Текст книги "Общество любительниц плавания имени Дж. М. Барри"

Автор книги: Барбара Цитвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

«Так вот к чему она клонила все время», – подумала Джой.

– Разумеется, ее организм выдержит, – фыркнула Вив. – Она же сюда прибежала! Вот ты, Мег, когда бегала в последний раз?

Мег пожала плечами.

Вив обернулась к Джой:

– Попробуйте! В любом случае это вам не повредит. Лично я не простужалась уже лет сорок.

Джой поглядела на Вив с недоверием. Если ежедневное купание в ледяной воде – верный способ на сорок лет избавиться от простуд, почему же тогда врачи не прописывают его всем? «Впрочем, – подумала Джой, – тогда медицинские компании не могли бы делать деньги на продаже лекарств».

– А это пр-равда р-разумно? – До ушей Джой донеслось раскатистое шотландское «р». Последний член клуба, надо думать Лилия, появился из пляжного домика, чтобы присоединиться к разговору.

– Лилия, мы же не на Северном полюсе, – возмутилась Вив.

– Она слишком тощая, – заявила в ответ Лилия.

– Да тебе просто завидно, – бросила Вив.

– Ничего подобного! – возразила Лилия. – Мне нравится, когда женщина выглядит так, как должна выглядеть женщина.

– Масса тела может распределяться по-разному, – продолжила Мег. – Какой у вас ИМТ, милочка?

– Что-что? – удивилась Джой.

– ИМТ. Индекс массы тела. Соотношение мышечной массы и жировой.

– Понятия не имею, – призналась Джой. – Наверное, нормальный.

– А я думала, что все американцы помешаны на цифрах: хороший холестерин, плохой холестерин и прочая чушь! А тем временем обжираются, загоняя себя раньше времени в могилу!

– Гала! – упрекнула Вив. – Что за ужасные слова!

– Это правда, – сказала Гала. – Ты бывала когда-нибудь в «Дисней Уорлде»?

– Даже если это правда! Все равно грубо.

– Я же не сказала, что она жирная, – запротестовала Гала, обиженно надувшись.

– Да уж где там! – Мег явно взяла на себя роль защитника Джой. – Посмотри, какой у нее размер одежды! И между прочим, мы собирались подбодрить ее, а не запугать до смерти.

Джой перевела взгляд с Мег на Лилию, с Галы на Вив. Посмотрела на пруд, где до сих пор плавала Агги. Если они могут, то сможет и она.

– Я иду переодеваться, – высокомерным тоном объявила Джой, и все дамы разразились одобрительными возгласами.

Гала проводила ее в пляжный домик – грубо сколоченную хижину со скамейками по периметру, на которых лежало пять аккуратных стопок одежды.

– Купальники в ящике, – сказала Гала, указывая на деревянный ящик в углу. Она прислонила свою палку к старой балке и принялась раздеваться.

– Значит, в ваши обязанности входит разбивать лед, – проговорила Джой, вынимая из ящика один бесформенный купальный костюм за другим.

– Он моментально намерзает, – пояснила Гала.

Она стянула с себя длинные панталоны и полностью обнаженная перешла к противоположной стене. Открыла дверцу печки, подбросив в огонь еще несколько поленьев. Джой сделала вид, будто занята выбранным купальником, растянутым красным чудовищем с синими полосками по бокам. Она сняла влажное от пота белье и облачилась в купальный костюм. Однако все это время то и дело украдкой поглядывала на Галу.

Джой вдоволь насмотрелась на немолодых обнаженных женщин в своем спортивном клубе – отлично натренированных, отлично сохранившихся, зачастую доведенных до совершенства мастерством пластических хирургов, или тренеров, или и тех и других. Но она до сих пор ни разу не видела обнаженной старухи. И была просто заворожена зрелищем. Кожа Галы была растянутая и тонкая, кожные складки толстого живота нависали над бедрами. Ее груди, некогда явно пышные, обвисли и были теперь бледные, иссохшие. Однако двигалась Гала уверенно и бодро, и казалось, что она чувствует себя в своем теле куда спокойнее и уютнее, чем те издерганные, самодовольные дамочки в раздевалке манхэттенского спортзала.

Джой натянула на плечи лямки купальника, радуясь, что она пока еще молодая, сильная и подтянутая. Она подняла голову, наблюдая, как Гала надевает свой купальник. Взгляд Джой был прикован к темно-синей чернильной татуировке, которая резко выделялась на бледной коже Галы. Цифры были грубо и жестоко вытравлены на левом предплечье Галы. Джой похолодела. Она никогда еще не видела этих зловещих отметин собственными глазами.

Шесть миллионов таких вот Гал, подумала Джой. Шесть миллионов выживших, и все несут на себе нестираемое клеймо, все пережили нестерпимый ужас. До сих пор Джой не была лично знакома с теми, кто побывал там. Джой охватил стыд: неужели она такая пустышка? Критически рассматривать старое тело Галы, сравнивая его с телами тупиц, которые охают по поводу каждой морщинки и вздувшейся вены, которые сделали фитнес, похудение и «красоту» главным смыслом своей жизни? И сама Джой накануне вечером страдала над седым волосом. Гала в числе выживших, она герой. Она великолепна, как старинное красное дерево.

– Теперь или никогда! – сказала Гала, глядя на Джой.

– Теперь! – с живостью откликнулась Джой.

Она двинулась вслед за Галой наружу. Вив с Мег зааплодировали, когда они подошли к воде и поднялись на мостки. Лилия уже плавала рядом с Агги. Джой пыталась разрешить проблему: нырнуть сразу или опуститься в воду постепенно?

Гала нырнула и поплыла. Джой решила спуститься не спеша, привыкая к арктическим температурам. Она села на мостки и сунула в воду ногу.

ЧЕРТ ПОБЕРИ!

– Вы вовсе не обязаны купаться, если не хотите, – сказала Гала.

Она сделала в воде круг и теперь была в десяти футах от Джой. Джой покачала головой. Она уже готова! Она подошла к краю подрагивавших мостков, выпрямилась, вдохнула и прыгнула.

Эффект был ошеломительный. Джой показалось, будто ее швырнули в огромный контейнер с битым стеклом. Она ощутила, как сжалось горло и окаменели мышцы, разум окоченел от испуга. Вода была хуже льда – она была словно жидкая смерть. Ее пронзила острая боль, как будто миллионы ледяных иголок впились в кожу. Джой ничего не слышала. Она не могла издать ни звука. Все, что ей оставалось, – яростно грести, стараясь держать голову над водой.

Один бесконечный, жуткий миг ей казалось, что она утонет прямо здесь и сейчас. Посреди английского пруда, в тысячах миль от дома. И без всякой на то причины! Просто по глупости! Потому что она не может отступить, когда ее берут «на слабо»! Потому что не хочет показаться трусихой! Разве не бессмысленно и глупо умирать вот так?

Чтобы успокоиться, Джой сосредоточилась на дыхании. Паника отступила, разум начал проясняться. Она поплыла, затем расслабилась, делая размеренные гребки. Постепенно она расхрабрилась настолько, что с головой ушла под воду, и там ее поджидало новое ощущение: холодная вода, заставлявшая мышцы сжиматься, сделала тело упругим. И Джой почувствовала себя невероятно сильной, пружинистой и энергичной. Она снова почувствовала себя ребенком.

Она с шумом вынырнула на поверхность, в восторге разбрасывая брызги, – тело просто распирало от радости, живости и желания взлететь. Она окликнула Агги и остальных, но не поняла, услышали ли ее. Джой пришла в дикий, невероятный восторг. Переживала ли она раньше подобные чувства? Вряд ли. Она поплыла к дальнему берегу, загребая воду ровными сильными гребками.

Она ощущала себя единым целым с водой, с ветром, с небом и днем, одним целым с жизнью, да-да, с целой жизнью. Все, что она видела перед собой: птицы, деревья, солнце, трава, – казалось неожиданно ярким, четко обрисованным, свежим. Пруд, вода, этот миг казались гораздо реальнее всего, что она переживала до сих пор.

Джой поглядела на плывущие облака – как они меняют очертания: кролик, лев, медведь! Вспомнила о матери: давным-давно они вместе лежали на пляже летним днем, рассматривая формы облаков. Джой ощутила умиротворение, прочувствовала окружавшее ее пространство, свет и свободу. Восторг, который она переживала во время пробежек, не шел ни в какое сравнение с этим. Радость от профессиональных побед, экстаз оргазма – все это лишь бледные отпечатки того чувства, какое она переживает сию минуту. Не было ни прошлого, ни будущего. Было только настоящее, был пруд, свет и вода.

– Джой? – позвала Мег.

Агги уже вышла из воды и стояла на берегу, туго стянув на талии полотенце. На ее лице явственно читалось беспокойство.

– Не ожидала, что она пробудет в воде так долго, – откровенно призналась Лилия, прихлебывая чай из термоса.

– А сколько она уже плавает? – спросила Агги.

– Не знаю, минут двадцать, двадцать пять.

– Нет, гораздо дольше, – возразила Мег.

– Джой! – прокричала Агги. – Джой! Вернитесь!

Джой услышала голос Агги, обернулась и увидела, что та жестами зовет ее к себе, а остальные стоят рядом. Все они звали ее на берег. Однако Джой вовсе не хотелось возвращаться, ей казалось, что она провела в воде минут пять-десять. Она подавила легкое раздражение, разворачиваясь и направляясь к берегу. Сначала они уговаривали ее влезть в воду, а не прошло и минуты, как зовут обратно!

– Джой, вам пора выходить! Немедленно! – выкрикнула Агги.

Мег вскочила на ноги:

– Давай к берегу! Быстрее! А не то останешься без руки!

Джой не слышала слов, зато прекрасно уловила тревогу новых знакомых и внезапно поняла, что действительно важно – нет, просто жизненно необходимо! – поскорее выйти из воды. Неужели акула? Нет, что за глупость, это же пруд, а не океан. Но что-то явно было не так. Пока она гребла к берегу, ее все сильнее охватывал страх.

Вдруг на нее навалилась ужасная усталость, а конечности как будто налились свинцом. Теперь она плыла словно во сне, когда руки и ноги отказываются двигаться.

Все столпились на мостках, когда она наконец-то поставила одну ногу на перекладину лестницы и потянулась к перилам. Но не тут-то было: Джой поняла, что руки и ноги ей не подчиняются. Поглядев вниз, она увидела, что нога, которую она пыталась поставить на лестницу, безвольно болтается в воде. Она тянулась к перилам, однако пальцы, вместо того чтобы вцепиться, лишь касались перекладины. Где-то вдалеке, какими-то крайними нервными окончаниями пальцев она ощущала поверхность металла, но когда пыталась сомкнуть вокруг него руки, они норовили соскользнуть обратно в воду.

А вот это уже серьезно. Теперь Джой не чувствовала вовсе ничего.

– Агги, – выдохнула она прерывисто. Она не в силах управлять собственным телом. Мир пятится от нее. Лицевые мышцы двигаются, когда она пытается говорить, однако руки и ноги начисто лишились чувствительности. – Агги! Помогите!

Пожилые дамы мгновенно организовали спасательную команду. Агги с Лилией прыгнули в воду, Гала с Вив приготовились принимать Джой наверху, а Мег побежала в хижину за одеялами и полотенцами. Несколько мгновений, и Джой уже благополучно держали сильные руки, а потом она оказалась на деревянных мостках. Вместе женщины едва ли не внесли Джой в хижину и усадили на скамейку.

Мег завернула ее в полотенца, а Гала поставила ее ноги в исходящий паром таз с водой. Легкое покалывание появилось в пальцах ног, затем в ступнях, потом перешло выше. Постепенно кожа и мышцы возвращались к жизни, оттаивая в приятном тепле. Процесс был болезненный и в то же время несказанно, упоительно блаженный.

– Это покалывание, – пояснила Мег, пока Джой растирала руки, – идет от самих нервных окончаний. Оно означает, что все уцелело, и конечности, и даже все пальцы невредимы. Именно так и определяют, есть ли обморожение. Если пальцы на руках и ногах не колет, значит тебе прямая дорога на хирургический стол.

Агги накинула Джой на плечи еще одно одеяло:

– Просто потрясающе, моя дорогая, что вы так долго оставались в воде.

– Просто глупо, – коротко бросила Лилия, протягивая Джой чашку с чаем. – Ни на кого из нас это не произвело впечатления. Это просто идиотизм. Вы могли погибнуть.

– Я не знала, – прошептала Джой. – Я понятия не имела. Ощущения были… бесподобные.

– Лилия, не стоит преувеличивать! – сказала Гала. – Мы должны были ее предостеречь. И если кто-то виноват, то только мы сами.

Вив протянула Джой колпачок от фляги:

– Выпейте это, дорогуша. Вам станет лучше.

Джой глотнула обжигающую жидкость. Боже, как хорошо!

– Простите меня, – сказала Джой. – Я не знала.

– Виноваты мы и только мы, – подытожила Агги.

– Это было просто потрясающе, – прошептала Джой. – Это было… Ничего подобного я никогда не испытывала.

Агги кивнула.

– Мы знаем, – едва слышно сказала Мег, и остальные согласно кивнули.

Джой оглядела их по очереди, не понимая, как они могут оставаться такими спокойными, зная, что она только что испытала те же чувства, какие испытывают они.

– И это самое потрясающее, что я когда-либо делала.

– Ничего подобного, милочка, – ровно произнесла Агги.

– Но это правда! – настаивала Джой. – Это нужно держать в тайне! Или же кричать на весь мир! Я еще не поняла, что лучше.

Женщины заулыбались.

– Мы поставим вопрос на обсуждение, – объявила Лилия.

– Проголосуем, – добавила Мег.

– Нет, – возразила Вив, наливая в колпачок еще виски и протягивая Джой.

Джой приняла напиток с благодарностью, тепло от него разливалось по всему телу. Агги растирала ей плечи. Джой огляделась по сторонам и на какой-то миг увидела всех их двадцатилетними: стройными и красивыми, гордыми, заносчивыми, жаждущими испытать в жизни страсти, достигнуть высот, любить и быть любимыми.

Была ли жизнь к ним благосклонна? И да, и нет. Вряд ли кто-то скажет, что заключение в концентрационном лагере можно назвать большим везением. А потеря ребенка, пусть взрослого, и вовсе трагедия. Однако они испытали любовь, эти прекрасные, гордые дамы из другой эпохи, и были любимы. И это главное, решила Джой.

Может быть, самое главное в жизни.

Глава четырнадцатая

Агги взяла Джой под руку, пока они шли через огромное поле. Вслед за ними по мерзлой траве шагали Вив, Гала, Мег и Лилия.

– Спасибо всем вам, – сказала Джой, остановившись на краю вересковой пустоши. – Я не переживала ничего подобного… кажется, никогда.

– Какая жалость! – съязвила Вив, изображая скорбь. – Вам нужно почаще развлекаться!

Агги пожала Джой руку.

– Посмотри на ее кожу, – сказала Мег. – Она просто светится.

– Вы меня пристрастили, – заявила Джой. – Подсадили. Не могу дождаться, когда вернусь. Вы здесь каждый день?

– В дождь и вёдро, – ответила Агги.

– И в снег! – с живостью подхватила Вив. – Но он бывает не часто.

– Тогда, может быть, мы увидимся завтра, – осторожно предположила Джой. Она надеялась услышать хор восклицаний: «Да, конечно, ждем!» – однако Лилия вообще пропустила ее вопрос мимо ушей, а Гала в этот момент смотрела на диких уток, летевших над живой изгородью вдалеке.

– Прекрасно, милая, – отозвалась Агги. – Не подвезти ли мне вас до Стэнвей-Хауса?

Первым порывом Джой было отказаться, но она замерзла, ее даже немного трясло. Чувствительность вернулась в руки и ноги, однако не осталось сил, чтобы бежать через город, да и сама мысль возвращаться по холоду в одном легком спортивном костюме совершенно не радовала. Она оглядела своих спутниц, гадая, ждут ли их дома мужья, домочадцы или же только пустота. Подумав, что они могут проводить долгие вечера в одиночестве, Джой неожиданно выпалила:

– У меня идея! Можно, я приглашу всех вас на ужин? То есть если у вас нет других планов. Мне хотелось бы как-нибудь отблагодарить вас за участие, к тому же я нисколько не сомневаюсь, что обязана вам жизнью.

– Вы ничем нам не обязаны, – отчеканила Лилия.

Джой с упавшим сердцем поняла, что Лилия не высказала свою мысль до конца: «…и мы не хотим быть обязанными вам».

– Я никогда не ем в ресторанах, – заявила Гала. – Не доверяю еде, приготовленной чужими людьми.

– Не доверяю чужим людям, и точка! – поправила ее Мег.

– Напротив, очень даже доверяю! – торжественно возразила Гала.

Мег помотала головой:

– А я никогда не ужинаю. Считаю, что мне вредно ужинать. В половине шестого я пью чай и съедаю два вареных яйца, перед сном чашку какао, а каждое утро «Завтрак пахаря» [9] .

– Спасибо за предоставленный полный отчет, – насмешливо поблагодарила Вив. – Не скажешь ли, сколько сахара кладешь в чай?

– А я пью без сахара! – торжествующе сообщила Мег. – И ты это знаешь!

– Как видите, мы просто поубиваем друг друга, если пробудем вместе еще немного, – с улыбкой призналась Вив.

Лилия фыркнула:

– Говори за себя.

– Лучше приходите на пруд, – доверительно обратилась к Джой Вив. – Обычно мы устраиваем все вечеринки на берегу.

Она, по-видимому, выразила общее мнение, потому что все дамы закивали, помахали на прощание и направились к машинам, как попало припаркованным у обочины. День уже клонился к вечеру, и из-за наступавших сумерек снова стало ясно, что зима пока в самом разгаре. Джой села рядом с Агги, радуясь, что в машине становится все теплее.

Наверное, Лили услышала машину Агги, потому что не успел «бентли» остановиться, чтобы высадить Джой и развернуться, как Лили появилась в дверях дома у ворот. Джой снова восхитилась удивительным цветом глаз этой девочки и ее потрясающими волосами, однако на лице Лили было написано неодобрение.

– У вас собака плачет, – сообщила она.

– Правда?

– Я слышала, когда проходила мимо дома.

Джой сняла со шнурка ключ и вставила в замок, пока Лили переходила гравиевую дорожку.

– Скулит или воет? – спросила Джой.

– Скорее, воет, – уточнила Лили.

Джой улыбнулась, кивнув:

– Она обиделась на меня. И хочет, чтобы весь мир знал, какая у нее жестокая и равнодушная хозяйка.

– Почему? – холодно поинтересовалась Лили.

– Что «почему»? – Джой толкнула тяжелую входную дверь.

– Почему она обиделась?

– Потому что я не взяла ее на пробежку. Она плохо вела себя утром, и я подумала, что ей нужно…

– Взять тайм-аут? – предположила Лили.

– Откуда ты знаешь о тайм-аутах? Ты еще слишком мала, чтобы понимать, что это значит. Разве только ты сама оказывалась в положении провинившейся.

– И оказываюсь, – бросила она резко. – Только у нас это называется домашним арестом. Кроме того, я терпеть не могу близнецов Лаутор, и Руперт тот еще друг. Стоит пообщаться с ним пару часов, и мне хочется его придушить.

– Знакомое чувство, – призналась Джой. – Я только что прожила несколько дней в одном доме с таким ребенком.

Лили как будто нарочно медлила, надеясь на продолжение разговора.

– Можно войти? – спросила Лили, когда Джой сделала шаг к двери.

Джой остановилась и развернулась к ней:

– Конечно, если твой отец не возражает.

– С чего бы ему возражать? Днем я делаю все, что захочу. Мне же не пять лет. Кроме того, вы же не извращенка? Не убийца-маньячка?

– Нет.

Лили пожала плечами:

– Значит, все в порядке.

– Значит, в порядке, – отозвалась Джой эхом, они вошли, и Джой закрыла дверь. – Уверена, ты знакома с этим домом лучше меня.

– Я тоже в этом уверена, – сказала Лили.

Лили прошла вслед за Джой, остановилась посреди передней с каменным полом и огляделась по сторонам. Покачала головой, заметно помрачнев:

– Все исчезло.

– Трейси забрали почти все.

– Я знаю. Я уже была здесь. – Лили посмотрела Джой в глаза, как будто дразня: «А ты – нет!»

Джой воздержалась от комментария. Наверное, Лили не легче, чем Иэну, смириться с происходящими переменами. Всем своим тоном она давала понять, что не желает, чтобы с ней обращались как с ребенком, однако Джой чувствовала: несмотря на «взрослость», она сильно переживает.

– Ты с ними дружила? – спросила Джой.

– Нет, – выпалила Лили. Но, подумав секунду, добавила: – Не с лордом Альбертом. Он был зануда. Вечно всем недовольный. А леди Элеонор хорошая.

Джой кивнула, наблюдая, как Лили оглядывает почти пустой коридор. Джой подумала о престарелых Трейси и обо всех их взрослых детях – как им, должно быть, было трудно забрать все, что было им дорого, и отдать дом чужакам. И если в этом доме прошла и часть детства Лили, ей тоже тяжело видеть его таким опустошенным.

Они прошли через переднюю к огромной лестнице. Лили ахнула.

– Что такое? – спросила Джой.

– Портрет принцессы. – Девочка указала на пустое место над лестницей, где, по-видимому, недавно висел этот самый портрет.

– Какой принцессы? – поинтересовалась Джой.

– На самом деле она была не принцесса, – с пренебрежением отозвалась Лили, внезапно снова делаясь взрослой. – Просто девочка в красивом платье. С прекрасными рыжими волосами.

– У тебя у самой прекрасные волосы.

– Ненавижу свои волосы. – Лили остановилась на ступеньке и поглядела на Джой.

– Как? Почему? Да нью-йоркские модницы умереть готовы за такой оттенок!

– Покрашу их в черный на следующий год. Мне исполнится шестнадцать, и папа не сможет мне запретить.

– Нет! – воскликнула Джой. – Ни в коем случае! Ты понятия не имеешь, на что идут люди, лишь бы заполучить такой цвет, эти золотисто-каштановые пряди! Обещай, что ничего не сделаешь с ними!

– Исключено! – сказала Лили, но Джой показалось, она уловила намек на улыбку.

Они поднялись в зал на втором этаже и направились к апартаментам Джой. Дейзи, заслышав приближавшиеся шаги, принялась бешено лаять. Джой с Лили остановились на площадке перед дверью.

– Вы живете в комнатах леди Маргарет?

– Э… да… а это плохо?

Лили пожала плечами:

– Мне-то что?

– А ты ее знала?

– Конечно. Немного.

Заслышав голоса, Дейзи залаяла еще громче.

– Ее надо вывести, – сказала Джой, отпирая дверь.

Собака вылетела в коридор, как только дверь приоткрылась, и Лили наклонилась к ней, впервые за все время по-настоящему улыбаясь. Дейзи лизнула ей лицо и попыталась прыгнуть на колени.

– Я только переоденусь, – сказала Джой. – Если хочешь, можешь выйти с ней.

– Я вас подожду, – сказала Лили.

Ах вот как. Так дело вовсе не в доме и не в собаке. Они вошли в гостиную, Лили рассеянно огляделась и прошла вслед за Джой в спальню.

– Боже мой! – воскликнула она. – Это все ваше? – Она опустилась на колени и взяла замшевую туфлю от Фенди. – Как бы я хотела такие туфли! Я бы умерла за…

– Примерь! – улыбнулась Джой.

– Правда, можно? – Голос Лили снова лишился всякой надменности.

– Конечно.

Лили сняла спортивные тапочки и носки:

– А какого они размера?

– Восемь с половиной [10] .

– У меня тридцать восьмой [11] , это какой по-вашему? – спросила Лили.

– Понятия не имею. – Джой стянула с себя отсыревший спортивный костюм. – Я в душ.

– Не спешите, – сказала Лили, рассматривая одежду и косметику, разбросанные по комнате.

Душ пришелся как нельзя кстати, и, когда Джой вернулась в спальню, вытирая голову, она с удивлением обнаружила, что Лили сидит за туалетным столиком, экспериментируя с косметикой. На ногах у нее были туфли Джой.

Лили развернулась к Джой:

– Как я выгляжу?

«Как хорошенький маленький клоун», – подумала Джой.

– Не спрашивай, если не хочешь знать правду, – сказала Джой.

– Я хочу, хочу! – закричала Лили.

Джой кивнула, подошла и села на пуфик перед зеркалом. Взяла Лили за подбородок и развернула лицом к окну, чтобы рассмотреть макияж при более естественном освещении. Немного подумала, прежде чем ответить.

– Подводка слишком грубая. Тебе нужен серовато-зеленый или сливовый оттенок, чтобы подчеркнуть зеленые глаза. И черная тушь для тебя… слишком черная. При таком цвете лица гораздо лучше подойдет темно-коричневая.

Лили доверчиво кивнула, снова поглядев в зеркало.

– А помада? – спросила она.

Это была новая «Шанель» Джой, и Лили она совершенно не шла.

– Тоже не твой тон, – сочувственно произнесла Джой. – В ней есть синеватый оттенок, из-за которого твоя кожа кажется бледнее, зато коралловый очень бы тебе подошел.

– Правда?

– Если хочешь, сходим вместе в какой-нибудь магазин косметики. Полезно, когда кто-то оценивает тебя со стороны.

– Правда? А когда?

Джой пожала плечами:

– Когда захочешь. Как туфли, впору?

Лили поглядела на ноги:

– Великоваты. Но я до них дорасту.– Угу, мечтать не вредно! – поддразнила ее Джой.

Глава пятнадцатая

Если она собирается и дальше плавать с новыми знакомыми – а первый опыт принес столько впечатлений, что она с нетерпением ожидала следующего раза, – Джой стоит приобрести купальник. Сначала, сидя в солнечной кухне Стэнвей-Хауса и обложившись со всех сторон чертежами, она гнала от себя эту мысль, поскольку нельзя и дальше развлекаться, откладывая работу на потом. Джой сделала несколько звонков, почти шесть часов проработала с техническими описаниями и планами, но теперь солнце лилось в окно, и сосредоточиться становилось все труднее. Интересно, Агги с остальными уже на пруду? Наверное, если учесть, какой теплый сегодня денек и какое синее небо.

Джой снова сосредоточилась на работе, делая наброски крикетного павильона Барри, перестроенного под бар и кафе, окруженного новым садом и террасами с парковыми столами и стульями в парижском стиле. Однако ее мысли то и дело возвращались к пруду. Джой и в голову не пришло взять с собой в Англию купальник, она же не собиралась жить в гостинице с бассейном. Однако она больше не станет рыться в ящике с «гостевыми» купальниками в пляжном домике. Необходимо достать что-нибудь по размеру, хотя тратить деньги совершенно не хочется. У нее дома два отличных купальных костюма: бикини, чтобы загорать на пляже или у бассейна и выглядеть при этом по-настоящему стильно, а второй – цельный, для плавания, хотя в последнее время она плавает редко.

Пару лет назад она ходила в бассейн. Из-за бега у нее возникли небольшие проблемы с коленом, и ее врач посоветовал на несколько недель воздержаться от подобных нагрузок, чтобы дать суставам отдых. Она решила попробовать плавание, и все было здорово, ей очень нравилось, когда удавалось заставить дотащиться до бассейна. Однако по-настоящему она любила только бег и вернулась к тренировкам, как только доктор дал добро.

Джой завершила набросок, над которым работала, и решила передохнуть. Она сосредоточится на работе с бо́льшим успехом, если перекусит и подышит свежим воздухом. Она решила отправиться в город, радуясь, что успела утомить Дейзи долгой утренней прогулкой. Довольная Дейзи спала у камина в передней – похоже, собака выбрала себе место.

Час спустя Джой уже ходила по магазинам в центре городка. Без особенного успеха. Здесь были магазины, где торговали подвенечными нарядами и вечерними платьями, был отдельный магазин шикарных мужских костюмов. Был старомодный универмаг, но купальники там продавали только летом. Джой даже исследовала полки в благотворительной лавке при церкви, хотя очень сомневалась, что станет покупать здесь купальник, если даже найдет. Она ничего не имела против подержанных вещей. Она любила ездить по субботам в Бруклин и бродить по многочисленным секонд-хендам, специализирующимся на шикарных нарядах. Но покупать подержанный купальник? Ни за что! Нужно знать границы.

Она свернула на улицу, которая называлась Центральная Грушевая, и с удивлением обнаружила магазин для бегунов – маленький местный «Раннерс уорлд». Она вошла и оказалась в знакомом мире, где царил черный цвет с неоновыми вкраплениями: ветровки, скользкие штаны, тягучие легинсы и водонепроницаемые кепки. Вдоль стены расположился стенд с обувью, с виду скромной, но ультрамодной. Если магазин такой же, как в Америке, то должен быть и отдел товаров для плавания с купальниками, очками, шапочками и шампунем, смывающим хлорку.

– Чем могу помочь? – спросил ее молодой продавец за кассой, у которого на бирке значилось имя «Эдвард». В Нью-Йорке на его месте сидел бы поджарый и тощий юноша, который явно добирается до дома с работы бегом. А этот парнишка – лет семнадцати, судя по виду, – похоже, обожает мамины отбивные и пудинги.

– Где у вас купальные костюмы? – спросила Джой.

– Вон там, в самом конце.

Там действительно лежали купальники – видов пять или шесть, – упакованные в маленькие картонные коробочки. Прикинув в уме соответствие размеров, Джой выбрала эквивалент своему американскому десятому, но поняла, что это десятый для среднего роста, а не для высокого. А это уже проблема: ее рост составляет пять футов и восемь дюймов, и у нее длинная талия. Она пересмотрела все купальники десятого размера в поисках черного. Черного не было ни десятого, ни двенадцатого размера. Один черный нашелся среди восьмого для высокого роста, и она призадумалась.

Кто знает? Вдруг подойдет. У нее в гардеробе попадалась одежда восьмого размера, хотя она подозревала, что эти вещицы нарочно призваны тешить самолюбие клиента, – некоторые производители брендовой одежды намеренно ставят меньший размер в надежде, что покупательница тут же вынет кредитку. Джой в прекрасной форме. Она прилагает для этого массу усилий. Однако она точно знает, что восьмой размер не ее и она никогда не будет его носить.

Джой вошла в примерочную и вздохнула. Как и все остальные знакомые женщины, она ненавидела примерять купальники. Она поглядела на голую лампочку под потолком. Брр! В таком свете она будет выглядеть кошмарно. Это можно было предвидеть. Одно дело – примерять купальник в роскошном универмаге с продуманным освещением и (как иногда подозревала Джой) стройнящими фигуру зеркалами. А сейчас ее ждет ужас. Но ничего, она выдержит.

Джой открыла первую коробочку и, подчиняясь инструкции, указывающей, что примерять купальные костюмы необходимо поверх своего белья, натянула восьмой для высокого роста. Она отводила глаза от зеркала, пока не надела купальник как следует. Что потребовало некоторых усилий. Потом взглянула.

О господи! Нет!

Она умудрилась влезть в купальник, и рост был подходящий, но торс оказался так стиснут, что в других местах плоть выпирала складками. Неужели она совсем перестала следить за тем, сколько ест? Это вряд ли. Нет, конечно, пару раз она позволяла себе лишнее и пила много вина, но ведь ее прежняя одежда сидит как раньше. «Это же восьмерка», – напомнила она себе строго, с большим трудом выбираясь из купальника.

Осталось два ярко-желтых купальных костюма, которые, наверное, ей не подойдут. Но она все-таки решила примерить. Двенадцатый размер был велик, болтался и был большего роста. Десятый вроде бы подходил, но был таким коротким, что его то и дело приходилось тянуть вниз. И тот и другой были цвета грейпфрута. Вот именно, грейпфрута. Наверное, это знак. Вот только какой?

Джой сложила купальники и даже сумела впихнуть их обратно в коробочки. Нет, на это она деньги тратить не станет.

Джой решила прогуляться до пруда, просто поздороваться с Агги и остальными, если они там. Ведь ей совсем не обязательно приниматься за работу немедленно, у нее еще достаточно дней, чтобы выполнить все поставленные задачи. Но в итоге, сама не зная как, она поняла, что хочет еще раз поплавать с дамами. Они, кажется, ожидали этого, и не успели все обменяться приветствиями, как в следующий миг Джой уже складывала аккуратной стопкой одежду на скамью в домике и поправляла лямки старого красного купальника. А что? Все равно никто из знакомых не увидит ее здесь.

Она обмоталась полотенцем, набросила ветровку и пошла к кромке воды, где на песке было расстелено одеяло, вокруг которого сидели дамы. Она осторожно опустилась рядом, и Мег молча налила ей чашку чая. Полуденное солнце было на удивление теплым, над поверхностью воды поднимался тонкий пар.