Текст книги "Оболганная победа Сталина. Штурм Линии Маннергейма"

Автор книги: Баир Иринчеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Командир 3-го батальона – капитан товарищ УТРОБИН рассказывает: «3-й батальон наступал 21.1 углом вперед, я со средствами управления двигался за головной 7-й ротой. К вечеру все роты собрались на одно направление, несмотря на все усилия двигать их расчлененно. При расположении на ночлег, роты охранялись только часовыми в непосредственной близости от р-на расположения. Людям разрешили развести костры, я и начальник штаба не проверили. В результате такой беспечности с вечера финны подкрались, зарезали часового и открыли огонь из автоматов по расположению батальона. Началась ответная беспорядочная стрельба. И только поздно ночью удалось восстановить порядок и организовать службу охранения».

В остальных батальонах полка ночь прошла спокойно.

ДЕЙСТВИЯ ПОЛКА 22.1 А/ БОЙ 2-ГО БАТАЛЬОНА 22.1

22.1 полк с утра продолжал выполнять ранее поставленную задачу, наступая в юго-западном направлении. Боевой порядок полка оставался прежний. 2-й батальон двигался в голове полка. Начальник штаба 2-го батальона старший лейтенант КУЛИШОВ Михаил Васильевич излагает действия батальона в этот день следующим образом:

«22.1 2-й батальон наступал углом вперед. Головная рота 6-я, правее ее наступала 4-я рота, а слева двигалась 5-я рота. Пулеметная рота была роздана повзводно стрелковым ротам. В руках командира батальона остался один пулеметный взвод. Впереди батальона разведки не имелось.

При подходе к реке Лугла-Йоки в 14.00 6-я рота встретила боевое охранение противника на высоте западнее реки Лугла-Йоки. Командир батальона приказал 2-му взводу 5-й роты, совместно с группой «отважников» (11 человек) обойти противника слева.

Сразу же с завязкой боя были убиты командир и политрук 4-й роты, командир 6-роты и тяжело ранены командиры 5-й и пулеметной роты. А также была выведена из строя часть командиров взвода и пом. начштаба батальона. Убыль начальствующего состава происходила из-за пассивности бойцов, в силу чего начсоставу приходилось двигаться по фронту, подбадривать их. Связь с соседями к этому времени была утеряна. Слева до 60 человек противника начали обходить по лесу, но их сдерживали «отважники» и взвод 5-й роты. К вечеру батальон прекратил наступление и перешел к обороне на высоте (1450 в)».

Политрук 6-й роты т. СВИРИН так рассказывает о действиях 6-й роты

22.1: «Рота наступала расчлененная, повзводно, углом вперед. Перейдя реку Лугла-Йоки, мы увидели шалаши противника. Их стали обходить. Обходили нерешительно. По роте из района расположения шалашей был открыт огонь. Мы ответили им своим огнем. Командир 6-й роты товарищ ШАРКОШВИЛИ двигался с одним взводом впереди. Станковые пулеметы были поставлены правее роты. Взводы как следует не развернулись. Люди скученно стояли во весь рост. Поэтому началась массовая убыль людей убитыми и ранеными. Командир роты взял ручной пулемет и хотел вести из него огонь, но в это время был убит. Бойцы начали под огнем противника беспорядочно отходить, впоследствии обратились в бегство».

Вот что рассказывает об этом бое наводчик станкового пулемета 1-го взвода, 2-й пульроты ЧЕРНЯЕВ Василий Петрович:

«Я занимал огневую позицию под огнем противника. В это время сразу же выбыло из расчета три человека. Я открыл огонь по группе финнов, наступающих на пулемет. Слева по мне вели огонь из автомата. Я перенес огонь налево. Огонь противника продолжался. Я вторично перенес огонь по наступающей с фронта группе, финны залегли. После короткой очереди пулемет мой вышел из строя. Финны увидели, что я прекратил огонь, продолжали ползти. Пехота отошла в панике. Я хотел вытащить замок, но не смог. Мы стали отходить. При отходе мы присоединились к командиру взвода связи товарищу УЖВА, который вел огонь из ручного пулемета. В это время был ранен товарищ, я с другим бойцом вынесли его из боя. На следующий день мы с помкомвзвода попробовали взять свой пулемет, но финны нам это сделать не дали.

Командир 1-го отделения, пытавшийся со своим расчетом вытащить свой пулемет, был со всем расчетом расстрелян финнами». Боец 4-й роты товарищ КАЗАРОТИН, рассказывал: «Я с 3-м отделением шел на правом фланге, и тут же был командир взвода. Я увидел противника справа и доложил командиру взвода. Командир взвода не разрешил открывать огонь, и мы начали его обходить, но в это время он открыл огонь, мы залегли и пролежали два часа. Командир отделения был ранен, командование принял т. ТАРАСЕНКО. Противник начал нас обходить справа и мы отошли».

Красноармеец 2-го взвода 4-й роты т. КРИВДА рассказывал: «Ни черта в этой войне не поймешь. Никто задачу не знает. Кто справа, кто слева. Где пулеметы и что они делают. Когда финны открыли огонь, поднялась паника. Кто куда. Кое-как при отходе заняли оборону. Оборона была хорошая. Наш взвод ночью выделили в разведку. Шли кавардаком. Подобрали раненых. Один боец хотел взять с убитого финна палатку, противник дал огонь, и он был убит, и вот по просеке все начали бежать. Ничего не разберешь».

Командир взвода связи 2-го батальона т. УЖВА Игнат Константинович бой 2-го б-на 22.1 описывает так:

«Я двигался со со взводом роты связи полка за головной 6-й ротой. Завязался бой. Высоту и лощину прошли. Многих раненых выводили здоровые бойцы группами по 5–6 человек на одного раненого.

Начальник штаба батальона приказал мне оставить имущество связи и двинуться вперед со своими людьми. Я с командиром отделения БЕЗРУЧКО, помкомвзвода ЩЕПИЦЫНЫМ и командиром отделения ЗАЙЦЕВЫМ двинулись вперед. По выходу на линию 6-й роты я встретил стрелявшего в небо ручного пулеметчика, двух «отважников», товарища МАТЮШКОВА и командира отделения ЕРМАКОВИЧА и одного бойца 6-й роты, наблюдавшего за просекой. Весь батальон в беспорядке бежал к высоте.

Я взял ручной пулемет, приспособил его к дереву, и 9 человек, заняв оборону, вели бой с наступающими финнами. С фронта их наступало не более 20 человек, и слева обходило до 80 человек. Они стремились захватить оставленные наши станковые пулеметы и своих убитых. Выбили их много. Особенно хорошо вели огонь товарищ ЕРМАКОВИЧ и МАТЮШКОВ. Дрались мы до наступления темноты. Финны приостановили наступление. Я послал бойца 6-й роты доложить командиру батальона с просьбой прислать подкрепление, но он не вернулся. После этого, оставив за себя помкомвзвода товарища ЩЕПИЦИНА, пошел к высоте, где увидел командира батальона, который приводил батальон в порядок. После доклада командиру батальона я вернулся к оставленным людям. Прибывший к месту боя командир батальона приказал отходить. У нас стали исходить патроны, и мы отступили к батальону, перешедшему к обороне на высоте».

Командир отделения товарищ ЕРМАКОВИЧ (боевого актива командира части – «отважники») рассказал:

«22.1 мы получили от командира 2-го батальона задачу выйти слева в тыл противнику. При подходе к озеру мы заметили, как от шалашей к озеру двигалось человек 50 финнов. Мы открыли по ним огонь. В это время 2-й батальон под огнем противника начал отходить. Нас начали окружать слева мелкие подразделения (группы) противника, мы стали отходить ко второму батальону, но там оказалось всего 4 человека взвода связи с лейтенантом УЖВОЙ. Здесь мы организовали оборону и отбивали неоднократные атаки финнов. А батальон отошел метров на 500, бросил станковые и пулеметы (9 штук, из них три разбитых), и под прикрытием нашего огня начал окапываться.

«Отважник» товарищ МАТЮШКОВ рассказывал:

«Когда мы выдвинулись к озеру, финны двигались в обход от своих шалашей по реке. Мы их встретили огнем. Я насчитал 16 человек их убитых и раненых. Когда они начали нас обтекать слева, мы отошли ко второму батальону, но там встретили всего 4 связистoв, с которыми и оборонялись до ночи. Я был на левом фланге и видел, как финны подбирались к нашим пулеметам. Видел я только три пулемета и держал их все время под огнем. Ночью по приказанию командира батальона мы отошли к северу на высоту».

Б/ ДЕЙСТВИЯ 1-ГО И 3-ГО БАТАЛЬОНОВ 22.01

2-й батальон ночью получил через начальника инженерной службы полка приказ командира полка – повернуть на юг и расположиться во 2-м эшелоне за 1-м батальоном.

Начальник штаба 2-го батальона рассказывает:

«2-й батальон выводить начали поротно, сперва 5-ю роту, затем 4-ю роту и последнюю б-ю роту. Начали отход в порядке, а кончили бегством, так как противник преследовал огнем. Вышли к первому батальону двумя группами, одну группу вывел я, а другую командир батальона».

По словам начальника штаба 609 СП:

«В то время когда 2-й батальон вел бой на рубеже р. Лугла-Йоки, 1-й и 3-й батальоны по приказу штадива были повернуты для наступления на юг с задачей овладеть вые. 187 (роща с двумя деревьями 1050 г). Лыжбату было приказано обеспечивать полк справа и выйти на дорогу у леса (1046).

1-й и 3-й батальоны к наступлению темноты подошли к излучине реки Пояс-Йоки (1250 б), не встречая противника».

ДЕЙСТВИЯ РАЗВЕДКИ В НОЧЬ С 22 НА 23.01

Пом. нача. штаба ст. лейтенант ФОМИН изложил организацию разведки в ночь на 23.1 и ее проведение:

«По выходе полка на излучину Пояс-Лампи в ночь на 23.01 3-й взвод разведроты был послан по зап. берегу р. Вегарус-Ярви на Айтакоски, который установил проволоку, МЗП, блиндажи по западному берегу р. Вегару-Ярви.

Двигаясь далее, взвод захватил кухню, на которую сел командир взвода ДАНИЛИН и ускакал к противнику, где и был обстрелян последним.

Взвод под огнем противника рассеялся и вернулся обратно, потеряв убитыми 1 бойца и командира взвода».

Кр-ц 3-го взвода разведроты УТЕЙНИК Ефим Карпович, рассказал: «С места расположения в сторону движения взода были высланы дозоры, которые, пройдя реку, заметили часового. Часовой окрикнул на русском языке: «Стой, кто идет». Дозоры ответили: «Свои». Часовой противника сказал по-русски: «Проваливай» и сделал выстрел, убив нашего дозорного. После этого завязался бой всего взвода с противником, который стрелял по взводу с трех сторон. В это время с запада по дороге на восток вдоль реки ехали сани с бочками. Санями управлял финн, сопровождаемый двумя вооруженными финнами. Командир взвода т. ДАНИЛИН выскочил навстречу им и скомандовал: «Кругом», финны повернули и уехали на запад. Через некоторое время они вернулись. Тогда к-р ДАНИЛИН заколол возницу, другого финна застрелил командир отделения, а третий убежал в лес. Командир взвода сел на сани, а вместе с ним и командир отделения и погнали лошадь сначала на восток, а потом повернули по опушке леса на юг. Взвод двигался за ними. При движении на юг мы видели провода, которые вели к домику. У домика командир отделения соскочил с саней и заколол часового, а мы по домику открыли огонь, из которого выбегали финны. Навстречу прибежал командир отделения, который сказал, что финнов здесь много, давайте отступать, и мы, отстреливаясь, стали отходить, но финны нас преследовали, а командир взвода проехал за избушку и больше не возвращался».

ДЕЙСТВИЯ ПОЛКА 23 И 24.1

23.01, по словам нш 3-го батальона лейтенанта Захаренко, полк с утра после 15-минутного артиллерийского огня повел наступление и сбил боевое охранение на сев. берегу р. Пояс-йоки, где и залег. Под вечер 1-й батальон, располагавшийся правее 3-го батальона, начал обстреливаться автоматчиками. Его роты бросились бежать по направлению 3-го батальона. Произошло перемешивание подразделений 1-го и 3-го батальонов. Ночью подразделения разобрались и 24 окончательно привели себя в порядок, заняв исходное положение для наступления.

Лыжный батальон 23.1 выдвинулся к сев. опушке леса (1244 г). Командир полка поставил ему задачу по радио: «Батальоном выйти на дорогу Айтакоски-Поясвара в квадр. 1046 и действовать по дороге на восток». От него был получен ответ: «Задачу понял. Иду выполнять». После этого связи с батальоном не было в течение 23–24.1. Высланный взвод для связи с ним встретил его у озера (1450 б). Оказалось, что лыжбат, проблудив в районе оз. Пояс-Лампи, выходил назад по своей старой лыжне, на которой противник устроил ему засаду, с которым батальону пришлось вести бой, пробиваясь на восток. 24 и 25.01 батальон отдыхал.

ДЕЙСТВИЯ ПОЛКА 25 И 26.1

С 25 по 26.1 по докладу начальника штаба полка батальоны вели фронтальное наступление на укрепившегося противника по сев. и зап. скатам вые. 187. Высланная разведка на юг по тропе (вост. оп. леса 1050) была встречена также организованным огнем противника. В то же время отряд 718СП и лыжбат в районе оз. Пояс-Лампи противника не встречали, что говорило о наличии обороняющегося противника только на вые. 187 и об отсутствии у него резервов.

Командир разведроты полка ст. лейтенант ЕРЕМЕНКО Василий Иванович доложил:

«25.01 рота имела задачу установить правый фланг противника и разведать вые. 187. С утра, примерно с 9 часов, рота начала выполнять поставленную задачу. 2-й взвод был на правом фланге, левее его двигался 3-й взвод. 1-й взвод был во втором эшелоне. Бойцы 2-го и 3-го взводов продвигались хорошо. Уже подошли к проволоке противника, котрая шла в два ряда по южному берегу реки. В это время я получил приказание действовать совместно с 3-й ротой, имея задачей оседлать дорогу, которая идет по южн. берегу реки. 3-я рота должна была выйти на мой левый фланг. Пролежали мы под проволокой около часа, ожидая 3-ю роту, но она так и не вышла. Как я узнал впоследствии 3-я рота находилась сзади меня в 600 метрах. Зная, что 3-я рота должна быть левее меня, я распорядился принять ротой влево. Бойцы начали передвигаться. Противник открыл огонь, и

3-й взвод начал в беспорядке отходить назад, за 3-м взводом отошел и 2– й взвод. При отходе мои бойцы перемешались со вторым батальоном, бойцы которого кучами стояли сзади меня. Я хорошо не знал своих людей, т. к. они были всего 2 дня у меня, поэтому с большим трудом собрал их в р-не 2-го 6-на 1-й взвод находился на месте, к которому вышла 3-я рота и залегла под огнем противника.

26.1 я с 1-м взводом между 1-м и 2-м батальонами (2-й и 3-й взводы действовали со 2-м 6-ном). К вечеру противник открыл на правом фланге 2-го б-н мелкой группой огонь из автоматов. Фланг батальона бросился бежать. Прошел через мой взвод, где был остановлен и повел огонь по противнику. Я, таким образом, оставаясь на месте, находился под огнем своего батальона и противника. Впоследствии правый фланг батальона был выведен на свое старое место и окопался в скученных боевых порядках».

О действиях разведки 25.01 мл. комвзвода разведроты КУТАФИН Леонид Иванович рассказывает:

«С утра 25.1 взвод выполнял задачу по разведке противника. После выступления мы вскоре встретились с противником, который находился в блиндажах за речкой. Блиндажи прикрывались проволокой в два ряда: первый ряд шел по середине реки, второй ряд по противоположному берегу. Наш взвод подполз к проволоке, и до блиндажей оставалось 40–50 метров. Мы хорошо видели блиндажи с бойницами, из которых велся огонь из пулеметов, и снайперов. Огонь был настолько сильный, что невозможно было поднять головы. Огонь был перекрестный. Особенно нас беспокоил один автомат со снайперами. С моего места расположения поразить его было неудобно. Я отполз в сторону к соседнему командиру отделения ТИМЧЕНКО, который уточнил мне цель. Я произвел два выстрела, сначала по снайперу, затем по пулеметчику. Огня больше с бойниц не велось. Бойницы в блиндажах располагаются в два ряда, внизу бойница снайпера, вверху пулеметчика. Взвод под проволокой пролежал около полутора часов. Если бы нас поддержали другие роты, мы бы высоту взяли. Нам не была оказана даже огневая поддержка, поэтому мы были вынуждены отойти. Как было жаль, что, так близко находясь от противника, его не атаковали».

О действиях 1 б-на 25–26.1 нш 1 б-на лейтенант ПОЖАР Павел Федорович рассказывает:

«Батальон наступал на вые. 187, левее нас действовал 3-й батальон. Наш батальон до проволоки не дошел. Проволока видна была, она была в 6 рядов. Для резки проволоки имели ножницы, но резать не пришлось, так как противник вел сильный огонь из блиндажей. Перед фронтом батальона было установлено три блиндажа. Потери у нас были больше от огня снайперов, которые прикрывают блиндажи с бойницами. Особое внимание снайперы уделяют начсоставу, который они устанавливают даже по голосу и взмахам рук. Высоту взять можно было, но в атаку бойцы дружно не поднимаются».

Стрелок ДОМИНОВ и руч. пулеметчик КУЛАГИН 1 б-на рассказывают: «Обстрелянные бойцы дерутся хорошо, но нет еще надлежащих боевых порядков в роте, особенно во взводе. Только последние дни наступления начали бойцы занимать места расчленение по фронту и в глубину. Теперь бойцы не ложатся ближе 5 метров друг от друга. Но пополнение еще грудится, и поэтому их много выходит из строя. Последний бой артиллерия много била по своим. Минометы и пулеметы пехоте хорошо помогали, но в атаку было трудно переходить, т. к. 300 метров пространства были совершенно открыты и простреливались ураганным огнем противника. Много было потерь от ружейных выстрелов своих, которые вели огонь, не глядя вперед. Со снайпером трудно воевать, потому что он замаскирован. Каждый их автомат и пулемет обязательно прикрывается снайпером, а наши стрелки плохо прикрывают огнем свои пулеметы».

Командир 3-го батальона капитан УТРОБИН так описывает бой своего б-на 25–26.1:

«Я с артиллерией имел хорошую связь. Она прекрасно вела огонь по блиндажам противника. Я лично через ПНП дивизиона, который находился в р-не 7-й роты, корректировал огонь артиллерии. Особенно хорошо работал 1/68АП КОРОЛЕВА. После артподготовки 25.1 7-я рота пошла в атаку, но в это время бойцы 1-го б-на под огнем автоматчиков начали бежать, чем сорвали наступление в этот день. В этот же день я собрал связистов, минометчиков, их усилила группа комсомольцев, возглавляемая отсекром бюро ВЛКСМ т. КАРПУШЕНКОМ. Эта группа бросилась в атаку, под сильным огнем пулеметов она залегла. 25.1 левее меня был введен лыжный батальон, 26.1 лыжный батальон после артподготовки ворвался в передний край противника, за ним 7-я рота и захватили три блиндажа противника и отдельный домик, где размещался штаб. К вечеру 26.1 подтянули два ПТО, которые изготовились прямой наводкой разрушать блиндажи, но с утра 27.01 последовал приказ начать отход».

От.секр бюро ВЛКСМ КАРПУШЕНОК рассказывает:

«26.1 мы создали группу из актива комсомола, группу возглавил комсорг КУЛИНИЧ. В эту группу включилось несколько бойцов из группы «отважников». Всего организовано было 17 человек. Развернулось соревнование в ротах, кто первый займет высоту и поставит на ней красный флаг. После артподготовки группа бросилась в атаку, но ее не поддержали роты, и она залегла под огнем противника».

Командир отделения ЕРМАКОВИЧ рассказывает (из группы «отважников» полка):

«26.1 мы были выделены для наступления в 3-й б-н. Здесь с б/активом 7-й роты пошли в наступление. Подошли к противнику метров на 200. Так близко мы смогли подойти по скрытому подступу. Когда поднялись на высоту, противник открыл перекрестный огонь, но воздействия не оказывал. Отдельные стрелки в ротах передвигались во весь рост и поэтому сразу же поражались. Рота наше наступление не поддержала, и мы вернулись к ней».

Группа бойцов 7-й роты рассказывает:

«При наступлении батальона 26.1 финны здорово поливали нас огнем из своих блиндажей. Их преимущество, что они обороняются, а мы наступаем. В открытом бою мы их разобьем. Финские автоматы против наших пулеметов – чепуха. Пусть выходят в открытую. Мы дадим им пить. Нам надоело сидеть, надо скорее разделаться с финнами. Если наступит весна, то нам здесь будет туго. Нам следует наступать так, чтобы иметь сзади 2-й эшелон. Одни повоевали, через них выпускают других, тогда финны не сумеют и штанов подтянуть. Вот и последнее наступление, – мы наступали, выдохлись, а поддержать нас некому было, но все-таки мы высоту взяли бы. Очень жалеем, что нас отвели. Кормят нас нет слов обижаться – хорошо. Хотим, чтобы поскорее сделали баню и скорее разделались с финнами. Вот и все наши пожелания».

Командир минометного взвода 3-го 6-на лейтенант БОРЩЕВСКИЙ:

«В бою 23.1 9 человек подносчиков с командиром отделения БАКЛИЦИНЫМ пошли за минами. Под обстрелом финнов залегли. Отбили финнов. Раненых сдали, пополнились боеприпасами и доставили их на ОП. 25.1 связь с командиром роты была хорошая, мы создали цепочку. Огонь вели двумя минометами под моим руководством и одним минометом под руководством пом-комвзвода. Расход мин 235 штук за все время боя. Людей убыло незначительно. Пехота нашим огнем довольна».

ДЕЙСТВИЯ 27.1

После артиллерийского налета батальоны начали отход, согласно полученного приказа на рубеж оз. Хауталаммет. Выходили организованно в следующем порядке: 3, 2, 1-й и лыжный батальон. Разведрота прикрывала на широком фронте отход полка. Одход для финнов был совершенно неожиданным. Они не смогли даже организовать огневого преследования.

Беседа с командиром 609-го СП – майором ЛАСКИНЫМ о наступлении 21–26.01 и его выводы о боеспособности подразделений полка:

«1. К моменту наступления полк пополнился людским составом. Наступление мы готовили тщательно. Разведкой установлено отсутствие на фронте наступления полка крупных сил противника, почему я и отказался от артподготовки.

2. За все время боя связь с батальонами была непрерывная по телефону или по радио. Связь с артиллерией также была хорошая.

3. Батальоны все время находились в руках крепко управляемые. Это достигалось выносом КП ближе к батальонам с оставлением штаба на старом месте. Таким образом имелась возможность управлять ими с основного КП и с передового, где находился я с несколькими командирами штаба. Хорошее управление давало возможность быстро ликвидировать замешательство, которое появлялось в том или ином батальоне.

4. Питание всеми видами довольствия происходило бесперебойно в течение всего боя.

5. Полк окреп, начав наступление с большими трениями, недочетами, наличием паники в отдельных подразделениях, закончил бой в крепких боевых порядках. Организованно вышел из боя и так же организованно занял оборону.

6. Возможности захвата 27.1 высоты 187 были налицо. К этому времени мы подвели два ПТО, лыжный батальон и часть 3-шл б-на уже ворвались в передний край противника и захватили часть его блиндажей. Я очень сожалею, что приостановили наступление и не дали возможности овладеть высотою 187, тем более что силы противника иссякли и он не мог парировать нанесенного ему удара.

7. На результатах наступления отрицательную роль сыграло невыполнение поставленной задачи лыжбатом и невыход 718 СП на Пойосваровскую дорогу.

8. О дальнейших действиях мое мнение такое: «Необходимо не терять соприкосновения с противником. Поэтому наш боевой порядок следует продвинуть к переднему краю противника. Нужно активными действиями отвоевывать шаг за шагом выгодные его рубежи и пункты. Необходимо в дальнейшем при наступлении не прошибать его укрепления, узлы сопротивления, а обходить их, блокировать и держать под огнем до полного изнурения, в то же время продвигаясь вперед, выполняя поставленную задачу.

9. Полк боеспособен, крепнет с каждым днем. Есть уверенность в дальнейшем бить финнов с наименьшими потерями.

Выводы:

1. 609-й СП, несмотря на отдельные недочеты, успешно выполнил маневр поворота в сторону фланга.

2. Встретившись с укреплениями противника по р. Пояс-Йоки, имея открытый фланг противника в районе оз. Пояс-Лампи и свободные от противника лыжбат и 718-го СП, наши части не смогли использовать своего преимущества, в результате чего пятидневные бои оказались безуспешными.

3. Наметившийся успех 26.1 и истощение противника в то же вовремя не было использовано из-за отсутствия ясного представления об обстановке в штадиве и штакоре на 26.01.

4. Управление полка было хорошее, значительно хуже в батальонах и совсем слабое в звене рота-взвод. В отделениях управление почти отсутствует.

5. Слабое управление в ротах и взводах объясняется еще недостаточной опытностью начсостава, который, увлекаясь задачами своих подчиненных, даже бойцов, упускает управление целым подразделением (к-р 6-й роты т. ШАРКОШВИЛИ, к-р 3-й взвода раз-вед, роты т. ДАНИЛИН и др.) и неслаженностью подразделений.

6. Нарушаются элементарные требования устава по разведке и охранению, в силу чего подразделения терпят большие потери.

7. Неумение пользоваться преимуществом внезапности (6-я рота, 3-й взвод разведроты, 2-й взв. 4-й роты и др.). Отсутствие мобильности в развертывании и открытии огня, дает противнику возможность быстрее изготовиться к бою и брать инициативу в свои руки.

8. Группы боевого актива, «отважники» и разведчики с честью справлялись с поставленными им задачами, но однобокое их использование не дало должного эффекта в наступлении.

9. Организация атаки укрепленных узлов проходила неумело. Часть рот поднималась в атаку с 300–400 м, не используя скрытых подступов для накапливания. Отсутствуют организованные перебежки, огонь станковых и ручных пулеметов в большинстве случаев ведется неприцельный и слабо управляемый. В целом пехотный огонь ведется неорганизованно, дымы не используются, ночью действия замирают, огневое прикрытие стрелками расчетов станковых и ручных пулеметов отсутствует и ведет к массовой убыли пулеметчиков.

10. Боевая выучка и стойкость подразделений проходит не за счет учебы в период затишья, а в основном бою, что ведет к излишним потерям в людском составе и материальной части.

Предложения:

1. Не теряя боевого соприкосновения с противником, все время держать его под нашим воздействием, используя фланги, стыки и выгодные тактические участки, производить непрерывные частные атаки мелкими подразделениями. Захваченные участки немедленно закреплять, организуя захват новых.

2. При большом наступлении стремиться проходить в стыки, находить фланги, блокировав отдельные узлы сопротивления, продолжать свое продвижение до намеченного рубежа.

3. Особенно тщательно проводить подготовительную работу к наступлению: по разведке противника и путей движения, по прокладке колонны путей и организации связи, по организации питания частей и подразделений.

4. Наступление вести даже при отсутствии соприкосновения с противником, в широко расчлененных строях подразделений (до рот включительно). Движение проводить по рубежам с прикрытием огневыми средствами на каждом рубеже, с мерами разведки и охранения. Удаление рубежей для рот давать не более 1 км. Строй углом вперед, с выделением боевого актива по обходу и уничтожению «елочников» – это даст уверенность подразделениям в их неуязвимости.

5. В каждом подразделении до взвода включительно должна быть тщательно организована охрана флангов и тыла, особое внимание уделяя разведке.

6. Довести до автоматизма технику развертывания и перебежек во взводе и отделении, добиваясь мелкими подразделениями выходить во фланги и в тыл к противнику.

7. Широко практиковать, чего до последнего времени нет, глубокий (до 5–7 км) выход в тыл к противнику «отважников» с диверсионными и разведывательными целями. Необходимо наводнить тыл противника нашими «елочниками» и стрелкачами.

8. Более организованно проводить атаку укреплений противника, с широким использованием дымов, снайперов, ПТ0 и саперов. Необходимо предварительно потренировать подразделения в атаке и блокировке блиндажей и блокгаузов.

Начальник 1-го отдела УБПКА – майор Чирков

Ст. пом. нач. 1 отдела УБПКА – майор Возовин»