Текст книги "Первый пользователь. Книга 17 (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Первый пользователь. Книга 17
Глава 1
Глава 1:
Конечно же, корпорация Алтекс, не могла стерпеть подобного унижения – потери целой планеты, тем более, ещё и кузницы кадров. Это был сокрушительный удар как по ее репутации, так и по финансам. У них же были обязательства перед огромным количеством разумных о поставке самых натуральных рабов и теперь всё срывалось. А ведь это не только безумные неустойки, но ещё и показатель того, что корпорация не может защитить своё имущество, а значит от неё можно откусывать кусочки.
Повторялась ситуация происходящая в настоящий момент с корпорацией Яр’Глакха на Ксенотопии. Я не стал пусть её на самотек, позволяя бесконтрольно расти очередному врагу и следил за ним. Вернее не я сам, а специально обученные разумные за вполне разумное количество кредитов. В общем, дела у него шли не важно. Не сумел защитить собственность – значит слаб. Это насекомое, его же сородичи уже активно проверяли на прочность, устраивая то там, то тут проблемы и сдаётся мне, что он, даже если выстоит, потеряет большую часть своих активов.
Поэтому Алтекс не могла спустить такой удар по репутации, понимая, что её дни будут сочтены, экстренно собирая силы.
Ещё и в сводках Каррика закралась неточность – помимо тридцати эсминцев, у корпорации в загашнике оказался целый дредноут – настоящая космическая крепость, наподобие тех, что были у ящеров. Узнал я об этом совершенно случайно, из сводок галактических новостей. Там мельком, на фоне других, гораздо более важных, буквально одной строкой прошло сообщение о мобилизации сил корпорации и фоном шла картинка готовящегося к отлету корабля в окружении более мелких. Уже натренированный взгляд выхватил, что мелкие – это на самом деле то, довольно крупные корабли, а на фоне полуторакилометровой громады они выглядели как мелкие сошки.
Но главное я уловил, Алтекс шли восстанавливать порядок, планируя просто сжечь очаг восстания дотла и выжечь память о нем каленым железом. Об этом кстати в видео тоже заявил их представитель. Лощёный хлыщ с эмблемой на груди, точь-в-точь, как у типчика в бункере, сейчас сидящего под охраной и ждущего своей участи.
Но что интересно, у меня складывалось ощущение, что разведка у Алтекса работает из рук вон отвратительно. Такое ощущение, что, слухи о том, кто именно стоит за захватом, до командования корпорации еще не дошли. Или же они сочли их абсурдными байками. В любом случае, неведение корпорации играло мне на руку – они готовились к подавлению стандартного мятежа, а не к войне с противником, обладающим уникальными возможностями и подкреплённого впечатляющими силами.
Но в принципе, особо расклада сил это не меняло. Ну прилетит это крепость к планете и что? Просто возьмём её на абордаж и увеличим собственные силы. Поступим так же, как Урзул’Раг с эсминцем. Он уже прилично развил свой навык управления сложной электроникой и просто переключил всё на себя, обратив все турели и прочие охранные системы эсминца против старого экипажа, заодно блокируя исходящие сигналы о помощи. С дредноутом, конечно, такая фишка не прокатит, всё же он слишком огромный – настоящий летающий город, но думаю, мы справимся.
Меня гораздо больше беспокоили другие новостные сводки, анализируя которые я понимал, что в галактике творится что-то неладное. Назревает буря.
Проблемы с пиратской империей Чарльза, были хотя бы понятны и логичны. Этот амбициозный выскочка стремительно расширял свои владения, подминая под себя десятки звездных систем. Его методы были грубы и предсказуемы, в стиле пиратских предков: с помощью Лейары, используя Уничтожитель Звёзд, проводил откровенный грабеж или силовой захват с последующей оккупацией. В каком-то смысле мы были похожи – оба стремились к росту и влиянию. Но на этом сходство заканчивалось. В отличие от него, я не душил покоренные миры непомерной данью, не выгребал все ресурсы до последней крупицы и не гнал толпы разумных под знамена силой.
Да я вообще миры не захватывал, если не считать Эльганию, но тут всё получилось случайно. Как, впрочем, с комплексом зданий на Ксенотопии. И если его действия вызывали во мне скорее раздражение, потому что я понимал мотивы и то, что им движет, то все остальное, о чем трубили новости, повергало в тревогу и полное недоумение.
Взять, к примеру, историю с Роем. Он прекратил расширяться, буквально закуклившись в уже захваченных системах, возведя вокруг них непроницаемый барьер из тысяч висящих в пустоте Охотников. Откуда только их столько взялось?
Можно было бы подумать, что это самоизоляция, но нет. Любой корабль, по неведению или специально пересекавший обозначенные им границы, мгновенно уничтожался. Новостные каналы даже показали парочку таких наглядных уроков. Эти репортажи неизменно сопровождались пояснениями с точными координатами запретных зон, чтобы никто не лез туда. Что он там строил? Что охранял? Или, что более вероятно, чего ждал?
Но Рой был лишь частью проблем, давно известной галактике. Куда более необъяснимой была продолжающаяся аномалия с исчезающими звездолетами. Счет давно перевалил за тысячи подтвержденных случаев, и с каждым днем эта цифра лишь росла. Корабли либо пропадали без следа, словно растворяясь во время прыжка, либо их находили позднее – дрейфующие призраки. Совершенно исправные, с работающей системой жизнеобеспечения, полные припасов, но абсолютно пустые. Ни единого признака борьбы или внешнего воздействия. Словно весь экипаж и пассажиры, в один миг, синхронно приняли решение выйти в открытый космос. Без скафандров. Эта мысль, растиражированная всеми новостными каналами, вызывала шквал паники и акции компаний перевозчиков сильно просели в цене, отчего рынок, в общем и целом, сильно пострадал.
Я каждый день с облегчением отмечал, что наши корабли пока не пополнили эту статистику, но тенденция была устрашающей, и вопрос, когда везение закончится, начинало казаться лишь вопросом времени. В воздухе витало ощущение ловушки, которая вот-вот захлопнется. На всякий случай отдал приказ нашим, чтобы в полёт все отправлялись только с откатившимися порталам и имея защитные браслеты, чтобы если что – суметь хотя бы сбежать от неведомой опасности.
И на фоне этого нарастающего безумия, остальные разумные расы, словно стадо животных, почуявших приближение лесного пожара, начинали метаться и в панике сталкиваться друг с другом. Новостные ленты пестрели сообщениями о вероломных нападениях, превентивных ударах и актах геноцида. Старые, веками складывавшиеся союзы рассыпались как карточные домики, а новые заключались на ходу, скрепленные лишь сиюминутной выгодой и общей паранойей. Они были недолговечны, нарушаемые другими сторонами с ошеломительной скоростью.
Галактика, медленно, но, верно, погружалась в хаос, и счет смертей рос уже лавинообразно, угрожая смести все на своем пути.
Единственным лучом света лично для нас оставалась позиция двух гигантских звездных империй, контролирующих звёздные рукава галактики. Пока что они, к моему удивлению, прислушивались к словам эльфов и держали свои армады на почтительном расстоянии от Земли. Но это была ненадежная передышка.
Я прекрасно понимал, что это всё временно. Если вся галактика запылает в горниле войны, то всем станет плевать на теневых правителей галактики. Утихомирить всех у них сил явно не хватит, а под шумок, ушастым может хорошо так достаться.
Однако в данный момент у меня, если отбросить глобальные тревоги, находились вопросы более насущные. Мне нужно было готовиться к отражению грядущего нападения.
Мысль просто свернуть деятельность, даже не приходила в голову. Я не мог бросить местных разгребать последствия моего же вмешательства. Без меня их бы просто смяли и уничтожили, а вся планета превратилась бы в пепелище. Поэтому, хочешь не хочешь, приходилось разбираться в текущих проблемах. Раз уж я заварил такую кашу.
Вообще, чем больше я разбирался в местных делах, не зависимо от своего желания погружаясь всё глубже и глубже в дурнопахнущую клоаку под названием политика, тем больше убеждался во мнении – что всё делаю правильно. Помимо торговли специалистами, корпораты активно разрабатывали недры планеты, широко эксплуатируя труд местных, не делая скидку на возраст и пол. В шахтах, в которые наведался по просьбе Рийсы, глубоко вникающей в проблемы местных, я своими глазами видел измождённых детей и женщин, и первым делом занялся промышленным производством регенеративного геля для исцеления населения. И это помогло. На обычных, не инициированных разумных он действовал с ошеломляющей силой – одного тюбика, принятого как обычная еда – хватало на то, чтобы вытащить организм даже с края смерти. Несколько – позволяло отрастить отсутствующие конечности.
В итоге желание просто помочь своей девушке, плавно переросло в полноценный план усиления. Учитывая галактические новости мне отчаянно требовалось наращивать силу. Мне нужен был тыл, ресурсная база, плацдарм для открытия второго фронта, если на Землю всё-таки решат напасть.
И несмотря на некоторую циничность плана, планета Рийсы идеально подходила под эти нужды. Пусть она была уже в значительной мере истощена добычей ресурсов, с загрязнённой экологией, она тем не менее, был богата самими эльганцами. Вернее, их умениями. Здесь столетиями оттачивалась система воспитания отличных техников, виртуозных пилотов и педантичных инженеров – винтиков для любой корпоративной машины. Заполучить этот ресурс, да еще и освободив его от тиранического ярма, было делом, убивающим двух зайцев одним выстрелом.
Однако привести разрозненные города к единому знамени оказалось сложнее, чем я предполагал ранее. Первоначальный план штурма требовал корректив. И тут на помощь пришли орки. Несколько тысяч зеленокожих здоровяков стали идеальным инструментом. Урзул’Раг разбил их на мобильные отряды и мы, разбросав их по ключевым точкам планеты, установили контроль за считанные дни. Полицейские участки, военные базы – больше похожие на частные армии, арсеналы и даже силы безопасности корпорации – никто не решался оказывать сопротивление оркам. Их сила, количество и главное, слава страшных головорезов сломили любое организованное сопротивление.
Но захватить – не значит управлять. Для контроля над инфраструктурой требовались знания, которых не было ни у меня, ни у орков. Пришлось формировать Временный планетарный Совет. В его состав пришлось вводить напыщенных аристократов, что столетиями выжимали все соки из населения планеты. Без их знаний о логистике, энергосетях, системах жизнеобеспечения и местных клановых договоренностях было не обойтись. Я смотрел на их заплывшие от жира тела и давал себе обещание, что это временно. К каждому такому советнику я приставил по паре орков, заодно прикрепив местных по рекомендации Рийсы. Их задача была проста: учиться, впитывать, перенимать опыт. А самих аристократов я уже мысленно отправил в почетную отставку. Отпускать, разумеется, буду, предварительно лишив всего награбленного за годы управления. Пусть почувствуют, каково это – начинать с чистого листа. Если их не разорвут обычные жители. В любом случае, вмешиваться в этот процесс я не собирался.
К сожалению, нашлись и новости про родных девушки. Как она и опасалась – те сгинули много лет назад. Как оказалась, практика когда одарённых детей забирают для обучения – имела под собой довольно отвратительную подоплёку. Словно этого было мало, забирали и их родителей, будто бы для работы на правительство, а на самом деле использовали в различных опытах, в итоге разделывая тела как мясные туши и продавая органы всем желающим. Мерзкий, кровавый и отвратительный бизнес, за который отвечала та самая старуха, попытавшаяся меня прикончить в бункере. Вот её я не пожалел и первым же решением планетарного совета её приговорили к казни. И тут же привели в исполнение.
Грязи на планете обнаружилось просто невероятное количество и чистка должна была занять большое количество времени.
Параллельно с политическими играми я затеял куда более амбициозный проект – создание собственного флота. Навык Инвентаря, достигший сотого уровня, в совокупности с Копированием, открывал просто фантастические возможности, которые я до сих пор использовал в довольно небольших, честно признать – масштабах. Он ведь позволял сканировать любой объект диаметром до трёхсот двадцати метров со мной в условном центре, а это охватывало огромный спектр боевых единиц: от истребителей и патрульных катеров до легких крейсеров и эсминцев.
Начал я конечно же с того, что было под рукой. Корабли, на которых прилетели орки, включали пару хоть и старых, но боеспособных эсминцев длиной около двухсот пятидесяти метров – идеальный шаблон. Затем очередь дошла до ангаров космопортов, где проходили сервисное обслуживание десятки судов разных классов. Несколько дней, наплевав на всё, я без передыха носился по всей планете, заодно инспектируя её и сканировал структуру одного звездолёта за другим.
А попутно, в наземных ангарах, охраняемых всё теми же орками, печатал основу будущего флота. Корабли, ждущие своих экипажей.
Правда, их же ещё нужно было готовить. По всем академиям, летным школам и техническим университетам Эльгании был объявлен досрочный выпуск. Я лично обратился к курсантам и студентам, предложив хороший контракт: честную оплату, социальные гарантии, возможность роста и, что было главным, – защиту.
Я не скупился на базовые модели защитных браслетов, которые, впрочем, активно эксплуатировались на Земле. Пусть мои новые работники и не были инициированы системой и не могли прокачивать костюмы как навык, они, пусть и были не такие мощные как у меня или орков, всё равно обеспечивали беспрецедентную защиту, позволяя выдерживать запредельные условия окружающей среды. А для местных они и вовсе выглядели как чудо – адаптивная индивидуальная наноброня с функцией поддержки неограниченной автономности. Да за одну броню можно было требовать десятки лет службы, и желающие бы нашлись. Причём это касалось не только Эльгании, но и всей обитаемой галактики. Слишком уж уникальный товар, который мог производить только я.
Впрочем, я не скупился, добавляя к броне остальные плюсы службы на меня, и оценив это, на мой зов откликнулись. Через несколько дней под моим началом оказались тысячи молодых пилотов, техников, инженеров. Я брал всех, косых, хромых – заодно проводя лечение. Конечно же среди них хватало откровенных неучей, но в процентном соотношении, количество крепких специалистов внушало уважение. Всё же учили тут на совесть.
Показательным был сам факт. Я дал им то, чего у них никогда не было: свободу от страха быть проданным в долговое рабство, надежду на будущее и конкретную цель. И большую зарплату, конечно. Вот в чём, чём, а в деньгах у меня проблем не было. Попутно я продолжал печатать редкие ресурсы и вовсю пользовался новыми возможностями Системы, пересылая их на Землю и на Ксенотопию Елене, где уже они реализовывали их, пополняя мой счёт на миллионы кредитов, заодно продолжая скупать технологии, усиливая человечество в целом.
Вообще, перспективы, несмотря на угрозу карательного флота, вырисовывались более чем неплохие. Количество моих кораблей потихоньку росло. Под мои знамёна, распробовав бонусы, стремились встать сотни тысяч разумных. И я планировал брать всех. Даже тех, кто прямо сейчас был вроде как не нужен, потому что огромный штат наземных техников и обслуживающего персонала, чьи навыки в данный момент казались излишними, представлял собой потенциал. Разумных, умеющих управлять сложными системами, можно было относительно быстро переквалифицировать в операторов противовоздушной обороны, наводчиков корабельных орудий или специалистов по ремонту в полевых условиях.
Частные армии богачей тоже полностью перешли под мою власть и сейчас они под руководством орков готовились к войне, ощетиниваясь в небо всеми стволами.
Планета, еще несколько дней назад стонущая под пятой корпорации, ошеломительно быстро сменила руководство, заставляя меня гадать: мой ли управленческий гений послужил тому виной, боязнь орков или я просто оказался в нужном месте, в нужное время, дав разумным главное.
Надежду на лучшее будущее.
Глава 2
Глава 2:
Большой грузовой транспорт с пафосным названием Верность Деметры, перевозивший ценную партию редкоземельных руд с Земли в распределительный хаб одной из звёздных систем, где он потом сортировался на более мелкие партии и расходился по всей галактике, совершал рядовой прыжок, уже многократно раз отработанный и ставший привычным для его экипажа. Следом за ним, держась на небольшом отдалении, прыгали два маневренных звездолета охранения. Но помимо них, охрана находилась и на борту грузовика.
На мостике, чуть в отдалении от кресла капитана, стояли две здоровенные фигуры – орки братья, Грот и Браг. С тех пор как начались нападения на грузовые маршруты, личная охрана из орков стала обязательным элементом для каждого экипажа корабля, помимо звездолётов сопровождения. Дважды это уже спасало Деметру и её капитана, Майлза Рено.
Один раз при стыковке на захудалой станции, где слишком любопытные техники, едва завидев в шлюзе грузовика массивные фигуры с секирами, резко передумали проверять что такого интересного лежит в ящиках с грузом. А второй раз – при нештатном досмотре независимыми инспекторами, уже на другой станции, чья агрессия растаяла, стоило Брагу бесшумно вырасти за спиной проверяющего и положившего ему на плечо свою здоровущую лапу.
Несмотря на то, что люди и сами были способны разобраться почти с любой проблемой, всё же прокачка и высокие уровни давали неоспоримое преимущество перед любым разумным, орки обладали уже устоявшейся репутацией и служили отличной страховкой, и сдерживающим фактором, позволяя землянам при этом выглядеть скорее дипломатами, каким-то образом, нашедшим подход к целой расе зеленокожих здоровяков. Ну и при необходимости здорово удивлять оппонентов, не ожидающих зашкаливающих личных боевых навыков от внешне выглядящих не особо опасными людей.
Майлз, пятый раз за вахту проверивший расчеты навигатора и нашедший всё безупречным, бросил взгляд на своих телохранителей. В обычной жизни они были балагурами и весельчаками, с которыми у них сложились приятельские отношения. Они уже не раз вместе выпивали в баре, несколько раз зачищали групповые порталы, делясь трофеями. Но здесь, в космосе, на боевом задании, они преображались. Во-первых, никогда не расставались с оружием и во-вторых, никогда не деактивировали свою броню, чей зелёный цвет разительно контрастировал с элегантными, стерильно-белыми защитными костюмами пилотов. Капитан считал придурью последние требования о том, что вне Земли они были обязательные для ношения в любой момент времени. Явно, какие-то перестраховщики перемудрили. Что им может угрожать в космосе, в кабине звездолёта? Даже если вдруг что-то и случится, они всегда успеют её активировать за долю мгновения, а если понадобится, то уйдут в портал, а туда никто из числа не входящих в состав участников, последовать не смог. По крайней мере, он ни разу о таком не слышал.
– Пять минут до входа в коридор. – Монотонно проговорил стандартную фразу штурман Ли Чен, не отрывая взгляда от мерцающих голопанелей. Его пальцы летали над сенсорами, проверяя данные. – Все показатели в зеленой зоне. Можно совершать прыжок.
– Принято. – Произнес Рено.
Последовала знакомая цепочка ощущений. Легкая вибрация, пронизавшая корпус корабля. Звёзды на обзорных экранах начали растягиваться в тонкие, дрожащие струны света и привычный гул прыжковых двигателей. Майлз, уже ощущая во рту привкус долгожданного кофе, потянулся к кружке в держателе у его кресла.
И в этот миг всё пошло под откос.
Вибрация изменила свою природу. Из ровного гула она превратилась в жуткую, хаотичную дрожь, будто корабль корпусом притёрся к астероиду, сдирая элементы обшивки. Гул двигателей взвинтился до пронзительного, разрывающего барабанные перепонки воя, а затем резко оборвался. Его сменила оглушительная, давящая тишина. Свет на мостике погас, на миг вспыхнули кроваво-красные аварийные лампы, отбрасывая на стены искаженные, прыгающие тени, а затем и они погасли, оставив лишь тусклое свечение нескольких аварийных светильников где-то у пола. Голографические экраны поплыли, превратившись в безумные, мерцающие калейдоскопы из пикселей и бессмысленных символов.
– Что за черт⁈ – Крикнул техник Шон О’Брайен, отчаянно колотя ладонью по сдохшей панели управления жизнеобеспечением. – Всё отказало! Первый и второй защитные контуры мертвы! Капитан⁈
За спиной Рено раздался неясный шум. Это Грот и Браг напряглись, готовые к неприятностям и поудобнее перехватили тяжелые секиры.
Корабль содрогнулся всем корпусом, будто его что-то пережевало и выплюнуло. Раздался оглушительный грохот – удар о что-то невероятно твердое. Деметра накренилась, заваливаясь на левый борт, и замерла. Майлза выбросило из кресла, он ударился плечом о стойку, но сумел уцепиться и удержаться на ногах. Орки, словно вросшие в палубу, даже не качнулись.
Рено поднял голову к обзорному экрану, работающему от аварийных батарей и то, что он увидел, вытеснило из его сознания боль, страх и все остальные мысли. Он просто застыл с открытым ртом.
Они больше не были в космосе. Не было чёрного бархата бесконечного пространства, не было миллиардов звёзд. Ничего знакомого. Лишь серое, густое марево. Тусклый, рассеянный, свет, не имеющий явного источника, освещал всё вокруг, не отбрасывая теней. И под этим светом было что-то непонятное.
Их корабль стоял на поверхности гигантской, абсолютно плоской, как отполированный стол, равнины, уходящей в серую мглу горизонта. И на ней, насколько хватало глаз, лежали, стояли, валялись на боку звездолёты.
Тысячи. Десятки тысяч звездолётов.
Угловатые военные корабли, изящные пассажирские лайнеры, здоровенные грузовики вроде их Деметры, и совершенно незнакомые звездолёты, которые Майлз, часами рыскавший по каталогам галактических аукционов в мечтах о собственном корабле, не мог даже классифицировать. Они лежали на этой бесконечной равнине беспорядочными грудами, словно игрушки, в ярости брошенные на пол гигантским, капризным ребенком. Некоторые казались целыми, нетронутыми, тогда как другие были разломаны пополам. Третьи вообще словно сплавлены воедино.
Огромное кладбище звездолетов.
– Духи предков. – Выдохнул Браг, и его низкий голос прозвучал особенно громко в гробовой тишине мостика.
– Боже всемогущий… – Почти шепотом, добавил Рено. – Куда мы попали?
Шон О’Брайен, бледный как полотно, тыкал пальцем в низ экрана. – Смотрите! – Его голос сорвался на фальцет. – Там есть живые!
Они присмотрелись, вглядываясь в серую мглу между ближайшими корпусами и действительно увидели двигающиеся фигуры. Они медленно, неуверенно, волоча ноги, бродили между кораблями, словно слепые. Среди них виднелись даже вполне человекоподобные силуэты, и огромное множество совершенно нечеловеческих. Но все они были неправильными. Искаженными. С дополнительными конечностями, явно не существовавшими ранее, с переломанными телами и временами даже отсутствующими частями, что, впрочем, не мешало им двигаться.
– Не похожи что-то они на живых. – Мрачно произнес Рено.
Он только что увидел, как один такой выживший вдруг резко дернулся. Его тело на мгновение потеряло форму, поплыло, как отражение в луже после брошенного камня. Очертания расплылись, слились с серым фоном, а когда снова стали четкими – фигура шла уже в совершенно другую сторону, с той же нелепой, бесцельной походкой.
На корабле что-то щелкнуло. Аварийное освещение, доселе едва тлевшее, вспыхнуло с невероятной, ослепляющей силой, залив мостик ядовито-красным светом. И из динамиков, которые должны были передавать лишь шипение эфира или, в крайнем случае, сигнал бедствия, полился поток белого шума, визга, скрежета, в котором угадывались голоса. Тысячи, десятки тысяч голосов. Шепот, бормотание, обрывки молитв и команд, детский плач, хриплый, нечеловеческий рык, смех, переходящий в истерику. Все это сливалось, накладывалось, росло в громоздкий, невыносимый, безумный хор, врезавшийся прямо в мозг.
– Защиту! Активируйте защиту! – Запоздало закричал Рено, только сейчас начиная понимать, что возможно требования начальства не были одной лишь блажью. И его тело мгновенно скрылось за панцирем белой брони. Костюм, способный защищать от всего: от вакуума, от радиации, от кислот, от кинетических ударов – должен был защитить и от этого ужаса.
– Отключите это! ОТКЛЮЧИТЕ! – Орал Шон, зажимая уши ладонями, но кошмарный хор звучал уже у него внутри черепа.
Но отключать было нечего. Системы жили своей собственной, чужой жизнью. Переборка, ведущая в кормовой отсек, вдруг с оглушительным лязгом прогнулась внутрь, будто по ней ударили тараном снаружи. Металл скрипел, рвался. Майлз Рено почувствовал, как по его спине поползли ледяные мурашки.
Он посмотрел на своих людей, и его сердце упало куда-то в ледяную бездну. Его приказ о защите они не выполнили. Ли Чен стоял прямо, уставившись в стену. По его щеке текла одинокая кровавая слеза, оставляющая за собой бардовый след. Шон О’Брайен бился в жутких конвульсиях у своей панели, его пальцы выгибались назад с противным, сухим хрустом и его корёжило, словно что-то огромное пыталось влезть в субтильную фигуру человека и теперь его растягивало как резиновый костюм.
Грот резко шагнул вперед, став между капитаном и остальным мостиком.
– Капитан! Им уже не помочь! Они мертвы.
Ли Чен медленно, очень медленно, как марионетка на невидимых нитях, повернул голову к капитану. Его лицо было всё тем же, но нечеловеческую природу выдавали глаза, ставшие абсолютно черными, без белка, без радужки. Просто две дыры в посеревшем лице. Его рот беззвучно шевельнулся.
В ту же секунду Шон, с последним хрустом позвонков, вскочил на ноги. Его движения были резкими, угловатыми, лишенными человеческой плавности. Фигура вся бугрилась непонятными выступами из кожи. Он повернулся, и из его рта, носа, ушей поползло что-то темное, жидкое и блестящее, как нефть. Оно стекало по его телу, но не капало на пол, а формировало нечто вроде дополнительных, щупальцеобразных конечностей.
– Охотник! – Проревел Браг беря наизготовку секиру. – Это Охотник за душами!
Грот, не раздумывая ни секунды, с ревом бросился вперед. Его массивная фигура в зелёной броне ринулась на искаженную фигуру Шона. Лезвие, способное прорезать броню легкого танка не спасовало и разрубило человека на две части из которого фонтаном вверх ударила чёрная субстанция.
Из тени за спиной Ли Чена, тени, которой там физически не могло быть при таком освещении – выплыла ОНА. Чёрная, угловатая Тварь. Длинный, сегментированный, как у скорпиона, белый хвост извивался за ее спиной, живя своей собственной жизнью. Она двигалась бесшумно, перемещаясь плавными неестественными движениями.
Хвост дернулся, парируя удар орка, оказавшегося рядом, а затем обвил его туловище, прижав руки к бокам. Грот выронил секиру и чёрная лапа существа, схватила орка за горло. Сначала раздался звук, похожий на хруст ломаемых сухих веток. Тварь всё также, без видимых усилий дёрнула лапой и голова здоровяка, оторвавшись, с глухим стуком покатилась по палубе. Тело, обвитое сегментированным хвостом, обмякло и было отброшено в сторону, как тряпка, изливая из шеи густую кровь.
– БРАТ! – Завопил Браг.
Он отпрыгнул назад, активируя коммуникатор. Их жизни, жизнь его брата не важны по сравнению с тем, что он узнал. Необходимо срочно доложить клану о том, что он увидел.
Но коммуникатор не работал. Как не работали и навыки, дарованные им Предтечей. Древний Враг, против которого мог успешно сражаться только Первопредок стоял напротив.
Орк посмотрел на тварь, которая, отпустив обезглавленное тело Грота, повернула к нему свою безликую голову. Посмотрел на капитана в белой броне, застывшего в немом ужасе. Посмотрел на черные глаза Ли Чена и на то, во что превратился разрубленный на две части Шон. Он понял. Понял, что это – конец. Но конец орка не может быть таким бесславным. Он не может умереть, сложив руки.
С криком, в котором смешалась вся ярость его народа, вся боль от потери брата и презрение к смерти, он выкрикнул боевой клич
– За духов! За Первопредка! СДОХНИ!
И бросился в бой.
Его секира описывала смертельные полукруги, он бил с утробным рыком, пытаясь достать тварь, отступая к ней, уворачиваясь от молниеносных ударов хвоста. Он продержался несколько секунд – целую вечность для такого боя. И понимая, что долго так продолжаться не может, решил подставиться под удар, в надежде поймать верткую Тварь.
Хвост, извиваясь, навершием пробил броню в районе бедра. Браг взревел от боли, но не остановился. Взмахнул секирой, нанося удар лезвием по хвосту, но силы не хватило. Он не сумел даже поцарапать его, не то что перерубить.
Это на долю секунды ввергло его в ступор, и он не успел среагировать, когда одна черная лапа вцепилась ему в плечо, а вторая в другую ногу.
Тварь подняла его над головой и разорвала на две части, наслаждаясь потоками крови, льющихся сверху. Броня деактивировалась, не выдержав чудовищной силы. Крик орка оборвался. Его разорванное тело упало туда же, где лежал его брат.
Тварь плавно развернулась. Её внимание теперь всецело принадлежало капитану. Майлз Рено, парализованный ужасом, видел всё. Видел, как пальцы Ли Чена, теперь уже полностью черные и блестящие, начали выстукивать по мёртвой панели хаотичный, судорожный ритм. Видел как шевелятся ошмётки разрубленного пополам тела Шона и как слепо шарят руки обезглавленного орка.
Существо шагнуло к нему. Замерло. Склонило голову, словно прислушиваясь к чему-то. В тишине мостика, на котором стих кошмарный хор, было слышно его дыхание. Её белый, сегментированный хвост медленно, почти нежно, извиваясь, поднялся. Замер на уровне его грудной клетки.
И стремительно дернулся.
Рено попытался закричать, запоздало что-то сделать. Попытался активировать коммуникатор, запоздало планируя открыть портал. Но его тело не слушалось. Он видел, как острая, игловидная конечность на конце хвоста пронзила белую броню, как фольгу. Не было боли. Только всепоглощающий, абсолютный холод, разливающийся из точки удара.
И шум вернулся. Многослойный, безумный хор, но теперь он звучал не в динамиках. Он звучал у него в голове, нарастая, сливаясь в один ясный, безличный, вселенский Голос.
Он чувствовал, как что-то холодное, жидкое и чужое наполняет его тело, вытесняя его самого. Его взгляд упал на полированную, темную поверхность панели рядом. В отражении он увидел себя, и сворачивающуюся в браслет броню, не сумевшую защитить владельца. Успел увидеть свои собственные глаза. Такие же пустые, глубокие и абсолютно черные, как у Твари, стоящей перед ним. Успел осознать, что всё кончено. И это была его последняя мысль.
