Текст книги "Извращенный союз (ЛП)"

Автор книги: Айви Дэвис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Она дрожит, держа пистолет. – Почему нет? Ты причинишь мне боль?

– Думаю, мне придется тебя отшлепать и преподать тебе урок.

Она сует мне пистолет. – Возьми его. Он мне не нужен.

Я сгибаю ее руку, прижимая пистолет к ее голове. – Нажми на курок.

– Нет, – хнычет она. – Пожалуйста. Нет.

– Я думал, ты храбрая, но сейчас ты больше похожа на трусиху. Поживи немного со мной, Джемма. Ты хочешь свободы? Вот способ ее получить. Теперь нажми. На. Курок.

Она кричит, когда ее палец нажимает вниз. Еще один щелчок пистолета. Джемма падает вперед, тяжело дыша. – О, боже. О, боже.

– Хорошая девочка. – Я забираю пистолет, направляю его себе в голову и стреляю. Ничего. Ни пули, ни пиана, ни крови. – Видишь?

– Иди на хуй.

– Попробуй еще раз.

Она рычит, выхватывая у меня пистолет и прижимая его к виску. – Если я умру, я вернусь призраком, чтобы преследовать тебя. – Она хмурится, нажимая на курок.

… и расслабляется, когда понимает, что все еще жива.

– Еще два патрона. В одном из этих патронов пуля.

– Ну, теперь твоя очередь. Либо ты умрешь, либо останешься в живых. Если ты умрешь, я освобожусь от тебя. А если ты выживешь, я буду знать, что не стоит приставлять этот чертов пистолет к моей голове.

Я подмигиваю. – Мне нравится твоя логика. – Я смотрю на пистолет на мгновение. Затем я направляю пистолет в потолок и стреляю.

Громкий хлопок выстрела заставляет Джемму отступить назад, крича. Я смеюсь сильнее, чем когда-либо за долгое время.

– Полагаю, мы оба живы. Я же говорил тебе доверять мне, не так ли? – Я похлопываю ее по щеке. – Я не хочу, чтобы ты умерла, Джемма. Ты слишком интересная. – Она обхватывает губами мою руку и сильно кусает.

Я вздрагиваю, отстраняюсь и вижу, как по моей руке падают крошечные капли крови. Затем я улыбаюсь. – Ты дикая. Как и я.

– Отпусти меня, Виктор. Отпусти меня!

– Нет. И я в порядке. – Я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, Джемма кричит мне вслед.

With love, Mafia World

ГЛАВА 5

Через несколько минут после ухода Виктора я наконец заставляю себя встать с кровати и пойти в ванную, где забиваюсь в угол, пытаясь удержаться от сердечного приступа.

Какой сумасшедший заставляет кого-то играть в русскую рулетку? Виктор, вот кто.

Я всегда хотела свободы, но не ценой своей жизни. Виктор убьет меня в один прекрасный день, и я не уверена, что смогу его остановить. А что насчет Франко? Этот ублюдок сказал Виктору, что ему все равно, в порядке я или нет. Я всегда знала, что Франко ужасен, но это только подтвердило это. Он контролирует мою семью. Если бы кого-то из моих братьев и сестер забрали, помог бы им Франко? Это страшная мысль, знать, что моя семья в его власти.

Я помню, как два года назад после похорон отца Франко решил переехать в наш дом без чьего-либо разрешения. Он занял место моего отца, хотя Антонио должен был взять на себя управление семейным бизнесом. Франко утверждал, что Антонио слишком молод в свои двенадцать лет и что временно нужно поручить это кому-то постарше. За последние два года Франко не проявил никаких попыток оставить мою семью в покое. На самом деле, он только показал, что хочет глубже вцепиться в них своими когтями.

Причина, по которой он не хочет, чтобы я была там, в том, что он знает, что не может меня контролировать. Проблема в том, что у меня нет власти, чтобы защитить свою семью. Раньше мне было все равно. Это была работа моей мамы и Эмилии. Они защищали меня и остальных моих братьев и сестер от Франко. Только на своей вечеринке я по-настоящему почувствовала, кто он.

Это заставляет меня задуматься о том, что сделали для меня моя старшая сестра и мама, что я воспринимала как должное.

Был случай, около года назад, когда я выскользнула из дома, чтобы пойти в клуб, и даже не успела дойти до подъездной дорожки, как передо мной выбежала собака, заставив меня вильнуть. Я врезалась на машине в фонарный столб.

Франко был зол.

– Куда ты собралась? – закричал он, покраснев. Я сидела на диване, скрестив руки на груди и изо всех сил стараясь выглядеть скучающей. – Ускользаешь? Ты – угроза, малышка.

– Я не маленькая девочка, – резко ответила я.

– Джемма, осторожнее, – ругала меня мама. Она всегда меня ругала.

– Ты собираешься встать на его сторону? – спросила я, указывая на Франко.

Франко встал перед моей мамой. – Конечно, она встанет. Она знает, что я глава этого дома. И что я говорю, то и происходит. И я говорю, что ты будешь наказана за то, что сбежала и разбила машину.

– Машина даже не твоя. – Я встала, ткнув пальцем ему в грудь. – Она принадлежала моему отцу. Ты свихнулся, если считаешь себя главой этого дома. Моя мама – глава, а когда ее нет, то это Эмилия.

Франко устроил целое представление, осматривая комнату. – Я ведь сейчас не вижу Эмилию, правда? Нет, потому что она в Лос-Анджелесе со своим мужем. Она больше не член этой семьи.

– Иди на хуй! Она все еще моя сестра.

– Джемма! – вмешалась мама.

– Заткнись! – закричала я на нее, заставив ее отступить на шаг. – Просто заткнись. Перестань вставать на его сторону. Ты всегда встаешь на его сторону. Я твоя дочь. Он даже не твой муж.

Мама посмотрела так, будто я ударила ее, но прежде чем она успела что-то сказать, Франко схватил меня за запястье, сжимая его так крепко, что оно начало болеть. – Ты усвоишь свой урок, даже если мне придется ударить тебя самому. – Я отстранилась, пораженная его словами.

Мама положила руку на плечо Франко. – Позволь мне разобраться с этим. Джемма права. Я ее мать. Я должна отвечать за ее наказание.

Франко прищурился, сжав мое запястье сильнее. Я стиснула зубы и уставилась на него, отказываясь смягчаться. После напряженного момента Франко усмехнулся и отпустил меня. – Она твоя дочь, Джулия. Тебе лучше наказать ее за то, что она разбила машину. – Я с отвращением наблюдала, как Франко гладит лицо моей матери. Она опустила глаза, застенчиво. Франко бросил на меня еще один взгляд, прежде чем выйти из комнаты.

– Как ты его терпишь? – пробормотала я.

Мама подняла голову, бросив на меня свой взгляд. – Как ты можешь быть такой тупой, Джемма?

– Я? В чем я глупая?

– Ускользнуть в одиночку. Ты просто нарываешься на неприятности.

– Мне семнадцать. Я достаточно взрослая, чтобы гулять одна.

– Нет. Не тогда, когда ты принадлежишь к этой семье. Не тогда, когда у этой семьи есть враги.

Я усмехнулась и отвернулась от нее. – Как скажешь. Просто накажи меня, и я пойду своей дорогой.

– Тебе нужно усвоить урок. Ты больше не можешь расстраивать дядю.

– Кому какое дело? Он просто мудак.

Мама отвернулась, одергивая конец рукава рубашки ниже запястья. – Он больше, чем мудак. Будь с ним осторожна.

Я уставилась на нее, как на незнакомку. – Ты говоришь так, будто восхищаешься им.

– Я им не восхищаюсь, – тихо сказала она. – Я просто знаю, как с ним обращаться. Не расстраивай его снова, пожалуйста. Просто иди сейчас в свою комнату.

– Какое мое наказание?

– Тебе придется готовить ужин каждый вечер и мыть посуду на всю следующую неделю.

– Значит, ты просто перекладываешь на меня свои обязанности.

Она смерила меня взглядом. – Это твое наказание. Я готовлю ужин и мою посуду каждый вечер без жалоб, и я не получаю ни одного слова благодарности. Ни от кого в этой семье. Может быть, это урок, который тебе действительно нужно усвоить.

Я закатила глаза и пошла в свою комнату, хлопнув дверью за собой. Я не могла поверить своей маме. Встать на сторону Франко! Конечно, улизнуть было глупо, но я не собиралась разбивать машину. Это была просто случайность. Как она может его терпеть, всегда удовлетворяя все его потребности, заботясь о том, чтобы он был счастлив, когда все остальные из нас страдали? Ладно, может, мои братья и сестры и не страдали, но я точно чувствовала, что страдаю.

Я позвонила Эмилии, как только плюхнулась на кровать. – Мама ведет себя сложно.

– И тебе привет, – был ее ответ.

– Она всегда на стороне Франко, и это безумие. Ему здесь даже не место. Никто его здесь не хочет, но он отказывается уходить.

– Что случилось сейчас?

Я рассказываю ей о побеге, автокатастрофе и словесной насмешке со стороны Франко.

– Он угрожал ударить тебя? – Я никогда не слышала, чтобы Эмилия звучала так сердито.

– Да. По крайней мере, ты на моей стороне. Ты поняла.

– Да. Мне никогда не нравилось присутствие Франко, но мы ничего не можем сделать, чтобы заставить его уйти. У него слишком много власти, он занял старую должность отца.

– Ты не можешь убедить своего страшного мужа избавиться от Франко?

Эмилия вздохнула. – Марко заключил сделку с нашим отцом, которая переросла в сделку с Франко после смерти отца. Марко не может рисковать испортить это. Но – и это только между нами – он сказал Франко отступить. Если Франко не отступит, я попрошу Марко навестить вас и напомнить Франко об этом.

– Как отступить? Что сделал Франко? Кроме того, что он был полным мудаком.

Эмилия на другой линии молчит.

– Эм?

– Я обещала, что ничего не скажу.

– Кому обещала? – Я перекатываюсь на бок, уставившись на стену, увешанную плакатами.

– Просто знай, что мама не на стороне Франко, ладно?

– Именно так и есть. Ты единственная, кого это волнует.

– Я не единственная, Джем. Поверь мне. Мама тоже заботится. Она делает все возможное, чтобы защитить тебя. Поверь мне.

Я фыркнула. – Ну, мне так не кажется.

– Просто оставайся вечно молодой и невинной, Джем.

Я нахмурилась, садясь и прижимая одеяло к груди. – Что это должно значить?

– Держи меня в курсе событий. Я прослежу, чтобы с тобой все было в порядке. Марко и я сделаем это.

Эмилия не смогла сдержать своего обещания, так как теперь я пленница в доме Виктора.

Вспоминая тот разговор, я задаюсь вопросом, что имела в виду Эмилия, когда сказала, что мама по-своему меня защищает. Я до сих пор не совсем понимаю. Мама не многим со мной делится. Она приберегает свои сокровенные мысли для Эмилии, и это еще одна вещь, к которой я всегда ревновала. Я всегда чувствовала себя в темноте. Даже сейчас я до сих пор не знаю, какими секретами мама делилась с Эмилией.

И я, вероятно, никогда не узнаю, потому что Виктор может убить меня. Забудьте об этом. Он убьет меня. Виктор – это бомба замедленного действия, которая ждет, чтобы взорваться, и я собираюсь попасть в нее.

Я остаюсь в ванной на всю оставшуюся ночь, так как это единственная дверь, которую я могу запереть от Виктора. Мне нужно некоторое время, чтобы мое дыхание замедлилось настолько, чтобы я смогла заснуть.

Когда я просыпаюсь, мое лицо прижимается к чему-то холодному. Плитка в ванной. Я проверяю дверь – она все еще заперта, и никаких признаков Виктора или его безумных игр. Я изо всех сил пытаюсь снять платье с больной лодыжкой, но, наконец, мне удается раздеться. Я прыгаю в душ. Теплая вода мгновенно расслабляет меня. Я здесь уже два дня, и я ни на шаг не приблизилась к побегу. Я могла бы снова попытаться выпрыгнуть из окна, но, скорее всего, просто сломаю себе лодыжку по-настоящему. На данный момент она все еще растянута, но становится лучше.

Закончив, я отодвигаю занавеску в ванную и кричу.

Виктор прислонился к стойке и ухмыляется.

Я хватаю ближайшее полотенце и обматываюсь им. – Как ты сюда попал?

– Никакой замок не сможет меня удержать. Это мой дом, Джемма.

Черт возьми. Вот тебе и комфорт. – Чего ты хочешь?

– Я хотел спросить, могу ли я присоединиться к тебе, но потом передумал.

– Почему? – Я осторожно выхожу из ванны и проталкиваюсь мимо него, чтобы схватить свое платье. – Ты не похож на мужчину, который заботится о границах.

– Я не знаю. Но я также знал, что ты, вероятно, попытаешься ударить меня коленом по яйцам, а я люблю свои яйца, спасибо большое.

Я ничего не могу с собой поделать. Мои губы дергаются.

Он указывает на меня. – Это улыбка, которую я вижу?

Я тут же нахмурилась. – Нет. Я просто подумала, как забавно было бы ударить тебя коленом по яйцам.

– Это моя девочка. Такая же жестокая, как и я.

Я фыркаю. – Как знаешь. И я не твоя девушка.

– Еще нет.

Я машу ему платьем. Оно выглядит безобразно, но это единственная одежда, которая у меня есть. – Мне нужно одеться.

– Да? – Он улыбается. – Потому что я думаю, что в одном полотенце ты выглядишь гораздо лучше.

– И лично я думаю, что с синяком под глазом ты выглядишь гораздо лучше.

Он хмурится. – Фингал?

Я замахиваюсь кулаком ему в лицо, но он уворачивается, смеясь. Я спотыкаюсь и падаю вперед. Виктор ловит меня. Чертова вывихнутая лодыжка.

– Хорошая попытка, детка. Но ты не поставишь мне синяк под глазом. Я слишком красива для этого.

Я рычу. – Я не твой девушка. Просто уходи, чтобы я могла одеться.

– Я уже видел тебя голой, поэтому не понимаю, в чем проблема.

– Ты придурок, вот в чем проблема. – Я бью его платьем. – Убирайся.

Он хватает меня за платье и притягивает к себе. – Или что? Что ты собираешься сделать, чтобы остановить меня?

– Это. – Я поднимаю колено и бью его по яйцам. Виктор хрюкает и отходит от меня, пытаясь не показывать, что ему больно, но у него это плохо получается. – Вот так. Теперь это реальность.

Он делает глубокий вдох, медленно выпрямляясь. – Принято к сведению. Я оставлю тебя одеваться. – И он действительно выходит из ванной. Ого. Я была уверена, что он потратит еще десять минут, споря со мной об этом. Это заставляет меня насторожиться. Если Виктор не ведет себя агрессивно, то что он задумал?

Я надеваю платье и хромаю в спальню, где меня ждет Виктор. Его взгляд окидывает меня взглядом с ног до головы. – Наверное, мне стоит купить тебе новую одежду, раз уж ты, знаешь, собираешься пробыть здесь какое-то время.

– Не напоминай мне. И да, новая одежда была бы кстати.

Он указывает на пятно на моем платье, прямо возле сердца. – Что произошло?

Это пятно мне оставила Люсия, когда ее вырвало на меня. Я не могла его вывести, как бы сильно я ни терла.

– Малыши, – бормочу я.

– А, тебе нравятся твои новые братья и сестры?

Я напрягаюсь. – Откуда ты о них знаешь?

У него взгляд кота, съевшего канарейку. – Я знаю все о твоей семье. Я знаю, что твой отец умер, оставив тебя и твоих братьев и сестер самим бороться с темными силами, которые надвигаются на тебя. Я знаю, что твоя мама родила близнецов год назад, хотя она не могла забеременеть, так как твой отец уже умер. Так кто же настоящий папа, интересно?

Лицо Франко мелькает в моем сознании, и я тут же отталкиваю его. У меня всегда были подозрения, но я никогда не могла их доказать. Мама непреклонна, что близнецы – дети папы. Еще один секрет, который она скрывает от меня, я просто знаю это. Еще одна причина, по которой ей всегда приходится быть на стороне Франко – она влюблена в него.

Виктор, должно быть, заметил это по моему выражению лица, потому что его глаза загорелись, и он указал на меня. – Знаешь, кто настоящий папа? Возможно, твой дядя.

Я пытаюсь стереть выражение лица. Я не могу позволить Виктору иметь что-то против меня. – Тебе когда-нибудь надоедает слушать, как ты говоришь? Потому что мне надоедает.

– Больная тема, да? Ладно, тогда. – Он неторопливо подходит к двери и открывает ее для меня. – Если хочешь присоединиться ко мне за завтраком сегодня утром, я был бы рад составить тебе компанию.

– Ты серьёзно? – Моё сердце замирает, когда я понимаю, что это может быть мой шанс сбежать. Каким-то образом.

– Я всегда серьезен, – загадочно отвечает он.

Я ничего не ела с тех пор, как Виктор привез меня сюда. Я начинаю немного терять силы. – Я могу пойти позавтракать. – Я пытаюсь говорить спокойно, но знаю, что у меня это не получается.

– Отлично. – Он жестом показывает мне, чтобы я шла впереди. – После тебя.

Я беру на себя инициативу и направляюсь по коридору, внимательно высматривая что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия, но в коридоре есть только фотографии, а их будет недостаточно.

Кухня – великолепное произведение искусства с мраморными столешницами и синими шкафами. Солнечный свет проникает в комнату через черные рамы окон, придавая пространству теплую атмосферу, хотя оно и принадлежит Виктору.

– Завтрак готов. – Он кивает на стол, где стоит стопка блинов. Мой желудок урчит от этого зрелища. – Иди и возьми.

Я иду к столу, когда меня останавливает мысль. – Они ведь не отравлены, правда?

– Зачем мне их травить? Я их тоже съем.

Мне этого достаточно. Я беру тарелку и складываю на нее блинчик за блинчиком, прежде чем сожрать их. Виктор смотрит с улыбкой на лице. – Что? – говорю я с набитым ртом.

– Ты неаккуратный едок.

– Я не ела весь последний день из-за тебя. Я умираю с голоду. – Я засовываю в рот еще один огромный кусок. Виктор наконец присоединяется ко мне в еде, хотя его куски меньше моих.

– Извини. Я был занят другими планами и забыл тебя покормить.

Я фыркнула. – Я уже говорила, что ты придурок?

– Говорила.

– Хорошо. Ты придурок.

Он подмигивает и отправляет в рот очередной кусок.

Только тогда я понимаю, что у меня в руках вилка. Я была так поглощен едой, что не заметила ее. Теперь это единственное, о чем я могу думать.

Вилку можно использовать как оружие.

Я жую медленнее, обдумывая свой план. К черту. У меня нет плана. Мне просто нужно действовать.

Так что я так и делаю.

Я бросаюсь через стол и вонзаю вилку, целясь в глаз Виктора. Он отскакивает назад, хватая меня за руку и отталкивая в сторону. Инерция заставляет меня упасть на землю, где я приземляюсь с хрюканьем.

Виктор наклоняется надо мной, хватаясь за вилку. С криком я вонзаю вилку ему в лицо, нанося хороший порез по щеке. Его это даже не смущает. На самом деле, он начинает смеяться.

– Ты думаешь, я боюсь боли, Джемма? Я люблю боль. Это мое любимое занятие.

– Тогда почему ты так упорно сопротивляешься? – Я пытаюсь ударить его снова, но он продолжает убирать голову от меня.

– Потому что я не хочу потерять глаз, большое спасибо. Мне говорили, что у меня красивые глаза. Было бы стыдно их потерять. – Он хватает мое запястье и прижимает его к земле, выбивая вилку из моей руки. – Знаешь, я пытался быть милым, а ты только что показала мне, что хочешь только причинить мне боль. Это нехорошо с твоей стороны.

– Ой, заткнись, – ворчу я, пытаясь пнуть его, но он стоит на коленях на мне, и я никуда не денусь. – Почему ты просто не можешь меня отпустить?

– Ты действительно так сильно скучаешь по своей семье?

– Просто отпусти меня. – Я подпрыгиваю, но он по-прежнему не двигается.

– Потому что я считаю, что семья переоценена. Вот почему я убил своих родителей.

Это заставляет меня задуматься. – Ты убил своих родителей?

– Я ведь это сказал, верно?

– К-как?

– О, знаешь, молотком и топором и...

– Я имею в виду, как ты мог такое сделать? Как ты мог убить своих родителей?

Он наклоняется так близко, что наши лбы соприкасаются. – Потому что я, блядь, сумасшедший, – бормочет он.

Потом он меня целует.

Сначала я напрягаюсь, но когда он целует меня глубже, я расслабляюсь. Не буду врать, это потрясающе. Губы Виктора – идеальное сочетание мягкости и грубости. Я позволяю своим глазам закрыться и погружаюсь в момент.

… пока я не вспоминаю, что это Виктор, мать его, Левин меня целует.

Я отстраняюсь и отталкиваю его от себя. Виктор усмехается, садясь на пятки, его взгляд темнее обычного. – Ты хорошо целуешься...

Я даю ему пощечину, прерывая его. – Я никогда не говорила, что ты можешь меня поцеловать.

Он потирает щеку, выглядя совершенно невозмутимым. – Тебе понравилось. Признайся.

Он прав. Мне понравилось. Но я, черт возьми, не собираюсь ему этого говорить.

Виктор откидывается назад. – Хочешь пойти на второй раунд?

Раздается громкий хлопок, и я отшатываюсь, дико озираясь по сторонам.

– Виктор! – кричит мужчина. Вслед за его голосом раздается тяжелый топот шагов. – Выходи. Мы пришли за девчонкой.

Мое сердце замирает. Кто-то пришел за мной.

Виктор встает, как будто его не удивляет происходящее. Он лезет в шкаф и достает дробовик. На его лице появляется дикая улыбка.

– Наконец-то.

With love, Mafia World

ГЛАВА 6

Виктор поворачивается ко мне. – Тебе, возможно, стоит спрятаться. – Я хмурюсь, не двигаясь, когда из-за угла появляется незнакомый мне человек с пистолетом в руках. Виктор стреляет из дробовика, убивая парня через всю комнату. Кровь и кишки мужчины оставляют пятно на белой стене.

Я ахаю и ныряю под стол, придвигая стул перед собой. Еще больше шагов приближаются, и несколько мужских голосов кричат о своем павшем товарище. Кто эти люди? Парень, который только что умер, сказал, что он здесь ради меня. Их послал Марко? Я уверена, что это был не Франко.

Виктор стоит, прижавшись к угловой стене, его дробовик заряжен и готов снова выстрелить. Если эти люди здесь из-за меня, мне нужно найти способ добраться до них.

– Брось пистолет, – кричит один из мужчин Виктору. Я никого из них не вижу, так как они держатся на расстоянии. Я бы тоже хотела. Виктор непредсказуем и неуравновешен.

– Я не собираюсь этого делать. Если ты хочешь Джемму, тебе придется сначала пройти через меня.

В доме раздается громкая стрельба, и у меня такое чувство, будто уши кровоточат. – Уйди с дороги, – говорит мужчина.

– Нет. Тебе придется подойти поближе.

Все тихо. Других входов на кухню нет, так что у мужчин нет возможности добраться до меня. Им придется столкнуться с Виктором и его дробовиком.

Из-за угла выскальзывает дуло пистолета, целясь в кухню, но не в Виктора. Они его не видят, понимаю я. Им придется войти на кухню, чтобы достать его.

Но я могу помочь.

– Он в левом углу! – кричу я.

Пистолет поворачивается к нему, но Виктор выходит и стреляет из дробовика. Крик агонии наполняет мои уши. Еще двое мужчин выходят из-за угла, стреляя из своих пистолетов. Виктор уже на шаг впереди. Он стреляет одному из них в ноги, начисто отстреливая их. Виктор пригибается, когда второй мужчина целится из своего пистолета. Затем он стреляет из дробовика, стреляя мужчине в туловище и отбрасывая его назад. Стены кухни пропитаны кровью.

Несмотря на то, что четверо мужчин упали, в доме их стало больше. Я слышу, как их шаги и крики приближаются. Виктор подбегает ко мне и забирается под стол. – Хорошо, что помогла этому парню.

– Ты не можешь винить меня за попытку.

– На самом деле нет. Я хвалю тебя за храбрость. Глупая, но храбрая. Давай уйдем отсюда сейчас же, ладно? – Он хватает меня за руку и вытаскивает из-под стола. Я пытаюсь бороться с ним, но он держит меня слишком крепко.

Виктор открывает кладовку и вталкивает меня внутрь, следуя за мной. Мы так близко; я чувствую запах его лосьона после бритья. Он мускусный и опьяняющий.

– Мы спрячемся в кладовке? – спрашиваю я.

– Нет. – Он отрывает полку от стены, открывая дверь. – Всегда имей путь к отступлению. – Он открывает дверь и вталкивает меня в нее. Я почти спотыкаюсь и спускаюсь по лестнице, ведущей в темноту.

– Какого черта?

Виктор перезаряжает свое оружие, одновременно показывая мне, чтобы я спускалась. – Чего ты ждешь?

– О, конечно, я просто спущусь в жуткий подвал смерти.

Он нагло мне улыбается. – Я знаю. Я люблю хорошие жуткие подвалы смерти.

Я закатываю глаза, но все равно иду, остерегаясь оступиться. По звукам, доносящимся из кухни, мужчины поняли, что Виктора больше нет. Виктор следует за мной по лестнице, которая ведет в... жуткий подвал смерти. Стены каменные, и вода сочится из трещин, придавая воздуху затхлый, плесневелый запах.

– Ты сюда всех девушек приводишь?

Он подмигивает, подходя к двери в углу. – Только когда мы собираемся трахаться. – Я ничего не могу с собой поделать. Я краснею.

– Что мешает мне побежать наверх и рассказать тем мужчинам, где ты?

– Ничего. Просто ты не сможешь подняться по лестнице со своей больной лодыжкой, прежде чем я смогу тебя остановить. Ну же, пошли. Мне нужно убить еще нескольких человек. – Он жестом показывает мне, чтобы я первой пошел по коридору.

– Где мы? – спрашиваю я, заходя туда.

– Я спроектировал его на случай, если мне когда-нибудь понадобится быстро скрыться. Довольно находчиво, не правда ли?

Я дрожу. Здесь внизу значительно холоднее, чем наверху. – Откуда ты узнал, что эти люди придут?

– Кто сказал, что я знал?

– Ты не был удивлен. – Крыса пробежала передо мной, и я ахнула, натолкнувшись на Виктора. Он поймал меня, его смех заставил мое лицо покраснеть, а его прикосновение заставило мое тело почувствовать тепло.

– Это просто крыса.

– Заткнись, – бормочу я и продолжаю идти.

– Когда я встретился с Марко на днях, я знал, что он установил маячок на мою машину. Я обнаружил его сразу, даже не выезжая со стоянки. Но я оставил его включенным, зная, что это приведет сюда целую армию. Марко заключил со мной сделку, но я знал, что он ее не выполнит. И я оказался прав.

– Но зачем же их вести прямо к себе? Ты хочешь попасться?

Он наклоняется к моей шее, заставляя меня подпрыгнуть. – Беспокоишься за меня?

– Конечно, нет. – Я торопливо делаю несколько шагов вперед. – Я просто не понимаю.

– Ты разве не получила записку, Джемма?

Я оглядываюсь на него через плечо. В темноте туннеля он больше похож на демона, чем на человека. – Что?

– Я ебучий псих. – Он перезаряжает дробовик, заставляя меня дрожать. Ухмылка, которую он мне дарит, звериная.

– Так ты просто хотел убить несколько парней?

– В значительной степени.

– Отлично.

Смех Виктора разносится по коридору.

Свет пробивается из темноты, когда я подхожу к двери. – Куда он ведет?

Виктор обхватывает меня и открывает. Мы снаружи, у стены дома. – Пошли. – Он ведет меня к переднему двору, и мой взгляд задерживается на подъездной дорожке. Сейчас было бы так легко убежать... но я не могу бежать, не с моей лодыжкой. Виктор остановит меня. Мой единственный шанс на спасение – эти люди в доме. Мне согревает сердце мысль о том, что Марко послал их спасти меня. Я знаю, что он делает это только ради Эмилии, но, по крайней мере, моя сестра присматривает за мной, как всегда.

Я иду за Виктором обратно в дом. В прихожей стоит один из мужчин, спиной к нам.

– Сюрприз, – говорит Виктор, заставляя парня обернуться. Его глаза расширяются от удивления и страха, прежде чем Виктор стреляет из дробовика. Его тело практически летит через комнату, а его кровь брызгает на стену вокруг него. Я слышу крики со всего дома и грохот шагов.

Когда кто-то вбегает в фойе, Виктор не колеблется. Он убивает его мгновенно. Другой останавливается, прежде чем войти в фойе. Я вижу только его пистолет, направленный за угол.

– Отпусти девчонку, Виктор, – кричит он.

– Сначала тебе придется убить меня.

Мужчина стреляет, промахиваясь по Виктору, когда Виктор прижимается к стене. Я следую его примеру, не желая случайно получить пулю. Мужчина продолжает стрелять, но его пули попадают в противоположную стену. Единственная жертва – штукатурка. Когда он останавливается, Виктор использует это в своих интересах и отскакивает от стены, поворачиваясь лицом к мужчине. Он стреляет. Парень падает назад, его кишки свисают из живота. Меня чуть не выворачивает от этого зрелища.

За моей спиной раздается скрип. Я оборачиваюсь и вижу, как приближается еще один человек Марко, его оружие направлено на Виктора. Мне нужно только молчать и позволить ему убить Виктора, и я буду свободна.

Но что будет после смерти Виктора? Я вернусь домой к маме и Франко, где от меня все равно будут ждать, что я выйду замуж за какого-то незнакомого мужчину и проживу остаток жизни, рожая детей, как моя мать.

Я колеблюсь, затем принимаю решение.

Я ничего не говорю.

Мужчина продолжает приближаться к Виктору. Я хочу крикнуть ему, чтобы он стрелял, но он не стреляет. Еще один шаг, и скрипят половицы.

Развернувшись, Виктор стреляет из дробовика. Мужчина мгновенно умирает, ударившись о стену и падая вперед. Виктор поворачивается ко мне. – Ты ничего не сказала. – Он кладет руку на грудь. – Мне больно.

– Смирись с этим, – бормочу я, разочарование захлестывает меня. Я все еще застряла с Виктором. Больше никто не выбегает. Они все мертвы.

Виктор перекидывает ружье через плечо, вставая на колени рядом с парнем, которого только что убил. Он выглядит не намного старше меня. Интересно, впервые ли он делает что-то подобное. Может, поэтому он не выстрелил сразу.

Желание заплакать бьет меня, как пианино, падающее на голову. У меня был шанс спастись, но теперь его нет. Может быть, Марко пошлет еще, но после этой бойни я сомневаюсь, что Марко пошлет еще людей. Ему нужно будет перегруппироваться и решить, что делать дальше. Я сдерживаю слезы, отказываясь позволить Виктору увидеть хоть какую-то уязвимость. Честно говоря, я бы предпочла умереть.

Виктор вытаскивает нож и приставляет его к животу мужчины. Я с ужасом наблюдаю, как он разрезает его, и его кишки вываливаются в руку Виктора.

– Что ты делаешь? – Я в ужасе, но не могу отвести взгляд.

Виктор позволяет кишкам выскользнуть из пальцев, покрывая руку кровью. – Мне просто нравится вид органов. А тебе?

– Ты сумасшедший.

– Так мне сказали. – Он роняет орган, и он с плеском приземляется на землю. На мгновение я думаю, что это все. Затем Виктор прижимает нож к горлу мужчины и начинает отпиливать ему голову. Мои глаза выпячиваются.

– Какого хрена…?

Хлюпающий звук достаточно плох, но на самом деле меня выводит из себя смех Виктора. Я бросаюсь ему на спину, царапая его лицо.

Он отталкивает меня, и я падаю на землю. – Джемма, это мой фирменный прием. Ты его портишь. – Он заканчивает отрезать голову и поднимает ее, чтобы я могла ее увидеть. – Круто, правда?

– Нет, определенно не круто. – Я давлюсь. – Как ты можешь это делать?

– Это довольно просто, когда привыкнешь.

Я бросаю на него сердитый взгляд. – Ты же знаешь, я не это имела в виду.

Он бросает голову на землю и встает на колени рядом со мной. – Мне нужно отправить Марко сообщение. Не шути со мной. Кроме того, у меня есть еще одно сообщение, которое я хочу ему отправить. – Он хватает мое лицо, размазывая кровь мертвеца по моей щеке, носу и губам. Я гримасничаю. Виктор жадно целует меня. Я задыхаюсь и целую его в ответ, прежде чем успеваю остановиться. Единственное, что я чувствую на вкус, – это медь.

Наш поцелуй – это борьба, Виктор сильнее прижимается к моим губам, а я кусаю его губы, истекая кровью. Но это не останавливает Виктора. Почему? Он сказал мне, что ему нравится боль. Он только сильнее целует меня, когда его рука обхватывает мое горло. Я впиваюсь ногтями в его лицо, заставляя его отстраниться и улыбнуться.

– Ты такая же дикая, как и я, – говорит он, и его губы окровавлены.

– Иди на хуй.

– Я бы хотел. – Он отпускает меня так внезапно, что я падаю на пол. Приподнявшись на локтях, я смотрю на него. – Еще одно сообщение, которое я хочу передать Марко, это: мы женимся.

Я моргаю. – Ты и Марко?

Он чмокает меня в губы. – Ты и я.

Я вздрагиваю. – Что? Ты не можешь заставить меня выйти замуж.

– У меня была идея вчера вечером, – говорит он, вставая. – Я подумал про себя, что действительно пошлет сообщение Марко? О, я знаю. Жениться на его свояченице. Если он откажется заключить сделку со мной, то, женившись на тебе, я укреплю перемирие с твоим дядей и, в свою очередь, с Марко. Это идеально. – Он поднимает голову и идет на кухню. Я следую за ним.