Текст книги "Аксиома любви (В огне любви)"

Автор книги: Барбара Ауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА ВТОРАЯ

Фиона сделала глубокий вдох, тщетно пытаясь убедить себя, что волноваться не из-за чего. Самое трудное осталось позади, остальное – дело техники. Во всяком случае, так она надеялась.

Она снова вытерла о юбку влажные ладони. Главное – не показаться этому мужчине набитой дурой. Они немного поболтают о всяких пустяках, после чего можно будет с гордо поднятой головой вернуться к подругам и сквозь зубы солгать, что смуглый красавчик либо полный болван, либо голубой.

Но если так, то почему она продолжает остро чувствовать прикосновение его руки? И откуда взялся лихорадочный жар, разливающийся внутри? Неужели для этого достаточно простого рукопожатия? Смешно. Но невероятно возбуждающе.

– А как быть с вашими друзьями? – спросила она, когда Сэм сел напротив.

– Они уже большие мальчики. – Он улыбнулся, отчего в уголках глаз появились симпатичные тонкие морщинки. – И могут сами придумать что-нибудь, не так ли?

До них донесся новый взрыв смеха. Представив себе, что именно могло вызвать такой хохот, Фиона поняла, что вступила на опасный путь, и почувствовала, что краска залила не только ее щеки, но и шею.

– Да, конечно – Еще как могут. Фиона представила себе, что они говорят, и едва не задохнулась от унижения. Плевать на пари. Это выше ее сил. Она передвинулась на край сиденья, собираясь спастись из кабинки бегством. – Наверное, это была не слишком хорошая идея, – сказала она, пытаясь говорить спокойно. – Прошу прощения.

– Подождите! – Властный тон заставил ее застыть на месте. Но этого Сэму было мало – он схватил ее за запястье и не дал улизнуть. – Не уходите, – мягко сказал он, разжав пальцы. – Все в порядке. Обычно вы таких вещей не делаете, верно?

От его прикосновения кожу покалывало как иголками... Фиона пыталась не обращать на это внимания, но безуспешно. Внутри все напряглось. О Господи, такого с ней не случалось никогда! В этом Фиона могла поклясться.

– Вы имеете в виду знакомство с мужчинами в барах? – Вырвавшийся у нее хриплый смешок, вопреки ее желанию, прозвучал слишком сексуально, а не непринужденно, как она надеялась. Видимо, на женщин гормоны действуют не менее сильно, чем на мужчин. – Неужели это так заметно?

– Заметно, – кивнул Сэм. Улыбка коснулась его глаз, но не смогла стереть омрачавшую их тень, на которую Фиона сначала не обратила внимания. – Итак, зачем вы это сделали?

К ним подошла официантка. Поскольку на сегодня нарушениями традиций Фиона была сыта по горло, она решила выбрать сравнительно безопасный бокал сухого вина.

– На слабо, – сказала она, когда Сэм заказал себе пиво.

Он откинулся на спинку сиденья и рассмеялся. Морщинки вокруг глаз стали еще заметнее.

– На слабо?

– Да, – сконфуженно призналась она. – Они сказали, что я была, есть и буду трусихой.

Громкий хохот Сэма спас ее сильно пострадавшую гордость.

– Я не слышал этого с самого детства!

– Да, верно. Но кто сказал, что взрослые женщины должны всегда вести себя разумно и солидно?

– И все же это тяжело. Даже в столь почтенном возрасте, как... Сколько вам?

– Двадцать семь, – ответила она, мучительно завидуя непринужденности Сэма. Интересно, сколько ему? Тридцать два? Тридцать три? Вряд ли больше.

– Всем известно, что более страшного обвинения не бывает.

– Вот именно, – немного успокоившись, ответила Фиона. – Сесил и Бесс играли нечестно, но у меня не было выбора.

– Конечно, не было. На кону стояла ваша репутация.

Когда принесли заказ, Фиона потянулась за сумочкой.

– Я очень рада, что вы это поняли, – сказала она, расплачиваясь с официанткой.

Сэм дождался, когда они остались одни, и спросил:

– Почему ваши подруги решили прибегнуть к этой крайней мере?

Потому что вы показались мне невероятно привлекательным, но, если бы не подруги, я ни за что не решилась бы подойти к вам. Потому что теперь, когда Сесили и Бесс узнали правду, они готовы на все, лишь бы сексуально просветить меня.

– Уф... Если я отвечу на ваш вопрос, – уклончиво промолвила Фиона, – это поставит под угрозу наши женские тайны...

– Рискните.

Хватило одного слова и мужского интереса, читавшегося в его гипнотических глазах, чтобы Фиона ощутила головокружение и начисто забыла о присущем ей здравом смысле.

– Мы спорили об оргазме.

– Я заинтригован, – медленно сказал Сэм.

Его глубокий, низкий, бархатный голос заставил Фиону подумать о словах, которые любовники шепчут друг другу после полуночи. Ох, как бы она этого хотела...

– Значит, теперь я должна объяснить, почему мы спорили об оргазме? – С этого дня я не возьму в рот ничего, кроме домашнего вина, желательно белого и слабенького.

– Пожалуй. – Он пожал сильными широкими плечами.

Фиона потянулась к бокалу, напомнив себе, что пить, залпом не следует.

– Вообще-то мне следовало бы заказать кофе. – Она опорожнила сразу треть бокала. А, гори все, синим пламенем... Если бы у нее были ключи от казначейства, она отдала бы их ему, не задумываясь ни на минуту. – Потому что я никогда его не испытывала, – призналась Фиона, не моргнув глазом. И даже не покраснела при этом.

Сэм едва не подавился пивом. Потом смерил ее долгим пристальным взглядом, пытаясь осмыслить это чудовищное заявление.

– Вы девушка?

– Ох... нет, – пролепетала она. – Нет, просто я никогда... – Фиона пожала плечами. – Ну... сами понимаете.

Господи помилуй... Сэм не верил собственным ушам. Точнее, не мог поверить, что она решилась сказать ему столь интимную вещь. У него возникла сотня вопросов, но потрясенный Сэм сумел выдавить только одно слово:

– Почему?

Она тяжело вздохнула.

– Если бы я знала ответ, мы бы здесь не сидели. Потому что тогда Сесили и Бесс не пришлось бы брать меня на это дурацкое слабо.

– А можно узнать, в чем именно состояло ваше пари? – В мозгу Сэма тут же возникла цепь эротических картин – он, Фиона, смятые простыни, их тела, блестящие от испарины. Любовной испарины.

Ее большие зеленые глаза расширились.

– Ох, нет, только не это! – быстро сказала она. – Со мной вашей добродетели ничто не грозит.

Сэм ощутил горькое разочарование. Видение смятых простыней было слишком ярким.

– Гм... Сэм... – Фиона складывала салфетку, пока та не превратилась в крошечный треугольник. – Кем вы работаете?

– Кажется, вы что-то говорили об оргазме.

Она стиснула бокал в тонких пальцах.

– Вы не считаете, что эта тема может быть опасной? – задумчиво промолвила Фиона.

– Считаю. Более того, она может быть очень опасной. – Но все же не такой, как владевшее Сэмом желание, уровень которого, приближался к критическому.

Увидев сладострастный блеск его глаз, Фиона впилась ногтями в сложенную салфетку и разорвала ее.

Он с трудом проглотил слюну.

– Какие интересные фильмы вам удалось посмотреть в последнее время? – спросила Фиона.

– Вы меняете тему разговора.

– Пытаюсь, – ответила она. – Вы так и не ответили мне, чем занимаетесь.

Сэм положил ладонь на руку Фионы и прикоснулся кончиками пальцев к ее запястью. Пульс бился так часто, что возбуждение Сэма достигло предела. Внезапно ему стало казаться, что эта ночь обещает ему множество возможностей за исключением одной – тоскливого возвращения домой. Он вдруг понял, почему трагедия заставляет людей утверждать торжество жизни. Может быть, ему все-таки удастся притупить его такое острое чувство вины. Может быть, Фиона поможет ему сделать это.

– Не стоит прибегать к банальностям, когда есть, столько интересных тем. В частности, оргазм, которого вы никогда не испытывали.

– Ох, Сэм... – промурлыкала она. – Могу побиться об заклад, что вы мастер по части обольщения женщин. И многих вы обольстили?

В ее голосе слышалось беспокойство, и Сэм понял, что этот вопрос для Фионы крайне важен.

– Нет, – честно ответил он. – Немногих.

Кончик языка Фионы облизал нижнюю губу, после чего желание Сэма стало нестерпимым. Она подняла взгляд и медленно повернула его руку ладонью вверх. Потом провела кончиком пальца по его среднему пальцу, словно пыталась что-то понять. Затем продолжила осмотр, растопырила пальцы и измерила длину его ладони. Наконец на ее губах заиграла чувственная улыбка.

– Очень впечатляюще, – хрипловато прошептала она.

Он с трудом втянул в себя воздух. Когда Фиона подняла глаза, в них горела такая страсть, что у Сэма бешено, забилось сердце. Одно ее слово – и ночь неслыханных возможностей станет явью. Ночь, которую он собирался провести наедине со своими невеселыми мыслями.

Одно ее слово.

– Сэм... Давайте поговорим об оргазме. Волшебное слово все-таки прозвучало.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Ну... – Она сделала глубокий вдох, собрав в кулак все свое мужество. – Все говорят, что оргазм грандиозная вещь. Это действительно так?

Она не думала, что может удивить Сэма еще сильнее, чем прежде, но, похоже, тайне женских чар ничто не угрожало. Брови Сэма взлетели вверх, а глаза-льдинки загорелись от любопытства.

Он надолго припал к бутылке с пивом, которую сжимал в руке.

– Вы и в самом деле этого не знаете? – наконец спросил он. На его лоб упала темная прядь, заставив его пригладить волосы. Его рука задержалась на затылке, а потом опустилась на стол.

– Вы снова отклоняетесь от темы, – пошутил он. – Расскажите, что вы ощущали в тот момент, когда были близки к оргазму.

Фиона с удовольствием рассказала бы, чего ждет от оргазма, который переживет с ним. Парить в облаках. Лететь к луне. Видеть взрывающиеся звезды и небо в огне.

Во всяком случае, так ей описывали это другие.

– Фиона... – поторопил он.

– Я ощущала... – Чувственно искривившиеся губы и хрипловатый голос Сэма вновь заставили ее затаить дыхание и лишили способности связно мыслить. – Покалывание! – наконец выпалила она.

– Покалывание? – Сэм произнес это слово, смакуя его. – Просто покалывание?

Фиона кивнула.

– Где именно?

Ее щеки заалели, как у тринадцатилетней школьницы.

– Ну вот, опять вы за свое. Заставляете меня выдавать наши женские секреты.

Он протянул руку, бережно разжал пальцы Фионы, сжимавшие ножку бокала, взял ее кисть и провел губами по внутренней стороне запястья. Потом прикоснулся кончиком языка к бешено пульсировавшей жилке, отчего по коже Фионы побежали мурашки, и отпустил ее руку.

– Покалывание было такое? – спросил он тоном, которым говорят любовники.

Соски Фионы пронзил электрический ток, тело охватил жар. Кто кого соблазняет? У нее промокли трусики. Ничего подобного с ней до сих пор не случалось. Она откашлялась.

– Да. Но немного сильнее.

– Всего лишь немного?

– Совсем чуть-чуть.

На лице Сэма отразилось удовлетворение. Фиона поняла, что польстила его самолюбию, но только махнула рукой. В том, что касается покалывания, этот мужчина настоящий ас.

– Кажется, дело упрощается. Опишите, что именно вы чувствовали.

Фиона хорошо знала, что она чувствует сейчас. На смену покалыванию пришло лихорадочное возбуждение. Когда она подошла к Сэму, у нее и в мыслях не было провести с ним ночь. Но сейчас Фиона сомневалась, что у нее хватит силы воли отказаться от дальнейшего.

Она подумала о своем последнем любовном свидании, надеясь, что воспоминание о неудаче поможет прогнать нескромные мысли и отрезвит ее. В тот раз Фиона легла в постель с понравившимся ей мужчиной через два месяца после первого знакомства. Что ж, опыт был полезный и даже приятный. Она возбудилась, но ее тогдашние ощущения, не шли ни в какое сравнение с тем палящим жаром, который вызвало простое прикосновение языка Сэма к ее запястью.

– После того, что вы сделали, я поняла, что слово «покалывание» здесь не подходит, – наконец сказала она. – Наверное, такое ощущение испытываешь, когда сбрасываешь обувь после долгого знойного дня. Вы меня понимаете?

– По-моему, это скорее облегчение, чем сексуальное удовлетворение. – Сэм с трудом сдержал улыбку.

Фиона допила вино и замотала головой, увидев, что Сэм хочет дать сигнал официантке.

– Поскольку речь шла именно о недостатке сексуального удовлетворения, можно сделать вывод, что вы правы. А теперь вы, наконец, ответите на мой вопрос?

– На какой именно?

– Оргазм действительно так хорош, как о нем говорят?

Сэм откинулся на спинку сиденья. Вид у него был непринужденный и до ужаса сексуальный.

– Действительно, – сказал он, слегка наклонив голову. – Если вы переживаете его с подходящим партнером.

В мозгу Фионы возникли десятки соблазнительных картин, одна эротичнее другой. Во всех этих картинах фигурировали три элемента – она, Сэм и ближайшая кровать.

– Расскажите, что это такое.

Сэм посмотрел на нее таким пристальным взглядом, что Фиона начала теребить салфетку и чуть не опрокинула пустой бокал. Она расправила плечи, постаралась успокоиться, и почти добилась своего, когда Сэм спросил:

– Может быть, лучше показать?

Сэм забрал у Фионы ключ от квартиры и вставил его в замочную скважину. Он не собирался думать о правильности своих действий и тратить время на сожаления о том, что гормоны взяли верх над разумом. С тех пор, как Фиона произнесла волшебное слово «оргазм», он испытывал мучительное желание, ничуть не угасшее за те двадцать минут, которые отделяли бар от ее квартиры.

Хотя мотивы Сэма нельзя было назвать исключительно рыцарскими, все же он ощущал к Фионе нечто вроде привязанности. Но основой этой привязанности было хорошо понятное ему чувство – чисто животная тяга. Он давно не испытывал такой тяги к женщине. Видимо, чудовищно трудные последние дни существенно сказались на его умственных способностях. Сэм не мог понять, почему должен подавить желание, которое ощутил в тот момент, когда их взгляды встретились.

Нет, он просто обязан узнать, так ли нежны и мягки ее губы, как ему кажется. Когда Фиона выходила из его пикапа, Сэм ощутил почти физическую боль. Ее длинная юбка зацепилась за сиденье, обнажив стройные ноги. Зрелище было слишком эротичное, чтобы не обратить на него внимания.

Он открыл замок, повернулся и протянул Фионе ключ. Слабый запах ее духов возбудил его еще сильнее.

Фиона обошла его и прижалась спиной к дверному косяку. В ее глазах горела страсть. В неярком свете лампочки была видна жилка, пульсировавшая на ее шее. Желание прижаться губами к ее нежной коже, ощутить языком биение ее пульса заставило Сэма сократить разделявшее их крошечное расстояние.

– Вы войдете? – хрипловато спросила Фиона.

Ее теплое дыхание коснулось губ Сэма. Нет, с таким искушением не мог бы справиться и святой.

Оторвав взгляд от шеи Фионы, он посмотрел на ее рот и увидел, что розовый язычок облизал пухлую нижнюю губу. Рискнет ли он узнать вкус этой губки?

– Да, – ответил он. Впервые в жизни Сэм не хотел думать о том, к каким последствиям приведет его решение и как оно подействует на другого человека. Впервые в жизни он действовал, повинуясь безотчетному порыву. Он поднял руку и бережно прикоснулся к щеке Фионы. – Но сначала я должен поцеловать вас.

Уголки ее рта обольстительно приподнялись.

– Я надеялась на это.

Забыв обо всем на свете, Сэм накинулся на ее губы, надавил кончиком пальца на ее подбородок, заставил раскрыть рот и проник внутрь.

Теплый шелковистый язык тут же столкнулся с его языком. Сэма обдало жаром, его тело инстинктивно напряглось.

Руки Фионы обвили его шею, сумочка со стуком упала на пол, но Сэм не обратил на это внимания. Ее объятия были крепкими, пышная упругая грудь прижималась к его груди. Пальцы Сэма чесались от желания прикоснуться к ее соскам. Ему хотелось смаковать эти тугие бутоны, прикасаться к ним языком, слышать, как протяжно она стонет от наслаждения.

Колено Фионы медленно поднялось и потерлось о его ляжку. Это прикосновение чуть не свело его с ума. Еще пять – десять сантиметров, и она почувствует всю силу его желания...

Напряжение, которое владело им последние дни, начало медленно отступать. Его тяга к Фионе не имела ничего общего ни с желанием выпустить пар, ни с желанием самым доступным образом восстановить свою связь с другими людьми. Нет, это было настоящее вожделение, вожделение в чистом виде... Он еще крепче впился в губы Фионы и сжал в ладонях ее груди.

Она прервала поцелуй куда раньше, чем хотелось Сэму, и начала хватать ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание.

Потом медленно опустила руки и отодвинулась на несколько сантиметров, словно нуждалась в пространстве. Но Сэм, не желавший отпускать добычу, положил руки на ее бедра и не дал спастись бегством.

Ресницы Фионы затрепетали, и она тяжело вздохнула.

– Ну, а теперь вы войдете?

Решительность ее тона удивила Сэма. Он мог бы поклясться, что для этого Фионе понадобилось собрать всю свою смелость.

– Вы уверены? – Хотя Фиона согласилась привести его к себе, но отдает ли она отчет в том, что случится, когда они останутся наедине? Сам Сэм прекрасно знал, чего он хочет. Последний поцелуй не оставлял в этом никаких сомнений.

Вместо ответа она закинула руку за спину и толчком распахнула дверь. Сэм нагнулся, подобрал ее сумочку, прошел следом, закрыл за собой дверь и запер ее.

Она стояла в середине комнаты, слегка нахмурив брови. Неужели передумала? О Боже, только не это! Сэм никогда не любил холодный душ.

Комнату освещала лампа, стоявшая на квадратном белом столе, к которому примыкали два кресла в синюю и белую полоску. Сэм бросил сумочку на полосатый диван, прошел по ковру, обнял Фиону и вновь накинулся на ее губы.

Ощутив этот умопомрачительный поцелуй, Фиона тут же забыла свои дурные предчувствия. Когда она шла к нему, то ни на секунду не верила, что способна лечь в постель с едва знакомым мужчиной. Что это было – глупость, наивность или подсознательная решимость? Не успела она решить эту головоломку, как оказалась прижатой к стене.

Ладони Фионы легли на его спину. Мышцы, скрытые тонким слоем ткани, подрагивали от ее прикосновений. Это заставило ее почувствовать свою женскую власть. С гордостью, вызванной этим открытием, соперничало желание, заставившее ее крепко сжать бедра. Холодная стена поглощала жар ее тела. От вкуса его губ, от прикосновения его рук, от запаха его кожи у Фионы кружилась голова. Сэм приподнял ее блузку, положил ладони на обнажившуюся полоску кожи, и внизу живота начала скапливаться сладкая боль. Как называется это чувство? Напряжение? Тоска? Тяга?

Но когда теплые ладони Сэма обхватили ее груди, Фиона перестала ломать себе голову.

Мужские пальцы ритмично ласкали ее чувствительные соски сквозь кружевную ткань лифчика. Она застонала, оторвалась от его губ, выгнулась дугой, отчаянно желая большего, и стукнулась головой о стену.

– Попробуй меня... – Собственный порывистый шепот на мгновение удивил Фиону. Она никогда не была болтушкой и во время секса предпочитала заниматься делом. Неужели проблема заключается именно в этом?

Сэм издал глухое рычание, и этот звук лишил Фиону остатков рассудка. Как только он наклонил голову и прильнул губами к ее груди, Фиона отбросила все сомнения и сосредоточилась на собственных ощущениях. Сэм мучительно медленно расстегнул блузку и распахнул полы в стороны. Потом обхватил губами ее правый сосок, обтянутый кружевным лифчиком. Ощущение было таким ошеломляющим, что Фиона невольно вскрикнула.

Ее дыхание стало частым и судорожным. Казалось, легким не хватает кислорода. Мир качнулся... нет, закружился. Она пошатнулась, ухватилась за плечи Сэма и с опозданием поняла, что не сможет сопротивляться буре, бушевавшей внутри.

Тем временем Сэм занялся ее левым соском, и у Фионы подогнулись колени. Она попыталась выпрямить их, но поняла, что не способна на это. Иначе невероятное наслаждение, которое она ощущала, крепко сжимая бедра, закончилось бы.

Сэм поднял голову, погладил ее шею. Потом он взял в руки ее лицо и посмотрел ей в глаза, и этот взгляд сделал то, чего до сих пор не мог добиться ни один ее любовник: каждый кусочек ее тела заныл от сладкого ожидания.

Может быть, Сесили и Бесс правы? Наверное, если занимаешься любовью с единственной целью испытать удовольствие, это позволяет ощутить удивительную свободу. Желание и благоговейный страх, читавшиеся в глазах Сэма, заставили ее забыть обо всем на свете. Сегодняшняя ночь создана для наслаждения, напомнила себе Фиона.

Ее наслаждения.

Его наслаждения.

А все остальное не имеет значения.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Сейчас попробую.

Его слова были нежными, как бархат и твердыми, как сталь. Негромкими, но решительными. Такими же, как его поцелуи. И прикосновения. Успокаивающими и требовательными одновременно.

– Фиона, я хочу узнать вкус каждого миллиметра твоей кожи. Понимаешь, о чем я говорю?

Каждого миллиметра?

Фиона расстегнула его рубашку и прижалась губами к теплой обнаженной коже.

– Что? – Фиона стащила с него рубашку и дала ей упасть на пол. – Что тебя останавливает? – Она лизнула кончиком языка плоский сосок, а затем прихватила его зубами, желая, чтобы Сэм почувствовал то же, что и она. А потом покрыла частыми поцелуями его грудь.

У Сэма вырвался стон, и это еще больше воодушевило ее.

Он схватил ее за плечи, крепко прижал к груди и поцеловал так жадно, что у Фионы голова пошла кругом. Она и не подозревала, что способна вызвать у мужчины столь пылкую страсть. Широкие ладони скользнули по ее груди, легли на талию, расстегнули поясок и со свистом выдернули его из шлевок юбки.

Хотя настоящий оргазм оставался для Фионы тайной, но желание она ощущала. Пару раз она возбуждалась еще во время любовной игры. Но ее тогдашнее возбуждение не имело ничего общего с тем, что ее заставляли чувствовать поцелуи и ласки Сэма. Жар. Томление. Учащение дыхания. Отчаянное стремление испытать то, чего она до сих пор не испытывала. Возбуждение, от которого ныл каждый нерв ее тела.

Сэм расстегнул крючок и молнию, сделал шаг назад, и юбка упала к ее ногам. Фиона сняла туфли и пинком отбросила их вместе с юбкой. На ней остались только кружевные лифчик и трусики, а также пояс с чулками. Она ждала, что почувствует смущение и даже стыд, но выражение глаз Сэма заставило ее отбросить сомнения.

– Потрясающе, – сказал он таким тоном, что Фиона лишилась остатков рассудка. – Просто потрясающе.

Она улыбнулась, подошла ближе, обняла Сэма за талию и крепко прижалась к нему. От прикосновения затвердевших сосков к колючему кружеву и горячей мужской груди по ее спине побежали мурашки, и она невольно вздрогнула.

– Холодно? – спросил Сэм.

Фиона слегка укусила его в шею, потом закинула голову и посмотрела ему в глаза.

– Жарче не бывает. Его глаза потемнели.

– Если ты будешь говорить так, мы никогда не доберемся до спальни.

Она подарила ему самую чувственную улыбку из своего прискорбно малого арсенала.

– А кто сказал, что мы должны делать это в спальне?

Сэм неторопливо запустил руки под резинку трусиков, обхватил ее ягодицы и привлек Фиону еще ближе.

– Ты выдумщица. Это мне нравится.

Она выгнула спину и прижалась задом к его теплым мозолистым рукам.

– Гм-м... – промурлыкала Фиона, когда пальцы Сэма слегка сжали ее плоть. – А что еще тебе нравится?

– Фантазии. Расскажи мне свои фантазии.

Она бы поделилась с ним, если бы было чем делиться. Но Фиона не хотела признаваться в убогом воображении, в котором до сих пор так и не возникло ни одной непристойной картины.

– У меня есть идея получше.

Руки Сэма спускались вниз, мучительно медленно подбираясь к промежности. Он наклонил голову и нежно прикусил мочку ее уха.

– Рассказывай.

Горячее дыхание коснулось ее уха в тот момент, когда его пальцы начали ласкать ее влажные кудри. Эти ласки были такими легкими, что Фиона не могла отличить реальность от тех самых фантазий, о которых ему хотелось поговорить. Какие могут быть разговоры, если все внутри напряглось и заставляет прижиматься к его умелым рукам?

Она немного отстранилась и потянулась к заколке, все еще скреплявшей волосы. Видя, что Сэм следит за ней, Фиона осторожно расстегнула заколку и бросила ее на ковер рядом с одеждой и туфлями. Потом слегка тряхнула головой, и волосы рассыпались по ее плечам.

– Лучше продемонстрируй мне свои собственные фантазии, – негромко сказала она.

Грешное пламя, загоревшееся в глазах Сэма, заставило ее затаить дыхание.

– Сегодня ночью моя фантазия – это ты.

Не успела Фиона осмыслить эту чрезвычайно эротичную фразу, как ладонь Сэма обхватила оба ее запястья. Он прижал Фиону к стене и завел руки ей за голову. Его свободная рука могла делать что угодно. В конце концов, это была его фантазия.

Сэм провел кончиком большого пальца по нижней губе Фионы, затем опустил его и начал ласкать шею. Потом нагнул голову, и его горячие губы, следуя по тропинке, оставленной рукой, прошлись по ложбинке между грудями.

Его горячая ладонь была мозолистой, но ласкала нежно и бережно. Язык, губы и зубы приникали к ее груди так нежно, что кружилась голова.

Когда она подумала, что сейчас сойдет с ума от бушевавшего внутри желания, Сэм выпустил ее руки и медленно опустился на колени, продолжая ласкать губами и языком ее разгоряченную кожу. Чтобы не упасть, Фиона оперлась ладонями о стену. Он запустил пальцы под резинку и начал медленно спускать с нее трусики, целуя обнажавшиеся места с благоговением, от которого у Фионы сжалось сердце.

Когда трусики оказались на полу, Сэм провел ладонями по ее голеням и начал поглаживать ляжки. Ощущение было столь острым, что Фиона едва не потеряла сознание.

Потом он раздвинул ей ноги так бережно, словно Фиона была тепличным цветком. А когда притронулся к губкам и ввел во влажные глубины палец, все внутри напряглось еще сильнее. Желание стало нестерпимым.

Фиона затаила дыхание, потом судорожно выдохнула и издала гортанный стон, удививший ее саму. Ощущения опережали мысли. Под кожей заструились потоки мошной энергии; желание заставило ее податься вперед... к...

Она закрыла глаза и забыла о реальности, оставшейся за запертой дверью. Сегодня ночью ей предстоит путешествие в заоблачные края... если не подведет тело.

Но тут мысли окончательно покинули ее и остались только ощущения.

Возбуждение. Поглаживания пальцев. Блаженное напряжение. Прикосновения губ к влажным волосам. Огонь внутри. Язык, описывающий круги вокруг самого чувствительного места...

Она испытала все это и умирала от желания испытать большее.

– Не останавливайся, – прошептала Фиона.

Он тут же превратил горевший внутри костер в геенну огненную. Языки пламени, лизавшие тело, заставили ее качнуться к нему... к...

Сэм остановился.

У Фионы подломились колени, но его руки не дали ей упасть. Она широко открыла глаза.

Он остановился?

– Нет! – яростно, крикнула она и потянулась к его плечам, но Сэм уже встал. – Нет, – повторила она, готовая умолять Сэма, закончить начатое. Как он это сделал? Она была близка к оргазму. Во всяком случае, ближе, чем когда бы то ни было. Черт побери, она же просила его не останавливаться!

У него хватило духу улыбнуться.

– Почему?

Фиона открыла рот и уставилась на него, чувствуя, что сердце колотится о ребра.

– Почему? – наконец повторила она как попугай. Неужели это нужно объяснять? Он что, тупой?

– Почему? – кивнул он.

Если этот тип сейчас наклонится за рубашкой, она даст ему пинка в зад.

– Потому! – Конечно, ответ был не самый умный.

Сэм улыбнулся еще шире и крепко поцеловал ее в распухшие губы.

– Потому что ты была близка к оргазму?

Фиона смерила его подозрительным взглядом. Что за игру он затеял?

Одна рука Сэма погладила ее обнаженное бедро, вторая поднялась и бережно отвела в сторону волосы Фионы, потемневшие от пота.

– Все еще хочешь знать, так ли это хорошо, как тебе рассказывали?

Если бы он не остановился, она сама узнала бы ответ на свой вопрос.

– Ожидание, – сказал он в ответ на упрямое молчание Фионы. – Не просто получение физического удовольствия, на смену которому приходит облегчение, но нечто такое, что усиливает все твои чувства.

– Если бы мне была нужна словесная модель, я бы прочитала книгу или сходила на лекцию, – буркнула Фиона.

– Каждое нервное окончание в твоем теле оживает, а потом взрывается, – словно не слыша ее, продолжил Сэм. – Жидкое тепло, медленно заполняющее твое тело, это вещь чисто физическая. Но для полного сексуального удовлетворения нужно потерять рассудок. Вот что такое настоящий полный оргазм.

– Я была бы согласна и на половину.

Сэм улыбнулся, провел ладонью по ее плечу и предплечью, а потом их пальцы переплелись.

– Фиона, я мог бы заставить тебя кончить, но это было бы всего лишь физиологией.

– Ты действительно хочешь добраться туда, где не бывал еще ни один мужчина? – Она заставила себя засмеяться, несмотря на острое разочарование. – Чтобы попасть на южный полюс, тебе придется пересечь Антарктиду. Но мужчины плохо ориентируются на этой местности.

Сэм улыбался и не подавал виду, что его задел ее сарказм. Фиона ничего не могла с собой поделать. Его сексуальность, была слишком вызывающей.

Он поднес ее руку к губам и снова повторил фокус с прикосновением языка к запястью.

– Обещаю, – низко, звучно и чувственно сказал Сэм. – Я дам тебе все, о чем ты мечтала.

...Сэм никогда не встречал более рассудительной женщины. Как и женщины, менее стеснявшейся собственного тела. Обнаженная Фиона стояла в дверном проеме; свет, пробивавшийся из ванной, обрисовывал ее силуэт.

Он в жизни не испытывал большего возбуждения. Пятнадцать минут назад он прервал любовную игру вовсе не потому, что ему захотелось прочитать Фионе лекцию. Нет, он боялся потерять контроль над собой. Именно это заставило его предложить Фионе перейти в спальню.

– Не знаю, сможем ли мы воспользоваться этими презервативами, – сказала она.

Если бы он не остановился, то совершил бы самую грандиозную и постыдную ошибку и овладел бы ею без всяких предосторожностей. Сэм был достаточно опытен и понимал, что окончательно потерявшая голову Фиона не стала бы возражать против этого.

– Почему? Они что, старые? – Сэм прижался спиной к изголовью и прикрылся простыней.

Фиона повернулась к свету, посмотрела на коробочку, сдула с нее пыль и чихнула.

– Сколько им месяцев? – Сэму понравилось, что коробочка с презервативами стояла у нее в ванной так давно, что покрылась пылью. Это льстило его самолюбию.

– Шесть, – пожав плечами, ответила она. – Может быть, восемь. Ты не включишь лампу?

Сэм щелкнул выключателем и поймал брошенную ему коробочку одной рукой. Фиона забралась на кровать и раздвинула ему ноги так, словно делала это всегда. После их предыдущих ласк стыдливость была бы ханжеством.

– Там не написано, за какое время они высыхают? – Он положил коробочку на тумбочку, рядом с будильником.

– Ну, срок годности у них не такой, как у холодильника, но за пару лет ручаться можно.

Сэм положил ладони на ее бедра и привлек к себе.

– Что еще ты хочешь обсудить? – спросил он, хотя в данный момент беседа ему была нужна меньше всего на свете. Сейчас для него самым главным был первый оргазм Фионы.

От лампы с абажуром лился мягкий розовый свет. В зеленых глазах Фионы плясали озорные искорки. Она колыхнула грудью и подобралась ближе. Член Сэма тут же напрягся и запульсировал.