Текст книги "Принцесса Роз (СИ)"

Автор книги: Айша Бат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7.

Таяз.

Тяжёлые шаги били камнями по моему сердцу. Кем я был с ней? “Зверьём!” – по-другому не скажешь.

– Это месть за сестру, Таяз! – Я вторил себе всю дорогу. Но сказанные ею слова оказались громче моих. “Ты теперь такой же, как и мой брат! Мучитель чужого тела и безбожник!” Слова пронзили меня не как стрела, а словно огромное каменное копье. Сама она, как и её стан, стояла перед глазами. Её тело было бархатными лепестками, а аромат кожи норовил свести меня с ума. А красота… даже солнце на рассвете не было таким прекрасным. Принцесса роз – и больше не нужно было слов.

А её слёзы… Они заставили меня гореть в агонии. Я думал, буря утихнет; подобно монстру, сделал это во второй раз. Таким жестоким я ещё не был ни с одной женщиной. Тогда я являлся настоящим животным. Отмщением пытался загнать её в бесконечную пучину, и теперь вместе с ней там крутился я. Даже подо мной, она была сильней меня…

Миналь оказалась одной из тех магов, чье тело взяла под свой контроль магия и создала магический щит от боли. Она была одной из миллионов. Из-за чего теперь я был неимоверно зол.

Мчался на могилу сестры как сумасшедший, огромной дубиной заталкивая все чувства глубоко в себя.

– Я отомстил, хоть и не до конца! – Пальцами водил по белому мрамору; это всегда придавало силы для мести, напоминая о том дне. Меня разрывало уже три года; даже сон не был спасением, рвало на куски и в мире грёз. И ничто не приносило облегчения; то, что совершил с Миналь, тоже его не принесло.

– Я всегда тебя любил больше, чем Айдин! – Я улыбнулся, упираясь лбом в холодную поверхность. – Помнишь, она злилась и плакала в детстве из-за этого. Теперь у меня остались только они, а ты… – Я поджал губы; вшитые в память мгновения не покидали меня, а голос сестры звучал даже во сне.

– Прости, Софие, в тот день я не смог тебя спасти. Я отомщу, обещаю, каждый ответит за твои муки.

Через несколько часов я вернулся во дворец.

– Мой царь, ходят слухи, что ассасины намереваются напасть на Тамир. – Советник Такир, несмотря на свой молодой возраст, был умен, и поэтому на этой должности был именно он.

– Значит, они настолько глупы, если думают, что смогут хоть клочок земли забрать у Тамира. – Границы оставлять без защиты было нельзя, и выстраивать армию тоже. – Отправьте разведчиков, пусть всё разузнают. Переведите в ближние города больше воинов. После того как будет известно, что они выдвинулись, мы будем готовы к бою.

Время прошло в обсуждениях других дел, а этот прекрасный лик преследовал меня, и оттого я ужасно злился. Стук в дверь отвлек меня: ко мне пришла сестра. Все уже покинули зал, когда она подошла ко мне.

– Ты привёз в охотничий домик принцессу Зирии? – Сестра, войдя, начала с возмущенным тоном. – Ты думал, я не узнаю? – Теперь я понял, каким был этот срочный разговор. А чего я собственно ожидал, забрав личную лекаршу сестры? Она, конечно, отчиталась ей о том, где была. Эта целительница являлась единственной женщиной среди лекарей во дворце, которая в своём деле была хороша. А мужчину к Миналь я бы, естественно, не подпустил.

– Я не обязан тебе отчитываться, кого и куда привожу. Здесь я царь! – Ответил холодно, даже не глядя. Зная её характер, я приготовился к атакам как на поле боя.

– Мне всё лекарь рассказала. Да как ты мог с ней так? Таяз, когда ты стал чудовищем? Как ты посмел? – Сестра кричала, и меня это разозлило.

– Ты знала, что эта месть свершится! Я клялся на могиле сестры! – Я кричал ей в ответ, сжимая кулаки от злости. Эта тема всегда была вулканом внутри меня.

– И что, Таяз? Разлилось в твоей душе облегчение? Свет развеял туман отмщения? – Она гневалась. Все эти годы взывала ко мне, дабы я не свершил свою клятву. Айдин ждала ответа, а я молчал. Не было потому что облегчения.

– Молчишь? Что, сказать нечего, великому царю царей Тамира, повелителю тумана? Как зверьё над ней, до чего довел бедняжку, ааа? – Её вспыльчивый нрав не унимался. – Ты мерзавец, Таяз!

– Не забывайся, сестра! – Я гневно на нее уставился. Она знала, что мне дорога, и ничуть не пугалась. Ближе подойдя, плеская свою злость мне в лицо, продолжала:

– Больше ты её так жестоко не тронешь! – Грозила мне она.

– Сестра… – Злясь, я процедил сквозь зубы, а она властно подняла ладонь, призывая меня молчать.

– Иначе я заберу дочь, и ты больше никогда не увидишь нас! Я клянусь всеми святыми, могилами наших родных. И последний свет в твоей жизни исчезнет, и ты погрязнешь в своей черноте. – Её слова вселили в меня ужас; потерять их я безмерно боялся. Не погрузиться во мрак и не сойти с ума помогали только они.

– Не забывай, кого пытаешься защитить? – Напомнил я ей.

– Беззащитную девушку, над которой надругался мой брат! – Как плевок мне в лицо прозвучали ее слова. И, взметнув подол платья, она ушла.

Одна буря сменилась другой, когда явилась лекарь.

– Мой царь, вы требовали отчёта о принцессе, как только вернусь во дворец. – Эта клятая принцесса проклятого брата теперь сулила одни проблемы.

– Говори! – Я равнодушно приказал, закинув ногу на ногу.

– Ей уже лучше, плохое осталось позади, – начала было она.

– Видел я, жива и невредима, а самым здоровым оказался язык! Ты лучше мне ответь на тот вопрос, который я задал тебе. – Хотя ответ и знал, ждал очередного подтверждения.

– Повелитель, могу ли я говорить открыто? – Я кивнул, и она продолжила. – Её служанка сказала, что её тело с детства не особо чувствует боль. Такое бывает, хотя очень редко; я только слышала о подобном. Её кожа нежна, а вы… – Она боязливо посмотрела, а я знал, что она скажет, хоть и другими словами. – Вы были грубы с ней, повелитель, видимо, увидев, что ей не больно… – Голос ее дрожал. Как сломать через боль того, кто не чувствует её? Раздумывал я.

– Всё, довольно, уходи! – Прервал лекаршу я. Не хотелось слушать это более.

– Мой царь, к ней пока нельзя… – Она вышла, склоняясь почти до пола. Такова была власть – прогибала всех подряд перед собой.

Встав напротив зеркала, смотрел на себя, понимал, что во мне уже что-то трещит по швам. Вновь эта проклятая ночь и эта принцесса подо мной мелькали в мыслях. Зло восхищался ею, как будто женщин не видел больше. А эта кровь текла не по её коже, а по моей душе. Дьявол! Я испытал страх за неё, и теперь был невероятно зол. Схватив мраморную чернильницу, я швырнул её в своё отражение. “Не бывать этому! Я буду мстить до последнего, до конца, пока совершенно не сломаю её!”

Глава 8.

Дорога была недолгой, за что я была несказанно благодарна богам. Мы ехали через лес, который вскоре сменился цветочной долиной. Вокруг было столько красивого, что даже на душе стало легче.

– Хоть в его сестре есть человечность – пригласила вас, сказав, что не подобает принцессе как пленнице жить. А то я уж думала, что нет вам спасения, – выпалила это Наз и тут же прикусила губу.

– А она не обещает, что жизнь во дворце будет спасением. Она просто чтит традиции. Та, с кем проводит ночи царь, становится фавориткой и живёт подле него, – я стыдливо опустила глаза, проводя пальцами по фиолетовому шелку платья. – Но там есть другие… Может, он забудет про меня. – Ложная надежда теплилась в сердце, но, зная, что этого не будет, я поникла.

В деревянной решётке кареты показались очертания дворца. Массивные ворота, раскрываясь, открыли длинную площадь. Величественный дворец источал теплый свет, столь непохожий на своего холодного властителя. Я приподняла подол платья и зашагала к нему. Толстые колонны подпирали высокие потолки. Атмосфера кричала о роскоши. В раскрытых дверях показалась женщина. Улыбаясь добродушно, она зашагала ко мне – не шла, а плыла. Синее платье легко скользило по полу. Темные волосы локонами спадали с плеч; чёрные глаза, словно бездонная вода в колодце под луной, сверкали.

– Принцесса, добро пожаловать. Я сестра царя, Айдин, – мы склонились почти одновременно. Она была безумно красива – а как иначе, ведь это сестра Таяза.

– Госпожа Айдин, благодарю за приглашение! – Я вернула ей улыбку, и она, приглашая, махнула вперёд рукой.

– Как доехали? Дорога вас не сильно утомила? – Дежурные фразы, как и полагается.

– Спасибо, не так уж плохо. А вообще я очень плохо переношу дорогу, – учтиво ответила я.

– Пока ваши вещи слуги доставят в ваши покои, пройдемся, – я кивнула и пошла следом, а она начала показывать дворец. Рукой махнула на постройку, находящуюся далеко за садом. – Там живут фаворитки царя. – Я стыдливо опустила глаза. – Твоя комната рядом с моей. Ты будешь жить здесь, в главном дворце, как и подобает принцессе, – я кивнула ей в знак благодарности.

– У вас, конечно, иные законы, в отличие от наших!

– Да, у наших королей нет фавориток, но, конечно, иногда бывают и такие случаи, – уточнила я.

– Я бы не выдержала всех их здесь, хотя их всего-то трое, слава богам. Они живут там, у себя. Им, конечно, можно прогуливаться по саду, но сюда без приглашения царя им нельзя, – она радостно и с облегчением подняла руки к небу, благодаря высшие силы, а я захихикала словно дитя.

Мы ещё некоторое время гуляли по саду; она рассказывала о жизни во дворце, о запретах и устоях, которых я должна была придерживаться. Но потом, посмотрев на меня грустным взглядом, начала совершенно откровенный разговор.

– Миналь, я знаю, что с тобой сотворил мой брат, – я, словно ребенок, пойманный на шалости, робко опустила глаза. Айдин взяла меня за руку и, словно я была ей родная, сжала так нежно. – Обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы он не был слишком жесток к тебе. – В моих глазах блеснули слезы. Возможно, эта защита была иллюзией, но всё же стала соломинкой, за которую хотелось держаться.

– Спасибо вам, госпожа! – промолвила я с искренней благодарностью.

– Это малое, что я смогла сделать. Жаль, что я раньше не узнала, когда он только привез тебя, – она улыбнулась и поспешила сменить тему. – А ты и вправду прекрасна, слухи не врали.

– Вы приукрашиваете, госпожа, я не краше вас, – я смутилась, хоть и слышала это не в первый раз.

Мы направились вглубь сада, проходя через украшенные цветами арки. И поодаль послышался громкий смех и детские возгласы. А когда я увидела, кому он принадлежит, внутри все перевернулось. Гоняясь за маленькой девочкой, Таяз смеялся так громко. Звонким и мелодичным он звучал, как зимой медленный и крупный снегопад. Что-то заставило меня испытать к нему сейчас симпатию. Я готова была поверить наставлениям Наз. Девочка, не сумев догнать его, остановилась, обиженно надув губки. Скрестила руки на груди и топнула ножкой.

– Так нечестно! Ты большой, а я маленькая!

Таяз прекратил бег, перешел на шаг и, подойдя, начал уговаривать её, обещая любые сладости.

– Нет, ты всегда так делаешь! Не буду я больше с тобой играть! – Она демонстративно отвернулась, повернувшись к нему спиной.

– Мой цветочек, на меня обиделся? Ну все, я так больше не буду. Проси что угодно, все сделаю ради тебя, – он встал перед ней на колени.

Я была поражена этой стороной Таяза. Каким он был настоящим? Тот монстр на ложе со мной или же сейчас этот мужчина являлся истинной его личиной?

– Честное-царское? Обещаешь? – Глядя задорным взглядом, девочка уточняла у него серьёзным голосом.

– Весь мир положу к ногам моей малышки! – Твердо уверял царь.

– Ты только посмотри: великим царём Тамира как хочет, вертит пятилетний ребенок, – возмущенно тряся головой, сказала госпожа Айдин. – Да что там! Когда он с ней, сам – малое дитя! – Отмахнулась она рукой, а я задумалась о возможности, что это его дочь.

Мы приближались, сокращая расстояние между нами. Девочка, заметив нас, радостно закричала:

– Мамочка! – и побежала к нам по каменной тропинке.

Таяз перевёл на меня взгляд – тяжёлый и ненавидящий. Мурашки пробежали по коже. “Теперь я всегда буду с ним рядом!” Я склонилась, приветствуя его, хотя совершенно не хотелось. Ненависть со страхом теперь были моими вечными попутчиками.

– Мамочка, а кто это? А кто это? – Черноволосая девочка подбежала к нам и стала дергать маму за подол платья. Милое личико так было похоже на мамино; зелёное платьице немного испачкалось.

– Диля, как некрасиво! Зачем кричишь так громко? – Айдин, пытаясь быть недовольной, смотрела на своё дитя.

– А дядя сказал, что мой красивый голосок должны слышать вооон те горы! – Диля протянула руку, пальчиком указывая на вершины на горизонте. Госпожа бросила на царя убийственный взгляд – видимо, он абсолютно всё разрешал девочке, а матери это не нравилось. Потом перевела уже нежный взгляд на дочь.

– Я тебе говорила, родная, это принцесса Миналь из Зирии, принцесса роз! – уточнила она.

– Принцесса, а я Диля, – заулыбалась девочка. – Хочу самую большую розу, вооот такую! – Она указала на свой рост и жалобно посмотрела на меня. – А ты мне сделаешь такую? – Я улыбнулась в ответ и, сомневаясь, бросила взгляд на Таяза.

– Если царь позволит, то конечно, Диля, – я посмотрела на него. Мои розы теперь наверняка напоминали нам обоим ту ночь: мне – мой позор, ему – его месть.

Диля посмотрела на него, а тот, улыбаясь, закивал головой. Я присела рядом с ней и начала ладонями делать плавные движения. Красная энергия, кружась, создала большой алый бутон. Стебель был длинным, как и хотела Диля. Она радостно запрыгала, аккуратно взяв цветок, и начала кружиться, напевая какую-то детскую песенку.

– Сделай ещё одну, для дяди! Пусть у нас обоих будет! – потребовала она. Я вновь посмотрела на мужчину; тот вперил в меня недовольный взгляд.

– Я не люблю розы! – выпалил Таяз.

– Любишь! – грозно произнес тонкий голосок, сопровождая слова таким же взглядом.

– Хорошо, люблю! – заявил царь.

Я опешила, пытаясь внешне ничего не выдать. “Вот так просто? Одно слово, один взгляд? Разве жестокие люди делают так?”

– Ура! У дяди тоже будет! – радостно прыгала Диля.

Я вновь создала цветок, поменьше, хотя он заслуживал лишь сухой стебель. Протянула его повелителю. Он сжал челюсть и нерешительно потянулся к розе. Из-под манжеты выглянул вновь этот страшный шрам. “Интересно, откуда у него они?” Внутренне я корила его: “Без стыда берёт вновь то, что принадлежит мне. Теперь, наверное, всегда будет так: все моё – его, а у меня – ничего…”

Глава 9.

Покои оказались очень роскошными и просторными, как и моя комната в Зирии. Думать о маме и Лейле я стала чаще; тоска по ним росла, подобно корням старого дуба. Казалось, с тех пор прошли годы, которые бесконечно сменяли друг друга. Они тоже скучали по мне, я это знала.

Сев на кровать, я обвела комнату взглядом. Зелёный цвет окутал всё спокойствием, сквозь шторы проникал солнечный свет. Две тахты, на два тона темнее, одеяло, балдахин и ковер, похожий на листья дерева, дополняли убранство. “Мне нравится”, – пронеслось у меня в голове. Наз выделили комнату там же, где жили другие служанки.

Все эти дни было спокойно, а самое главное – я не видела Таяза! Радуясь, я достала из шкафа платье. Настроение было хорошим. Я рассмотрела красное платье: на шелке были вышиты замысловатые узоры, расшитые черными бусинами, на поясе и манжетах – кружева. Я украсила волосы заколкой. К обеду меня пригласила госпожа; на террасе мы вели непринужденные беседы. Она являлась полной противоположностью своего брата. Её душа была светла, как лучик солнца, но, судя по рассказам, в гневе она была весьма небезобидна. Боги, наверное, даровали мне её – она пробивалась светом в черные глубины моей души. Но вскоре Айдин была вынуждена покинуть дворец: заболела их единственная тётушка, жившая на другом конце Царства.

И вновь я осталась одна. Узнала много нового: оказывается, Таяз был хорошим и справедливым царем, и слуги клялись, что и человечность у него была такой же. Я бы, конечно, поспорила, если бы могла.

Этим вечером я направилась освежиться.

– Наз, дальше я сама. Жди здесь, я не буду запирать дверь.

Я вошла в купальню. В ее центре находилась большая напольная ванна, уходящая углублением в пол. Пар слегка окутывал всё пространство. По разным сторонам стояли несколько деревянных скамеек. На таком же столике – стеклянный кувшин, рядом стаканы, фрукты в вазе. Я стянула с себя платье и обмоталась льняным полотенцем. Вошла в воду и присела; она доходила мне по грудь. Стала натирать себя мочалкой, водить ею по рукам. Дверь за спиной, скрипнув, отворилась. Я, не оборачиваясь, спросила:

– Наз, что-то случилось? – тихо и спокойно.

– Да, Миналь, пожаловал я! – Голос Таяза прошелся по мне холодными мурашками.

Я обернулась. Он шёл, расстегивая рубашку, затем стянул её с себя. Я вновь скользнула взглядом по его телосложению: лава цвета кожи, будто горячее обжигающее. Собранные в пучок волосы – шагал уверенно и важно. Таяз потянулся к поясу брюк. Я отвернулась, прикрыв глаза. “Неужели меня снова ждет это?” Опять та ночь маленькими отрывками закружилась в мыслях. Звук его шагов в воде заставил волосы встать дыбом. Прошло несколько секунд – и вот его тело уже за моей спиной, вновь так близко.

– Ты думала, что избавилась от меня? Как бы не так. Мне никто не может запретить брать то, что я хочу. Царь желает твоего тела, Миналь. – Голос у самого уха внушал страх.

– Ты снова будешь жесток? – слова вырывались наружу дрожащим шёпотом.

– Теперь это ни к чему. Целью был первый раз – для безграничной муки. Если через боль мне не суждено услышать твою мольбу, то я услышу её по-другому. Хороший воин вовремя меняет стратегию.

Таяз приблизил к моим губам флакон с настоем и влил жидкость в рот. Она проникла в меня горечью того, что будет дальше. Потом, выбросив пузырек, он коснулся пальцами моей шеи, откинул пряди волос, спустился ниже, оголяя тело от ткани. Ладони задержались на груди; одна скользнула вниз, рисуя невидимые линии моего унижения. Остановившись между ног, пальцы едва проникли внутрь. Я задрожала; ужас вновь сковал меня. Впускать его в себя снова не было ни сил, ни желания. Он приподнял меня, вынуждая встать на колени.

– Хочешь знать, что будет сегодня? – тихо прошептал он.

– Моё унижение через ваше отмщение? – выдохнула я.

И тут его пальцы задвигались, касаясь самых мягких, и чувствительных мест. Меня одолел озноб, словно от лихорадки; волнение окутало как туман.

– Ты познаешь наслаждение, моя Миналь… – Пальцы нежно проникали в меня, а другие скользили по телу, спускаясь под воду к бедрам и обратно, сжимая грудь, касаясь шеи. От страха хотелось плакать, убежать, если бы были силы. Но я была беззащитна перед ним. А тем временем нарастало странное, приятное чувство. Ужас, словно утренний туман, куда-то отступал, а непонятное наслаждение, как первые лучи на рассвете, проникало в меня. Я хотела противиться, но не могла. Когда его палец, усиливая натиск, проник глубже, я и вовсе растворилась в этих ощущениях. Тело, абсолютным предателем, откинулось назад; голова упала на его плечо. “Тебе должно быть противно, Миналь, он же мерзавец!” Как можно ощущать что-то приятное от прикосновений ненавистного человека? Но разум отступал…

Таяз, управляя моим телом, опускал его ниже, насаживая на свои пальцы. Я кусала губы, молясь не издавать стон. Он раздвинул мои губы пальцами.

– Твои стоны наполнят эту купальню…

Царь был прав: они наполнили пространство, как горячий пар. Я осознала, что теперь двигаюсь сама, не дожидаясь его. И тут он вынул пальцы и перестал касаться меня. Я открыла глаза; стыд прилил к щекам. Приподнимая мое тело и целуя шею, он шептал:

– Это не конец, моя принцесса…

Его горячая плоть оказалась между моих ног. Проклятье! Вновь все горело, когда он начал водить ею, касаясь самого сокровенного. Страх плел свою паутину, разум взывал ко мне. Ненависть, витая рядом, нашептывала своё.

– Не надо! – взмолилась я, чувствуя, как во мне растет отвращение к самой себе. – Умоляю…

– Я буду нежен… – простонал Таяз, возможно, предвкушая, как вновь окажется во мне.

Проникая медленно и осторожно, он заполнил меня. Эта нежность убивала сильнее, чем жестокость. Дальше я уже мыслить не могла. Меня не было здесь; я витала в самых неимоверных наслаждениях. Он повелевал моим телом, впивался в него. Если бы он не держал меня, я бы упала; его ладонь, сжимавшая бедро, усиливала ритм. Мои стоны лились рекой; океаны наслаждений заполнили меня. Его поцелуи были шелковыми тканями, они касались всего, до чего могли дотянуться. Губы так и не сомкнулись – так долго из меня вырывались эти звуки. Последние рывки, самые сладостные, разлили тягучую эйфорию, заполнив каждую клеточку. Я беспомощно тонула, меня затопило во всём этом. Тело мужчины – крепкое, сильное – касалось моего. И почему-то эти мысли стали приятны. О боги, его пальцы… Моё имя вырывалось стоном из уст Таяза. Наши тяжёлые, прерывистые дыхания слились воедино, как и тела, содрогающиеся на пике. Я обмякла, совершенно потеряв силы, и, когда все закончилось, сползла по его телу вниз.

Схватив за подбородок, он закинул мою голову назад и жадно целовал, проникая теперь уже языком в рот. Неожиданно прервав поцелуй, он прошептал мне в губы:

– Ты тонула в блаженстве с тем, кто тебя обесчестил, Миналь. – Следующий поцелуй стал горьким на вкус. – Эти стены стали свидетелями того, как ты желала меня – того чудовища, что надругался над тобой. – Стыд смотрел на меня из отражения в его глазах, а поцелуй стал клеймом сказанного. – Будешь желать меня каждый раз, когда видишь, вспоминать эту ночь. Будешь, проходя мимо, рисовать в фантазиях, как я прижимаю тебя к себе. И при этом будешь испытывать к себе отвращение. Презирай теперь себя, Миналь…

И Таяз ушёл…

Упершись руками в пол, я сидела словно в трансе. Потом очнулась, будто ото сна. Поднялась и выбежала из ванной, словно из огня. Прикрывая тело руками, оперлась о стену и, сползая по ней, упала на пол. Рыдала; слезы падали на мрамор. Он был прав: я презирала себя…

Теперь я ненавидела ещё и себя.