Текст книги "На пути к дьяволу (СИ)"

Автор книги: Арника Вермон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 22. Исповедь в шатре.

Мы сидели в шатре, который выделила мне Ильда. Масляный светильник мерцал, отбрасывая тени на брезентовые стены, за которыми выл ветер Пустоши. Эдиан сидел напротив меня, положив руки на колени, и смотрел так пристально, будто боялся, что я исчезну, если он моргнёт.

Я чувствовала его напряжение – каждая мышца его тела была натянута, словно он всё ещё был готов рвать глотки любому, кто попытается ко мне приблизиться.

– Расскажи мне, – сказал он тихо, и в голосе его прозвучала та самая хрипотца, которую я так полюбила. – Всё. С самого начала. Как ты выжила?

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как воспоминания нахлынули горячей волной. Я закрыла глаза и начала говорить.

– Я проснулась на камне, – сказала я. – В Пустоши. Я не знала, как там оказалась. Последнее, что помню, – как засыпала в замке, в своей комнате, а проснулась на голом камне под двумя лунами. Контракт не работал. Я не чувствовала тебя. Совсем.

Он сжал челюсти, и я увидела, как в его глазах мелькнула боль.

– Я очнулась, – продолжала я, – и увидела Ярдина. Эрик потом объяснил мне, как они называются. Он был огромным, с белыми слепыми глазами, и он рыскал по песку, ища меня. Я спряталась на камне. Он не мог забраться на него. Я думала, что умру там, от голода или от страха. Но потом я увидела другого Ярдина. Он пожирал человека. Живого. Мужчина кричал, а тварь вырывала у него внутренности, и он был жив, пока она не добралась до сердца.

Эдиан побледнел. Его рука сжалась в кулак.

– Я хотела закричать, – сказала я тише, – но не могла. Я просто смотрела. А потом я поняла, что если не буду двигаться, то умру. Я начала перепрыгивать по камням в сторону огня. Там, на горизонте, горел багровый свет. Я думала, это рассвет. Но потом я поняла – это оазис.

Он нахмурился, но не перебил. Я продолжила:

– Я натравила Ярдинов друг на друга. Швырнула камень, они сцепились, а я побежала. Я бежала и бежала, пока не добежала до оазиса. И там я увидела Минка. Огромного, мохнатого, с крыльями как у летучей мыши и копытами. Он шёл к оазису, как загипнотизированный. А потом… – я сглотнула, – я увидела, как трава начала прорастать сквозь него. Как она вползала в него, высасывала его, переваривала заживо. Он умер, не просыпаясь. Он улыбался, пока его пожирали корни.

Я замолчала. Внутри всё сжалось. Я вспомнила тот ужас – зелёные нити, впивающиеся в плоть, цветы, пробивающиеся из глазниц. Эдиан подался вперёд и взял мои руки в свои – тёплые, сильные, живые.

– Лилиана, – сказал он тихо, – ты не обязана продолжать.

– Нет, – ответила я, качая головой. – Ты должен знать. Ты должен понимать, что я видела.

Я сглотнула и продолжила:

– Я сидела на камне и смотрела, как оазис пожирает Минка. А потом я увидела человека. Он шёл прямо к оазису, как во сне. Я крикнула ему. Я кричала, чтобы он остановился. И он остановился. Это был Эрик. Он был в гипнозе, но он услышал меня. Он побежал ко мне, и я спасла его.

Эдиан слегка сжал мои пальцы, и я почувствовала, как он успокаивается – самую малость, но достаточно, чтобы я осмелилась продолжить.

– Мы стали идти вместе. Я рассказала ему, что я контрактница, что у меня есть демон, что я не знаю, как попала в Пустошь. Он был зол сначала, но потом он поверил мне. Он сказал, что в Пустоши есть поселение – люди, которые живут без контрактов. Я не поверила ему сначала. Но потом я увидела это место. Шатры, дети, старухи, костры. Они выживают здесь, Эдиан. Без магии. Без демонов. Только на голой воле и страхе.

Я подняла на него глаза. В его взгляде была смесь удивления и недоверия.

– Как они выживают? – спросил он.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Но они выживают. И они боятся Короля. Они прячутся за Кругом – древним защитным символом, который почти погас. Магия в них почти кончилась. Если Круг умрёт – Король найдёт их. И тогда они все умрут.

Эдиан молчал, переваривая услышанное.

– Но это не всё, – сказала я, и голос мой дрогнул.

Я подняла руку, показывая кольцо на пальце. Оно вспыхнуло тусклым красным светом, будто отзываясь на мои слова. Эдиан замер, увидев его.

– Это… – прошептал он.

– Я нашла это в храме, – сказала я. – После того, как мы с Эриком провалились в дыру. Мы упали в пещеры, а потом нашли храм. Там были барельефы – люди, молящиеся богам, жертвенные чаши, огонь. И в главном зале, на алтаре, лежали эти артефакты. Кольцо. И меч.

Я взяла меч, который лежал рядом со мной, и положила его на колени. Тёмное лезвие мерцало багровыми искрами. Эдиан протянул руку, но не коснулся – он смотрел на него с благоговением и настороженностью.

– Я надела кольцо, – сказала я, – и взяла меч. И в тот момент всё вокруг засветилось. Я услышала голос. Не вслух – внутри головы. Он сказал: «Вот ты и пришла, избранное дитя». И я потеряла сознание.

Эдиан побледнел ещё сильнее.

– Избранное дитя, – повторил он, и голос его был глухим, как эхо в пустом зале.

– Ты знаешь об этом? – спросила я.

Он посмотрел на меня, и я увидела, как в его глазах борется что-то древнее и тяжёлое.

– Я узнал, – сказал он, – когда ты исчезла. Я нашёл книгу в твоей комнате. «Магия Тьмы. Контракты, союзы и свобода». Ты оставила её с закладкой на странице о браке с демоном. Я прочитал всё. И потом я пытал того, кто тебя похитил. Он рассказал мне легенду о дитя титанов и богов. О том, кто способен управлять древней магией. О том, кто должен спасти этот мир или уничтожить его.

Я затаила дыхание.

– И он сказал, что это я, – тихо закончила я.

Эдиан кивнул.

– Мать твоего предка была хранительницей Нер'Тара. Она бежала на землю со своим ребенком, когда началась война, ей пришлось скрыть свою сущность, глубоко запечатав дар ее рода. Время шло, она умерла как смертная, аее потомков наш мир переодически призывал на помощь, но все они были без дара, обычными людьми. Ты же выросла другой, не зная, кто ты на самом деле тебя тянула подсознаиельно к магии и другим мирам, от туда тяга к книгам. А теперь ты здесь, тебя призвал наш мир так же как твоих предшественников, но ты оказалась с даром и мир это почувствовал, отозвался на твою силу приветствуя тебя.

Глава 23. Пробуждение.

Я проснулась от того, что мир вдруг стал слишком... громким.

Сначала я не поняла, что происходит. Просто лежала в объятиях Эдиана, чувствуя тепло его тела, слушая ровное биение его сердца, и вдруг осознала: я слышу всё. Каждый звук, каждый шорох, каждое дыхание – всё это врывалось в моё сознание с оглушительной, почти болезненной отчётливостью.

Я слышала, как ветер шевелит ткань шатра – не просто шум, а каждый волосок, каждый стежок, каждое движение воздуха. Я слышала, как где-то далеко, за пределами поселения, капает вода с камня – капля за каплей, с равномерным, металлическим звоном. Я слышала, как дышат люди в соседних шатрах – их сонное, глубокое дыхание, их сердцебиение, даже шёпот их мыслей, который доносился до меня обрывками, как далёкое радио.

Я слышала, как ползёт насекомое по песку в сотне метров от нас.

А свет – боже, свет! – он был таким ярким, таким насыщенным, таким невероятно живым. Даже сквозь плотную ткань шатра я видела каждую пылинку, танцующую в утреннем воздухе, каждый оттенок серого и золотого, каждый блик на коже Эдиана, который лежал рядом со мной, такой тёплый и живой.

Я моргнула. И мир стал ещё ярче.

Я видела его ресницы – каждую, отчётливо, как под микроскопом. Видела, как лунный свет играет на его рогах, отражаясь от их поверхности тысячами мельчайших бликов. Видела, как его грудь поднимается и опускается, и слышала биение его сердца – ровное, сильное, уверенное.

А потом я услышала себя.

Моё собственное сердце билось слишком быстро. Слишком громко. Слишком отчаянно. Кровь шумела в ушах, и этот шум был подобен водопаду. Я слышала, как воздух входит в мои лёгкие, как он проходит по трахее, как наполняет каждую альвеолу. Я слышала, как мои пальцы дрожат, касаясь ткани, и как эта ткань шуршит под моей кожей.

Мир был слишком громким. Слишком ярким. Слишком живым.

И от этого моя голова начала раскалываться.

– А-а-а... – вырвался из меня глухой, сдавленный стон боли. Я прижала ладони к вискам, чувствуя, как пульсирует каждая жилка, как мозг буквально плавится от перегрузки.

Эдиан проснулся мгновенно – он всегда просыпался так, будто и не спал вовсе. Его рука сжала моё плечо, и я почувствовала, как он приподнялся на локте, вглядываясь в моё лицо.

– Лилиана? – голос его был низким, хриплым со сна, но в нём уже звучала тревога. – Что с тобой? Что случилось?

Я не могла ответить. Слова застревали в горле, потому что каждое движение губ, каждый выдох, каждый звук, который я пыталась произнести, отдавался в голове новой волной боли.

– Лилиана, – он сел, взял моё лицо в ладони, заглянул в глаза, и я видела, как в его взгляде плещется паника. – Скажи мне, что происходит. Ты ранена? Тебе больно?

Я открыла рот, чтобы ответить, но из него вырвался лишь сдавленный хрип. Слёзы выступили на глазах – не от страха, а от этой невыносимой, всепоглощающей громкости, которая разрывала моё сознание на части.

И тогда я услышала его. Голос. Тот самый, древний, знакомый, который звучал в храме.

– Ты просыпаешься, дитя. Слышишь? Это твой мир говорит с тобой.

Я замерла. Боль не ушла, но она отошла на второй план, уступая место осознанию.

Мой мир? Что значит – мой мир? В смысле – я на своём месте? Или он принадлежит мне? Или я принадлежу ему?

Вопросы роились в голове, сталкивались, переплетались, но ответов не было. Только этот голос, который звучал в глубине сознания, как далёкое эхо, и этот мир, который кричал мне на всех частотах, как живое, дышащее существо.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Медленно. Ровно. Сосредоточилась на своём дыхании, на сердцебиении, на том, как кровь течёт по венам.

И боль начала утихать. Не сразу – она отступала постепенно, сантиметр за сантиметром, уступая место странной, почти пугающей ясности. Я больше не слышала всех звуков сразу – я научилась их различать. Фильтровать. Отсеивать лишнее.

Я открыла глаза. Мир всё ещё был ярким, насыщенным, громким – но теперь он не убивал меня. Он просто был. И я была в нём.

Я повернулась к Эдиану, который всё ещё держал моё лицо в ладонях, и его глаза были такими встревоженными, что у меня сжалось сердце.

– Всё хорошо, – сказала я, и голос мой прозвучал ровнее, чем я ожидала. – Всё хорошо. Я справлюсь. Я просто... проснулась. По-новому.

Он нахмурился, не понимая.

– Что значит «по-новому»?

– Я слышу мир, – ответила я, и улыбка тронула мои губы. – Я слышу всё. Каждый звук, каждый шорох. Я вижу каждую пылинку. Я чувствую, как дышит земля под нами. Это... это невероятно. И страшно. Но я справлюсь.

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент кто-то откашлялся у входа в шатер.

– Лилиана? – голос Эрика доносился снаружи, и я слышала, как он переминается с ноги на ногу, чувствуя себя неловко. – Ты уже проснулась? Я не хотел мешать, но... старейшины собрались. Всё готово для ритуала. Круг ждёт тебя.

Я почувствовала, как внутри разливается холодок предвкушения. Он был здесь. Момент, которого я ждала. Момент, который изменит всё.

Я поднялась, чувствуя, как кольцо на моём пальце пульсирует в такт сердцу. Меч лежал рядом – тёмный, тяжёлый, но такой родной. Я взяла его, и он отозвался лёгкой вибрацией, будто радовался тому, что я готова.

– Я иду, – сказала я, и голос мой был твёрже, чем я сама ожидала.

Я обернулась к Эдиану. Его лицо в мгновение ока стало серьёзным. Тревога, которая ещё секунду назад плескалась в его глазах, сменилась стальной решимостью. Он переживал за меня – я видела это по тому, как сжались его челюсти, как напряглись плечи, как его рука потянулась к моей.

– Я буду рядом, – сказал он тихо. – Я не отойду от тебя ни на шаг.

Я улыбнулась – мягко, благодарно, чувствуя, как его уверенность передаётся мне.

– Я знаю, – ответила я. – Я знаю, что ты будешь рядом. И это даёт мне силы.

Я откинула полог шатра и вышла наружу. Утренний свет Пустоши – тусклый, серый, но такой живой – коснулся моего лица. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как воздух наполняет мои лёгкие, как земля под ногами пульсирует в такт моему сердцу, как кольцо на моём пальце светится ярче, чем когда-либо.

Глава 24. Ритуал.

Я поцеловала Эдиана. Коротко, но так, чтобы он почувствовал всё, что я не могла сказать словами. Всю мою любовь, всю благодарность, всю решимость, которая кипела во мне с самого утра.

– Я люблю тебя, – прошептала я ему в губы. – Я вернусь.

Он сжал мою руку, и в его глазах мелькнула та самая стальная искра, которая всегда появлялась, когда он принимал решение идти до конца.

– Я буду ждать, – ответил он. – И если что-то пойдёт не так – я войду следом.

Я кивнула и развернулась, следуя за Эриком. Он ждал меня у входа в центр поселения, и я чувствовала на себе его взгляд – настороженный, уважительный, но с ноткой тревоги. Он тоже боялся за меня. Но он верил.

Я сделала первый шаг к Кругу.

И вдруг земля под моими ногами заговорила со мной.

Это было странное ощущение – будто я ступала не на мёртвый песок Пустоши, а на живое, дышащее существо, которое чувствовало меня так же остро, как я чувствовала его. Каждый шаг отдавался в моих ступнях вибрацией, и я слышала её не ушами – я чувствовала её всем телом, каждой клеткой, каждой жилкой.

Мне нужна магия, твоя магия, приди ко мне…

Это был шёпот. Тонкий, отчаянный, почти умоляющий. Пустошь просила меня о помощи. Она была голодна, иссушена, истерзана войнами и временем, и она чувствовала во мне ту самую силу, которую потеряла тысячи лет назад.

Я остановилась на мгновение, прислушиваясь к этому шёпоту. Он был не угрожающим – он был печальным. Тоскливым. Как умирающее животное, которое просит воды, зная, что её никто не принесёт.

Скоро… – ответила я мысленно, не зная, услышит ли она меня. – Я скоро дам тебе силы. Я помогу.

И земля под моими ногами будто вздохнула – благодарно, облегчённо, и я пошла дальше, чувствуя, как каждый следующий шаг становится легче.

Я дошла до Круга. Он был огромным – каменное кольцо с вырезанными рунами, которые почти погасли, оставляя лишь бледное свечение, похожее на лунный свет. Люди стояли вокруг – жители поселения, старейшины, Ильда, Эрик, – и все они смотрели на меня с затаённым дыханием.

А рядом с Кругом стоял отряд Эдиана.

Они были молчаливы, как тени, и стояли неподвижно, но в их тишине чувствовалась такая мощь, что мурашки бежали по коже. Каждый из них был одет в чёрную, облегающую броню, их лица скрывали маски, но я чувствовала, как от них исходит та же древняя сила, что и от их хозяина. Они не шевелились, не переговаривались – просто ждали. Ждали приказа.

Эдиан подошёл к ним, и я видела, как его голос, тихий, но властный, разнёсся по округе:

– Окружите поселение. Убивайте всех тварей, которые захотят помешать моей Лилиане провести ритуал. Кем бы они ни прикидывались, кем бы они ни являлись – вы не позволите им приблизиться к ней.

Они молча кивнули – синхронно, как одно существо, – и в следующий миг просто исчезли. Растворились в воздухе, как дым. Я даже не успела моргнуть, как их уже не было.

А потом Эдиан подошёл ко мне.

Его рука обвила мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала его дыхание у своего уха.

– Ты готова? – спросил он, и в голосе его прозвучала та самая хрипотца, от которой у меня всегда перехватывало дыхание. – Ещё не поздно отменить всё, если ты хочешь. Мы можем уйти. Я выведу тебя отсюда, и мы найдём другой способ.

Я подняла на него глаза и улыбнулась.

– Нет, – сказала я твёрдо. – Я готова. Я справлюсь.

Он пристально посмотрел на меня, и я видела, как в его глазах боролись страх и гордость. Он верил в меня, но он боялся. Боялся, что я не справлюсь. Боялся, что я погибну.

– Тогда иди, – сказал он наконец, отпуская меня. – Я буду рядом.

Я шагнула к Кругу. Люди расступились, давая мне дорогу, и я чувствовала на себе их взгляды – полные надежды, тревоги, веры. Эрик смотрел на меня с Ильдой, старейшины перешёптывались, но никто не пытался остановить меня.

Я встала в центр Круга. Камень под моими ногами был тёплым, почти горячим, и я чувствовала, как он пульсирует в такт моему сердцу.

– Что ж, начнём, – прошептала я.

Я вытянула руки вперёд, ладонями вверх, и закрыла глаза. Я сосредоточилась, глубоко вдохнула и направила своё внимание внутрь себя, туда, где пульсировала та самая сила, которую я чувствовала всё это время.

И я потянулась к ней.

Круг отозвался мгновенно – из глубины камня поднялся поток силы, тёплый, живой, мощный. Я направила его через себя, через свои руки, наружу, в землю, в воздух, в саму Пустошь. Я чувствовала, как он течёт по моим венам, как наполняет каждую клетку, как распирает меня изнутри, делая больше, чем я была.

Земля загудела под моими ногами. Мелкие песчинки поднялись в воздух, закружились в вихре, который рождался прямо из центра Круга. Я слышала, как люди ахнули, но я не могла открыть глаза – я была слишком занята, слишком погружена в этот поток.

Сила, – поняла я интуитивно. – Вот как она ощущается.

Она была чистой, древней, бесконечной. И она текла через меня, как вода через русло реки.

Я впускала её в себя, чувствуя, как она заполняет каждую пустоту внутри меня. И когда я поняла, что больше не могу удерживать её, что она переполняет меня, я резко выдохнула и отдала её обратно – земле Пустоши.

Мир разорвал громкий хлопок.

Песчинки, кружившиеся в воздухе, резко рухнули вниз, как капли дождя. Камни, которые поднимала сила, тяжело упали на землю. А камень под моими ногами – тот самый, с рунами, который был сердцем Круга – погас. Полностью. Окончательно.

Я открыла глаза.

Тишина. Полная, звенящая тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием. Я опустила руки и посмотрела на свои ладони.

Они светились.

Белым, мягким, тусклым свечением, которое исходило от моей кожи, от моих пальцев, от моих запястий. Я подняла руки, повертела их, и увидела, что свет не исчезает – он течёт по моим венам, как та самая сила, которую я только что пропустила через себя.

Глава 25. Истина

Истина была просто настолько очевидной, насколько это вообще можно было понять простому человеку – ну или демону. Нас окружала Пустошь и твари, которые были голодны и нетерпеливы.

Эдиан стоял, обнимая меня, и улыбался. Он был спокоен – казалось, ничто не может помешать ему быть таким, пока я не вздохнула судорожно. Его взгляд сразу скользнул по мне, выискивая причины для беспокойства, и, вопросительно изогнув бровь, он спросил:

– Всё точно в порядке? Что-то вид у тебя измождённый. Может, я перестарался сегодня ночью? – он лукаво улыбнулся мне и поцеловал в шею.

– Паразит ты такой, – выдохнула я, улыбаясь. – Конечно, блин, перестарался. Это же был мой первый раз…

Я повернулась и посмотрела на своего дьявола. А он улыбался всю дорогу, словно сытый кот, скалясь и с нажимом обнимая меня крепче, будто хотел вдавить меня в себя. Я лишь тихо хихикала и жалась к нему, греясь в объятиях этого огромного мужчины, а затем, посмотрев по сторонам, будто поняла, как это выглядит со стороны, и с усилием воли отстранилась. Нужно было продолжать.

Я опустилась на землю, потрогала песок и камни, а потом посмотрела на Круг. Он был мёртв – это было понятно невооружённым взглядом. Он не мигал, не светился, не дрожал. От него не исходило ровным счётом ничего: никакой жизни, никакой энергии. Ноль. Мёртв.

Я поднялась, отряхивая руки.

– Пора, – сказала я. – Времени не так много, а обряд нужно провести как можно скорее.

Я уже вроде отдышалась, посмотрела на свои руки ещё раз и поняла, что мысленно спрашиваю свои артефакты, что мне делать дальше. Но они молчали.

Ну ладно. Потом пойму по ходу действия. Но напитать камень должно быть не так трудно, верно ведь? Просто направить энергию же… верно?

Я обернулась к демону снова… и застыла.

– Мне же только наполнить его энергией надо? Верно? – я растерянно улыбнулась ему. – Как мне лучше это сделать?

– Это ты сейчас боишься? Мне не кажется? Моя храбрая девочка и правда чего-то боится? – он улыбался с такой нежностью, глядя на меня, что я невольно покраснела.

– Нет, не боюсь, – ответила я, хотя внутри всё дрожало. – Просто я же делаю это впервые… Я не уверена, что получится сразу.

– Ну, получится как получится, – пожал он плечами, и в его голосе прозвучала та самая тёплая уверенность, которая всегда придавала мне сил. – В любом случае лучше, чем было до.

Я глубоко вздохнула, сжала кулаки и шагнула в центр мёртвого Круга. Камень под моими ногами был холодным, безжизненным – он больше не пульсировал, не отзывался на моё присутствие. Я закрыла глаза, вытянула руки вперёд и попыталась сосредоточиться, направить свою силу в этот камень, вдохнуть в него жизнь.

Но что-то пошло не так.

Вместо того чтобы направить поток силы в Круг, я почувствовала, как моя энергия рвётся наружу – мощная, неудержимая, всепоглощающая. Она не слушалась меня. Она не хотела течь по узкому руслу – она хотела разлиться по всей Пустоши, заполнить каждую трещину, каждую пустоту, каждую мёртвую клетку этой земли.

Я попыталась остановить её, сжать, сдержать – но она была сильнее. Она текла сквозь моё тело, как вода сквозь прорванную плотину, и я чувствовала, как каждая клетка моей кожи наполняется светом, как мои вены начинают светиться изнутри, как моё тело перестаёт быть просто телом – оно становится проводником. Сосудом для силы, которая была древнее любого из нас.

Я открыла глаза и увидела свои руки. Они светились ослепительно-белым, почти голубым светом – ярче, чем когда-либо. Свечение поднималось по моим рукам, охватывало плечи, грудь, шею, лицо. Я чувствовала, как мои волосы поднимаются в воздух, как ветер, рождённый моей силой, кружит вокруг меня, поднимая песок и камни.

А потом я услышала голос.

Помоги нам…

Он был тонким, как шёпот, но я слышала его отчётливо, как если бы кто-то стоял рядом и говорил мне прямо в ухо.

Помоги… Мы умираем…

Это были не люди. Это была не магия Круга. Это были луны. Две луны, которые висели над Пустошью сотни лет, наблюдая за её гибелью, – они звали меня. Они давали мне силу. Силу, которую они копили веками, ожидая того, кто сможет её принять.

– Я слышу вас, – прошептала я, и мой голос звучал странно – глубже, звонче, будто в нём звучало эхо целой вселенной. – Я слышу вас. Я помогу.

И я отпустила контроль.

Сила хлынула из меня, как река, прорвавшая плотину. Я чувствовала, как она ударяет в землю, как проникает в каждую песчинку, в каждый камень, в каждую мёртвую клетку Пустоши. Я чувствовала, как земля вздрагивает под моими ногами, как она впитывает мою энергию, как она оживает, как она начинает дышать.

А потом я увидела это.

Прямо на моих глазах чёрный, мёртвый песок начал исчезать. Он уходил вглубь, уступая место тёмной, влажной, живой земле. Из неё начали пробиваться ростки – тонкие, зелёные, хрупкие, но живые. Они росли с неестественной скоростью, превращаясь в траву, в кусты, в деревья. Их кроны распускались на моих глазах, покрываясь листвой, а ветки – цветами. Белыми, розовыми, сиреневыми, такими яркими, такими живыми, что у меня перехватывало дыхание.

Воздух наполнился запахами – травы, цветов, влажной земли, свежести. Запахами, которых в Пустоши не было сотни, а может, и тысячи лет.

Люди вокруг меня ахнули. Я слышала их голоса, их крики удивления, их слёзы радости. Кто-то упал на колени, касаясь руками травы, которая росла под их ногами. Кто-то плакал, обнимая деревья, которые только что появились из ниоткуда. Кто-то просто стоял, смотря на происходящее с открытым ртом, не веря своим глазам.

Но самое поразительное произошло позже.

Твари, которые нападали на поселение – те самые Молки, Ярдины и другие чудовища, которые кишели в Пустоши, – начали меняться. Прямо на глазах у всех, в центре сражения, их тела начали преображаться. Чешуя исчезала, уступая место гладкой человеческой коже. Когти втягивались, превращаясь в обычные пальцы. Пасти с острыми зубами смыкались, приобретая человеческие черты.