Текст книги "Единственная для Буйного (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 26
Баб Зоя продолжает ворчать. Про Мурчика, Эмира, ведьму свою. Но крутится на кухне, не скажешь, что давно за шестьдесят. Активничает, не подпуская меня к плите. Обиженно дуюсь, пока баб Зоя гостинцы расставляет. Испекла булочки к нашему приезду, чай заварила. Вдыхаю аромат трав, и словно в прошлое уношусь. Когда вот так же на кухне сидела. Баб Зоя причитала, а я уставшая после работы. Отдыхала, жила. Боялась, что Буйный меня найдёт. А при этом наслаждалась свободой. Смаковала её. Чувствовала себя в разы лучше. И сейчас, под трещание сестренки, я снова покой нахожу. Расслабляюсь. Ловлю крупицы счастья. Мысли об Эмире словно под замок попадают. Не хочу сейчас о мужчине думать. Стараюсь игнорировать то сумасшествие, что между нами происходит. Какую темную сторону он во мне открывает.
– Я ненадолго, – обрываю планы баб Зои. – Я же говорила. Я так, вещи забрать, отметиться. И обратно надо.
– Ишь, молодежь, туда-сюда и снова бежать. Вот так всю жизнь бегать будешь! Надо ценить.
– Я ценю, – сжимаю ладонь её, улыбаюсь. – И вашу помощь тоже сильно ценю. Просто… Катюша ведь под опекой. Её проверять будут часто. Мы должны на месте быть.
– Да? – Сестра вертится. – О. А мне что-то говорить нужно будет? А что?
– Узнаем, когда придут. – Я немного лукавлю.
Баб Зоя щурится, словно чувствует всё. Но ничего не говорит.
По правилам опека действительно должна приходить. Осматривать всё. Чтобы ребёнок в хороших руках находился, не обижал никто. По крайней мере, так принято. Я ведь всё изучала, когда хотела сестру забрать. Но вмешался Эмир… Наверное, его проверять не будут? Он всё решил так, чтобы мне сестру наверняка вернули. И переживать нечего. Но лучше подготовиться. Чем потом перед опекой краснеть.
– А гулять пойдём? – Оживает Катюша. Строит мне глазки. – На детскую площадку? А то мне скучно вечно одной.
– Ты что, ребёнка взаперти держишь? – Мгновенно ощетинивается баб Зоя. – Златка! Твой этот никуда вас не пускает?
– Пускает. Я же приехала. Просто я сейчас загородом живу, не всегда получается в город выбраться. Катюш, иди собирайся.
Сама я ещё раз успокаиваю баб Зою. Она ко мне как к родной дочери относится, и мне не хочется, чтобы из-за меня волновалась.
Предупреждаю охрану, что пойдём гулять пешком. Надоело лишь на машине передвигаться.
Катюша вприпрыжку спешит к детским качелям. Едва поспеваю за ней. А за спиной размеренным шагом преследуют два амбала. Взгляды прохожих прикованы к нам. Редко в таком маленьком городке подобное увидишь. Будто звезда приехала. Только звездой себя не чувствую. Лишь пленницей.
Я усаживаюсь на лавочку, пока сестра играет. Быстро вливается в компанию одногодков. Отправляю охрану на другую лавочку. Я хочу побыть одна. Хотя бы иллюзию создать, что Эмир не наблюдает за мной каждую секунду через своих амбалов. Мы особо и не говорили после того, как он примчался. Немного другим заняты были. А после Сабуров по делам укатил, а меня всё-таки отправил сюда.
– Здравствуй, Злата. – Мужской голос раздается очень близко.
Я резко запрокидываю голову, испугавшись на секунду. Жмурюсь от слепящего солнца. А после широко улыбаюсь. Не могу сдержать радости. Приятно же увидеть кого-то знакомого. Не связанного с криминалом.
– Алексей, – поднимаюсь, – я рада тебя видеть. Как ты тут…
– Баб Зоя сказала, что ты приехала, – пожимает плечами. – Я как раз вспоминал о тебе. Кстати. – Внезапно протягивает мне шарф Катюши, который я специально оставила дома. Погода ведь хорошая, теплая. – Ты забыла, – поясняет мужчина. – Баб Зоя боялась, что сестра заболеет. Вот же ж старая сводница! Намеренно это сделала. Она всё не оставляет надежд свести меня с Алексеем. Её фаворит. Как попала к ней, так и началось. И мужчина… Мне кажется, он действительно хороший. Очень добрый и внимательный. Никогда ни в чём не отказывал, искренне желал помочь. Просто хороший… Это не то, как нужно своего мужчину описывать. И не благодарность хочется испытывать. Может, в другой жизни… Я бы смогла им заинтересоваться. Полюбить даже! Но Эмир во мне всё отравил. И пока Буйный рядом, не получается у меня вылечиться.
– Мне очень жаль, что я не смог помочь тебе с сестрой, – кривится Алексей. – Я хотел, но денег не смог найти быстро.
– Я всё понимаю, – касаюсь его руки, а спину мгновенно пронизывают взгляд охраны. Игнорирую. – Я знаю, что ты бы помог.
– Злата, я…
– Я в отношениях. – Выпаливаю быстро, пока мужчина чего-то не сказал. Ой. А если он другое что-то хотел обсудить? А я приняла на свой счёт?
От молчания становится неловко, я вся сжимаюсь. Отвожу взгляд, надеясь, что сейчас что-то загорится. Одно махонькое деревце, я многого прошу?
– Я понял, – Алексей кивает, натянуто улыбается. – Я всё понимаю, Злат. Просто знай, что ты очень хорошая девушка. И дорога мне. Если когда-то понадобится помощь, то обращайся ко мне. Я буду рад сделать что-то для тебя.
– Спасибо большое. – Не сдержав порыва, я обнимаю мужчину. Пытаюсь хоть так передать, что я действительно ему благодарна. Просто… Не судьба нам. А в следующую секунду меня рывком поднимают на ноги, отрывая от мужчины.
Сердце в пятки от страха уходит. Не знаю, каким чудом я не взвизгиваю. Наверное, у меня уже иммунитет вырабатывается против такого обращения. Иначе бедное сердце не выдержит.
Я с сожалением смотрю на Алексея, потому что сейчас нет никаких сомнений, что за моей спиной стоит Буйный и сейчас бедный Алексей пострадает ни за что.
– Свободное время подошло к концу, прогулка окончена. – Когда слышу голос одного из охранников, выдыхаю с облегчением. Господи, не Буйный. Значит, всё закончится хорошо?
– Злата.
Но радость длится недолго, потому что Алексей тут же с лавочки поднимается. В глазах вижу полную решимость меня защищать.
– А ты ещё погуляй, мужик, свежий воздух хорошие мысли навеивает.
Алексей обратно на лавочку падает, ему помогает второй охранник, опустив ладони на его плечи. Сердце внутри колотится как ненормальное. Ну вот зачем баб Зоя его отправила?! Всё никак не уймётся! Не видела, что я с охраной?! Не могла понять, что затея плачевно закончится? Божечки, только бы они его не тронули.
– Прекратите! – Тут же руку из пальцев громилы вырываю, – это мой хороший друг. Мы прощались, я и так уже собиралась уходить.
Громила снова меня к себе притягивает.
– Ты эту хуйню Буйному объяснять будешь, с кем ты зажимаешься и прощаешься. У нас приказ один. Всем ноги ломать и заживо закапывать.
– Господи, что за бред? – Охаю от шока.
– Наберёшь, поинтересуешься? – Охранник хмыкает, вбок телефоном тычет.
– Катюша, нам пора. – Зову сестру. Алексею губами лишь произношу, чтобы простил меня.
– Вы ведь его не тронете, правда? – На охранника смотрю умоляющим взглядом, – у него трое детишек дома, он отец одиночка. Не возьмёте грех на душу?
– У дохлика этого? Трое?
Я же активно киваю. Вру с три короба, только бы эти любители кости ломать его не тронули.
– Костя, пошли, оставь его.
Когда он своему напарнику приказ отдаёт, я выдыхаю облегчённо.
– Пока, – произношу шёпотом перепуганному Алексею. И я снова корю себя за то, что из-за меня мог пострадать ещё один невинный человек. Только чудом выкрутилась.
– В машину, мне проблемы не нужны, – Иван подталкивает меня. Тоном понять даёт, что поездка окончена.
– Злат, а сок мы не купим? Ты обещала... – Катюша смотрит на меня и ресничками хлопает.
Я оборачиваюсь к Ивану, тот меня взглядом придушить пытается. Уверена, что ему совсем не нравится за мной быть закреплённым. Он вряд ли до этого с девушками работал. По его общению и манере поведения всё сразу понятно. Я его бешу. И, скорее всего, он считает, что может заниматься чем-то правда важным, а не со мной нянчиться.
– Мне в магазин нужно, он через дорогу. Совсем близко. Я и вам водичку купить могу. Жарко так на улице, вы, наверное, пить хотите?
Вижу, как на виске Ивана вена вздувается. Это плохо, наверное, да? Он злится?
– Или я Буйному скажу, что вы мне...
– Бля... Блин... пусть идёт. – Костя ругается, после вспоминает, что ребёнок хоть и в машине, но совсем рядом.
– С малой оставайся, я с ней пойду. – Иван зло рычит и кивает мне головой в сторону магазинчика. Я же послушно уже перебираю ногами.
Когда я уже почти в магазин захожу, понимаю, что у нас образовывается проблемка. Проходы в магазине слишком узкие и низкие. Иван попросту не может пройти. Точнее, он может... Но дверной косяк начинает трещать по швам, когда Иван пытается просочиться за мной в помещение.
– Подожди, ты же сейчас вместе с дверью войдёшь, – подбегаю к охраннику.
Не хватало ещё здесь ремонт делать. Господи, где Буйный их таких набрал? Огромных таких и широких. Как на подбор всё. Даже в дверь пройти не могут. – Выходи, в другом месте купишь.
– Так я уже здесь, две минуты и я выйду. Подожди на улице.
Иван возмущается, но я уже лечу вперёд, открываю вторую дверь и забегаю в помещение.
– Злата, ты что ли? – Марина Анатольевна мне улыбается, я растягиваю губы в улыбке в ответ. Действительно рада её видеть.
– Добрый день, Марина Анатольевна, я сок хотела купить.
Но вижу, как улыбка женщины сразу сникает, взгляд в сторону мечет. А после без всяких слов шаг назад делает и в подсобку уходит. Я не понимаю в чём дело.
– Привет, красавица, – раздаётся за спиной. И в эту самую секунду я очень сильно жалею о том, что оставила охранника снаружи. Нужно было, чтобы он с дверью на шее сюда вошёл. Потому что, развернувшись, я встречаюсь взглядом с Ростиком.
– Привет. – Задираю подбородок выше. Стараюсь не показывать, что он меня испугал.
– Прикатила, значит? А я всё жду, гадаю, где моя Златка делась. Пропала. Бабка твоя всё в молчанку играла. Не знаю, где Златка, уехала и всё. А Златка оказывается хуи богатые окучивала.
Ростик резко подаётся вперёд. Заставляет меня отпрыгнуть. Я тут же кривлюсь от боли, потому что ногой о прилавок больно ударяюсь.
– Ты за словами следи. – Огрызаюсь в ответ.
– А то что? Весь посёлок на ушах стоит. Златка прикатила на дорогой машине. С охраной. Ходит всему посёлку нос утирает. Значит, на моём хуе не нравилось? Тебе побогаче подавай, шалава?! Видать не тот подход я выбрал, на свиданки звал, ухаживал. А нужно было раком ставить и драть как шлюху!
– Ты что... – Вижу, но Ростик даже не слушает, за волосы хватает и на прилавок толкает.
Глава 27
Я больно бьюсь спиной о прилавок. Так сильно, что дыхание спирает. Жгучая боль расползается по телу. В легких аккумулируется. Я пытаюсь вдохнуть, но не получается. Из-за этого вместо крика получается лишь жалкий хрип.
Ростик пользуется этим. Перехватывает меня за горло, сжимает крепко. Я будто чувствую, как мои хрящики трещат.
Царапаюсь, вонзаю ногти в ладонь парня. Ростик шипит, дергая меня за волосы в ответ. На глаза накатывают слёзы. Дышать невозможно. Перед глазами начинает плыть. Разворачивает меня, грудью укладывает. Больно дергает за волосы, давит на спину. Парень словно чувствует, где боль аккумулируется. Именно туда ладонью давит, не давая мне прийти в себя.
– Ниче, – шипит, удерживая меня, – я трахну так, что тебе понравится. Вам, шалавам, всё равно же.
Я пытаюсь закричать. Но… Кажется, Ростик что-то сделал. Повредил мне гортань. Крик не вырывается, только тихий всхлип.
– Пусти, – получается прохрипеть. – Не делай этого. Тебя просто убьют.
– Кончай понтами кидаться. На меня не действует. Ты щас кайфанешь. Сама течь начнешь, да? А я потом бабками не обижу. Ты ж такая? Уже хорошо?
Его пальцы опускаются на моё бедро. Мне совсем не хорошо. Все чувства словно из тела вылетают. Остаются только тошнота и адский страх.
Мне так страшно не было никогда с Эмиром. Как бы он ни вёл себя. А тут… Надо что-то делать! Я не могу ни закричать, ни вырваться. И прилавок находится в таком месте, что с улицы не увидишь. Надо! Что-то! А что? Мысли расплываются. Я пытаюсь собраться. Призвать своё умение поджигать всё. Но ничего не получается.
Я хватаюсь пальцами за прилавок. По ушам режет звон пряжки ремня. Спазмы проходят по телу, меня подташнивает.
Я тянусь. Куда-то, за чем-то. Под руки попадается бутылка воды. Не придумав ничего лучше, я бросаю её назад. В один из стеллажей. Что-то падает, бьется.
– Мимо, шлюшка.
Ростик упивается властью, возится с моими джинсами. А я дальше продолжаю. Хватаю всё, что есть на прилавке. Сметаю, создавая грохот. Это моя цель – издать как можно больше звука, чтобы услышал охранник.
Кручусь, не позволяя Ростику коснуться меня. Что-то забивается, заставляя парня материться.
Нащупываю пальчиками железную пилочку для ногтей. Видимо, оставленную продавщицей. Сжимаю крепче, задерживаю дыхание. И пытаюсь вонзить острый кончик в руку парня. Кажется, получается!
– Ах ты блядь!
Я не успеваю ни обернуться, ни сжаться, лишь слышу грохот. А в следующую секунду прикосновения Ростика исчезают. Я сползаю вниз, наблюдая за тем, как Иван избивает парня. Сносит его за секунду. Ростик падает, отключается, но охранник не дает ему свалиться вниз. Удерживает, продолжая наносить удары. Лишь потом бросает как мешок с картошкой. Ростик даже не двигается, лишь тихо стонет.
– Порядок? – Иван протягивает мне руку. – Встать можешь?
Я киваю. Принимаю его помощь, пошатываясь. Меня трясет от пережитого.
– Он что-то сделал? – Я мотаю головой. – Супер. Надо был тебе этот сок ебучий. Теперь со всех кожу спустят.
Я морщусь. Я ведь не знала, что такое произойдёт. Кто в здравом уме пойдёт на такое? Зная, что у меня охрана есть.
Я торможу Ивана на выходе из магазина. Он действительно чуть не снёс дверной косяк.
– Не переживай. Этого, – кривится в сторону Ростика, – мы заберем. С ним Буйный решать будет. Легко не отделается.
Я мотаю головой. Отказываюсь дальше идти. Мне нужно привести себя в порядок.
Одергиваю одежду, приглаживаю волосы. Стараюсь вытереть слёзы с лица. Катюша не должна увидеть меня такой. Она переживать будет.
– Что? – Рявкает Иван. – Сука. Ты в пантомиму решила сыграть?
Я прикасаюсь пальцами к горлу. Пытаюсь показать, что больно говорить. Даже слюну глотаю через силу.
Иван закатывает глаза. Ждёт, пока я приведу себя в порядок. Звонит кому-то в это время. Не Буйному, другим ребятам. Приказы отдает, что с полуживым Ростиком делать. Мне должно быть его жаль? Но… Никто не заслуживает смерти, конечно. Но то, что он пытался со мной сделать… Я не могу чувствовать сострадания к такому монстру.
Меня везут к врачу, чтобы осмотрел. Ничего страшного, это просто травма. Врач обещает, что скоро всё пройдёт. Выписывает лекарства.
Катюша просыпается, когда мы почти подъезжаем к отелю. Я хотела остаться у баб Зои, но места для всех там не хватило бы. Буйный сразу сказал, что буду в отеле с охраной. Или дома. Выбор был простым.
– А что такое? – Сестра рассматривает меня. – Злат, почему ты со мной не говоришь? Ты обиделась? Я что-то не так сделала? Злат!
Я с мольбой смотрю на Ивана. Пусть он объяснит, что я не могу говорить. Но без подробностей.
– Да она бл… – вздыхает, осекаясь. – Блин, мороженого объелась. И без шарфика гуляла. Всё, теперь заболела, голос пропал.
– Как у русалочки? – Катюша пытливо крутится, запахивая пальтишко посильнее. Тоже боится так же заболеть.
Меня все ещё трясет даже спустя час. Адреналин не исчезает, будто только усиливается сильнее. До меня доходит, что могло произойти. Трясёт. Слёзы на глазах. Я могу позволить себе побыть слабой. Номер с двумя комнатами. Зал и спальня. Катюша снова вырубилась из-за долгой прогулки. Охранники остались в коридоре. Мне не хотелось кого-то видеть. А я забралась на диван, чувствуя, что вот-вот развалюсь на кусочки.
Внезапно дверь распахивается. Я подскакиваю, а после оседаю обратно. Кажется, что голова кружится. И я уже заснула. Взбешенный, черный от злости Эмир, он не может быть тут. У него ведь дела, командировка, встречи… Он снова всё из-за меня отменяет?
Пока мужчина не сказал какую-то гадость, я бросаюсь к нему. Висну на Буйном, находя утешение в его объятиях. Я чувствую, что теперь всё точно хорошо. Он не позволит чему-то случиться со мной.
– Не кричи, – прошу хрипло через силу. Прижимаюсь к мужчине сильнее. – Не кричи на меня. Лучше пожалей.
– Я, блядь, тебя сейчас пожалею. Так пожалею, кукла, что мало не покажется.
Наверное, его слова должны пугать. Напрягать. Предупреждать об опасности.
Но я лишь громко всхлипываю и прижимаюсь к нему максимально тесно. Дрожу всем телом. Вопреки всему, я чувствую себя рядом с ним в безопасности. Вот он пришёл и больше ничего плохого не случится. Пусть хоть весь мир вокруг рухнет, а с нами ничего не случится. Потому что он не позволит.
– Вот скажи, в тебе магнит на хуету всякую? – Эмир злой. В ярости. Я по его голосу слышу. По тому, как напрягаются его мышцы чувствую. А я вся дрожу, с каждой секундой всё сильнее и сильнее.
Руками его шею обнимаю. Носом в грудь тыкаюсь как маленький котёнок. Пускай говорит всё что хочет. Плевать. Лишь бы обнял и не отпускал.
Его огромная ладонь обжигает поясницу. Надавливает. Сильнее к себе жмёт.
А я в его запахе тону. Вдыхаю и спокойствием заражаюсь. Вот как пахнет безопасность. Его запахом.
Мы так и стоим. На одном месте. Не двигаемся. У меня ноги как будто ватные становятся. Кажется, что и шага не сделаю сама.
Слышу, как Буйный вдыхает через ноздри воздух. Как будто с чем-то смиряется. А после подхватывает меня на руки. Как пушинку. Я сильнее его шею обхватываю, тыкаюсь в неё носом. Эмир подходит к дивану, садится, а я на его коленях оказываюсь.
– Ты опять из-за меня дела бросил? – Тихонько хриплю.
И не на секундочку его не отпускаю. Боюсь, что если руки уберу, отпущу, то он пропадёт. Исчезнет. Уйдёт. А я так сейчас в нём нуждаюсь.
– Ты явно по миру меня пустить хочешь, кукла, – в ответ выдаёт, – рестораны мои сжигаешь к хуям, сделки срываешь.
– Я не специально, – всхлипываю снова.
– Это я тоже знаю, само. – Вздыхает и ладонью по волосам моим проводит. – Я вот всё понять не могу, как ты до встречи со мной умудрилась дотянуть.
Я слегка отстраняюсь от мужчины. Так, чтобы в глаза ему посмотреть. Мне кажется или его тон не таким раздражительным стал. А ведь когда только в комнату зашёл от него яростью за версту несло. Это он рядом со мной успокоился? Да?
– До встречи с тобой у меня такого в жизни не было, – обиженно в ответ хриплю. У меня и правда таких приключений не было в жизни. А его ресторан как будто проклятым оказался, я его как сожгла так всё и понеслось.
Эмир взглядом моё лицо ощупывает. Каждый миллиметр исследует.
– У меня до встречи с тобой тоже приключениями не пахло, кукла.
– Ты в тюрьму без моей помощи попал.
– Это ещё не доказано. Я справки наведу, может, ты мне вообще пожизненно должна окажешься.
Я губы поджимаю. Неужели он и правда считает, что я только неприятности приносить могу.
– Сюда иди, – произносит грубо и к себе снова притягивает, – дрожишь вся, бледная как стена.
– Я испугалась. – Честно ему признаюсь. Я ещё в жизни так не боялась, как тогда. Вот вспоминаю, и снова потряхивать начинает.
– Вот скажи, ты когда мозгами пользоваться начнёшь? Они же не просто так тебе даны были. Ты какого хуя в этот сарай попёрлась?
– В магазин, – обиженно поправляю.
– Теперь там свалка, – рявкает Буйный, а я замираю. Что значит свалка?
– Как это?
– Так, здание аварийное, хлипкое. Из говна и палок построенное. Не выдержало, рухнуло, прямо на ублюдка местного, который за бутылкой пива туда привалил.
Я даже двигаться перестаю. Я ведь правильно понимаю? На Ростика здание обрушилось?
– Пострадавших много? – Произношу тихо.
– Продавщица и ублюдок. Представляешь, стояла, смотрела, как здание рушится и не успела выбежать.
Внутри всё сжимается. Я понимаю, о чём говорит Эмир. Пускай не прямо в лоб. Он говорит о том, что Марина Анатольевна смотрела на то, как Ростик меня... Могла помочь, что-то сделать. А она в стороне выбрала стоять. Делать вид, что ничего не замечает.
Я дёргаюсь, но Эмир не даёт отстраниться. К себе снова прижимает.
– Каждый за свои действия отвечает, Злата. Поэтому всегда думать нужно, перед тем как делаешь.
Я закусываю губу. Ни слова больше не произношу. Он за меня заступился. Наказал тех, кто обидел. Я не могу сказать, что полностью принимаю его методы наказания. Не хочу думать и анализировать. Я сосредотачиваюсь на том, что мне сейчас спокойно и хорошо.
Я поднимаю голову верх, ловлю взгляд Эмира. Тёмный, обволакивающий. И сама к нему тянусь. Целую в щеку, кожу лица щекочет от его щетины, после ещё приподнимаюсь и в губы целую. Буйный сначала не отвечает. Как будто обдумывает, стоит ли. А после сдаётся.
