Текст книги "Убийца легенд (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Хаос удивлён и смотрит на вас расчётливо.

Смерть смотрит на вас с ненавистью. Некоторые её прислужники поставлены в известность о вашем существовании.

Наконец-то я добрался до первой звезды. В ПОРЯДКЕ она отобразилась как мигающая золотая звёздочка в правом верхнем углу главного меню.

Естественно, тут же на неё нажал.

Внимание! Носитель первой звезды Великого победителя имеет право на один бонус первого уровня.

Производится анализ ваших текущих параметров.

Анализ завершён.

Ознакомьтесь с возможными вариантами бонуса первого уровня (при изменении ваших параметров список доступных бонусов может измениться).

Открыв перечень, я в нём, как говорится, «утонул». ПОРЯДОК учёл абсолютно всё. Я мог выбрать огромную прибавку к чему угодно: к любому атрибуту, состоянию, шкале энергии. И если верить описанию, эта прибавка не оказывает ни малейшего влияния на Баланс.

Да я прямо сейчас могу так сильно повысить Ловкость, что если доведётся встретиться с противником, равным Нату Меннаю по цифрам, тот попросту не сможет за мной успевать.

Тупо на скорости его размажу.

Наверное.

Я могу выбрать дополнительное улучшение для любого навыка. Причём улучшение немыслимое. Например, сделать так, что Игнорирование практически полностью перестанет пропускать кинетические воздействия. То есть об меня можно будет горы ломать, но я при этом, наверное, ни на сантиметр не сдвинусь.

Пока щиты не разрядятся.

Все эти бонусы не раз и навсегда даются, а лишь на сто дней. Однако по истечении этого срока я смогу без проблем его продлить на те же сто дней. Или переключить на иную задачу, подняв или улучшив что-то другое.

Параметров у меня много, и список получился о-го-го. Изучать его пришлось долго. Тут спешка может навредить, ведь если ошибусь, исправления придётся ждать долго. Лишь почти через три с половиной месяца ПОРЯДОК разрешит сделать вторую попытку.

Хотелось повесить звезду на многое. Желательно на всё сразу. Но, увы, доступно лишь что-то одно.

Сократив список желаемого до нескольких ключевых позиций, я размышлял и так и эдак, сравнивая плюсы и минусы. И в итоге остановился на Рунном Мародёре, выбрав одно из его возможных улучшений. Конструкт получил четыре независимых цикла перезарядки и внятно описанную модернизацию применения.

Что это означает?

Допустим, я прямо сейчас использую его на вражеском маге. При этом у меня появится отсчёт перезарядки. Всё тот же неполный месяц ждать придётся. Однако при этом будут активны ещё три счётчика. Если я завтра прикончу очередного мага и пожелаю его ограбить после смерти, в откат уйдёт второй счётчик, но ещё два так и останутся наготове. То есть конструкт получил механизм раздельного применения похожий на тот, что используется в Игнорировании.

Также после активации эффект растягивается на двести пятьдесят секунд. Всё это время противники, обладающие нужными магическими параметрами, смогут безрадостно со мной ими делиться.

Сами того не зная.

Правильно ли я поступил?

Ну… С одной стороны – глупость несусветная. Ведь я мог, допустим, вложить звезду в Гром грозовых небес, усилив навык на порядок. Одним ударом снести три сотни элитных латников кварты – да запросто.

Хотя нет, не уверен. Надо не забывать про щит ассиев. Жизненный опыт мне подсказывает, что даже звезда на крутом навыке против столь мощной защиты может не сыграть.

Так или иначе, я отказался от немедленного существенного усиления.

И что же предпочёл?

Предпочёл получить стратегическое преимущество.

У меня на носу новая фаза войны с южанами. Магов у них хватает, в том числе с интересными навыками. Но даже неинтересные сгодятся, ведь их можно пускать на апгрейды.

Если получится обзавестись новыми эффективными умениями, в будущем это существенно повысит мои возможности. Учитывая редкость стихийных навыков и сложность их добычи, надо хвататься за любой шанс их заполучить.

Плюс малыми трофеями рунного мастера я модифицировал конструкт, увеличив шанс удачного применения. Не знаю, как это работает, пока в бою не испытаю, ничего сказать не могу. Но, по идее, теперь при победах мне должна чаще сопутствовать удача.

То есть будет выпадать больше сущностей стихий и знаков навыков.

Но это не единственное улучшение, которое я сегодня себе позволил. Пришло время, что называется, вернуться к корням.

Я снова изучил Артефакторику. Она серьёзно давила на Баланс, что очень и очень плохо, но сгладить негатив позволило то, что мне за некоторые мои свершения перепало великое множество особых универсальных знаков навыков. До сих пор я их почти не тратил, копил, предчувствуя, что редкие трофеи понадобятся для великого дела. Именно они потребовались для прокачки артефактного дела, и при этом никакого негатива при использовании не вызывали.

Но это в теории. На практике если вложишь за раз пару тысяч, рискуешь тут же слечь. Ненадолго, встанешь уже через несколько часов, но всё равно неприятно.

Так что сильно я не разгонялся. Открыл Артефакторику, прокачал до нужной ветки и на этом остановился.

Нет, на будущее высокие уровни навыка пригодятся. В сочетании с освоением рунного дела вырисовываются интересные перспективы. Так что надо думать о дальнейшем прогрессе. Может через пару дней рискну повторить такой скачок, надо по самочувствию смотреть.

Я бы и рад не грузить Баланс и покупать артефакты за деньги, но найти в продаже нужные зачастую невозможно. А уж когда речь идёт от десятках тысяч однотипных изделий с мизерным сроком работы, такой заказ лишь императорские мастерские способны потянуть.

И никто меня к ним не подпустит.

Особые знаки навыка я разбавлял обычными и, естественно, по окончании процедуры ощущал себя не очень хорошо. Но по опыту знал, что если не увлекаться, полноценный сон способен за считанные часы снять негативные эффекты.

Я вкладывался в себя продуманно, просчитывая урон и последствия. Уверен – ничего плохого не случилось.

Не переборщил.

* * *

– Наконец-то ты соизволил ко мне заглянуть, – поджав губы, заявил старец.

– И вам привет, – вежливо ответил я. – Что-то не так? При нашей прошлой встрече вы не говорили, что ждёте меня в скором времени. Да и сколько того времени прошло? Всего-то пара дней.

– То есть я зря так торопился, подготавливая для тебя достойную награду?

– Что? Награда? Вы торопились? – подскочил я. – Ну тогда простите пожалуйста, что так сильно задержался. Знал бы, что мне награда светит, я бы вообще отсюда уходить не стал.

– Прекращай снова ёрничать, тебе это не идёт. Итак, ты уже получил руну Соединение. А теперь моя тебе вторая часть награды: руна Закрепления. Две эти руны – особенные. Это руны из высших слов языка сотворения, что одна, что вторая воздействуют на руны низких порядков одной лишь своей запечатанной волей, заставляя их группироваться в порядки требуемых безусловных приказов. Давить на руны высших слов они не могут, но могут с ними взаимодействовать посредством ещё одной руны таких же порядков – руны Договора. Её у тебя нет, но есть возможность получить, если будешь и дальше послушно выполнять всё то, что от тебя требуется. Ну как? Награда тебя обрадовала?

– Не то слово. Я счастлив. Не ёрничаю, честно счастлив.

– Но я вижу в твоих глазах вопрос. Задай мне его.

– Э… Как бы его задать, чтобы себе не навредить… В общем, вы, как бы, руну Закрепления мне обещали и раньше. Но обещали за победу над Тхатом. Причём максимально бескровную победу, если я вас правильно понял. Но до победы, честно говоря, далеко. И это я ещё слабо выразился. Даже император Равы о ней не заикается. Он вообще считает, что война уже проиграна, и просит меня лишь побарахтаться напоследок, всеми способами оттягивая момент капитуляции. Чем дольше мы отвлекаем врагов здесь, тем позже они начнут прощупывать южную границу империи. Точнее ту её часть, что располагается на меридианах Мудавии. Вот такие вот дела…

Старец отмахнулся:

– Моё слово, это квинтэссенция воли, а воля должна быть подобной гибкому булату, иначе её быстро сломают. Победа над Тхатом имела смысл до того, как ты принёс вести из пустыни. Теперь я знаю, что мои меры предосторожности не имеют смысла. Они запоздали. Воля Дарраса прорвалась в мир, или даже сам Даррас уже обосновался здесь и набирает силу. Как бы там ни было, завершишь ты войну или нет, это уже не так важно. Даррасу угодна кровь, но и без неё он останется Даррасом. Как и его воля останется его волей. Я счёл, что ты хорошо потрудился. Вести, что ты принёс, печальны, но они важны и достойны награды. Раз вознаграждение за победу теперь не имеет смысла, я счёл изменить условия получения награды. Она теперь твоя по праву.

– Ещё раз сердечно благодарю. Получается, раз теперь война вам неинтересна, мне там можно резать народ тысячами? Не в обиде будете?

– Почему это ты решил, что меня не огорчит твоя кровожадность?

– Ну так… просто подумал. И вообще, я не кровожаден, просто обстоятельства такие. Против меня там чёрную кварту пригнать собираются, плюс и без неё у южан народа хватает. Победим мы, или нет, крови прольётся много в любом случае.

Старец снова отмахнулся:

– Кровь – лакомая пища для носителей воли Смерти. Сладость для Дарраса и его прислужников, много свежих духов костей, что станут частью силы для армии Тьмы. Тебе не следует проливать её там, где поблизости отмечены проявления поганой воли. Однако ты в чём-то прав, да и службу сослужил честно. Все твои предшественники пропадали в проклятых землях, ни один мне ни слова оттуда не принёс. Жалкие бесполезные неудачники. Ты же принёс много слов, и потому, так и быть, заслуживаешь снисхождения. Я даю тебе сорок четыре дня на то, чтобы ты разобрался уже, наконец, с этой войной. Побеждай Тхат, мирись с ним, или уводи его армии подальше от пустыни, где делай с ними всё, что заблагорассудится. Мне абсолютно безразлично, что ты с ними сотворишь, мне нужно, чтобы ты уложился в отведённый срок. Ты освобождён от наказаний на сорок четыре дня. Прошу лишь не увлекаться, и если будет выбор, выбирай те варианты, при которых крови должно пролиться меньше. Этим ты укрепишь моё доверие к тебе, что может сказаться на величине и сроках следующих наград.

– Но штрафов, значит, точно не будет? – уточнил я, мысленно потирая руки.

– Разумеется, не будет. Я же именно так и сказал. Чем ты слушал?

– А призы за спасённые жизни начисляться будут?

– Экий наглец… – старец покачал головой. – Но да, признаю, вопрос всё же справедливый и неглупый. Не вижу причин лишать тебя награды. Будут. Но помни про сорок четыре дня.

– Запомнил. И да, теперь непонятно, что мне вообще делать? Ну… Была задача победить Тхат, а теперь её, как бы, уже нет. Точнее, как бы, есть, но какая-то она расплывчатая. И с пустыней вопрос неясен.

Старец чуть помедлил и кивнул:

– Задачи нет. Я должен снова и снова смотреть на переплетения воли и нитей судеб. Должен искать ответы на те вопросы, что ещё не заданы. Ты тоже должен кое-что делать. Должен развиваться. Ты слишком слаб, и это меня удручает. Те силы, что очень скоро начнут себя проявлять во всём их ужасающем величии, даже не заметят твоих жалких потуг. Усиливайся.

– Это я люблю, так что с радостью постараюсь. А кто вообще такой этот Даррас?

Старец вскинул руку:

– Некоторые вопросы не имеют смысла. Особенно те, которые задают люди, не созревшие до ответов.

Рука опустилась, и меня выбросило из мира сновидений.

Эпилог

Эпилог

Тупоголовое ничтожество, распростёршееся ниц перед Эйцихом на мраморном полу давно разрушенного храма, наконец, замолчало, перестав терзать слух жалким блеяньем. Голова слегка приподнялась, из-под чёрного капюшона блеснули глаза, наполненные ужасом и отчаянной надеждой. Виновник глупой потери, не мигая, уставился на тёмного экзарха.

А тот, медленно кивнув, уточнил:

– Значит, преображённый лично попросил у тебя артефакт нефритового пути, и ты ему не отказал?

– Да, экзарх.

– И кто же дал тебе позволение распоряжаться предметами из моей сокровищницы?

– Экзарх, прошу! Умоляю! Простите мою глупость! Я был растерян, я был один. После расшифровки того манускрипта мы загружены новой работой, многих не найти на месте. Вот и Нэйгман вторую неделю пропадает на дальних раскопках, и не всегда с ним можно связаться. Как я мог отказать преображённому? Он сказал, что ему надо срочно переместиться на Поле бритв. Там они почти докопались до важного захоронения, о котором сказано в манускрипте. Он обязан лично присутствовать при вскрытии саркофага. Преображённый планировал вернуться после перезарядки артефакта. Вы же знаете, здесь, на Поле бритв, с такой вещью ничего не должно случиться. Ведь это полностью безопасное место. Поэтому я не видел причин для отказа. Да и не посмел. Экзарх, я, конечно, виноват, но ведь ничего страшного не случилось, это не главный камень, это лишь одна малая часть нефрита, далеко с ней не переместишься.

– Мне неинтересны твои оправдания. Я у тебя спросил не это, а имя того самоубийцы, которому взбрело в глупую голову позволить тебе распоряжаться такими вещами.

– Простите, экзарх, никто не позволял. Суматоха возникла из-за манускрипта, и я просто… Я просто подумал, что…

– О чём ты подумал, ничтожный червь? Это не просто кусок нефрита, это артефакт нефритового пути. То есть великий артефакт. Не всё нефритовое по ценности равно твоему любимому нефритовому жезлу, ты даже дышать в сторону камня не имел права.

Эйцих вскинул руку, и тощую чёрную фигуру будто за невидимые нити дёрнули, подвесив над полом древнего храма. Руки и ноги растянулись в стороны, после чего по телу глупца будто невидимая волна прошла, оставляя за собой прах от рассыпающейся одежды.

Миг, и провинившийся остался голым.

Ещё миг, и тело с тошнотворным треском лопнуло от паха до горла. Края чудовищной раны тут же почернели, не позволяя дурной крови окропить светлый мрамор. И тут же наружу вывалились внутренние органы, закружились в воздухе, выстраиваясь в кольцо, зависли вокруг недоумка, допустившего потерю ценнейшего артефакта. При этом они оставались связанными с телом нитями кровеносных сосудов и нервов, жилами и кишками.

Наказуемый был всё ещё жив, и Эйцих внутренне усмехнулся, когда понял, что тот ещё не осознал, что с ним происходит.

Экзарху нравились такие моменты.

Рука сжалась в кулак, и где-то в ином измерении, недоступном для восприятия смертных, также сжалась человеческая воля.

Всё.

Больше это ничтожество ничего не осознает.

– Кто приказал тебе украсть артефакт нефритового пути? – с ледяным спокойствием спросил Эйцих.

– Ни… никто… – еле слышно вырвалось из уст почти мёртвеца.

– Ты хотел украсть его сам?

– Не… нет…

– Кто тебе приказал отдать артефакт преображённому?

– Ду… Дуорм…

– Почему ты его послушал?

– Ду… Дуорм ино… иногда… Иногда приводил дево… девочек… Арте… артефактом… Тай… тайно… Ни… никто не… не знал. Я не мо… мог ему отка… отказать…

Эйцих медленно кивнул:

– Ничто человеческое вам, недоумкам, значит, не чуждо…

Потеряв интерес к ничтожному лжецу, взмахнул рукой. Исковерканное тело будто из катапульты запустили. Сорвавшись с места, оно вмиг долетело до угла храма, где размазалось кровавой кляксой по остаткам стен.

Отвернулся, направился к раскопу, бросив через плечо:

– Найти Дуорма. Допросить. Найти всех, кто девочек водили, или что там ещё эти подонки с артефактом вытворяли. И собрать всех тех, кто должны отвечать за безопасность сокровищницы. Срезать плоть с костей. Заживо срезать, и до самого конца не позволять им умирать. Мясо и внутренности выбросить в выгребную яму, а кости пусть служат уборщикам и ассенизаторам.

Возле зияющего провала раскопа стояли и лежали девять скверно выглядевших тел. Похоже, их кто-то ещё при жизни жестоко искалечил, а затем насекомые и мелкие трупоеды Запретной пустыни внесли свою лепту.

То, что эти события произошли несколько дней назад, тоже сказывалось. Запах вокруг ямы стоял такой, что мухи со всей округи слетелись.

Но Эйцих даже не поморщился.

– Что они сказали? – спросил он у тёмной фигуры, что выдавливала из мёртвой экспедиции слово за словом.

– Экзарх, они нашли саркофаг в толще земли. Начали копать проход к нему. Оставалось два дня работы, когда их убили. И да, скорее всего, они работали напрасно. Вон там, на углу, вскрытый тайник со старыми останками. И, похоже, вскрыли его несколько дней назад. Мы нашли частицы сеххиума, его плиты окружали тайник со всех сторон и сверху. Поэтому наши братья его не заметили, но заметил их убийца. Всё указывает на то, что он пришёл за содержимым, а не за нашими людьми. Это была случайность.

– По-вашему, всех их убил один человек?

– Экзарх, наши братья пали слишком давно и слишком пострадали при гибели. Нам удалось выяснить не так много. Да, скорее всего, это был человек. Один. Очень сильный маг, его удары выжгли весь раскоп. Даже преображённый ничего не смог сделать. Его власть не подействовала.

– Описание внешности есть?

– Простите, экзарх, боюсь, что подробности мы от них не узнаем. Было темно, и всё случилось быстро. Так быстро, что не все успели разглядеть напавшего. И те, кто его видели, детали не сообщают.

– Он убил их и забрал камень, или сделал что-то ещё?

– Пропали все артефакты, кроме костей разговора, остальное нетронуто. Также под навесом остались оттиски лошадиных копыт.

– Он что, на лошади сюда прискакал? – с трудом не выказал удивление Эйцих.

– Точно установить сложно. Такие оттиски можно нанести вручную. Достаточно носить с собой набор копыт.

– И зачем это делать?

Говорящий пожал плечами:

– Хотя бы затем, чтобы запутать нас. Простите, экзарх, я просто рассматриваю все возможные варианты.

– Другие следы остались?

– Да, экзарх, остались, но толку от них почти нет. Простите, но два дня назад здесь прошла сильная чёрная буря. После неё наши следопыты только руками разводят. Они всё же нашли две цепочки почти уничтоженных следов, но проследить их не получилось. Вон там, за тем пригорком, похоже, некоторое время находились человек и конь. Вон там они тоже отметились. Повезло, что примяли живую траву, она даже после чёрной бури иногда способна давать ответы.

Эйцих указал на север:

– Этот человек пошёл туда?

– Мы не знаем, пошёл ли он туда или наоборот пришёл оттуда.

– Это ведь где-то там был потерян мучитель разума?

– Да, экзарх. Где-то в ближайшей низине. Так сказал Голос.

– Мне известно, что сказал Голос.

– Простите, экзарх, – низко склонился говорящий с мертвецами.

– Тут неподалёку город паченрави. Этот человек мог прийти от них?

– Город отсюда к юго-востоку, а второй след на юго-западе. Но если он двигался не по прямой, то да, мог.

Эйцих повернулся ко второму говорящему:

– У тебя, насколько я помню, есть свои уши у паченрави.

– Да, экзарх, есть один человек.

– Как много он знает о жизни города?

Говорящий пожал плечами:

– Нам неизвестно, насколько он информирован. Знаю точно, что о работе порталов ему почти ничего неизвестно. Мы спрашивали о них однажды, он ничем не смог помочь. Сразу сказал «нет» и вернул плату. В остальных случаях помогал.

– Как быстро ты сможешь узнать, не уходил ли кто-то из города в пустыню?

– Простите, экзарх, я не могу ответить. С паченрави всё непредсказуемо, связь с тем человеком непостоянная.

– Как свяжешься, все, что можно узнай, и тут же лично мне доложи. В любое время можешь меня беспокоить.

– Да, экзарх.

– И что там по столице Мудавии? Ты обещал, что у тебя вот-вот появится там новый агент с хорошими связями.

– Да, экзарх, агент уже там. Но возникли некоторые сложности.

– Конкретнее.

– Оказалось, что агента знает в лицо десница Кабула.

– Это тот дерзкий юноша, из-за которого пострадали наши братья?

– Да, из-за него. Сейчас он в Мудавии по степи носится и угоняет скот, будто обычный конокрад. Но рано или поздно вернётся, и нашему человеку придётся принимать меры предосторожности, чтобы с ним не столкнуться. А ещё у агента возникли неприятности из-за местного криминала. Какие-то столичные воры его обокрали. Настоящие виртуозы сработали: пролезли через узкий лаз, куда крысы едва протискиваются, обошли все меры безопасности и вынесли самое ценное. Пропали дорогие товары, доставленные по заказу человека, который сейчас, вроде как, самый главный в Мудавии. Хотя может это и не так. В этой ненормальной стране ни в чём нельзя быть уверенным. Но, так или иначе, наш агент именно под предлогом быстрой доставки нужных товаров втёрся к нему в доверие. А теперь товаров нет.

– Этот мудавиец, получается, будет недоволен?

– То, что пропажа заказа ему не понравится, несомненно.

– Твой агент не может заново собрать эти товары?

– Простите, экзарх, но некоторые вещи в Мудавии очень сложно достать. Например, чистые алмазы большого размера огромная редкость. У местных ювелиров даже мелкие тяжело найти. А там несколько штук весом от пятнадцати до девятнадцати карат. Быстро доставить новую партию никак не получится.

– Это может навредить твоему агенту?

– По поводу вреда пока ничего сказать не могу. Но агент неглупый, опытный. Надеюсь, как-нибудь выкрутится. Экзарх, вы хотели дать ему какое-то поручение?

– Да. Пусть поспрашивает. Может кто-то где-то видел артефакт, или что-то о нём слышал. Вещь приметная. Я не верю, что его забрали паченрави. Подземные черви не высовываются из своих пыльных городов, это противоречит их укладу. Скорее всего, артефакт перевезли куда-то в Мудавию. И заодно пусть твой человек присмотрится к этому неугомонному деснице. Голос назвал его имя и сказал, где находится особый дар для названного. Тот, чьё имя произносит Голос, должен принадлежать Смерти. И мы, как её верные служители, об этом позаботимся.

Конец одиннадцатой книги. Продолжение стартует 26.03.2026