Текст книги "Развод. Сегодня я танцую! (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Айрин Лакс
Развод. Сегодня я танцую!
Глава 1
– Хочу развод. Еще бы сделать так, чтобы алименты не платить…
Я застываю, словно меня ударило молнией.
Потому что совсем рядом раздался голос моего мужа!
Сглатываю ком в горле, осторожно выглядываю из-за вешалки с одеждой.
Я нахожусь в мультибрендовом магазине мужской одежды. Мой муж часто здесь совершает покупки.
Хотела порадовать его на грядущее сорокапятилетие, выбрав дорогой галстук.
Выбирала спокойно, уже второй раз во время обеденного перерыва заглядывала, в поисках того самого…
И тут – такое.
Мне аж дышать стало нечем.
Вдруг я просто ослышалась?
Мало ли какой другой мужской голос просто похож на голос моего супруга. Это может быть совсем не он…
Но, выглянув осторожно, я вижу в нескольких метрах Ратина Якоба Петровича, своего мужа.
Стоит спиной, но я своего мужика всегда узнаю.
Он – высокий мужчина, плотного телосложения. В нем чувствуется что-то такое... основательное. То, что позволяет ему выглядеть на голову выше всех остальных.
В стенах дорогого брендового магазин он чувствует себя как рыба в воде.
Дорогой темно-синий костюм и массивные часы напоказ. Он уверенно держится, словно весь мир вертится вокруг него. Интересно, о чем думает муж, пока он так величественно вышагивает вдоль витрин?
И правильно ли я услышала его?
Якоб замирает напротив витрины с самыми дорогими галстуками, каждый из которых представлен на отдельной подложке.
– Да-да, Иван Сергеевич, – говорит по телефону. – Вы не ослышались. Я планирую развод с Евгенией.
Евгения – это я.
Мне тридцать восемь. Мы женаты вот уже восемнадцать лет!
Ровно столько же лет нашему старшему сыну, а есть еще близняшки-подростки, им по семнадцать.
Словом я – мать троих детей, которая внезапно узнала, что муж планирует наш развод.
Ни с того ни с сего!
Причем, говорит так спокойно, как будто уже все обдумал.
Стоит напротив витрины, поглаживает бородку, которую с недавних пор решил отращивать.
Как это вообще возможно?
У меня чувство, будто я оказалась на борту утлой лодочки во время сильнейшего шторма.
Даже вешалка с рубашками пастельных оттенков зарябила перед глазами. Мне становится нехорошо, но я стараюсь держаться на ногах и не падать в обморок.
– Принимаю сожаления, – легко и с ленцой отвечает муж.
В голосе Якоба звучит легкое нетерпение, как будто ему не очень приятна начатая тема, и он спешит поскорее перевести разговор в другое русло.
– Да-да, наш брак был, кхм… крепким, основательным, но наступает момент, когда люди принимают решение дальше идти по жизни раздельно.
Ах ты, паразит!
Как красиво расписывает: «люди принимают решение дальше идти по жизни раздельно»!
Это кто же такое решение принял, интересно мне знать? Я подобных решений не принимала!
Не подозревала даже…
Да, страсти в нашем браке давно уже не кипят, но это как раз-таки нормально, что после стольких лет отношения переходят в спокойную фазу.
Нет, посмотрите на него, красавец… который решил дальше по жизни идти раздельно!
– Итак, ближе к делу, Иван Сергеевич. Я хочу развестись, но алименты платить не хочу. Есть же варианты, как это устроить?
Опять эта фраза.
Алименты он платить не собирается.
Совсем охренел, что ли?
Троих детей мне заделал, а теперь планирует сигануть в кусты – и ни копейки на детей?
– Есть основания, да. Прежде всего, здравый смысл. Вы только представьте, как много лет я содержал семью, всем их обеспечивал. Жена, кстати, несколько лет в нашем браке не работала вообще. Общая картина складывается такая: я тянул семью и детей. В настоящее время супруга работает. И, мое мнение таково, что будет справедливо, если сейчас она встанет на мое место и впряжется, так сказать, в содержание семьи и детей.
Вот это тирада.
Бедный Иван Сергеевич – налоговик и бухгалтер моего мужа.
Они очень давно знакомы. Иван Сергеевич – родственник кого-то из приятелей Якоба. Словом, тесные связи, все свои.
– Налоги вы мне здорово понизили. Филигранно и все в рамках закона! Уверен, есть выход и из этой ситуации. Я прекрасно знаю, что так возможно. Есть прецеденты, – важным тоном сообщает муженек. – Да, друг мой, подумайте, раскиньте мозгами. За грамотное и законное решение вопроса с меня – премия.
Прецеденты.
Слова мужа о том, что я много лет в браке не работала.
Это обиднее всего!
Да, я несколько лет не работала.
Потому что была в декрете!
А как мне работать с малышом на руках?
Да, был перерыв, когда сын родился.
Потом близняшками забеременела.
Якоб заделал мне погодок.
В итоге на моих руках оказалось, сразу… ТРОЕ!
С тремя маленькими непоседами еще больше хлопот!
Плюс старшенький давал жару!
Словом, мой декретный отпуск затянулся, признаю…
Потом, опять же, садики-болезни…
То один ребенок заболеет, то второй, то третий…
И так по кругу: мамочки, у которых не один ребенок, меня поймут!
Игры совместные, обнимашки, одно воздушное пространство на всех: как ни старайся, все равно заболеет. Если не все сразу, по по очереди.
Сейчас-то я работаю!
Приношу деньги…
Конечно, я не бизнес-вумен!
Не приношу в семью несколько миллионов.
Даже несколько сотен тысяч рублей не приношу – и что?
Я теперь плохая жена?
Меня за это со счетов сбросить надо? Просто скинуть?!
Такое возмущение полыхает внутри, вместе с горечью, что аж хочется броситься прочь и склониться над унитазом.
Чтобы выплеснуть из себя эту мерзкую горечь после услышанного.
Но я не двигаюсь.
Стою.
Потому что, если выйду, то выдам себя.
Тем более, муж поменял направление своего движения…
Проходит мимо той самой вешалки с рубашками, за которой я стою.
Что же делать? Он меня сейчас может увидеть?
Я быстро набрасываю на голову шейный платок, скрыв светлые волосы под ним.
С носом зарываюсь в рубашки, спрятавшись между голубой рубашкой в белую полоску и рубашкой мятного цвета.
Сердце гудит в ушах: жар приливает к коже.
Адреналин, злость…
Желание разобраться!
И не сорваться, Женя, только не сорваться…
А я ведь думала, что все у нас хорошо…
Отпуск стабильно один раз в год.
У нас даже появился «наш» любимый курорт в Турции, куда мы летаем на протяжении последних четырех лет.
В доме всего хватает.
Наши дети умнички: старший занимается дзюдо, привозит медали с соревнований.
Младшие девочки поют и занимаются народными танцами, радуют нас успехами.
Стол всегда накрыт, убрано-постирано!
Что касается меня самой, то я вес хорошо сбросила после того, как вышла из второго декрета.
Сейчас такая стройная стала, как на работу вышла, могу залезть хоть в платье с выпускного в универе!
И чего ему не хватает?
Да за что все эти выверты?
Разговоры странные…
Премия за способ, чтобы не платить алименты на детей!
И это говорит мой супруг?
Тот, кто живет со мной семнадцать с лишним лет бок о бок?
Тот, кто храпит на одной кровати?
Тот, с кем я разделила его неудачи в самом начале… И поддерживала, когда его прессовали конкуренты, устраивая травлю из сотрудников из самых разных государственных структур?
Поразительно двуличие: мы клялись быть в горе и в радости!
Я была с ним всегда, а теперь он что-то выдумал…
Может быть, от стресса и постоянного напряжения, от усталости у него ум потек?
Головой тронулся…
Кризис.
Да, наверное это кризис подкрался: мужу скоро стукнет сорок пять.
Но это же не причина вот так все рвать?!
Решено, я буду искать ему грамотного психолога.
Едва так подумала, и на душе сразу легче становится: есть выход из ситуации.
Я даже выпрямилась и почти решила себя обозначить, как вдруг…
Якоб разворачивается к консультанту:
– Девушка, не подскажете, какой галстук лучше выбрать на гендер-пати? Моя невеста скоро станет мамой!
Глава 2
Невеста?
А ничего, что у тебя есть жена и трое детей?!
НЕ-ВЕС-ТА!
Я в ступоре стою.
В шоке полнейшем.
Старший сын – студент, младшие – заканчивают в этом году школу.
ЕГЭ, выпускной, экзамены, поступление в универ…
Столько проблем на носу, а он… невесту себе завел.
На гендер-пати собрался.
Я очень хочу, чтобы это оказалось не тем, о чем я подумала.
Пусть я ошибусь.
Пусть я пойму неправильно, пожалуйста…
Муж тем временем окидывает витрины взглядом.
Перед ним суетится консультант, достает одно, другое, нахваливает.
Телефон Якоба звонит, он достает его и что-то пишет в ответ.
На лице моего мужа проступает довольная улыбка. Потом он говорит консультанту:
– Достаточно, – поднимает руку. – Мда… В этот раз что-то не густо с выбором, не густо… – и уходит.
Девушки начинают сворачивать галстуки. Одна из них замечает меня и спрашивает:
– Вам помочь? Ищете что-то конкретное?
– Спасибо большое. Но, кажется, я уже нашла, что искала. Просто нужно обдумать. Вернусь за покупкой позднее, – отвечаю с натянутой улыбкой.
Я не верю.
Просто не верю, что мой Якоб может быть таким лгуном…
Мы так много лет вместе.
Я забеременела на третьем курсе университета, а он уже тогда был старше меня и пытался строить бизнес.
Хорошо помню его первый офис: в лице одного-единственного сотрудника – его самого.
Я помню, как я даже с животом приходила мыть полы и приносила ему тормозки, потому что не было денег на столовку.
Помню, как вместе с братом изображали сотрудников, когда ему нужно было произвести впечатление на потенциального партнера: мол, в офисе у Якоба есть работники…
Я помню так много всего, а теперь оказывается…
Что у него завелась невеста.
Он, что, султаном решил заделаться? Ах, нет… Он планирует скинуть меня со счетов, подлец.
Ладно бы только меня, а как же дети? Учеба, их будущее…
Или, что, с появлением еще одного ребенка, нагулянного, первые трое детей уже не считаются?!
Нет, я это так просто не оставлю.
Должна выяснить, с кем он гуляет.
Кто она…
ЕГО НЕВЕСТА.
ПРИ ЖИВОЙ ЖЕНЕ!
* * *
Остаток дня проходит как во сне: конечно, я работаю, у меня вагон сверок на сегодня. Начался четвертый квартал, по третьему нужно подвести итоги. Главбух гоняет по поручениям, задает мелкие, но кропотливые задания…
Помимо этого я гоняю мысли в голове: разве может муж найти способ, при котором он не оставит мне ни шиша?!
Домой Якоб приезжает поздно.
В руке – букет хризантем для меня и два маленьких букета в корзинках для дочерей, для сына – пакет из известного спортмагазина.
– Кимоно для дзюда, Саш. Ты просил, – улыбается Якоб.
– Спасибо, батя! – пробасил сыночек.
Лека и Леля довольны букетикам, пищат от счастья.
Мой букет тоже достойный, а еще муж принес мои любимые марципаны и несмотря на позднее возвращение отправляется варить для меня кофе.
Включает плиту, достает турку и ручную мельницу…
Я наблюдаю за его действиями, они почти медитативные, успокаивающие.
Под едва слышный шум зерен и шорох кофемолки я ловлю успокоение и даже начинаю сомневаться в том, что я видела и слышала своего мужа.
Прикрываю глаза, на душе так спокойно и тепло…
Я думаю: может быть, я все не так поняла?
Собирался он на гендер-пати, но… не к себе, а к кому-то из близких друзей, допустим…
Что же касается того, почему не платить алименты… Тут мой ум отказывается совершать мозговой штурм, входит в ступор.
Внутри разливается раздражение от всей этой ситуации: потому что, как бы я ни хотела поверить мужу, одно с другим… не бьется.
Да, не бьется!
Потом муж разворачивается в мою сторону и говорит трагическим голосом.
– Что бы ни случилось, Женька, ты знай… Я всегда стараюсь ради тебя и детей, – говорит он и вздыхает. – Но некоторые обстоятельства могут быть сильнее нас.
Его голос такой горький.
Внутри меня екает, все на дыбы встало.
Сирена воет: это оно…
То самое!
Не просто фраза, нет!
Это подготовка.
Мой муж готовится.
Он – один из тех людей, которые не действуют опрометчиво.
Сначала продумают все варианты, ходы и только потом… принимаются воплощать задуманное в реальность.
Не только делами, но и словами.
Слова – это оружие…
Одно слово, второе, а на третьем ты уже воспринимаешь ситуацию совершенно иначе.
Вот и мой муж начал подготовку.
– Что ты имеешь в виду, Якоб, у тебя проблемы какие-то?
Муж ставит турку на плиту, убавляет огонь, внимательно следит за кофе.
– Не хочу тебя грузить проблемами, дорогая. Просто знай, я благодарен тебе за все, – произносит он и даже обнимает меня. – Спасибо за все…
Я бы растрогалась.
Если бы не сегодняшний разговор, который я услышала.
Разлюбил?
Не хочешь больше быть со мной, имей честность сказать об этом прямо и подать на развод.
Разбежаться честно и остаться близкими, но уже не такими, как муж и жена.
Просто остаться родителями для наших детей…
Разве я о многом прошу?
Задерживаю Якоба рядом и смотрю ему в глаза.
– Дорогой, ты можешь быть со мной честным. Во всем. Я все-таки тебе не только жена, но и друг, партнер…
Я даю ему возможность.
Мне кажется, это чертовски благородно, от всей широты души.
Даю шанс быть честным и признаться.
Клянусь, если он сейчас расскажет все, как есть, то я даже злиться не стану.
– Мы можем найти выход вместе, Якоб.
И я действительно в это верю: что можно остаться людьми и быть выше грязи, не пачкаться в ней.
Якоб вздыхает и гладит меня по щеке:
– Ты моя хорошая… Лучшая. Другой такой нет и не будет! Ох, кофе сейчас убежит… – говорит он, переключившись на турку.
Другой такой дуры, ты хотел сказать, да, Якоб?
– Я справлюсь, Женька. Справлюсь, – вздыхает он.
И теперь я понимаю, что задумал Якоб Ратин, отец всех трех моих детей.
Чудовищную подлость, мерзость…
Он решил провернуть все так, будто сам окажется непричастным к разорению или что он там задумал.
Я еще ничего не знаю, но чувствую это…
Моя интуиция оказалась той еще спящей красавицей, но сейчас… она проснулась и уже не пропустит ничего.
Мало того, что муж хочет бросить меня с детьми, так еще и планирует остаться в нашей памяти приличным отцом и верным мужем.
Какая же ты крыса, Ратин…
Глава 3
– Твой Якоб? Изменяет? Не может этого быть!
Моя лучшая подруга, еще со школьной скамьи, Лена смотрит на меня круглыми глазами и качает головой, отодвигая чашку с капучино.
Мы дружим с ней с первого класса – с той самой первой булочки с повидлом, которую разделили одну на двоих. С той самой фирменной барби, которую подарили ей, а она дала поиграть мне, потом мы вместе шили для нее целый гардероб и устроили домик в картонной коробке. Эх, были времена, а сейчас… Дорогие игрушки на каждом шагу и совсем не ценятся детьми.
Мы сидим в тихой кофейне, и я только что вывалила на подругу все, что услышала в магазине вчера вечером.
Прошла целая ночь, начался новый день.
Мы встретились во время обеденного перерыва.
Мне казалось, мир должен был перевернуться после того, что я узнала о самом близком человеке, но мир стоит на месте.
Все люди так же заняты своими проблемами, так же бегут по делам.
Город все так же медленно обнажается, скидываю желтую листву – на дворе царит октябрь.
Словом, жизнь не стоит на месте, не застыла, даже от того, что отец трех моих детей задумал грандиозную подлость.
Но мне даже Лена не верит.
Переспрашивает:
– Якоб? Твой Ратин? Тот, что тебе массаж пяточек делал?
– Вспомнила… Сто лет он мне уже массаж пяточек не делает, да и вообще… – приуныла.
– Не верю. Не могу поверить, что Ратин тебе изменяет.
– Жениться он собрался, Лен. Это не просто измена.
– Не верится. Он же такой добропорядочный. Приветливый. Детей любит, котиков не обижает. Аккуратный, хозяйственный. Вон, цветы дарит, кофе тебе варит, не то, что мой – только зайдет и орет с порога: «Че пожрать?» – морщится подруга.
Сколько лет жената за своим Толиком, он прыгает с одного места на другое, нигде не задерживается. Ленка двоих детей ему родила и сама тянет семью…
– Вдруг ты все напутала? Может, это его сестра беременна, а он просто хочет сделать сюрприз?
Она пытается найти хоть какое-то логичное объяснение, и от этого мне становится еще горше.
Потому что я тоже так решила!
– Он просто хорошо маскируется.
Якоб втерся в доверие ко всем вокруг так, что даже моя лучшая подруга готова искать оправдания его словам о «невесте». Ей проще поверить в собственную выдумку про беременную сестру, чем в то, что улыбчивый, надежный Якоб способен на такое.
И я понимаю: слов и моей обиды недостаточно.
– Неужели ты мне не веришь? Ты на его стороне?!
– Все это выглядит странным. Я не знаю… Розыгрыш? Сюрприз тебе готовит?
– Ага. Оставить меня и детей без алиментов. Зашибись, сюрприз.
– Жень, если ты человека в таком обвиняешь… То нужны доказательства.
Она права.
Нужны.
Железные.
Придется проследить за ним.
– Он сказал, что сегодня уезжает. На все выходные! Помогать брату со стройкой за городом, – говорю я, и в голове тут же рождается план. – Я думаю… надо Сашку с ним отправить. Сын всегда рад съездить к дяде, порыбачить. Если Якоб и правда едет на стройку, он не откажется.
План кажется мне простым и гениальным.
Проверка на искренность.
Якоб всегда берет Сашку с собой в чисто мужские поездки.
* * *
Вечером, когда Якоб собирает рюкзак, я небрежно, будто спохватившись, бросаю в разговор:
– Кстати, Сашка давно рвался на природу. Возьми его с собой, раз уж к брату едешь. Ему будет полезно!
Якоб на секунду замирает с парой носков в руке. Его спина напрягается.
– Ну, что? Скажу Сашке, чтобы собирался, да?
В ответ муж оборачивается ко мне, и на его лице – привычная, мягкая улыбка.
– Что ты, Женя! Какая ему там польза?
– Отвлечется.
– На что, Жень? Сын у нас и так большой молодец. Всю неделю учится, спортом занимается. Устает!
– Сменит обстановку… – настаиваю простодушно.
Но муж уперся и стоит на своем.
– Жень, сын засыпает без задних ног. Ты, что, думаешь, мы там прохлаждаться собираемся? Нет! Нам с братом работать надо. Перегородку из кирпича класть будем… Пыль, грязь, шум стройки. К тому же погода на выходные будет ветреная, дождливая. Он даже не сможет рыбачить, только застудится. Пусть лучше дома отдохнет, в комфорте.
– Но, милый…
– Никаких но, Жень. Совсем загоняла пацана. Пусть отдыхает и ты сама… тоже отдохни!
Он гладит меня по плечу и возвращается к сборам. А я остаюсь стоять посреди спальни, и по спине бегут мурашки.
Он отказался.
Отказался взять Сашку.
Эти слова отдаются в висках нарастающим гулом.
Теперь я почти уверена. Почти. Но нужно увидеть все своими глазами.
Нужно дожать его.
– Ладно, как скажешь, спорить не буду. Ты же в доме хозяин.
– Вот-вот, не спорь. Лучше найди и себе занятие.
– Да уже нашла, вот как раз хотела сказать…
Придумываю на ходу.
– Милый, а ты подбросишь меня до Ленки? – спрашиваю я его, стараясь, чтобы голос звучал максимально обыденно. Он нервно перекладывает ключи от машины в руке. – Если ты занят, то и я хоть немного развеюсь. У нас будет девичий вечер с копченой скумбрией и глупыми сериалами, – сочиняю я на ходу, сама удивляясь, как легко рождается ложь, когда сердце разрывается от боли предательства.
Якоб на секунду задумывается, смотрит на часы.
– Ладно, – бросает он. – Только быстро.
Вот, пожалуйста! Он даже не спросил, какая такая срочная встреча у Ленки…
Я выхожу из дома вместе с ним. Я предупредила Лену смс-кой, и она, мой ангел-хранитель, уже ждала меня во дворе, вызвав такси заранее.
– Ну все, спасибо. Ты у меня такой хороший! – говорю я Якобу, захлопывая дверь его машины. – Береги себя, смотри, не надорви спину!
Он лишь машет рукой и тут же срывается с места. Он действительно очень спешит.
Мы с Леной молча пересаживаемся в ждущее такси.
– За той серой иномаркой, – коротко говорю я водителю, показывая на удаляющийся автомобиль мужа.
Лена молчит, лишь сжимает мою руку. Ее неверие, кажется, наконец, испарилось, сменившись тревожным ожиданием.
Мы едем за мужем. Я вкратце рассказываю о новых фактах.
Он не едет за город.
Он движется в центр. Дорогой, престижный район.
Высокие, новенькие многоэтажки с зеркальными окнами. Его машина плавно останавливается у подъезда одной из них.
Я задерживаю дыхание. Из подъезда выходит женщина.
Высокая, стройная, в короткой кожаной курточке, красном мини-платье и на каблуках.
Она улыбается, направляясь к его машине.
Муж выходит.
Она бросается к нему в объятия.
Якоб подхватывает ее, кружит…
Страстно прижимает к себе, и они целуются.
Горячо и влажно, с языками.
Я ахнула.
Потому что такого точно не ожидала!
– Да я же ее знаю! – выдыхаю я, и голос срывается в шепот. – И наши… дети. Они ее знают и любят! Боже, мои девочки ее обожают…
Дорогие, книга завершена, действует цена со скидкой, забирайте!
Первые дни – цена 89 рублей.
Впереди – горячо и интересно)
АЙРИН ЛАКС – РАЗВОД. СЕГОДНЯ Я ТАНЦУЮ!
Глава 4
Лена резко поворачивается ко мне, ее глаза становятся огромными.
– Дети ее знают? И любят? Кто она такая?!
– Матильда.
– Ктооо?!
– Матильда Королева.
Я сижу в такси и смотрю, как мой муж страстно целует другую, как жадно тискает ее попу и нашептывает что-то на ухо.
– Это же она... Матильда. Матильда Королева! – вырывается у меня шепот, полный неверия.
Мой муж – Якоб Ратин и… она?!
– Ты чего? Какая Матильда?
Лена смотрит на меня, ничего не понимая.
– Она была первой учительницей танцев у моих девочек. Первой! Еще вот с таких лет…
Показываю ладонью от пола.
– Несколько лет преподавала. Потом бросила танцы и в блогерши подалась… Теперь она великая блогерша! Певичка! Взлетела… Подростки по ней с ума сходят!
Из меня слова вылетают пулеметной очередью. Я чувствую, как подступает тошнота.
– Мои девочки, Леля и Лека, ее обожают. Во-первых, у них теплая память о ней, как о преподавателе. Во-вторых, теперь она крутая, в тренды залетает. Смотрят все ее дурацкие влоги, шортсы, песни ее слушают. Поэтому я ее и знаю. Каждый день вижу это лицо в телефонах у своих детей.
Я снова смотрю на ту пару. Теперь, зная, кто она, я вижу все четче. Да, это она.
Та самая простая и улыбчивая «Машка Пронькина» – в прошлом, а теперь «крутая и независимая» Матильда.
Та тренд-герл, которая в своих роликах учит девочек «быть сильными и самостоятельными». Та, чьи плакаты висят у моих дочерей над кроватью.
И мой муж, сорокапятилетний Якоб, целует ее у подъезда, как одержимый подросток.
– Так это же... – Лена замирает, наконец осознав масштаб катастрофы. – Это же скандал на всю страну. Если это всплывет...
– Если? – перебиваю я ее. – Лен, ты не понимаешь. Мои дети ее боготворят. И их отец трахает кумира…
– Ого! – говорит Лена. – Они его могут возненавидеть! Или…. Наоборот, скажут, папочка, ты такой крутой… и будут любить его еще больше.
О таком я не подумала.
Черт, я слишко в шоке, чтобы мыслить здраво!!!
Я снова поднимаю телефон и делаю еще несколько снимков и видео.
– Таксист, поехали, – говорю я. – Отсюда. Быстрее.
Машина трогается. Я откидываюсь на сиденье, закрываю глаза. Перед веками пляшут два образа: улыбающееся лицо Матильды с экрана дочкиного телефона и страстный поцелуй моего мужа.
У нас с ним давно нет таких поцелуев…
Нет страсти.
Но неужели это причина поступать так, как хочет сделать Якоб?
Нет, я это просто так не оставлю!!!
* * *
Приехали к подруге.
У меня в голове – хаос! Надо все обдумать, уложить в голове.
Понять, как быть и что делать?!
Мы сидим на кухне у Лены. Между нами на столе лежит копченая скумбрия и вареная картошка. И от того, и от другого меня уже начинает мутить.
– Матильда! Надо же... Неужели ее так и зовут? – Лена все еще не может прийти в себя.
– Ага. Машка она. От рождения, – отвечаю я, и имя звучит как плевок. Я представляю, как Леля и Лека смотрят на меня восторженными глазами, рассказывая о новой «песне» этой Машки. – Ой, Лен, ты не понимаешь, мои дети ее просто боготворят. Она же этот трек вирусный написала... «Ты меня бум-бум-бум... Я тебя пам-пам-пам».
Я механически напеваю этот дурацкий мотивчик, и внутри все сжимается от ярости и гадливости.
– А туби-тиби-тиби-ти и трах-ти-би-би-би-дох это из той же песни? – вспоминает другую песню Лена, пытаясь уловить суть.
– Ой, не знаю. Это не блогерша, а помоечница какая-то. Но детям она нравится, и они такие самостоятельные в этом возрасте, уже не повлияешь на то, кого они выбирают кумиром.
И вдруг меня осенило.
– О боже, я, кажется, даже знаю, как мой муж познакомился с ней поближе!.. Как-то он говорил, что на встрече предпринимателей с мэром будет блогерша Матильда. Еще пошутил, что не понимает, какой из нее предприниматель! Девчонки на него налетели. Мол, папа, ты что, она нам танцы преподавала! Давай показывать ее фото, видео! Просились с отцом, но туда посторонних не пускали, разумеется. Зато он подошел к ней взять автограф для дочерей и даже сфотографировался… Неужели они крутят роман с тех самых пор…
Я показываю подруге ленту этой Матильды: сплошная ванильно-зефирная лента о красивой и роскошной жизни…
Пример для подражания: вата, которой наши дети потом забивают свои головы и ждут, что у них будет не хуже!
– И, кстати, кажется, я знаю, где Якоб будет на эти выходные! Сейчас… С ней!
Пролистываю ленту. И вот он, свежий, разукрашенный эмодзи пост.
«Друзья, любимые!!!
Уже в эту субботу я презентую свой НОВЫЙ ТРЕК в ресторане «Версаль»!
Это будет нечто огненное!
Всех жду, кто меня любит!
Фейсконтроль: платья, пиджаки. Можно добавить пикантности маской.
UPD
^.^
Билеты уже разобрали как горячие пирожки (простите, кто не успел!), а ПОТОМ... а потом я буду отдыхать за городом, чтобы восполнить энергию для новых свершений!
Целую!
Целую!
Целую!
Я показываю телефон Лене.
Рука дрожит.
– Видишь? «Горячие пирожки» у нее! Я даже знаю, какой пирожок предпочитает мой муж! Якоб не на стройке. Он будет на ее концерте. А потом – снимет домик за городом, на какой-нибудь зоне отдыха…
– Вот гад!
Тарелка с начатой скумбрией подпрыгивает и звякает.
– Я должна быть там. Лена. Я ДОЛЖНА БЫТЬ ТАМ!
Смотрю на подругу, и чувствую, как во мне горит тот самый огонь, что обещала в своем посте Матильда.
Только мой огонь – огонь мести и справедливого возмездия.
– Как же ты попадешь, если все места уже выкуплены?! – интересуется подруга.
– Ничего не поделаешь, придется хитрить! Думай, Женя, думай… О, кажется, я знаю! Есть идея! Потребуется твоя помощь.
– Хочешь вывести своего крысюка на чистую воду и наказать его? Можешь на меня положиться! – обещает подруга.
* * *
На следующий день в моей спальне царит хаос из белья, косметики, одежды и обуви.
На кровати разложены три платья. Выбираю из них.
– Подготовка по всем канонам, – говорю я Лене, которая смотрит на меня с смесью ужаса и восхищения. – Укладка, макияж. И... платье!
Я беру с постели короткое белое с красным платье от немецкого дизайнера.
С открытыми, приспущенными плечами.
На талии и бедрах – красные вставки, которые красиво выделяют фигуру.
Оно безупречно сидит, подчеркивая каждый изгиб.
Дорогое платье, даже со скидкой!
Я купила его на юбилей Якоба, на его 45 лет.
Он его еще не видел, я планировала сделать сюрприз.
Думала, выйду походкой от бедра, чтобы сразить его наповал…
– Ты же знаешь, что это? – спрашиваю я, держа его перед собой. – Платье, в котором я хотела погулять на его сорокапятилетие. Он его еще не видел. А теперь я его выгуляю. Туда.
Лена ахает:
– Жень... Он же тебя узнает! С первого взгляда!
– А вот и нет!
Я подхожу к туалетному столику и беру в руки изящную полумаску, расшитую черным кружевом и стразами.
Она закрывает верхнюю часть лица, оставляя видимыми лишь подчеркнуто алые губы.
– У меня будет маска. А потом... – я усмехаюсь, и звук выходит горьким-горьким. – Потом он будет слишком увлечен своей Матильдой. Он не будет смотреть по сторонам. Мужчины в его положении никогда не смотрят по сторонам. Они думают, что глупая жена ни о чем не догадывается.
Я кладу маску рядом с платьем. Пазл почти сложился.
– А дети? – тихо спрашивает Лена.
Вопрос, от которого сжимается сердце. Сашка, Леля, Лека... Их лица всплывают перед глазами.
– Они уже взрослые, – говорю я, больше для себя, выдыхая. – Но на всякий случай... я их отправила к маме. Она как раз капусту на зиму снимает. Помощники ей нужны. Они будут там до вечера воскресенья. Вдали от... этого.
Я смотрю на свое отражение в зеркале.
На женщину с лихорадочным блеском в глазах, сжимающую в руках кружевную маску.
Во мне бушует адреналин и жажда мести…
Клянусь, мой муж этого не забудет.
Никогда.
