Текст книги "Хозяйка Кленовой Долины (СИ)"

Автор книги: Ayashka Ahmedova

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 10. Вкус полной победы

Рассвет решающего дня окрасил небо над Королевским ипподромом в тревожные багровые тона. Это был финал. Третий, самый сложный тур, который должен был раз и навсегда решить судьбу Кленовой долины. Воздух казался осязаемым от напряжения, а трибуны ломились от зрителей – все жаждали увидеть, сможет ли рыжая всадница на вороном Оскаре совершить невозможное и обойти непобедимую Кэтрин.

Нейтен вел себя удивительно собранно. Перед самым выходом на трек он подошел ко мне, взял Оскара за уздечку и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде не было страха – только безграничная вера и стальная решимость. – Они пойдут ва-банк, Жаклин, – тихо, но отчетливо произнес он, и его низкий голос помог мне унять дрожь в коленях. – Граф Оливер не умеет проигрывать. Кэтрин сделает всё, чтобы ты не доехала до финиша. Не подпускай её близко на поворотах. Слушай Оскара и доверяй своему сердцу. Я буду ждать тебя на финише.

Я лишь молча кивнула, сжимая поводья. Мы выехали на стартовую позицию. Всего шесть всадников – лучшие из лучших. Кэтрин на своем сером жеребце стояла на соседней дорожке. На её лице застыла зловещая, уверенная усмешка. Она бросила мимолетный взгляд на судейскую ложу, где граф Оливер лениво покручивал в пальцах свой золотой перстень.

Бум! Прогремел финальный гонг.

Оскар рванул с места так, что комья земли брызнули из-под его копыт. Скорость с первых секунд была сумасшедшей. Ветер оглушительно свистел в ушах. Кэтрин сразу же пошла на таран. Её серый жеребец набрал ход, и на первом же повороте она начала намеренно прижимать меня к деревянному ограждению, пытаясь лишить Оскара пространства для маневра. Мне стоило огромных усилий удержать равновесие и не позволить ей сбросить нас с трека.

На втором круге началась самая грязная игра. Когда мы вышли на прямую дистанцию, Кэтрин поравнялась со мной. Заметив, что судьи отвлеклись на отставших всадников, она резко взмахнула своим хлыстом и с силой опустила его... прямо на круп моего Оскара!

Вороной от неожиданной боли испуганно заржал и завалился набок, едва не теряя темп. Трибуны ахнули. На мгновение мне показалось, что это конец – Кэтрин мешала мне победить всеми доступными способами, нарушая любые правила. Она вырвалась вперед на целых три корпуса, торжествующе оглядываясь назад.

Но она недооценила меня. И недооценила Оскара.

– Ну уж нет! Не сегодня! – яростно выкрикнула я, припадая к самой шее коня и ослабляя поводья. – Давай, мой хороший! Ради дома! Ради Нейтена! Пошел!

Оскар словно услышал меня. Боль от хлыста сменилась диким, благородным гневом. Его мощные мускулы заработали как безумный швейцарский механизм. Мы начали сокращать разрыв с пугающей скоростью. Один корпус... два...

Финальный поворот перед финишной прямой. Кэтрин попыталась снова заблокировать мне траекторию, но я вспомнила ночные тренировки с Нейтеном. Я сделала ложный маневр влево, заставляя Кэтрин дернуться в сторону, а сама резко перенаправила Оскара вправо, проскакивая в узкую щель между её конем и краем дорожки.

Мы вышли на финишную прямую. Зрители ревели так, что закладывало уши. Оскар летел, едва касаясь земли. Ноздря в ноздрю. Секунда... еще одна... И вороной выдал свое фирменное, яростное ускорение.

Мы пересекли финишную линию первыми! На полкорпуса впереди! Победа! Полноценная, чистая, сокрушительная победа!

Ипподром буквально взорвался от восторга. Когда я, обессиленная, но невероятно счастливая, сошла с седла, ко мне первыми подбежали Виола и дядюшка Барнаби, утирая слезы. А затем сквозь толпу прорвался Нейтен. Он подхватил меня на руки, крепко прижимая к своей широкой груди, и я услышала, как бешено колотилось его сердце. – Ты сделала это, Жаклин... Ты спасла Кленовую долину, – хрипло прошептал он, целуя меня в висок. В судейской ложе граф Оливер в ярости поднялся со своего места, понимая, что его планам пришел конец. Судебный кубок и призовой фонд официально принадлежали нам.

Вечером в усадьбе Кленовой долины устроили грандиозный праздник. Дядюшка Барнаби раскупорил самое старое вино из погребов, Виола без умолку щебетала, пародируя вытянутое лицо графа Оливера, а Оскар и спасенный Шторм в конюшнях получали двойную порцию отборного овса и сладких яблок. Мы смеялись, пили за новую хозяйку и за возрождение этих земель. Нейтен сидел рядом со мной, и его теплая, сильная ладонь на моем бедре напоминала о том, что главная награда этого дня ждет нас впереди.

Когда ближе к полуночи уставшие, но довольные гости наконец разошлись по своим комнатам, в доме воцарилась тишина. Мы с Нейтеном остались в гостиной у затухающего камина. Я повернулась к нему, лукаво улыбаясь, и заглянула в его глубокие карие глаза.

– Нейтен... День был слишком тяжелым. Я безумно устала и хочу принять наше джакузи, – тихо произнесла я, выделив последнее слово интонацией.

Мужчина мгновенно понял намек. Его зрачки расширились, а по телу прошлась едва заметная волна напряжения. Он поднялся, взял меня за руку и без лишних слов повел вниз, в цокольный этаж – в нашу тайную купальню.

Внутри купальни было тепло и уютно, круглая чаша джакузи уже вовсю бурлила, наполняя комнату густым паром с ароматом лаванды. Мы остановились у самого бортика. Нейтен повернулся ко мне, и его пальцы легли на завязки моего платья. Мы начали раздевать друг друга – не спеша, смакуя каждую секунду, наслаждаясь моментом. Ткань одежды медленно падала на прохладный каменный пол. Сначала мое платье, затем его рубашка и брюки. Оставшись абсолютно голыми, мы замерли, разглядывая друг друга в полумраке. Его мускулистое тело, покрытое бликами от воды, выглядело потрясающе, а его мужское достоинство уже налилось стальной твердостью от одного взгляда на мои изгибы.

Мы плавно опустились в горячую воду. Бурлящие струи джакузи мгновенно приняли наши тела, смывая остатки дневного стресса. Мы немного поплавали в просторной чаше, расслабляя уставшие после скачек мышцы, а затем Нейтен притянул меня к себе.

Наши губы встретились в глубоком, страстном поцелуе. Мы целовались долго, голодно, лаская друг друга под водой. Его горячие руки скользили по моей мокрой спине, спускались к ягодицам. Мужчина перехватил меня за бедра и аккуратно накинул мои ноги себе на пояс. Я послушно обвила его мускулистую талию руками и ногами, полностью доверяясь его силе.

Нейтен приподнял меня над водой на несколько сантиметров и начал медленно, тягуче входить в мое разгоряченное, влажное лоно. Я тихо застонала, утыкаясь носом в его шею, когда его внушительный размер заполнил меня без остатка. Мужчина двигался плавно, глубоко, ловя каждое мое дыхание. Вода в джакузи бурлила вокруг нас, усиливая каждое ощущение. Темп постепенно нарастал, превращаясь в обжигающий танец страсти. Под воздействием этих мощных, непрерывных толчков внутри меня все сжалось, и с громким стоном я закончила, содрогаясь в оргазме. Нейтен, видя мою разрядку, издал низкий гортанный рык, сделал последние несколько сильных движений и закончил глубоко во мне, изливая свою любовь и страсть.

Мы еще немного поплавали в остывающей воде, приходя в себя после этой безумной бури. Переведя дух, мы вышли из джакузи, накинули халаты и вместе поднялись на второй этаж. Уставшие после тяжелейшего дня, но абсолютно довольные и счастливые, мы легли в одну постель и мгновенно заснули в объятиях друг друга до самого утра, зная, что Кленовая долина теперь навсегда принадлежит нам.

Глава 11. Новая эра Кленовой долины

Утро после грандиозной победы встретило нас пронзительной, хрустальной тишиной и запахом мокрой листвы. Я проснулась в комнате Нейтена, укутанная в теплое одеяло. Мужчина уже не спал – он лежал рядом, подперев голову рукой, и с бесконечной нежностью рассматривал мое лицо. Его свободная ладонь медленно и ласково поглаживала мое плечо, успокаивая растревоженные вчерашним адреналином нервы.

– Доброе утро, полноправная хозяйка, – тихо, с легкой улыбкой произнес он, целуя меня в кончик носа.

Эти слова заставили мое сердце радостно встрепенуться. Сегодня был тот самый день, когда юридические формальности должны были окончательно закрепить за мной эти земли.

Уже к полудню к парадному крыльцу особняка подкатил строгий министерский экипаж. Королевский чиновник в накрахмаленном воротничке и при полном параде разложил на большом дубовом столе в гостиной тяжелые гербовые бумаги. Призовой фонд, который мы с Оскаром завоевали вчера, полностью покрывал все накопившиеся долги Кленовой долины перед казной.

Нейтен стоял чуть позади моего кресла, и я кожей чувствовала его незримую, мощную поддержку. Скрипнуло перо. Я уверенным почерком поставила свою подпись: «Жаклин Элфорд». Судейская печать с грохотом опустилась на сургуч. Всё. Отныне и навсегда Кленовая долина принадлежала мне, и никто во всем королевстве больше не имел права забрать у нас этот дом.

Чиновник едва успел забрать свои копии документов, как со стороны главных ворот послышался глухой перестук копыт. Мы с Нейтеном вышли на крыльцо и замерли. По проселочной дороге, усыпанной золотыми листьями, медленно ехал граф Оливер кон Терон в сопровождении своей свиты. Чуть позади, понуро опустив голову, на своем сером жеребце ехала Кэтрин.

Граф придержал коня у самого крыльца. Его хищное лицо было бледным от ярости, а серые глаза сузились, когда он посмотрел на меня, а затем на Нейтена. – Вы выиграли этот раунд, леди Жаклин, – ледяным, сквозящим ядом голосом произнес Оливер, крепче сжимая кожаные поводья. – Министерство получило свои деньги. Кленовая долина остается за вами.

– Не просто за мной, граф, – я сделала шаг вперед, гордо вскинув подбородок. – Эта земля закрыта для вас и ваших людей раз и навсегда. И если я еще раз увижу ваших жокеев у своих левад, королевская стража будет разговаривать с вами иначе.

Граф Оливер бросил полный ненависти взгляд на Нейтена, который молча перешагнул через порог, заслоняя меня своим широким плечом и положив руку на рукоять охотничьего ножа на поясе. Оливер понял, что здесь ему больше рады не будут. – Кэтрин, за мной, – резко бросил граф.

Они развернули коней и сорвались на галоп, навсегда покидая пределы нашей видимости. Граф Терон признал свое поражение, забирая с собой свою амбициозную наездницу. Угроза, которая так долго висела над поместьем, наконец-то рассеялась как утренний туман.

После обеда у нас начались приятные, мирные хлопоты. Призовых денег хватило не только на закрытие долгов, но и на полное восстановление поместья. Мы собрались в конюшне вместе с Виолой и дядюшкой Барнаби, вооружившись чертежами.

– Нам нужно расширить левое крыло конюшни, – увлеченно рассуждал Нейтен, указывая карандашом на план здания. – Мы построим пять новых просторных денников с подогревом полов. Кленовая долина снова станет лучшим конным заводом в провинции.

– И у нас уже есть для этого идеальный кандидат, – улыбнулась я, подходя к деннику серо-яблочного Шторма.

Спасенный жеребец выглядел потрясающе. Его раны полностью затянулись, бока округлились, а в глазах вместо прежнего страха горел благородный, гордый огонь. Шторм приветливо фыркнул, когда я протянула ему кусочек сахара, и позволил Нейтену бережно потрепать себя по густой гриве.

– Шторм станет нашим главным племенным жеребцом, – твердо произнес Нейтен, глядя на коня с профессиональной гордостью бывшего приглядывающего. – Его кровь и выносливость Оскара дадут нам такое потомство, о котором будут говорить во всей столице. Дядюшка Барнаби радостно закивал, а Виола уже вовсю планировала, как она организует рекламу наших будущих жеребят среди столичной знати. Жизнь в поместье била ключом, наполняясь новыми, светлыми смыслами.

Наступил вечер. Осеннее солнце медленно опускалось за пологие холмы, окрашивая вековые клены в невероятные багряные и пурпурные оттенки – точно так же, как на обложке нашей истории. Прохладный октябрьский ветер кружил рыжие листья, устилая ими проселочные дороги и тренировочный трек.

Нейтен тайно попросил меня выйти к тренировочному кругу перед самым закатом. Когда я подошла к леваде, кутаясь в теплую шаль, я увидела его. Мужчина стоял у деревянной изгороди под самым большим, пылающим золотом кленом. На нем была простая, но чистая рубашка, а его темные волосы мягко шевелил вечерний ветерок.

Стоило мне подойти ближе, как Нейтен обернулся. Его карие глаза светились такой глубокой, безграничной любовью, что у меня перехватило дыхание. Он взял меня за руки, согревая мои пальцы в своих больших, сильных ладонях.

– Жаклин... – его голос слегка дрогнул, что было совсем не похоже на обычного, уверенного в себе Нейтена. – Мы прошли через огромные трудности. Ты приехала сюда городской девчонкой, которую я встретил в штыки, а оказалась самой смелой, упрямой и удивительной женщиной, которую я когда-либо знал. Ты спасла это место. Ты спасла меня, вернув веру в то, что Кленовая долина может быть счастливой.

Он сделал глубокий вдох, медленно опустился на одно колено прямо на усыпанную багряными листьями траву и достал из кармана небольшую бархатную коробочку. Открыв её, он явил моему взору изящное кольцо из белого золота, украшенное редким, чистым изумрудом, идеально подходящим под цвет моих глаз.

– Я не хочу больше быть просто твоим приглядывающим или помощником, Жаклин, – хрипло, но бесконечно искренне произнес он, глядя на меня снизу вверх. – Я хочу быть твоим мужем. Хочу защищать тебя каждую секунду твоей жизни, делить с тобой эти левады, этих лошадей и просыпаться в твоих объятиях каждое утро. Ты выйдешь за меня, моя прекрасная хозяйка?

Слезы счастья брызнули из моих глаз. Я не могла вымолвить ни слова от нахлынувших чувств. Я просто отчаянно закивала головой, опустилась перед ним на колени прямо в листья и крепко обняла его за шею, прижимаясь всем телом к его горячей груди.

Нейтен бережно надел кольцо на мой палец, а затем его губы накрыли мои в самом нежном, глубоком и сладком поцелуе, который скрепил наш союз под сенью золотых кленов. Мы сидели на траве, обнявшись, уставшие после всех битв, но абсолютно счастливые, глядя на угасающий закат нашей новой, общей жизни.

Глава 12. Под сенью золотых клёнов

Утро в Кленовой долине началось с непривычной, таинственной суеты. Едва первые лучи солнца коснулись верхушек пылающих клёнов, Нейтен тихо выскользнул из нашей постели. Я сквозь сон слышала его приглушенные шаги и тихий заговорщицкий шёпот в коридоре с Виолой и дядюшкой Барнаби. Мужчина задумал для меня грандиозный сюрприз, и подготовка к нему шла полным ходом во всех уголках усадьбы.

Весь день Нейтен буквально светился от предвкушения, но не подпускал меня к левому крылу и дальнему саду. Он лично съездил в город, проверил состояние трека и провёл несколько часов, отдавая какие-то секретные распоряжения Барнаби. Я же, заинтригованная до глубины души, тоже решила подготовиться к этому особенному вечеру. Виола с восторгом вытащила из моих столичных сундуков самое красивое платье из тончайшего изумрудного шёлка, которое идеально подчёркивало огонь моих рыжих волос и зелень глаз. Мы потратили два часа на укладку, собирая мои непослушные локоны в изящную прическу, оставляя несколько прядей у лица.

Настал вечер. После торжественного ужина, на котором дядюшка Барнаби превзошел сам себя, приготовив потрясающее жаркое, Нейтен мягко взял меня за руку. Его ладонь слегка подрагивала от волнения, что было совсем не похоже на обычного, уверенного в себе бывшего приглядывающего.

Он повел меня в наш яблоневый сад, который к ночи преобразился до неузнаваемости. Вдоль дорожек горели десятки маленьких магических фонариков, отбрасывая мягкий золотистый свет на усыпанную багряными листьями траву. В самом центре, под вековым, пылающим клёном, стоял небольшой столик с цветами. Прохладный октябрьский ветер кружил рыжие листья, создавая ощущение настоящей сказки – точь-в-точь как на обложке нашей истории.

Нейтен остановился, развернул меня к себе лицом и бережно взял мои руки в свои большие, тёплые ладони. Его карие глаза светились такой безграничной, глубокой любовью, что у меня перехватило дыхание.

– Жаклин... – его голос слегка дрогнул, и он сделал глубокий вдох. – Мы прошли через огромные трудности. Ты приехала сюда городской девчонкой, которую я встретил в штыки, а оказалась самой смелой, упрямой и удивительной женщиной во всем королевстве. Ты спасла это место. Ты спасла меня, вернув веру в будущее. Я не хочу больше быть просто твоим помощником. Я хочу защищать тебя каждую секунду твоей жизни.

Мужчина медленно опустился на одно колено прямо на осеннюю траву и достал из кармана небольшую бархатную коробочку. Открыв её, он явил моему взору изящное кольцо из белого золота с чистейшим изумрудом. – Ты выйдешь за меня, моя прекрасная хозяйка?

Слезы счастья брызнули из моих глаз. Я не могла вымолвить ни слова от нахлынувших чувств и лишь отчаянно, радостно закивала головой. – Да, Нейтен! Да, тысячу раз да! – выдохнула я.

Я опустилась перед ним на колено прямо в листья, и мы слились в самом нежном, глубоком и сладком поцелуе, шепча друг другу слова безумной, искренней любви, пока ветер кружил над нами золото осени.

Следующие три недели пролетели как один безумный, счастливый день. Подготовка к свадьбе захлестнула всю Кленовую долину. Виола полностью взяла на себя организацию торжества: из столицы бесконечными дилижансами прибывали коробки с кружевами, шёлком, лучшими винами и угощениями. Дядюшка Барнаби вместе с нанятыми рабочими до блеска вычистил всю усадьбу и украсил парадное крыльцо гирляндами из кленовых ветвей и поздних белых цветов. Оскар и Шторм в конюшнях были вычищены так, что их шкуры лоснились на солнце – они тоже были важными гостями на этом празднике.

И вот этот день настал. Погода выдалась ясной и удивительно тёплой. На лужайке перед особняком собрались немногочисленные, но самые близкие друзья. Когда я вышла на крыльцо в пышном белоснежном платье, расшитом жемчугом, шлейф которого стелился по золотой листве, на трибунах воцарилась восхищенная тишина.

Нейтен ждал меня у импровизированного алтаря под клёнами. В строгом черном сюртуке, с аккуратно уложенными волосами, он выглядел невероятно мужественно. Когда наши взгляды встретились, его глаза потемнели от восхищения. Священник произнес священные клятвы, и под громкие аплодисменты Виолы и дядюшки Барнаби, который тайком утирал слезы радости, мы обменялись кольцами. Огромный пес Ник сидел рядом, преданно виляя хвостом. Нас объявили мужем и женой. Сама свадьба прошла шумно, весело и невероятно уютно: мы танцевали прямо на траве, пили за процветание долины и смеялись до упаду.

Поздней ночью, когда уставшие гости наконец разошлись, наступил наш самый главный момент. Нейтен бережно подхватил меня на руки и принес в нашу спальню, закрыв дубовую дверь на засов. В комнате горели лишь свечи, отбрасывая мягкие блики на белые шёлковые простыни.

Он аккуратно опустил меня на пол, и мы, истосковавшись по близости за весь этот долгий день, мгновенно потянулись друг к другу. Наши губы встретились в голодном, безумном поцелуе. Мы начали лихорадочно, но в то же время смакуя каждую секунду, раздевать друг друга. Белоснежное свадебное платье с тихим шорохом опало к моим ногам, следом полетел его сюртук и рубашка. Мы избавлялись от одежды, которая сейчас казалась досадной преградой между нашими телами.

Оставшись абсолютно нагими, мы перешли на кровать. Прохладные простыни приятно холодили кожу, но жар, исходивший от наших тел, мог растопить любой лед. Нейтен навис надо мной, упираясь сильными руками по обе стороны от моей головы. Он покрывал поцелуями мое лицо, шею, ключицы, спускаясь к вздымающейся груди. Каждое его прикосновение было наполнено такой глубокой, звенящей нежностью, что у меня кружилась голова.

– Я так сильно люблю тебя, Жаклин... Ты моя жизнь, моя жена, – хрипло, горячо шептал он мне прямо в губы между поцелуями, заставляя мое сердце трепетать.

– Я люблю тебя, Нейтен... – выдыхала я, крепко обнимая его за широкие мускулистые плечи и впиваясь пальцами в его спину.

Он бережно раздвинул мои бедра, устраиваясь между ними. На его лбу выступили капли пота от предельного напряжения и желания сдерживаться, чтобы не причинить мне дискомфорт. Мужчина подался вперед и начал медленно, тягуче входить в мое разгоряченное, податливое лоно. Я тихо охнула, чувствуя, как его внушительный, стальной размер заполняет меня до самого края, даря невыразимо сладкое чувство завершенности. Нейтен замер на пару секунд, давая мне привыкнуть, ласково целуя мои глаза и собирая губами вздохи.

Убедившись, что я полностью расслабилась и потянулась к нему навстречу, он начал двигаться. Его толчки были глубокими, мощными и удивительно ритмичными. Мужчина поймал один безупречный, уверенный темп и держал его, баюкая меня в этих волнах наслаждения. Каждое его движение отзывалось во мне взрывом чистой страсти. Волна удовольствия стремительно нарастала внутри, скручиваясь в тугой, пульсирующий узел на самом дне живота. Под воздействием этого непрерывного, мощного ритма я не выдержала и с громким, протяжным стоном закончила, содрогаясь в оргазме.

Нейтен, видя мою разрядку, издал хриплый, гортанный рык. Он прижал меня к себе еще крепче, сделал последние несколько самых сильных, глубоких толчков и следом за мной закончил, изливая всю свою страсть и любовь глубоко внутрь меня.

Мы бессильно рухнули на подушки, тяжело и прерывисто дыша. Наше дыхание постепенно выравнивалось в тишине комнаты. Нейтен бережно укутал нас теплым пушистым пледом, притянул меня к своей крепкой груди и уткнулся носом в мои рыжие волосы. Мы пришли в себя, переплетя пальцы рук. Мы были уставшими после этого долгого, эмоционального дня, но абсолютно счастливыми и довольными. Под тихий шелест кленовых листьев за окном мы мирно и крепко заснули вместе до самого утра, зная, что впереди нас ждет долгая, прекрасная и общая жизнь.