Текст книги "Ложная девятка 10 (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Олега уносят на носилках, а вместо него на поле появляется Беланов. Игорь весь этот чемпионат практически просидел за спинами двух торпедовцев, одного действующего, а другого бывшего. И я так думаю, что энергии у лучшего на данный момент игрока киевского Динамо, гордости Украинской ССР, очень и очень много.

Так что, получив шанс, Беланов воспользовался им сполна.

Заваров получает мяч от Демьяненко, находит в центре штрафной Игоря. Там Беланов разбирается с Куманом, бьет, но Ван Брёкелен отбивает. Правда, точно мне на ногу. Добивание, и счет равный.

1:1.

Сектор советских болельщиков, а он сейчас за воротами голландцев, сходит с ума от радости.

А я принимаю поздравления.

* * *

Еще через пять минут всё тот же Беланов показывает, что и он большой мастер финтов. Последовательно Игорь разбирается с Ваутерсом и Райкаардом. Выходит один на один с Ван Брёкеленом.

Удар. И вот уже мы ведем!

Михелс пытается спасти игру. Бросает на стол дополнительные козыри. Сразу два нападающих в оранжевой форме выходят на поле. Боссман меняет Ваутерса, а Кифт – Ваненбурга.

Голландцы бегут забивать, бегут спасать этот матч.

И в результате уже на восемьдесят восьмой пропускают быструю контратаку после затянувшегося штурма наших ворот. Вот Демьяненко находит в центре поля длинным пасом своего одноклубника. Беланов убегает от уставшего Кумана. Ван Брёкелен сбивает его в штрафной.

К мячу подходит сам пострадавший и ставит точку в матче.

3:1. На восемьдесят восьмой минуте.

Оставшееся время голландцы в атаке, но это больше похоже на какие-то предсмертные судороги.

И вот Вотро свистит. И через мгновение после его свистка сборная Советского Союза, взрослые, состоявшиеся мужчины, чемпионы мира, чемпионы Советского Союза, обладатели еврокубков, люди, которые выиграли всё в своей жизни, превращаются в маленьких детей. В счастливых маленьких детей, которые только что защитили титул чемпиона Европы.

Мы – чемпионы!!!

СССР – чемпион!!!

Глава 12

– Александр Ярославович, дорогой, а ну-ка прекращайте немедленно. Это вам не соска и даже не шоколадка.

Со смехом говорю я сыну, который с очень серьёзным выражением лица пытается надкусить мою медаль за победу в чемпионате Европы.

А за окном проплывает, наверное, уже Польша. А может быть, и вовсе Украина или Белоруссия. Не знаю, как летит наш самолёт из Мюнхена в Москву.

Финал на Олимпиаштадионе стал первым футбольным матчем в жизни сына, который он посетил лично. Мы с Катей долго сомневались на тему того, стоит ли брать годовалого малыша на трибуны. Всё-таки это слишком для него. Но в итоге решили, что в принципе пора.

Правда, для того чтобы это состоялось, ещё до поездки в Западную Германию мы по индивидуальному заказу купили в Барселоне специальные звукопоглощающие наушники для самого младшего из Сергеевых. И именно в этих модных наушничках, само собой в цветах советского флага с обязательными золотыми серпом и молотом на алом, Сашка на руках и посмотрел очередной финал отца. Ну, то есть меня.

А во время награждения я как раз на шею сына и надел эту золотую медаль.

Думаю, что фотография, Сашка на руках, у него на шее медаль, одет наш парень в маленькую футболочку сборной Советского Союза, как раз займёт достойное место в пантеоне воспоминаний об этом финале. Во всяком случае, на следующий день местные газеты вышли, в том числе, и с этой фоткой на первой полосе.

И тут во мне проснулся, скажем так, дух капитализма.

Кадр получился очень, как говорили в будущем, мимишный. Но для нормальных людей это звучит как «очень милый, запоминающийся». И вот такая вот пара – отец с сыном – это буквально приглашение рекламодателям. Для производителей детского питания, например. Или совершенно не подходящая для наших широт Blédina – они просто обязаны выйти на моих представителей в Испании, на советское торгпредство, и предложить контракт. Если этого не произойдёт, то значит, господа капиталисты совсем нюх потеряли.

От воспоминаний дня вчерашнего я вернулся в настоящее.

Тем более что вокруг нас с Катей и Сашкой царил дух праздника. Советская сборная на борту своего Ту-154 отдыхала, расслаблялась и праздновала.

Через два сидения от меня должное шампанскому отдавали киевляне: Демьяненко, герой финала Беланов, Бессонов. В отличие от своих одноклубников, Володя выиграл первый трофей со сборной. Чуть дальше целый выводок торпедовцев в окружении Заварова, у которого неожиданно проснулся талант тамады.

И впереди расслабленно спорили наши тренеры. Такое ощущение, что Иванов, даже несмотря на победу и то, что мы завершили этот чемпионат со стопроцентным показателем выигранных матчей, был чем-то недоволен. И они с Малофеевым обсуждали тактику. Я не удивлюсь, если это так.

Но в общем, атмосфера на борту царила такая, какая нужна. Большая компания уставших после выполнения грандиозного дела мужчин возвращается к себе домой. И эта усталость – она фоном. А главное для всех нас – это, конечно же, большое-большое счастье.

* * *

Потом был краткий миг таможни.

Ну, во всяком случае, краткий для меня, потому что необходимости везти дефицит у меня и Заварова нет. Мы, в принципе, живём в мире этого самого дефицита.

Да и если говорить обо всех остальных, то сейчас спортсмены стали меньше таскать видеомагнитофоны и всё остальное из-за границы, для того чтобы здесь, в Советском Союзе, делать свой мелкий гешефт – менять видеокассеты и прочее на рубли по каким-то совершенно фантастическим, нереальным для нормальной экономики ценам. Сейчас этого меньше. Но всё-таки есть, поэтому процедура прохождения таможни заняла у сборной СССР определённое количество времени.

А затем мы оказались в зале прилёта международного аэропорта Шереметьево.

В принципе, уже возле трапа нас встретила достаточно представительная делегация. В частности, товарищ Грамов, который по каким-то причинам не смог посетить финал чемпионата Европы, но сейчас именно он и возглавлял делегацию. Но вот этот официоз и обязательное фотографирование вместе с кубком на выходе из самолёта – это малая часть. И по большому счёту мы играем не для этого.

Играем для тех людей, которые ждали нас в зале прилёта, который был полностью забит обычными советскими людьми. Нашими людьми.

Сотни и сотни, может быть тысячи любителей футбола внутри, столько же снаружи. Самая настоящая первомайская демонстрация. И если бы мы здесь дали слабину, то сборная Советского Союза тут бы и осталась – как минимум на сутки, а то и больше. Потому что каждый хотел прикоснуться к этой частичке истории. К третьему для советского футбола Кубку Европы. К защите титула, который примерно этот же состав взял четыре года назад во Франции.

А сейчас, в Западной Германии, мы зафиксировали это длительное превосходство.

Сейчас, в конце 80-х, ещё не было случая, чтобы два чемпионата Европы подряд брала одна сборная. Ну а вместе с Кубком мира у нас вообще получилась хорошая серия. Три победы в трёх международных турнирах. В НХЛ это называется «династия». Так что сборная Советского Союза вот этого образца, сборная Малофеева, могла с полным правом считаться династией. Правда, со звёздочкой, но всё-таки.

Все эти церемонии в аэропорту заняли где-то часа полтора. От момента нашего появления в зале прилёта до посадки в автобусы.

А затем сборная Советского Союза и её сопровождающие отправились на настоящее празднование. В Лужники, на Центральный стадион имени Владимира Ильича Ленина, который оказался заполнен до отказа. Больше ста тысяч человек пришли в этот вечер в Лужники, чтобы как следует отметить вместе с нами эту победу.

И само собой, автобусы сборной сопровождал целый кортеж из машин. Несколько десятков, а то и сотен автомобилей с флагами Советского Союза, клубов и союзных республик сопровождали нас.

И единственное, о чём я жалел в этот момент – это то, что автобусы у нас не открытые. Если бы мы ехали в классических чемпионских автобусах, ну или туристических, которых на улицах Барселоны масса и которых я пока не видел ещё в Москве, эффект был бы куда более впечатляющий. Потому что и кортеж сзади, и люди вдоль трассы, а потом вдоль улиц нас действительно встречали. Живое людское море. Москва радовалась вместе с нами.

* * *

Лужники радовались тоже.

Речи, награды, а потом большой концерт, который оказался необычным. Ну, во всяком случае, для меня так уж точно. Хотя если разобраться, то для всех остальных тоже.

Потому что вместе с классическими, скажем так, хедлайнерами советской официальной эстрады, Лещенко, Кобзон, Ротару, Пугачёва, Леонтьев и прочие – на сцене оказались и рокеры. Причём как официальные советские «Машина врем, и», Рок Ателье, Земляне, парочка ВИА с похожим звучанием, – так и те, кто в конце 80-х составляют реальную вот этим официальным в магнитофонах слушателей.

И, как я позже узнал, этот концерт в Лужниках оказался первым вот таким вот выступлением стадионным, да ещё и сразу перед стотысячной аудиторией, и для группы «Кино», и для «Крематория», и для группы «Ария».

В общем, для его проведения потребовалась большая смелость от организаторов. Но в результате всё получилось очень и очень достойно и запоминающе.

И запоминающийся концерт – в том числе и потому, что нас в Лужниках встретил не кто-нибудь, а товарищ Романов.

Это был первый случай в истории советского спорта, чтобы фактически глава государства – а надо не забывать, в какой стране мы живём – вот так вот вместе с одной из спортивных сборных на заполненном стадионе отмечал её победу. Но Григорий Васильевич не постеснялся это сделать. Возможно, что это один из символов перемен, которые идут в нашей стране.

* * *

Ну а второй раз за сутки мы с Романовым поручкались на следующий день в Кремле, когда сборную награждали за выдающийся успех.

В Кремль к главе государства спортсмены вот так вот не ездили. Но всё когда-то происходит в первый раз. И очень приятно, что именно мы, а не наши вечные друзья-соперники хоккеисты, стали первой ласточкой, первым примером появления спортсменов в Кремле.

После приёма в Кремле мы планировали сразу отправиться во Мценск к родителям.

Вот такая вот у нас парадоксальная ситуация для будущего. Обычно отпуск состоятельные люди там как раз проводят наоборот – не в России. Дома деньги зарабатываются, а за границей они тратятся. Но у меня и у Сани Заварова всё наоборот. Деньги мы зарабатываем в Испании, а отпуск проводим в России. Вернее, в Советском Союзе.

Он – у себя в Киеве, где живут его родители и где у Заварова много друзей осталось, даже несмотря на то, что он последние несколько лет играл в «Торпедо». Ну а я, соответственно, в российской глубинке, в Орловской области, в дорогих сердцу оригинального Ярослава Сергеева местах – во Мценске и Мценском районе.

Но мне пришлось задержаться.

Потому что я, помимо того что являюсь чемпионом мира и Европы, футболистом, спортсменом, послом доброй воли ЮНИСЕФ и прочее-прочее-прочее, ещё и лицо рекламной кампании нашего любимого, дорогого и родного Завода имени Лихачёва. Притом не только в Европе, но и по всему миру.

И летом 88-го года ЗИЛ вместе с хорошо известным советским чиновникам и инженерам итальянским автомобильным ателье ItalDesign, который возглавлял легендарный Джорджетто Джуджаро, представил новинку.

На базе уже очень хорошо себя зарекомендовавшей, очень надёжной и перспективной платформы ЗИЛ-Фаворит – ЗИЛ-Чемпион. Двухместное городское купе на базе «Фаворита», с использованием его узлов, но с более мощным мотором и очень прогрессивной для нынешних времён, прогрессивной и агрессивной внешностью, которую как раз и придумали дизайнеры Italdesign.

Презентация прошла на испытательном полигоне НАМИ под Москвой.

Когда меня привезли туда, в закрытый бокс, я увидел его.

Красный металлик. Низкий, приземистый, с какой-то хищной посадкой. Агрессивные линии кузова – острые, рубленые, никакой округлости. Мощная решётка радиатора, чем-то напоминающая «Мустанги». Убирающиеся фары. Складывающиеся зеркала.

Я не знаю, чем вдохновлялись дизайнеры Italdesign в создании этой машины. Она получилась обладательницей собственного лица. Можно сказать, уникального. Но это очень-очень стильно. Всё буквально кричало о том, что машина с серьёзными претензиями.

– Можно сесть? – спросил я у отца. Главынй инжеенр завода по выпуску Фаворитов и тут в роли ведущего.

– Конечно, садись, – улыбнулся он

Я открыл дверь, устроился за рулём.

Салон чёрная кожа, два сиденья-ковша, которые буквально обхватывают со всех сторон. Спортивный руль – три спицы, обтянутый кожей. Приборная панель – тахометр и спидометр до двухсот двадцати, между ними – целая россыпь дополнительных датчиков. Всё очень функционально, никаких лишних деталей.

Видно, что делали с расчётом на драйверский автомобиль, а не на семейную перевозку продуктов из Гастронома.

– ну что, погнали? – спросил отца.

– Давай.

Мы выехали на испытательную трассу. Прямая длиной километра полтора, потом серия поворотов разной крутизны.

– Базовая версия – сто шестьдесят лошадиных сил, – пояснил тест пилот, сидевший рядом со мной. – Топовая, экспортная сто восемьдесят. Возможность заказа турбированной версии, там уже до двухсот. Разгон до сотни секунд за девять с базовым мотором, с турбо за восемь. По нашим меркам это ракета.

Я нажал на газ. Мотор взревел, машина рванула вперёд. Коробка передач щёлкала чётко, без задержек. Разгон действительно бодрый – спидометр полез вверх уверенно и настойчиво.

На поворотах ЗИЛ-Чемпион вёл себя предсказуемо. Никаких сюрпризов, никаких заносов. Просто едет туда, куда направляешь. Для гражданского автомобиля – отлично.

Конечно, это не Ferrari Testarossa, которую мне подарили в Барселоне. Та – совсем другой уровень, другая философия. Но для советской машины, да ещё и с прицелом на массовое производство – очень, очень достойно.

Я сделал три круга, вернулся к боксу, заглушил двигатель.

– Ну как? – спросил отец

– Круто, – я улыбнулся. – Правда круто. Когда в продажу?

– Планируем к концу восемьдесят девятого, может, к началу девяностого. Сейчас дорабатываем мелочи, готовим конвейер. Производство будет на том же заводе, что и «Фаворит».

Как мне объяснили на ЗИЛе, «Чемпион» предполагается, собственно как и «Фаворит», в нескольких вариантах. Притом основной вариант – это экспортный. Сто восемьдесят лошадиных сил, двести сорок километров в час, мощь, автоматическая коробка переключения передач, возможность выбора механики, несколько вариантов настройки подвески.

То есть тут действительно были претензии на то, чтобы откусить свою долю иностранного рынка. Для Советского Союза «Чемпион» тоже будет выпускаться, но на наши родные дороги заряженную версию выпускать побоялись. Поэтому характеристики советских «Чемпионов» будут поскромнее, чем у импортных. Но всё равно – для нашей страны эта машина будет однозначно новинкой, которая стопроцентно будет пользоваться спросом.

Потому что если «Фаворит» был просто машиной чуть выше среднего класса с невиданным для СССР уровнем комфорта, который ещё и доступен в принципе для всех, то вот такое вот купе, как «Чемпион», – это уже стопроцентно статусное потребление. Эта машина для тех, кто готов платить деньги за то, чтобы быть, скажем так, не таким, как все, на дороге.

* * *

И ещё один момент, который меня зацепил.

На ЗИЛе изначально закладывают возможность участия в автоспорте. Причём не где-нибудь, а в европейских туринговых сериях.

Омологация это когда гоночную машину официально допускают к соревнованиям, подтверждая, что она соответствует всем техническим требованиям серии и что таких машин выпущено достаточное количество для продажи обычным людям. То есть ты не можешь просто сделать один гоночный болид и приехать на соревнования. Нужно доказать, что твоя машина, серийная, что её можно купить в автосалоне.

Так вот, итальянцы из Italdesign уже прорабатывают гоночную версию «Чемпиона» под Group A усиленная подвеска, облегчённый кузов, доведённый до двухсот двадцати – двухсот сорока лошадиных сил мотор. Цель European Touring Car Championship. Причём в перспективе даже обсуждают возможность советского этапа.

Представляете? Гонки международного уровня где-нибудь в Лужниках или на специально построенной трассе. Западные пилоты в СССР. Это была бы бомба.

Машина изначально проектируется с прицелом на то, чтобы показать: советский автопром может конкурировать на треке с Honda, Volkswagen и остальными. Не просто продавать купе, а биться с ними в честной борьбе на гоночной трассе.

* * *

И на самом деле это тоже ещё одна примета эпохи. И ярчайшее отличие от того, что я помню по школьному курсу истории.

Ведь если мне не изменяет память, то несостоявшийся генсек Горбачёв – тот, который «перестройка, гласность, ускорение, конструктивность» и прочее, могильщик Советского Союза, – он начинал как раз с борьбы с привилегиями. С уничтожения технологической оснастки «Чайки», например. Закрытия её производства. И с того, что как раз вот такие вот статусные и роскошные вещи должны были исчезнуть.

А Романов, которого всех изначально позиционировали как сторонника жёсткой руки, жёсткого курса, этакого сталиниста, и который действительно проводит эту политику там, где это необходимо, он наоборот не борется с привилегиями, не борется с роскошью. И именно при нём стало это возможно.

Вот такой вот парадокс, который лично мне нужно осмыслить. Да и я думаю, что и историки будущего тоже будут ломать голову на тему того, как так получилось, что вот такой вот сталинист стал проводить этот курс.

Мысли о политике, меняющейся стране вокруг меня, даже немного выбили из колеи. Но фотографы быстро меня вернули в чувство, потому что нужно было выполнять свои обязанности лица с обложки.

Фотосессии, моя физиономия вместе с «Чемпионом», фотографии меня за рулём машины на трассе испытательного полигона НАМИ, где проходила эта презентация. Торжественная часть, очередные пожимания рук и прочее-прочее-прочее.

Всё это было достаточно утомительным. Единственное, что скрашивало это время для меня – это то, что мы здесь были с отцом. То, что я как раз успел ещё с ним пообщаться в промежутках между моими обязанностями.

Ну а потом мы – я, отец, Катя с Сашкой, Оля с Олегом, как-никак ещё один двукратный чемпион мира и Европы, мой зять, – вся вот эта компания поехала во Мценск.

Глава 13

Еженедельник «Огонёк» Специальный выпуск, июль 1988

СТАДИОН, КОТОРЫЙ МЫ ЗАСЛУЖИЛИ

Репортаж с открытия новой арены московского «Торпедо»

Двадцать восьмого июня Москва получила подарок. Не к юбилею, не к празднику, просто так. Или, вернее сказать, потому что заслужила. На Восточной улице распахнул двери обновленный стадион «Торпедо» и сорок пять тысяч человек, заполнивших трибуны в этот летний вечер, своими глазами увидели, каким должен быть спорт завтрашнего дня.

Уже подъезжая к стадиону на автобусе, видишь перемены. Широкие тротуары, удобные подходы, новые фонари. Людская река болельщиков широкая, но всё работает как часы. Всё продумали, рассчитали. У входов нет давки, нет толчеи. Контролеры работают быстро, улыбаются. Да, именно улыбаются, непривычно, но приятно.

Автор этих строк бывал на разных стадионах. Видел «Лужники» в дни больших матчей, когда сто тысяч глоток ревут в унисон. Сидел на трибунах киевского Республиканского, любовался ленинградским стадионом имени Кирова, восхищался мощью «Ацтеки» порядком Олимпийского Стадион в Мюнхене. Но то, что открылось взору в этот вечер на Восточной, это нечто качественно иное. Это не просто реконструкция старой арены. Это не попытка догнать Запад. Это наш собственный путь. Это будущее!

Первое, что поражает при виде обновленного стадиона, его масштаб.Трибуны поднимаются амфитеатром, ярус за ярусом. Угол наклона рассчитан так, что видимость идеальная с любого места. Даже с последнего ряда верхнего яруса прекрасно видно, что происходит на поле. Никаких «мертвых зон», никаких столбов, загораживающих обзор. Современная инженерия позволила обойтись без этих архаичных костылей.

Сиденья пластиковые, индивидуальные. Каждое промаркировано: сектор, ряд, место. Никакой путаницы, никаких споров из-за мест. Пришел, нашел свое кресло по билету, сел. Просто? Просто. Но для наших стадионов революция.

Цвета, конечно, клубные: черный и белый. Сектора чередуются один черный, другой белый, снова черный. Издалека создается эффект огромной шахматной доски. Правда видеть эти доску нам точно не придётся. Торпедо в последние годы регулярно собирает десятки тысяч человек на своих мачтах и на новом стадионе аншлаг будет не исключением, а правилом

Освещение это отдельная песня. Свет равномерно заливает все поле, без теней, без темных углов. Телевизионщики потом говорили: снимать тут одно удовольствие. Картинка получается четкая, контрастная. Операторам не надо мучиться с настройками, компенсируя неравномерное освещение.

* * *

Подходишь к стадиону и первое, что бросается в глаза это крыша. Не убогий козырек над частью трибун, к которому мы все привыкли, а настоящая современная кровля, укрывающая все сорок пять тысяч зрителей. Металлические конструкции изящно изгибаются над трибунами, создавая ощущение легкости, невесомости, хотя вес этого сооружения исчисляется десятками если не сотнями тонн. Дождь, снег, палящее солнце, теперь всё это останется за бортом. Болельщик пришел смотреть футбол, а не проверять на прочность свой зонтик или панаму.

– Мы закладывали возможность дальнейшего развития, – рассказывает Николай Николаевич Уллас, ведущий архитектор проекта, профессор Московского архитектурного института. – Видите эту конструкцию? При необходимости её можно модернизировать до полностью закрывающейся крыши. Буквально за месяц. Если страна решит, что Москве нужен стадион с раздвижной кровлей – пожалуйста, техническое решение уже заложено. Просчитаны нагрузки, предусмотрены крепления, заложены направляющие. Это не фантазия, это реальная инженерная задача с готовым решением.

Уллас говорит об этом спокойно, как о само собой разумеющемся. А ведь речь идет о вещах, которые еще вчера казались фантастикой. Закрывающаяся крыша? В Москве? На футбольном стадионе? Да, если ты в Москве на Восточной улице.

Но это только начало. Заходишь внутрь и понимаешь: здесь думали о людях. По-настоящему думали, а не для галочки.

Уборные на каждом шагу, забудьте о километровых очередях в перерыве. Их количество рассчитано исходя из продуманных норм: один санузел на определенное количество зрителей. И какие это уборные!

Кафель блестит, краны исправны, мыло есть. Мелочь? Да. Но именно из таких мелочей складывается общее впечатление.

Широкие проходы, удобные лестницы с правильным углом наклона и нескользким покрытием, множество выходов. Организаторы обещают полную эвакуацию стадиона за пятнадцать минут после финального свистка. Проверим на практике, но уже сейчас видно: цифра реальная. При необходимости люди смогут покинуть стадион быстро и безопасно.

А теперь внимание! Точки питания прямо на трибунах. Не жалкий киоск с теплой газировкой у входа, куда не пробиться, а нормальный выбор на каждом ярусе. Сосиски и котлеты в тесте, чебуреки, пончики, да даже пельмени! Выбор тут большой и цены не кусаются, тут нет каких-то специальных накруток и наценок, нет рвачества. Всё направлено не на то чтобы выцыганить у болельщика лишние 5–10 копеек, а на то чтобы этот самый болельщик остался доволен!

И пиво! Да-да, на советском стадионе можно будет купить пиво. Московский пивоваренный завод специально к открытию выпустил новые сорта. «Торпедовец», светлое и темное. Чёрное и белое, как цвета команды. Разливают в пластиковые стаканчики, тоже новшество для наших широт. И очень логичное! Привычные всем нам пивные кружки и граненые стаканы тут просто неуместны.

– Мы хотим, чтобы поход на футбол стал праздником, а не испытанием, – объясняет заведующая всем этим гастрономическим хозяйством Марина Викторовна Уварова. – Человек пришел отдыхать, болеть за любимую команду. Почему он должен мерзнуть под дождем, стоять в очереди в туалет, голодать два часа? Какой тут праздник?

О том же, но другими словами говорит Анатолий Васильевич Косов, директор стадиона. Фронтовик, человек, который руководит торпедовским домом с самого момента его постройки, он принимал участие в строительстве еще в далеком пятьдесят восьмом году. За тридцать лет стадион стал для него вторым домом, а может, и первым.

– Вы знаете, я прошел всю войну, – говорит Анатолий Васильевич, и в голосе его звучит особая интонация, которую не спутаешь ни с чем. – Видел разрушенные города, восстанавливал их после. И вот теперь мы построили этот стадион. Такой, каким он должен быть в конце двадцатого века. Я благодарен всем, архитекторам, строителям, инженерам. Это результат работы большого коллектива единомышленников.

Он делает паузу, оглядывает трибуны.

– Но стадион, это не только то, что вы видите. Это еще и люди, которые здесь работают. Понимаете, на поле будет биться наша торпедовская команда. А рядом с ней, вокруг нее команда стадиона. От директора и администраторов до диктора, уборщиц и работников точек питания. Мы все единое целое. И наша задача сделать так, чтобы каждый болельщик, каждый гость стадиона чувствовал: о нем позаботились. Западные коллеги называют это сервисом, обслуживанием клиентов. Мы называем это иначе забота о человеке. Но суть одна: высокий стандарт качества. Новый советский стандарт качества.

Косов показывает на один из пластиковых стаканчиков с логотипом «Торпедо».

– Вот, казалось бы, мелочь, стаканчик. Но это результат сотрудничества завода ЗИЛ с предприятиями Китайской Народной Республики. Наш юго-восточный сосед помогает нам, мы помогаем ему. Настоящая дружба народов, настоящая кооперация. Вместе мы строим светлое будущее. И эти стаканчики не просто тара для напитков. Посмотрите: на каждом логотип клуба. Выпил человек пиво, или газировку, так любимые всеми нами Дюшес или Буратино с Байкалом, а стаканчик можно взять домой. Как сувенир. Вместе с программкой получится отличное напоминание о замечательном вечере, проведенном на нашем стадионе. И, конечно, о славной победе родной команды, которую она обязательно одержит!

Он улыбается, и видно это человек который верит в каждое свое слово.

Стадион-город

Но «Торпедо» на Восточной это не просто место, где играют в футбол. Это целый спортивный комплекс, где рационально использован каждый квадратный метр подтрибунного пространства. Ходишь по этим помещениям и диву даешься: как много можно сделать, если подойти к делу с умом.

В одном крыле разместились детско-юношеские секции. Современные раздевалки с душевыми, тренажерный зал с новеньким оборудованием, методический кабинет для тренеров. Сегодня папа с сыном на трибуне болеет за «Торпедо», а завтра этот же сын на два этажа ниже учится бить пенальти под руководством опытных наставников. Преемственность поколений в прямом смысле слова. Сегодня мальчишка гоняет мяч в секции, через десять лет выходит на большое поле в чёрно-белой футболке. Всё логично, всё продумано.

В другом крыле – музей клуба. Зашел туда перед матчем, провел там почти час. История «Торпедо» от основания до наших дней развернута как на ладони. Старые черно-белые фотографии: вот команда пятидесятых годов, еще в тяжелых кожаных бутсах. Вот первый кубок – руки, поднимающие трофей, дрожат от волнения даже на застывшем снимке. Вот легендарный Стрельцов – молодой, улыбающийся, еще не знающий, сейчас в восьмидесятых он станет главным тренером не просто Торпедо, а Торпедо которое выиграет два Кубка Европейских Чемпионов подряд! Вот форма разных лет, от простых хлопковых маек до современной синтетики. Каждый экспонат это целая история.

Рядом экспозиция музея ЗИЛа. Логично: завод создал команду, завод её кормит, завод болеет за неё. Здесь рассказывают не только о футболе, но и о самом предприятии. Фотографии цехов, образцы продукции, награды. Можно увидеть, как менялся завод, как росла его мощь. Интересно даже тем, кто футболом не интересуется – просто как срез советской индустриальной истории.

А еще магазин клубной атрибутики. Не первый в Советском Союзе, футбол у нас любят и предприятия лёгкой промышленности с недавнего времени стараются откликаться на эту любовь.

Но первый что расположен прямо здесь, на том самам стадионе куда болельщики и ходят в шарфах и футболках любимой команды! И как же это удобно!

Зашел, выбрал, купил, хоть перед матчем, хоть после, хоть в обычный день. Шарфы разных расцветок, кепки с логотипом, значки, вымпелы, даже футболки реплики игровых. Цены разумные, без спекуляции. Всё для болельщика, всё для народа.

* * *

Отдельная гордость проекта – он полностью наш, советский. Ни одного иностранного специалиста. Всё придумали, рассчитали и построили свои.

– Конечно, мы изучали зарубежный опыт, – не скрывает Николай Николаевич Уллас. – Я, например, вдохновлялся «Олд Траффордом» в Манчестере. Наши британские коллеги очень помогли – предоставили чертежи, консультировали. Спасибо им за это. Но мы не копировали слепо. Мы брали идеи и адаптировали их под наши условия, под нашу специфику, под наши возможности. То, что вы видите – это советский стадион, построенный на мировом уровне.

Вместе с Улласом работали Александр Викторович Кузьмин, также профессор МАРХИ, и Леонид Васильевич Вавакин, главный архитектор Москвы. Именно Вавакин руководил группой, которая проектировала общественные пространства вокруг стадиона. И надо отдать должное – получилось красиво. Широкие тротуары, удобные подходы, всё продумано. Стадион органично вписан в городскую среду, именно этими словами Леонид Васильевич называет окрестности стадиона. именно так, городская среда.

* * *

Торжественную церемонию открывал Валерий Тимофеевич Сайкин, председатель Моссовета. Именно он был главным двигателем этого проекта, именно он пробивал финансирование, именно он требовал от строителей сдать объект досрочно. И добился своего – стадион открыли почти на год раньше срока.

Сайкин поднялся на трибуну под овации. Сорок пять тысяч человек приветствовали его стоя. Он махнул рукой, попросил тишины. Стадион замер.

– Дорогие друзья! – голос его усиливали динамики, разнесённые по всей арене. – Товарищи! Сегодня великий день для Москвы, для советского спорта, для всей нашей страны! Мы открываем стадион, которого заслуживаем. Стадион двадцать первого века!

Аплодисменты прервали речь. Сайкин выждал паузу, продолжил:

– Этот стадион больше, чем спортивное сооружение. Это символ обновления Москвы. Первая ласточка тех перемен, которые ждут нашу столицу. Мы хотим, чтобы вся Москва была такой, современной, комфортной, устремленной в будущее. И не только Москва. Этот стадион показывает, какими должны стать все города и посёлки нашей страны. От Калининграда до Владивостока, от Мурманска до Ташкента с Ашхабадом!