Текст книги "Сердолик без оправы"
Автор книги: Айлин Даймонд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
14
После обеда было объявлено, что следующий день будет посвящен очередному мероприятию – осмотру индейских священных скал-статуй.
– А сегодня одна из участниц, – Гарри взглянул на Аннабел, – выразила желание все же добраться до водопада. Кто-нибудь желает составить нам компанию?
Аннабел с замиранием сердца ждала энергичного подтверждения от жаждущей точных знаний мисс Ли, но та только подняла брови.
– Если бы это сооружение природы входило в перечень национальных достопримечательностей, то, так и быть, я отправилась бы, но лучше приберегу силы для более важных мероприятий. Я, собственно, и согласилась на этот тур ради знаменитых статуй – чтобы представить ученикам мои собственные снимки с моими собственными комментариями.
Гарри кивнул. Остальные тоже не выражали особого энтузиазма. Роналд Вебб, воодушевленный перспективой посещения Ниагары под руководством Дженни, заявил, что совесть не позволит ему оставить отряд без командира, и охотно взял на себя управление, пригрозив обществу, что его надзор будет куда суровее, чем присмотр либерального мистера Стоуна.
Таким образом, поход в составе двух участников начался без лишнего шума, чему Аннабел была весьма рада.
Не мешал даже туман, даже пронизывающий холод сырого воздуха, обжигавший лицо. Она лишь поплотнее надвинула капюшон, затянула молнию до упора и с удовольствием ощутила удобство безупречного качества горных ботинок и брюк. В таком скафандре можно было идти куда угодно и сколько угодно. Тем более с таким гидом, как Гарри Стоун. Но почему он так решительно взялся за дело?
Любопытство так мучило Аннабел, что она принялась за дело, едва лишь лагерь остался позади и путники миновали первый поворот тропы.
Гарри не ошибся насчет качества дороги после дождя. Каждую милю полагалось отдыхать, и, едва лишь проводник остановился, Аннабел изнеможенно опустилась на ближайший камень. До сей поры они почти не говорили, ограничиваясь редкими репликами, – мешала трудность пути. Но чуть отдышавшись, Аннабел взяла быка за рога.
– Гарри! Скажи честно, почему ты решил повести меня на водопад?
– Потому что узнал твой уровень подготовки, – коротко ответил он, восстанавливая дыхание. – У нас пять минут, давай помолчим.
Итак, первая попытка оказалась не слишком успешной. Аннабел замолчала, надеясь, что в ее послушании инструктор учует некую обиду или по крайней мере пожелает продолжить объяснение. Но мистер Стоун, оправдывая фамилию, каменно молчал.
– Встали – пошли! – скомандовал он ровно через пять минут.
Следующую пару миль восхождение продолжалось в том же ритме. Аннабел не заметила, как забыла о каверзных намерениях, увлекшись созерцанием окрестных красот: столько разнообразных, то и дело меняющихся видов ей еще не приходилось видеть.
– А говорят, горы скучны! – воскликнула она с воодушевлением, устраиваясь на очередной привал.
– Дураки говорят, – лаконично отреагировал Гарри, пристроившись рядом с Аннабел.
Почувствовав касание его плеча, она смутилась, хотела отодвинуться, но не шевельнулась. Несколько минут оба молча смотрели на уходящую вдаль цепь темных отрогов.
– Там, – нарушил молчание Гарри, указывая на северное окончание цепи, – начинается основной массив. Горная страна. Вроде как будто рядом, рукой подать. Вот бы так – подпрыгнуть и пролететь над этим миром!.. – Рука его изобразила лихой замысловатый зигзаг.
Аннабел кивнула.
– Как здесь красиво!
– «Красиво» не то слово. Я давно понял, что это называется счастьем. Поэтому так люблю сюда возвращаться.
– Часто бываешь?
– Часто.
– Понимаю, – воодушевленно откликнулась Аннабел. – Понимаю, да! Я всю жизнь бы согласилась ходить по этой тропе! Тут чудесно.
Гарри взглянул на нее с благодарностью.
– Я очень рад, что тебе нравится. Это заповедная тропа, я ее никому не показываю.
– Ты ее сам открыл?
– Да. То есть ее, конечно, открыли индейцы, но, слава богу, маршрут слишком трудный, чтобы народ имел желание валить валом. А мне нравится.
– Мне тоже. Правда.
Гарри взглянул ей в глаза.
– Я рад. Очень рад. По правде говоря, не надеялся…
Аннабел удивленно спросила:
– На что?
Гарри не ответил. Пошарил рукой по земле, подобрал маленький камешек, швырнул его что было сил за край обрыва. Прислушался, словно пытаясь вычислить, долетел ли он до дна пропасти.
Аннабел настаивала:
– Не надеялся, что мне тут понравится?
– Да. – Гарри энергично принялся очищать ладонь от земли. – Я думал, тебе интереснее другое.
– Что?
Гарри оглянулся, сорвал пару травинок, тщательно протер ладонь.
– Ну, например, бегать на переговоры.
– С женихом? – фыркнула Аннабел и пожалела о сказанном, увидев напрягшееся лицо спутника. Торопливо заговорила, словно оправдываясь: – Это не жених. У меня нет жениха. То есть это он считал себя моим женихом. И мама… А я от них сбежала. То есть это они от меня избавились…
– Ничего не понял. Да меня это и не касается, – холодно ответил Гарри и взглянул на часы. – Пора идти дальше.
– Нет, погоди! Успеем! Я еще не отдохнула! – Аннабел чувствовала, что сейчас нельзя слушаться этого странного типа. Сейчас надо пойти ему наперекор. Сейчас, именно сейчас, надо заставить его выслушать все, что она скажет. Сейчас или никогда!
– Я счастлива, Гарри! Я наконец-то счастлива! – взахлеб продолжила она. – Я наконец увидела горы! Я мечтала о них всю жизнь, но не смела надеяться, что это сбудется. – Она обвела рукой пространство перед ними. – Я согласна с тобой, тут счастье, и больше нигде! У меня его никогда не было! Если бы ты знал, какая ужасная у меня была жизнь!
Гарри слушал ее, не поощряя и не останавливая.
– Отец… папа когда-то подарил мне кусок гранита – вот такой точно. – Аннабел постучала по камню, на котором сидела. – Он рассказал мне про горы и влюбил в них навсегда.
– Что, он и сам был альпинистом? – спросил Гарри.
Аннабел удивилась вопросу.
– Гм… Я даже не знаю. Он не успел об этом рассказать. А Джоан… мама никогда об этом не говорила.
– В каком смысле – не успел?
– После того разговора… про горы… он выехал на вызов, он был шерифом… и не вернулся.
Наступило молчание.
– Понятно, – наконец проговорил Гарри. – Ну, а почему мать не пускала тебя в горы?
– Знаешь, – медленно произнесла Аннабел, – я только сейчас поняла. Наверное, она боялась, что я не вернусь отсюда, как не вернулся с работы мой несчастный отец. Боялась, что я повторю его печальную судьбу. Он был рисковый человек, вот что!
– А ты, кажется, действительно рисковая! – По обыкновению внезапно лицо Гарри осветила короткая улыбка.
Аннабел машинально кивнула и увлеченно продолжала:
– Вот почему она так хотела выдать меня за этого президента!
– Какого президента? – удивился Гарри.
– Ой, – смущенно осеклась Аннабел. – Ну, это она его так называла…
– Кто – кого? Ничего не понимаю! – Гарри откровенно рассмеялся.
Аннабел тоже засмеялась.
– Нет, на самом деле Огден хороший мальчик. Очень хороший. Слишком хороший для такой подружки, как я. Он слишком добрый, слишком послушный. Он ждет, когда им начнут управлять. А мне надо такого, которого я бы слушалась, за которым бы шла в огонь и в воду! Я не люблю командовать людьми. Ну вот. С месяц назад Огден сделал мне формальное предложение руки и сердца, по всем правилам. Понятное дело, я отказала. И что ты думаешь? Мамочка, узнав о таком обороте, решила не выпускать из рук столь заманчивый товар. Хотя именно она, а не кто другой, назвала безотказного Огдена Президентом лиги милосердия!
– В каком смысле – не выпускать? Что она, держит парня взаперти, пока ты не вернешься?
– Нет, нет! – воскликнула Аннабел. – Нет! Возможно, она действительно влюбилась в бедного мальчика! Я не знаю. Но со мной она всегда вела себя довольно расчетливо. У меня была ужасная жизнь. Впрочем, какая бы ни была причина, все же именно мама сделала мне этот подарок. И вот я здесь. – Она умолкла и снова прислонилась к стволу. Наконец тихо и блаженно проговорила: – Да, я всю жизнь мечтала оказаться в горах. Хотя почти не надеялась, что мне доведется осуществить свою мечту. Но, вот видишь, чудеса бывают.
– Я не верю в чудеса, – ответил Гарри и взглянул на часы. – Пошли дальше.
Аннабел неторопливо поднялась. Следующий участок пути пролегал по ровному плато, и путники долго шли рядом.
– А далеко еще до водопада? – спросила Аннабел.
– Час пути. Ты устала?
– Нисколько! – весело ответила Аннабел. – Наоборот, я бы так шла себе и шла. – Она не добавила «рядом с тобой».
– А вообще ты меня сразу удивила, – неожиданно заявил Гарри.
– Чем?
– Ну, например, тем, как быстро и ловко ты освоила навыки альпинизма. Никто так не смог.
– Ну, в нашей группе нетрудно стать лучшей. А что, у меня действительно все получается правильно? – с любопытством спросила Аннабел.
– Да. Ты так точно выполняла мои инструкции, как до этого не приходилось видеть. Думаю, из тебя бы вышел неплохой скалолаз.
Аннабел засмеялась:
– Гарри, я все знала, но теоретически. Поэтому то, что ты рассказывал и показывал, было только практическим закреплением моих знаний.
– Ну что ж, молодец! – улыбнулся Гарри. – Значит, в следующий приезд пойдем более сложным маршрутом. Если, конечно, до того времени ты не выберешь другой путь.
– Какой?
– Ну, замуж выйдешь. Не за этого… президента, так за кого-нибудь другого.
Аннабел усмехнулась.
– Нет, это точно не предвидится. Теперь – точно! Кстати, удивительно, что ты до сих пор не нашел себе невесту среди туристок. Правда, как это ты упустил шанс, который достался этому… как его… Бобби?
– Выдам профессиональный секрет, – сказал Гарри, быстро повернувшись к ней. – Этот случай вызвал скандал в фирме.
– Почему? – Удивлению Аннабел не было предела.
– Нам строго запрещены какие-либо связи с клиентами, – сообщил Гарри, сосредоточенно глядя под ноги. – После подобных инцидентов следует мгновенное увольнение, в тот же день. Сейчас заказали новые буклеты, Роберта сняли с обложки.
– Ну и зря! По-моему, он мог бы служить лучшим рекламным доказательством впечатления, которое ваша «Роза ветров» производит на туристов!
– Фирма тут ни при чем. Все впечатление производил сам Боб. А как инструктор, скажу тебе, он был фиговый. Надеюсь, роль мужа ему подошла больше. И вообще, давай замнем этот разговор. Я во всяком случае по его стопам идти не собираюсь.
Резкий тон не обидел Аннабел, а, наоборот, подзадорил.
– Я уважаю профессионалов. И именно потому, что сама прошла теоретическую подготовку, так оценила твою работу. Видно, что ты человек на своем месте. Любишь горы?
– Я люблю путешествия. Передвижение. Я вечный странник. Я нигде не задерживаюсь. В эту фирму пришел и остался только потому, что мне никто не предписывает, как что делать. Мне доверяют. Я изучил этот край, – Гарри обвел взглядом горизонт, – вдоль и поперек, прежде чем взялся проводить походы. И ни один поход не делаю похожим на другой. Мне скучно повторяться.
– И маршруты выбираешь разные?
– Да, ориентируясь на состав, на уровень подготовки, на интересы и вкусы группы. Но, по правде говоря, больше всего люблю ходить один, хотя мне нравится показывать людям мои владения… – Он засмеялся.
– Особенно когда это совпадает с их интересами. – Аннабел почувствовала на себе теплый взгляд и воодушевилась: – Да, мне очень интересно, куда ты меня ведешь! А это место, оно с чем-нибудь для тебя связано?
– Связано, – скупо откликнулся Гарри.
– С чем? Прости, я, кажется, слишком назойлива. Впрочем, если не хочешь, можешь не отвечать.
Гарри шел, о чем-то раздумывая. Потом остановился так резко, что Аннабел по инерции налетела на него. Гарри усмехнулся.
– Да, ты действительно любопытна. Но это, наверное, хорошо. Видишь ли, я был уверен, что никто из группы не захочет сюда пойти. Потому и предложил.
– Не понимаю! – не выдержав, рассердилась Аннабел. – Не люблю загадок. Объясни.
– Чтобы убедиться, что никто нам… мне не помешает.
Аннабел сделала вид, что не заметила невольной оговорки, но сердце радостно подпрыгнуло.
– А если бы кто-то взял и согласился, что бы ты сделал?
– Повел бы к другому водопаду, вот и все, – ответил Гарри. – Их тут как аллигаторов в Амазонке.
– Но почему не сюда? – продолжала расспросы Аннабел, со все возрастающим любопытством.
– Сюда вообще никто не ходит. Никогда. Видишь ли, это место было священным у индейцев и поэтому тщательно скрывалось. А путь к нему считался доступным лишь для самых упорных и сильных смельчаков. Когда я узнал об этом – совершенно случайно, – то, сама понимаешь, посчитал делом чести найти водопад самостоятельно. Правда, мне это дорого обошлось… – Он ткнул пальцем в шрам на щеке.
– Сорвался? – ахнула Аннабел. – Где? – Она мгновенно ощутила предательское дрожание в ногах.
– Ну, так я тебе и сказал. Тут, сама видишь, пройти можно. Конечно, в одиночку другое дело. Но я побывал там. Просто из упорства. Доказать себе и всем, что могу покорить любую трудность.
Аннабел вспомнила человека с ледорубом на постере.
– Да, Гарри, я восхищаюсь такими людьми. – Она рассказала о герое детских грез.
– Знаю о таком, – сумрачно заметил Гарри, – Надеюсь, он жив и сейчас покоряет очередной Эверест. Хотя я считаю настоящим альпинистом того, кто любит горы ради них самих.
Аннабел позабавили нотки ревности в его словах. Но к чему он ревновал героя – к покоренным пикам или к детской любви Аннабел?
– Так, значит, никто-никто не ходит на этот водопад? И я, можно сказать, первый человек, после тебя, ступающий по этим камням?
Можно сказать и так.
– Ой как здорово! – засмеялась Аннабел. – А что за секрет связан с этим местом?
– Их немало. Об одном я тебе говорил. Помнишь, как оно называется на языке индейцев?
– «Водопад, соединяющий сердца»? Да, красиво. И загадочно. А как это он их соединяет? Совместным купанием?
– Если это можно назвать купанием, – усмехнулся Гарри. – Для индейцев это часть инициации.
– Ини… Как? Что это значит?
– Ну, что-то вроде второго рождения, начала нового этапа в жизни. И экзамен, и обряд посвящения одновременно. В общем, индейцы там превращали мальчиков в мужчин, а девушек – в женщин.
– Bay! – воскликнула Аннабел. – Даже приблизительно не могу себе представить, как это происходило. Чисто технически.
– Гораздо проще, чем подсказывает испорченное воображение, – иронично ответил Гарри. – Хотя не легче. Надо было выдержать несколько мгновений под водным потоком – и готово: мальчик стал мужчиной, а девушка – соответственно…
– Поняла. Крещение своего рода?
– Ну да. Проверка на прочность. Кто выдержит, тот готов ко всяким трудным штукам, вроде продления рода и прочих обязанностей. Ну а смоет потоком – туда ему и дорога, природа освобождается от слабаков.
Аннабел восторженно замотала головой.
– Отличный экзамен! И ты прошел его?
– Да.
– Когда? Как? Каковы ощущения?
Они подошли к небольшой полянке, где тропа, которая до сих пор вела их, неожиданно закончилась.
– Потом расскажу, – озабоченно ответил Гарри, указав на узкий проход в расщелине. – Ну вот, остался последний участок. Тут будет трудновато, следуй за мной шаг в шаг. Цепляйся там, где я скажу.
– Хорошо. – Аннабел внезапно почувствовала, что идти действительно трудно, а может, сказывалась уже усталость и разреженный воздух.
Следующие полчаса показались вечностью. Не было ни следа тропы. Лишь опыт и интуиция инструктора помогали найти проходимые участки в россыпи камней, правильно поставить ногу в переплетении корней, точно ухватиться за оказавшийся радом выступ. Временами приходилось двигаться по самому краю обрыва, вжимаясь в скалу. В какой-то момент Аннабел не выдержала, остановилась и закрыла глаза. Гарри мгновенно обернулся.
– Плохо?
– Пройдет, – выговорила Аннабел не двигаясь.
Твердая мужская рука обхватила ее запястье.
– Нельзя останавливаться. Открой глаза, смотри мне в спину. Не под ноги, не по сторонам.
Послушно уткнув взгляд в синюю куртку, Аннабел медленно передвигала ноги, точно следуя шагу инструктора. Спокойно. Все в порядке. С этим типом я не пропаду.
– Ну вот! – услышала она веселое восклицание после того, как они обогнули крутой скалистый уступ. – Мы почти у цели. Слышишь?
Эти слова заглушил мощный грохот водяного потока. Ошеломленная Аннабел ощутила резкую свежесть воздуха, на лицо полетели мириады капель. В ста метрах от себя она увидела зрелище, которое до сей поры доводилось встречать лишь на фотографиях и в кино. Но никакие снимки не могли бы передать во всей полноте то ощущение бешеного восторга, которое испытала Аннабел, так неожиданно и близко столкнувшись с одним из чудес природы, которые именуются простым словом «водопад».
15
Не стоило слишком высоко задирать голову, чтобы увидеть, откуда несется водяной поток. И ширину его можно было оценить, не переводя взгляда. Спрятанный среди непроходимых скал и ущелий индейский водопад действительно не шел ни в какое сравнение с Ниагарой или другими «дьявольскими глотками». И опытный знаток, вроде мисс Ли, удостоил бы лишь гримасой презрения столь скромное творение природы. Но водопад и не собирался ни с кем соперничать. Он лил себе и лил с уступа на уступ бесконечные серебристые ленты чистейшей горной воды. Лил миллионы лет, безмятежно и честно. И собирался продолжать свое дело и следующие миллионы лет. Пока не погаснет Солнце и Земля не превратится в кусок льда. Или пока не случится катаклизм, подобный тому, который сотворил эту грандиозную горную страну.
При виде сверкающей и грохочущей красоты Аннабел показалось, что вся эта горная система и была создана лишь для того, чтобы здесь, среди серых гранитных стен, покрытых мхом и лишайниками, началось вечное и величественное движение водного потока. С камня на камень. С уступа на уступ. В одном и том же речном ритме.
Вода лилась и лилась себе, осыпая окрестности тоннами брызг, которые вспыхивали алмазной пылью, чуть только солнце заглядывало в ущелье. А когда оно исчезало, жемчужные россыпи оседали росой – на коже, волосах, одежде, одаряли случайного зрителя частицами вечно струящегося водяного потока, приобщали к Вечности.
Аннабел стояла, не в силах сдвинуться с места, завороженным взглядом следя за потоком, словно ожидая, когда же он наконец иссякнет и что будет потом.
Она вздрогнула, почувствовав на плече руку Гарри.
– Ну как? – прокричал он ей на ухо, преодолевая шум. Вид у него был такой довольный, словно это зрелище было создано им собственноручно.
Аннабел ответила лишь счастливой улыбкой, помотав головой в знак того, что не находит слов. Вздохнула и, совсем неожиданно для себя, поцеловала Гарри в щеку. В ту самую левую щеку, которую пересекал страшный шрам. Еще полчаса назад она бы не осмелилась на такой поступок. Но атмосфера этого скрытого места, почти грота, оказалась столь необычайной, что порыв Аннабел оказался самой уместной и естественной реакцией на увиденное. Понял это Гарри или нет, но он лишь на секунду замер, как от удара тока. Смущенно улыбнулся и отпрянул со словами:
– Понравилось? Я рад. Смотри, а я пока займусь делом.
Грохот воды едва донес до Аннабел его слова, и она не была уверена, что хорошо их расслышала. Но сейчас было не до вопросов.
Усевшись поудобнее на ближайший валун, она втянула руки в рукава и предалась блаженной медитации, не отводя взгляда от мерцающего в быстро меняющейся подсветке водяного столба. Она ни о чем не думала, ей даже казалось, что ничего не чувствовала. Только бы сливаться с этим движением, растворяться в нем, становиться его частицей… Вот оно, вечное счастье! Вечное счастье жизни! Остаться здесь навсегда, окаменеть, врасти в каменистую почву – и пусть случайный зритель увидит лучшую картину во Вселенной: Девушка-скала, созерцающая водопад.
Аннабел сама не замечала, как постепенно принялась все ближе и ближе наклоняться к краю уступа, где устроила свою смотровую площадку. Целеустремленное движение водяного хаоса начало притягивать к себе со все большей и большей силой. Приблизиться к нему, слиться с ним!..
Неизвестно, чем бы это кончилась, если бы незаметно не подошел Гарри. Крепко обняв Аннабел за плечи, он решительно оттащил ее от края и заставил отойти на расстояние, достаточное для того, чтобы чувствовать себя в безопасности и слышать друг друга.
Аннабел опомнилась. Со смущенной улыбкой взглянула на него, мягко освобождаясь.
– Спасибо. Этот водопад… Он, кажется, меня околдовал.
– Вот так же и я чуть было не остался в нем навсегда, – покачал головой Гарри. Отвернулся и принялся копаться в своем рюкзаке. – Ладно. Посмотрели – и хватит. Надо подкрепиться.
Аннабел старательно принялась расстилать клеенку на ровной черной и блестящей скальной поверхности.
– Ой, верно! Я только сейчас поняла, как проголодалась! Если бы не ты… – Ей снова захотелось чмокнуть его, но почему-то на этот раз она не решилась.
Гарри быстро и ловко расставил на импровизированном столе консервы, термос, походную посуду. Разлил по кружкам питье темно-вишневого цвета – обжигающее, бодрящее, со свежим необычным ароматом.
– Чудесно! – воскликнула Аннабел, в несколько глотков осушив кружку. – Еще, пожалуйста! Мне кажется, я могу выпить водопад!
Оба засмеялись.
Гарри налил очередную порцию.
– Никогда не пила ничего подобного! – продолжала Аннабел изумляться.
– Этой мой фирменный чай, – гордо сообщил он. – Придает организму бодрость, подкрепляет силы, ну и вообще освежает. Составлен по секретным рецептам.
– Тоже индейским?
– Нет, по собственным, – спокойно ответил Гарри, неторопливо отцеживая из кружки. – Я экспериментировал много лет, во время походов по этим местам. Вот, как видишь, в конце концов нашел оптимальный рецепт.
– Да, чудесно. Еще, пожалуйста!
Утолив голод и жажду, Аннабел блаженно расслабилась, прислонившись к гранитной стене.
– Знаешь, Гарри…
– Что? – донесся настороженный отклик.
– Я совершенно счастлива. Абсолютно счастлива. Я никогда не была так счастлива, как сейчас.
– Значит, я не ошибся, что привел тебя сюда?
Аннабел закивала. Вскинула руки в стороны жестом победителя.
– Это третий удивительный подарок в моей жизни.
– А какие два первых? – Вероятно, чтобы лучше услышать ответ, он встал со своего места напротив Аннабел и устроился рядом с ней.
– Первый – кусок гранита, подаренный мне отцом.
– Это было перед тем, как он… – Гарри Стоун, вдоволь наведавшийся разбившихся и замерзших скалолазов, не решился продолжить.
Аннабел сухо подытожила:
– …Погиб при исполнении служебных обязанностей.
– Ясно.
Оба помолчали. Гарри принялся складывать посуду и консервы обратно в рюкзак. Поднял голову, обернулся к Аннабел, по-прежнему сидевшей неподвижно.
– Хорошие люди всегда уходят первыми.
Она грустно кивнула. Сняла капюшон, растрепала рукой волосы.
– А второй замечательный подарок? – спросил Гарри, затягивая рюкзак. – Тур в горы?
Аннабел оживилась.
– Да! Подарок, который мне преподнес будущий великий политический деятель – Джоан Кловер, моя мать! Спит и видит себя спикером палаты представителей в Капитолии.
– Может быть, теперь ее планы переменятся? – улыбнулся Гарри. – В связи с тем, что ты рассказывала…
– Наоборот! – воодушевленно воскликнула Аннабел. – Она въедет в Капитолий на собственном осле! Помахивая пальмовой веткой! – И осеклась, почувствовав, что остроумие завело слишком далеко.
– Ну что ж, каждому свое, – спокойно ответил Гарри. Снова сел рядом с Аннабел, мельком глянул на небо, на часы, на нее и продолжил: – А я вот никогда ни за кого не голосую.
– Даже за президента?
– За президента – тем более. Наверное, я самый недостойный гражданин Соединенных Штатов, потому что во время предвыборных кампаний я всегда выбираю горы.
– Ох, попался бы ты моей мамочке! – Аннабел ласково похлопала Гарри по рукаву. – Она бы тебе внушила всеми доступными способами, что отлынивать от исполнения гражданского долга – это тяжкий грех, по сравнению с которым нарушение всех десяти заповедей детские шалости! – Аннабел рассмеялась, снова откинулась в блаженном отдыхе.
Гарри вздернул брови.
– Боюсь, меня она не переубедит, я вечный странник! Принадлежу только самому себе и прячусь в горах от всей этой чепухи.
– Кстати, о чепухе, – повернулась к нему Аннабел с серьезным видом. – Мама считает, что горы самое опасное, что есть на свете. Особенно для ее безотказной помощницы Аннабел. Но боюсь, что опасность поджидает ее совсем не здесь.
– Не понял.
– Ну прикинь! Бывшая жена шерифа и домохозяйка, а ныне успешный политик Джоан Кловер – и влюбилась в мальчишку! В свои сорок с хвостиком – в почти моего ровесника! Ну что за пара для нее? Она же станет просто посмешищем!
– Бывает по-разному, – отозвался он. – Ну, вспомнить хотя бы нашего Бобби… Эта миллионерша, помнится, тоже была не первой молодости. У одиноких женщин после сорока иногда съезжает крыша, и они хватаются за любой шанс. Но если Джоан твоя мать, она, наверное, красива?
– Ну, приятной внешности, да, – выпятила губу Аннабел. – Только не знаю, считать ли приятной разницу лет между Джоан и Огденом.
– Огденом? Погоди, я не понял одного. А зачем бегать разговаривать по телефону с бывшим женихом?
Сказать ли, что дело в его голосе? В неуловимой ауре добра и тепла, которая порой оказывается единственной защитой?
Аннабел скорчила озабоченную гримасу.
– Ну, я время от времени звоню ему для контроля над ситуацией. А честно сказать, это просто забавно. И никакой он мне не жених!
У Гарри заблестели глаза.
– Вот как? Понятно. А я думал…
– Что? – лукаво покосилась на него она.
Гарри замялся. Встал. Вдруг резким прыжком запрыгнул на длинный плоский валун. Балансируя на камне, широко раскинул руки, чтобы не упасть.
– Теперь начинаю соображать…
– А что тут соображать? Мать решила, что будет лучше, если она останется с Огденом одна. Вот поэтому я тут, а Огден там. Выполняет мои секретарские обязанности.
– Бедный парень. – Гарри оседлал валун, как боевого коня.
– Почему? – удивилась Аннабел.
– Догадываюсь по твоим рассказам, какую осаду ему предстоит выдержать.
Аннабел засмеялась:
– О, это верно! Мама у меня полководец! До сих пор в ушах стоят ее рассказы, как она окрутила лучшего полицейского, моего папу! Она до сих пор убеждена, что именно ей он был обязан тем, что так быстро дослужился до шерифа! Но, по правде сказать, я не думаю, что он уж так нуждался в энергичной помощи. Многие говорили мне, что звания шерифа он был достоин больше, чем кто-либо другой. – Аннабел снова погрустнела, вспомнив мужественную улыбку отца на фотографии.
Гарри слез с валуна, снова взглянул на небо и часы. Но промолчал, лишь принялся разминать мышцы, прохаживаясь по плато и изредка посматривая на Аннабел. А она сидела, вглядываясь в водопад, на безопасном расстоянии, углубившись в свои мысли. Вдруг неожиданно произнесла:
– Слушай, Гарри…
Гарри резко остановился напротив.
– Что? Устала?
– Нет. Признайся, Гарри… Зачем все-таки ты привел меня именно сюда? Ты ведь сам говорил, что вокруг полным-полно других водопадов и добраться до них, наверное, куда проще?
Он замялся, сел на корточки и принялся разгребать мелкую упругую травку, торчавшую из трещины в скале.
– Мне почему-то очень захотелось, чтобы ты увидела эту штуку. – Он кивнул в сторону грохочущего потока. – И весь этот мир… Чтобы ты увидела их моими глазами. – Рухнув рядом с Аннабел, продолжал, обводя ущелье счастливым взглядом: – Это мой заветный уголок. Мое прибежище. Здесь я впитываю энергию, которой хватает на полгода тренировок, полгода всей этой тягомотины с ленивыми и неповоротливыми туристами, полгода ожидания…
– Ожидания чего?
Гарри решительно вскочил.
– Хватит. Я тебе и так сказал слишком много. Слушай, ведь ты еще не видела озеро! Это вон там, на выходе из каньона. Туда-то и стекаются результаты буйной деятельности нашего друга. И превращаются в мирную тихую заводь. Символ жизненного пути своего рода!
– А можно искупаться? – спросила Аннабел с наивным видом.
– Не советую, – засмеялся Гарри. – Едва ли озеро намного теплее водопада. Но, чтобы умыться, вполне подойдет. – И предоставив ей следовать за собой, он запрыгал по валунам к озеру.
А водопад принялся приманивать внезапно возникшей в нем дрожащей и переливающейся радугой.
Меньше всего мог Гарри догадаться, что произойдет через несколько минут. Хотя, если бы он знал Аннабел лучше, этого можно было ожидать.
