Текст книги "Боясь нас (ЛП)"

Автор книги: Б Рейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Тетя Лэйк сказала, что я такая же, как мой папа, но я сказала ей, что никогда не встречала своего папу. Почему, мамочка?

Машина резко остановилась, и я поняла, что моя нога пытается продавить педаль тормоза сквозь половицу. Заревели автомобильные гудки, разгневанные водители ругались, поворачивая, чтобы не врезаться в мою машину.

Я убью Лэйк.

Может быть, я просто ослышалась?

Речь Кеннеди все еще развивалась, и иногда даже мне было трудно ее понять. Иногда она неправильно понимала слова и использовала их неуместно. Может ли это быть именно тем случаем?

Кеннеди никогда раньше не спрашивала о своем отце, потому что я никогда не рассказывала о нем. Я знала, что это неправильно, но никогда не могла заставить себя говорить о нем. Я подумала, что у меня есть еще немного времени, прежде чем она начнет задавать вопросы.

Но я думаю, что время действительно никого не ждало. Еще один тяжелый урок, который мне пришлось усвоить. Я не хотела винить его во всем, что пошло не так, но было тяжело, когда его не было рядом, чтобы защитить меня.

Я остановилась на заправке, потому что это был не тот разговор, который я могла бы вести за рулем. Скажу ли я ей правду или ложь? Быстрый взгляд в зеркало заднего вида показал мне, что это не просто случайный вопрос.

Боже, ей всего три.

Этого не должно было происходить. Я припарковалась и глубоко вздохнула, прежде чем повернуться на заднее сиденье и посмотреть ей в лицо.

– Кен, твой отец…

Я остановилась, когда заметила чрезвычайно крупного мужчину, одетого во все черное в середине лета, сгорбившегося и заглядывающего в окно машины, где сидела моя дочь. Она молча смотрела в ответ, ее тело напряглось.

– Кто ты, черт возьми, такой? – я кричала, хотя окна были закрыты.

Когда его рука потянулась к дверной ручке, я попыталась нажать кнопку замка, и тогда я заметила второго мужчину, так же одетого в черное, стоящего рядом с моей дверью с пистолетом, направленным прямо мне в голову, посреди бела дня.

– Если ты хотя бы хлопнешь ебаными ресницами, я вышибу тебе мозг через уши, поняла?

– Мама!

– Кеннеди! – не обращая внимания на предупреждение, я обернулась и увидела, как моя дочь борется с большими корявыми руками, поднимающими ее из автокресла. – Убери руки от моей дочери!

Все произошло быстро. Слишком быстро. И хуже всего было то, что я даже не знала почему. Я кричала о помощи, но ее не последовало. Ни звука моего голоса, ни доброго самаритянина.

Только боль.

Последнее, что я помнила – это звон в ушах, заглушающий крики моей дочери.

ГЛАВА ЧЕТЫРЕ

КИНАН

– Держи свою задницу неподвижно, Лейси. – Или это была Люси?

– Я не могу, – заскулила она и пошевелила попкой. – Это больно.

Я подавил искушение столкнуть ее со стола и вместо этого вонзил иглу глубже в ее кожу. Ее шипение от боли было музыкой для моих ушей, и даже сейчас я чувствовал, как мой член твердеет.

Когда дело касалось боли, то существовало два типа людей. Те, кто получали ее, и те, кто ее дарил.

Скажем так, я стал щедрым ублюдком.

– Неподвижно, – приказал я еще раз, на этот раз ниже и глубже, давая ей понять, что я серьезен, – или убирайся к черту с моего стола.

Она пробормотала извинения и сумела сохранить спокойствие, пока я заканчивал последнюю большую татуировку в виде бабочки, стереотипную для женщин, которые не смогли осознать, что состарилась. В обычной ситуации я бы ее отверг, но отчаянная потребность отвлечься требовала отчаянных мер.

– Пять сотен, – приказал я, завернув ее тату. – Плати и уходи.

Такая простая татуировка, как у нее, стоила бы не так дорого, как я просил, но у меня было такое настроение.

Она слегка надулась, но благоразумно не стала спорить. Она знала, что так будет лучше. Репутация, которую я заработал за последние четыре года, опережала меня.

– Не волнуйся. Я оставил немного места на твоей заднице на десерт (прим.: для другого тату).

– Действительно? – завизжала она. Глупая сука действительно повернулась, надеясь увидеть свою татуировку. Чертовы пустословы.

– Послушай, Люси…

– Лейси.

– У меня дела, а ты меня задерживаешь. – Я пошевелил пальцами в поисках денег, готовый выбросить ее на улицу с деньгами или без них.

– Ох, эм…

Я посмотрел на нее и почувствовал, как у меня сжалась челюсть.

– Черт. У тебя нет денег, да?

– Не… не так уж и много.

– Сколько?

– Две.

– Оставь деньги на столе и уходи. Не возвращайся. – Я уже отворачивался, ожидая, что она рано или поздно уйдет.

– Ох, подожди! Я знаю.

Ты нихрена не знаешь.

Я продолжал идти в свой кабинет, а она следовала за мной по пятам. Мое настроение ухудшилось только тогда, когда я сел за большой стол из красного дерева, а она последовала за мной, опустившись на колени.

– Последний шанс. Уходи, – предупредил я.

– Но разве ты не хочешь, чтобы я сначала отплатила тебе? – она провела руками по моим ногам, и даже несмотря на то, что нас разделяли джинсы, мое тело похолодело. – У меня есть кое-что получше денег, – промурлыкала она.

– Ах, да? – я провел пальцами по ее волосам. – И что же это?

– Позволь мне показать тебе, – ответила она, пытаясь расстегнуть мой ремень. Мои руки остановили ее, когда я наклонился вперед.

– Хочешь отсосать? – она облизнула губы и наклонила голову вперед, но моя рука внезапно остановила ее, когда я использовал ее волосы как поводок. – Я задал тебе чертов вопрос.

– Да. Я хочу отсосать.

Я позволил улыбке заиграть на моем лице, что, казалось, принесло ей облегчение.

– Ну, тогда ты будешь сосать. Но это будет не мой член.

– Ты хочешь, чтобы я отсосала кому-нибудь другому?

Я подавил желание покачать головой. Эти голливудские шлюхи почти не стыдятся.

– Я хочу, чтобы ты обернула эти пухлые губки, – я указал туда, где из стены торчала труба, – вокруг вон той ржавой трубы.

– Что?

– Сейчас же. Соси эту трубу, Лейси. Пусть это будет хорошо.

– Но я могу заболеть, – скулила она.

– Мне плевать. Я давал тебе шанс уйти. – Когда она продолжала колебаться, я потерял последнюю каплю терпения. – Сделай это, или я заставлю тебя, и я не могу гарантировать, что у тебя все еще будут зубы, когда я закончу.

Она поднялась на ноги и прошла через комнату к трубе. Я наблюдал за ней достаточно долго, чтобы увидеть, как она опустилась на колени, прежде чем взять трубу в рот. Лишь услышав голос на другом конце провода, я, не теряя времени, вылил свое недовольство на её задницу.

– Что я тебе говорил о том, чтобы отправлять твоих друзей-шлюх в мой магазин и обещать им скидку?

– Разве это не похоже на то, как горшок называет чайник черным?

– Мне ждать ещё кого-то?

– Если кто и шлюха, так это ты… Король-шлюха.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя все большее раздражение с каждой прошедшей секундой…

– Где ты это услышала?

– Во время моего недавнего короткого, но приятного пребывания в прекрасном городке Сикс Форкс.

– Я не был там четыре года, Ди.

– Да, но, видимо, ты легенда, потому что дамы до сих пор проклинают само твое существование и твой член.

– Что ж, возможно, пришло время перестать посылать тебя туда. Я плачу тебе за полезную информацию, а не за сплетни.

– Разве это не одно и то же?

– Зависит от того, с кем ты разговариваешь. – Я затаил дыхание, ожидая, пока через телефон донесся только звук ее дыхания.

– Я его не видела.

– Конечно, нет. Вероятно, он все еще прилежный студент для своей маленькой принцессы.

– Киран? Придурок? Студент?

– Ты его не знаешь, так что не притворяйся, что знаешь.

– Так почему же ты отправил меня обратно в это место, если знал, что его там не будет?

– Я не говорил тебе прекращать сосать, – рявкнул я блондинке, когда она подняла голову.

– У меня болит челюсть.

– Тебе серьезно делают минет, пока ты со мной разговариваешь?

– Не важно. – Я закончил. Прежде чем я успел завершить разговор, я услышал, как она закричала, чтобы я подождал. – Что?

– Это из-за нее, не так ли?

– А если бы и так?

– Я должна сказать, что мне любопытно, почему? Я серьезно. Очевидно, что ты все еще любишь ее, судя по большому портрету на стене твоего офиса. Довольно мило, но немного навязчиво.

– Думаю, у меня был момент слабости. Это обычная черта для шлюх.

Я повесил трубку и закрыл глаза, прежде чем открыть их. Мой взгляд переместился на рисунок Шелдон в ту ночь, когда я лишил ее девственности. Она крепко спала, и даже после того, что я сделал с ее телом, она все еще выглядела невинной.

Я размышлял о последних четырех лет и в миллионный раз задался вопросом обо всем, что я мог пропустить. Была ли она все той же? Она была лучше или хуже?

Каким стал я?

Не в первый раз я задавался вопросом, стоит ли вообще чего-нибудь моя жизнь. Моим единственным выходом было продолжать жить той жизнью, которая у меня была до отъезда. Восемнадцать лет – долгий срок для жизни во лжи. Я не мог жертвовать этим больше времени.

Можно подумать, что если ты прожил жизнь не по той причине, то жить вообще не имело смысла.

У меня был шанс умереть, но я был слишком труслив, чтобы им воспользоваться.

Теперь я вынужден жить еще с одной ложью.

Но на этот раз все по-другому.

На этот раз это будет моя собственная.

Я посмотрел на блондинку, которая, казалось, была близка к потере сознания.

– Убирайся.

* * *

Через несколько часов и пару встреч я вышел из магазина и заперся на ночь.

Я открыл «Разрушенные чернила» вскоре после того, как мне наскучило прятаться, и я убедился, что мой брат не преследует меня по горячим следам.

Ди убедила меня позволить ей пойти с ней после того, как рассказала мне все о деньгах, которые ее отец спрятал в их доме. Это потребовало тщательного размышления, но, провернув авантюру, мы разделили деньги поровну.

Поскольку я не закончил учебу из-за длительного пребывания в больнице, я получил аттестат, а затем и лицензию на салон.

Вначале бизнеса не шел. В большом городе иметь связи было выгодно, и единственными клиентами, украшавшими тогда мой магазин, были друзья Ди. Я никогда не думал, что нанесение дешевых татуировок для ее друзей окупится, пока не сорвал куш, набив очень серьезные тату для начинающей группы, которая добилась большого успеха шесть месяцев спустя. Для меня выяснилось, что отчасти их сексуальная привлекательность исходила из жестких татуировок, из-за которых вся Калифорния и даже люди из других штатов спешили в мой салон. Бум в бизнесе заставил меня забыть о реальности, в которой я жил, потому что никто из этих людей меня не знал.

Я рассказал им всем фальшивую историю и еще больше фальшивое имя, и, хотя я знал, что мое прикрытие не герметично, оно работало до тех пор, пока я не давал никому повода копать глубже.

Но не они меня беспокоили. Это были все, кого я оставил позади. Зная моего брата, он будет искать меня, потому что он такой, но после того, что я сделал в ту ночь, когда ушел, то не стал бы делать ставку на это, если только это не убьет меня.

Он был мстительным человеком, и никто не знал этого лучше, чем его бывший питомец, ставший девушкой.

Она была причиной, по которой он пришел бы за мной, если бы вообще это сделал, потому что четырех лет было недостаточно для того, чтобы он забыл то, что я сделал. Мне было интересно, что бы он сделал, если бы узнал, что Лэйк была не единственной, кого я обидел той ночью? Киран никогда не был рыцарем в сияющих доспехах, но даже тогда я мог видеть перемены, которые вызвала в нем Лэйк.

Вместо счастья за брата и девушку, которую я когда-то называл другом, я чувствовал только зависть и злость. Когда-то я по-своему верил, что любовь могла быть настоящей, пока она не разрушилась в ту ночь, когда я встретил своего настоящего отца и узнал, что мой брат, которого знал, как двоюродного брата всю свою жизнь, убил мою мать. Нашу мать.

Любовь угасла в тот день.

А когда Шелдон отвернулась от меня, она окончательно умерла.

Мой телефон издал звук входящего текстового сообщения. Это был вечер пятницы, поэтому я уже знал, о чем в нем пойдет речь, даже не глядя на него. Еще одно приглашение на вечеринку, которая гарантированно закончится принятием неудачного жизненного выбора.

И, как всегда, я бы согласился, даже не ответив на приглашение.

И почему бы нет? Я был свободен сделать это. Мне не пришлось ни перед кем отвечать. Меня не волновало, что думают другие.

И что еще более заманчиво, мне не нужно было чувствовать себя виноватым за то, что причинил вред кому-либо, кроме себя.

Большинство людей, посещавших эти вечеринки, либо бежали от боли, либо искали ее. Я был просто еще одним телом в мире, полном греха, который не подпадал ни под одну категорию.

В текстовом сообщении, когда я наконец его прочитал, содержался адрес и ничего больше. Хозяевам или тому, кто отправил приглашение, не потребовалось много времени, чтобы понять, что я никогда не отвечу, поэтому через некоторое время они только отправили адрес.

Если я отвечал, то делал это сразу. Если я этого не делал… ну, я всегда так поступал.

Быть одному никогда не было хорошо в долгосрочной перспективе. Мне этого хватило, пока я рос. Я жаждал контакта. Мне нужно было внимание. Я требовал, чтобы меня заметили.

Я сначала тихо рассмеялся, а потом смех стал громче, когда вспомнил, как Лэйк не раз говорила, что я был любителем внимания. Она видела меня насквозь, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как подружиться с ней. Я не ожидал, что действительно буду заботиться о ней. Я не показывал этого, когда видел ее в последний раз, но мне никогда не хотелось причинить ей боль. В отличие от моего брата.

Я могу искать внимания, но это не значит, что оно заполнило пустоту. Это было скорее временное решение, к которому я быстро пристрастился – это была одна из причин, по которой я все еще искал.

Я прыгнул на свой байк, и когда он с ревом ожил, я помчался в ночь тьмы и греха.

* * *

Адрес привел меня в самую захудалую часть города, которую даже полицейские обходили стороной. Было удивительно, сколько представителей городской элиты окажется здесь, смешиваясь с отбросами общества. Я придерживался границы между двумя классами.

Ряд домов, каждый из которых был в худшем состоянии, чем предыдущий, был заполнен приходящими и уходящими тусовщиками. Я выбрал один, чтобы припарковать перед ним свой байк.

– Крис! Добро пожаловать на вечеринку, чувак!

Голос раздался слева от меня, и когда я повернулся, он уже был рядом со мной. Кит был крупным дилером и любил устраивать вечеринки, чтобы выявить потенциальную клиентуру и конкурентов. Был не один случай, когда вечеринка заканчивалась плохо из-за перестрелки или передозировки наркотиков. Фактически, именно такая ситуация привела к нашей дружбе три года назад. Я спас его от нескольких нападавших, и он отплатил мне тем, что присылал новую клиентуру и приглашения на свои вечеринки. Чаще всего я приносил сюда свой бизнес и делал несколько татуировок, чтобы получить дополнительные деньги – не то чтобы мне это действительно было нужно.

– Что такое, братан? Ты начал вечеринку без меня? – поддразнил я, когда мы пожали руки. Ему ловко удалось сунуть пиво в мою другую руку. Обычно я не был любителем пива, но в наши дни меня это волновало все меньше и меньше.

– Мы всегда начинаем вечеринку без тебя. Ты появляешься, когда тебе этого хочется. Если бы мы ждали тебя, пришло бы время закончить это еще до того, как оно началось.

– Разве ты никогда не слышал, что настоящая вечеринка не прекращается?

– Да, ну, было бы сложно не остановиться, когда все упадут в обморок от выпивки и кайфа.

– Так почему здесь? Это не твое обычное место.

– Черт, свиньи пронюхали о моем дерьме, поэтому мне пришлось его поменять. Кроме того, я слышал о более мелком дилере в этих краях, который хотел занять мое место.

– Ты же знаешь, что однажды твое дерьмо выйдет тебе боком, верно?

– И когда это произойдет, по крайней мере, я смогу сказать, что прожил свою жизнь так, как того хотел. Сколько людей ты знаешь, кто может сказать это, кроме меня и тебя?

– Если ты так говоришь, чувак, – без особого энтузиазма согласился я. По правде говоря, Кит умирал. Его путь самоуничтожения привел бы его к одному из двух мест – могиле или тюрьме. Но был ли я лучше? Может, я и не балуюсь, но я был не лучше остальных, потому что выбрал эту жизнь.

Ди почти каждый день предупреждала меня, как легко втянуться в подобную жизнь, но она не знала, что я больше никогда не сделаю того, чего не хочу.

В последний раз это стоило мне всего.

По крайней мере, сейчас, если бы я проснулся завтра и решил, что хочу совершенно другой путь, то пошел бы по нему, но до тех пор я жил сегодняшним днем и только сегодняшним днем.

– Так что же привело тебя сюда сегодня вечером? – спросил Кит, заставляя мое внимание вернуть к нему. – Сучки, пьянка или кайф?

– Скука.

– Ах. – Он замолчал, оглядывая вечеринку и потягивая пиво. После трех лет дружбы он понял, что не стоит развивать этот вопрос. Общеизвестно, что на этих вечеринках я никогда не баловался ничем, кроме алкоголя.

Я был рад стоять здесь, и люди наблюдали до конца ночи, пока банда Кита не подошла, ведя за собой своих поклонниц.

Тишину прервал хор пьяных приветствий парней и соблазнительных улыбок девушек. Кит щелкнул пальцами в сторону кого-то, кого я не мог видеть, и вскоре после этого принесли шезлонги. Мне вручили один, и я, не теряя времени, откинулся назад.

– Крис, чувак, твои руки выглядят немного пустыми, – сказал Райдер, правая рука Кита. – Кэти, иди, сядь к нему на колени.

Рыжая, которая массировала его плечи, тут же подскочила ко мне с широкой ухмылкой, как будто он только что дал ей миллион долларов, а не продал ее, как шлюху, которой она была. Я никогда не стремился обладать такой силой, но наблюдать за этим всегда было забавно.

– Привет, я Кэти, – сказала она без надобности, опустившись мне на колени. Она незаметно приподняла юбку, так что ее задница, одетая только в стринги, оказалась прямо на моем члене.

– Да, я слышал. – Мой голос прозвучал напряженным, когда мой член против моей воли поднялся и оказался между ее ягодицами. Я медленно рассмотрел ее и заметил в ней все – от ее груди размера D до мягкой кожи ее бедер.

Мой член был готов к траху.

Когда я наклонился вперед и одновременно обнял ее за талию, она взъерошила волосы и улыбнулась мне через плечо.

– Кэти, говоришь? – я прошептал ей на ухо.

ГЛАВА ПЯТЬ

КИНАН

– Проснись.

Я зарычал в ответ на женский голос, который вытащил меня из глубокого сна, который я не хотел заканчивать. Меня преследовал один и тот же сон каждую чертову ночь с того дня, как я ушел из дома.

Зевок непроизвольно вырвался прежде, чем я успел открыть глаза. Я ощущал вкус выпивки на языке и чувствовал, как напряглись мышцы из-за недостаточного сна. Когда я наконец открыл глаза, меня встретила разгневанная пара глаз, глядящая на меня сверху вниз. Прежде чем я успел приказать ей выйти, мне в лицо ударила ледяная вода.

– Ебать! – я взревел. – Какого черта? Я проснулся, ты, сумасшедшая сука!

– Упс. Виновата. – Ди потрясла бутылку с водой, которую держала в руках, и мило улыбнулась мне. Она была одета в спортивную одежду с головы до пят, на ее коже блестел пот. Солнечный свет светил в окно, и я мог различить ее соски сквозь тонкую рубашку.

– Ты тренируешься без бюстгальтера?

– Я уже давно не ношу бюстгальтеры. Они неудобные и являются пустой тратой денег. Ты серьезно только сейчас это заметил?

– Да. Я не нахожу тебя такой уж привлекательной.

Вместо того, чтобы охать и ахать, как это сделали бы многие девушки, она закатила глаза и запрокинула голову, чтобы глотнуть воды.

Я использовал ее отвлечение как возможность сделать ход. Ее вскрик от удивления был быстро заглушен одеялом, которое я только что сбросил.

– Кинан! – вскрикнула она в ярости. Ей удалось оттолкнуться на руках, но я уже переворачивал ее на спину. Мое колено прошло между ее бедер, и я использовал его, чтобы широко раздвинуть ее ноги, прежде чем устроиться между ними.

Как только я принял удобное положение, то нашел время, чтобы заметить ее свирепое выражение лица, когда она пристально посмотрела на меня. Она продолжала брыкаться, хотя мы оба знали, что ее шансы сместить меня равны нулю.

– Успокойся, – приказал я.

– Отвали от меня.

– Разве не этого ты хотела? – я понизил голос, давая понять, что готов трахаться. Я мог сказать, что она это заметила по испуганному взгляду ее глаз. Мои бедра прижались к ее киске, и вздох, сорвавшийся с ее губ, был полон удивления. К моему удивлению, я почувствовал, как мой член затвердел.

Возможно, мне не следовало отпускать ту девушку вчера вечером.

– Ты шутишь что ли? – выплюнула она.

– Зачем еще тебе приносить свою задницу в мою спальню, если не для того, чтобы трахнуться?

– Ты не отвечал на звонки.

– Может быть, это потому, что я спал, – медленно сказал я, давая понять свое раздражение.

– Тогда зачем все это?

– Чтобы ты знала, что, если снова придешь сюда без приглашения, мы будем трахаться.

– Однажды шлюха, всегда шлюха, – издевалась она.

– Ты злишься, потому что я сильнее тебя, или злишься, потому что тайно хочешь меня?

– Ни то, ни другое, мудак. А теперь слезь с меня.

На этот раз я поднялся с нее и потянулся к своей футболке в конце кровати. Ди с раздражением вскочила на ноги и начала метать в меня кинжалами.

– Так почему ты здесь на самом деле? – спросил я, не встречая ее взгляда. Она не имела права расстраиваться после того, как ворвалась в мое пространство без приглашения. Я жил один в многоэтажной квартире прямо в центре Лос-Анджелеса. Всякий раз, когда я выходил на улицу, мои пути, скорее всего, пересекались с актером или вокалистом какой-нибудь рок-группы, но даже это меня не волновало.

Ди переехала в аналогичную, хотя и меньшую квартиру, расположенную несколькими этажами ниже, после того как отказалась жить в доме своего отца, который она назвала позолоченным борделем.

После того, как мы украли деньги из его тайника в доме, мы обдумывали идею поджечь это место, пока я не вспомнил, что вся цель моего переезда заключалась в том, чтобы оставаться в тени.

В ту ночь мы с Ди чуть не переспали на кровати, покрытой деньгами, которые мы швыряли туда-сюда после того, как напились в стельку. Мы подошли опасно близко, но, казалось, одновременно пришли в себя по разным причинам, которые, возможно, не были такими уж разными.

Мы никогда не говорили об этом и никогда больше не предпринимали подобных действий. Наше партнерство переросло в дружбу, когда мы поняли, что ни у кого из нас не осталось людей, которым мы могли бы доверять.

Я вошел в ванную, не дожидаясь ответа, зная, что она последует за мной. Ей серьезно нужно было поработать над границами. Я на мгновение задумался, что бы сделал Киран, если бы ему пришлось иметь дело с ее дерьмом.

Я засмеялся, когда подумал, что он, вероятно, уже свернул бы ей шею. Когда эта мысль улеглась, веселье сменилось мрачной реальностью того, кем был мой брат и как он привел меня сюда. Далеко от дома, моих друзей… всего, что я когда-либо знал, включая Шелдон.

И она преследовала меня день и ночь.

– Мне позвонил клиент и сказал, что ты так и не пришел на первую встречу.

– Который сейчас час?

– Час дня.

– На сколько была назначена встреча?

– Серьезно? Ты даже не помнишь?

Я схватил зубную пасту и нанес на щетку.

– Ты можешь ответить на простой чертов вопрос, не задавая вопроса в ответ?

– Вчера вечером ты ходил на вечеринку, не так ли? С этим отбросом наркоторговцем?

– Это еще один вопрос, но могу я и тебя кое о чем спросить? Когда, черт возьми, ты успела так застрять в собственной заднице?

– Примерно в то время, когда мой отец попал в тюрьму и перестал продавать меня как шлюху.

– Так ты говоришь, что тебе не все равно?

– Ты можешь хотя бы раз в жизни подумать мозгом, а не членом?

– Мне нужно отлить. Мы закончили? – я оттолкнул ее от дверного проема и захлопнул дверь, прежде чем она успела ответить.

Моя потребность помочиться была не такой сильной, как необходимость скрыть свою реакцию на ее суждение обо мне. Это не было чем-то, к чему я не привык или чего бы не заслужил. Несмотря на все это, мне все равно хотелось пробить кулаком стену.

– Должна ли я попросить клиента перенести встречу? – крикнула она через дверь.

– Скажи ему, чтобы он либо перенес встречу, либо шел на хер, – крикнул я в ответ, зайдя в душ и позволив холодным струям смыть нежелательные чувства.

* * *

Поскольку я прошляпил своего первого клиента и, проверив календарь, понял, что следующего у меня не будет в течение нескольких часов, я отнес свой байк в сервис. Этот байк, Ди, и одежда на моей спине были единственными, что я взял с собой, покидая Сикс Форкс.

Я сказал себе, что причина, по которой я ездил на старом мотоцикле, заключалась не в том, что мое имя и имя Шелдон были написаны сбоку. Воспоминание о том, как все закончилось, не было той историей о сердцах и цветах, которую можно было бы предположить. На самом деле она нацарапала их там после того, как в третий раз меня поймала на измене. Там было написано: Кинан и Шелдон навсегда.

Она вырезала это прямо перед тем, как бросить мою задницу. Чтобы вернуть ее, потребовалось немало унижений, и только когда она оставила меня навсегда, я понял, что ей следовало бросить меня давным-давно.

И если бы я действительно любил ее… Я бы давно отпустил ее.

Если бы я был мудр, то никогда больше не вернулся бы в Сикс Форкс. Если ей повезет, ей больше никогда бы не пришлось видеть меня. Я обдумывал идею перекрасить свой мотоцикл, казалось, в миллионный раз, и каждый раз, когда я забирал его с ремонта, я злился и проклинал себя всю дорогу домой.

Время от времени я отправлял Ди обратно в Сикс Форкс в качестве своего шпиона. Я никогда точно не знал, что ищу, а Ди по большей части никогда не задавала вопросов. Все уехали учиться в колледж, включая Кирана. Ди смогла узнать, что Киран, Лэйк и Дэш учились в одном колледже. Шелдон, видимо, решила быть ближе к дому и поступила в университет в соседнем городе.

Я не был удивлен, учитывая ее мечту стать моделью, для которой на самом деле не требовалось высшее образование. Я полагал, что ее отец силой заставил поступить в колледж. И почему это меня разочаровало?

Меня это не должно волновать.

Ее будущее больше меня не касалось, и это напоминание лишь довело мою ярость до точки кипения. Я вспомнил, как поступил с ней. Как я винил ее и ненавидел за то, что она бросила меня.

Когда я нуждался в ней больше всего, она бросила меня.

Я несу ответственность за многие ошибки в наших отношениях, но я никогда не бросал ее. Трах с той учительницей был одним из самых худших моментов в моей жизни, но ещё более унизительным было умолять Шелдон быть со мной.

Я бы не стал снова просить.

Если бы я когда-нибудь увидел ее снова, то взял бы то, что мне причиталось. Ей просто хотелось надеяться, чтобы наши пути больше никогда не пересекались. Это было последнее, что я ей сказал.

Я был так глубоко погружен в свои мысли, что даже не заметил, что передо мной стоит владелец мастерской и с любопытством наблюдает за мной.

– Скажи, чувак. Задумывался ли ты о том, чтобы перекрасить свой байк? Судя по выражению твоего лица, маленькой леди, которая вырезала это произведение искусства на твоем велосипеде, больше нет в твоей жизни.

– Можно и так сказать, – медленно сказал я, чтобы скрыть ярость, растущую в глубине моего живота. Это был тот же порочный круг, который возникал каждый раз, когда я вспоминал о ней, и мне приходилось напоминать себе о ее предательстве.

Однажды необходимость взяла вверх над моим здравым смыслом, и я был на полпути обратно в Сикс Форкс, чтобы затащить предательскую суку обратно в свою кровать, хотела она того или нет. Звонок в службу экстренной помощи от Ди, сообщивший, что она попала в автомобильную аварию, развернул меня обратно.

И только когда я вернулся и обнаружил, что она сидит у бассейна и потягивает маргариту, я понял, что это была уловка, чтобы вернуть меня сюда. Эта засранка действительно подала мне напиток, после чего энергично сказала: «Пожалуйста».

После того, как парни закончили работу над моим байком, я направился в салон. Моя следующая встреча была через час, поэтому я планировал потратить время на создание новых дизайнов для своего альбома с рисунками.

Однако мои планы улетучились в окно, потому что, едва я уселся в кресло с любимым альбомом, дверь салона распахнулась, врезавшись в стену и разбив стекло.

Ко мне подошел мускулистый парень лет тридцати с небольшим, одетый в клетчатую рубашку, с густой рыжей бородой, а за ним следовали еще трое.

Выражение его лица и тот факт, что он сломал мою дверь, сказали мне, что он здесь не для того, чтобы сделать татуировку или вести светские беседы.

Мне не нужно было беспокоиться о том, чтобы показаться равнодушным к потенциальной угрозе. Мой «похуй» давно ушел в отпуск и так и не удосужился вернуться.

– Привет! Ты Крис?

– Зависит от того, почему ты спрашиваешь.

Крис Джонсон – это имя, которое я взял, когда приехал в Калифорнию. Ди подумала, что мне следовало выбрать что-нибудь менее скучное, но скучность была здесь ни при чем. Обычное имя давало мне меньше шансов быть пойманным, если кто-нибудь когда-нибудь проявит достаточно любопытства. В мире должны были быть тысячи Крисов Джонсонов, что позволяло мне сливаться с толпой.

– Несколько дней назад ты сделал татуировку девушке и заставил ее сосать ржавую трубу после того, как сделал татуировку на ее заднице, – снова заговорил большой рыжий.

Я старался окинуть взглядом человека, чья тактика запугивания была немного устаревшей.

– Должен сказать, что ты выглядишь великолепно с тех пор, как я видел тебя в последний раз, хотя и немного по-другому.

– Она была моей младшей сестрой, ты, маленькое дерьмо.

– Итак, я полагаю, ты здесь из-за татуировки?

– Я здесь не ради чертовой татуировки, парень. Я здесь ради тела.

– Прости, – сказал я без намека на страх или эмоции. – Похоже, у меня нет ни одного в наличии, но, если ты вернешься позже, возможно, я найду для тебя несколько.

Это была ложь, но, создавая впечатление, что я безжалостный убийца, я бы назвал блеф меньшим из двух зол.

Это я перенял от Кирана, хотя разница между ним и мной заключалась в том, что он на самом деле был убийцей.

Я никогда не осознавал, насколько сильно его влияние не только повлияло на меня, но и сохраняло мне жизнь на протяжении последних четырех лет. Я не связался с нужной командой, потому что больше не был заинтересован в том, чтобы делать правильные вещи.

– Позже мне не подойдет, – крикнул он без надобности. Пока он говорил, слюна летела у него изо рта. Его кожа теперь стала темно-красной, и я не мог не думать о толстых красных звеньях колбасы, которые трескались, если их готовить слишком долго. – Вместо этого я возьму твое.