Текст книги "Волкодав (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Утро началось с короткого телефонного разговора. Агент Кокс подтвердил встречу на одиннадцать часов в отделении Бюро расследований. Адрес я уже знал федеральное здание на углу Шелби и Форт-стрит.

Я надел лучший костюм, темно-синий из английской шерсти, белую накрахмаленную рубашку, галстук в тонкую полоску. Начищенные ботинки, запонки из серебра. Зеркало в прихожей отражало респектабельного молодого человека из хорошей семьи.

Роберт Эдвард Фуллер IV. Сын адвоката и профессора права. Внук промышленника. Потомок пассажиров «Мэйфлауэра». Сто процентов WASP, белый англосаксонский протестант, верхушка американской социальной пирамиды.

Который вместо того чтобы занять место которое логично, правильно и естественно идёт устраиваться на работу в Бюро расследований.

Я погладил Рекса по голове. Пёс дремал у камина, изредка вздрагивая во сне – наверное, гонялся за кроликами.

– Вернусь к вечеру, – сказал я, час назад мы с ним вернулись с прогулки и почле завтрака эта наглая животина завалилась дрыхнуть Вообще с постояльцем мне повезло. НА редкость спокойная собака, прям флегматик.

Рекс открыл один глаз, снова закрыл. Ему было всё равно.

Я вышел на улицу. Сентябрьское утро выдалось тёплым и ясным. Солнце уже поднялось над деревьями, бросая длинные тени на мощёные улицы. Packard стоял у дома под навесом. Я завёл двигатель – двенадцать цилиндров заурчали ровно и мощно. До центра было двадцать минут езды. За окном менялись пейзажи моего маршрута. Сначала особняки с ухоженными газонами, потом улицы становились оживлённее, появлялись многоквартирные дома, магазины, трамвайные линии. Ближе к центру город густел – больше автомобилей, больше людей.

* * *

Здание появилось внезапно, массивная громада из серого гранита, доминирующая над всем кварталом. Romanesque Revival, как называли этот стиль. Построено в тысяча восемьсот девяносто седьмом, когда Детройт ещё только превращался в промышленного гиганта.

Четыре этажа рустованного камня, огромные арочные окна, тяжёлые дубовые двери. Но главное – башня с часами. Двести сорок три фута в высоту, она возвышалась над городом как символ федеральной власти. Часы показывали без пяти одиннадцать.

Я поднялся по гранитным ступеням. Над входом была выбита надпись:«United States Post Office and Courthouse» – «Почтовое отделение и суд Соединённых Штатов». Почта, суды, таможня, всё под одной крышей. И Бюро расследований тоже.

Внутри меня встретили мраморные коридоры. Пол выложен итальянским мрамором, стены облицованы полированным камнем. Высокие потолки с лепниной. Всё торжественно, основательно, вечно. Федеральное правительство строило на века.

Лестница вела наверх. Широкие ступени из белого мрамора, кованые перила. Я поднялся на третий этаж. Здесь коридоры были уже попроще – обычная краска вместо мрамора, но всё равно солидно.

Табличка на двери: «Bureau of Investigation. Detroit Field Office» – «Бюро расследований. Детройтское отделение».

Я толкнул дверь и вошёл.

Общая комната агентов оказалась скромнее, чем я ожидал. Несколько деревянных столов, пишущие машинки, телефоны с рычажными переключателями. Картотечные шкафы вдоль стен. На столах – стопки папок, пепельницы, кофейные чашки.

Трое мужчин работали за столами. Двое печатали что-то на машинках, третий говорил по телефону. Все в костюмах и галстуках. Все с жёсткими лицами людей, привыкших иметь дело с худшими представителями общества.

Один из них поднял голову – мужчина лет сорока, с аккуратными усами и пристальным взглядом. Он отложил папку и встал.

– Роберт! А вот и ты! Рад тебя видеть.

Он протянул руку. Рукопожатие крепкое, сухое. Рука рабочая – мозоли, шрамы. Не кабинетный бюрократ.

– Специальный агент Баркер уже ждёт, – сказал Кокс.

Он провёл меня через общую комнату к двери в дальнем конце. По пути я заметил карту Детройта на стене – вся в красных булавках. Места преступлений? Или адреса подозреваемых?

– Как обстановка в городе? – спросил я.

Кокс усмехнулся.

– Бурлит. Красные агитируют на заводах, анархисты разбрасывают листовки, профсоюзы готовят забастовки. Послевоенная Америка, Роберт. Все хотят перемен. Одни – мирным путём, другие – с бомбами.

– А вы их останавливаете.

– Пытаемся. – Он постучал в дверь. – Входи.

Кабинет специального агента Артура Л. Баркера был строгим и функциональным. Письменный стол из тёмного дерева, два стула для посетителей, картотечный шкаф. На стене – флаг США и портрет президента Вильсона. Окно выходило на Форт-стрит – внизу сновали автомобили и прохожие.

За столом сидел мужчина лет сорока пяти с седеющими висками и военной выправкой. Костюм тёмный, галстук строгий. Лицо усталое, но глаза живые, внимательные. Человек, который много видел и мало кому доверял.

Артур Л. Баркер. Руководитель детройтского отделения Бюро расследований. Человек, который через месяц организует палмеровские рейды и арестует восемьсот человек за одну ночь.

Он встал и протянул руку.

– Роберт Фуллер. Наконец-то мы встретились лично.

– Рад знакомству, сэр.

– Садитесь.

Я сел. Баркер вернулся за стол, достал сигару из коробки, обрезал кончик, закурил. Тяжёлый дым наполнил кабинет.

– Мы следили за вашим делом с сентября, мистер Фуллер, – сказал он без предисловий. – Взрыв на Вудворд-авеню. Трое молодчиков застрелены из одного с расстоянии двухсот ярдов. Очень впечатляющая работа

– Повезло, – ответил я.

– Везение это когда готовность встречается с возможностью. – Баркер стряхнул пепел в пепельницу. – Вы были готовы. Маузер с деревянной кобурой-прикладом. Три выстрела, три попадания. Машина опрокинулась. Все террористы мертвы.

Он открыл папку на столе, полистал страницы.

– Ваше личное дело впечатляет. Экспедиция «Белый медведь», Мёз-Аргоннское наступление. Крест «За выдающиеся заслуги», «Пурпурное сердце». Настоящий герой который защищал свою страну на полях сражений. Сейчас ей понадобится помощь здесь, в тылу.

Я не стал на это отвечать. Зачем? Да и Баркер явно хотел продолжать.

– Кстати, Роберт, ответь мне на один вопрос, – продолжилБаркер. – Как ты собирался обходить Анти-Пинкертоновский акт тысяча восемьсот девяносто третьего года? Сотрудники детективных агентств не могут быть федеральными агентами. Пришлось бы выбирать или Бюро, или агентство.

Я задумался на секунду.

– Этот акт предохранитель против создания частных армий.

Баркер кивнул, выдохнул дым и дополнил:

– Именно. После того как Пинкертоны устроили бойню в Хомстеде в девяносто втором году. Триста их вооружённых детективов против бастующих рабочих. Десять человек убито. Конгресс не мог не отреагировать. Никаких частных армий на федеральной службе.

– Верно, – согласился я. – Но это же мера против общенациональных сетей. Пинкертон имеет отделения во всех городах страны. Тысячи агентов, организованная структура. А разве частное лицо, занимающееся сыском в частном порядке, работающее на себя и имеющее частную практику, подпадает под этот акт? Не нужна лицензия, регистрация. Фактически нужен ты сам, объявление в газете, телефон и, максимум, крошечный офис с броской вывеской. Без последних пунктов можно и обойтись.

Я улыбнулся. Кокс сзади издал характерный смешок.

– Зря вы всё-таки не закончили юридическое образование, мистер Фуллер, – медленно сказал Баркер. – Юридическая косточка видна сразу. Сходу нашли лазейку. Акт действительно говорит о детективном агентстве Пинкертона и схожих организациях. Частное лицо, один человек, без структуры – это другое.

– Именно, – кивнул я. – Акт запрещает нанимать сотрудников Пинкертона или подобных организаций. А я бы не был организацией.

– Умно, – добавил Кокс.

Баркер затушил сигару и встал.

– Ладно, с этим разобрались. Добро пожаловать в Бюро расследований, мистер Фуллер. – Он кивнул Коксу. – Займись нашим новым коллегой.

Следующий час прошёл в оформлении бумаг.

Кокс провёл меня в небольшую комнату рядом с кабинетом Баркера. На столе лежала толстая папка с надписью «Фуллер, Роберт Эдвард IV».

Я открыл её. Внутри были мои документы – копии, фотографии, справки, рапорты, вырезки из газет. Целое личное дело.

– Быстро работает Бюро, – заметил я.

Кокс пожал плечами.

– Я был уверен, что ты станешь агентом. Так что всё сделал заранее.

Он достал чистые бланки.

– Заполним всё согласно форме. И приступим к фотографированию.

Фронтально и в профиль, как преступников. Яркая вспышка магния дважды обожгла глаза.

– Для личного дела, – пояснил Кокс. – Все агенты должны иметь фото в картотеке.

Затем отпечатки пальцев. Чернила, бумага, методичное прокатывание каждого пальца.

– Это тоже обязательно? – спросил я.

– Да. С прошлого года новая процедура.

– Удобно. В случае чего любого агента можно сразу схватить за шкирку и посадить. Всё уже оформлено – от фотографии в фас и в профиль до отпечатков пальцев.

Кокс посмотрел на меня из-под лобья и задумчиво сказал:

– Надеюсь, до этого не дойдёт.

– А уж как я надеюсь, – ответил я.

Затем подписание документов о неразглашении, присяга, обязательство соблюдать законы и защищать Конституцию от всех врагов бла-бла-бла. Всё как положено.

Я поставил подпись.

– У нас именные удостовернеия с фотографией, так что твоё пока не готово, – пояснил Кокс. – Думаю, через пару дней получишь. А пока походишь с временным. Баркер его выдаст.

– Понятно.

– Ну вот и всё. Ты теперь агент. Специальный агент Роберт Эдвард Фуллер IV. Бюро расследований Соединённых Штатов Америки.

– Теперь покажу тебе самое важное, – сказал Кокс.

Он провёл меня в конец коридора, к невзрачной двери без таблички. Достал связку ключей и отпер тяжёлый замок.

– Оружейная комната. Ключи только у Баркера и у меня.

Он толкнул дверь. Внутри была небольшая комната без окон. Стеллажи вдоль стен, шкафы. Везде оружие. Дубинки, коробки с патронами. Всё аккуратно уложено на полках. Запах стоял знакомый и привычный каждому, кто когда-либо служил в армии – оружейное масло, металл.

Кокс показал на пустую полку в углу.

– Вот место для твоего Маузера. Баркер читал материалы дела и впечатлился. Ему здесь найдётся достойное место.

Он повернулся ко мне.

– И, Роберт, самое важное. Агенты Бюро расследований не имеют права носить оружие. Это закон. Конгресс опасается создания федеральной полиции со всеми полномочиями.

– Интересно получается, – сказал я с иронией. – Я и мои коллеги идём на операцию безоружными, а всякое отребье наверняка будет с пушками. Априори поставлены в ситуацию жертвы.

Кокс усмехнулся.

– Формально ты прав, Роберт. Но мы все понимаем, как устроен этот мир.

Он закурил новую сигарету.

– Поэтому явочным порядком, при необходимости, Баркер или я выдаём оружие под роспись. Но официально его нет. После операции возвращаешь обратно в оружейную. Понял?

– Логично.

– И ещё одно. – Кокс затянулся, затем выдохнул дым. – Если придётся применять оружие – стреляй на поражение. Живой ублюдок может подать на нас в суд за превышение полномочий. Мёртвый – нет.

Я кивнул. Это была вполне понятная логика. Мою историю с теми тремя поляками я не забыл. Думать и церемониться я не буду. Так что слова о стрельбе на поражение излишни. Только так и будет.

– И это правильно, – добавил Кокс. – И это то, что мы с Баркером от тебя ждём.

В половине первого мы втроём – я, Кокс и Баркер – вышли из федерального здания на обед. Небольшой ресторан в двух кварталах по Форт-стрит. Деревянные столы, белые скатерти, официанты в фартуках.

Мы заказали стейки, кофе. Баркер добавил сигары.

– Расскажите о приоритетах работы, – попросил я.

Баркер разрезал стейк, отправил кусок в рот, прожевал.

– Красная угроза, – сказал он коротко. – Главное направление на ближайший год. Атторней-генерал Палмер объявил борьбу с большевизмом национальным приоритетом.

– Анархисты? – уточнил я.

– Анархисты, коммунисты, радикалы всех мастей. – Кокс отпил кофе. – В июне взрывали бомбы по всей стране. Дом самого Палмера в Вашингтоне чуть не снесли. Сенаторов, судей, промышленников пытались убить. Восемь бомб за одну ночь.

– Итальянские анархисты, – добавил Баркер. – Галлеанисты. Луиджи Галлеани их идеолог. Проповедует насильственное свержение правительства.

Он выдохнул сигарный дым.

– В Детройте ситуация не лучше. Заводы кишат красными агитаторами. Профсоюзы контролируют социалисты. Итальянцы, поляки, негры, твои приятели поляки, все слушают большевистскую пропаганду.

– И что мы делаем?

– Собираем информацию, – ответил Кокс. – Внедряем агентов в радикальные организации. Перехватываем почту. Прослушиваем собрания. Составляем списки.

– Готовимся к рейдам, – закончил Баркер. – Скоро начнём чистку. Атторней-генерал хочет результатов. Массовых арестов.

Он посмотрел на меня.

– Твоя первая задача – изучить обстановку, Фуллер. На этой неделе Кокс познакомит тебя с информаторами. Покажет ключевые места – клубы, таверны, где собираются красные. Через неделю дадим первое серьёзное задание.

– Понял.

Мы доели стейки. Баркер заказал второй кофе.

– Ещё одно, – сказал он. – Здесь, в Детройте, у нас особая ситуация. Граница с Канадой. Река Детройт шириной в милю. Зимой замерзает – можно ходить пешком. Летом – на лодках.

– Контрабанда, уже?

– Пока нет. Сухой закон вступит в силу с января двадцатого года. – Баркер затянулся сигарой. – Но мы уже видим приготовления. Канадское виски, пиво. Склады на той стороне. Туннели под рекой. Через полгода Детройт станет главными воротами для бутлегеров.

– А это не юрисдикция Министерства финансов? – спросил я.

– Формально да. Alcohol Tax Unit будет заниматься. Но когда дело касается организованной преступности, мафии, насилия – это уже наша работа. – Баркер постучал пеплом. – Поэтому готовься. Красные – сейчас. Бутлегеры – через полгода. Работы хватит на всех.

Кокс усмехнулся.

– Добро пожаловать в Детройт, Фуллер. Самый весёлый город Америки.

* * *

К пяти вечера я вернулся домой.

Рекс встретил меня у двери, радостно вилял хвостом. Я погладил его, снял пальто, переоделся в домашнее. Достал из шкафа поводок.

– Пойдём гулять, старина.

Мы вышли на улицу. Декабрьский вечер спускался на город. Фонари уже горели – электрические, яркие. В окнах домов светились огни.

Я жил в хорошем районе. Бостон-Эдисон один из самых респектабельных в Детройте. Застроен в начале века, когда автомобильные деньги потекли рекой. Особняки промышленников, банкиров, адвокатов.

Мы шли по Чикаго-бульвар. Рекс обнюхивал деревья, метил территорию. Я смотрел по сторонам.

Викторианские особняки с башенками и верандами. Колониальные особняки с колоннами. Тюдоровские коттеджи с деревянными балками. Все большие, все ухоженные. Газоны подстрижены, деревья окружены оградками. У подъездов стояли автомобили.

В одном доме играл рояль. Кто-то упражнялся в гаммах монотонно, методично. В другом горел камин – видно было через окно. Семья собралась за ужином.

Дети играли на улице под присмотром нянь. Девочка в тёплом пальто катала обруч. Мальчик строил что-то из снега.

Тишина. Порядок. Спокойствие.

Это был мир американской элиты. Мир, построенный на заводах, банках и юридических фирмах. Шикарный и правильный.

И интересно у меня получилось. Работа будет связана со всяким отребьем от бутлегеров до террористов. И делать я её буду в том числе в самых гадких местах города.

А потом, нырнув в самое настоящее дерьмо по самую маковку я буду возвращаться сюда. В тихий рай верхнего среднего класса. Большиснтво моих коллег а затем и, дай Бог подчиненных, мне могут только позавидовать.

Я шёл дальше. Рекс трусил рядом, изредка останавливаясь обнюхать столб или дерево.

На севере, за линией особняков, виднелись заводские трубы. Дым поднимался в небо чёрный, густой. Там работали круглосуточно. Три смены. Литейные, прессовые, сборочные цеха. Форд, Крайслер, Дженерал Моторс. Сердце американской промышленности билось там, за линией респектабельности.

Там жили те, кто создавал богатство этого района. Рабочие. Итальянцы, поляки, негры, ирландцы. Те, кого Баркер называл «красными». Те, кого Бюро будет арестовывать через месяц.

Детройт двух миров. Богатство и нищета. Особняки и трущобы. WASP-элита и иммигранты.

И я между ними.

Мы вернулись. Я растопил камин, налил виски из трофейной фляги. Сел в кресло.

Рекс устроился у камина, положил морду на лапы, закрыл глаза. Через минуту уже храпел, мерзавец шерстяной

Я достал из кармана веременное удостоверение и открыл.

BUREAU OF INVESTIGATION

DEPARTMENT OF JUSTICE

SPECIAL AGENT

Robert Edward Fuller IV

Специальный агент Бюро расследований.

Федерал.

Глава 14

Следующее утро началось с дождя.

Мелкий, противный, типично сентябрьский. Капли барабанили по крыше Паккарда, стекали по ветровому стеклу. Дворники работали монотонно, вжик-вжик, вжик-вжик.

Я припарковался у федерального здания без десяти девять. Поднялся по гранитным ступеням, кивнул охраннику на входе – тот уже знал меня в лицо после вчерашнего. Третий этаж, знакомая дверь с табличкой «Бюро Расследований.Офис в Детройте».

Толкнул дверь и вошёл.

Общая комната выглядела иначе, чем вчера. Все столы заняты. Пишущие машинки стрекотали, телефоны звонили, люди разговаривали. Рабочий день в разгаре.

Кокс заметил меня от своего стола, поднялся.

– Роберт! Вовремя. Пойдём, познакомлю тебя с ребятами.

Он провёл меня вглубь комнаты.

– Внимание, господа. Это наш новый коллега, специальный агент Роберт Фуллер.

Головы повернулись. Пять пар глаз оценивающе уставились на меня. Я кивнул.

Кокс начал представлять по порядку.

– Агент Томас Хэрисон.

Тот самый, который отвечал на мой звонок. Мужчина лет тридцати пяти, худощавый, с острым лицом и внимательными глазами за круглыми очками. Костюм серый, аккуратный. Типичный юрист – а он и был юристом до Бюро, как я узнал позже.

– Слышал о тебе, Фуллер. Впечатляющая история с террористами.

– Повезло, – ответил я.

– Везёт подготовленным. – Он протянул руку. Пожатие сухое, деловое. – Добро пожаловать в команду.

– Агент Джордж Уитмор.

Старший из всех, не считая Баркера. Лет пятьдесят, может больше. Седые волосы, мешки под глазами, усталый взгляд человека, который слишком много видел цифр и отчётов. Бывший бухгалтер-аудитор из Министерства финансов, перешёл в Бюро три года назад.

– Джордж. – Голос тусклый, без энтузиазма. – Добро пожаловать в бумажный ад, молодой человек.

– Джордж у нас пессимист, – пояснил Кокс.

– Реалист, – поправил Уитмор и вернулся к своим бумагам. На столе перед ним громоздились папки, и он смотрел на них с выражением человека, приговорённого к каторге.

– Агент Чарльз Пейн.

Молодой. Чуть постарше меня, лет двадцать два-двадцать три. Гладкое лицо, аккуратно зачёсанные волосы, костюм с претензией, но видно, что недорогой. Скорее даже дешёвый. Выпускник местного колледжа, судя по всему. Сын школьного учителя или мелкого чиновника. Амбициозный, хочет сделать карьеру, но без связей. BOI для таких – хороший шанс подняться.

– Чарли. – Улыбка вежливая, рукопожатие старательное. – Наслышан о вашем деле, мистер Фуллер. Весьма… необычная история.

В его голосе слышалось что-то похожее на опаску. Три трупа за минуту, для него это было чем-то из газетных заголовков, а не из реальной жизни. Даже странно учитывая то где он работает.

– Агент Дональд Макинтош.

Шотландец. Лет сорок, с рыжеватыми усами и цепким взглядом. Бывший журналист из «Детройт Фри Пресс», перешёл в Бюро, когда понял, что писать о преступлениях менее интересно, чем их расследовать.

– Дон. – Рукопожатие крепкое. – Я читал о тебе в газетах. Хорошая история. Жаль, что не я её писал.

– Может, ещё напишешь, – сказал Кокс.

– Может, и напишу. Когда уйду на пенсию. – Макинтош подмигнул. – Мемуары федерального агента. Бестселлер.

– Агент Алистер Кэмпбелл.

Ещё один шотландец. Моложе Макинтоша, лет тридцать. Аккуратный, подтянутый, с точными движениями человека, привыкшего работать с цифрами. Бывший банковский клерк, теперь он специализировался на финансовых расследованиях.

– Алистер. – Кивок сдержанный, рукопожатие формальное. – Рад знакомству.

Кокс хлопнул меня по плечу.

– Вот и вся команда. Шестеро агентов, включая тебя. Плюс Баркер, наш руководитель, и я его заместитель. И секретарша миссис Патрисия Уоллес, которая знает больше, чем все мы вместе взятые, и без которой это отделение развалилось бы за неделю.

Он указал на стол у окна, за которым сидела женщина лет сорока пяти. Строгое лицо, седеющие волосы, убранные в пучок, очки на цепочке. Она подняла голову, кивнула мне.

– Мистер Фуллер. Рада знакомству. Ваши документы на вашем столе. Прочтите и распишитесь где отмечено.

– Спасибо, мэм.

– Миссис Уоллес, – глазами она буквально выстрелила, прям наповал, – Не мэм.

– Понял. Миссис Уоллес.

Кокс отвёл меня к пустому столу в углу комнаты. Деревянный, потёртый, но крепкий. На нём лежала стопка папок, блокнот, карандаши.

– Твоё рабочее место. Осваивайся. Пока читай материалы по текущим делам – общая картина. Через час совещание у Баркера.

Он ушёл. Я сел за стол, огляделся.

Комната канцеляристов. Пишущие машинки, папки, картотечные шкафы. Люди в костюмах, склонённые над бумагами. Юристы, бухгалтеры, бывшие клерки. Никто из них, кроме меня, вероятно, никогда не стрелял в человека. Никто не видел, как пуля входит в тело. Никто не слышал предсмертного хрипа.

Я был здесь чужаком. Волком среди овчарок.

Впрочем, овчарки тоже полезны. Они загоняют добычу. А убивать буду я.

Открыл верхнюю папку.

«КРАСНАЯ УГРОЗА. Детройтская агломерация. Сводка за август 1919».

Список организаций, имена, адреса, связи. Коммунистические ячейки на заводах Форда. Анархистские кружки в итальянских кварталах. Социалистические собрания в профсоюзных залах. Подозреваемые, информаторы, объекты наблюдения.

Я читал внимательно, делая пометки. С памятью ни у меня ни у Роба проблем нет так что всё укладывалось ровно-ровно.

Следующая папка. 'MANN ACT он же White-Slave Traffic Act of 1910.

Текущие расследования'.

Манн Акт – закон о торговле белыми рабынями, принятый в десятом году. До него похитил девушку, увёз в другой штат, продал в бордель и местная полиция бессильна. Юрисдикция кончилась на границе штата. Закон это исправил: перевоз женщины через границу штата в аморальных целях стал федеральным преступлением.

Исчезновения молодых женщин. Работницы фабрик, официантки, продавщицы. Семнадцать случаев за последние три месяца. Следы ведут в Чикаго, в сеть борделей, контролируемых какой-то организацией. Имена подозреваемых, фотографии, показания свидетелей.

Тяжёлое чтение. Девушки – почти все иммигрантки. Полячки, итальянки, еврейки. Приехали за американской мечтой, а нашли кошмар.

Я отложил папку, потёр глаза.

За соседним столом Хэрисон диктовал что-то Пейну, который записывал в блокнот. Уитмор сверял какие-то цифры, водя пальцем по колонкам. Макинтош разговаривал по телефону, делая пометки. Кэмпбелл печатал на машинке – быстро, ровно, как метроном.

Обычный рабочий день в Бюро расследований. Контора. Бумаги. Отчёты.

И я посреди всего этого.

* * *

В половине одиннадцатого дверь в кабинет Баркера открылась.

– Совещание, господа.

Мы собрались в кабинете руководителя. Тесновато, восемь человек в небольшой комнате. Баркер сидел за столом, остальные стояли или устроились кто где мог.

– Краткий обзор, – начал Баркер. – Красная угроза. Хэрисон, доложи.

Хэрисон раскрыл блокнот.

– Ячейка на заводе «Форд Хайленд Парк» продолжает активную агитацию. Наш информатор сообщает о планах забастовки в октябре. Лидер Исаак Гринберг, тридцать два года, иммигрант из России.

Я слушал, стараясь не выдать эмоций. Иммигрант из России. Очевидно еврей, очевидно бежал от погромов.

– Анархисты в Коркстауне, – продолжал Хэрисон. – Итальянская группа, связи с галлеанистами. Получили листовки из Нью-Йорка на прошлой неделе. Пока только агитация, но держим под наблюдением.

– Хорошо. – Баркер кивнул. – Кэмпбелл, по Манн Акту.

Кэмпбелл сверился с записями.

– Новая информация. Наш информатор слышал, что девушек переправляют через Толедо. Там пересадка, потом дальше на запад. Чикаго, скорее всего. Но куда именно – пока не знаем.

– Зацепки? – спросил Баркер.

– Имя. Винсент Террано, кличка «Большой Винни». Якобы связан с чикагскими борделями. Но это пока слухи, ничего конкретного.

– Работай дальше. Нужны адреса, связи, маршруты. Пока у нас только дым, а нужен огонь.

– Понял.

Баркер обвёл взглядом комнату. Остановился на мне.

– Фуллер. Ознакомился с материалами?

– Да, сэр.

– Вопросы?

– Пока нет. Изучаю.

– Хорошо. Первую неделю будешь работать с Коксом. Смотри, учись, задавай вопросы. Потом дадим самостоятельное задание.

– Понял.

Совещание продолжалось ещё минут двадцать. Обсуждали детали, распределяли задачи, планировали операции. Я слушал, запоминал, составлял в голове карту происходящего.

Когда мы уже расходились, в дверь кабинета постучали.

Миссис Уоллес заглянула внутрь.

– Мистер Баркер, к вам посетитель. Комиссар полиции Коглан.

Баркер переглянулся с Коксом.

– Пусть войдёт.

Мы посторонились, пропуская. Дверь открылась шире.

Джеймс Коглан вошёл в кабинет, всё тот же дорогой костюм, всё тот же котелок в руках. За ним появился капитан Маккензи, которого я помнил по ночи ареста.

Коглан начал было говорить, но осёкся. Его взгляд скользнул по лицам агентов и остановился на мне.

Секундная пауза.

– Роберт? – Его лицо расплылось в улыбке. – Роберт Фуллер? Вот так встреча!

Он шагнул ко мне, протянул руку. Я пожал.

– Комиссар Коглан.

– Так ты теперь специальный агент! – Коглан повернулся к Баркеру. – Артур, вы даже не представляете, как вам повезло. Знаете, кто этот молодой человек?

– Знаем, – сухо ответил Баркер. – Мы следили за мистером Фуллером с момента его демобилизации.

– Тогда вы знаете, что он герой! Настоящий американский герой! – Коглан снова повернулся ко мне, положил руку на плечо. – Три выстрела, три террориста и это с двухсот ярдов! В темноте! Я видел место происшествия, Артур. Это было… – он поискал слово, – … хирургически точно.

Кокс усмехнулся.

– Мы в курсе, господин комиссар. Думаете, в Бюро дураки работают? Мы, конечно, не столь могущественны, как полиция Детройта, но с мозгами у нас всё в порядке.

Коглан рассмеялся, оценив шутку.

– Не сомневаюсь, не сомневаюсь. – Он хлопнул меня по плечу. – Рад за тебя, Роберт. Прекрасный выбор для молодого человека с твоими талантами. Федеральная служба – достойная карьера.

Я вспомнил наш последний разговор. Вернее, то, что передал мне Адамс: «Такой частный детектив нам не нужен». Сейчас Коглан говорил совсем другое. Впрочем, я был уже не частный детектив. Я был федерал. Это меняло расклад.

Баркер прокашлялся.

– Чем обязаны визиту, комиссар?

Коглан посерьёзнел. Деловой тон сменил светский.

– У нас проблема, Артур. Серьёзная проблема. Поэтому я здесь.

Он кивнул Маккензи. Капитан достал из портфеля папку, положил на стол Баркера.

– Автоугоны, – сказал Коглан. – Но не обычные.

Баркер открыл папку, пролистал несколько страниц.

– Рассказывайте.

Коглан сел в кресло для посетителей. Маккензи остался стоять.

– Началось три месяца назад. Июнь. С завода Паккард пропал готовый автомобиль. Потом ещё один. Потом с завода Кадиллак. Потом с Форда.

– Сколько всего? – спросил Кокс.

– Двадцать три автомобиля за три месяца. Только с заводских складов. Плюс ещё около тридцати из частных гаражей.

– Пятьдесят три автомобиля, – подсчитал Хэрисон. – Это… сколько в деньгах?

– Около ста пятидесяти тысяч долларов, – ответил Маккензи. – Крадут дорогие модели. Паккард Твин Сикс, Кадиллак Тайп 57, Пирс-Эрроу.

Я присвистнул про себя. Сто пятьдесят тысяч это целое состояние. Мой дом стоил меньше.

– Почему к нам? – спросил Баркер. – Это же ваша юрисдикция.

Коглан покачал головой.

– В том-то и дело. Машины исчезают из Детройта и всплывают в других штатах. Огайо, Индиана, Иллинойс. Мы нашли один Паккард в Кливленде, перекрашенный, с новыми номерами. Другой в Индианаполисе. Третий в Чикаго.

– Организованная сеть, – сказал Кокс.

– Именно. Профессиональная. Они крадут здесь, перегоняют через границу штата, там перебивают номера, перекрашивают и продают. Мы не можем работать за пределами Мичигана. А ваши люди – могут.

Баркер задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– А что насчёт местных следов? Кто крадёт?

Маккензи ответил:

– Работают чисто. Ни отпечатков, ни свидетелей. Ночные кражи, профессиональный взлом. Мы подозреваем банду, но не можем выйти на след.

– И ещё кое-что, – добавил Коглан. Голос стал тяжелее. – Три недели назад при краже с завода Паккард был убит ночной сторож. Уильям Макгроу, пятьдесят четыре года, отец троих детей.

Повисла пауза.

– Застрелен? – спросил я.

Коглан посмотрел на меня.

– Нет. Забит монтировкой. Голова размозжена. – Он помолчал. – Хороший был человек. Работал на заводе с самого открытия. Вышел на пенсию, устроился сторожем – подработка. Оказался не в том месте не в то время.

Я представил себе картину. Старик со сторожевым фонарём. Темнота склада. Тень за спиной. Удар.

– Убийца в другом штате – всё ещё ваша юрисдикция? – спросил Баркер.

– Если он в Мичигане – наша. Но мы считаем, что банда базируется за пределами штата. Приезжают, крадут, уезжают. – Коглан развёл руками. – Нам нужна помощь федералов. Ваши люди могут работать везде.

Баркер переглянулся с Коксом. Какой-то безмолвный диалог. Потом кивнул.

– Хорошо. Возьмёмся.

Коглан облегчённо выдохнул.

– Спасибо, Артур. Детройт это оценит.

– Не благодарите раньше времени. – Баркер повернулся к нам. – Кокс, это твоё дело. Возьми Фуллера и… – он оглядел агентов, – … и Макинтоша. Дон, у тебя ведь остались связи в газетных кругах?

Макинтош кивнул.

– Кое-какие.

– Журналисты много знают и много слышат. Может пригодиться. Втроём справитесь?

– Должны, – ответил Кокс.

– Тогда приступайте. – Баркер закрыл папку, протянул её Коксу. – Материалы полиции. Изучите и начинайте работать.

Коглан поднялся, надел котелок.

– Ещё раз спасибо. – Он посмотрел на меня. – Роберт, рад, что ты в деле. У нас вечный недостаток кадров, а ты настоящий бриллиант.

Я кивнул.

– Сделаем всё возможное, комиссар.

Коглан и Маккензи ушли. Баркер махнул рукой – все свободны.

Мы вышли в общую комнату. Кокс положил папку на свой стол, открыл.

– Ну что, джентльмены. Добро пожаловать в охоту на призраков.

– Почему призраков? – спросил Макинтош.

– Пятьдесят три машины, ни одного свидетеля, ни одного следа. – Кокс усмехнулся. – Либо призраки, либо очень хорошие профессионалы. Лично я ставлю на второе.

Он посмотрел на меня.

– Фуллер, твоё первое дело. Готов?

Я подумал о старике-стороже с размозжённой головой. Об отце троих детей. О монтировке, опускающейся в темноте.

– Готов.

Следующие два часа мы изучали материалы.

Кокс разложил всё на большом столе в углу комнаты. Фотографии украденных автомобилей. Карта Детройта с отмеченными местами краж. Список жертв – владельцев и компаний. Протоколы допросов охранников, работников, случайных свидетелей.