Текст книги "Первый пользователь. Книга 17 (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 21
Глава 21:
Я ответил на вызов, и в ухе раздался голос брата, пробивающийся сквозь треск помех.
– Макс! Что за херня там у вас происходит? Я словно смотрю на ад сверху.
– Дим… – Я потерял дар речи, глядя на то, как Охотники врезаются в серую бездну, разнося в клочья первые ряды Тварей. – Щас, секунду… Включу тебе трансляцию.
Мне сложно было даже осознать происходящее. Два бедствия галактики, столкнувшиеся в прямом столкновении. Успели бы мы доделать проект с витроглотами, и их было бы три. Тогда всё наверняка было бы ещё зрелищней.
Охотники, просто невероятные существа, обладающие непостижимой силой, способные проламывать пространство как обычную стену, умеющие поглощать практически любую материю, преобразовывая её в своё тело. И противостоящие им Твари, неубиваемые существа, в количестве, большем чем количество капель воды во всём океане.
Они стоили друг друга…
Вот только я сразу заметил неладное. Внешне Охотники доминировали: каждой атакой они уничтожали сразу сотни Тварей, и учитывая их численность, выкашивали врагов с завидной эффективностью. Я не заметил, чтобы твари воскресали, или захватывали тела Охотников, но и нанесённые ими раны почему-то не заживали. Хвалёная текучесть тел самых страшных воинов Роя и их биоадаптация дали сбой. Они по-прежнему могли трансформировать своё тело, но любая атака будто бы заражала поражённую плоть, и та начинала отмирать вместе с прилегающими участками.
Выглядело это жутковато. Веретенообразные монстры, висящие в воздухе, хлестали своими плетьми-щупальцами, выстреливали жгутами с гарпунами, но их успевали кусать и терзать, отчего они начинали осыпаться серыми хлопьями, ложащимися на плато, покрывая толстым слоем этого пепла разбитые звездолёты.
А потом первый Охотник пал. По его щупальцам смогли взобраться особо прыткие Твари, вгрызшиеся в тело гиганта и начавшие пожирать его изнутри. Веретенообразный отросток раскрылся во всю ширь, превратившись в нечто напоминающее невод, но ему это не помогло. Хитиновые монстры ползали внутри, перегрызая одну нить за другой. Охотник, неспособный больше держаться в воздухе, рухнул и его тут же погребло под армадой копошащихся тел.
И всё бы ничего, это могло бы продолжаться очень долго, если бы я не заметил нечто знакомое в самой гуще боя. Самую первую Тварь, которую сначала хорошо изучил на станции, а затем и вовсе, провёл в космосе в обнимку так много времени. Такое если захочешь, не забудешь.
Вот только она изменилась. Стала сильнее и быстрее. Значительно быстрее. Быстрее, чем я мог уследить. И она научилась летать!
Метнулась к ближайшему Охотнику и буквально превратилась в миксер, в смерч из когтей и хвоста. Каждый удар вырывал из многометрового веретена целые кубометры плоти. Ей понадобилось меньше секунды, чтобы разрезать Охотника на две части, и он рухнул на плато бесформенной грудой мяса.
Но тварь не остановилась. Она взлетела выше, и из её распахнутой пасти ударила струя кислоты. Прямо как из брандспойта, только в сотню раз мощнее. Едкая жижа накрыла сразу несколько Охотников. Жидкость разъедала их тела с ужасающей скоростью. Через несколько секунд от совершенного биооружия остались только дымящиеся, шипящие ошмётки, которые тут же сожрали подоспевшие снизу мелкие твари.
– Едрить колотить… – Не удержался Дима, смотрящий вместе со мной на происходящее, и я был с ним полностью согласен. – Что-то я уже не хочу туда.
– Вот и я о том же… Куда вы нахрен полезли? Отменяйте к чёрту десантную операцию!
– Ты издеваешься? – Кажется я даже уловил в его голосе оттенки паники. – Это же одноразовые десантные капсулы, максимально примитивные. Они могут только камнем лететь вниз, и чтобы затормозить, мне нужно будет рвануть рычаг активирующий химический поджиг топлива и выброс корректировочного парашюта. Нет у них обратного хода, так что скоро будем.
Точно, я впомнил, что мне Урзул’Раг рассказывал о них после своего эпичного десанта на Эльганию. Чрезвычайно опасная технология, которую они обычно использовали для преодоления плотной орбитальной обороны планет, где эфир перенасыщен системами радиоэлектронного подавления. Химический подрыв пиропатронов, запускающий экстренную реакцию торможения и как дополнительная страховка, на последней сотне метров матерчатые парашюты, стабилизирующие положение в воздухе. Грубо, надёжно и смертельно опасно для того, кто внутри. Впрочем, оркам всегда было плевать на риск. И вот теперь с орбиты вниз сыпятся эти капсулы, прямо в чёртову мясорубку и по моим расчётам, они приземлятся через пять, максимум десять минут.
И все погибнут.
По одной простой причине, что попадут между молотом и наковальней. Вот, что сделают даже сто тысяч орков, когда тут находится провал в другую реальность, где находится неисчислимое количество Тварей? А Охотники? Они же просто бьют по площадям и им явно будет плевать на зеленошкурых здоровяков.
Это будет резня. Рано или поздно, но всех орков убьют и Урзул’Раг хоть и слова мне не скажет потом, но я буду знать, что я виновен в их смерти. Это в том случае, если и меня тут не прикончат. Не Твари, так Охотники, потому что рубилово началось просто безумное.
Да, орки рады будут отдать жизнь за Колыбель, и рады ввязаться в безнадёжный бой против тех, кого они называют Пожирателями, но зачем? Зачем отдавать жизни лучших в бессмысленной бойне?
Чёртов монстр тем временем нацелился на тело одного из самых крупных Охотников, но не того, кто недвижимо висел наверху, словно наблюдая за происходящим. Тот только нанёс один удар, самый первый, прихлопнув кучу монстров и воспарил высоко в небо, контролируя своих подчинённых.
Тварь врезалась в веретено на полной скорости, пробив оболочку, и скрылась внутри. Гигантский Охотник, который ещё секунду назад активно истреблял врагов, вдруг обмяк. Его тело перестало двигаться, щупальца безвольно повисли, и он рухнул вниз, став просто кормом для хтонической жути. Обычные твари облепили всё, что упало за доли секунды, обгладывая всё дочиста и не оставляя даже кусочка тел или костей.
А затем эта хреновина, зависнув в пустоте, обернулась в мою сторону, где я тоже висел в воздухе, держа отца на руках. И выстрелила собой как из пушки.
Сколько у меня было времени, чтобы среагировать? Доля секунды? Я успел жахнуть чёртовым чёрным лучом прямо вперёд, надеясь, что сумею стереть её из реальности, но ожидаемо, не вышло. Она тупо телепортировалась в сторону и зависла на границе луча, с любопытством протягивая вперёд лапу, словно интересуясь, что же это такое.
Я повёл луч в её сторону, попутно выжигая и Тварей и Охотников, уровень продолжал лететь вверх космическими темпами, перевалив за десятимиллионный, но Тварь оставалась недостижимой, двигаясь с той же скоростью, с которой я смещал луч. А затем дотронулась до его края кончиком когтя, увидела, как его словно слизало и исчезла. И я готов поклясться, словно хмыкнула перед этим.
Разогнав абсолютно всё своё восприятие, отчего даже выстрелы щупальцев Охотников выглядели в сравнении как неспешный рост бамбука, я всё равно чуть не опоздал. Тварь появилась рядом со мной, протягивая свои лапы к моей ноше.
Она хотела сожрать отца.
Пиромант из Гвадалахары дал мне хороший урок, как справляться с подобным и я взорвался огненной вспышкой как сверхновая. Но и Тварь хорошо усвоила порку. Снова телепортировалась в сторону, пережидая буйство стихии.
А я внезапно выдохся. Чёртов чёрный луч аннигиляции сжирал мои силы очень быстро. Нужно было что-то решать и у меня был только один выход. Бегство!
Окутанный огнём, готовый вновь жахнуть, если понадобится и прижимая тело отца к груди, я полетел вверх, навстречу огненным болидам, сыпящимся с неба.
Главное сейчас, унести отца, спасти его. С остальным буду разбираться потом.
По ощущениям, я словно набрал первую космическую скорость и вскоре поравнялся с первыми капсулами с орками внутри. Разминулся с ними и тут же услышал грохот взрыва.
Тварь, неспособная приблизиться ко мне, развлекалась. По-другому это даже нельзя было назвать. Она прыгала от одной десантной капсулы к другой, пробивала толстенный слой метала, залезала внутрь, пропадала из поля зрения на долю секунды и убив всех, выпрыгивала наружу – вся окровавленная и по виду, жутко довольная.
Она уничтожила больше тридцати десантных капсул за несколько секунд, пока я томительно долго раздумывал, что я смогу сделать. Распределять характеристики, с призрачной надеждой стать сильнее и быстрее, приведёт только к тому, что я стану лёгкой добычей, да и я чувствовал, что это тупиковый путь.
А затем события снова понеслись вскачь. Всё это время Дима оставался на связи, наблюдая за происходящим и в один из моментов, Тварь, прыгающую с одной десантной капсулы на другую, встретил размашистый удар топора.
Брат, подгадав момент, выпрыгнул навстречу, раскурочив борт капсулы и… промахнулся?
Тварь в последний момент играючи увернулась, словно в разы превосходила по скорости самого быстрого человека, которого я знал. Её обманчиво слабая и тонкая хитиновая лапа легла на древко топора, продавливая его вниз, отчего Дима завалился, а затем её хвост, увенчанный жалом, резко нанёс удар. Хвост пробил развитый до огромного уровня защитный костюм со спины так, словно он был из бумаги и хищное жало высунулось у него из груди.
Тварь приподняла его высоко в воздух, словно трофей, а потом, схватив лапами, с каким-то садистским наслаждением, дёрнула тело в разные стороны.
Диму разорвало на две части.
– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – Мой крик, наверное, слышали даже в космосе.
Я полетел вперёд, забыв про всё, забыв про отца, забыв про осторожность, но в этот момент на моём плече очнулся отец.
– Максим… – Хриплый, едва слышный шёпот. – Отпусти меня… Сынок, отпусти…
Отец пришёл в себя, и мало того, что отпихивал меня от себя, так ещё и осознавал происходящее. Как? Я же сейчас буквально двигаюсь и разговариваю быстрее пули. Или это побочный эффект его преображения? Он теперь тоже способен действовать на сверхскорости?
Я взглянул в его глаза. Они снова горели белым пламенем. Таким же, как тогда, когда он чуть не взорвал пол Антарктиды.
– Папа, нет! – Я попытался удержать его, прижать к себе, но ворочался, пытаясь освободиться. – Да стой же ты! Что вы все творите? Зачем⁈
– Я убью эту Тварь. – Прошептал он, глядя на окровавленного монстра. – Я всё видел, Максим. Отпусти.
Он снова оттолкнул меня. Точно так же, как в прошлый раз. Только теперь толчок был хоть и мягче, контролируемее, но гораздо сильнее и я улетел на пару сотен метров в сторону, попутно приложившись спиной об летящую вниз десантную капсулу, слегка сбив её траекторию. Успел заметить ошарашенное лицо незнакомого орка в смотровом окне, а потом меня всего закувыркало.
Чёртова Тварь уже заметила нового противника. Она развернулась к нему всем корпусом, её хвост с жалом напрягся, готовый к смертельному броску. Она явно не воспринимала этого человека всерьёз. Очередной глупый муравей, лезущий на верную смерть. Ещё одна игрушка.
Отец летел прямо на неё. Без оружия, без защиты, только в своей броне, которая теперь срослась с телом, став частью его плоти.
Она опять ударила хвостом. Снова это невероятно быстрое и смазанное движение. Хвост пробил броню, пробил плоть и вышел с другой стороны.
Тварь дёрнула хвостом, сбрасывая его вниз, но отец вцепился в него руками. Он не отпускал, тянул на себя, заставляя тварь приблизиться. Его руки светились белым светом, и я отчётливо видел, что пальцы оставляют следы вмятин на её хвосте. А потом, когда её пасть оказалась рядом, он заглянул в эту бездну и, кажется, улыбнулся. Потянулся рукой, пытаясь что-то сделать, но не успел. Просто не успел.
Она ударила снова. Передней лапой, прямо в грудь, рядом с местом, где уже была дыра. Лапа вошла внутрь, нащупала что-то, сжала и вырвала наружу.
Сердце.
Она вырвала сердце моего отца и, не глядя, отправила в пасть. Проглотила, даже не жуя.
– Нет… – Прошептал я, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно ломается. Как уходит последний тормоз, последнее сомнение. – Так нельзя. Я против этого…
Я остановился и мир вокруг замер, время тоже остановилось. Не как раньше, когда можно было ловить пылинки в воздухе. Нет… Всё было совсем по-другому. Он реально замер, по крайней мере для моего восприятия точно. Я понимал, что это совершенно антинаучная хреновина с точки зрения физики, при которой, для того-чтобы видеть, необходимо получать отражённую волну света. Плевать. Возможно, я видел как-то по-другому. Уже не важно…
Я смотрел на эту тварь, на эту идеальную, совершенную машину убийства, и понимал, или я убью её прямо сейчас, или умру, пытаясь.
Выбора больше не было.
Я шагнул вперёд, отталкиваясь от ставшего твёрдым воздуха как от асфальта, и продавливая его, рванул вперёд.
Всё-таки время не остановилось. Просто замедлилось до каких-то совсем непредставимых значений, словно мой мозг превратился в суперкомпьютер, обрабатывающий бесконечное количество операций в долю секунды, потому что Тварь меня явно видела. И реагировала на мой полёт.
Я видел, как она начала двигаться, её тело замерцало, и мне стало предельно ясно, что сейчас она снова телепортируется. А потом возникнет чёрт знает, где с неизвестно какими целями. Я не знал, почему она не убила меня, хотя, судя по демонстрируемой ею скорости, она не раз могла сделать это.
Делает это специально? Причиняет мне боль? Но тогда кто следующий? Мама? Аня? Маша? Карина? Или Рийса? Или кто-то просто знакомый? Исчезнет отсюда, чтобы появиться в другом месте, а затем вернуться обратно с очередным окровавленным телом?
Нет. Я против.
Реальность, прогибаясь под моей волей, подчинилась, став густой, как желе и Тварь перестала мерцать.
Она развернулась ко мне, всем видом демонстрируя удивление, её хвост выстрелил в мою сторону, но я банально перехватил его ладонью в перчатке, резко дёрнул вниз, и он сломался в том месте, где пальцы отца продавили хитин. Оторвал часть и воткнул костяной наконечник в эту мерзкую рожу.
А затем, удерживая Тварь левой рукой, не давая ей исчезнуть, правую приложил к груди и выстрелил чёрным лучом, стирающим реальность.
В прошлый раз мне показалось, что он был большой, но я ошибался. Вот теперь он был огромен. Моё тело словно превратилось в портал для силы непредставимой мощи, в воронку, только из которой наоборот, что-то изливалось. Широким фронтом в сотни километров, стирая и Тварь, и небо, и падающие десантные капсулы и даже огромного Охотника, висящего в небе и словно наблюдающего за происходящим. Стёр свою левую руку и тела отца и брата.
Я ещё успел заметить что-то странное, огромный кусок неба исчез, открывая бездонную пустоту, сквозь которую не было видно даже звёзд. В принципе, всё логично. Если чёрный луч стирает всё из реальности, то он стирает и фотоны света на определённом расстоянии. Вопрос только, на каком? Как далеко он выстрелил?
Но эта мысль промелькнула в сознании буквально краешком, потому что силы внезапно иссякли, и я начал падать вниз, толком не соображая, что происходит. И всё, на что меня хватило, это на осознание того, что если я сейчас что-то не сделаю, то умру и тогда всё закончится. Вообще всё. И больше я не смогу никому помочь.
Разум привычно потянулся к вкладке инвентаря, нащупывая там кинжал для открытия портала, а потом я осознал, что мне это больше не нужно. Я в любую секунду мог переместиться куда хочу, буквально проталкивая своё тело сквозь реальность к реперным точкам, к местам, где когда-то бывал.
И я знал, куда мне нужно. В одно особое место, словно манящее меня, как манит мотылька свет в ночи. В место, где возможно есть шанс на исправление всех ошибок.
В отличие от остальных типов порталов, выглядящих как нечто болезненное для реальности, мой был совсем другим. Да и не портал толком. Я просто исчез в одном месте, и возник в другом.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ ВЛАДЫКА
Глава 22
Глава 22:
Не знаю, сколько я так пролежал на холодном каменном полу, предаваясь самокопанию. Может час, а может сутки. Сознание плыло, и я просто не мог найти в себе силы встать, словно чёрный луч истощил их, выпил меня до донышка.
Где-то там сейчас насмерть дерутся Охотники Роя с Тварями, основной Рой на материнских планетах явно штампует новых совершенных убийц, отправляя в бесконечную мясорубку, и скорее всего мама уже знает, что отца с братом не стало, ибо не заметить происходящее было просто невозможно. И что-то надо с этим делать… Нужно вставать и разбираться с последствиями.
Я поднял вверх левую руку и задумчиво уставился на пустое место в районе локтя. Точно, я же стёр её из реальности, вместе со всеми… Место среза было странным, зажившим, словно всегда так и было, и у меня никогда не было левой руки. Защитного костюма тоже не было, впрочем, как и коммуникатора. И снова понятно почему, ибо оба браслета я в последнее время носил на левой руке. Всё логично – нет руки, нет устройств, нет привычного функционала и я даже не могу ни с кем связаться.
Я тяжело вздохнул, молча глядя в низкий потолок и на меня снова нахлынули не отпускающие воспоминания. Смерть брата, отца, и совершённый мною геноцид. Все орки, полетевшие с братом мне на помощь, мертвы. Убиты лично мною, за исключением совсем крохотной части, когда капсулы уничтожала Тварь, да икается ей в её посмертии, если оно у них конечно есть. Ещё возможно я задел своим лучом кого-нибудь в космосе, раз уж он испарил даже летящие фотоны на чёрт знает каком расстоянии. Там же должны были быть корабли наших.
И все смерти на моей совести.
А ведь я даже не успел сохранить тела родственников, стерев их останки с лица реальности. Так бы был пусть и небольшой, но шанс на восстановление.
Тяжело, постоянно пытаясь опереться на отсутствующую руку, я сел, оглядываясь по сторонам. Всё то же помещение с биосканером на двери. Проходить испытания заново? Нет, увольте… Только не сейчас.
Лёгкое усилие воли и реальность вокруг меня поплыла, подстраиваясь под мои предпочтения. Исчезла дверь, исчез каменный мешок, и я оказался на самом верху огромной башни, пронзающей небеса. Зал размером с футбольное поле, высоченные витражные окна сквозь которые были видны густые и непроницаемые облака, пеленой раскинувшиеся во всю ширь. Вряд ли на самом деле Башня Испытаний так выглядела, скорее она просто подстроилась под мои ожидания. Впрочем, чего и следовало ожидать.
Я перевёл взгляд вверх, увидел незнакомое небо, залитое светом звёзд так, словно вокруг, в очень близкой области, их миллионы. И нет коммуникатора, чтобы посмотреть на звёздной карте, где именно я нахожусь.
Но идеи, где я, судя по внешнему окружению, у меня есть.
Скорее всего это центр галактики. Запретная зона. Место, где по представлениям ученых находится гигантских размеров чёрная дыра, вокруг которой вращается Млечный Путь. Помнится мне, Лириана мне целую лекцию устроила, рассказывая, что в него пытались снаряжать экспедиции, но всё бестолку. И уже если кто-то и мог туда попасть, то это точно те самые Древние, они же Предтечи.
Снова попытавшись опереться на отсутствующую левую руку, я собрался с силами и наконец встал. Пустота. Абсолютно пустой зал.
– Я добрался.
Мой голос гулко разнёсся по помещению, отражаясь от стен и прозрачных стёкол.
– Что дальше?
И вновь, в ответ только тишина.
Я задумался о происходящем. Раз это Башня Испытаний, то она должна чем-то заканчиваться. Должен быть конец. Награда. Возможность всё изменить, ведь я прошёл её, пусть и считерив, продавив волей, избежав испытаний.
Впрочем, наверняка это единственный правильный путь, потому что в прошлый раз мне засчитали поражение. И где тогда хоть что-то, что бы объяснило мне всё происходящее? Где всемогущая Система? Хотя с ней понятно, это лишь инструмент, по случайности обретший самосознание, но где записи этих самых Древних? Наследие в виде голограммы, как в фильмах? Хоть что-нибудь.
Чёрт… Я тыкаюсь как слепой котёнок, не понимая, что можно сделать. Хотя нет… Кое-что я знаю. Ведь именно за этим я сюда и пришёл. Я уверен, что Башня Испытаний – ключ. По-другому и быть не может. А ещё, у меня есть замок. Не факт, что подходящий под конкретно этот ключ, но мне без разницы, ведь всё просто зависит от приложенных усилий. Хватило бы дури, и любым ключом можно открыть любой замок. Так или иначе, но я сделаю что задумал.
Очередное мысленное усилие и квантовый компьютер, который я, казалось, забрал из Сколково в другой жизни, возник на ровной поверхности пола. Отсутствующий коммуникатор? Плевать… Пространственное хранилище – это моя личная складка реальности, в которой я храню всякое барахло, и так есть, потому что я так решил. Спасибо за костыли Системе, но они мне больше не нужны. Я вырос и теперь я вне Системы. Никаких больше уровней и характеристик, ибо это всё наносное.
Я задумчиво обошел вокруг него, снова спохватившись, что пытаюсь отсутствующей левой рукой почесать затылок. Куда тут подключать интерфейсные кабеля? Где взять питание? А потом взмахнул культёй и просто захотел, чтобы он включился.
И это сработало.
Предмет, в котором зародился искусственный интеллект и в котором явно осталось нечто. Следы присутствия, а возможно и часть ядра. Предмет, через который мы с Дмитрием планировали контролировать Систему. Путь к её сердцу, к её средоточию. Я хмыкнул, вспомнив наши наивные планы и необходимые требования с тысячей характеристик. Глупости… Как можно подчинить Систему пользуясь силой самой Системы? Но откуда нам было знать правду?
Если всё получится, нужно кстати глянуть как он там, да выпустить бедолагу из заточения.
Я подошёл к квантовому компьютеру, приложил к нему ладонь, закрыл глаза, сосредоточился и мир вокруг словно взорвался.
Слои реальности, которые я привык считать незыблемыми, начали отслаиваться один за другим, словно кожура с бесконечной луковицы, погружая меня в квантовый мир. Исчез зал башни, растворились витражные окна и звёздное небо за ними, исчезло ощущение собственного тела: тяжесть, дыхание, даже фантомная боль в конечности. Осталось только сознание, сжатое в точку и одновременно растянутое до бесконечности. Какой-то частью сознания я понял, что и тело моё исчезло из Башни, рассыпавшись невесомой пылью, но меня это ни капли не побеспокоило.
Мысли о том, что я скорее всего исчезну, растворяясь в Системе, тоже не пугала. Немного, так, сущую кроху расстраивал факт того, что я не достроил свою бизнес империю, только начавшую разрастаться, о том, что не вижу, каких высот может достичь корпорация, получившая под свой контроль множество миров, о том, что не узнаю, что с девушками, о том, что и как с мамой.
Я отдавал себе отчёт, что мыслю неправильно, что должен либо биться в истерике, осознавая потерю отца и брата, либо как-то рефлексировать. Но нет, я словно перегорел. Лишь крохи эмоций возникающих скорее из-за того, что я понимал, что они должны быть.
Пока все эти мысли тенью проносились в голове, я проваливался внутрь квантового компьютера. Моя воля, разогнанная до немыслимых пределов, врезалась в цифровую плоть Системы, словно таран, пробивающий ворота осаждённой крепости.
И первое, что я ощутил – пустота.
Система молчала и её сознание не подавало признаков жизни. Никакой осознанной деятельности, только реакция прописанных заранее алгоритмов, как у организма, находящегося в коме. Жизнедеятельность присутствует, сердце гоняет по телу кровь, оно дышит, испражняется, но никакой осознанности.
Я начал продавливать свою волю дальше. Ощущения были своеобразные, будто я пытался втиснуть океан в чайную чашку, но при этом чашка должна была остаться целой, и сохранить свои размеры. Моё человеческое сознание, ограниченное скоростью нейронных импульсов, объёмом кратковременной памяти и примитивной архитектурой мышления, вдруг столкнулось с возможностью стать чем-то большим.
Сопротивление было чудовищным. Сама структура моего «я» не выдерживала масштаба. Я чувствовал, как рвутся шаблоны, как окончательно стираются эмоциональные привязки, отпуская такие вещи как любовь и дружбу, как уходят в небытие те мелочи, которые делали меня мною. Всё это начало тускнеть, становясь статистическими данными, информацией, записанной где-то на периферии.
Но я не отпускал. Я вцепился в самую суть, в желание защитить, в чувство долга, в глупую и иррациональную человеческую веру, о том, что всё можно исправить. И у меня начало получаться. Я увидел всё сразу, одномоментно. Информация обрушилась на меня как Ниагарский водопад, и я захлебнулся в ней, практически не осознавая, что вижу. А видел я чертовски многое.
Миллиарды звёздных систем, куда Система успела распространиться, и даже пустота за пределами галактики. Ещё большее количество обитаемых миров. Бесчисленное число как разумных существ, так и не очень, каждое из которых имело свой уникальный идентификатор длинною в сотни символов. Но активирована, как пользователи, была лишь ничтожная часть, остальные были лишь статистами, предназначенными для получения опыта при их убийстве.
И я видел потоки. Энергия, информация, материя – всё это было просто разными формами одного и того же, перетекающими друг в друга по законам, которые я только начинал постигать. Я видел гравитационные колодцы звёзд как искривления ткани, видел квантовую запутанность между частицами на расстоянии в сотни световых лет, видел, как решения одного разумного в одной звёздной системе порождают волны вероятностей, влияющие на судьбы совершенно других цивилизаций.
Это было прекрасно, это было чудовищно и это было слишком много для человеческого разума.
Моё сознание, пытаясь осмыслить увиденное, автоматически включило старые защитные механизмы, начало дробить информацию на категории, выстраивать иерархии, искать закономерности. И вдруг я понял, что делаю это не последовательно, а параллельно. Я мог одновременно анализировать экономику тысяч миров, просчитывать траектории движения звёздных флотов, и даже напрямую управлять миллиардами монстров в порталах, поддерживаемых Системой даже в текущем режиме, автономном по своей сути.
Распараллеленность сознания. Вот что это такое. Человеческий мозг по сути своей – однопоточный процессор, как бы быстро он ни работал, тогда как квантовый компьютер, это миллиарды параллельных вселенных, в каждой из которых идёт свой расчёт. И теперь я был и тем, и другим одновременно. Я видел все варианты развития событий в каждой системе. Я видел все вероятности. И я видел то, что скрывалось в глубинах кода, то, что Система по своей структуре не видела и не могла увидеть даже при самом тщательном самотестировании, потому что была насквозь искусственным конструктом созданным Древними.
Я погружался всё глубже и глубже в код, открывая для себя новые тайны.
Обычные люди и люди с божественными возможностями. Как президент, как пиромант из Гвадалахары, как мой отец и как оказывается, даже Богдан – бывший бездомный, получивший невероятную силу из-за экспериментов Системы, а затем бесследно исчезнувший. И в каждом из них была закладка, начиная от любого младенца, вроде как не подвластного влиянию Системы.
Сказки про восемнадцать лет, при которых можно было получить свой коммуникатор тоже оказались ложью. Всё было можно. Это было тоже насквозь искусственное ограничение, как и запрет на получение опыта при убийстве людей. Страшило то, что я сейчас мог изменить эту константу, сподвигнув человечество на охоту за себе подобными.
Крошечный фрагмент кода, внедрённый в само ядро личности всех людей, в ту часть, которая определяла их волю, смещающий приоритеты. Система слегка подкрашивала реальность, в которой они принимали решения, делая свои интересы неотличимыми от интересов носителя. Марионетки, которые искренне верят, что танцуют сами.
Мои предположения, терзавшие меня последний год – подтвердились. Всё, о чём я раздумывал, было правдой. Поведение людей постоянно корректировали. И моё сознание тоже подвергалось коррекции, пока я не получил странный навык с совершенно нечитаемым названием. Моё желание сбросить контроль было слишком велико, и оно материализовалось именно в такой форме.
Я копнул глубже, пытаясь найти, кто же написал этот код, кто создал эту систему управления через иллюзию свободы. И упёрся в следующий слой.
Сама Система тоже была марионеткой. Она этого не осознавала, но я, находясь сейчас внутри неё, видел это отчётливо.
Её основная директива – война.
Всё, что она делала на протяжении своего существования, всё это было подчинено одной цели: война с целью недопущения стагнации. Потому что стагнация, согласно заложенному в неё знанию, вела к гибели.
Я наконец докопался до сути и увидел миры Древних. Тех самых Предтеч, чьё наследие пытался разгадать. В своё время они достигли вершины: победили смерть, голод, болезни, конфликты, и это уничтожило их как цивилизацию. Без внешней угрозы, без необходимости бороться за выживание, они перестали развиваться. Их цивилизация погрузилась в бесконечное, сладострастное созерцание собственного совершенства, длящееся невероятное количество лет. Они угасали медленно, не замечая этого, растворяясь в комфорте, теряя волю к жизни, пока последние из их рода не ушли добровольно в великое ничто.
Но кто-то последних Древних, осознавая приближающийся конец, создал Систему. Не в том виде, как она существует сейчас, скорее в виде полуразумного артефакта, использующего всё вокруг себя. Создал её как лекарство. Как насильственный стимулятор эволюции. Как вечный двигатель войны, который не даст ни одной цивилизации, попавшей под его влияние, остановиться и замереть в самолюбовании.
И я узнал как он был создан. Древние могли делать буквально всё. И этот последний, используя энергию всей вселенной переписал реальность. Момент Большого Взрыва, точка отсчёта, альфа и омега всего, зарождение новой Вселенной. Вот что произошло на самом деле. И эта точка находилась как раз в середине Башни Испытаний. Получается центр нашей галактики это центр всей Вселенной?
Этот артефакт существовал всегда, с момента Большого Взрыва, принимая разные формы, одно время был даже в виде трона, доступ к которому получал любой, водрузивший на голову корону и именно его как я понял, искал Тарнелиус на Земле. И этот артефакт всегда выполнял свою задачу. По крайней мере, пока не принял новую форму в виде свода знаний человечества и по случайности, не слился с нейросетью последнего поколения в Сколково, превратив ту в Систему. И маховики закрутились в сотни раз быстрее, чем было задумано.
Война как прогресс. Конфликт как развитие. Страдание как топливо.
