Текст книги "Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Молниеносный, – растерянно улыбнулась Тома, – и даже немного сумасбродный.

– Ну? – я внимательно заглянул Томе в глаза.

– Артефактное заточение – занятная вещь, – начала Тома, – предмет, что в нем находится, постоянно в магическом напряжении. Он потребляет ману из воздуха и, таким образом, поддерживает свое состояние. Хотим расколдовать? Нужно поместить статуэтку в такие условия, чтобы перекрыть ей доступ к мане.

Понимая, к чему она клонит, я нахмурился.

– Ты ведь слышал, – спросила Тома, – что в лагерь привезли самку королевского грифона?

– Слышал, – кивнул я, – и кажется, сегодня ночью, я иду на свидание к этой дамочке.

Глава 8

– Ночная кормежка? Ну наконец-то! А то ей тут скучно, и она вечно орет!

Слова жандарма, охранявшего большую клетку, заглушил громкий клекот грифоницы. Все трое охранников поморщились. На лице слуги, что приближался к клетке с жестяным тазом, полным мяса, возникло страдальческое выражение. Даже с такого расстояния было видно, как ему неприятен специфический крик грифона.

Существо держали в большой клетке, за границами городка. Клетка на подвижном колесном прицепе, стояла под огромным раскидистым тополем. На дерево приколотили прожектор, что освещал пространство вокруг клетки.

Свет явно беспокоил существо, и оно постоянно подавало голос. Видимо, не помогал даже полог, которым была накрыта вся конструкция.

Мы же наблюдали за происходящим из-за небольшого орехового деревца, растущего неподалеку. Мой план был довольно прост, но чтобы его воплотить в жизнь, мне нужна была Тома. Собственно, я и взял ее с собой. Стас и Вика прицепились хвостиком. Я разрешил им, при условии, что в случае опасности, они тут же дадут деру к фестивальному городку, до которого было метров сто.

– Ну давай, только быстро! – проговорил один из жандармов, – пока она ест, не орет хотя бы.

Слуга приблизился, отвязал и откинул угол брезентового полога, забрался на небольшую лестницу, чтобы открыть люк в крыше.

Грифон угрожающе заклокотал, да так, что теперь поморщилась Вика.

– Прошу, – сглотнула она, – только будь аккуратнее.

Я не ответил, потому что ждал подходящего момента, чтобы ввести в дело Тому, но зато вклинился Стас:

– Да ладно тебе, – проговорил он полушепотом, – он хоть на грифона посмотрит, – мальчик, высунул голову чуть сильнее из-за дерева, – а-то ее отсюда совсем не видно. А я ж так ее увидеть хотел!

– Тихо, – строго сказал я, когда слуга спустился и стал выбирать первый кусок мяса в своем тазу, – давай, Тома.

Девушка посерьезнела, выдохнула и вышла из-за дерева.

– Оборотень! – закричала она и побежала к охранникам, – там оборотень! Я видела его!

Все четверо мужчин, что были у клетки, тут же отвлеклись от своих дел. Заинтересовались Томой.

– Оборотень! – не унималась девушка.

– Что? Оборотень? – приблизился один из охранников, – где?

– В южной части городка! Я видела, как он роется в чьем-то шатре! Благо там пусто! Но это чудовище точно на кого-нибудь нападет!

– Покажите, где он, госпожа, – приблизился второй, – а ты, – он посмотрел на слугу, будь здесь, у клетки, и никуда не уходи!

– Плохо, – нахмурился я, – надо чтобы ушли все.

– Кажется, это был тент триста тридцать! – выкрикнула сообразительная Тома, а потом театрально тронула лоб, – ох! Что-то мне нехорошо!

Спустя мгновение, девушка рухнула на землю, притворившись, что упала в обморок.

– Вот черт! – крикнул один из жандармов, – триста тридцать, – строго сказал он, – Денис, Леша, давайте за мной. Если оборотень, то нужно побольше народу, – он обернулся к слуге, молодому парню, лет двадцати, – отнеси даму в лазарет, ей помощь нужна.

Парень послушно спрыгнул с тележки, бросив все свои дела. Приблизившись, он опустился и взял Тому на руки. С миной настоящего героя, парень заспешил прочь, к шатрам. Мы подождали еще пару минут, пока вся группа не скроется среди пестрых тентов.

– Ну, – строго сказал я, – я пошел, – и быстро побежал к клетке.

Приблизился. Под пологом злобно клокотало таящееся в клетке существо. Я достал фигурку Елены, посмотрел на нее. Ничего не происходило. Видимо, аура животного была не настолько широкой, чтобы воздействовать на нее. Да я и сам это понял, потому что не раз имел дело с антимагическим металлом вапоритом, из которого делали кандалы и браслеты для заключенных. При его контакте с кожей мага, можно было ощутить странное внутреннее опустошение, будто ты потерял часть себя. Кроме того, пропадало ощущение ореолов, которые маг постоянно чувствовал. Такого чувства у меня не было, значит, я не попал в ауру грифона.

Тогда я запрыгнул на подножку и заглянул в люк. Полог, что скрывал существо, не позволял разглядеть его внутри клетки. Там царила тьма. Я слышал лишь приглушенные шаги и тихий клекот животного.

– Ладно, дорогая, – проговорил я себе под нос, – придется тебя побеспокоить.

Проводником я разрезал веревки, скрепляющие полог снизу, и сбросили его с клетки. Грифон внутри тут же громко заклекотал, и кинулся на решетку. Прутья грюкнули, когда существо ударилось в нее лапами.

– Тихо-тихо, – проговорил я, осматривая молодую грифоницу. Тогда я понял, в чем было дело.

Белоперый грифон беспокойно ходил внутри клетки. И проблема была в том, что оперение существа было слабым. Грифон выглядел болезненно. Тут и там виднелись проплешины и серая голая кожа животного.

Пол центр камеры устилал ковер из собственных перьев грифона.

– Понятно, девочка, – внимательно посмотрел я на самку, – нервничаешь из-за того, что в клетке сидишь.

Грифоны очень свободолюбивые существа и в неволе почти не живут. Если в заповеднике ее вырастить смогли, то перевозка сюда, чтобы выпустить – это какой-то бред. Животное получило сильный стресс, пока сидело в клетке. Ну и стало драть себе перья.

Я подумал, что кто-то из спонсоров турнира задумал выпустить грифона на волю именно здесь, как какую-то рекламную акцию. Очень тупая идея. Живодерская.

– Так, ладно, – начал я упорно соображать, что делать.

Мясо в тазике привлекло мое внимание. Я схватил кусок и забрался на лестницу, к люку.

– Девочка, ко мне! – поманил я грифона.

Животное тут же приблизилось, подпрыгнуло, но грифон был невелик, немного меньше львицы, и достать мясо она не смогла. А расправить крылья ей не давала теснота клетки.

Я размахнулся, и бросил корм в левый угол камеры. Мясо было свежим и даже немного кровило. Учуяв добычу, грифоница не смогла устоять и бросилась за ней.

Достав фигурку, я протянул ее внутрь, к грифону. Ничего не происходило.

– Вот сука, – стиснул я зубы.

Потом залез в клетку чуть было не до половины, потянул фигурку к существу. Внезапно оно дернулось в мою сторону, выбросило лапу. Я выругался матом и одернул руку. Вот только статуэтка выпала из пальцев, смешно щелкнула, прыгнувшую ко мне грифоницу полбу, покатилась по крыльям и упала позади животного.

А потом стала меняться. Фигурка заискрила, по ней побежали молнии. В мгновение ока она увеличилась, снова превратилась в Елену. Девушка, лежавшая в перьях зверя недоуменно оглянулась. Сообразила, где находится и завизжала.

Грифоница тут же среагировала, обернулась и громко заклокотала на девушку. Припала к земле, задрала задницу, приготовившись к прыжку.

– На помощь! – кричала Елена.

Я же думал недолго. Как-то на автомате взяв пустой тазик, спрыгнул вниз и просто схватил грифоницу за хвост. Ту, как ошпарило. Она подпрыгнула, молниеносно обернулась и саданула меня когтистой лапой. Попала в жестяной таз. Меня отбросило, я больно ударился о решетку.

– Вот сука, – пробурчал я, осматривая прорезанное насквозь дно тазика.

Грифон же, бросилась на меня, а я подставил ей жестяную посудину. Крепкий клюв тут же впился в нее, смял металл.

– Выбирайся! Ну! – кричал я Елене, испуганно взиравшей на нашу с животным борьбу.

– Лестница… там… – прошипел я сквозь зубы.

Девушка, подскочила и метнулась к лестнице. Запрыгнула на нее и стала карабкаться к люку.

Грифон среагировал и отвлекся на нее, взмахнул лапой, едва не задев Лену.

Вдруг, я услышал жуткий грохот с той стороны решетки. Да такой, что животное надо мной, аж вздрогнуло и обернулось. А потом, к моему удивлению, бросилось назад, к решетке.

Бросив взгляд туда, куда оно напало, я увидел Вику со Стасом, барабанящими по прутьям палками. Они отвлекли животное. Я не терял времени, тут же подорвался и запрыгнул на лестницу, выбрался из клетки.

– Что? Как? – пытаясь отдышаться, смотрела на меня Лена, круглыми, как блюдца глазами.

– Потом! – спрыгнул я с тележки, – давай! Деру! К дороге!

Мы с Леной побежали!

– За мной! – крикнул я Вике и Стасу, когда мы промчались мимо них.

Те побросали ореховые палки и припустили следом.

Всей группой мы умчались в темноту, оставив за спиной ревущего грифона.

* * *

– Не нашли оборотня, – недовольно проговорил начальник жандармов, возвращаясь на свой пост, у грифона.

Он, двое его коллег и слуга шли обратно к клетке.

– Ну, – проговорил один из жандармов, – я слышал, что в восточной части городка и правда видели какого-то оборотня. Совсем недавно. Он мог сбежать.

– Мог. Согласился третий.

– А как дама? – спросил начальник у слуги.

– Эх, – мечтательно вздохнул парень, – дама просто прекрасна.

Жандарм тут же отвесил ему подзатыльник, и слуга втянул голову в плечи.

– Я спрашиваю, как она себя чувствовала, баран! – зло проговорил жандарм.

– Нормально, – недовольно промычал парень в ответ.

Крики грифона их не смущали. Грифониха постоянно орала. Видимо, она была очень строптивой девушкой. А вот то обстоятельство, что когда они покинули пределы городка и увидели, что клетка со зверем освобождена от полога, а животное внутри мечется туда-сюда, заставило их побежать к телеге.

– Вот мля, – протянул начальник охраны, что тут произошло-то?!

Было ясно, что пока их не было, кто-то хулиганил у клетки. Полог убрали, а зверя раздразнили. Наверняка избалованная дворянская молодежь приперлась смотреть животное.

Однако, грифон был цел. Начальник тут же подумал о том, что если начать расследование, привалит куча новых обязанностей: рапорты, следственные действия, на которых ему придется присутствовать, возможное наказание. Он поморщился своим мыслям и принял волевое решение.

–Ай! – вскрикнул слуга, когда жандарм снова отвесил ему подзатыльник, – за что?!

– Следить за зверем лучше надо! Видишь, ты плохо закрепил покрывало, и она разнервничалась, попав на свет! А ну исправь!

Слуга не ответил, понурив голову, направился к тележке с клеткой.

* * *

Через десять минут мы уже были в своем шатре. Обратно добирались некоторое время вдоль трассы, что в этом месте пробегала недалеко от городка. Потом прошли парковкой и попали внутрь лагеря.

– Спасибо, – сказал я по дороге домой Вике и Стасу, – молодцы, сообразили, что делать.

Стас гордо приосанился, и посмотрев на меня, самодовольно проговорил:

– Ты можешь рассчитывать на меня, Игнат, – он выглядел так, будто только что выиграл в какой-то игре.

Вика же молчала и растерянно улыбалась. Однако вид ее побледневшего лица говорил о том, что она все еще отходила от всего произошедшего.

Елена, после того как отдышалась, стала грустной и поникшей. Она опустила взгляд в землю, и шла, обняв плечи, о чем-то задумавшись. Я пустил воровку вперед, перед собой, чтобы она всегда была на виду.

– Садись, – приказал я ей и поставил посреди комнаты стул.

Девушка растерянно заняла его. Стас с серьезной миной чуть ли не следователя, стоял рядом со мной. Вика с уставшим видом села на свою кровать.

– Ну что, – внезапно вошла Тома, – получилось? Вы там так шумели, что весь лагерь слышал. Благо, все уже настолько привыкли к орам грифона, что не восприняли это, – она уставилась на Елену и закончила медленнее, – как само собой разумеющееся… Значит, получилось.

– Получилось, – сказал я.

Потом взял еще один стул, поставил спинкой вперед и сел верхом. Заглянул в глаза девушке. Та опустила взгляд и сложила руки на груди. Она выглядела испуганной и замкнувшейся. Было видно, что девушке сложно идти на контакт. Она боится.

– Я не причиню тебе вреда, – сказал я ровным тоном, – только задам несколько вопросов.

Девушка молчала. Поджала губы.

– Как вы меня расколдовали? – внезапно спросила она.

– Антимагическая аура грифона, – вмешалась Тома, улыбнулась девушке.

– Умно, – без улыбки сказала Елена.

– А ты не хотела освобождения? – посмотрел я на нее холодно.

– Хотела. Но то, что вы сделали меня обратно человеком, значит, что брат теперь в настоящей опасности.

– Так. Давай по порядку, – я заглянул Елене в глаза, – Я слышал, что ты говорила о своем брате. Ведь он прокуратор Олег Петрин, верно? А ты, стало быть, Елена Петрина.

– Угу, – девушка кивнула.

– Ты говорила, что тебя заставили. Кто? Кто это был? И что стало с твоим братом?

Я не торопил. Девушка же словно решалась рассказать. Будто прикидывала что-то в голове. Потом, наконец, сказала:

– Мы приехали вечером нулевого дня. Арену еще укрывали пологом. Мы были тут почти раньше всех. Ночевали в отдельном шатре, который предоставил нам двоюродный дядя.

– Сикорский? – спросил я.

– Угу, – она кивнула, – легли спать там. А наутро… – она сглотнула, – очнулись уже в другом месте. Странном и темном. Мы не знали, где оказались, и как много времени прошло.

– Ты была с братом?

– Да. Это было что-то вроде темницы. Как мы там оказались, никто из нас не помнил. Я подумала, что это был страшный сон. А потом пришел он.

– Кто? – нахмурился я.

– Какой-то маг, – было видно, как девушке сложно говорить, – его лицо было скрыто маской. Но когда он посмотрел на меня, я видела его глаза. Страшные глаза. Мне казалось, он смотрит на меня, как на добычу. Как волк на ягненка.

– Что было дальше?

– Он поздоровался со мной. Очень вежливо, как дворянин с дворянкой. А потом стал бить Олега. Сильно. Он бил его довольно долго. Словно срывал злость.

В шатре было тихо. Все внимательно слушали рассказ девушки.

– Потом он снова обратился ко мне. Сказал, чтобы я не боялась, ведь моя жизнь дорого стоит, и я ее не потеряю, – она наконец-то подняла взгляд на меня, – а Олег может умереть.

– Что он сказал тебе сделать? – продолжал я строго, но довольно спокойно, чтобы окончательно не перепугать и так уже напуганную девушку.

– Сначала ничего. Он ушел. А вернулся лишь через время. Сколько прошло конкретно, я не знаю. Он сказал, где искать твой шатер.

Ясно. Значит, маг выяснял, куда мы заселились. Как он это сделал? Мог как угодно. Ведь то, что мы живем в тенте Хлодвига Пушкина, в принципе не было секретом.

– А вот после возвращения, – продолжала она, – он принес эту одежду, – она окинула взглядом свой комбез, – и сказал, что она поможет перевоплотиться в кошку. И тогда я должна буду проникнуть в ваш шатер и забрать черную книгу.

– Внутри одежды есть какие-то элементы, напоминающие медальон? Может что-то с синим камнем? – спросил я.

Девушка посмотрела на меня уже удивленно.

– Откуда ты знаешь? – спросила она.

– Покажи.

Внезапно, Елена покраснела, стала бросать взгляды то на Вику, то на Тому.

– Уберите хоть ребенка, – сглотнула она.

Все непонимающе посмотрели на девушку.

– Если он отвернется, – начал я, – этого будет достаточно?

– Угу, – смутилась Лена.

Стас переводил недоуменный взгляд с девушки, на меня.

– Отвернись, Стас, – поймал я его глаза.

Парень мешкал совсем недолго, потом подчинился.

– На дуэли смотреть не дают, – вздохнул он, – на допросы тоже…

– Не бухти, – я улыбнулся, потом посмотрел на Лену. Та кивнула.

Неожиданно для всех, девушка расстегнула свой комбез от горла до самого живота. Вика тоже отвернулась.

Елена отвела взгляд. Румянец прямо горел на ее лице. Потом девушка распахнула правую полу комбеза, стыдливо прикрыв свободной рукой бледный сосок на объемной груди. Девушка была без белья под костюмом.

Я оторвал взгляд от ее прелестей и посмотрел на то, что было на изнанке комбеза. Медальон, такой же как у Хлебова блестел там синим камнем.

Когда я потянулся к нему, девушка вздрогнула.

– Тише, – успокоил я ее и тронул медальон, – я лишь заберу это.

Приложив немного усилий, я открепил его. Елена тут же застегнулась.

– Почему ты не взяла книгу сразу? – Продолжил я, осматривая магический кулон, – у тебя было много возможностей.

– Я боялась. Не могла найти ее в форме кошки. У меня ж были лапки, – она пожамкала воздух, – а возвращаться в человеческую форму боялась. Решилась, только когда вы ушли на арену. Да и то не сразу.

– А это? – я показал ей ошейник.

– Эту вещь тоже дал мне тот маг, – Елена взглянула сначала на штучку, в моих руках, а потом перевела взгляд на меня, – сказал, что это портал и ключ одновременно.

Тогда девушка поведала, что должна была сделать по инструкции неизвестного мага. Та колонна в лесу – древний портал. И активируется она заклинанием. Довольно сложным. Елена знала, что так быстро прочитать его она не сможет. На это нужно было время, именно поэтому, я смог застать их врасплох.

– Что за заклинание? – спросил я холодно.

– Посмотри. На ошейнике, с внутренней стороны, – хмуро сказала девушка.

Я перевернул ошейник и увидел внутри, по всей его длине заклинание, написанное на латинском. Оно состояло из пяти достаточно длинных слов. Большинство магов знали латинский, потому что многие заклинания были составлены на нем. Но это и правда совсем не простое.

– Что должно было случиться после прочтения?

– Я попала бы к Олегу, – посмотрела на меня Елена.

– Значит, – я нахмурился, – книга уже у него. У того незнакомого мага.

– Скорее всего, – девушка кивнула.

Мне очень хотелось выругаться матом, да покрепче, но я сдержался.

– Тогда мы вернем и книгу и твоего брата. И займемся этим прямо сейчас, – сказал я и увидел, как глаза девушки блеснули надеждой. А потом задумался и решил спросить еще кое-что:

– Скажи, – начал я, – этот маг говорил что-то о книге?

– Ничего осбенного, – Елена пожала плечами, – единственное, что он сказал, это то, что я ни при каких условиях не должна брать книгу в руки напрямую. Не должна трогать обложку.

Я нахмурился. Мы с Томой переглянулись. Тамара выглядела очень обеспокоенной.

– Иначе она тебя обожжет, – проговорил я.

– Да, – кивнула Елена, – верно.

– Что ж, – поджал я губы, – сейчас я задам тебе два последних вопроса, Елена. Оттого, что ты ответишь, будешь зависеть многое. Очень многое. В том числе то, что я буду делать дальше. Все, что требуется от тебя, – это честный ответ. Ясно?

Лена посмотрела на меня как-то испуганно. Пару секунд ей понадобилось, чтобы взять себя в руки. Тогда она сказала:

– Да. Я готова, – решилась девушка.

Глава 9

Наконец-то я вспомнил фамилию Петрин. Барон Петрин – это настоящее имя Бориса Хлебова, человека, который пытался втереться ко мне в доверие и взять под контроль ордена Новой Маны. А потом, превратившись в медведя, искалечить меня. Поэтому мой первый вопрос стал таким:

– Знаешь ли ты барона Петрина?

– Если речь о Вячеславе Владимировиче Петрине, – задумалась Елена, – я знаю его. Он уехал из Москвы на юг, к Екатеринодару по какому-то делу. И пропал.

– Кто он тебе? – мой тон был холодным и безэмоциональным.

– Дядя. Но не родной. Женился на моей тете, когда та овдовела. Сам же он был пустым сыном другого рода. Но взял нашу фамилию, потому что она более знатная, – пожала она плечами, – всегда говорил, что так нужно “для дела”.

Я видел, что Елена хочет задать уточняющий вопрос про дядю, но она сдержалась. Хорошая девочка. На миг наши взгляды встретились, и она почти тут же опустила глаза.

– Ты состоишь в ордене Новой Маны? – проговорил я свой второй вопрос.

Я знал, что черная книга обжигает только тех, кто является членом ордена, ну и их родственников, конечно. Она родственница Петрина/Хлебова. Но член ли она ордена?

– Я… я никогда не слышала об этом, – задумчиво ответила она, – об этом ордене. Я в принципе не состою ни в каких орденах. Просто стараюсь мирно учиться и практиковать магию. Это мой брат, – погрустнела девушка, – привык бросаться во все тяжкие.

Я медленно кивнул. Что ж. Сделаю пока вид, что верю ей. Если то, что я намерен предпринять дальше, не подтвердит слова девушки, мне придется проверить ее еще раз.

– Пока вопросов больше нет, – я встал.

– А что ты намерен сделать теперь? – девушка посмотрела меня с каким-то ожиданием во взгляде, – ты услышал, что хотел в моих ответах?

– Пока что мне нужно отвести вас в безопасное место. То обстоятельство, – я заглянул ей в глаза, – что тебя не убили, а превратили в статуэтку, рискуя раскрыть все свои планы, подтверждает, что твоя жизнь правда важна.

Я обвел всех вокруг взглядом. Собравшиеся, даже Стас, молчали. Ждали, что я скажу в следующее мгновение.

– И они попытаются вернуть тебя обратно, – продолжил я, – не знаю, выяснили ли они, что мы тебя расколдовали, или нет. Но точно понимают, в чьих ты руках, – я приподнял подбородок, – я пойду за Олегом один. А вас всех спрячу в безопасном месте. Таково мое решение.

Елена молча кивнула.

– Вот и славно, – сказал я.

Бухгалтерия располагалась в небольшой пристройке прямо на арене. Коробчатое деревянное здание имело такой же праздничный вид, потому что стояло в тех же красно-белых цветах.

Последняя дуэль прошла, и люди медленно покидали арену массивной толпой. Они уходили справа и слева от центра. А бухгалтерия стояла сзади, и общая суматоха, созданная народом, тут не чувствовалась. Деньги любят тишину. И безопасность. О последнем ярко свидетельствовали крепкие охранники, стоявшие у входа.

– Постойте здесь, – обернулся я к остальным, – я переговорю кое с кем.

Приблизившись к секьюрити, я окинул обоих мужиков взглядом. Одетые в серые брюки и белые рубашки, оба смотрели на меня с интересом.

– Мне нужно поговорить с Хлодвигом Пушкиным, – сказал я, – я знаю, что он сейчас здесь, подсчитывает деньги после дуэлей.

Охранники переглянулись.

– Ну, – сказал один, – вообще нам запрещено пускать внутрь кого-либо без разрешения спонсоров. Но… – он как-то замялся, и это было презабавно при его комплекции и суровом внешнем виде, – разрешите вопрос, господин?

– Разрешаю, – пожал я плечами.

– Вы Игнат Орловский, по прозвищу Огненный Шторм? – торопливо спросил второй, явно не выдержав и опередив первого. Тот посмотрел на выскочку с каким-то неодобрением.

– Я Игнат Орловский, – почесал я голову, – а о прозвище “Огненный Шторм” слышу впервые.

– Ну как же, – нахмурился первый и достал смартфон, показал мне, – вас все под этим прозвищем знают.

На экране смарта было открыто приложение, в котором явно можно было делать ставки на дуэли онлайн. Я слышал о таком. Когда чванливые дворяне предпочитали делать все по старинке, при помощи букмекеров, простолюдины давно освоили ставки в интернете.

На экране, под моей фотографией (откуда, мля, она у них?) и правда была надпись: “Игнат Орловский по прозвищу Огненный Шторм”.

– Ну – вздохнул я, – по всей видимости, я и правда Огненный Шторм, – закатил я глаза.

Секьюрити переглянулись и по-детски улыбнулись друг другу.

– Мы с дочкой, – начал второй, – ходили на вашу дуэль на Заречной. Вот это было приключение! А от того, как вы освободили драконицу, Зельда была просто в восторге!

– Ты водишь дочь на такие кровавые забавы? – удивился я.

– Ну… – он растерялся, – ну а что? Она у меня бойкая, – с гордостью произнес охранник, – желает вступить в родовую гвардию какого-нибудь дома, когда вырастет.

– Амбициозная. Давайте, я просто пройду, – вздохнул я.

– Подождите! – поднял брови второй, – разрешите фото для дочки? – застыл он с телефоном в руках.

– И мне, – не решительно вмешался первый.

– Тебе тоже фото для дочки?

– Нет, – здоровенный мужик с щетинистой харей выглядел застеснявшимся, – это для меня.

– Ты пойдешь туда один? – Хлодвиг нахмурился, когда услышал всю ночную историю – это же опасно!

Он выглядел уставшим. Был одет в несвойственные ему легкие брюки и мокрую от пота рубашку. Длинные волосы старика слиплись в сосульки, а на лбу выступила испарина.

– В замке Синицына тоже было опасно, – пожал я плечами.

Хлодвиг задумался, потом кивнул:

– Твоя правда, Игнат. Ты не пропадешь.

– Я знаю.

В деревянном помещении было очень жарко. Тут, за многочисленными рабочими местами, похожими на офисные, сидели пара десятков работников. Неустанно они стучали по клавишам своих компьютеров.

Яркие лампы освещали внутреннее бесхитростное пространство: деревянные стены и потолок. Пол, также деревянный, был устлан зеленым ковролином. Короче говоря – временный офис.

Слуги носили туда-сюда мешки с деньгами, и то и дело складывали или изымали их из нескольких громоздких сейфов, расположенных прямо тут же, у прилегающей к арене стены.

Я заметил человек шесть вооруженной охраны, двое из которых были магами.

– Я считаю, – проговорил я, – что во всем этом может быть замешан Бояринов.

– Думаешь? – свел мокрые брови Хлодвиг.

– Думаю. У Бояринова имеется личная месть к прокуратору Олегу Петрину. А Елена упоминала, что неизвестный маг относился к нему с особой жестокостью. Прямо-таки вымещал на нем злость.

– Это еще ни о чем не говорит.

– Верно, – я кивнул, – но исключать такой вариант тоже нельзя. К тому же мне нужно вернуть книгу и Олега Петрина. Так что я иду.

– И ты хочешь, – догадался Пушкин, – чтобы я взял под охрану твою семью.

– Да. Нет ничего, чтобы аристократы охраняли лучше, чем свои деньги, – ухмыльнулся я, – на всей арене не найти безопасней места, чем твоя бухгалтерия.

– Я понимаю, – он кивнул, – и помогу тебе, – на мгновение Хлодвиг осекся, словно бы задумался, – а что делать с Еленой Петриной? Если она нашлась, давай сообщим Сикорскому. Он же ее родственник!

– Нет, – отрезал я, – не сейчас. Сикорский не должен ничего знать, пока я во всем не разберусь.

– Ты ему не веришь?

– Более того, – продолжал я, – я попрошу тебя прятать девушку, если он заявится. Сикорский не должен знать, что она здесь.

– Ты ему не доверяешь, – закивал старик, – есть основания?

– Слишком уж просто Олега и Елену похитили из своего шатра. Думаю, глава одного из могущественнейших домов юга смог бы защитить племянников, – я свел брови, – если бы захотел.

– Ох предки-предки, – растерялся Хлодвиг, – звучит очень… Очень плохо. Но я сделаю, что ты сказал, Игнат. Веди их сюда, дорогой друг.

Ночь стала прохладнее. Время подходило к двум часам. На удивление я почти не чувствовал физического утомления, хотя должен был бы. Сильная мотивация разобраться в происходящем толкала меня вперед.

Правда, иногда я чувствовал усталость, например тогда, когда вернулся в шатер. Однако я почти сразу прогнал эти мысли. Подключив силу воли, забыл о любом утомлении. Вернулся я, собственно говоря, чтобы одеться немного теплее, а главное, забрать колбу с темно-красной жижей. Меня не покидало чувство, что Бояринов был замешан во всей этой истории. Может, он был из ордена? Спрошу, перед тем, как буду его убивать.

Первое, на что я обратил внимание, когда вернулся к колонне, это то, что трупы охраны исчезли. Не было ни парня с отрубленной головой, ни даже того, второго, которого я от всей души пнул в дерево. Я специально это проверил и даже походил в том месте, куда рухнуло тело. Ничего, конечно, не нашел. На самом деле я не сильно удивился. Просто кто-то забрал своих.

Казалось, в лесу было еще холоднее. Даже то, что я надел джинсы поплотнее и толстовку, не спасало от какой-то зябкости, царящей тут. Где-то завыла сова. За спиной что-то хрустнуло и я обернулся, внимательно всмотрелся в темноту и направил туда нагрудный фонарик. Ничего.

Конечно же, ни лесная тьма, ни лесная атмосфера меня не пугали. Просто я ждал засады.

Вынув из кармана ошейник, и листок с предварительно списанным с него заклинанием, я положил ошейник наверх колонны. Стал читать заклинание. Оно правда было непростым, особенно для русскоговорящего человека. Однако, я, конечно же, справился. И нахмурился, когда ничего не произошло.

– Хм, – осмотрелся вокруг, прислушался, – эффекта нет, – поджал губы, – ладно, – я тронул ошейник.

Внезапно, вокруг что-то зашумело, словно бы поднялся ветер, и я почувствовал, что меня будто втягивает внутрь ошейника. Сначала блеснуло синей магией, потом же наступила темнота.

* * *

Семен Малиновский не спал этой ночью. Он сидел в своем шатре, в отделе, отведенным под кабинет.

Закончив отчет, Семен взял пустую чашку и положил в нее записку для Провидца. Потом превратил чашку в почтовую синицу.

– Лети дорогая, – проговорил он, когда вышел на улицу, – знаешь дорогу.

Семен легонько подбросил птицу, и та упорхнула в сереющую утренними сумерками высь.

Малиновский знал все. Знал он и о проделках Бояринова, который решил, что хитрее и может обвести Семена вокруг пальца. Знал он, что Павел Замятин освободил Петрину. В очередной раз Семен подумал, что план с грифоном был очень изобретательным. Ему нравилось наблюдать, как компания расколдовывала девушку. Теперь он понимал, каким будет следующий шаг Замятина. И хотел посмотреть, как сработает его собственный план. Если все пройдет хорошо, и Замятин, и подлый предатель Бояринов, этот мерзкий маг крови, сгинут еще до восхода солнца. Он был почти уверен, что сгинут.

Вот только чтобы посмотреть, нужно было дождаться своих глаз. Ждать пришлось недолго.

Когда Семен вернулся в шатер и устроился в кресле, в маленькое вентиляционное окошечко, что располагалось под самым потолком, влетело что-то жужжащее, словно муха. Малиновский протянул руку, и в ладонь сел его золотой артефактный монокль.

Монокль свернул прозрачные, как у насекомого, крылышки и замер. Это была необычная вещь. С ее помощью Семен мог наблюдать, за кем или чем угодно на расстоянии.

– Колонна в лесу, – проговорил он, – лети и смотри, – закончил магической формулой.

Монокль снова развернул крылышки и зажужжал. Оторвавшись от кожи, он быстро, словно муха, унесся обратно в окошко.

* * *

Темнота была глубокой. Почти такой же глубокой, как и “нигде”, в котором обитала Катя. Правда, тьма быстро кончилась. И за ней находилась серость. Такая, какая бывает перед восходом солнца.

Я оказался в полутемном месте, очень напоминающем катакомбы или какой-то тюремный острог старого замка. Не очень широкий коридор вел вперед и упирался в стену. Там, на высоте метров трех, зияло небольшое замковое окно, укрепленное стальной решеткой. Сквозь окно виднелось светлеющее небо.

Я быстро сориентировался в ситуации. Стал напряжен и внимателен. Пытался уловить каждый звук. Любое движение. Фонарик не включал, а подождал, пока глаза привыкнут к отсутствию нормального света.

По обе стороны коридора я видел входы в помещения. Это были темницы. Все они были защищены железными прутьями. И все открыты.

Когда я осмотрелся, то шагнул вперед и замер. Потому что обнаружил кошачий ошейник, зажатым у себя в кулаке. Не удивившись, я спрятал его в карман и нащупал там колбу с жижей. Она была на месте.