Текст книги "Время долга (СИ)"

Автор книги: Ася Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 5

В главном зале кабаре было тихо и печально: уборщица вяло собирала на поднос забытую вечером за столами посуду, а Дорг сидел за одним из них и со скорбным видом ковырялся в тарелке с завтраком. Судя по его виду, нерадивому сотруднику то ли влетело от Луизы за пьянство на рабочем месте, то ли он продолжил вечером, когда все ушли, а то и вместе с гостями. Самой Лу видно не было, вероятно, уже успела куда-то убежать или разбиралась в своем кабинете со вчерашней выручкой.

Ная спустилась вниз и села на против, дополнив унылую картину утра после праздника. Дорг посмотрел на нее и тяжело вздохнул с душераздирающим стоном.

– Что, влетело?

– Нет, графиня была милостива и сама отдала бутылку, раз уж мы ее открыли, – грустно сказал он. – Но вчера заглядывала пара знакомых, которые после шоу решили продолжить развлечения, ну мы и… – Дорг красноречиво щелкнул себя по шее и с отвращением отодвинул тарелку.

– А как тебе тот бард, Джон… как там его?

– Ты думаешь, я его слушал? – поморщился он, вставая. – Пойду, кофе сделаю, тебе надо?

– И попроси подать завтрак, а то она совершенно невыносима, когда голодная, – на лестнице показалась Лу и с нескрываемой иронией поприветствовала. – Доброе утро, господа шутники и алкоголики.

Дорг, что-то ворча под нос, убрел на кухню, и она заняла освободившееся место. Сегодня Луиза мало походила на изысканную леди – штаны, рубашка с расшитой жилеткой и простая коса вместо сложной прически – и явно не собиралась на официальные встречи. Жила Лу здесь же, предпочитая не тратиться на отдельное жилье деньгами и временем, которое занимала бы дорога. А так она всегда оставалась в курсе дел, не беспокоясь, что в отсутствие хозяйки в кабаре случилось что-то необычное.

– Рада, что ты вернулась, без тебя здесь не так весело, – улыбнулась она. – Заходила пара клиентов, они мне не понравились, и я отказала.

– Я все равно пока не готова браться за работу, – нехотя сказала Ная. Она никогда не считала себя трепетной ланью, но в последние дни и без того был перебор с трупами и впечатлениями, да еще и сон этот… У каждого человека есть пределы, и иногда надо позволять себе расслабиться, чтобы за них не выйти, благо что денег хватало. – Что еще интересного произошло?

– Тебе пришло письмо от госпожи Дариты, – огорошила ее Лу и положила на стол распечатанный конверт. – Вчера утром буквально. Взяла на себя смелость прочитать, вдруг что-то срочное… Завтра она будет в Лангрии и просила о встрече в любое удобное тебе время. Оставила адрес, куда можно передать ответ. Скажи, если готова, я отправлю ей записку.

– В час в кабаке «Сумеречный соловей», – подумав, сказала Ная, хотя внезапный визит Дариты ее немало удивил. Решила лично отрекомендовать Лиса в качестве надежного клиента? Или хочет убедиться, что Гильрани не имеет отношения к интриге некоего барда? В любом случае, скрывать нечего, а выслушать ее будет интересно.

– Я передам, – пообещала Лу и как-то резко замялась, что для нее было нехарактерно. – И, слушай, есть одна просьба… тебе не понравится.

– Ну?

– Я знаю, ты принципиально не лезешь в политику, и я глубоко ценю тебя и твои убеждения, – она вздохнула и, глядя в сторону, быстро сказала. – Его высочество Крейг просил о встрече, когда ты вернешься в город. И, конечно, речь идет не о выступлении в резиденции, ему нужна помощь.

Ная тяжело на нее посмотрела, не торопясь с ответом – пусть сама додумает, раз настолько хорошо ее знает. В любой другой раз она отказала бы сразу, не задумываясь, и уговаривать не имело бы никакого смысла, но сейчас ситуация складывалась совсем иная. Перед глазами пронеслись сгоревшая деревня, пластинка-медальон тайной стражи и летящий в огонь лорд Мейсом.

Всегда можно зажмуриться и сделать вид, что вокруг не происходит ничего предосудительного, а мир светел и прекрасен, но тогда и удивляться не стоит, что откроешь глаза уже на руинах. В локальный конфликт двух мелких баронов Ная бы не полезла, это сугубо их личные дела, с герцогом Брамсом не стала бы и связываться – он вполне способен постоять за себя сам, но она тепло относилась к лорду Мейсому, много времени в детстве провела в Шинте, да и, в конце концов, просто любила этот край.

К тому же, если король решил устранить неугодных – а неугодны ему все, кто имеет отношение к его своевольному сыну – то рано или поздно запылать может Лангрия.

– Завтра в пять в твоем кабинете.

– Что? – встрепенулась Лу, пытавшаяся, видимо, подобрать подходящие аргументы и не поверившая своим ушам. – Я не ослышалась? Ты согласна?

– Ты слышала, что случилось в Шинте? – спросила Ная и, когда подруга неопределенно дернула плечом, хмуро сообщила. – Так вот, последние новости. По графству полыхают пожары, точно уничтожена одна деревня недалеко от города и поместье лорда Мейсома. Самого лорда сожгли заживо на моих глазах. Те, кто это сделал, носили жетоны тайной стражи короля. Это заставляет пересмотреть политические убеждения.

– Не может быть, – прошептала побледневшая Лу. – Ная, этого просто не может быть, тайная стража не может иметь отношения!..

– Почему тебя это так волнует?

– Потому что уже год ее возглавляет мой братец, чтоб его, граф Сэм Варди, любимый папочкин сын! – она подскочила и заметалась по залу, совершенно неаристократично схватившись за голову. – Меня не волнует, чем занимается моя драгоценная семейка, но я надеялась, что у них осталось хоть немного чести и достоинства, чтобы не падать так низко! Хотя после слов о том, что если глупая девка изволит строить из себя слишком умную, то может катиться на все четыре стороны и заниматься всем, чем пожелает, о достоинстве и говорить не приходится!

– Я сама видела, – Ная хотела было сбегать в комнату и принести жетон в доказательство, но спохватилась, что так и не забрала его у Лиса. Досадно. – Лу, послушай…

Луиза остановилась посреди зала и, молча сжав кулаки и губы, явно пыталась напомнить себе, что леди не к лицу выражать гнев прилюдно, тем более на глазах у подчиненных – как раз вернулся Дорг с кофейником и семенящей за ним служанкой.

– Все хорошо, – совершенно ровным голосом сказала она, сумев совладать с собой. – Раз так все повернулось, я тоже буду присутствовать на встрече. И обязательно найду, чем смогу помочь.

Святилище Тольда расположилось в светлой роще на дальней окраине городского кладбища; свежих могил там не было уже лет пятнадцать – приказом смотрителя и с согласия представителей всех основных культов захоронения производились на общей территории. Большинство все равно верило в четырех богов, так что разногласий не возникало, а капеллы, алтари и прочие места для общения с высшими силами вынесли на окраины.

В святилище – высокой открытой беседке, заросшей кустами и диким виноградом, с высокой статуей Тольда в центре, у подножья которой стояла жаровня – Ная была впервые и невольно удивилась, как великан не упрекнул ее и в этом. Как же, о мертвых следует помнить и напутствовать их, чтобы они не заблудились по пути от мира живых в Аангрем и не остались здесь навечно драуграми…

Она вошла в пустую беседку, опустилась на одно колено у статуи и положила в жаровню обернутый тонкой тканью грубый браслет – древний символ власти на севере, который носили ярлы. Сейчас он был просто сувениром и такой себе национальной экзотикой, не несшей сакрального смысла, в сувенирной лавке Ная его и купила. Она не была сильна в традиционных похоронных обрядах, но точно знала, что в знак уважения умершему к святилищу Тольда приносили символ, говорящий о человеке. Медальон с боевым молотом для воина, крупную, специально выкованную монету для купца, подкову для конюха, а пластину с раскрытой ладонью для ремесленников, занимавшихся кропотливым ручным трудом.

Что может сказать о владельце целого вернийского графства, Ная, стоя у прилавка в магазинчике ушлого северянина, так и не смогла придумать, но в итоге решила, что символ власти ярла будет вполне уместен.

Зачем сюда пришла, она не могла сказать и сама – дух лорда Мейсома ушел в Аангрем, и больше его не тревожили мирские хлопоты. Наверное, это нужно было ей самой, чтобы отпустить хорошего человека, бесславно погибшего на ее глазах.

– Необходимо зажечь жаровню, – подсказал тихий голос, и в беседку поднялся смотритель святилища в длинном плаще с массивным ожерельем на груди. – Я могу помочь с огнем.

– Буду признательна, – Ная сделала шаг назад, уступая место мужчине. Он справился куда быстрее, чем смогла бы она.

– Остались только напутственные слова. Пусть Тольд проводит на просторы Аангрема того, о ком вы скорбите.

– Пусть Тольд будет милостив, а ваш дух обретет покой, лорд Мейсом, – прошептала Ная, сморгнув выступившую слезу. – Однажды мы встретимся, но пусть это случится не скоро.

Визит к святилищу настроения не улучшил, поселив в голове настойчивые и безрадостные мысли о вечном, и возвращаться к Лу Ная не стала, чтобы не расстраивать еще и ее, и без того взбудораженную новостью про Шинту. Пришлось гулять по городу, прикупив у уличного торговца корзинку с популярными в Верне пирожками из тонкого, чуть ли не просвечивающего хрустящего теста в надежде утешиться хотя бы едой.

Лангрию охватила привычная предосенняя суета: через пару недель начинался традиционный масштабный фестиваль урожая, на который съезжались люди со всего герцогства. Пока же вдоль улиц натягивали праздничные гирлянды из разноцветных флажков, расставляли у дорог вазоны с пестрыми цветами и разрисовывали яркими листьями мостовые – к вящему недовольству стражи, но разогнать художников не давал личный указ принца.

У одной продуктовой лавки обнаружилась целая композиция из тыкв и кабачков, которую пытался собрать хозяин и которая то и дело норовила раскатиться в стороны. Судя по звуку, с которым она рассыпалась в очередной раз, овощи выстрогал из дерева и раскрасил умелый плотник, но по виду они ничем не отличались от настоящих, и натюрморт выглядел оригинально.

Кое-где уже разворачивались ярмарки, пробные и небольшие, а на Театральной площади возвели сцену, по которой под задорную народную песенку скакали актеры Лангрийского театра, величественно расположившегося в аллейке на противоположной стороне. Наверное, их хаотичные прыжки должны были изображать танец, но собравшимся вокруг людям нравилось, и они сами с радостью присоединялись. Пройти сквозь пляшущую толпу было невозможно, затопчут и не заметят, пришлось обходить по краю площади, вдоль которого прямо на мостовой расселись беззаботные горожане. Между ними с кружками носился ловкий паренек из соседнего кабака, хозяин которого верно оценил благодушное настроение отдыхающих и не захотел упускать своей выгоды.

Ная поспешила свернуть с шумной площади и неожиданно оказалась на тихой Кленовой улице, по обе стороны застроенной жилыми домами, прячущимися за кленами с пышной листвой. Может, и не зря забрела: целенаправленно искать Лиса она не собиралась, но душа настойчиво требовала поговорить с человеком, которому не придется полдня объяснять происходящее вокруг. Не поплакаться, но обсудить вечные темы: кто виноват и что делать.

Третий дом ничем не отличался от соседей – такой же фархверковый, с отделанным светлым камнем первым этажом и выкрашенным в белый вторым, с аккуратной живой изгородью вместо ограды. Отчего-то Ная представляла его совсем другим, не то грандиознее, не то, наоборот, более зловещим, как полагается логову загадочного преступника.

Дверь тоже открыла самая обычная девушка-южанка с высокой прической и в платье, при всей своей строгости мало похожем на обычную одежду служанок.

– Добрый день, – вежливо сказала она, сложив на груди руки. – Я могу чем-то помочь?

– Здравствуйте. М-м… да, я ищу человека, – окончательно растерялась Ная. Лис то ли обманул, хотя мог бы вообще никакой адрес не называть, его никто не тянул за язык, то ли жил в этом благообразном месте с этой столь же благообразной леди, во что почему-то верилось еще меньше.

– Я многих знаю, – подбодрила девушка. – Кого вы ищите?

– Мне он представился… э-э… как Лис, – наверное, стоило назвать настоящее имя, его домочадцы могут и не знать прозвище; с другой стороны, тогда возникнут вопросы, откуда ей оно известно.

– Он еще не вернулся из поездки, – с сожалением ответила она и предложила. – Я передам, что вы заходили. Как вас зовут?

– Нет, не надо, нет необходимости. Я пойду, – Ная шагнула назад и едва не свалилась с крыльца. – Спасибо.

Результата на первый взгляд визит никакого не дал, впрочем, кое-что новое о Лисе узнать удалось. Живет в самом обычном районе, ни от кого не скрывается – хотя зачем скрываться, если дружит с принцем? Но интересно, кто эта девушка? Ная невольно обернулась на дом. На барда не похожа, совсем не тот типаж… Сестра? Нет, Лис типичный выходец из центральных королевств, в его внешности совершенно точно нет следа южной крови. Хозяйка дома? Супруга? Интересно, можно ли подловить ее в городе и аккуратно расспросить, как умеет Ная? Больно интересная загадка.

Настроение несколько улучшилось от проснувшегося азарта, а значит, можно было возвращаться в кабаре. В конце концов, бегать от Лу не дело, да и подготовка к встрече с принцем и Даритой займет не один час.

По дороге домой Ная завернула в лавку знакомого алхимика и пополнила запасы бальзама, меняющего оттенок кожи, а заодно и хны, которой рисовала узоры на лице и руках. Что-то должно было оставаться дома, но она сомневалась, что хватит, а бегать вечером по городу наверняка поленится, отложит на утро, и в итоге собираться придется в спешке.

Повезло, что Лу никуда не уходила и весь день провела за финансовым отчетом, из-за чего к возвращению подруги озверела и с огромным энтузиазмом вызвалась помочь. Откровенно говоря, ее решимость пугала, но и отказываться Ная не стала: она была хороша в музыке и сочинении историй, но страдала от недостатка художественных способностей. Нарисовать самой себе на лице еще удавалось, а вот на руках выходило криво и не убедительно, приходилось прятаться под плотными рукавами и перчатками.

Закончив, переполненная вдохновением Луиза предложила покрасить еще и волосы, на что Ная молча показала ей парик. После того, как пару лет назад ей пришлось подстричься практически под мальчика, на эксперименты тянуть перестало.

Всю ночь Ная ворочалась, пытаясь отогнать смутные предчувствия; интуиция кричала о том, что встреча с хозяйкой Дома пусть не станет катастрофой, но усложнит жизнь, и уснуть удалось только под утро, когда небо над крышами посветлело, а на улице появились первые прохожие.

Часов в одиннадцать в комнату постучала служанка Лу, чтобы уточнить, не надо ли прибраться и спустится ли госпожа к давно остывшему завтраку, и правильно сделала – госпожа благополучно проспала, и если бы не разбудили, опоздала бы к Дарите.

Этим утром одно только радовало Наю – постоянные сотрудники кабаре давно привыкли к всевозможным артистам и к изменению во внешности относились спокойно, а о том, чтобы не сболтнули лишнего посторонним, она позаботилась сама при помощи Лу уже давно. И Дорг, и служанка, и даже уборщица считали выданные им браслеты из кожи с круглым камешком гордым знаком отличия, но на деле вырезанные на обратной стороне камешка знаки заставили бы их забыть, о чем речь, если бы кто-то начал расспрашивать про Гильрани.

«Сумеречный соловей» находился в подвальчике в самом центре города и вечерами считался популярным и людны местечком, которое сильно любили самые нескромные представители лангрийской аристократии. Днем же здесь, как и в любом подобном заведении, было тихо, спокойно и немного печально. Солидные люди если и проводили переговоры за обедом, то предпочитали рестораны или известные трактиры, а веселая молодежь или отсыпалась после гулянки, или сидела без денег. Даже за стойкой никого не было, а единственная находящаяся в зале служанка вдохновенно натирала выстроенные рядком подсвечники из цветного витражного стекла.

Отличное место, чтобы поговорить без посторонних и на нейтральной территории.

Дарита пришла заранее и теперь сидела за столом у входа, разглядывая зажженную лампу и неосознанно комкая в руках салфетку. Ее нервозность и беспокойство едва не сбили с ног еще на лестнице, но стоило Нае подойти ближе, как хозяйка Дома взяла себя в руки и с привычным доброжелательным видом указала на пустой стул.

– Удивлена, что вы решили встретиться лично, – призналась Ная после дежурного обмена любезностями. – Обычно дело ограничивалось письмом или посыльным.

– У Дома серьезные проблемы, – Дарита отложила салфетку и сцепила пальцы в замок. – Я не рискну доверять бумаге, людям тем более. Или обманут, или половину забудут, и не знаю, что сейчас хуже.

– Но обратиться к совсем постороннему человеку, не имеющему к вам отношения, это не помешало.

– Ваша независимость сейчас придется как нельзя кстати.

– И что вас тревожит, с чем не может справиться целый Дом бардов?

Ная изобразила крайнюю заинтересованность, хотя и так понимала, о чем пойдет речь. Наверняка отрекомендует Лиса как своего надежного клиента – посоветовала же обратиться к Гильрани – который не может воспользоваться услугами шинтийского Дома из-за неприятных событий последних дней. Здесь можно будет проявить некоторую осведомленность: про письмо, конечно, говорить не стоит, но о бардах из Даргии, открыто на кого-то охотящихся, сказать нужно.

Но Дарита сумела удивить.

– Лет десять назад, когда я еще не была главой Дома, к нам пришел молодой человек с понятной целью – он искал исполнителя для своих идей. Не разово, для постоянного сотрудничества, – сказала она, откинувшись на спинку стула и глядя на висевшую под потолком пустую клетку с открытой дверцей и деревянной птичкой. – Такие контракты иногда случаются, и я готова была взяться, но Теана, которая тогда возглавляла Дом, испугалась.

Ная тоже посмотрела на птичку, которая так привлекла внимание. Наверное, она что-то символизировала вроде того, что жизнь в клетке превращает любой талант в деревяшку, даже если ты соловей, а клетка золотая.

– Что именно ее испугало?

– Она боялась настроить против себя короля. Тот человек предлагал работать на принца и своего в итоге добился, но договаривался уже со мной.

– К чему вы это говорите? – не выдержала Ная. Экскурс в богатую жизнь Дома выдался увлекательным, как и намеки на участие в ней Лиса, но уж больно туманным.

– Мы десять лет доверяли друг другу, и ни я, ни мои барды не дали повода усомниться в нас. До тех пор, пока недавно его не попытались через нас подставить, – Дарита опустила глаза и вздохнула. – Теана не просто так покинула свой пост, мы с Лисом ей… помогли. О чем теперь, кроме нас, знаете только вы.

– И что мне с этим знанием делать?

– Иметь в виду, если я внезапно исчезну, – мрачно пошутила она. – Мне нужно время, чтобы найти предателя, и я прошу вас проследить за Лисом. Он обратится к вам, других беспристрастных людей в Лангрии и Шинте больше нет, а в столицу он не поедет.

– Вы боитесь, что он убьет и вас, как было с предшественницей, – догадалась Ная, не понимая, впрочем, откуда такой вывод. Ничто из того, что она слышала в их разговоре, не давало повода думать, что Лис затаил какую-то обиду на Дариту лично. Или он возвращался позже? Но в чем логика? Или Дарита просто себя накрутила, помня о незабываемых годах сотрудничества? Ее ребят явно не в кабаках посылали выступать. – А моей жизнью рискнуть не жалко.

– Вы известны своей позицией оставаться в стороне от дел Домов.

– И как это должно меня обезопасить?

– Отсутствием подозрений в сговоре.

– Вы так уверены, что я непричастна? Никто не знает, чем я занимаюсь и с кем встречаюсь, даже Лу известно не все, – заметила Ная, барабаня пальцами по столешнице. – И почему в этом должен быть уверен Лис?

Он не заподозрит, можно не сомневаться – хотя бы потому, что злосчастное письмо читали вместе, вместе находились у поместья лорда Мейсома и вместе же столкнулись с верзилами из тайной стражи. Не говоря уже о том, что если бы Ная была заинтересована в его смерти или компрометации, то узнала и вцепилась бы обеими руками еще в Квинсе, а не пыталась отвязаться от незнакомого бродяги. Но чтобы утверждать об этом, надо иметь представление о событиях последней недели.

Убежденность же в лояльности Лиса к незнакомому барду после столь неприглядной истории выглядела несколько наивной и мало подходящей главе Дома. Ная бы в такой ситуации не доверяла никому, особенно если он действительно так опасен, как говорит Дарита.

– За человека всегда говорит репутация, – отвлекла Наю от размышлений Дарита. – Она нарабатывается не один год, и я не верю, что кто-то готов принести ее в жертву ради раскачивания спокойствия в городе, в котором сам живет. Его высочество Крейг не беззащитен, как привыкли считать недоброжелатели, но без приятеля, взявшего на себя все неприглядные дела, потеряет многое. Если обставить все со скандалом и покушением на убийство, равновесие в городе пошатнется. Хорошая возможность для короны прибрать к рукам неспокойный регион, мешающий, как кость в горле.

– Хорошо. И все же что в итоге хотите от меня?

Выводы были закономерными и логичными, вот только звучали так, как будто ими пытались задурить голову, снова отвлекая от сути.

– Не отказывайтесь от заказа Лиса, когда он придет, проследите за ним и постарайтесь не дать залезть в дела бардов. Я заплачу столько же, сколько даст он… про благодарность шинтийского Дома не стану даже говорить, она будет безгранична. Этим дадите мне время и, – голос Дариты неожиданно стал почти ласковым. – Поможете ему. Моего отношения к нему не изменит даже то, если он решит обвинить меня в чужих грехах.

– Неожиданное отношение к человеку, которого боитесь.

– Мы знакомы десять лет. На моих глазах растерянный мальчик превратился в мужчину, способного вывернуться из любой ситуации. Сложно просто так об этом забыть, – грустно улыбнулась Дарита, окончательно сбив с толку Наю.

– Есть еще кое-что, – она тряхнула головой, пытаясь собрать обратно разбежавшиеся мысли. Послушать о теплых воспоминаниях молодости – дело хорошее, но сейчас исключительно неуместное. – Возможно, поможет в поисках. В Квинсе кто-то из бардов с неделю назад ночью ходил… хм… на охоту вокруг трактира в центре. По пути к границе встретила еще одного, но не уверена, того же или нет. Похоже, оба кого-то искали.

– Значит, направлялся в Верну, – задумчиво сказала Дарита и, оживившись, подхватилась со стула. – Интересная информация. Я прошу прощения, но…

– Идите, конечно, – разрешила Ная, а когда за ней захлопнулась дверь, уперлась локтями в стол и со вздохом обхватила голову руками. Ночное предчувствие не обмануло: встреча действительно создала только больше проблем.

Оставшееся до визита принца время Ная провела, завалившись на кровать в своей комнате и заперев дверь. Ей настоятельно требовалось осмыслить разговор с Даритой, но ни за весь путь от кабака до кабаре, ни за полчаса созерцания висевшей под потолком картины никаких ценных мыслей не появилось. Кроме одной: ее пытаются втянуть в темную историю, которая не закончится хорошо. Сильные мира сего выплывут и достигнут своих целей, бросив исполнителей тонуть в разведенном болоте недомолвок и интриг.

С другой стороны… а был ли у нее вариант остаться в стороне? Все ведь началось не с предложения Крейга или Дариты встретиться – незнакомый бард ходил кругами около трактира даже не в этом королевстве! Чаща хрупкого мира балансировала на лезвии ножа, и достаточно всего пары капель, чтобы она сорвалась и разлетелась вдребезги.

Если в чем Дарита и права, так это в том, что любой несчастный случай с принцем скажется на мирной жизни обычных горожан Лангрии. За примером далеко ходить не надо – всего в сутках пути в окружении сожженных деревень находится многострадальная Шинта, судьба которой подвисла на тонкой нити. Так или иначе, трагедия с лордом Мейсомом скажется на всех жителях – приграничье, активная торговля с Даргией и единственный путь вглубь Верны, любые изменения повлияют на привычный уклад.

Но ведь можно и не вмешиваться! Дернуло ее назваться бардом, никто ведь не предупреждал в семнадцать лет, что помимо прочего ее ждет еще и политика… Может, а ну его все? Оттереть лицо, выкинуть парик и уехать, Верной мир не ограничивается. Да хотя бы вернуться на Инеистые острова, север не так мал, а Стормгрит и вовсе один из крупнейших городов. Стать не бардом, а скальдом, подобрать себе национальный костюм и превратиться в еще одну экзотическую диковинку, как тетушка Арна, развлекающая народ гаданием на рунах. А дворцовые перевороты пускай случаются без нее.

Ная перевернулась на бок, обняла вытянутую из-под головы подушку и поджала ноги.

Да, точно – сбежать, а потом краем уха слышать о том, как ломаются судьбы людей, решивших обратиться к ней за помощью и ничего плохого лично ей не сделавших. Знать, что кто-то снова тонет во мраке и находится в одном шаге от черты, за которой начинается безумие. Видеть, как в агонии переплавляется целое королевство, и неважно, повлияло бы ее участие хоть на что-то или нет – она этого даже не узнает, если сдастся и не попробует.

Бросить на растерзание грядущим переменам друзей – Лу, Дорга, всех близких и просто хороших людей. Начать с чистого листа, убеждая себя, что в прошлом не осталось ничего ценного.

Так проще, легче, безопаснее – но совершенно невыносимо будет жить с осознанием, что могла помочь и не стала. Испугалась и спряталась в норку. Да, никто не обвинит в малодушии и трусости – война совсем не ее, но собственную совесть этим не убедишь.

Даже Дарита боится, но бьет лапками по сливкам, в которых тонет.

Ная выдохнула и разжала судорожно стиснутые на несчастной подушке руки. Нет, так просто она не сдастся.

Хотя раз уж вспомнила Арну с ее гаданиями… Говорят, тетушка, обладая сильным даром, отказалась становиться вельвой – якобы заглянула в будущее и увидела, что ее судьба связана не с этим. И, тем не менее, провидицей она была неплохой, а костяные фишки с рунами ощущала как часть себя, научив Наю гадать и собрав для нее собственный комплект. Мастерства Арны Ная так и не смогла достичь, но кое-как разбираться в знаках научилась.

Кажется, сейчас именно тот момент, когда даже скромный совет от высших сил придется кстати.

Она подвинулась к краю кровати и, сунув руку в стоявшую рядом тумбочку, нащупала холщовый мешочек с пятьюдесятью прямоугольными костяными фишками с вырезанными на них рунами. Арна обычно настраивалась на гадание, заваривая настой и зажигая свечи, но глубокое предсказание и не требовалось, а времени на ритуалы не было.

Пальцы одну за другой достали из мешочка три фишки, сложив их рядом друг с другом. Ная глянула на получившийся расклад и вздохнула: проводник, пустота, привратник. Нельзя гадать на ведьм, тем боле самой на себя – попросту бессмысленно, руны улавливают связь с Аангремом, ее и показывают. Спрашивать об Арне было бы вообще бесполезно, руны бы просто не дались в руки, фишки бы выскальзывали, кроме одной, абсолютно чистой, которая попадалась только для тех, чей путь неопределен или окончен, как у мертвецов. Или соблюдающих все предосторожности ведьм.

В дверь постучали, и Ная поспешила смахнуть расклад обратно в мешочек. Не то, чтобы кто-то здесь начал задавать вопросы, но даже перед Лу открывать все свои умения не хотелось. Толку-то от них…

– Его высочество прибыл, – негромко сказала Луиза, деликатно не пытаясь ломиться в комнату, да и такое поведение недостойно графини. – Надеюсь, ты не передумала.

– Нет, – Ная встала и решительно повернула ключ в замке. – Идем.

Чего ждать от встречи с принцем, Ная не знала и на всякий случай готовилась к худшему – расшаркиваниям, разговорам полунамеками и снисходительному отношению, которое часто встречалось у людей знатного происхождения. Этикетом она владела и держаться в обществе умела, но от всей души не любила и старалась без необходимости в высший свет не лезть. Лу, впрочем, была спокойна, как будто ей предстоял деловой разговор не с лордом Лангрии, а музыкантом, решившим выступить в кабаре.

Вопреки опасениям, Крейг производил приятное впечатление человека, не зацикленного на придворных условностях. Он расслабленно сидел в кресле в кабинете Луизы и листал одну из книг, которую она имела привычку забывать в самых неожиданных местах, а в обычной рубашке с подвернутыми рукавами вместо строгого мундира и с неаристократически короткой стрижкой больше походил на рядового сотрудника одного из городских департаментов.

Говорят, его отец – великий приверженец этикета, не терпящий вольности при дворе. Ная искренне понадеялась, что изгнание никак не связано с внешним видом непокорного сына, иначе это была бы самая абсурдная междоусобица в мировой истории.

Услышав, что дверь открылась, Крейг отложил книгу и поднялся, приветствуя; Лу ему улыбнулась и, игнорируя правила приличия, устроилась за своим столом.

– Гильрани, бард, – коротко представила она, указав на Наю. – Его высочество герцог Лангрийский.

– Можно по имени, – сказал он, снова садясь. – Так удобнее, если будем сотрудничать. Рад знакомству.

– Взаимно, – Ная опустилась в свободное кресло. – Вы уверены, что я соглашусь? Пока даже не знаю, зачем понадобилась, Луиза не расщедрилась на подробности. Кстати, зачем?

– Вы слышали о событиях в Шинте? – Крейг вопросительно посмотрел на нее и, получив в ответ кивок, продолжил, сложив пальцы домиком. – На днях начинается праздник осени, и я буду вынужден дать несколько приемов для знати и присутствовать на традиционном городском пикнике. В то же время опасаюсь, что для меня они могут быть небезопасны. Менее значительные мероприятия я могу проигнорировать или показаться один раз за вечер, но не эти. Не хочется давать людям повод для слухов нарушением традиций.

– У вас нет человека, отвечающего за безопасность? Личной стражи? Почему вы тогда до сих пор живы и в своем уме?

– Стражи недостаточно – они простые люди, пусть и неплохо обученные. Куда эффективнее работать с бардами, но человек, имеющий на них выходы, пропал сам и уже несколько месяцев не давал о себе знать, – в его голосе послышалась досада, а вот в эмоциях ее отчетливо затмевало беспокойство. Любопытно. – Рисковать, обращаясь в Дом напрямую, я не стану. Нет уверенности, что смогу им доверять.

– Мне доверяете, значит?

– Обратиться к тебе посоветовала я, – вмешалась Луиза, крутя в руках выдернутое из подставки чистое перо и ощутимо нервничая. Еще бы! Зная, что Ная не любит вмешиваться в политику и едва ли останется в восторге от такой затеи, предложила ее услуги принцу.