Текст книги "Извращенный союз (ЛП)"

Автор книги: Айви Дэвис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Снова одинокий волк, идущий по жизни своим путем.

Так было, пока я не встретил Джемму. Теперь я знаю, каково это – испытывать любовь, и я больше никогда не хочу ее терять. Но холодная реальность овладевает мной. Джемма не может оставаться здесь, не теперь, когда я люблю ее. Я не могу видеть, как она получает травму или, что еще хуже, погибает из-за меня.

Когда Джемма моргает, открывая глаза, я чувствую, что снова могу дышать. – Джемма? – Я бросаюсь к ней.

Она оглядывается по сторонам, прежде чем попытаться подняться. Она морщится.

– Эй, не двигайся. – Я помогаю ей лечь обратно на кровать. – Ты сильно ударилась головой, но с тобой все будет в порядке. Поверь мне.

У нее вырывается хриплое дыхание. – Это хорошо, потому что эта штука болит, как черт.

Я усмехаюсь. Даже испытывая боль, Джемма все равно может сказать что-нибудь ехидное и заставить меня улыбнуться.

– Подожди. Виктор. – Она сжимает мою руку, широко раскрыв глаза. – Моя семья? Я помню, как Франко шёл за нами, а потом я упала, и всё болело. С ними всё в порядке?

– Насколько я знаю, да. – Я делаю паузу. – Джемма, я хотел с тобой кое о чем поговорить.

Она делает паузу и настороженно смотрит, прежде чем ответить. – Что?

Вот оно. Я собираюсь сделать то, чего никогда не думал, что сделаю.

Буду хорошим парнем.

– Я думаю, тебе следует вернуться к своей семье.

Она моргает, а затем на ее губах появляется обеспокоенная улыбка. – Ладно. Забавно. Где же шутка?

– Нет никакой шутки, Джемма.

Она хмурится и садится, хотя я вижу, что ей больно. – О чем ты говоришь?

– Я знаю, как сильно ты скучаешь по ним. – Я провожу пальцем по ее щеке. – Так что, может, пришло время тебе вернуться к ним.

– Чт... Почему ты передумал? Что-то мне подсказывает, что ты делаешь это не по доброте душевной.

Я глубоко вздыхаю, прежде чем посмотреть ей в лицо. – Сегодня ты могла серьезно пострадать. Именно сегодня. Ты была со мной в перестрелках и ни разу не пострадала, но в тот единственный день, когда мы решили поехать на Кони-Айленд, чтобы нормально развлечься, ты пострадала.

– Я не понимаю...

– Ты не просыпалась, Джемма, – огрызаюсь я. Она хмурится. – На мгновение я подумала, что ты можешь никогда больше не проснуться. И это из-за меня.

– Но за нами пришел Франко.

– Потому что я тебя забрал, а он хочет меня убить, и ты попала под перекрестный огонь. Я никогда не боялся за свою жизнь. И до сегодняшнего дня я тоже никогда не боялась за тебя.

– А теперь... – Ее глаза расширяются. – Ты боишься. Тебя волнует, если я пострадаю.

– Да.

Она отстраняется от меня. – Я не привыкла, что ты такой уязвимый со мной. Честно говоря, это немного пугает.

– Джемма…

– Нет. Если я вернусь к своей семье, то… Франко и Марко воспользуются этим в своих интересах и наверняка придут и убьют тебя.

– Они могут попробовать.

– Виктор.

Я вздыхаю, опуская голову. – Это реальная возможность, да.

– Возможно, мы больше никогда не увидимся.

– Я думал, ты будешь жаждать возможности сбежать.

Джемма отводит взгляд от меня, ее дыхание ускоряется. – Я тоже так думала. Но теперь... – Она поворачивается ко мне, ее глаза слезятся. Это зрелище пугает меня. – Я буду скучать по тебе, Виктор. Я пыталась притворяться, что не буду, но буду. Я буду скучать по тебе, даже если никогда больше тебя не увижу.

Я встаю, не в силах вынести все эти эмоции. Мне это чуждо. – Разве я не должен получить несколько очков за то, что позволил тебе вернуться к твоей семье? Я думал, ты будешь счастливее.

– Я хочу снова увидеть свою семью. Когда я сегодня увидела Мию, я поняла, как сильно я по ним скучаю.

Я поднимаю бровь. – Но?

– Но… я боюсь, что как только я уйду, Франко набросится и убьет тебя по-настоящему.

– Как ты знаешь, меня нелегко убить.

– Я знаю. Я просто… это сложно, я думаю. – Она качает головой, не встречаясь со мной взглядом.

– Тебе сейчас нужно отдохнуть. Ты сильно ударилась головой.

Она хватает меня за руку, останавливая. – Я не хочу сейчас отдыхать. Сегодня был сумасшедший день, Виктор. Ты прав. Я могла умереть, и это отчасти твоя вина. – Я заслуживаю этого, признаю. – Но я не злюсь на тебя. Я просто хочу прикоснуться к тебе.

Хоть я и удивлен, я с нетерпением возвращаюсь к ней. – Ты просто хочешь прикоснуться ко мне?

– Заткнись. – Она хватает меня за рубашку и притягивает к себе, крепко целуя. Я отвечаю, целуя ее в ответ со всей силой, наклоняясь к ней на кровати.

– Нам стоит это делать? – спрашиваю я, целуя ее в шею. Джемма тяжело дышит и выгибает спину, прижимаясь грудью к моей. – Я имею в виду, ты только что через многое прошла.

– Я знаю. И именно поэтому я просто хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне. Если это действительно последний раз, когда мы видимся, я хочу это запомнить.

Я поднимаю голову. – Ну, вот и всё. Ты возвращаешься домой?

– Ты не остановишь меня?

– Не в этот раз.

Она обхватывает мою щеку, глядя на меня своими прекрасными глазами. – Мне нужно идти домой, и ты это знаешь.

– Я знаю.

– Итак, давайте сделаем эту ночь незабываемой.

Я целую ее крепко, желая запечатлеть ощущение ее губ на моих. Все решено. Джемма вернется домой, и мы, вероятно, больше никогда не увидимся. Ни Франко, ни Марко не выпустят ее из виду. Я, вероятно, буду убит в какой-то момент кем-то из них. И это будет концом нашей истории.

Но, по крайней мере, мы отлично провели время.

Я снимаю с Джеммы топ и бюстгальтер, затем целую ее грудь, не торопясь, наслаждаясь этим моментом. Джемма вздыхает и тает на матрасе, ее глаза трепещут. Когда я целую ее живот и снимаю с нее брюки и нижнее белье, Джемма стонет. Раздвигая ее ноги, я целую ее киску. Ее бедра дергаются. Я улыбаюсь, зная, насколько она чувствительна к моим прикосновениям. Я буду скучать по этому. Но если она умрет из-за меня, я больше никогда не смогу к ней прикоснуться. По крайней мере, так я знаю, что она будет в безопасности.

Когда я успел стать таким добряком? Наверное, когда в моей жизни появилась Джемма.

Я доставляю удовольствие Джемме ртом, отдавая ей все, что у меня есть. Мой язык скользит по ее клитору, заставляя ее кончить. Дыхание Джеммы вырывается хрипами, ее грудь вздымается. Боже, на нее стоит посмотреть. Я продолжаю трахать ее языком, пока она не стонет мое имя, сильно кончая.

Ее ноги раздвигаются. – Виктор. О, боже мой...

Я улыбаюсь, покрывая поцелуями ее тело. – Это хорошо, да?

– Абсолютно.

Я снимаю с себя одежду и устраиваюсь на ней сверху. Наши глаза встречаются, и она слегка кивает. Затем я вхожу в нее. Мы стонем вместе. Джемма обхватывает ногами мою талию, притягивая меня ближе, в то время как я обнимаю ее тело руками. Мы кожа к коже, тело к телу. Даже листок бумаги не может встать между нами.

Двигая бедрами, я не спеша трахаю ее. Это никогда не было так нежно. Это приятно. На самом деле, это даже лучше, чем приятно. Это чертовски фантастично, вот что это такое.

Джемма сжимает мою спину, когда я вхожу в нее. Она отвечает, приподнимая бедра и подстраиваясь под мой темп. Ее губы раскрываются. Черт. Мне нужно снова ее поцеловать. Так что я делаю это и стону ей в губы. Джемма прижимает меня крепче, ее ноги держат меня изо всех сил.

Я двигаю бедрами, мой член погружается глубже в нее. Джемма стонет, ее тело уже дрожит. Мой темп становится неистовым. Джемма просто держится.

– Ты моя, – рычу я, обхватив ее лицо. – Ты моя навсегда.

– Виктор! – кричит она, ее оргазм накрывает ее. Ее ноги дрожат против моего тела. Я стону, когда кончаю, зарываясь лицом в ее шею. Мы прижимаемся друг к другу.

В конце концов, я выхожу из нее. Джемма не сворачивается в моем теле на этот раз. Вместо этого она смотрит в потолок, демонстрируя свое прекрасное тело. Я мог бы смотреть на нее часами и никогда не заскучаю. Это то, по чему я буду скучать.

Но что еще важнее, я буду скучать по ней. По ее ехидным замечаниям, по ее дерзости, по ее страсти. Только по ней.

– Я не убивал своих родителей, – говорю я.

Джемма бросает на меня взгляд. – Что?

Я пожимаю плечами. – Я думаю, если это последний раз, когда мы разговариваем, ты должен знать правду обо мне. Я не убивал своих родителей. Они погибли в автокатастрофе. Не моя вина, могу добавить.

Она переворачивается на бок, пристально глядя на меня. – Тогда почему ты сказал мне, что убил их?

– Чтобы тебя шокировать. Мне это показалось забавным.

– Ты такой странный, Виктор.

Я усмехаюсь и перекатываюсь на бок, тоже лицом к ней. – С тобой… я хочу открыться. Приятно иметь кого-то, кто принимает меня. Я подумал, что ты должна знать меня всего. Я хотел убить их, но не мог. Вот и все.

– Может быть, в глубине души в тебе есть что-то хорошее.

– Это становится ясно, да.

Она улыбается и придвигается ко мне ближе. Тепло ее тела согревает меня. – Ну, если это последний раз, когда мы видимся, я должна кое в чем признаться. – Она делает паузу.

– Вперед, продолжай.

– Я боюсь, – выпаливает она. – Я боюсь снова увидеть свою семью. А вдруг это не будет счастливым воссоединением?

– Почему нет?

– Ну, с некоторыми из них я рассталась не в лучших отношениях. Например, с мамой. Эмилией. Со всеми, если уж на то пошло. Я могла быть с ними такой стервой. А что, если они не будут рады меня видеть?

– Ну, я всегда рад тебя видеть.

Она бросает на меня взгляд, прежде чем вздохнуть. – Я не могу перестать думать о том, что сказал Франко. О том, что я безнадежная. Интересно, думают ли так же остальные члены моей семьи. Я знаю, если бы на моем месте была Эмилия, все бы плакали днями напролет, чтобы она вернулась. Но я? Я стерва-сестра, которая никогда не хотела брать на себя ответственность заботиться о своей семье. Может, было бы проще просто остаться здесь с тобой. Я знаю, что нравлюсь тебе.

– Более чем нравишься.

Она краснеет. – Правильно.

Ее слова посылают мне вспышку надежды, но я не буду уговаривать Джемму остаться со мной. Нет, я должен убедить ее вернуться домой ради ее же безопасности.

– Ты знаешь, что тебе нужно сделать, Джемма. Я похитил тебя. Я пытался притворяться, что не делал этого, но это так. Я забрал тебя из твоей семьи. И хотя я все еще верю, что могу дать тебе жизнь, которую ты хочешь, твоя семья не будет смотреть на это так. Как только ты будешь дома, Франко и Марко придут за мной. И я смирился с этим. Я в любом случае люблю хорошую перестрелку. – Она грустно улыбается, а я продолжаю. – У нас никогда не будет настоящих отношений, если у тебя не будет твоей настоящей свободы. Я не могу видеть, как ты страдаешь из-за меня. Так что тебе нужно вернуться домой. И если мы снова будем вместе, то... – Я притягиваю ее ближе к себе.

– Я дам тебе лучшую чертову жизнь, о которой ты когда-либо могла мечтать, – заканчиваю я. Ее глаза расширяются. – Но тебе пора снова увидеть свою семью. Для твоей же безопасности.

Она делает судорожный вдох, прежде чем наклониться и подарить мне самый легкий поцелуй. – Спасибо, Виктор.

– Для чего нужны мужья, да?

Она сворачивается на мне, и я держу ее всю ночь. Мы оба знаем, что завтра все изменится.

И мое сердце разрывается от того, что я никогда не знал, что могу любить.

With love, Mafia World

ГЛАВА 17

– Готова?

– Да.

Виктор заводит машину и оставляет свой дом позади. Странно смотреть на него в пассажирское зеркало, когда он становится меньше. Думаю, в глубине души я начала смотреть на дом Виктора как на свой дом.

Я собралась и возвращаюсь к своей семье. Забавно – одежда, которую я беру с собой, – это та, которую мне подарил Виктор. Вся моя старая одежда вернулась в мою старую спальню, где я скоро окажусь. Это сюрреалистично. Я наконец-то иду домой.

Почему это кажется таким горько-сладким?

Мы с Виктором ничего не говорим. Мы все сказали вчера вечером.

Дорога до дома моей семьи занимает около часа, и как только я его вижу, я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Вот оно. Наконец-то я дома.

– Не думаю, что твоя семья оценит, если я проведу тебя до входной двери, – говорит Виктор с нахальной ухмылкой. За ней я чувствую в нем грусть. Он сказал мне, что любит меня. Если это нелегко для меня, я знаю, что это нелегко для него.

Я сжимаю руку Виктора. – Увидимся позже.

– Конечно.

Мы оба знаем, что этого может не произойти.

Я выхожу из машины, неся сумку с одеждой, которую мне подарил Виктор, и иду через улицу к своему старому дому. Я бросаю Виктору последний прощальный взгляд, прежде чем он уезжает. Развернувшись, я поднимаюсь на крыльцо и стучу в дверь.

Отвечает мужчина, которого я никогда раньше не встречала. – Да?

– Кто ты?

– Я Стив. А ты кто?

– Я Джемма. Это мой дом.

Его глаза расширяются, и он поворачивается, чтобы что-то сказать, но тут дверь распахивается, и на пороге появляется моя мама.

– Джемма? – Прежде чем я успеваю ответить, она обнимает меня, как никогда раньше. И честно говоря, она никогда не обнимала меня так. Обычно она приберегает свои объятия для Эмилии или Антонио, своих любимых детей. Я обычно получала похлопывание по плечу.

Я напрягаюсь на мгновение, прежде чем обнять ее в ответ. Стив выходит из дома, оглядываясь по сторонам, в руках у него пистолет. – Как ты сюда попала? – спрашивает он меня.

– Его здесь нет, – объясняю я. – Так что можешь убрать пистолет. – Я поворачиваюсь к маме. – Кто этот парень?

– Мы наняли его охранником после того, как тебя похитили, чтобы не допустить того же самого с другими детьми. Но хватит разговоров. Заходи, заходи. – Она проводит меня внутрь, Стив следует за мной, с тяжелым взглядом в глазах.

Входя в свой дом, я словно заворачиваюсь в теплое одеяло. Я скучала по этому.

Мама заставляет меня сесть на диван и все объяснить. – Как ты сбежала? Я видела тебя вчера на Кони-Айленде. Ты была ранена. Джемма...

Я поднимаю руку. – Я тебе все расскажу. Но где все остальные?

– Сейчас в школе. У каждого есть охранник. Я не хотела рисковать.

– А Франко?

– Он… на работе.

– Я полагаю, что полиция не задержала его надолго.

Мама садится рядом со мной, хватая меня за руку. – Я не хочу говорить о Франко. Я хочу знать, как ты. Тот человек тебя обидел? С тобой все в порядке?

Я никогда не видела маму такой неистовой из-за меня. Это подавляет. – Мама, успокойся. Я в порядке. Все хорошо, правда. Виктор не… причинил мне боль.

– Слава богу за это. О, слава богу. – Она снова притягивает меня к себе, крепко сжимая. – Я так боялась.

– Ты сказала мне по телефону, что плачешь каждый день. Это правда?

– Да. Я не остановилась. – Она шмыгает носом. – Видишь? Я все еще плачу.

– Я не знала, что ты так обо мне заботишься.

Мама смотрит на меня так, будто я действительно сумасшедшая. – Джемма, как ты могла так думать? Ты моя дочь. Конечно, мне не все равно, что с тобой происходит. Почему, как ты думаешь, я так старалась найти тебе хорошую пару? Я знаю, что ты никогда не остепенишься с первым мужчиной. Я просто хотела, чтобы ты была счастлива.

– Правда? Я думала, ты пытаешься выдать меня замуж, чтобы избавиться от меня. Ты сказала, что мой долг – удачно выйти замуж и сделать так, чтобы эта семья гордилась мной.

Она трет глаза. – Я так и сказала, да? Да. Я хотела, чтобы мы тобой гордились, но я также хотела, чтобы ты была счастлива. Вот почему я дала тебе выбор, на ком жениться. Я знала, что иначе ты никогда не согласишься на брак. Ты слишком упряма.

Думаю, я неправильно поняла свою маму. Иногда она могла быть холодной, но мое похищение действительно нанесло ей урон. Она любит меня, и я не знаю, почему мне потребовалось так много времени, чтобы это понять. У меня плохая привычка зацикливаться на своих проблемах вместо того, чтобы сосредоточиться на других людях.

– Мама, ты правда рада, что я вернулась домой?

– О, Джемма. – Ее руки падают на колени. – Я так рада, что ты дома. Я ничего другого и не желала в последние недели.

Я подтягиваю колени к груди, чувствуя необходимость защитить себя. – Но я видела вас вчера на Кони-Айленде. У вас был семейный день. Как вы могли провести семейный день, зная, что я пропала?

– Потому что я хотела, чтобы твои братья и сестры хорошо провели день. Они были так напряжены в последнее время. Они все скучали по тебе. Я просто хотела увидеть, как они улыбаются хоть раз. Никто из них не улыбался с тех пор, как тебя забрали.

– Действительно?

– Да. – Она хватает меня за руки. – Но, Джемма, что ты там делала вчера? Этот монстр наконец-то тебя выпустил? Почему ты не попыталась сбежать. Я тебя видела. Ты убежала с ним.

– Э-э, потому что Франко стрелял в нас.

Она пренебрежительно машет рукой. – Я не это имела в виду. Я не понимаю.

– Виктор… Ну, он может быть монстром. Я не буду этого отрицать. Но… он не монстр для меня. Мы вчера ходили на… свидание. – Я с трудом сглатываю, глядя в растерянные глаза матери.

– Свидание? Это не имеет смысла.

– Он мой муж, мама.

– И мы, – она грозит мне пальцем, – сделаем тебя вдовой. Франко пойдет за Виктором. Я об этом позабочусь. Тебе не о чем беспокоиться.

Но именно это меня и беспокоит.

– Мама, ты можешь сделать так, чтобы Франко не напал на Виктора?

Она отшатнулась от меня, словно я ее ужалила. – Что ты имеешь в виду?

Я пожимаю плечами. – Я просто хочу сказать… Я не хочу, чтобы Виктор умер. Скажи Франко, чтобы он отступил.

– О чем ты говоришь? – Она встает и начинает ходить по гостиной. – Зачем тебе это вообще? Ты не хочешь, чтобы этого монстра убили за то, что он тебя похитил? За то, что он заставил тебя выйти за него замуж?

– Нет.

Она моргает и начинает заикаться. – Что? Что значит "нет"? Ты не можешь быть серьезной, Джемма.

– И вот оно, – бормочу я себе под нос.

– Что ты сказала? Не бормочите при мне.

Я вздыхаю и тоже встаю. – Я говорю. И вот оно.

– Что? Что оно?

– Ты! Ты вечно ругаешь меня за что-то. Я не хочу, чтобы Виктор умер, ладно? Просто убеди Франко не преследовать его. Я обещаю, что Виктор больше никому из нас не причинит вреда. Он покончил с этим.

Она фыркает. – Такой человек никогда не останавливается. И почему ты не хочешь, чтобы Виктор умер? Он похитил тебя!

– Я знаю! – Она отстраняется от меня. – Я знаю, мама, – добавляю я тише. – Но я все равно не хочу, чтобы он умер.

Она на мгновение щурится на меня. – Ты... ты заботишься о нем? – Она звучит так недоверчиво, что это почти смешно.

– Да. Да, я забочусь о нем. – И в тот момент, когда я произношу эти слова вслух, я понимаю, насколько они правдивы.

Мама молчит несколько секунд, а потом начинает холодно и насмешливо смеяться. – Ты не можешь быть серьезной, Джемма.

– Я серьезно.

– Нет. Франко найдет Виктора и убьет его. Конец истории.

Я хватаю ее за руку, заставляя посмотреть на меня. – А ты не можешь попросить его не делать этого? Ради меня? Пожалуйста.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что я хочу, чтобы Виктор умер за то, что он сделал с тобой. Плюс, ты правда думаешь, что я смогу убедить Франко в чем-либо? Он меня не слушает.

– Могла бы меня обмануть. Ты его новая любовница.

Мама выглядит так, будто я ее ударила. Это напоминает мне тот раз, когда она действительно ударила меня. – Я не его любовница, и никогда ею не буду. Этот разговор окончен. – Она достает телефон и начинает набирать номер.

– Кому ты звонишь?

– Твоя сестра, – резко бросает она. – Она захочет узнать, что с тобой все в порядке.

– Она вернулась в Лос-Анджелес?

– Нет. Эмилия и Марко никогда не покидали Нью-Йорк. Марко пытался найти способ вернуть тебя, а Эмилия была здесь каждый день, помогая. – Старая добрая Эмилия. Это ее роль как второй мамы – помогать. Мама звонит Эмилии и говорит ей, чтобы она побыстрее приезжала, так как я дома.

– Я думала, Эмилия уже вернулась в Лос-Анджелес, – говорю я, когда мама вешает трубку.

– Дорогая, она любит тебя. Почему ты думаешь, что она уйдет, если ты в беде?

Потому что я стерва, которая обо всех думает самое худшее.

Между мамой и мной напряженные отношения, пока мы ждем Эмилию. Я знаю, что не смогу убедить маму пощадить Виктора, поэтому я не продолжаю попытки. Она выглядит так, будто разрывается между желанием снова меня обнять и желанием дать мне пощечину.

Стив открывает дверь, когда кто-то стучит, и Эмилия вбегает, Марко за ней. Эмилия вскрикивает, когда видит меня, и притягивает меня в объятия. Тепло, которое разливается по мне, почти ошеломляет.

– Ты в порядке, – шепчет мне на ухо Эмилия. – Теперь ты в порядке, Джем.

И вот так я плачу. Я многое держала в себе последние несколько недель, например, чувство вины за то, как я рассталась с Эмилией. Она моя лучшая подруга, и наш последний разговор был о том, как я на нее наорала.

– Все в порядке, Джем. – Эмилия гладит меня по спине и просто обнимает.

Я плачу, пока мне не становится больно плакать. Затем я заставляю себя остановиться. Эмилия отстраняется, широко улыбаясь мне. – Я так волновалась, что больше никогда тебя не увижу.

– Вот я, – отвечаю я.

– Джем... – начинает она, когда я говорю. – Эм...

Мы обе останавливаемся и смеемся.

– Сначала ты, – подбадривает Эмилия.

– Мне так жаль, что все так вышло. Я беру назад все, что я тебе сказала.

– Джем, это неважно. Ты была в стрессе, а я легко могу на тебе срываться. Я не сержусь на тебя. Ни капельки. Я просто рада, что с тобой все в порядке, и мы можем снова проводить время вместе. Теперь, когда ты в безопасности, мы с Марко останемся в Нью-Йорке еще немного, просто чтобы подчистить хвосты. У нас с тобой будет много времени, чтобы провести его вместе. Мы можем сходить куда-нибудь, устроить день в спа, купить пиццу, все, что захочешь. Хорошо?

– Хорошо. – Ком в горле увеличивается. – Я так по тебе скучала.

– Я тоже по тебе скучала. – Она снова обнимает меня, сжимая так крепко, что становится трудно дышать. Только когда мы расстаемся, Марко подходит ко мне.

– Джемма, можешь ли ты мне что-нибудь посоветовать, чтобы использовать против Виктора? Хоть что-нибудь?

Я обмениваюсь взглядом с мамой, которая, несомненно, стыдливо отворачивается от меня. – Ничего, – неуверенно отвечаю я. Я пыталась убедить маму, что не хочу смерти Виктора, и посмотрите, как хорошо это получилось. Я никак не могу убедить Марко и Эмилию. – Извини.

– Все в порядке, – говорит Марко. – Теперь, когда ты в безопасности, я могу пойти за ним, не опасаясь, что ты пострадаешь в процессе. – Он поворачивается к Эмилии и сжимает ее руку. – Я дам вам с сестрой немного пространства и разработаю план, как пойти за Виктором. – Он улыбается мне и уходит.

– Ты в порядке? – спрашивает меня Эмилия.

– Я в порядке. Просто… Я устала об этом говорить, понимаешь?

Входная дверь распахивается, и влетает Франко, от которого исходит гнев. – Джемма. Ты вернулась. – Он говорит это так, словно не хочет, чтобы я возвращалась.

– Франко, – выплюнула я. – Ты рад меня видеть, или я для тебя просто безнадежная?

Франко фыркает. – У тебя всегда такое отношение.

– Оставь мою сестру в покое, – резко говорит Эмилия. – Она многое пережила. Ей не нужно того же от тебя.

Мама медленно подходит ко мне. – Что ты имела в виду, говоря это? – спрашивает она меня. – Зачем ты спросила Франко об этом?

– Потому что у него была возможность заключить сделку с Виктором, но он отказался, назвав меня при этом безнадежной.

Мама и Эмилия резко оборачиваются и сердито смотрят на Франко, который не отступает, говоря. – Она лгунья.

– Ты же знаешь, что это не так.

– Ты мог помочь спасти мою сестру, – говорит Эмилия пугающе спокойным голосом, – и все же ты этого не сделал?

– Как ты мог? – шепчет мама.

Франко скрещивает руки на груди, выглядя более раздраженным, чем когда-либо еще. – Я занимаюсь бизнесом. А не ты. Вы просто кучка женщин. Не лезьте в это. – Он бросает на меня сердитый взгляд. – С возвращением, Джемма. А теперь извини, я пока найду способ убить Виктора. – Он практически выбегает из комнаты, слишком трусливый, чтобы встретиться с нами троими.

– Я его ненавижу, – говорит Эмилия.

– Я тоже, – добавляю я.

Мама выглядит отстраненной, когда садится. – К сожалению, мы ничего не можем сделать. Франко здесь главный.

– К черту это!

– Джемма, – ругает мама. Прямо как в старые времена.

– А как же Антонио? – спрашиваю я. – Он может взять на себя управление.

– Он еще недостаточно взрослый, – объясняет Эмилия. – По крайней мере, пока ему не исполнится восемнадцать.

– До которого еще четыре года. – Мои плечи сдуваются. – Ну, когда у нас появится шанс выгнать Франко, позволь мне быть первой, кто надерет ему задницу.

Мама больше меня не ругает, но качает головой.

– Пошли, Джем. – Эмилия хватает меня за руку. – Пойдем поговорим, только мы двоем. – Мы заходим в мою старую комнату, которая сейчас кажется такой детской. Может, прошло всего несколько недель, но так много всего произошло. Я плюхаюсь на кровать, а Эмилия садится мягче. – Счастлива вернуться домой?

– Знаешь? И да, и нет.

Эмилия хмурится. – Почему?

– Я знаю, мама скучала по мне, но такое чувство, что все просто вернется к тому, как было, а я этого не хочу. – Я понижаю голос. – Эмилия, с Виктором… все было так волнительно. Ужасно, но волнительно. Он открыл мне глаза на мир возможностей. А теперь, вернувшись сюда, не прошло и часа, а я уже чувствую, будто снова застряла.

– Почему ты говоришь так, будто скучаешь по нему?

Момент истины. – Потому что я скучаю.

Вспышка боли промелькнула в глазах Эмилии. – Как? Он похитил тебя.

– Так мне все говорят, – сухо говорю я. Она закатывает глаза.

– Серьезно, пожалуйста расскажи мне.

– Ладно. – Я сажусь. – Эм, я знаю, что ты не захочешь этого слышать, но я… забочусь о Викторе. Я знаю, что это не имеет никакого смысла.

– Да. Потому что это не так!

– Но мне нужно, чтобы ты меня выслушала.

– Нет! Не тогда, когда этот человек ранил мою младшую сестру. Он обезглавливает людей ради развлечения, Джем. Ты не можешь заботиться о таком человеке. Я провела большую часть своей жизни, защищая тебя, и я говорю тебе, что ты не можешь заботиться о Викторе!

– Но я забочусь! И ты не можешь заставить меня перестать чувствовать это. – Эмилия фыркает и отворачивается от меня. – Я знаю, ты думаешь, что я просто глупая, незрелая младшая сестра. Но я знаю себя, Эм. Я знаю, чего я хочу в жизни. И я не хочу, чтобы Виктор умер.

– Нет. Ни в коем случае. Он ужасен. С ним нужно разобраться, и Марко с ним разберется.

– Ты его даже не знаешь.

– Я знаю, что он в меня стрелял!

Я делаю паузу. Ладно, она права.

Эмилия тяжело дышит, ее лицо раскраснелось, а глаза немного безумны. Я никогда не видела, чтобы моя идеальная сестра выглядела настолько неидеальной. – Виктор застрелил меня, помнишь? Два года назад. Он пришел за Марко, и я оказалась в центре. Так что, извини, что не хочу, чтобы сестра, которую я люблю, – ее голос ломается, заставляя меня опустить глаза, – заботилась о человеке, который сделал это со мной. Человек, который причиняет боль невинным людям.

Я не могу встретиться с ней взглядом, когда отвечаю. – Я понимаю. Ты имеешь право ненавидеть Виктора. Но, – я заставляю себя посмотреть на нее, держа спину прямо и высоко подняв голову, – ты когда-нибудь спрашивала меня, чего я хочу? Ты хочешь защитить меня. Я восхищаюсь этим. Я люблю тебя за это. Но, Эм, я больше не маленькая девочка. Нравится тебе это или нет, но теперь я замужняя женщина. Виктор – мой муж. – Я показываю ей кольцо, и она вздрагивает. – Он понимает меня так, как никто другой раньше. Он любит меня такой, какая я есть, Эм. Ты можешь сказать то же самое?

– Конечно, я люблю тебя.

– Но каждую ли часть меня? Даже раздражающие части? Виктор любит каждую мою сторону. Ты должна это принять.

Эмилия моргает, сдерживая слезы. – Ну, извини, если не могу. – Она выходит из моей комнаты, не в гневе, а спокойно, аккуратно закрыв за собой дверь, фактически заканчивая наш разговор.

Проходит неделя.

Когда остальные мои братья и сестры вернулись домой в тот первый день, было много слез и объятий. Даже Антонио немного плакал, хотя он пытался это отрицать. Его лицо все еще в синяках от того, как Виктор причинил ему боль, но Антонио сказал мне, что он носит их как знаки чести. Это заставило меня рассмеяться. Сесилия сказала мне, что она не переставала молиться за меня, и она знала, что Бог спасет меня. Я просто потакала ей и обняла ее. Миа была в восторге, как обычно. Затем она начала рассказывать мне все о новом фильме, которым она стала одержима, что-то связанное с вампирами в старшей школе. Я не совсем уверена, чем именно. Мне было довольно скучно.

Близнецы заняли много внимания мамы с тех пор, как я вернулась, так что у нас не было возможности закончить разговор о Викторе. Эмилия была рядом, но между нами возникла новая дистанция. Это очень больно.

Я просто пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы быть счастливой со своей семьей. Это трудно. Я скучаю по Виктору каждый день. По тому, как он заставлял меня смеяться, и по тому волнению, которое он привносил в мою жизнь. Я скучаю и по сексу, конечно. Но это больше, чем просто секс. Я просто скучаю по нему, по всем его хорошим и плохим сторонам.

Пятничный вечер, и Антонио, Сесилия и Миа отправились ночевать к своим друзьям, а их охранники следуют за ними. Мама занята Люсией и Лукой, так как они в том возрасте, когда бегают повсюду. Они еще не умеют говорить предложениями, поэтому трудно понять, чего они хотят. Франко отправился на поиски способа уничтожить Виктора. А Эмилия вернулась в свой отель.

Остались только Франческа и я. Моя самая застенчивая сестра была рада меня видеть, когда я вернулась, но мы толком не разговаривали в течение недели. Конечно, мы редко разговаривали до того, как в моей жизни появился Виктор.

Она сидит на диване и читает книгу о Леонардо да Винчи. Я плюхаюсь рядом с ней. Фрэн бросает на меня взгляд, прежде чем вернуться к своей книге.

– Как дела, Фрэн?

Она пожимает плечами. – Нормально, я думаю.

– Теперь, когда я вышла замуж, мама планирует, что ты выйдешь замуж, когда тебе исполнится восемнадцать?

– Поскольку до этого еще пара лет, – говорит она, переворачивая страницу, – не совсем. Я думаю, она забывает обо мне большую часть времени.

Я морщусь. У меня тоже есть такая привычка. Но пора это менять. – Эй, Фрэн, отложи книгу на секунду, ладно?

Она вздыхает, но делает так, как я прошу. – Да?

– Просто… продолжай быть собой, ладно?

Она выглядит удивленной, ковыряя корешок своей книги. – А когда я не такая?

– Верно. Но это то, чему мне пришлось научиться. Многие люди заставят тебя почувствовать, что ты не можешь быть тем, кто ты есть на самом деле. Что ты не можешь хотеть той жизни, которую ты действительно хочешь для себя. Но ты можешь. Тебе просто нужно пойти и получить ее. – Я пожимаю плечами, внезапно чувствуя себя смущенной. Это была гораздо лучшая идея в моей голове. – Я просто хочу, чтобы ты это знала.

– Спасибо, Джемма. Ты никогда раньше не давала мне советов. У тебя это неплохо получается.