – громко позвал он.

По дороге на кухню Алекс чуть не столкнулся с Кэти.

– Ты не мог бы мне помочь затолкать ее в ванну? – попросила она.

– Твоя сестра разговаривает по телефону. Ты не видела миссис Нэш? – Он двинулся дальше.

Кэти поспешила за ним.

– Я знаю, что она разговаривает по телефону. В этом-то вся и проблема.

– Я же не могу прервать ее разговор. Я должен спасти…

На кухне царила кипучая деятельность. Двенадцать поваров теснились у стойки. Еще двое колдовали у плиты. Бригада посудомойщиц склонилась над раковинами. Над всем этим гулом отчетливо слышался голос миссис Нэш, отчитывавшей рассыльного. Молодой человек беспрестанно кивал головой.

– Мы заказывали сотню белых скатертей с голубой каймой. И чтобы на них не было ни единой морщинки. Если вы не можете гарантировать…

– Ладно, неважно, – пробормотал себе под нос Алекс. Он резко повернулся и пошел в обратном направлении.

– Алекс, – снова позвала его Кэти. – Парикмахер будет здесь меньше чем через час.

Он покачал головой и продолжил свой путь. В галерее, приблизившись к Эмме, вырвал из ее руки телефон.

– Эй!

– Быстро в ванную, – скомандовал Алекс.

– Алекс! – Эмма попыталась забрать у него телефон.

– Оставь это. Я должен спасти четыреста фунтов вырезки.

– Привет, кузен.

Обернувшись, Алекс увидел Натаниэля.

– Ты не поможешь мне, Нат?

Проигнорировав его вопрос, Натаниэль подошел к Кэти.

– Должно быть, это Эмма, – сказал он, взяв обе ее руки в свои.

– Я Кэти, – поправила его девушка, освобождая свои руки и запахивая ворот халата.

– А-а, – сказал Натаниэль искоса посмотрев на Алекса.

– Что значит «а-а»? – прищурившись, спросила Кэти.

– Эмма – это я, – сказала Эмма, протягивая ему руку. – Алекс рассказывал мне о вас много хорошего.

Натаниэль поднес ее руку к губам.

– Вы даже еще красивее, чем я себе представлял. И самая очаровательная лгунья.

– Что значит «а-а»? – повторила Кэти.

– Дождитесь своей очереди, – сказал ей Натаниэль.

– Прошу прощения? – возмутилась та. Проигнорировав возмущение девушки, Натаниэль взял Эмму за руку.

– Вы не могли бы кое-что для меня сделать? – промурлыкала она.

– Для вас – все что угодно.

– Скажите Алексу, чтобы он вернул мне телефон.

Алекс схватил ее за плечи и развернул лицом к лестнице.

– В ванную! – Затем он обратился к кузену: – А ты держи руки подальше от моей невесты.

– Она великолепна, – сказал Натаниэль, притворно вздохнув. Только после этого он удостоил Кэти взглядом.

– «А-а» означает, что я о вас слышал.

Кэти уже собиралась спросить, что же он о ней слышал. Алекс видел это по ее глазам. Но, надо отдать ей должное, она сумела промолчать.

Высоко подняв голову, Кэти взяла Эмму за руку, и они поднялись вверх по лестнице.

– Ты теряешь свою хватку, кузен, – сказал Алекс. Натаниэль, поправил галстук.

– Мы уже знаем, что у нее плохой вкус в отношении мужчин.

Алекс хлопнул его по спине.

– Продолжай так думать и помоги мне внести в дом эту чертову вырезку.

После репетиции свадьбы и ужина в «Кэвендиш» Алекс стоял на террасе, облокотившись на перила. Было уже за полночь, и все в доме легли спать, но во дворе еще горели фонари.

– Еще не поздно дать задний ход, – сказал Натаниэль, подойдя к нему с двумя хрустальными бокалами.

– Я не собираюсь идти на попятную, – ответил Алекс. В худшем случае он заработает миллионы долларов. В лучшем случае… Он взял у кузена бокал и сделал глоток вина.

В лучшем случае Эмма даст их отношениям настоящий шанс.

За прошедшую неделю он много думал о них двоих. Его отношения с Эммой перестали быть чисто деловыми или дружескими…

– А сестра у Кэти намного красивее, – сказал Натаниэль.

Алекс выпрямился и бросил на кузена предостерегающий взгляд.

– Что?

Натаниэль рассмеялся.

– Эмма оказалась просто великолепна. А Кэти – ее бледная копия.

Алекс сделал еще один глоток.

Неужели он когда-то думал, что Кэти красивее Эммы? Да она в подметки не годилась своей старшей сестре! Эмма принадлежала к тем женщинам, которые становятся красивее по мере того, как их узнаешь. У нее были красивые глаза, которые искрились, когда она смеялась. А какая у нее улыбка!.. От Эммы исходило внутреннее сияние, которое было невозможно подделать.

– Да, Кэти бледная копия, – согласился Алекс. Натаниэль посерьезнел.

– Ты не забыл, что ею движут скрытые мотивы?

– Кем движут? Кэти?

– Эммой.

– Я знаю обо всех ее мотивах. – Эмма честно выполняла свои обещания. В ней не было ни капли лжи.

– Алекс…

– Перестань, Нат. Моя невеста ничего не замышляет против нас.

– Все вокруг что-то замышляют против нас.

– Ты просто параноик.

– Она выходит за тебя из-за денег.

– Потому что я заставил ее это сделать.

– Просто будь осторожен.

– Просто не лезь не в свое дело.

Натаниэль покачал головой. Затем его губы искривились в проницательной ухмылке.

– Надо же, какая ирония судьбы, – сказал он.

– Ты о чем? – спросил Алекс.

– О том, что ты в нее влюбился…

– Но….

Алекс не стал возражать. Он действительно влюбился в Эмму, но это не затуманило его рассудок. Напротив, он был ясным, как никогда.

Утром он женится на Эмме, и это будет единственно правильное решение.

Эмма беспрестанно убеждала себя, что их брак фиктивный, но почему-то боль из-за отсутствия на свадьбе ее отца не проходила. Как ей хотелось, чтобы папа взял ее за руку и повел по проходу к жениху…

Погода не подвела. Под лазурным небом оркестр начал играть «Свадебный марш» – несомненно, выбор миссис Нэш.

В этот момент, как было условлено, Кэти пошла по голубой ковровой дорожке мимо белых стульев, на которых сидели улыбающиеся друзья, родственники и деловые партнеры. Сиреневые ленточки на ее фиолетовом платье трепетали на ветру. Миссис Нэш наняла целую бригаду швей, которые меньше чем за неделю сшили для Кэти наряд в стиле двадцатых годов. Ее платье было короче и проще, чем у Эммы, и отлично сидело на стройной фигуре.

Они обе выбрали строгие прически. Сзади к волосам Кэти были приколоты цветы ирисов в тон платью, а голову Эммы украшала старинная бриллиантовая тиара. Фата показалась ей излишней, поэтому она не стала ее надевать.

Когда Кэти оказалась на середине прохода, настало время выхода Эммы. Она глубоко вдохнула и, изобразив на лице улыбку, пошла по дорожке. Не в силах смотреть на Алекса, девушка сосредоточила свое внимание на кустах роз.

Отец гордился бы мною, сказала она себе. Как ей сейчас его не хватало!

Когда Эмма подошла к импровизированному алтарю, ее взор был затуманен воспоминаниями и сожалениями. Алекс, такой неотразимый в своем смокинге, взял ее руки в свои и вопросительно посмотрел на нее, пока священник приветствовал гостей.

Она покачала головой и улыбнулась. С ней все в порядке. Она справится со всем этим и вернется к нормальной жизни. Почти нормальной.

Алекс улыбнулся в ответ и легонько сжал ее руки. Затем священник, обращаясь к ним двоим, начал долгую речь о серьезности брака и обязанностях супругов друг перед другом.

Эмма почувствовала себя неловко. Почему нельзя было просто сказать друг другу «да», обменяться кольцами и покончить со всем этим?

Наконец священник перешел к брачным клятвам, и Эмма облегченно вздохнула. Но затем она встретилась взглядом с Алексом. Когда он поклялся, что будет любить и уважать ее до конца своих дней, у нее по спине побежали мурашки.

Все это было не по-настоящему, снова и снова убеждала себя девушка. Но когда она произнесла свои клятвы, у нее внутри всё перевернулось. А когда Алекс надел ей на палец старинное кольцо, Эмма почувствовала на своих плечах бремя дюжины поколений. Теперь она стала одной из Гаррисонов.

Священник объявил их мужем и женой, и под одобрительные возгласы гостей Алекс, взяв в ладони ее лицо, тихо прошептал:

– Я женился на той, что красивее.

Затем он нежно поцеловал ее и быстро отстранился. Эмма, прижимаясь щекой к его груди и прислушиваясь к стуку его сердца, на мгновение поверила. Но тут замелькали вспышки фотокамер, и она поняла, что он просто позирует.

Радостно улыбаясь ей, Алекс поцеловал ее в лоб и, взяв за руку, повел к дому под музыку оркестра и поздравления гостей.

На веранде Кэти обняла ее и поцеловала, и они втроем начали приветствовать послов, знаменитостей и промышленных магнатов.

– Ты отлично держалась, – сказал Алекс жене, когда два часа спустя они гуляли по саду. Шампанское текло рекой, из шатра доносились аппетитные запахи.

– Мне хотелось запрыгнуть на ближайший столик и во всем им признаться, – сказала Эмма. Чем дальше они заходили в своем обмане, тем более виноватой она себя чувствовала.

– Я бы не советовал этого делать, – ответил Алекс.

– Боишься, что я запятнаю честное имя Гаррисонов?

Он самодовольно ухмыльнулся.

– Боюсь, что ты убедишь шестьсот человек в своем сумасшествии. Мне пришлось бы сказать гостям, что ты напилась.

– Но у меня не было во рту ни капли спиртного.

– Ты хочешь сказать, что я лжец?

– Неужели ты совсем не чувствуешь себя виноватым перед собравшимися?

– То, что я чувствую, их совершенно не касается.

– Но ты же пригласил их на нашу свадьбу.

– Я пригласил их есть говядину по-веллингтонски, а не судить о моих поступках.

– Но они же твои друзья и семья.

– Теперь ты – моя семья.

От его слов у нее защемило сердце.

– Не говори так.

В ответ он поднес ее руку к губам.

– Алекс, не надо. – Иначе она захочет невозможного.

– Эмма, теперь мы муж и жена и будем делать то, что захотим.

Если бы только… Но они жили не на необитаемом острове.

– А как насчет Кэти? Райана? Натаниэля?

Алекс вздохнул.

– Ты всегда будешь такой упрямой?

– А разве ты не знал, что я упрямая?