Текст книги "Первый пользователь. Книга 17 (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
И в этот момент её способность контроля воздуха словно взорвалась.
Перед ней, из пустоты начал появляться воздух. Сначала маленький, размером с грецкий орех, прямо перед лицом. Потом он стал расти, распухать, как мыльный шар, выдуваемый гигантом. За долю секунды он достиг метра в диаметре, потом двух, трёх, десяти.
Аня вдохнула его. Наконец смогла вздохнуть. Космос отступал. Вакуум более не имел над ней власти.
Она оказалась внутри своего маленького, хрупкого мира – шара с атмосферой, в центре кторого парила обнажённая, покрытая корочками засохшей крови и льда девушка с безумными глазами и страшным содержимым инвентаря.
Мысль в голове была лишь одна. Найти остальное. Найти остальную часть тела подруги.
Поймав останки, она рванула вперёд. Шар воздуха двигался с ней, как продолжение её тела и теперь она могла лететь быстрее, значительно быстрее.
Её не заботили теперь ни холод, ни вакуум, ни усталость, ни голод. Она находила обломки. Нашла оторванную руку в обгорелом рукаве. Потом кусок спины с частью позвоночника. И каждый раз, обмирая – понимала, что это останки Сильфов. Не подруги.
Так прошли, наверное, сутки, может, двое. Время текло странно. Она уже почти отчаялась, уже начала подумывать о том, чтобы открыть портал и… и что? Улететь одной? Оставить здесь части лучшей подруги?
И тогда, когда уже почти сдалась, в просвете между двумя обломками каркаса корабля, она увидела свою цель. Верхнюю часть туловища. От шеи до поясницы. Оно висело, нанизанное за острые штыри. Голова была запрокинута назад. Оно не было обгоревшим так сильно, как у Карины. Видимо защита брони всё-таки сработала, поглотив большую часть урона, прежде чем отказала. Но выражение лица. Оно было искажено нечеловеческой мукой. Глаза широко раскрыты, в них застыл ужас, боль и немой вопрос. Рот открыт в беззвучном крике. На щеках дорожки из замёрзшего льда – слёзы.
Её перерубило осколком в туловище, затем нанизало на металл, и она умирала в последние секунды, осознавая, что всё кончено. А высокая выносливость оттягивала момент агонии.
– Нашла… – Прохрипела Аня внутри своего пузыря, и её собственный голос, первый изданный осмысленный за эту вечность звук, испугал её. – Нашла, Маш… Нашла…
Она осторожно, как самое хрупкое сокровище, притянула тело к себе. Оно, как и тело Карины, было холодным, твёрдым как камень. Она не смотрела на страшный срез внизу. Она смотрела в застывшее в агонии лицо. И плакала. Тихими, надрывными рыданиями. Гладила ледяные волосы, пыталась закрыть глаза Маше, но веки не двигались, намертво вмёрзли.
– Прости… прости меня… это я… я всё… я виновата.
Она убрала останки Маши в инвентарь, в соседнюю ячейку с Кариной. Теперь они были вместе. В небытии.
Пустота вокруг стала невыносимой. Нужно было действовать. Двигаться.
ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ.
Ярость, которую она подавляла все эти часы поисков, вырвалась на свободу. Она не думала о том, что нужно позвонить Максиму, не думала о помощи. Мысль о том, чтобы показать ему обгорелые, разорванные тела девушек – была нестерпима. Нет. Это была её вина. Её война. И ей её заканчивать.
Она сконцентрировалась. Активировала интерфейс коммуникатора, открывая новый портал. Без колебаний, с лицом, залитым слезами, шагнула внутрь.
Вновь появилась в центре мостика. Снова звездолёт и тот же холодный свет, те же консоли – видимо типовой боевой корабль Империи. И снова – десятки лиц сильфов, обернувшихся на внезапное появление постороннего.
Но на этот раз всё было иначе.
Она появилась не в броне, а голая, покрытая пятнами крови, с дикими глазами и больше не стояла в нерешительности. Никаких эмоций. Только холодный расчёт и кипящая бездна ненависти в мыслях.
Капитан этого корабля, молодой и амбициозный сильф, открыл рот, чтобы отдать приказ, но не успел. Аня не стала тратить время на разговоры. Она пошла самым прямым и жестоким путём.
Раз. Она вытянула руку вперёд, пальцы сжались в кулак. И весь воздух на мостике просто исчез. Давление упало до нуля за микросекунду. Эффект был мгновенным и ужасным. У сильфов от природы не было защиты от вакуума. Их лёгкие разорвались изнутри, глаза вылезли из орбит, кожа начала пузыриться. Прям как у неё самой недавно.
Два. Аня разжала кулак. И внутрь этого безвоздушного ада она вбросила сгустки сжатого до тверди воздуха. Они летели, как пули крупнокалиберного пулемёта. Сотни воздушных пуль, прошивающих тела, консоли, стены. Ураганная стрельба из невидимого орудия, в которое превратилась она сама. Там, где проходила такая пуля, оставалась аккуратная дырка, а за ней кровавое месиво, вывернутое наизнанку давлением.
Через три секунды на мостике не осталось ничего живого. Только кровавый туман, висящий взвесью и обломки оборудования.
Аня даже не смотрела на последствия того, что устроила. Она прошла сквозь кровавую пелену, не обращая внимания на капли, прилипавшие к её коже. Вышла в коридор.
Для появления выхода необходимо было устранить угрозу. На мостике был, допустим, двадцать один сильф. На корабле такого класса их должно быть несколько сотен. Может, тысяча.
Она входила в каждый отсек по пути, и воздух становился врагом разумных. Он, обретшими твёрдость воздушными жгутами вырывал оружие из сцепленных рук, гнул стволы, сжимался вокруг тел, ломая рёбра. Он проникал в дыхательные маски и разрывал лёгкие изнутри.
Иногда она не утруждала себя. Просто создавала вакуумную зону перед собой и шла сквозь неё, а сильфы на её пути падали умирая от отсутствия воздуха в лёгких.
По кораблю давно ревела тревога, но ей было плевать. Сопротивление было бесполезно.
Но на всякий случай, сначала спустилась в реакторный отсек, чтобы ситуация не повторилась. Местные обитатели пытались сделать что-то, возможно даже вновь подорвать корабль, но без санкции командира, уже мёртвого – это было гораздо сложнее. Автоматика сопротивлялась глупым разумным.
Аня подняла всех в воздух, закрутила его и сжала в один комок из тел, металла и инструментов, а потом резко швырнула этот комок в стену. Никакой больше жалости.
Девушка шла по коридору, её чувство контроля воздуха стало абсолютным радаром. Она чувствовала каждое движение, каждый вдох в радиусе сотни метров. За дверью в столовой обнаружила десяток сердец, бьющихся в панике, и даже не стала открывать дверь. Она просто сжала воздух внутри помещения в одну точку, проходя мимо, а затем отпустила его, вызывав воздушный взрыв, разметавший всё вокруг.
В ангаре пилоты готовили истребители к вылету, планируя спастись. Увидев её – голую, окровавленную, – они остолбенели на секунду и этого времени девушке хватило. Аня взмахнула рукой, и все воздушные потоки в огромном ангаре пришли в бешеное движение. Десятки локальных смерчей, микровихрей с режущей кромкой из пыли, обломков и воздуха. Мясорубка изрубившая всё вокруг.
Она шла словно воплощённое возмездие, стихийное бедствие в образе красавицы, и за ней оставалась лишь кровь и смерть.
Аня остановилась. Посмотрела на трупы вокруг. На этот великолепный, смертоносный звездолёт, ставший гробницей для тысячи существ. Искать тут каждого можно долго. Выжившие могут прятаться по отсекам и трюмам.
Нужно либо захватить звездолёт, либо уничтожить.
Но как? У неё не было знаний, чтобы отправить корабль куда-то. Не было послушного экипажа. Не было кодов самоуничтожения.
Чтож. У неё уже был опыт масштабного разрушения. Надо лишь поднапрячься. Девушка глубоко вдохнула, подняла обе руки вверх.
Воздух вокруг неё пришёл в движение. Сначала лёгкий ветерок, поднимающий пыль и клочья ткани. Потом он усилился. Закрутился. Превратился в воронку. Аня стояла в её эпицентре, неподвижно, только её волосы развевались, словно не желая безжизненно висеть. Воронка росла. Она втягивала в себя обломки, тела, мелкие детали. Стенки её становились плотнее, видимее. Спираль сжатого до предела воздуха, вращающаяся с чудовищной скоростью.
Аня вложила в него всё: всю ярость, всю боль, всю мощь своей пробудившейся способности. Она выкачивала воздух из отдалённых уголков корабля, добавляла его в свой вихрь. Скорость росла. Давление внутри спирали стало таким, что металл начал скрипеть, потом стонать.
Она заставила всю атмосферу корабля двигаться. Через вентиляцию, через открытые шлюзы, через пробоины. Воздух с периферии корабля устремился к центру, к ней. Он сжимался, ускорялся, превращался в бешеный торнадо, сердцевиной которого она была. Предметы оторвались от пола: тела, кресла, панели, обломки. Всё завертелось в бешеном хороводе. Потом стены начали скрипеть. Обшивка пошла волнами. Переборки трещали по швам.
Она увеличивала давление, наращивала скорость. Вихрь рвал крепления, вырывал с корнем оборудование, сдирал пласты обшивки с каркаса. Звук был оглушительным – скрежет разрываемого металла, хлопки лопающихся переборок и вой воздуха.
Аня стояла в эпицентре, в глазе бури. Её волосы даже не шелохнулись. Вокруг неё бушевала стихия её собственной боли и воли. Она была его центром, его разумом, его богиней.
Корабль, огромный звездолёт, содрогался. Его каркас, рассчитанный на перегрузки и удары, не был рассчитан на то, что его разорвёт изнутри чудовищным, управляемым ураганом. С треском, корабль разломился пополам, а затем просто начал разваливаться на составные части, которые тут же подхватывались внешними вихрями и размалывались в пыль.
Аня, окружённая своей сферой, выплыла из клубов обломков и металлической пыли. Она повисла в космосе, глядя на дело своих рук и её наконец отпустило. Перед ней возник портал, ведущий на выход.
Девушка посмотрела на него. Потом открыла инвентарь. Осторожно, с невероятной нежностью, она вынула сначала тело Карины, потом две части Маши. Она прижала их к себе, обняла, словно пытаясь согреть своим теплом, которого почти не осталось.
– Пора домой. – Прошептала она.
И, крепко держа своё страшное сокровище, шагнула в сияние, истово моля высшие силы о помощи. Реальность дрогнула, продавливаемая её волей и ориентируясь на её навык, подправила непоправимо мёртвые тела, откатив мозги в черепных коробках, погибшие от воздействия взрыва и отсутствия кислорода до состояния, предшествующего катастрофе. Чудо свершилось.
Вот только при выходе оказалась снова в космосе. В месте, откуда и входила в портал. Правда на этот раз, рядом с ней, в её воздушном коконе висело ещё две обнажённых фигуры. Процесс воскрешения, подправленный волей девушки, сработал. Маша и Карина пришли в себя, ничего не понимая, помня только взрыв и боль.
Три пары глаз встретились. Время словно остановилось.
Аня, вся в грязи и крови висящая перед ними в пустоте, совершенно обнажённая, смотрела на них. Смотрела, не веря. Потом её лицо исказила гримаса, в которой смешалось всё: неподдельное, дикое облегчение, вымотанность до предела, боль, страх, вина. Она с утробным стоном, больше похожим на рычание, подлетела ближе и обвив руками шеи обеих, вцепилась мёртвой хваткой.
– Вы… вы… – Она не могла выговорить ничего связного. Из её горла вырвалось только хриплое, надрывное рыдание. Всё, что она сдерживала днями одиночества в космосе, всё её отчаяние, её ярость, её леденящий ужас потери – выплеснулось наружу одним громким, неудержимым плачем.
Карина опомнилась первой. Её руки обхватили Аню, прижали голову к своему плечу. Она сама дрожала мелкой дрожью, фрагментарно вспоминая момент своей смерти, её щекам текли слёзы. Она тоже ревела.
Маша молча прижалась к ним с другой стороны. Её тело тоже тряслось от рыданий. Она зарылась лицом в волосы Ани, её пальцы впились в спину подруги, как будто боясь, что та исчезнет. Переживать вторую смерть было мучительно больно.
Они висели в пустоте космоса, отделяемые от него только воздухом создаваемым Аней и рыдали не переставая, выплёскивая всю боль и ужас в слезах.
– Пожалуй, теперь можно написать Максу. Попросить, чтобы он нас забрал. – Наконец, всхлипывая, выдавила из себя блондинка.
– Сдаётся мне, он будет ругаться. – Ревя, ответила ей Карина.
– Да и хрен с ним. Пусть хоть выпорет. Главное, что мы живы. – Закончила Маша.
Глава 7
Глава 7:
Недели полторы, наверное, я не мог даже головы толком поднять из-за того, что проблемы накатывали одна за другой. То, на какой-то из планет старая администрация пыталась поднять восстание, начиная громить принадлежащие уже мне объекты, и мне приходилось экстренно отправлять десант из зеленокожих здоровяков для вразумления идиотов, то мою корпорацию на зуб пробовали местные проходимцы: пираты, всякие авантюристы и прочая шваль – проверяющая границы дозволенного, вдруг мне всего лишь повезло, и они могут урвать свой кусок добычи. И чтобы не потерпеть урона чести, что в приличном космическом обществе воспринималось как самый страшный грех – слабость, приходилось со всем разбираться.
Даже пришлось нанести парочку визитов вежливости на своём новом дредноуте, чтобы показательно пояснить, что со сменой владельца ничего для них не изменилось, и их место внизу пищевой цепочки. Всего две уничтоженные космические станции с отребьем, и стало гораздо спокойнее, а я получил парочку уровней. Выгодный размер, учитывая, что там были сплошь головорезы, о которых если кто и будет горевать, то лишь разумные уровня Чарльза, и то, только потому, что они бестолково сдохли. А мой сто восемьдесят четвёртый уровень тем временем выглядел просто насмешкой над текущим уровнем президента.
Кстати о нём.
Оказывается, ещё неделю назад вышло его обращение к нации по поводу произошедших событий, которое я благополучно пропустил, занятый наведением порядка и только сейчас дошли руки до того, чтобы его просмотреть.
Я, не медля, запустил воспроизведение, поудобнее устроившись.
Выглядело всё довольно впечатляюще. По крайней мере – декорации его окружающие. Хотя я сомневался, что это декорации, потому что мой собственный опыт подсказывал – скорее всего нам показывали всамоделишную реальность.
Президент висел в воздухе. Хотя, как в воздухе, если он находился в космосе?
Тем не менее, ему это никак не мешало, очень напоминая мои возможности. Как будто его тело больше не нуждалось в таких мелочах, как атмосфера, давление, или температура. А зная его силы – меня это слегка напрягло, потому что не числился в его навыках контроль кислорода. Телекинез – да, и в теории, если владеть им на запредельном уровне, можно и поштучно контролировать атомы, но неужели более чем тысячный уровень даёт такую силу?
Аж мурашки пробежали по коже, когда увидел его новые возможности. И загорелся желанием экстренно прокачиваться, хоть казалось всё вокруг сопротивлялось этому. Учитывая сообщение от Системы, гласящее, что каждый портал теперь ведёт прямиком на войну – было бы опрометчиво в них заходить. А порталы, открываемые кинжалом, опять могли привести меня в Башню Испытаний. В общем, куда ни кинь-всюду клин. Либо устраивать геноцид целых цивилизаций, либо ждать какого-то удобного момента или снова пытаться охотиться на Охотников Роя или его Осоколки. Ну или найти Тварь и попробовать прикончить её доставшимся от эльфа артефактом, может мне за неё отсыпят уровней пятьсот. Хотя не удивлюсь, если и в минус загонит – всё же Система рядом с ней ведёт себя странно, постоянно глюча на ровном месте.
В любом случае, на видео президент неудобства не испытывал, вися в пустоте с открытым лицом. Позади него пылала огнём чужая планета, за спиной дрейфовал уничтоженный космический флот неизвестной цивилизации, а сам он выглядел так, словно вышел кофейку попить в ближайшую кофейню: идеальная причёска, ухоженное и чистое лицо и невероятное спокойствие.
Говорил он много. О врагах, окружающих нашу Землю и нацеливших свои армады, об искусственном интеллекте, прикрывающем планету. Упомянул об эльфах и даже о Чарльзе. ничего не перевирал. И от этого становилось только хуже. Потому что картина, которую он рисовал, была беспросветно чёрной. Конечно, я и сам это всё знал, но со стороны послушать было интересно, и я начинал понимать, что мы катимся в Бездну.
По сути же вопроса, о нападении на императора Сильфов сказал, что ему по докладам подчинённых стало известно о планах нападения с целью физического уничтожения всей Солнечной системы, и даже привёл доказательства: планы, схемы, съёмки с закрытых совещаний, явно полученных с помощью искусственного интеллекта. Именно поэтому им и было принято решение о нанесении превентивного удара, а учитывая возможности крупных звёздных цивилизаций, – я даже не мог его упрекнуть в этом. Заодно президент объявил о мобилизации людских ресурсов, причём не о банальном призыве в ряды Вооруженных Сил, как я было подумал, а скорее о консолидации всего общества, где от каждого нужно по потребностям и возможностям. Чуть ли не коммунизм версии два ноль. И сделал это как я понимаю, с одобрения Системы, потому что многое в очередной раз изменилось словно по щелчку пальцев.
С данного момента угроза голода для людей исчезла. Терминалы, бесплатно выдающие коммуникаторы, теперь начали выдавать по запросу безлимитное количество еды и воды, огнестрельное оружие, патроны, амуницию. Даже разработанные людьми экзоскелеты стали доступны для широкой публики через эти устройства, – они правда уже выдавались за очки достижений, которые можно было получить за выполнение заданий. Так сказать, компенсация новой реальности, при которой порталы для прокачки внезапно стали вести в чрезвычайно опасные места: командные пункты, рубки звездолётов, исследовательские центры, лаборатории, военные базы и прочее, прочее. И люди, за исключением тех, кто не достиг пятидесятого уровня – теперь вместо прокачки отправлялись прямиком на войну.
Это стало чертовски опасным делом и теперь они сбивались в большие отряды. Как минимум, для того, чтобы суметь выполнить задание. Стоит ли говорить, что даже несмотря на все эти факторы, количество потерь с нашей стороны всё равно было слишком большим.
Из плюсов, человечество внезапно начало обзаводиться огромным количеством звездолётов, которые захватывали в процессе выполнения этих заданий, пополняя земной флот.
В общем, пока я вёл свою войну – человечество вело свою. И надо сказать, довольно успешно. Всё же научиться противостоять противнику, который внезапно вываливается из воздуха в совершенно случайном месте и при этом обладает как внушительной огневой мощью, так и совершенно непрогнозируемыми способностями, даруемыми навыками – практически невозможно, вот Сильфы и огребали, тем не менее, иногда умудряясь давать чувствительный отпор.
Я сидел в кресле покойного Териана вол’Эльгара, чрезвычайно кстати удобном, надо сказать, на капитанском мостике, уставившись в бескрайнюю черноту на обзорном экране, и внутри меня бушевал противоречивый вихрь из гордости и страха. Гордость за своих сородичей, дерущихся против сил, которые толком и представить не могут. Но одновременно с этим страх, потому что я отдавал себе отчёт – всё это была одна гигантская мясорубка, куда всё человечество бросилось сломя голову, движимое опьяняющим ядом внезапно обретённой силы и наградой за выполнение заданий.
Мысль о том, что моё место не здесь, а в бою, на самом его острие, где решается судьба моего вида, зрела во мне давно, становясь всё более нестерпимой. Бросить своих я не мог, это было бы даже не предательством, а скорее отречением от своей сути, от того, что делало меня человеком, ставя на один уровень с Чарльзом.
И самое отвратительное, что в мозгу шевелилась корыстная мыслишка, шептавшая на ухо о том, сколько опыта можно получить на такой войне, сколько уровней можно поднять, особенно обладая моими силами. Я гнал её прочь, стискивая зубы, пытаясь убедить сам себя, что дело не в опыте, не в уровнях, а в тех, кто гибнет каждый день в незнакомых мирах, чьи имена я никогда не узнаю, но чья кровь будет вечно на моих руках, если я останусь в стороне. К чести сказать, мне удавалось успешно их изгнать. По крайней мере до момента, пока коммуникатор не разразился входящим звонком от Ани.
– Ма-а-акс…
И это сразу меня насторожило. Где голос никогда не унывающей девушки? Тут скорее подходило описание того, что это был голос сломленного существа, выброшенного за грань ужаса и отчаяния. Уже подозревая, что случилось что-то из рук вон выходящее, я прокашлялся, чувствуя, как внутри всё холодеет от нездорового предчувствия.
– Аня? Что случилось?
– Мы… мы в открытом космосе, Макс. – Её слова тонули в рыданиях, постоянно захлёбывались, рвались на отдельные, бессвязные куски. – Это я во всём виновата. Я уговорила их проверить, про какие новые порталы говорит Система, и мы зашли в один такой портал… а там оказался целый звёздный крейсер. Нас выбросило прямо на командный мостик, и они… они нас увидели, и начался бой, и потом… потом всё просто взорвалось, корабль сам себя уничтожил… – Бормотала девушка, постоянно прерываясь.
Перед моим взором сразу вспыхнула картина происходящего. Три девушки, застигнутые врасплох посреди десятков чужих существ, хаотичная, яростная схватка и финал – ослепительная вспышка самоуничтожения звездолёта. Дыхание перехватило, и я вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что прочный композит с треском разломило на части.
Подозревая худшее, но отказываясь верить, я всё же нашёл в себе силы на главный вопрос.
– Ты ранена? А где Маша и Карина? Что с ними?
– Я… я нашла их тела. – Аня начала рыдать ещё сильнее, она едва могла выдавить из себя слова.
Тела? Они мертвы? Но тут наконец появилась трансляция и я с облегчением увидел, что они целы. Правда, почему-то голые, обнявшиеся, беспрерывно рыдающие и висящие в открытом космосе, в воздушном пузыре.
– Вон! Все вон! – Отдал я команду, заметив, что особо любопытные члены экипажа начали смотреть в мою сторону.
Мостик мгновенно опустел, никто не решил спорить со мной, но самым медленным я помог, немного подтолкнув воздушной волной.
– Они здесь… они со мной…
Я ощутил волну облегчения, но следом за ней, не давая и секунды передышки, накатила новая, в которой преобладало бешенство, направленное на их невероятное безрассудство.
– Какого чёрта вы вообще туда сунулись? – Прорычал я в коммуникатор, уже не пытаясь скрыть гнев. – Сколько раз говорил, что нужно быть осторожней. Вы же прекрасно знали, что порталы теперь ведут в самое пекло, на передовую! Решили поиграть в героинь, которым всё по плечу?
– Мы не знали, что там окажется целый звездолёт! – Это выкрикнула уже Карина. – Думали, это будет очередная локация, как раньше, мы думали, что всё будет как обычно!
– Какое ещё как обычно может быть, когда добрая четверть галактики объявила нам войну на уничтожение? Вы могли просто испариться в той вспышке, вас могло разорвать на атомы, и ничего бы от вас не осталось, понимаете? Ничего! Одна Аня бы воскресла спустя время и всё. Что вообще произошло? Рассказывайте.
В ответ повисла тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми, неровными всхлипами, я даже подумал, что перегнул, накричав на них, но потом Аня всё же сумела начать говорить, опять срываясь в рыдания от того, что она была вынуждена переживать это снова и снова.
– Я… я их воскресила, Макс. После взрыва очнулась и никого не было рядом. Я долго летала, умирала снова и снова, но я нашла их. Мёртвых, замёрзших и разорванных на части. Я собирала их по кускам. Страшно… было очень страшно. У меня до сих пор в инвентаре лежит половинка Маши. Я не знаю, что с ней делать!
Вот уж на что, что, а на отсутствие воображения я никогда не жаловался. Каждое её слово вызывало у меня перед взором страшные картины, во всех своих леденящих душу подробностях: бескрайняя, беззвучная чёрная пустота, усеянная безжалостными звёздами, холод, пронизывающий до костей, пузырящаяся кожа, разрывающиеся лёгкие и слепнущие глаза. И она, одна, умирающая от вакуума и холода, воскресающая вновь, только чтобы снова умереть, методично, с отчаянием загнанного зверя, прочёсывающая пространство в поисках обледеневших и обгорелых останков подруг. Ситуация гораздо хуже той, что я делал с пленённым эльфом. Словно мне сама вселенная мстила за мою попытку имитации божественных сил.
Но главное, что Аня справилась. Не сдалась и совершила настоящее чудо.
– Господи… – Выдохнул я, и весь гнев, вся ярость разом улетучились, оставив только усталость и осознание хрупкости бытия. Мы, даже со всеми этими силами, до сих пор были всего лишь детьми, неразумными и самонадеянными, играющими со спичками и находящимися при этом в пороховом погребе. – Просто выбрось останки из коммуникатора. Это всего лишь мёртвая плоть Маша рядом, взгляни на неё, всё хорошо.
Аня послушалась, в космос улетел страшный подарок, от которого они все разом отвернулись, не желая смотреть.
– Нам нужны новые коммуникаторы. – Раздался наконец голос Маши, которая всё же не сдержалась и бросила взгляд на половинку себя, улетевшую вдаль. Она вся передёрнулась и с мольбой посмотрела на меня. – Наши сгорели во время взрыва, а без них, сам понимаешь, даже навыки не работают – не можем призвать костюмы. Мы сейчас в воздушном пузыре, который держит Аня, но тут чертовски холодно.
– Минуту.
Я распечатал две копии, выбрал в интерфейсе контакт Ани и отправил ей посылку. Хорошо хоть, что у неё при воскрешении восстанавливался её коммуникатор, иначе это было бы фиаско и кто знает, сколько бы времени им пришлось находиться в пустоте, ожидая момента, пока можно было бы спастись, учитывая, что даже не позвонить никому и не сообщить своё местонахождение.
– Отправил. Скиньте мне координаты, где вы сейчас находитесь.
К моему удивлению, это оказалось не так уж далеко. Повезло, что карательная миссия на дредноуте закинула меня как раз в соседний сектор. За день пути можно управиться, если брошу всё и полечу на грузовике, сжигая их один за другим в режиме форсажа.
– Держитесь. – Произнёс я, и мой голос сорвался на приказной тон, чтобы они не дай бог не ослушались. – Не двигайтесь с места. Ничего не открывайте, не надо лезть ни в никакие порталы, и тем более, никуда не летите. Просто дрейфуйте в чёртовой пустоте. Я сейчас ещё вышлю еды и воды. Всё будет хорошо, я уже вылетаю на помощь.
– Макс, прости… – Снова начала Аня, и в её голосе было столько вины, что у меня в груди что-то болезненно сжалось.
– Тихо. – Оборвал я её, но уже без злости. – Всё нормально, решим все вопросы, когда я прилечу. Не натворите глупостей. Пожалуйста.
Я разорвал связь, откинулся в кресле, запрокинул голову на подголовник и уставился потолок, пытаясь усилием воли загнать обратно предательскую дрожь в коленях. Они живы. Они целы. Прошли через ад, побывали по ту сторону смерти, и вернулись. И теперь им была нужна моя помощь. Всё остальное: восстания, алчные пираты, политические интриги, чудовищный уровень президента, война цивилизаций, – мгновенно стало неважно и отошло на второй план. Мои женщины в опасности, и я должен их спасти.
Я резко поднялся с кресла и быстрым шагом направился на выход. Бросил короткий взгляд на экипаж, сгрудившийся в кучу за дверями и они, прекратив шушукаться, потянулись обратно по местам.
– За меня остаются Рийса и Урзул’Раг. – Отдал я команду задержавшемуся командиру дредноута. – Их слова это мои слова. Ясно?
– Так точно. – По военному вытянулся эльганец из числа моих новых подданных.
– Все текущие вопросы решать самостоятельно, ко мне обращаться только по экстренным вопросам.
Больше не обращая на него внимания, быстрым шагом, направился к ближайшему ангару. Нестерпимо хотелось сорваться на бег, но я сдерживался усилием воли, потому что бегущий в мирное время генерал вызывает у подчинённого личного состава лишь панику, а я, если так подумать – уже даже не генерал, а целый мать его владелец кучи миров. Можно сказать, самопровозглашённый император.
Добрался до ангара, начал печатать грузовик и уже когда почти закончил, в него ворвалась Рийса.
– Что-то случилось? – Спросила она коротко, глядя мне прямо в глаза и не отводя взгляда.
– Да, девчонки влипли по уши, лечу вытаскивать. Ты как обычно за старшую, Урзул’Раг отвечает за силовую поддержку. Если возникнут проблемы, не вздумай церемониться, просто утопи бунтовщиков в крови. Похоже, времена – когда действовали слова, прошли. Теперь понимают лишь силу.
Она не задала ни одного лишнего вопроса, просто кивнула.
– Хорошо. Удачи.
Я лишь в ответ кивнул, радуясь тому, что хоть она понимает и не доставляет проблем, развернулся и шагнул в зев открытого шлюза грузовика. Опустился в кресло пилота, пальцы пробежали по панели управления, считывая показания. Все системы светились ровным зелёным светом. В принципе, этого и следовало ожидать, ведь он был только напечатан, но я всё же предпочитал на всякий случай проводить предполётную подготовку.
Корабль плавно отделился от массивного корпуса дредноута, развернулся на месте и, плавно набирая скорость, ринулся в чёрную, бездонную пустоту космоса. Отдалившись достаточно далеко от центра массы совершил первый прыжок, а в голове тем временем набатом о стенки черепа бились мысли о том, что я не хотел вступать в войну, и она сама пришла на мой порог.
Неважно, из-за чего. Из-за того, что президент первый напал, или он говорил правду и скоро инопланетяне должны были атаковать человечество. Это уже случилось и с этим нам теперь жить. Зато договор с эльфами потерял силу. Пусть Чарльз с Лейарой кошмарят их, главное что к нам не лезут. А если полезут, то я вовремя об этом узнаю, не зря же заслал шпиона.
Жизнь в очередной раз круто изменилась. И я чертовски рад, что конкретно сейчас всё хорошо закончилось. Что и Аня, и Маша и Карина живы. Но случилось это только потому, что ситуацию спас навык Ани, позволяющий ей оживать раз за разом. А если бы это случилось с отцом, матерью или братом? Они ведь обычные люди, пусть и прокачавшиеся до огромных уровней. Но это не делает их бессмертными. Пуля в голову всё так же может прервать их жизнь, не говоря уже о такой ситуации, как случилась с девушками. Подрыв реактора гарантированно уничтожит любого человека, кроме, наверное, пожалуй президента. Ну и может быть моей старой знакомой из первой десятки – Александры, потому что как я помнил, она могла создавать силовые щиты неимоверной мощности, а сейчас, на более чем сотом уровне – наверняка обзавелась чем-то покруче.
Чем больше думал, тем больше понимал, что мне всё-таки придётся вставать на сторону человечества. Но не по-глупому, а действуя с умом.
В первую очередь, широкомасштабно развернув печать защитных костюмов белых версий, для снабжения всех желающих. Во-вторых, глянуть наконец на производимые на Земле экзоскелеты, по слухам сильно увеличивающих боеспособность. В-третьих, наладить производство таблеток для характеристик. И ещё в четвёртых, пятых, шестых и прочее, прочее, прочее.
