412 000 произведений, 108 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Артем Каменистый » Убийца легенд (СИ) » Текст книги (страница 11)
Убийца легенд (СИ)
  • Текст добавлен: 22 марта 2026, 14:30

Текст книги "Убийца легенд (СИ)"


Автор книги: Артем Каменистый


Жанры:

   

Боевое фэнтези

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Аммо Раллес скривился:

– До голода, к счастью, не дошло. Очень выручили стада, что со всего юга согнали, да и многих лошадей трофейных к мясникам отправили. Естественно, это не касается хороших коней, их не трогаем. Также начали приходить заказанные вами караваны с рисом. Пока что лишь три, но это уже хоть что-то. Цены на рынке уже после первого снизились почти в два раза, и продолжают скатываться. К северу от города сейчас невероятное столпотворение, лагерей беженцев столько, что мы даже приблизительно не можем оценить количество. Естественно, сколько там людей, тем более неизвестно. Каждый день появляются новые, снимаются с места старые, некоторые объединяются, другие наоборот разъединяются. В этом скопище трудно уследить за порядком, люди часто не знают, кто стоит по соседству, поэтому скотокрадам там так привольно, как некромантам на заброшенном кладбище. Чуть ли не каждый день приходится устраивать казни этой публики. Причём в руки стражи попадаются единицы, местные, в основном, сами с ними разбираются, как только злодеев хватают на горячем. Естественно, времени на разбирательство не тратят, потому частенько ни в чём не виноватые бедолаги под горячую руку попадают. Уж простите, но у нас физически нет столько людей, чтобы обеспечить порядок во всех этих скопищах шатров и палаток. Сейчас в приоритете дорога на север, там постоянно бандитов и агентов Тхата приходится гонять. Гадят всячески, для них ведь важно любой ценой нарушить связь с империей. Из-за разгула криминала некоторые пастухи правдами и неправдами договариваются с охраной у ворот, прячут своих коров и баранов в городе. Мол, за стенами целее будут. Цены на сено из-за них взлетели выше небес, но всё равно находятся желающие таким вот образом защищать своих животных от преступников. Мы и выгоняли их, и строго-настрого запрещали пускать в ворота, но те всё равно как-то просачиваются. Нужны толковые и честные офицеры с сержантами, но сами знаете, таковых у нас очень мало. Те, которые прибывают из империи… Не хочу о них плохо отзываться, просто намекну, что к нам отправляют не самые лучше подразделения. Это далеко не гвардия, это, в лучшем случае, городское ополчение. Аристократы к ним на должности идти не желают, это им не по статусу. Даже бастарды носы воротят. В итоге там в командиры попадают сплошь назначенцы из простолюдинов, и авторитет у них соответствующий. Я уж молчу о том, что некоторые из них считают, что их сюда прислали деньги зарабатывать, а не служить честно.

– Ладно, понял, надо думать, – сказал я. – А что там по какой-то битве? До меня дошли сведенья, будто южане кого-то победили.

Аммо Раллес пожал плечами:

– Простите, господин Гедар, что-то не припомню я никаких битв. Полагаю, до вас дошли не сведенья, а значительно преувеличенные слухи. Да, обстановка непростая, но с того самого нападения на рудники, когда вы знатно южан потрепали, ничего серьёзного не случалось. Я контролирую ситуацию, ко мне доклады даже с самого крайнего юга продолжают поступать. Не те объёмы, разумеется, но всё же остались кое-где действующие агенты с амулетами связи и почтовыми птицами. Так что можете быть спокойными, передвижение крупных сил противника мы не пропустим. А уж битву не заметить… это нонсенс, господин Гедар.

– Ладно, раз не случалось серьёзное, может было что-то несерьёзное?

– Было, конечно, как же не бывать, у нас ведь тут война, а не бал имперский. Увы, господин Гедар, нам пришлось окончательно оставить обе линии фортов. Да, я помню, вы изначально высказывались, что они нам не очень-то нужны, но за те, что на северо-западных ответвлениях стоят, мы продолжали цепляться. Это создавало хотя бы видимость контроля над главным торговым трактом. Однако после вашего отъезда южане повадились вырезать гарнизоны. Никого серьёзного в них не оставалось, сами знаете, держали людей местами, но таких… ненадёжных. Большинство из них отзывать в лагерь бессмысленно. Они там, у себя в фортах, давно пригрелись. Это уже не форты, это какие-то военизированные поселения получались. Семьями обросли, огородами и козами личными. Порядок поддерживали лишь в ближайшей округе, дальше ни на шаг не лезли. Это уже почти крестьяне мирные, а не солдаты, если их привлечь, по дороге, если не все дезертируют кто куда, так большая часть. Бардак и вольница сплошная, к дисциплине совсем не приучены. Население на юге или уничтожено, или эвакуировано, тракт под южанами, нам там теперь некого и нечего прикрывать. Держаться за старые глинобитные форты в таких условиях бессмысленно. Если южане считают наш уход от оборонительных линий великой победой, пускай считают.

– Ещё что-то было?

– Если брать армию, только стычки с дозорами случались. Где-то нашим везло, где-то противнику что-то перепадало. Но это не сражения, это именно стычки. Десяток-другой бойцов с обеих сторон, редко чуть больше. Но должен заметить, что чем дальше, тем чаще случаются столкновения. У южан в последнее время произошли серьёзные перестановки в военном руководстве, к тому же, по заслуживающим доверия слухам, они ждут подкрепление от союзников. Проверить информацию и прояснить детали я пока что не смог. Да, какие-то сведения получил, но они слишком противоречивые, придётся ждать более надёжные сведенья. Ах да… всё же было кое-что. Совсем запамятовал, потому что нас это, получается, не касается. Как бы это сказать… Понимаете, господин Гедар, мудавийцы тут инициативу проявить задумали. Помимо того, что в корпус записываются массово, ещё и государственное войско пытаются до ума довести. Но где ум, а где Мудавия? Это, если что, личная инициатива Пробра. Он ведь теперь не какой-нибудь советник, а первое лицо государства, как-никак, хотя и не без нюансов. Сами понимаете, приходится выдавать инициативы, должность обязывает. Самостоятельно он такую забаву придумал, или ему подсказали, мне неизвестно. Просто в один прекрасный день Пробр приказал организовать сразу пять отдельных летучих отряда. Подразумевалось, что состоять они будут из хорошо снаряжённых конников с навыками стрельбы. Да-да, задумал создать что-то вроде вашей знаменитой дружины. Хотел, чтобы его люди щипали южан и сгоняли их лошадей с баранами не в загоны корпуса, а в государственные закрома. Ну и, сами понимаете, про свои закрома тут забывать не принято. Я бы даже предположил, что настолько не принято, что до государственных ни один баран не должен был дойти. Господин Гедар, вы ведь помните Аюна?

– Первого интенданта? Помню, разумеется. Он одно время был у мудавийцев, по сути, главнокомандующим.

– Вот Пробр почему-то решил, что для главного интендант мелковат. А может не доверяет, не скажу точно. Так или иначе, в отставку его не отправил, послал командовать этими отрядами. Предполагалось, что Аюн их будет контролировать и при надобности прикрывать с малой дружиной из лучших воинов. Малочисленность дружины сыграла против его авторитета, командиры отрядов его ни во что не ставили. Всячески саботировали приказы, а затем и с друг другом переругались. Также возникли сложности со снабжением. Говоря проще, очень многое было украдено, и потому вместо пяти отрядов пришлось формировать лишь три. Сами понимаете, совместным действиям такие перестановки и взаимные дрязги на пользу не пошли. Обстановка накалилась, вместо сотрудничества глупое соперничество и постоянные попытки подставить друг друга. В итоге первая попытка повторить ваш рейд по тылам Тхата обернулась болью и слезами унижения. Проще говоря, побили их какие-то первые встреченные табунщики да обозники, бежали от них доблестные «мудавийские рейдеры» быстро и не оглядываясь. А у южан руководство иногда быстро соображает, сразу пустили сильную погоню. Та спокойно по следам прошла прямиком к лагерю Аюна и застала всю эту братию со спущенными штанами. Уж простите за вульгарность, приличнее ситуацию описать просто невозможно. Случился полный разгром; Аюн спасся чудом благодаря тем самым личным дружинникам, от которых горстка осталась; все три отряда перестали существовать. Немногие вернулись в столицу, остальные или полегли, или разбежались, кто куда и больше не горят желанием воевать. Возможно, именно эти события до вас донесли, как некую неудачную для нас битву. Но нет, мы не имеем к мудавийским игрищам ни малейшего отношения. Ни одного имперца там не было, снабжались они тоже из своих источников. Единственное, что мы им выделили, запас стрел. Вы ведь создали изрядный их дефицит, но в ваше отсутствие караваны немного доставили. Но это было не снабжение, а выгодный обмен. Аюн взамен выделил неплохие повозки, пригодные для степей. Нам таких очень не хватает.

– Понятно. Пополнение для моей дружины с севера прибыло?

– Да, позавчера. Сто семьдесят воинов. Я лично видел, как их Камай встречал. Все как один рослые, плечистые, красивые.

Аммо Раллес одобрительно цокнул.

– И как идзумо на них реагировал?

– Камай не очень-то им обрадовался. Он даже изволил допускать громогласные негативные высказывания. Но господин Гедар, я вашего идзумо не первый день знаю, и могу вам точно сказать, что в целом он скорее довольным остался, чем наоборот. Просто сходу начал держать новичков в тонусе.

Я мысленно прикинул. С остатками первой партии дружинников у меня получится двести с лишним человек. Увы – не так много, как рассчитывал. Видимо на Севере не всех сочли достаточно подготовленными, или по какой-то причине растянули процесс отправки.

Но даже две с лишним сотни – это очень и очень неплохо. Да я с изначальной сотней бойцов немало крови южанам пустил, а уж с такими силами смогу замахнуться на куда более дерзкие и досадные для врагов операции.

Да и не только количество важно. Качество тоже подросло, несмотря на то, что большая часть – необстрелянные новички. Главное, что есть костяк, прошедший через множество степных стычек и даже одну ожесточённую битву, где воины, не веря в победу, внезапно наголову разгромили врага. А ведь при таких свершениях не только авторитет военачальника взлетает, все участники, до самого последнего обозного, ощущают себя великими победителями, что положительно сказывается на их воинском духе.

Те, кто выжили у Козьей скалы, такое не забудут. Это особо ценные кадры, и у меня таких несколько десятков. Не все сгодятся для руководящих должностей, но на многих можно рассчитывать. Сначала десятниками поставить, пусть новичков погоняют, набираясь командного опыта, а там, по мере роста дружины, дальше расти станут.

И когда я обзаведусь полноценным личным войском, на руководящих должностях будут не наёмники корыстолюбивые стоять, не бастарды, ищущие возможности любой ценой поднять статус и не заносчивые аристократы из ничтожных новых кланов, почти не отличимых от семейств зажиточных простолюдинов.

Это будут исключительно мои люди, натасканные с нуля наёмными мастерами; напичканные редкими трофеями; опытные; хотя бы минимально образованные и абсолютно преданные Кроу. Причём не только потому, что шудры не предают, а и потому что я для них самая авторитетная личность. И мне плевать на то, что здесь не принято простолюдинов возвышать. Разве что одного-двух, самых талантливых, выводить на высокие роли кое-где могут, но не десятки и уж точно не сотни.

Плевать, плевать и ещё раз плевать. У меня будет войско, где командиров назначают не по происхождению и связям, а по делам. Такая кадровая политика делает армию на порядки сильнее.

Звучит просто, но что в земной истории, что в истории Рока далеко не все эту простоту берут на вооружение.

Аммо Раллес – человек многозадачный. Он в самом начале нашего знакомства попросил не считать неуважением, если в процессе разговоров станет бумаги просматривать или что-то записывать. Его это совершенно не отвлекает от беседы.

Вот и сейчас свиток за свитком раскрывал, быстро пробегался по тексту глазами и откладывал в сторону.

На очередном свитке покачал головой:

– И снова прекрасные новости с юга Мудавии. Срочное донесение с подконтрольных Тхату территорий. Мой верный человек скрывается в одной из общин кочевников. Тех самых, которые до сих пор не соизволили оттуда уйти, несмотря на все наши усилия. Им там непросто приходится и, похоже, тяготы последнего времени скверно повлияли на его рассудок. Хотя пара моментов при всём абсурде заслуживает внимания. Вот тут он пишет, что в степи замечен сайгак, который боится…

– … навоза, – продолжил я.

– А вы откуда знаете, господин Гедар? – удивился глава миссии.

– Да, похоже, на юге этот сайгак что-то вроде знаменитости. Доводилось о нём слышать.

– Как интересно… Я не впервые получаю сведенья о странном животном. Точнее, это уже третий раз. А тут ещё и вы. Удивляет то, что местные вообще на такое внимание обращают. И то, что мне об этом докладывают, тоже странно. Я как бы весьма далек, что от сайгаков, что от навоза.

– Получается, этот ваш агент не спятил. Хотя мне тоже странно, почему их всех этот свихнувшийся сайгак так заинтересовал. По мне на такое донесение чернила тратить не стоит.

– Вот-вот, господин Гедар, вы озвучили мои мысли. И да, сомнения в разумности агента у меня зародились вовсе не из-за сообщения о странном поведении сайгака. Вот тут он пишет то, что мне даже неловко зачитывать. По его словам, прошлой ночью на стойбище напал летучий отряд Тхата. Приблизительно полторы сотни всадников конного ополчения с незначительным тяжёлым усилением и одним магом. Кочевники уже с жизнью прощаться начали, но тут случилось удивительное чудо. Раздался грохот, и сама ночь обрушилась на врагов, поражая их чёрными щупальцами. А затем из ослепительной вспышки явился всадник без коня, и поразил он тех южан, до которых не успела добраться ночь. Как вам такое?

– А на чём тот всадник скакал, если не на коне? – спросил я.

– Этот глубоко несчастный человек уверяет, что под ним был дощатый шкаф. Было ли на том шкафу седло или нет, в сообщении не сказано. И да, по его словам этот шкаф носился быстрее самого дорогого скакуна. Врагов он настигал в считанные мгновения, множество всадников погибло, оставшиеся в ужасе разбежались. Да уж… задатки у агента многообещающие, но, увы, степь скверно на него повлияла. Скачущий шкаф… ну надо же такое удумать…

– Снег делает успехи, – чуть улыбнулся я.

– Что? Простите, господин Гедар, я не расслышал.

– Да это я от усталости сам себе всякое нашёптываю. Два дня и одну ночь скакал почти без перерыва, чуть окта не загнал.

– Вот-вот! Я ведь вам о том и говорю: водные процедуры с классическим массажем, обед и отдых. Какой толк от моего доклада, если вы уже сами себе что-то нашёптывать начали. Тем более доклад сумбурный, я к нему совершенно не готовился. Уж простите, но очень уж неожиданно вы появились.

Дверь распахнулась от мощного пинка, и в кабинет ворвался Бяка. Старый приятель радостно улыбался, лицо его светилось из-за неописуемого счастья и сочного багрово-синего «фонаря» под глазом.

– Гед! Ты вернулся!

Я ощутил укол совести. Надо же, о «галлюцинирующих» шпионах успел с Аммо Раллесом поговорить, а вот о Бяке не спросил. Хотел ведь у тех шалопаев болтливых поинтересоваться, да не успел, глава миссии сбил с мыслей. Да и по дороге мало думал о нём, хотя прекрасно помнил, что лагерь разгромлен и, возможно, товарища схватили или даже убили.

Совсем я с этими приключениями забываться начал…

– Привет, Бяка. Я рад, что ты жив. Простите его, господин Аммо Раллес, это он тоже рад, но при этом с этикетом плохо дружит.

Глава миссии отмахнулся:

– Да я заметил. Ничего страшного, у меня в детстве тоже был невоспитанный дружок-простолюдин. Сын обычного конюха, но такой затейник, вы даже не представляете. Надо как-нибудь, в более интимной обстановке за бокалом доброго вина рассказать о самых забавных наших с ним шалостях.

– Да, всё правильно, я тоже рад, Гед! Извини, что так врываюсь, но дело срочное.

В дверях показался Гнусис. Вежливый, как никогда, даже створку за собой прикрыл. Ни намёка на радость на его преступной роже не наблюдалось, зато прекрасно просматривался синяк – почти такой же добротный, как и у Бяки.

– Да, дело срочное, десница, – заявил он.

– Где это вас так отделали? – поинтересовался я.

– Никто их не отделывал, господин Гедар, – пояснил глава миссии. – Это они сами. Каждый день дерутся, без выходных, синяки не проходят.

– Это не драка, это у нас незначительные деловые разногласия, – важным голосом ответил Гнусис. – Будь это драка, я бы Бяку отделал так, что вы бы его от крокодила не отличили.

– Что ты сказал, сын жабы⁈ – воскликнул приятель, сжимая кулаки. – Да я тебя под мох на твоём родном болоте закопаю! Тварь ушастая!

– На свои ослиные уши посмотри! Давай-давай, подходи! И прислугу свою не забудь позвать, чтобы я снова всем сразу всыпал!

– А ну стоп! Оба! – рявкнул я и указал на Бяку: – Что за дело такое срочное и почему вы дерётесь? Докладывай быстро, времени на ваши детские ссоры у меня нет.

– У нас тут два окта… – начал приятель.

– Мои два окта, – вклинился Гнусис.

– Навоз от них твой! – рявкнул Бяка и пожаловался: – Этот ушастый гад совсем меня за дурачка держит. Решил, что я до двух считать не могу. А я, между прочим, могу и дальше считать, я в школе учился.

– Сбежал ты из этой школы… – напомнил я.

– Да, было такое, не отрицаю. Но до того как сбежать, считать хорошо научился. Да я и до этого умел, просто до больших цифр не дошёл. Считать ведь важнее, чем читать, у меня к математике с детства душа лежит. Мы этих октов честно вдвоём ук… в смысле добыли. А раз так, делить надо честно, а не как он, себе всех забрать хочет.

– Следующие твои будут, вот и заберёшь, незачем сейчас делёжку усложнять всякими подсчётами, – заявил Гнусис.

– Никаких следующих! – воскликнул Бяка. – Этих делить будем! Честно! На двоих! Двоих поделить несложно, не наговаривай!

– Так, снова стоп! – я вскинул руки. – Какие окты? Наши? С чего это вдруг вы их делить собрались?

– Нет, окты не ваши и не наши, окты мои, – ответил Гнусис.

– Моё! Мои они! То есть наши это окты! – торопливо опроверг Бяка. – Мы их честно укра… То есть добыли!

– А вот тут совсем стоп! Жулики, это у кого вы тут, в Мудавии, ухитрились украсть октов?

– Бяка не совсем правильно выразился, – вкрадчиво заявил Гнусис. – Мы ничего не воровали. Как можно на нас такое подумать? Особенно на меня. Мы не жулики, ты десница неправ. Мы честно воро… воевали с врагами государства. Ну… были, конечно, некоторые моменты, к которым можно придраться. Наши методы могут показаться не самыми благородными, но ты ведь сам не раз говорил, что на войне все средства хороши. Вот мы и решили хорошенько отомстить за нападение на лагерь. И так удачно получилось, что в процессе мести взяли хорошие трофеи. Вот так и появились эти два окта.

– Ты ещё золото обещал, – обиженно напомнил Бяка.

Гнусис покачал пальцем:

– Всё у нас будет, дай только с конями разобраться.

– Гед! Он предлагал октов Дорсу продать. Ты представляешь?

– А что тут такого? – невинно уточнил Гнусис. – Окты добыты честно. Ну… почти… Это у нас получается обычная коммерция. Есть товар, к товару нужен покупатель. Тебя, десница, нет, а коням требуется срочная реализация. К тому же ты обещанное за чёрного окта до сих пор не выплатил.

– Я предлагал и тебе, и Бяке подумать над тем, какая награда за ту диверсию вам нужна, – напомнил я. – Вы сами ничего не сказали, так до сих пор и выбираете, и ты теперь меня в этом обвиняешь?

– Нет, я не то, чтобы обвиняю, я просто говорю, как есть. Окта взяли? Взяли. Премию обещал? Обещал. Премии нет и тебя нет. И неизвестно, когда будешь и будешь ли вообще. Зато есть Дорс, и он на самых красивых женщин так не смотрит, как смотрит на моих октов.

– На моих! Наших! – воскликнул Бяка и чуть не захныкал: – Гед, давай ты как-нибудь их купишь, и мы эту плату на две кучи разделим. Гнус сбрендил почти как Дорс, всё себе и себе гребёт и всякий бред несёт.

– Бред⁈ Это где я бред несу⁈ Тебе что, снова между ушей врезать⁈ Вот же упырь обнаглевший!

– Давай! Подходи! Сейчас посмотрим, кто кому врежет! И да, бред несёшь! С чего это ты взял, будто у Дорса деньги есть? Нет их у него, я его кошельки ещё по дороге в Мудавию пересчитал. Да он почти нищий! Я это… не смотри на меня так, Гед. Я на всякий случай их считал. Ну… чтобы вдруг не украли.

Дверь снова распахнулась, и в кабинет ворвался Глас:

– Ах! Гедар! Ну наконец-то ты соизволил появиться! – рявкнул он.

– И я тебе тоже рад, дружище.

– А я тебе нет, не рад! И я тебе не дружище! Ты вообще знаешь, что тебя император ждёт⁈ Сам император!

Гнусис, снова закрывая дверь, флегматично прокомментировал:

– Врёт он всё. Нет тут императора. Уж я бы не пропустил такого гостя. Очень хочется посмотреть на печать империи. Одним глазком. Ну и потрогать, конечно же, тоже хочется.

Глас тут же позабыл и про империю, и про императора:

– Гедар! Твой слуга меня оскорбил! Назвал лжецом!

– Он не мой слуга, он наёмник.

– Наёмник⁈ Да он первый вор Мудавии! Почему этот мелкий каторжник до сих пор не на виселице⁈

– Теперь он использует свои профессиональные навыки на благо страны.

– Ворует на благо страны⁈ Гедар, да что ты несёшь!

– У нас война, а на войне не воруют, а наносят противнику экономический ущерб. И вообще, давай вернёмся к первой теме. Я так понимаю, император выходил на связь, но меня не застал?

– Да! Причём дважды. Дважды! И оба раза тебя не застал. А всё потому что ты пренебрегаешь своими прямыми обязанностями! И он сегодня или завтра должен снова тебя вызвать. Гедар, ты заставляешь ждать самого императора! Это возмутительно!

Дверь снова распахнулась, но, для разнообразия, не от пинка, а обычным образом.

В кабинет вошёл Дорс, за ним следовала Местресс. Причём не в образе наивной провинциалки, сбежавшей от нашествия южан, а почти в том, в котором я её увидел впервые. То есть много агрессивной косметики, наряд в высшей степени вызывающий, взгляд развратно-высокомерный.

Да что тут вообще происходит?

Я даже себя ущипнул украдкой.

– Привет, Чак! – радостно осклабился Дорс. – И тебе привет, Глас. Как там твой тыл поживает? Уже не болит, когда сидишь на твёрдом⁈

– Тварь ничтожная!!! Скотина!!! – взревел голос императора и, выскочив из кабинета, захлопнул за собой дверь с такой силой, что косяк чудом не треснул.

– Что это с ним? – удивился я.

– Затронули неприятную для него тему, – ответил Гнусис и захихикал.

– Не обращай на крикливого глиста внимания, – отмахнулся Дорс. – Слушай, тут дело есть. Важное. Твои слуги привели двух октов. И ещё смотрю, у тебя появился новый окт. Такой красавец, будто сама ночь ожившая. Вот я бы очень хотел насчёт этих коней поговорить. Прямо сейчас. Это очень срочно.

– Чем платить будешь? – в один голос спросили Бяка и Гнусис.

– Средств у меня немного, – честно признался Дорс, – Но благородное слово даю, я достану столько, сколько потребуется. Моя семья богата, а моё слово нерушимо.

– Я принципиальный противник кредитования, – ответил на это Гнусис. – И так как окты мои, сделки на таких условиях не будет.

– Мои! – воскликнул Бяка и врезал сообщнику в ухо.

Тот в долгу не остался, и оба покатились по полу, раздавая друг другу тумаки.

Я обхватил голову руками и пожаловался, ни к кому конкретному не обращаясь:

– Лучше бы я сюда не заворачивал… Лучше бы остановился где-нибудь в городе и отдохнул как человек… Зачем мне всё это? Да лучше с Брунгильдой в борделе, чем в вашем дурдоме…

– С Брунгильдой⁈ – резко оживился Аммо Раллес, проворно отложил очередной свиток в сторону, покачал пальцем и заодно подмигнул Местресс: – А вы у нас шалунишка, господин Гедар. Только-только из степи вернулись, и сразу к делу. Надо же, кто бы мог подумать, что вам именно это в первую очередь требуется… Уважаю и поддерживаю. И да, насчёт Брунгильды. Если что-то намечается, я всегда готов составить вам компанию. А там, может быть, совместными усилиями и Паксуса уговорим к нам присоединиться. Я очень волнуюсь за него. Такой милый молодой господин и такой вечно одинокий.

Глава 15

Недовольство Кими и Черное солнце

Я подписывал свиток за свитком, краем уха прислушиваясь к Кими.

Соратница, шагая от стены к стене, возмущённо трещала почти без перерыва:

– Я уже перестала Камаю верить. Понимаешь? Почти тебя похоронила. Гедар! Так нельзя, делать! Нельзя! Но ты делаешь. Ты снова и снова пропадаешь.

– Чего это снова и снова? Всего лишь второй раз.

– Второй⁈ Да и одного раза более чем достаточно! Ты не авантюрист из городского мещанства, ты не сборщик риса в штанах дырявых, ты человек с древней кровью, и ты даже не просто Кроу, ты первый в семье!

– И он же последний, – невозмутимо добавил я.

– Не перебивай! Ты вот думал что будет, если тебя не станет?

– Ну… Тебе, Кими, без меня тяжеловато придётся.

– О себя я позабочусь как-нибудь, не переживай. Я о Кроу. Ты ведь последний, получается, на тебе пресечётся род. Древняя кровь иссякнет. Даже враги это понимают, до сих пор не донимают тебя, и меня перестали донимать. Боятся гнева Кабула, да и церковники не одобрят, если пресечётся род, прославившийся великими победами над нежитью.

– Насчёт врагов ты не вполне права. Уже здесь, В Мудавии, мне четыре раза присылали отравленные деликатесы и дорогое вино. Именно с расчётом, что яд на мой стол пойдёт.

– Яд не считается, таких, как ты, так просто не отравишь, – отмахнулась Кими. – Это можно считать приветствиями от твоих врагов, это ненастоящие покушения.

– Спорное утверждение, ну да ладно, пусть так. Но ты случайно ничего не забыла? Я ведь десница, как-никак. Меня тронь, Кабул не просто разгневается. Это будет считаться ударом не по Кроу, а по самому императору. Ты должна понимать, что такое в Раве не прощается.

– Ну и что ты хотел этим сказать? Прибьют тебя в этой пыльной степи какие-нибудь дорогие наёмники, и всё, нет десницы. Кто разбираться будет в этом бардаке? Да никто. Ладно, что с тобой говорить… Хотя нет, я молчать не буду, я ещё кое-что скажу. Мне известно, что ты уже кучу денег выложил, чтобы нанять всякий сброд отовсюду. Свои личных деньги на это выделяешь.

– Ну и что? Кими, все военачальники так делают, все десницы, все чиновники высоких рангов. Каждому на это из казны особые отчисления полагаются, за которые отчитываться не надо. Можно просто в карман спрятать, но предполагается, что их пускают на разные полезные дела.

Девушка отмахнулась:

– Да знаю я эти отчисления. Гроши смешные. Ты платишь людям во много раз больше, чем тебе Кабул выделяет. Это очень ненормально. Зачем тебе так тратиться? Ради какой цели? Оглянись вокруг. Здесь ведь нет ничего, кроме сухой травы и такого же сухого навоза. Ты должен направлять все ресурсы на свои земли. На вотчину Кроу, а не на эту нищую степь.

– Да я бы с радостью всё туда пустил, но так уж получилось, что Кроу сейчас земли вотчины не контролируют.

– А ты хотя бы приблизительно знаешь, кто сейчас ими распоряжается?

Я кивнул:

– Буквально на днях одному человеку отвечал на похожий вопрос.

Я не стал уточнять, что вопроса не было, и что это не я, а Оббет огласил список моих злейших недругов.

Просто процитировал старейшину паченрави, добавив кое-что от себя.

– Аркнария сейчас разделена между несколькими семьями. Два клана из первой десятки имперского рейтинга: Лоа и Ашши. Они, естественно, самые опасные. Три попроще, из первой сотни: Дакоши, Ерро и Кабдами. Дакоши весьма приличный клан, они лишь чуть-чуть не добирают до десятки. Кабдами тоже ничего, но попроще, болтаются около сороковой позиции, ниже шестидесятого места в последние годы не опускались. Ерро ещё проще, но в конце сотни обычно держится уверенно, лишь иногда чуть-чуть за неё сваливается. Ну и два клана из первой тысячи: Юлинго и Суматараш. Юлинго приблизительно на двухсотом месте, а Суматараш почти простолюдины и небогаты, и потому это недоразумение в конце списка. Лоа и Ашши не друзья, они ситуационные союзники, и союз этот в прошлом. Отношения у них непростые, то, что эти семьи до сих пор не начали друг с другом воевать, считаю величайшим чудом. Дакоши и Ерро союзники, но Ерро всё больше и больше скатывается на подчинённую роль, и это, естественно, им не нравится. Есть намёки на то, что недовольство приближается к критической отметке. Кабдами сами по себе, они получили часть Аркнарии за то, что выступили против Кроу на стороне Лоа. Те позволили им оставить кусочек того, что они успели захватить. Считай, наёмниками на большого дядю поработали. Юлинго и Суматараш тоже сами по себе болтаются, и друг с другом они никак не пересекаются. У тех владения на юге, у тех на севере. Ни общих границ, ни общих интересов, ни конкуренции. И те и другие – бывшие наши вассалы. Точнее – вассалы наших вассалов, Кроу такую мелочь напрямую не привечали. Этим предателям повезло захватить под шумок объедки со столов влиятельных кланов, и те им милостиво позволили немного оставить себе. На Суматараш сейчас смотрят и облизываются многие, они слишком слабы, и при этом у них оказалась приличная территория под контролем. То, что земли ренегатам достались небогатые, до какой-то степени снижает аппетиты желающих поживиться, но рано или поздно к ним придут и отберут если не всё, то многое. Слишком большой кусок для такой маленькой пасти. Кими, я могу прямо сейчас заявиться и вырезать Суматараш до последнего человека, вместе с шудрами, вольными слугами и дворовыми собаками. То же самое потом сделаю с Юлинго. Сделаю это быстро, и мне даже не понадобится полноценное войско собирать. Зачем? Против этих ничтожеств достаточно моей нынешней дружины и тысячи наёмников для контроля захваченной территории. На Дакоши, Ерро и Кабдами таких сил, конечно, не хватит, и найти сейчас достаточное количество хороших наёмников не получится. Так что о них думать преждевременно. Про Лоа и Ашши, естественно, пока даже не заикаюсь, но не забываю. Дойдёт и до них очередь, не сомневайся. Там одними лишь наёмниками дело не сделаешь, понадобятся свои люди. Много своих людей. Ну так что? Видишь? Я не просто основных врагов могу быстро и чётко перечислить, я знаю их силу, знаю кто с кем в каких отношениях. Я даже больше скажу, я уже начал им понемногу пакостить. Шпионов засылаю с долгоиграющими заданиями, кое-какие перспективные интриги организовываю. И, самое главное, это люди. Я готовлю людей. Готовлю кадры для будущей войны за Аркнарию.

– И когда же ты, наконец, это войну соизволишь начать?

– Кими, я понимаю, что тебе невтерпёж, но сейчас устроить в Раве клановую войнушку никак не получится. Во-первых, я банально к ней не готов. Мне нужна армия, а её за пару дней не создашь. Также я нахожусь на службе, а служба подразумевает обязанности. Да и будь я свободен от них, что с того? Да, ты права, десница почти член императорской семьи, и пользуется многими высшими привилегиями, но есть и ограничения. Например, я не имею права принимать участие в междоусобицах. Ну и про третье не забывай. У нас начинается большая война. Я не про Мудавию, я про Раву. Когда страна схлёстывается с врагами всерьёз, внутренние дрязги недопустимы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю