Текст книги "Хозяйка Кленовой Долины (СИ)"

Автор книги: Ayashka Ahmedova

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 4. Враг на пороге и ночные тени

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь плотную пелену осенних туч, когда я уже стояла в конюшне. Ночная сцена в саду до сих пор горела на моих губах, и я безумно боялась встречи с Нейтеном. Как вести себя после такого? Но бывший приглядывающий удивил меня. Когда он вышел из своего крыла, на его лице не было и следа ночной мягкости. Он кивнул мне холодно и собранно, словно между нами никогда ничего не происходило.

– Нам нужно проверить Оскара на круге, Жаклин, – сухо произнес он, выводя Эдмунда. – Скачки – это не просто быстрая езда. Это стратегия, выносливость и умение держать удар. Седлай коня.

Я молча принялась за работу. Оскар приветливо заржал, чувствуя мое настроение. Я бережно набросила на его мощную спину потник, закрепила тяжелое кожаное седло и затянула подпругу. Конь нетерпеливо перебирал ногами, предвкушая бег.

Следующие два часа превратились в настоящее испытание. Нейтен гонял нас по тренировочному треку без жалости. – Локти ближе к корпусу! Держи баланс! Оскар заваливается на левый бок на повороте, выравнивай его корпусом! – разносился его зычный голос над левадами.

Я злилась, стискивала зубы до хруста, но подчинялась. Я видела, что его замечания бьют точно в цель. Оскар под моим управлением шел ровно, мощно, выдавая потрясающую скорость на прямых дистанциях. Когда мы наконец остановились у края левады, тяжело дыша, Нейтен подъехал ближе на Эдмунде. На его губах скользнула едва заметная одобрительная усмешка.

– Неплохо, Жаклин. Из тебя может получиться...

Он не успел договорить. Тишину долины нарушил пронзительный, издевательский свист. Со стороны главных ворот к левадам приближалась группа всадников. Впереди на холеном вороном жеребце ехал мужчина, чья дорогая одежда из черного бархата и золотая вышивка сразу выдавали высокое положение.

Граф Оливер кон Терон. Главный злодей этих мест и злейший враг нашего поместья. У него были резкие, хищные черты лица, холодные серые глаза и токие, вечно недовольные губы.

Нейтен мгновенно изменился в лице. Его челюсть сжалась, а Эдмунд под ним испуганно всхрапнул, чувствуя, как хозяин напрягся.

– Какая прелестная картина, – раздался вкрадчивый, леденящий душу голос графа, когда он придержал своего коня в нескольких шагах от нас. Его свита остановилась чуть позади. – Бывший приглядывающий развлекает новую... гостью. Рад приветствовать вас в наших краях, леди Элфорд. Хотя, признаться, министерство удивило меня, прислав сюда девицу.

– Я не гостья, граф, – я уверенно выпрямилась в седле Оскара, глядя на Терона сверху вниз. – Я законная хозяйка Кленовой долины. И попрошу вас покинуть мою территорию. Вас сюда не приглашали.

Оливер тихо, неприятно рассмеялся, и в его глазах блеснула опасная искра. – Какая дерзость. Вся в покойного дедка. Но спешу разочаровать вас, милая леди. Этот контракт – пустая бумажка. Долина погрязла в долгах. Через три месяца эти земли, эти левады и все эти прекрасные лошади станут моими. Государство продаст их мне за бесценок.

– Этого не будет, – отрезала я. – Мы выставим Оскара на Королевские скачки. Призового фонда хватит, чтобы закрыть все долги перед казной.

При упоминании скачек свита графа переглянулась, а сам Оливер на мгновение нахмурился. Но быстро вернул себе маску ледяного спокойствия. – Скачки? Рискованная игра для молодой девушки. На треке случаются разные... несчастные случаи, леди Жаклин. Кони ломают ноги, жокеи вылетают из седел. Моя лучшая наездница Кэтрин не знает пощады. Подумайте хорошо, стоит ли ваша жизнь этого полуразрушенного гнезда.

Он намеренно направил своего жеребца ближе ко мне, протягивая руку в кожаной перчатке, словно желая коснуться моей уздечки. Но Нейтен среагировал быстрее молнии. Он резко перегородил дорогу графу своим Эдмундом, заставив коня Оливера попятиться.

– Держись подальше от нее, Терон, – глухо, с яростным рыком произнес Нейтен. В его голосе было столько скрытой угрозы, что даже свита графа подобралась. – Твои штучки здесь больше не пройдут. Убирайся вон.

Граф Оливер медленно опустил руку. Его серые глаза сузились, превратившись в две щелки, полные яда. – Ты всё такой же цепной пес, Нейтен. Смотри, как бы тебя не посадили на более короткую цепь. Доброго дня, леди Жаклин. Надеюсь, вы окажетесь умнее своего приглядывающего.

Граф резко развернул коня и вместе со своими людьми сорвался на галоп, оставляя за собой лишь облако осенней пыли.

Мы вернулись в конюшню в полном молчании. Виола и дядюшка Барнаби ушли в дом, чтобы подготовить обед, и мы с Нейтен остались совершенно одни. Атмосфера была наэлектризована до предела. Страх после угроз графа смешивался внутри меня с диким адреналином.

Я завела Оскара в денник, расседлала его и начала усердно тереть его бока щеткой, пытаясь унять дрожь в руках.

Вдруг шаги Нейтена раздались совсем рядом. Он зашел в мой денник и мягко, но решительно отобрал у меня щетку, откладывая её в сторону. Я обернулась, упираясь спиной в деревянную перегородку.

– Жаклин, – его голос звучал хрипло. В карих глазах металось пламя. – Ты испугалась? Терон опасен, он не шутит.

– Я не боюсь его, – упрямо вскинула я подбородок, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. – Я не отдам ему поместье.

Нейтен смотрел на меня так, словно я была его личным проклятием и спасением одновременно. Он сделал шаг вперед, лишая меня пространства. От него пахло морозным воздухом, разгоряченной кожей и тем самым мужским ароматом, который сводил меня с ума.

– Сумасшедшая... – прошептал он. – Какая же ты упрямая.

Пока никто не видит, пока конюшня была пуста и скрыта от чужих глаз, Нейтен резко подался вперед. Его ладони легли на деревянную стену по обе стороны от моей головы. Он наклонился и накрыл мои губы поцелуем. В этот раз в поцелуе не было ночной нежности. Это было собственническое, яростное утверждение. Его губы настойчиво сминали мои, словно он пытался стереть даже воспоминание о том, как граф Оливер смотрел на меня. Этот поцелуй запечатал мои губы, заставляя меня забыть обо всем на свете – о графе, о долгах, о скачках. Я ухватилась пальцами за лацканы его кожаной куртки, отвечая с той же отчаянной страстью. Моё тело вспыхнуло, требуя большего, но Нейтен помнил свое обещание. Он резко отстранился, тяжело дыша. Его зрачки были огромными. Он провел большим пальцем по моей припухшей нижней губе, развернулся и быстро вышел из конюшни, оставляя меня наедине с моим сбившимся дыханием.

За ужином обстановка оставалась напряженной. Присутствие Виолы немного разряжало атмосферу – подруга весело щебетала о столичных сплетнях, пытаясь расшевелить дядюшку Барнаби, который смущенно улыбался в свои седые усы. Нейтен сидел напротив меня, сосредоточенно разрезая мясо на тарелке. Мы не разговаривали, но каждый раз, когда наши взгляды случайно пересекались, между нами словно проскакивал электрический разряд. Поцелуй в конюшне изменил всё. Теперь мы оба знали, что пути назад нет.

После отбоя усадьба погрузилась в темноту. Я долго лежала в своей постели, уставившись в потолок. В голове крутились слова графа Оливера: «На треке случаются несчастные случаи... Кони ломают ноги...» Страх за Оскара ледяной змейкой заползал в душу.

Поняв, что уснуть не удастся, я поднялась. В этот раз я оделась скромнее – простое домашнее платье и теплая шаль на плечах. Взяв подсвечник, я тихо вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Мне нужно было отвлечься. Лучшим лекарством от тревоги для меня всегда были книги.

Библиотека Кленовой долины встретила меня прохладой и запахом старой бумаги. Я зажгла несколько свечей на столе, разгоняя ночную тьму. Полки ломились от старинных фолиантов. Здесь были книги по ветеринарии, истории коневодства и даже старые дневники дедушки.

Я вытащила массивный том с подробными картами и описанием треков Королевских скачек прошлых лет. Устроившись в глубоком, мягком кожаном кресле у окна, я погрузилась в чтение. Я изучала каждый поворот, каждую сложную дистанцию, пытаясь понять, где Кэтрин – наездница графа – может ужиться со своим конем, и как мне её обойти.

Время текло незаметно. Строчки перед глазами начали расплываться. Усталость после изнурительной дневной тренировки и пережитого стресса взяла свое. Моя голова тяжело опустилась на мягкую обивку кресла, книга соскользнула на мои колени, а веки сомкнулись. Я уснула глубоким, безмятежным сном, согретая слабым теплом догорающих свечей.

Около трех часов ночи дверь библиотеки тихо скрипнула.

В комнату вошел Нейтен. Он, как обычно, совершал ночной обход конюшен и территории, когда заметил слабый свет в окне первого этажа. Зайдя внутрь, он остановился.

Его взгляд смягчился, когда он увидел меня. Я спала, свернувшись калачиком в огромном кресле. Мои огненные рыжие волосы разметались по плечам, а лицо во сне выглядело таким юным, беззащитным и трогательным. Вся дневная дерзость и упрямство исчезли, уступив место хрупкости.

Нейтен тихо вздохнул. Он подошел ближе, стараясь не издавать ни звука. Его взгляд упал на книгу о скачках, лежащую на моих коленях. Мужчина покачал головой: «Даже ночью думает только о деле...»

Он аккуратно взял книгу из моих рук и переложил её на стол. Затем Нейтен повернулся к большому дивану, взял оттуда теплый, пушистый шерстяной плед в клетку и вернулся к креслу. Бережным, невероятно нежным движением он накинул плед на мои плечи, тщательно укутывая мои ноги от ночной прохлады. На секунду его пальцы задержались у моего лица. Он убрал непослушную рыжую прядь мне за ухо, его теплая ладонь едва ощутимо скользнула по моей щеке.

Нейтен долго стоял так, просто глядя на меня в полумраке библиотеки, словно защищая мой сон от всех графов и опасностей этого мира. Наконец, он задул догорающие свечи, оставив гореть лишь одну, самую дальнюю, чтобы я не проснулась в полной темноте, и бесшумно покинул комнату.

Я спала до самого утра, и впервые за долгое время мне снился теплый, уютный сон, в котором не было места страху.

Глава 5. Обжигающие тайны Кленовой долины

Утренние лучи солнца лениво пробивались сквозь высокие окна библиотеки, когда я открыла глаза. Первое, что я почувствовала – это удивительное тепло. Я пошевелилась и обнаружила, что бережно укутана в плотный клетчатый плед, а книга, которую я читала ночью, аккуратно лежит на столе рядом с догоравшей огарочной свечой.

Я прижала шерстяную ткань к груди, вдыхая едва уловимый, но уже такой знакомый аромат. Кожа, морозный воздух и легкий табак. Нейтен. Это он нашел меня здесь ночью. Он не стал будить меня, не отчитал за безрассудство, а просто укрыл, защищая мой сон. Сердце затрепетало от странной, непривычной нежности.

За завтраком скрыть мое приподнятое настроение не удалось. Виола, намазывая тост маслом, то и дело бросала на меня проницательные взгляды. – Ну и почему у нашей суровой хозяйки сегодня глаза блестят ярче, чем фамильные алмазы? – лукаво прищурилась подруга. – Неужели ночные призраки Кленовой долины принесли тебе приятные сны?

– Перестань, Ви, я просто хорошо выспалась, – попыталась отмахнуться я, пряча лицо за чашкой с чаем, но щеки все равно предательски порозовели.

Днем, когда Виола ушла помогать дядюшке Барнаби перебирать старую упряжь, Нейтен нашел меня у левады. Его лицо было серьезным, а в глазах читалось сильное волнение. – Жаклин, иди за мной. Только тихо. Нужно, чтобы никто из посторонних не видел, – негромко произнес он и направился к дальнему, заброшенному крылу конюшни, которое мы еще не успели отремонтировать.

Я заинтригованно последовала за ним. Внутри самого дальнего, изолированного денника я увидела его. Это был потрясающий серо-яблочный жеребец, но его вид разрывал сердце: конь был сильно истощен, на его боках виднелись следы от жестоких ударов хлыстом, а в глазах застыл дикий, затравленный ужас.

– Кто это?.. – ахнула я, медленно протягивая руку, но конь испуганно отпрянул в глубь денника, хрипло дыша.

– Его зовут Шторм, – тихо ответил Нейтен, становясь рядом со мной. – Это был один из лучших скакунов графа Оливера. Но у Шторма слишком гордый нрав, он отказался подчиняться Кэтрин на тренировках. Терон приказал запереть его без еды и забить... Я не мог на это смотреть. Мои ребята тайно выкупили его через третьи руки и привезли сюда прошлой ночью. Если граф узнает, что Шторм здесь, у нас будут огромные проблемы. Мне нужна твоя помощь, Жаклин. Дядюшку Барнаби он боится, ко мне относится настороженно. Но у тебя есть редкий дар – животные тебя чувствуют. Помоги мне вернуть его к жизни.

– Конечно, – без колебаний согласилась я, глядя на несчастное животное. – Мы выходим его, Нейтен. Оливер не получит этого коня.

Весь остаток дня мы провели у денника Шторма. Я часами тихо разговаривала с жеребцом, предлагая ему сочные куски яблок с ладони, пока Нейтен осторожно обрабатывал мази лекарственными травами его раны. Общая тайна и забота о раненом животном сблизили нас сильнее любого разговора. Каждый раз, когда наши руки случайно соприкасались над спиной коня, между нами пробегал невидимый ток.

Наступил вечер. После позднего отбоя усадьба погрузилась в тишину. Я шла по темному коридору первого этажа в сторону лестницы, собираясь лечь спать, как вдруг дверь левого крыла – личных покоев Нейтена – приоткрылась.

Прежде чем я успела издать хоть звук, сильная мужская рука перехватила мое запястье. Нейтен одним мощным, но аккуратным движением затащил меня внутрь своей комнаты и прижал спиной к закрывшейся дубовой двери. В комнате царил полумрак, освещаемый лишь багровыми углями в камине.

– Нейтен... – выдохнула я, но мой голос потонул в его глубоком, требовательном вздохе.

– Больше не могу, Жаклин. Целый день смотреть на тебя и держать себя в руках – это пытка, – хрипло прошептал он.

Его губы накрыли мои с бешеной, накопленной за день страстью. Я застонала, ломая остатки собственного сопротивления, и запустила пальцы в его густые темные волосы. Нейтен целовал меня голодно, глубоко, его язык уверенно пересчитывал мои зубы, заставляя голову кружиться. Его горячие ладони скользнули под ткань моего домашнего платья, поднимаясь выше. Он ловко потянул ткань вниз, освобождая мои плечи и грудь, раздевая меня до половины. Мое платье и сорочка упали к талии, обнажая упругую, вздымающуюся от частого дыхания грудь.

Нейтен отстранился на секунду, его потемневший взгляд, полный первобытного вожделения, замер на моей обнаженной коже. Мужчина глухо зарычал, наклонился и припал губами к моей шее, спускаясь ниже, к ключицам. Он захватил губами мой затвердевший сосок, лаская его языком и слегка прикусывая, отчего по моему телу прошла волна обжигающего наслаждения. Я выгнулась в его руках, крепче сжимая его широкие плечи.

Не разрывая поцелуя, Нейтен опустился на колени передо мной. Его руки скользнули по моим бедрам вверх, увлекая за собой подол платья. Он аккуратно, но уверенно снял с меня кружевные трусики, оставляя мою самую интимную зону полностью открытой для его взгляда. Он раздвинул мои бедра, заставляя меня опереться спиной о дверь.

Я всхлипнула от неожиданности, когда его горячее, влажное дыхание коснулось моего лобка. Нейтен приблизился и начал осторожно, дразняще играть языком с моим клитором. Каждое его прикосновение было точным и невыносимо сладким. От этого сумасшедшего ласкания у меня подкосились колени, и я ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Мужчина действовал уверенно: его язык скользнул ниже, плавно и глубоко вошел внутрь меня, имитируя толчки и собирая мою влагу. Я громко, не сдерживаясь, застонала в пустой комнате, растворяясь в этом диком чувстве.

Нейтен чувствовал, как я трепещу под его губами. Чтобы ускорить мою разрядку, он добавил к ласкам языка один длинный палец, глубоко погружая его в мое податливое, горячее лоно и одновременно продолжая интенсивно стимулировать клитор. Это было слишком сильно. Мое тело натянулось как струна, внутри все сжалось в тугой, пульсирующий узел. С громким, протяжным стоном я содрогнулась в мощном, затяжном оргазме, полностью отдаваясь волнам наслаждения.

Нейтен медленно поднялся с колен. На его губах поблескивала моя влага. Он медленно облизал губы, не сводя с меня восхищенного взгляда. – Ты прекрасна, Жаклин, – глухо произнес он.

Он подхватил меня на руки, перенес на свою широкую кровать и лег рядом, крепко прижимая к своему горячему телу. Я лежала в его объятиях, уткнувшись носом в его шею, и медленно приходила в себя, слушая бешеный стук его сердца.

Но внутри меня разгоралось новое, смелое чувство. Мне безумно захотелось отблагодарить его, подарить ему такую же бурю эмоций. Изменив положение, я решительно перекинула ногу и села сверху на его крепкие бедра, оказываясь над ним.

Нейтен удивленно приподнял брови, его дыхание снова перехватило. – Жаклин... Что ты делаешь? – спросил он, хотя его руки уже автоматически легли на мою талию.

Вместо ответа я потянулась вниз и уверенными, хотя и слегка подрагивающими пальцами расстегнула ширинку его брюк. Я заставила его немного приподняться и ловким движением стянула с него оставшуюся одежду, оставляя Нейтена полностью голым под моим взглядом.

Я замерла, опустив глаза, и невольно округлила от удивления рот. Я впервые видела обнаженного мужчину так близко, и внушительный, огромный размер его напряженного мужского достоинства заставил меня на секунду растеряться. Он был твердым как камень, пронизанный пульсирующими венами.

Я робко протянула руку и обхватила его пальцами у основания. Нейтен мгновенно напрягся, его пресс превратился в сталь. Смелея, я слегка нажала подушечкой большого пальца на самую вершину, где уже показалась прозрачная капля. Мужчина издал низкий, гортанный звук, а его пальцы сильнее сжались на моей талии.

Поняв, какую власть я имею над этим сильным человеком, я уверенно повела рукой вверх и вниз по всей его длине, сжимая ладонь. Нейтен запрокинул голову, тяжело и прерывисто дыша. Тогда я наклонилась ниже. Мои рыжие волосы рассыпались по его животу. Я приоткрыла губы и нежно взяла его горячую, пульсирующую плоть в рот.

Нейтен громко застонал, вонзая пальцы в простыни. Я начала плавно двигаться головой вверх и вниз, лаская его языком, обхватывая губами так глубоко, как только могла. Мои неопытные, но полные страсти движения сводили его с ума. Мужчина под под до мной крупно дрожал, его бедра непроизвольно подавались навстречу моим губам.

Когда я почувствовала, что его тело напряглось до предела, а дыхание превратилось в хриплый рык, сигнализирующий о том, что он находится на самой грани, Нейтен резко, но бережно перехватил меня за плечи и остановил. – Жаклин, стой... – хрипло выдохнул он.

Он успел отстранить меня в самую последнюю секунду. Сильные, горячие струи его семени брызнули на его собственный плоский живот и мои ладони.

Нейтен тяжело рухнул обратно на подушки, его грудь бурно вздымалась. Несколько минут мы просто лежали рядом, переплетя пальцы рук и медленно приходя в себя после этой огненной, безумной бури. Переведя дух, я аккуратно поднялась с кровати, привела в порядок свою одежду и, подарив Нейтену короткий, нежный поцелуй в губы, тихо выскользнула из его комнаты.

Возвращаясь к себе в спальню по темному коридору, я улыбалась. Теперь Кленовая долина принадлежала нам двоим, и мы были готовы встретить любого врага.

Глава 6. Тайный вызов и шёпот за спиной

После той безумной, обжигающей ночи в комнате Нейтена спала я на удивление крепко. Проснувшись, я долго разглядывала свои ладони, словно на них всё еще оставалось тепло его кожи. Чувство вины перед приличиями напрочь отсутствовало – внутри меня горел сладкий, тягучий огонь осознания того, что этот сильный, суровый мужчина теперь полностью принадлежит мне, а я ему.

Утро встретило нас прохладной изморосью. Сразу после быстрого завтрака, на котором мы с Нейтеном старательно избегали долгих взглядов, чтобы не вызвать подозрений у Виолы, я отправилась в дальнее крыло конюшни к Шторму. Серо-яблочный жеребец уже не выглядел таким испуганным, как вчера. Когда я тихо вошла в денник, держа в руке сочное красное яблоко, он лишь настороженно прянул ушами, но не отпрянул назад.

– Ну же, хороший мой, я не обижу тебя, – мягко ворковала я, медленно протягивая ладонь.

Шторм сделал один робкий шаг вперед, шумно втянул ноздрями воздух и аккуратно, одними губами забрал угощение с моей руки, смешно захрустев.

– Невероятно, – раздался за моей спиной тихий, восхищенный голос Нейтена. Он стоял, опершись на деревянную перегородку, и в его глазах читалась искренняя, глубокая гордость. – Ко мне он до сих пор не подпускает ближе, чем на два метра. У тебя действительно редкий дар, Жаклин. Ты лечишь его душу. Я тепло улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от его похвалы. До самого полудня мы возились со Штормом, вычищая его запущенную шерсть и обрабатывая заживающие раны мазями. Нейтен руководил процессом, но его случайные прикосновения к моей талии или плечам, когда мы разминались в узком деннике, заставляли мое сердце пропускать удары.

Ближе к вечеру, когда дождь наконец прекратился, уступив место сырому осеннему туману, я вышла в яблоневый сад позади особняка, чтобы немного побыть наедине со своими мыслями. Опавшие листья шуршали под ногами, а воздух пах мокрым деревом и увядающей травой. Я подошла к старой деревянной скамье, кутаясь в теплую шаль, и засмотрелась на заходящее солнце.

Вдруг сзади послышался шорох шагов. Прежде чем я успела обернуться, две сильные, горячие руки обхватили меня со спины, крепко прижимая к широкой мужской груди. Мускулистое тело Нейтена мгновенно окутало меня своим пьянящим жаром, защищая от сырого вечернего ветра.

Он наклонился, и его мягкие губы коснулись моей чувствительной кожи на шее, пониже уха, вызывая у меня контролируемый вздох наслаждения. – Жаклин... – прошептал он прямо мне в волосы, и его низкий голос заставил меня крупно задрожать. – Я весь день только и думал о том, что было вчера ночью в моей комнате.

Я откинула голову на его плечо, закрывая глаза. Его ладони медленно скользили по моему животу вверх, сминая ткань платья через шаль, напоминая о том, какими смелыми эти руки были вчера.

– Ты была такой... невероятной, – продолжал он свой горячий шёпот, покрывая мою шею и мочку уха короткими, влажными поцелуями. От воспоминаний о том, как я сидела на нем голышом и как ласкала его губами, у меня подкосились колени, и я полностью перенесла свой вес на его крепкий корпус. – Твои губы, твои пальцы... Я едва не сошел с ума, когда ты сжимала меня. Мне стоило огромных сил остановить тебя и не сорваться. Спасибо тебе за эту ночь, моя прекрасная хозяйка.

– Нейтен, нас могут увидеть... – слабо попыталась возразить я, хотя сама сильнее переплела свои пальцы с его ладонями на своей талии.

– Пусть смотрят, – глухо отозвался он, разворачивая меня к себе лицом. Его карие глаза полыхали тем самым знакомым первобытным вожделением. Он нежно приподнял мой подбородок и запечатлел на моих губах глубокий, тягучий поцелуй, пахнущий осенней прохладой и нерастраченной страстью. – Скоро мы со всем разберемся, выиграем эти проклятые скачки, и тогда мне больше не придется прятать тебя в темноте.

За ужином обстановка казалась почти семейной, если бы не растущее внутреннее напряжение. Дядюшка Барнаби увлеченно рассказывал Виоле, как правильно выбирать подковы для дальних переходов, а подруга, к моему удивлению, внимательно слушала, задавая вполне дельные вопросы. Нейтен сидел рядом со мной. Наша вчерашняя близость стерла былую суровость: под деревянным столом его крупная, мозолистая ладонь уверенно легла на мое колено, медленно поглаживая бедро через ткань платья. Я едва сдерживала вздохи, стараясь сохранять невозмутимый вид и поддерживать беседу с Виолой, пока пальцы Нейтена поднимались всё выше, заставляя меня буквально сгорать изнутри от этой запретной игры.

Когда ужин подошел к концу и мужчины ушли запирать конюшни на ночь, я вернулась в свою спальню, чувствуя приятную усталость. Но стоило мне открыть дверь, как я замерла на пороге.

Посреди комнаты стояла Виола. В руках она держала небольшой, скомканный листок грубой темной бумаги, который явно выпал из моего дорожного саквояжа, пока подруга искала там свои запасные шпильки для волос. Лицо Виолы было бледным и непривычно серьезным.

– Жаклин, что это такое? – тихо спросила она, протягивая мне листок.

Я подошла и вырвала бумагу из её рук. На листке размашистым, дерзким почерком было написано: «Слышала, городская выскочка собирается со со своим кляче-Оскаром на Королевский трек? Прежде чем позориться перед двором, рискни встретиться со мной. Конец недели. Заброшенный трек у Черных скал. На кону – репутация. Если струсишь, я лично позабочусь о том, чтобы твой Оскар не дожил до официального заезда. Кэтрин».

Кэтрин. Лучшая наездница графа Оливера. Опасная, расчетливая соперница, которая решила уничтожить меня еще до начала официальных соревнований.

– Жаклин, это же безумие! – Виола всплеснула руками, подбегая ко мне. – Черные скалы – это опаснейшее место, там заброшенный трек, весь в камнях и колдобинах! Она хочет покалечить тебя или твоего коня! Ты должна немедленно показать это Нейтену!

– Нет! – резко отрезала я, сжимая записку в кулаке так крепко, что ногти вонзились в кожу. – Нейтену ни слова, Виола.

– Но почему?! Он бывший приглядывающий, он знает эти места, он защитит тебя! – настаивала подруга.

– Именно поэтому я и не могу ему сказать, – я повернулась к окну, глядя на темные очертания конюшен. – Если Нейтен узнает, он закроет меня в доме, отберет поводья и сам поедет разбираться с людьми графа. Он считает меня хрупкой леди. А граф Оливер и Кэтрин только этого и ждут – чтобы доказать министерству, что женщина не способна управлять Кленовой долиной и пасует перед трудностями. Если я не приму этот вызов, Кэтрин исполнит угрозу и погубит Оскара. Я поеду туда сама. И я докажу им всем, включая Нейтена, что я настоящая всадница, способная бороться за свою землю.

Виола долго смотрела на меня, качая головй от ужаса и восхищения моим упрямством. – Ты сумасшедшая, Жаклин Элфорд... – прошептала она. – Но я помогу тебе. Я прикрою тебя перед Нейтеном в конце недели. Но пообещай мне, что ты вернешься живой.

– Обещаю, – тихо ответила я, сжигая записку Кэтрин в пламени свечи.

Жребий был брошен. В конце недели мне предстояло лицом к лицу столкнуться со смертельной опасностью, скрывая это от мужчины, которого я любила больше жизни.